Текст книги "Как организовать праздник для дракона и (не)влюбиться (СИ)"
Автор книги: Елена Эйхен
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
Глава 11
Немного позднее я стояла перед зеркалом в своей комнате и откровенно не узнавала девушку, которая смотрела на меня с той стороны. Куда делась вечно взлохмаченная Элиза в шерстяном платье и с шарфом, живущим своей жизнью?
Из зеркала на меня смотрела настоящая леди. Ну, почти. Если не считать того, что пять минут назад эта леди умудрилась наступить на подол и чуть не снесла канделябр.
Платье из изумрудного бархата, которое я нашла в Западном крыле, сидело идеально, словно ждало именно меня все эти годы. Глубокий зелёный цвет оттенял рыжину волос, которые я (ценой невероятных усилий и трёх сломанных гребней) уложила в высокую причёску, оставив пару локонов свободно падать на плечи.
– Ух ты! Какая красивая!
Я обернулась. В дверях стоял Александр. На нём был маленький парадный костюмчик – точная копия отцовского, с крошечной бабочкой, которая немного съехала набок.
– Спасибо, мой хороший, – я присела перед ним, расправляя складки юбки. – А ты выглядишь как настоящий принц. Готов к своей главной роли?
Сегодня – ночь Церемонии Звезды Первоночья. Главное событие года. Момент, когда самый младший в роду должен зажечь магическую реликвию, даруя свет и процветание всему краю на следующий год.
Алекс серьёзно кивнул, хотя пальчики его, сжимающие края жилетки, дрожали.
– А если я перепутаю слова? Там такие сложные ударения! Папа сказал, это древний драконий язык.
– Даже если ты скажешь «Абракадабра» вместо заклинания, я уверена, Звезда всё равно загорится. Она же чувствует, какое у тебя доброе сердце. – Я подмигнула ему и поправила бабочку. – Пойдём? Нельзя заставлять гостей ждать. Мы и так их с трудом притащили в замок. А твой папа наверняка проверяет карманные часы уже в сотый раз.
Мы спустились в холл, и у меня перехватило дыхание.
Замок сиял.
Настоящая симфония света. Сотни свечей парили под потолком, отражаясь в хрустальных подвесках люстр. Гирлянды, которые мы развешивали, теперь мерцали мягким золотистым светом, превращая каменные стены в стены сказочного дворца. В огромном камине весело трещал огонь, и запах хвои смешивался с ароматами корицы, запечённых яблок и мандаринов.
В центре зала возвышалась Ёлка. Да, именно так, с большой буквы. Она была королевой вечера, украшенная игрушками из сундуков. Стеклянные шары со снегом внутри, серебряные сосульки и фигурки драконов, которые иногда лениво помахивали крыльями.
Но главным украшением зала был, конечно, Дамиан.
Он стоял у камина, беседуя с кем-то из немногочисленных гостей – старым архивариусом и парой почтенных матрон из города, которые всё же решились принять приглашение Лорда.
Услышав стук моих каблуков, он замолчал на полуслове и обернулся.
И время снова решило сыграть со мной злую шутку – оно замедлилось.
Глаза Дамиана расширились. Он медленно, словно не веря увиденному, провёл взглядом по моему силуэту – от причёски до носков туфелек, робко выглядывающих из-под подола чудесного платья.
В его глазах читалось восхищение.
По спине пробежали мурашки, несмотря на тепло камина.
– Элиза… – выдохнул он, когда я подошла ближе. Дамиан взял мою руку и поднёс к губам – но вместо условного жеста поцеловал её по-настоящему, мягко прижавшись губами к коже. – Вы… затмили ёлку.
И это, поверьте, огромный комплимент, учитывая, сколько усилий мы на неё потратили.
Краска залила мои щёки.
– Ваша Мрачность, вы становитесь опасны для девушек. Я начинаю подозревать, что вас подменили двойником.
