Текст книги "Сказки Королевства (СИ)"
Автор книги: Елена Добрынина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)
Продолжала женщина, словно не замечая этой реакции.
– …но богам свойственна гордыня, они никогда ничего не обсуждали с эльнами, даже с Королями. И тем более не советовались с ними. Они поступили так, как поступили, ничего никому не сказав. Теперь Короли невольно повторяют за ними эту ошибку. А почему сейчас решили вам помочь? Не столь уж они могущественны как в легендах представлено, и далеко не так свободны. Что-то резко изменить только Страннику по силу, но он уже внес свою лепту, – женщина криво ухмыльнулась, – теперь остальным расхлебывать. У отца уже еле хватает сил держать защиту. Вам еще не видно, но весны в следующем году не предвидится… Так что вот… ход вещей изменить им не под силу, но это можете вы. Ты можешь.
И взгляд ее круглых темных, как ночное небо, глаз с новой силой впился в Ибдхарда.
Тот выдержал продолжительную паузу, не спеша отхлебнул отвара из чашки и вдруг откинул голову назад и зашелся таким заливистым, заразительным смехом, что Мэб против воли своей улыбнулась.
– О, кажется я могу считать себя польщенным, – наконец произнес исследователь отсмеявшись и потирая переносицу пальцами. – Мало того, что у меня тут неожиданный дружеский – он едко подчеркнул это слово голосом – визит, так еще посланница легендарных правителей сообщает, что я чуть ли не последняя надежда нашего Королевства.
– Да, я бы не хотела быть на твоем месте, – печально покачала головой Иллойэ, и по спине Мэб холодок пробежал.
– Почему вы назвали Аодхана Заклинателем? – Подал голос эйяр Ариллиан.
– Тебя из всего вышесказанного только это интересует? – удивился исследователь, не давая хозяйке ястребов и слова вставить, – Поверь, мне это совершенно безразлично, пусть хоть Святейшим величают, все лучше «господина Ибдхарда» как по мне.
– Значит, времени у нас до весны? – спросила тем временем Мэб гостью.
Та с сомнением посмотрела на исследователя и снова покачала головой.
– Боюсь, его намного меньше. А если я права… – Она привстала на стуле, наклонилась к Аодхану совсем близко и требовательно спросила:
– Что ты обещал ему взамен?
Снова плохое предчувствие холодом сковало Мэб, и страх замер в низу живота стылым комком.
Глаза исследователя изумленно расширились..
– Что ты посулил ему за право говорить с ним? – взгляд Иллойэ так и вцепился в лицо Ибдхарда, и вся она сейчас как никогда была похожа на одну из своих птиц, заметившую добычу: подобралась, втянула шею в плечи, даже длинные пальцы ее согнулись напряженно – себя, да? Вряд ли он согласился бы на меньшее..
Мэб с Ариллианом переглянулись («Понимаешь что-нибудь?» – «Нет, а ты?») и вновь продолжили следить за этим странным разговором. «Скажи нет, пожалуйста, скажи нет, – Мэб даже задышала глубже, чтоб только слова эти не вырвались наружу. Но Аодхан молчал, не отводя взгляда от дочери Хранителя, только губы сжимал упрямо и мрачнел все больше.
– Сколько времени у тебя осталось? – теперь голос их гостьи звучал тише, в нем слышалось сочувствие и искренняя печаль. И последняя отдалась в груди Мэб глухой болью.
– До первых заморозков, – сухой бесцветный ответ резанул по нервам. У Мэб захолонуло дыхание, лицо старшего следователя закаменело, – по нынешним временам, думаю, это где-то месяц.
Иллойэ кивнула, соглашаясь с такой оценкой, и медленно подняла застывший взгляд на помощницу исследователя.
– Вот и ответ на твой вопрос, девочка. Всего месяц у вас остался.
– А теперь, будьте уж так любезны, объясните, что тут происходит и нам с госпожой Фринн. – Эйяр Ариллиан поднялся на ноги и сделал несколько обманчиво неторопливых шагов, сложив руки на груди. – Куда на сей раз влез этот на редкость целеустремленный самоубийца? Кому что пообещал?
Так как «самоубийца» вопрос показательно проигнорировал и, глядя куда-то в сторону, потягивал отвар, отвечать снова пришлось гостье.
– Туману, – пожала она плечами так, словно речь шла о деле само собой разумеющемся. – Со мной он никогда не говорит, но и не мешает: чувствует кровь отца. А вот мальчик, – она кивнула в сторону исследователя, – ему явно понравился, раз он решился на диалог. Какой он хоть, расскажешь?
– Оглушающий, – все так же смотря перед собой, медленно, словно нехотя, произнес Аодхан, и Мэб на мгновение показалось, что серые глаза его подернулись клубящейся белесой дымкой, – величественный, очень древний. Сейчас ему страшно и больно. Он в абсолютной растерянности.
– А ты, значит, у нас такой великий целитель душ, что сразу предложил свои услуги? – начал кипятиться Ллойд. – Свою бы голову сначала вылечил!
Ибдхард нехорошо усмехнулся и вперил в следователя долгий взгляд исподлобья.
– Мэбхн, – произнес он, не сводя глаз с «виверна», – как у нас сейчас обстоят дела с туманниками?
– В последние пару дней все спокойно, – доложила бывшая десятница, и лишь потом, когда ухмылка на лице исследователя стала совсем уж ядовитой, поняла, к чему был этот вопрос.
– Видишь, Ллойд, не такой уж я взбалмошный идиот, каким ты меня всегда считал, – исследователь встал, опираясь руками на столешницу, и Мэб показалось, что все это уже было. Точно так же эти двое стояли друг напротив друга у Ариллиана в кабинете, и звенел напряжением воздух вокруг них.
– Должен же кто-то действовать, пока их Сиятельства по кабинетам штаны протирают, – на лице южанина вновь расцвела самодовольная улыбка, но в следующий момент была смята стремительно приближающимся кулаком старшего следователя.
От удара Ибдхард пошатнулся, налетел спиной на находящийся позади него стол с пронумерованными склянками. Улыбаться перестал, но в глаза приближающемуся эйяру смотрел, по-прежнему, с вызовом, не делая, впрочем, попыток подняться. Мэб хотела было кинуться на помощь, но была остановлена выставленной вперед рукой хозяйки ястребов.
– Пусть сами меж собой разберутся.
Ллойд между тем схватил оппонента за грудки и рывком поставил на ноги.
– Почему ты, бестолочь такая, ничего мне не сказал? – рявкнул «виверн».
Аодхан ухмыльнулся криво, из разбитой губы струилась ручейком алая кровь.
– После того, как ты два года только и делал, что от меня отмахивался? Не-е-ет, иногда жизнь – не такая уж большая плата за возможность быть услышанным… друг.
Последнее слово исследователь выделил особ, вложив в него столько издевки, что у Ариллиана перекосило лицо, и он снова замахнулся для удара. Но в этот раз Ибдхард ужом выскользнул из его захвата, нырнул под руку и, оказавшись сзади, со всей силы пнул следователя ребром стопы под колено. «Виверн», не ожидавший от своего оппонента такой прыти, не удержался, ухнул коленями об пол и сразу ощутил, как в основание черепа, нажимая на особые точки, впились пальцы целителя. Тело сразу стало непослушным, веревочным, и Ллойд несуразно, боком повалился вниз. Исследователь стоял, слегка пошатываясь, и взирал на поверженного сверху, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица.
– Врезал бы… – произнес он, наконец, смотря в ясные, все осознающие глаза эйяра. – Да потом латай тебя еще…
Он с досадой махнул рукой, присел рядом и снова жестко надавил пальцами на нужные узлы на затылке лежащего противника. Тот сразу отмер, приподнялся на локтях и сел, разминая шею и морщась от не слишком приятных ощущений. Ибдхард, в свою очередь, внимательно и несколько настороженно следил за следователем.
– Хватит, пожалуй… – сказал, наконец, Ллойд и протянул Аодхану руку. – Но ты все равно идиот.
– От идиота слышу, – беззлобно отозвался тот, но руку приятеля, все же, пожал.
Мэб вздохнула с облечением. Не то, чтобы она в первый раз присутствовала при таких вот мужских разборках, но до этого не слишком за кого-то переживала. А оно вон как, оказывается.
– А теперь, когда мальчики выпустили пар, мы можем и о деле подумать, – как ни в чем не бывало продолжила Иллойэ.