Он улыбнулся – и у меня внутри запорхали бабочки.
– Папа! Элиза! – Александр вклинился между нами, сияя. – Пора? Уже восемь!
И действительно: большие напольные часы безмолвно подтвердили – время пришло. Гости затихли, один за другим поворачиваясь к постаменту в центре зала.
Там, на бархатной подушке, покоилась Звезда.
Древний кристалл в форме многолучевой звезды – тёмный и спящий. Но каждый знал легенду: ровно в восемь от слов наследника он вспыхнет светом, способным разогнать любую тьму, а к полуночи засияет окончательно. Без этого Новый год не наступит.
Дамиан положил руку на плечо сына.
– Ты готов, Алекс?
– Готов!
Мы встали полукругом.
Александр сделал шаг вперёд. Набрал в грудь побольше воздуха, зажмурился и звонко, на весь зал, начал произносить слова древнего заклинания.
Голос мальчика звенел в тишине – чистый, искренний. Магия в зале зашевелилась, откликаясь на зов. Огоньки на ёлке вспыхнули ярче, воздух сделался плотным, искрящимся.
– …Ego voco lucem!– выкрикнул Алекс последнюю фразу, распахивая глаза и протягивая руки к кристаллу. – Свети!
Мы все подались вперёд, ожидая вспышки.
Но вместо света раздался звук. Пронзительный, тонкий звон.
Звезда на бархатной подушке дрогнула. По её поверхности пробежала трещина. Потом ещё одна…
А затем она помутнела. Побледнела. И вскоре исчезла совсем.
Растворилась в воздухе, оставив после себя лишь облачко чёрного дыма.
В зале воцарилась тишина. Даже часы, казалось, перестали тикать.
– Папа? – растерянно прошептал Александр, оборачиваясь. – Я… я что-то сделал не так? Перепутал ударение?
Но Дамиан не смотрел на сына. Его взгляд был прикован к месту, где только что лежала Звезда. Лицо стремительно бледнело, возвращаясь к привычному выражению мраморной маски.
И тут началось.
Свечи под потолком зашипели и погасли – все разом. Огонь в камине взметнулся и тут же опал, превратившись в кучку тлеющих углей.
Температура в зале рухнула. Изо рта вырывались облачка пара. Окна на глазах покрылись толстым слоем инея, отрезая нас от ночного сада.
На постаменте, там, где недавно лежала Звезда, начал формироваться лёд. Он рос, закручиваясь в спираль, пока не принял форму… статуэтки. Чёрного ледяного дракона с горящими красными глазами.
А в воздухе, прямо над нами, огненными буквами вспыхнуло послание. Буквы пылали холодом, обжигая взгляд:
«ДОЛГ ПРЕДКОВ НЕ ЗАБЫТ. ДО ПОЛУНОЧИ ОН ДОЛЖЕН БЫТЬ ВОЗВРАЩЁН. ИНАЧЕ НОВЫЙ ГОД НЕ НАСТУПИТ. ВМЕСТО НЕГО НАЧНЁТСЯ ВЕЧНАЯ ЗИМА».
Гости ахнули. Почтенные матроны вскрикнули. Архивариус схватился за сердце.
– Это… это печать Драконьего Договора! – прохрипел старик, тыча дрожащим пальцем в ледяную статуэтку. – Легенды не врали… Триста лет назад…
Дамиан шагнул вперёд, заслоняя собой Александра и меня. Вокруг него начала сгущаться собственная магия – колючая, защитная, но я чувствовала, каких усилий она ему стоит.
– Все должны успокоиться! – его голос прогремел под сводами зала, перекрывая нарастающую панику. – Слуги, проводите гостей в малую гостиную. Там теплее. Разожгите камины!
Когда зал опустел, и мы остались втроём – плюс трясущийся архивариус, – Дамиан тяжело опёрся о спинку кресла. Он выглядел так, словно стал старше на десять лет за одну минуту.
– Это моя вина, – глухо произнёс он. – Я знал легенду. Мой предок пообещал Королю Драконов особый дар в обмен на помощь в войне. Но обманул его. Я думал, всё давно забыто.
– Что это значит, пап? – Алекс дрожал, и я прижала его к себе, стараясь согреть хотя бы теплом бархатного платья.
– Это значит, – Дамиан поднял голову, – что драконы забрали Звезду как залог. Без неё солнце завтра не взойдёт. Начнётся Тёмная Зима. Вечная стужа. Урожай погибнет, магия иссякнет. Долина… долина просто замёрзнет.
Это уже не шутки. Настоящая катастрофа.
Дамиан выпрямился. Он стряхнул с себя оцепенение и начал расстёгивать парадный камзол.
– Мне нужно переодеться. До полуночи всего несколько часов.
– Куда же вы? – спросила я, хотя ответ был очевиден.
– В Драконье Гнездо. Я должен вернуть Звезду.
– Один?
– Да, Элиза. – Он даже не посмотрел на меня, направляясь к выходу. – Я пойду к Ирбису. Предложу ему всё, что у меня есть. Золото, земли, магию. Свою жизнь, если потребуется.
Он говорил это так буднично, словно собирался в лавку за хлебом, а не приносить себя в жертву ради Эсфиры. Типичный герой-одиночка.
Я отпустила Алекса и в два прыжка (спасибо пышной юбке – в ней, оказывается, удобно бегать) преградила ему путь.
– Стоять!
Дамиан резко остановился, едва не врезавшись в меня.
– Элиза, уйдите с дороги. У нас нет времени на споры.
Я скрестила руки на груди, игнорируя дрожь.
– Вы пойдёте туда… и что дальше? Умрёте красивой геройской смертью? А что будет с Алексом? С замком? Со мной, в конце концов? Кто будет доедать орехи в меду?
Одна его бровь приподнялась.
– Какие ещё орехи? Что вы говорите?
– Нет уж, Ваша Мрачность. Так не пойдёт. Вы наняли меня организовать лучший праздник. А праздник без Звезды – это, знаете ли, прямое нарушение контракта. Что это за дракон – Ирбис? Ваш родственник?
– Далеко отсюда, в высоких горах, живёт настоящий дракон со своим семейством. Во мне течёт драконья кровь. А он – истинный дракон. Мы из одного рода, но наши предки поссорились много веков назад.
– Ага. Значит, всё не так безнадёжно, как вы себе вообразили. – Я шагнула ближе. – Даже с врагами можно договориться. А уж с сородичами – тем более.
Я ткнула пальцем ему в грудь, туда, где под тонкой рубашкой билось сердце.
– Вы сказали, что я вернула вам жизнь, – понизила голос. – Так не смейте теперь ею разбрасываться. Мы – команда. Вы, я, Алекс и этот ваш несносный замок.
– Элиза… – он попытался взять меня за плечи, отодвинуть.
Не вышло.
– Никакая не «Элиза»! – перебила я. – Мы идём вместе. У меня есть Эфирис – быстрее ветра. У Алекса есть… ну, у него есть обаяние, перед которым не устоит даже дракон. А у вас – сила. Поодиночке мы замёрзнем где-нибудь на перевале. Вместе – у нас есть шанс.
К нам подошёл Александр и молча взял отца за руку. Его маленькая ладонь крепко сжала пальцы Дамиана.
– Мы не отпустим тебя, пап, – сказал он твёрдо. – Мама бы тоже пошла.
Имя Лилианы стало последней каплей. Плечи Дамиана опустились. Он выдохнул – облачко пара растворилось в морозном воздухе.
– Ладно, – сказал он наконец. – Но вы будете меня слушаться. И Эфирис ваш тоже.
– Ура! – закричал Александр. – Будем спасать Новый год!
– Именно, – кивнула я.