– Что тут думать? – исследователь с трудом поднялся на ноги, – надо идти в глубь Тумана к месту перехода и смотреть, что там и как. Если я правильно понимаю, переход этот должен быть похож на огромную перекрученную воронку… Но пока своими глазами не увидишь… – он развел руками..
– А может, не обязательно своими глазами? – встрепенулась вдруг Мэб и с надежной взглянула на дочь Хранителя.
– Боюсь, мои ястребы тут не помогут, – покачала головой та. – Эти дни я не сидела без дела, пыталась разведать все сама. Туман меня не ведет, не мешает – и только. Без птиц я не могу находить там нужное направление. А они не могут залетать совсем далеко, слишком сильно внутри магическое сопротивление. Вам нужен тот, кто разумен и имеет крылья, обладает магией и способностью передать то, что видел. Вам нужен…
– И-Драйг-Гох, – закончил за женщину Ллойд.
Мэб в это время протягивающая Ибдхарду салфетку с ранозаживляющим зельем, охнула.
– Где же мы его возьмем? Пока до Скалистых гор доберешься, пока с ними договоришься… Если, они, конечно, согласятся разговаривать..
– Может, так далеко идти и не понадобится, – старший следователь, успевший привести себя в порядок, в раздумьях побарабанил пальцами по крышке стола. – Их делегация сейчас находится на территории Королевства, в Феарне. Я могу съездить переговорить с ними. Они не должны отказать.
Иллойэ бросила на эйяра одобрительный взгляд и, чуть закатав рукав своей рубахи, быстро отстегнула один из пестрых плетеных браслетов, что в великом множестве охватывали ее тонкие запястья, и протянула его Ариллиану.
– Передай это Ойхо. Скажи, что я тоже прошу его о помощи. И поспеши, сын Воина, времени, действительно, не так много.
Старший следователь принял безделушку и слегка обозначил поклон.
– Вы правы, Иллойэ, я, пожалуй, отправлюсь прямо сейчас. Аодхан, я могу надеяться, что за время моего отсутствия ты больше ни во что не влезешь?
– Да, Ллойд, – отозвался тот отрешенно, – можешь, конечно. Кто я такой, чтобы мешать тебе тешить себя надеждами?
– Поезжай спокойно, мы с дочерью Воина присмотрим за ним, – поспешно произнесла женщина, заметив тень раздражения на мраморном лице эйяра. А когда мужчина откланялся, встала сама и потянулась, расправляя руки-крылья.
– И я пойду, время позднее. Но обещай, что не пойдешь за Стену один, Заклинатель. Обещай, что дождешься меня!
– Обещаю, обещаю… – устало произнес исследователь, и кривовато, одним уголком губ улыбнулся.
Иллойэ вышла из палатки, кликнула своих ястребов и ушла в сгущающиеся сумерки плавной, но решительной своей походкой.
Аодхан долго сидел за столом, положив лоб на сведенные вместе пальцы рук. И Мэб уже начало казаться, что он или уснул, или просто забыл о том, что она тоже осталась здесь. Чтобы напомнить о себе, она принялась наводить порядок на столе со склянками, тихо позвякивая битым стеклом и целыми колбами. Исследователь растер ладонями лицо и повернулся к ней.
– Вы тоже думаете, что я идиот, Мэбхн? – спросил он внезапно с легким смешком, но смотрел при этом непривычно серьезно. Она даже растерялась сначала, но потом взяла себя в руки, села напротив и, чуть помолчав, чтобы собраться с мыслями, начала говорить:
– Нет, Аодхан, я так не думаю. Я не очень хорошо разбираюсь во всех этих магических тонкостях и не могу дать вам совет или как-то помочь… Но я совершенно уверена – вы сделали то, что должны были сделать, и кроме вас на это никто бы не осмелился… Вот… Простите, я не слишком хорошо умею говорить… – она замялась было, но сразу встрепенулась, окрыленная внезапной мыслью: – Но если вы умеете разговаривать с Туманом, вы ведь сможете сделать так, чтобы он и меня пропустил за Стену? Пожалуйста!