Я подхватила юбки и побежала к лестнице. Катастрофа уже случилась, будущее города висело на волоске – но почему-то совсем не было страшно.
Против такой команды даже вечная зима не имеет шансов.
Глава 12
Мороз на улице стоял такой, что, казалось, воздух можно ломать руками, как хрустящее печенье. Ветер, пропитанный древней магией, норовил забраться под одежду, и я плотнее укутала Александра в меховую накидку.
Мы стояли посреди заснеженного двора: я, похожая на сбежавшую с бала принцессу, маленький мальчик в парадном костюме и Лорд Дамиан, чьё лицо сейчас было белее снега под нашими ногами.
– У нас мало времени, – сказал он. – Эфирис быстр, но сугробы в горах ему по грудь.
Мой конь, услышав своё имя, возмущённо фыркнул, выпуская из ноздрей облачка пара. Он переминался с ноги на ногу, позвякивая бубенчиком на праздничной попоне, всем своим видом показывая: «Я проскачу где угодно, только дайте мне овса и дорогу!».
– И что вы предлагаете? – я прижала к себе Алекса. – Отрастить крылья?
– Почти, – Дамиан шагнул в центр двора. – Отойдите.
Он снял перчатки. Его руки взметнулись вверх. Он начал говорить, но слова эти были не на нашем языке. Рокот, похожий на треск льда на реке, на шум лавины, сходящей с вершин. Магия.
Снег вокруг нас задрожал. Сначала – просто вихри, но потом они начали уплотняться, закручиваться в тугие спирали. Сугробы «потекли» вверх, повинуясь воле хозяина.
– Ого! – выдохнул Алекс.
Прямо на наших глазах из снега и льда формировался скелет, потом мышцы, крылья… Через минуту перед нами возвышался гигантский, полупрозрачный, сияющий внутренним голубым светом Дракон.
Он опустил огромную голову к земле и выдохнул морозную пыль.
– Дух Дракона, – пояснил Дамиан, тяжело опираясь на посох, который материализовался у него в руке. – Он донесёт нас.
– А Эфирис? – тут же спросила я. – Я не брошу друга!
Ледяной дракон скосил на меня глаз, в котором кружилась вьюга. Мне показалось, или он усмехнулся? Он распластал крыло по земле, создавая широкий пологий пандус.
– Залезайте, – скомандовал Дамиан. – Все. Места хватит даже для целой конюшни.
Мы взобрались на широкую ледяную спину. На удивление она не была скользкой или обжигающе холодной. Магия держала нас крепко, а вокруг сёдел (откуда они взялись?) образовался всё тот же тёплый кокон. Эфирис, проявив чудеса лошадиной смекалки, зацокал копытами по ледяной чешуе и встал рядом, косясь на прозрачную шею «транспорта» с явным подозрением.
– Держитесь! – крикнул Дамиан.
Дух Дракона оттолкнулся от земли – и мир остался внизу.
Мы взмыли в небо выше башен замка, выше самых старых елей, которые теперь казались лишь тёмными штрихами на белом полотне. Под нами медленно проплывали заснеженные леса, тонкие и причудливые, словно морозное кружево.
А впереди…
– Смотрите! – закричал Алекс, указывая ввысь.
Небо вспыхнуло.
Северное сияние раскинулось над нами, как живое полотно. Изумрудные, фиолетовые и розовые ленты струились по тьме, переплетаясь, растворяясь и рождаясь вновь. Казалось, небо решило нарядиться к празднику – упрямо и красиво, наперекор гневу драконов и надвигающейся вечной зиме.
Мы летели прямо сквозь это сияние. Световые ленты обтекали крылья дракона, окрашивая их то в зелёный, то в лиловый. Казалось, мы плывём в океане из цвета и холодного огня. Я подняла руку, и призрачный свет скользнул между пальцами, оставляя странное ощущение – будто прикоснулась к чему-то древнему и недосягаемому.
– Невероятно... – слова растворились в морозном воздухе.
Дамиан управлял полётом уверено, его силуэт чернел на фоне пылающего неба. Впереди показались зубцы Ледяного Перевала – узкое ущелье между скалами, за которым пряталось Драконье Гнездо.
И тут случилось то, чего я боялась.
Дух Дракона вдруг мигнул. Его левое крыло стало прозрачнее, сквозь него проступили звёзды. Скорость начала падать.
– Проклятье! – прорычал Дамиан. – Слишком сильное сопротивление. Магия тает!
Мы начали снижаться. Скалы приближались с пугающей быстротой. Дракон грёб воздух крыльями, но они словно вязли в смоле. Правое крыло ещё держало форму, но левое становилось всё призрачнее – сквозь него уже просвечивали горные пики.
– Папа! Мы падаем! – в голосе Алекса зазвенели слёзы.
– Я удержу… – хрипел Дамиан.
Его руки светились бледно-голубым – он вливал собственную магию в тающую форму дракона. Жилы на его шее вздулись от напряжения. Но тьма давила со всех сторон, гася свет Духа, словно вода заливает пламя костра.
Впереди на каменном плато в окружении острых пиков, возвышалось Драконье Гнездо. Древнее строение, высеченное прямо в скале, с огромными вратами, украшенными резьбой.
Дамиан что-то прошептал – заклинание или молитву. Дух Дракона вздрогнул, его крылья на мгновение обрели плотность. Мы выровнялись, но высота продолжала убывать. Ещё сотня метров. Пятьдесят. Двадцать.
– Приготовьтесь! – крикнул Дамиан.
В последний момент он направил остатки магии в крылья. Дракон распластал их широко, превращая падение в планирование. Мы пронеслись над острыми камнями, едва не задев их, и жёстко ударились о заснеженную площадку.
Как только копыта и ноги окончательно коснулись земли, ледяной гигант рассыпался мириадами снежинок. Они закружились вокруг нас серебристым вихрем и осели на плечах.
Впереди возвышались Врата. Они были закрыты. А перед ними сидел Страж.
Настоящий, живой, древний дракон.
Его чешуя была цвета старого камня с прожилками малахита, глаза горели мудростью веков, а на носу... на носу сидели очки-половинки, увеличенные магией до нужного размера. Он выглядел как очень строгий библиотекарь, который может испепелить за просроченную книгу.
Дракон опустил голову и посмотрел на каждого из нас поверх очков.
– Шумно, – пророкотал он голосом, напоминающим перекатывание валунов. – Молодёжь нынче летает стремительно и без малейшего уважения к тем, кто пытается вздремнуть. И ярко до неприличия. – Он прищурился, глядя на меня. – Ваши волосы, милочка, светятся интенсивнее северного сияния. Впечатляюще и слегка тревожно.
– Простите, – я смущённо поправила сбившуюся причёску. – Мы правда спешим.
– О да, спешка – любимое занятие всех, – философски заметил Страж, устраиваясь поудобнее. – Торопятся жить, а потом жалуются, что жизнь проходит мимо. – Он вздохнул, выпустив струйку дыма. – Итак, зачем потревожили мой вечерний досуг, родственничек?
– Я пришёл вернуть Долг, – Дамиан шагнул вперёд. – Звезда Первоночья погасла. Мы должны увидеть Короля Ирбиса.
– Ах, Долг! – Страж театрально воздел когтистую лапу. – Он преследует ваш род, как тень преследует свет. Что ж, Ирбис действительно внутри. Спит. Или размышляет о бренности бытия – трудно сказать, у него это выглядит одинаково. Но есть нюанс...
Он сделал паузу, явно наслаждаясь драматическим эффектом.
– Врата откроются только для тех, чьё сердце знает истину. Покажите мне ваши самые заветные желания. Если хоть одно подлинно – добро пожаловать. Если все фальшивы... – он выразительно щёлкнул зубами, – придётся искать другой вход. Лет через триста, когда я, возможно, буду в настроении.