– Мэбхн, Мэбхн… Вы и сами не знаете, насколько чудесны, – Аодхан смотрел на девушку с вечным своим выражением ласкового умиления и неожиданно протянул руку к ее лицу, заправил за ухо непослушную прядь светлых волос, едва-едва касаясь, провел подушечками пальцев по щеке и медленно, словно нехотя, отвел ладонь обратно. – Нет, я не могу сделать этого. А если бы и мог, то ни за что бы не признался. Чтобы последствия ранения, нанесенного туманником, исчезли, нужно время, Мэбхн.
– Что же тогда мне делать? – прошептала она, совершенно сбитая с толку.
– Сейчас расскажу…
Исследователь подошел к дальнему столу, на котором девушка начала было наводить порядок, и быстрыми привычными движениями принялся выстраивать целые пробирки в нужном ему порядке, время от времени бросая на девушку ободряющие взгляды
– Сейчас вам нужно идти отдыхать. А завтра будете помогать мне восстанавливать лабораторию и… ждать. Когда бродишь в Тумане, оказывается, очень важно, что кто-то ждет тебя там, снаружи. Если же вы спрашиваете меня, что вам делать в целом, то здесь тоже ничего сложного: жить, Мэбхн, просто жить… Вот видите, сколько у вас важных дел. Так что идите отдыхайте, а я пока наведу тут порядок после наших с Ллойдом дружеских посиделок, – он с сомнением хмыкнул. – Всегда подозревал, что дружба – дело непростое, но не до такой же степени… Дня не прошло, а уже и физиономия разбита, и неделя работы вивернам под хвост..
Привычная болтовня Ибдхарда постепенно успокаивала Мэб. Она посидела еще немного, а потом решила последовать совету своего начальника и пораньше лечь спать, но у самого выхода остановилась и все же спросила:
– Вы больше не исчезните внезапно?
– Не исчезну. Отдыхайте, Мэбхн, я еще успею вам надоесть, – и исследователь снова вернулся к своим драгоценным склянкам.
Следующие несколько дней и правда прошли достаточно мирно. Дел у Мэб было по горло. Аодхан не на шутку вознамерился восстановить утраченные звенья своих экспериментов, и новые пробирки в лаборатории заполнялись с впечатляющей скоростью.
– Ну-ка, Мэбхн, посмотрите сюда. Какой прекрасный образец, – исследователь предъявил ей склянку, на дне которой бодро шевелилась маленькая копия туманника. – Сейчас мы его немного разозлим.
Он потряс банку и, чуть прищурясь, внимательно посмотрел на объект своих испытаний. Судя по легкому холодку в груди, не просто так смотрел, а отдавал ментальный приказ. Туманник тут же забился, заметался внутри банки.
– Отлично. А теперь маленький фокус!
Из недр стола была тут же вынута клетка с обычной нишью – маленьким полевым зверьком, обладающим крохотной магической искрой, помогающей ему на секунду-другую отводить глаза охотящимся на нее хищникам – и откуда только взялась? В следующее мгновение зверек был вынут из клетки и заброшен в склянку с туманником. Тот сперва оторопел, а затем набросился на своего непрошеного соседа, потрясая щупальцами и сверкая разрядами. Когда одно из щупалец пронзило тельце ниши насквозь, старая рана в груди Мэб отозвалась острой болью. Исследователь же очень внимательно следил за происходящим.
– Вы знали, что, пронзая жертву, туманник не забирает себе ее жизненную энергию, а отдает Туману. Нет? Я тоже раньше не подозревал, а вот теперь знаю… Правда, интересно? С нашей точки зрения – это ужасная трагедия, с точки зрения мира – сложный, но правильный выбор – отнять жизнь у нескольких, чтобы выжили все остальные..
Маленькое тельце беспомощно затихло в склянке, туманник успокоился и теперь еле-еле шевелил щупальцами. Ибдхард, не отрывая взгляда, смотрел на эту картину, а у Мэб перед глазами один за другим мелькали лица из прошлого – лица ребят, погибших на границе в бою с этими туманными тварями… много их было, слишком много. Имей возможность она сама хоть что-то сделать, чтобы они выжили, пусть даже ценной собственной жизни, разве сомневалась бы она тогда хотя бы мгновение? Нет, конечно. И снова тугой узел скручивался глубоко внутри, и так тоскливо становилось, что хоть волком вой. Хорошо, что длились эти минуты слабости совсем недолго, Мэб даже забывать о них умудрялась до следующего приступа.