– Я покажу, – Дамиан напрягся.
Он создал иллюзию: большой зал, золото, величие, восстановленная репутация рода, процветающая Эсфира.
Страж зевнул так широко, что стало видно все его клыки.
– О боги, опять долг и честь. Знаете, за тысячу лет службы я насмотрелся на эти «благородные стремления». Все они пахнут одинаково – пылью и разочарованием. Это желание вашего разума, милейший, не сердца. Следующий претендент на разоблачение, пожалуйста.
Я вышла вперёд и показала свою мечту: лучшее агентство праздников, счастливые лица, фейерверки, успех.
– Хм, веселее, – Дракон поправил очки. – По крайней мере, с конфетти. Но это желание вашего эго, дорогая. «Посмотрите, какая я талантливая!» Мило, но неглубоко. Как лужа после дождя – блестит, а войдёшь – только ботинки промочишь.
Мы переглянулись в растерянности.
– Можно я попробую? – тихий голос Алекса заставил нас обернуться.
– О-о-о, – протянул Страж с интересом. – Птенчик заговорил. Ну-ка, ну-ка... Дети иногда видят то, что взрослые успели забыть за своими важными делами.
Алекс подошёл к огромной морде, снял варежку и коснулся чешуйчатого носа.
– Посмотри, дедушка Дракон.
Воздух задрожал. Иллюзия Алекса была маленькой, негромкой. Но очень уютной.
Мы увидели гостиную замка. Камин, ёлка, и мы – вместе. Вот Дамиан – без мундира, в домашнем свитере, смеётся, читая книгу. Вот я – в смешных носках, с кружкой какао (я тут же покраснела). Вот сам Алекс – играет с Эфирисом (который почему-то лежал на ковре как собака) и каким-то маленьким дракончиком.
Страж молчал долго. Потом снял очки когтистой лапой и протёр их краем... откуда у него взялся платок размером с простыню?
– Вот оно, – прогудел он задумчиво. – Самая древняя магия. Старше долга, старше чести, старше самих драконов. Любовь, что не требует причин. Семья, которая держится вместе. – Он посмотрел на Дамиана. – Учись у сына, родственничек. Он понял то, на что у взрослых уходят века – счастье не ищут. Его создают. По вечерам. У камина. Вместе.
Каменные створки дрогнули и начали расходиться.
– Проходите, – Страж отступил. – И передайте Ирбису, что я всё ещё жду партию в шахматы и мармелад. Он мне должен.
Мы взяли Александра за руки и вошли в золотой свет.
Глава 13
Врата за нашими спинами закрылись, и мы оказались в месте, которое легенды называли Залом Сотни Зеркал.
Честно говоря, название не отражало истинного масштаба. Зеркал здесь насчитывались не сотни – тысячи. Стены, пол, потолок – всё состояло из граней огромного, живого кристалла. Я шагнула вперёд, и тысячи моих отражений в изумрудном бархате шагнули вместе со мной. Тысячи Дамианов и тысячи Александров двигались синхронно с нами. Казалось, мы попали в бесконечный калейдоскоп, где реальность дробилась на сверкающие осколки.
– Не отпускайте руки, – тихо предупредил Дамиан. – Здесь легко потеряться не только в пространстве, но и в самом себе.
Мы шли по зеркальной тропе, и шаги рождали мелодичный звон, похожий на переливы хрустальных колокольчиков.
В центре зала, на возвышении, сотканном из чистого света, нас уже ждали.
Сначала я приняла его за статую. Огромный, величественный дракон лежал, свернувшись кольцом. Его чешуя переливалась чистым золотом – тёплым, живым, словно солнечный свет застыл в форме древнего зверя.
Ирбис. Король Драконов.
Услышав нас, он открыл глаза. И в этот момент мне стало стыдно за все детские сказки, где драконов рисовали злобными чудовищами. В его глазах, похожих на два озера расплавленного янтаря, не таилось злобы. Там плескалась такая древняя, бескрайняя тоска, что у меня перехватило дыхание.
Так смотрело существо, которое вечность провело в пустом, сияющем зале, наблюдая лишь за собственными отражениями.
– Вы пришли, – его голос шелестел, как сухие листья, и вибрировал в самом сердце. – Потомки тех, кто забыл.
Дамиан выступил вперёд, но не отпустил руки сына. Поклонился с достоинством.
– Приветствую тебя, Ирбис Золотой. Я – Дамиан из Эсфиры. Пришёл вернуть Долг.
Дракон медленно поднял голову. Золотые чешуйки зашуршали.
– Долг… – протянул он задумчиво. – И что же ты принёс, лорд? Золото? У меня его больше, чем камней в этих горах. Магию? Ваша искра – лишь тень нашего пламени. Жизнь? Зачем мне твоя жизнь, если она тает как снежинка рядом с моей вечностью?
– Скажи, чего ты хочешь? Мои земли? Титул? Я отдам всё, лишь бы вернуть Звезду Первоночья.
Ирбис выдохнул струйку золотистого пара. Он подался вперёд, и его огромная морда оказалась на уровне лица Дамиана.
– Твой предок, – пророкотал Король, – отличался великой храбростью. Мы дали ему силу, чтобы защитить земли. Дали огонь, чтобы согреть дома. Мы просили взамен лишь одного.
– Чего? – спросил Дамиан.
– Единства. Мы просили, чтобы в час праздника, когда вы зажигаете огни, подаренные нами, вы открывали двери и для нас. Мы дарили магию, но вы забрали её, укрылись в тёплых замках, пили вино и смеялись, а мы оставались здесь. В горах. Слушая эхо вашего веселья.
Он обвёл взглядом зеркальный зал.
– Вы праздновали в тепле, пока мы коченели в одиночестве собственного величия. Вы превратили нас в легенду, в страшную сказку, чтобы не чувствовать вины за то, что забыли родню. Таков ваш Долг. Долг памяти и тепла.
Повисла тишина.
Дамиан стоял, поражённый.
– Одиночество… – прошептал он едва слышно. – Я понимаю. – Он разжал руку Алекса и сделал ещё шаг к дракону. – Когда-то я тоже построил себе ледяную тюрьму, Ирбис. Я закрылся в замке, отгородился от людей стенами и холодом, думая, что так безопаснее. Я считал величие недосягаемостью. Но за высокими стенами живёт только холод. И зеркала, в которых видишь только свою боль.
Оба дракона – истинный и не очень – смотрели друг на друга. Два одиночества, разделённые веками и магией, но вдруг ставшие такими похожими.
– Ты мудрее своего предка, – тихо произнёс Ирбис. – Но Долг остаётся Долгом. Звезда останется здесь. А ваш город…
– Нет! – звонкий детский голос разорвал густую атмосферу древней печали.
Александр вырвался из моих рук и подбежал прямо к лапам дракона. Я дернулась следом, но Дамиан остановил меня жестом.
Мальчик задрал голову, глядя в янтарные глаза.
– Так нечестно! – заявил он. – Дедушка Дракон, ты говоришь глупости!
Ирбис моргнул от неожиданности. Кажется, за последние пару тысяч лет его никто не называл «дедушкой» и уж тем более не обвинял в глупостях.
– Глупости? – переспросил он.
– Конечно! – Алекс упёр руки в бока – неужели от меня нахватался? – Ты обиделся, что тебя не позвали в гости. Это понятно. Мне тоже обидно, когда меня не берут играть. Но запирать игрушки и выключать солнце – просто вредничаешь!
– Алекс… – предостерегающе начал Дамиан.
– Подожди, пап! – отмахнулся сын и снова повернулся к дракону. – Мы должны вернуть Звезду. Но ещё мы хотим пригласить вас!