А по вечерам в лагерь приходила Иллойэ, и они с Аодханом отправлялись вдвоем (если не считать ястребов, конечно) за Стену, а Мэб, изнывая от беспокойства, ждала. Заполняла журналы – и ждала, раздавала указания дежурным – и ждала, выходила на вечернюю пробежку – и ждала… Пока не раздавался над головой резкий ястребиный крик, а потом из густых клубящихся недр Тумана не появлялись две до мелочей знакомые фигуры. Тогда Мэб вздыхала облегченно и спешила навстречу.
Отвар нужных трав у нее всегда имелся с собой в походной фляжке. Она протягивала ее новоявленному заклинателю, тот вымученно улыбался в знак благодарности, пил жадно, запрокинув голову, так что ручейки текли по подбородку, а потом скользил по окрестностям рассеянным мутным взглядом, и девушке стоило больших усилий гнать из головы прочь воспоминание о несчастной ниши, нашедшей свою смерть в объятиях туманника. Ни одного случая прорывов на их участке в эти дни зафиксировано не было. Но Мэб не могла не видеть, что каждый такой поход давался исследователю тяжелее предыдущего. Сам он, конечно, вида не подавал, но под глазами его залегли тени, с которыми не мог справиться даже продолжительный сон, черты лица слегка заострились. Прежде всегда сосредоточенный, теперь он мог неожиданно остановиться прямо во время разговора и смотреть перед собой отсутствующим взглядом, пока не спохватывался, встряхивая темно-рыжими волосами. Каждое такое открытие отзывалось в Мэб новым приступом тоски и тревоги.
Ллойд вернулся через четыре дня в сопровождении двух весьма примечательных личностей. Первый – черноволосый смуглый молодой человек невысокого роста лет двадцати пяти в темно-серой форме, Мэб такую видеть еще не доводилось. Второй – подросток лет четырнадцати, ничем кроме жаркого любопытства в голубых глазах, не отличающийся от любого другого паренька его возраста. Они вошли в палатку как раз в тот самый момент, когда Мэб под диктовку своего непосредственного руководителя записывала ход проведения очередного эксперимента, который ей предстояло в первый раз самостоятельно осуществить от начала и до конца.
Не успел эяйр Ариллиан представить незнакомцев, как паренек, откашлявшись, сделал шаг вперед и громко возвестил:
Сделайте поглубже вдох:
Перед вам И-Драйг-Гох..
…И бездарный стихоплет,
Что по шее огребет –
неожиданно сухим, трескучим голосом закончил за парнишку черноволосый, попутно ловким движением отвесив подростку легкий, но обидный подзатыльник.
– Эй! – возмутился тот. – Я же будущий менестрель, мне практиковаться надо.
– Покажи мне того, кто вбил в твою голову эту мысль, у меня есть к нему некоторые претензии, – ухмыльнулся обидчик.
– Кажется, Ллойд нашел себе новых друзей. – Аодхан вышел к гостям и панибратски похлопал старшего следователя по плечу. Познакомишь?
– Заместитель главы делегации И-Драйг-Гох..
– Ойхо, – прервал долгие объяснения черноволосый и протянул Ибдхарду руку, которую тот пожал с нескрываемым любопытством.
– А я Альм! – «менестрель» уже был тут как тут, протягивая свою не слишком чистую пятерню.
– Это недоразумение – мой подопечный, – без особого восторга произнес черноволосый. – Риана Артанхион очень просила за ним присмотреть, и я дал ей слово.
Произнесено было так, что всем присутствующим стало ясно: легче убить Ойхо на месте, чем заставить это самое слово нарушить.
– Что ж, я думаю, у нас найдется кому последить за Альмом, пока мы будем заняты делом, – Ллойд вопросительно смотрел на Мэб, и та согласно кивнула. Все лучше, чем изводиться без всякого занятия. А мальчишки – в любом возрасте мальчишки, четырнадцать им или тридцать четыре, и с первыми все намного проще.
Когда час спустя гости покинули лабораторию и удалились на постой, это чувство у Мэб переросло в полную уверенность с одним существенным дополнением – мальчишки крылатые ничем от своих бескрылых собратьев не отличаются, что бы там они о себе не думали.