– Пригласить? – Ирбис склонил голову набок, и его уши-гребни смешно дёрнулись.
– Да! – Алекс широко раскинул руки, словно хотел обнять всю эту гигантскую золотую гору. – Всех вас! Тебя, того ворчливого Стража у ворот, и тех, кто ещё там спит. Новый год празднует вся семья. А Элиза говорит, что драконы – часть истории нашей семьи. Значит, вы – родня! Мы ведь ещё успеваем к полуночи, Элиза?
– Конечно!
Я улыбнулась, чувствуя, как щиплет в носу. Мой маленький мудрый герой.
– У нас припасены имбирные пряники! – продолжал перечислять Алекс, загибая пальцы. – Огромная ёлка! Элиза повесила на неё шары с вашими фигурками. Мы будем запускать фейерверки, пить какао и кататься с горки. Папа тоже сначала не хотел, а потом ему понравилось!
Дракон перевёл взгляд на Дамиана. Лорд, ещё недавно воплощавший ледяную скорбь, смущённо кивнул.
– Это правда. Горка получилась впечатляющей. И пряники у нас действительно вкусные. С глазурью.
– Мы не хотим просто откупиться, – я тоже подошла ближе, вставая рядом со своими мужчинами. – Мы хотим разделить праздник с вами. Ведь радость – единственная вещь, которая удваивается, когда ею делишься. Полетели с нами, Ирбис. Пожалуйста. В замке очень тепло, но без вас там всё равно чего-то не хватает.
Золотой Дракон смотрел на нас долго и внимательно, словно взвешивал каждое слово на весах вечности.
А потом произошло чудо.
Из уголка его огромного глаза скатилась слеза, похожая на каплю жидкого огня. Она упала на зеркальный пол и разбилась со звоном, который, казалось, разбудил весь мир.
– Приглашение… – прошептал он. – Простое, искреннее приглашение. Я ждал его так долго.
Он выдохнул.
В воздухе перед нами закружились искры. Они собрались в единый пучок, уплотнились и… вспыхнули.
Звезда Первоночья вернулась.
– Долг возвращён, – торжественно объявил Ирбис, поднимаясь во весь свой гигантский рост. – Звезда – ваша.
Зеркала вокруг вспыхнули. Зал наполнился теплом.
Алекс бережно взял сияющий кристалл.
– Спасибо! – просиял мальчик. – А теперь – на праздник! Мы ведь успеем?
Ирбис рассмеялся, и даже стены задрожали.
– Успеем, маленький миротворец. Драконы летают быстро. Особенно когда знают, что их ждут пряники.
Снаружи послышался шум – просыпались остальные драконы и маленькие драконята, разбуженные смехом своего Короля.
Ирбис расправил крылья, способные накрыть половину неба.
– Залезайте. И пусть только кто-нибудь скажет, что Золотой Дракон не умеет веселиться!
Дамиан подхватил меня за талию и легко, словно пушинку, подсадил на спину Короля. Потом подал руку Алексу.
Когда мы вылетели из Гнезда, в воздух поднялись десятки драконов – красные, синие, изумрудные. Они кувыркались, приветствуя Первоночье.
– Элиза! – крикнул мне Дамиан, перекрывая шум ветра и хлопанье крыльев. Он сидел позади меня, крепко прижимая к себе, и его дыхание щекотало мне ухо.
– Да?!
– Вы понимаете, что нам теперь придётся кормить целую армию драконов? На кухне столько муки не найдётся!
Я рассмеялась, откидываясь на его грудь и подставляя лицо ветру и лунному свету.
– Ничего, Ваша Мрачность! Придумаем что-нибудь! В крайнем случае научим их лепить пельмени! Главное – мы возвращаемся!
И мы летели. Домой. К ёлке, к теплу и к самому лучшему Первоночью в истории Эсфиры.