***
К полету И-Драйг-Гох готовился со всей ответственностью. Подробно расспросил о том, что от него требуется, сходил к Стене под чутким руководством целителя, убедился, что может пребывать в Тумане безо всяких осложнений не больше десяти минут, и сосредоточился на подготовке тела. Вместо еды пил специальные отвары (Иллойэ, неплохо знакомая с представителями горного племени, помогала их готовить) и занимался весьма странной гимнастикой. Тренировался он на общей площадке, смотреть не запрещал, поэтому Мэб не могла не полюбопытствовать (тем более, что и сама была не прочь размяться, а заодно погонять Альма, который на месте усидеть не мог ни минуты).
– А подсматривать нехорошо, – взялся вдруг поучать ее мальчишка. – Он же там сейчас голяком скакать начнет.
– Зачем это? – удивилась девушка.
– Так ни одна одежда такого издевательства не выдержит, – пожал плечами Альм – там же такое!!! – завертел-закрутил руками паренек и этим только подогрел интерес – что ж там за подготовка?
– Ты давай-ка, не болтай, а шевелись! И не надейся, что получится от тренировки отвертеться.
В конце концов они же не одни на площадке будут, а обнаженной мужской натурой Мэб точно не смутить: за то время, что она в зоне боевых действий в мужском коллективе провела, насмотрелась всякого и снаружи, и даже изнутри. Если речь идет о жизни и смерти, то как-то не до щепетильности.
Когда они пришли на площадку, действо было в самом разгаре. Аккуратно сложенная стопка одежды лежала в углу, а сам И-Драйг-Гох скромно разминался с краю, чтобы не мешать остальным тренирующимся. Хотя мог бы и не утруждаться, все равно все остальные парни, забыв о своих упражнениях, вытаращив глаза, смотрели на дикаря, который показывал такие чудеса акробатики и растяжки, что если бы кто из эльнов решился подобное повторить, гарантированно заработал бы себе пару вывихов или что похуже. Мэб тоже какое-то время глазела на эти экзерсисы да и не только, честно говоря. Не отметить, что все тело Ойхо покрыто странными темными ветвистыми узорами, не мог только слепой.
– Видали рисунки? – тут же рядом возник Альм. – Иглами сделаны, прямо под кожу… жуть… Тем, кто собирается перекидываться такое наносят, в специальные точки тычут и что-то там активируют..
Ну вот только сплетен досужих Мэб и не хватало. Она быстро тряхнула головой и напомнила себе, что является десятником, пусть и бывшим..
– Отставить ротозейство. Здесь вам что, бесплатный спектакль? А ну разойдись! – вспомнив былые навыки гаркнула она.
Вояки среагировали, как положено – вернулись каждый к своим тренировкам, а вот мальчишка озадаченно крякнул, кажется, впервые понимая, что легко от своей новой знакомой не отделается.
– Так, ну что, сначала кругов десять для разминки? – Мэб повернулась к мальчишке.
– Это еще зачем? – запротестовал тот. – Я же менестрель, натура возвышенная, к чему мне такие грубые занятия?
– А вот тут ты ошибаешься. Навыки бега для менестреля – первейшее дело. – девушка совершенно серьезно смотрела на Альма. – Особенно, если в стихосложении он не очень силен… До слуха их долетел трескучий смех Ойхо. Мальчишка, оскорбленный в своих лучших чувствах, надулся, но целесообразность тренировок отрицать не стал и разминку выполнил (хотя и пытался пару раз схалтурить).
Возвращались они все вместе. Аккурат в то время, когда Мэб завершала их общую с Альмом тренировку, Ойхо вышел из очередной головокружительной позы, невозмутимо оделся и, в свою очередь, принялся наблюдать за пыхтением своего подопечного. Все время, пока шли обратно, мальчишка плелся сзади, картинно постанывая. Но чудесным образом ожил, как только оказался среди своих знакомых.
– Как потренировались? – Ллойд на секунду оторвался от изучения каких-то записей и снова нырнул обратно.
Там, где голый И-Драйг-Гох
В рульку завернется,
Я сегодня чуть не сдох,
А она смеется –
Порадовал всех новым творением будущий менестрель.
– М-да, и как вы его терпите только? – сочувственно поинтересовался у Ойхо старший следователь.
– С большим трудом, – вздохнул дикарь. – Но госпоже Фринн удалось его слегка утихомирить.
Сама Мэб в этом сильно сомневалась, но улыбнулась мужчинам вежливо, а потом поспешила в лабораторию.
Аодхана до вечера она не ждала. С утра его снова вызвали в лазарет: у одного из больных внезапно ухудшилось состояние, и целитель, временно забросив свои исследования, поспешил на помощь. Оказалось, однако, что он уже успел вернуться. Ходил из угла в угол в мрачной задумчивости, иногда останавливаясь у стола, чтобы заглянуть в какую-нибудь из лежащих на нем книг.
– Поздно позвали, – ответил он на повисший в воздухе вопрос, и Мэб кивнула, сочувствуя. Вздохнула про себя, но знала уже, что тут утешать бесполезно. Поэтому тихонько пробралась за дальний стол и принялась за ежедневную опись процессов в пробирках.
– Мэбхн, вы не знаете, можно тут где-нибудь поблизости раздобыть молоко корридена? – неожиданный вопрос поставил девушку в тупик.
– Эээ. нет, не знаю, но могу разузнать, если нужно.
– Буду вам очень признателен, – целитель, наконец, обосновался за столом и принялся делать в тетрадь выписки из книг.
– Как вам, кстати, наши новые знакомые? – проговорил он спустя несколько минут. – Примечательные личности, не так ли?
И не дожидаясь ответа зачастил с энтузиазмом:
– Было бы очень интересно исследовать строение тела И-Драйг-Гох и оптимальные методы исцеления. Информации по ним до обидного мало, а сами темы весьма обширны. Такой плотный, качественный материал под носом, на сотню диссертаций потянет… потянул бы… а времени толком изучить и нет… – быстро свернул начавшийся было разговор Ибдхард. – Знаете, Мэбхн, пойду-ка я, пожалуй, навещу Ойхо, есть у меня к нему ряд вопросов. А вы тут заканчивайте, и про молоко не забудьте, пожалуйста.
С этими словами исследователь вышел из палатки, а Мэб еще долго возилась с пробирками, время от времени вздыхая. Молоко корриденов? Странно, раньше исследователь такой переборчивостью не отличался.
Ойхо должен был лететь ранним утром. Всех заранее предупредили, чтобы не смели и носа казать в это время на тренировочную площадку.
– Луны – наша вторая ипостась – абсолютно разумны, но в момент переворота от боли могут проявить агрессию к тому, кто попадется на глаза. Лучше подходить несколько позже, когда он восстановит силы, – наставлял Ойхо, и добавил еще, тщательно подбирая слова: – У моего народа сам оборот является очень интимным моментом. Разумеется, я не могу запретить вам наблюдать его, могу только попросить, как просят друзей.
Смотрел И-Драйг-Гох при этом все больше на Иллойэ и Мэб. Разумеется, они тут же поспешили уверить его, что подглядывать не будут.
– Проявлять слабость на глазах у женщин – недостойно мужчин. Так у них считается, – пояснила потом дочь Хранителя. – А в момент оборота они слабы, как никогда.
В назначенное время Ойхо вышел на площадку. Разделся и все так же, аккуратной стопкой, сложил одежду. Медленно опустился на колени. Мэб, как и обещала, отвернулась и вздрогнула от неожиданности, когда воздух пронзил страшный, полный боли и страдания крик, сначала эльнийский, каркающий, а под конец уже явно звериный, расщепленный. Девушка не выдержала, закрыла уши руками. Крик смолк, а она все стояла не в силах отнять ладоней.
– Все, Мэбхн, все… Вы только посмотрите на этого красавца! Когда еще возможность такая представится? – ее мягко развернули за плечи, и взгляду открылась поистине небывалая картина. По площадке прохаживался серый лун. Размером с молодого корри, но более легкий, поджарый и одновременно сильный, двигался он плавно, словно перетекал из одного положения в другое. Грациозная длинная шея несла небольшую вытянутую голову, а вдоль спины серыми кожистыми валиками были сложены крылья. Лун время от времени припадал на передние лапы, потягивался, расправлял то одно, то другое крыло поочередно. Потом заметил стоящий чуть в стороне чан с сырым мясом и, довольно урча, принялся жадно поедать пищу. Запил прохладной чистой водой из бочки и лишь затем, довольный, повернулся лицом (назвать это «мордой» вряд ли у кого повернулся бы язык) к вышедшим к нему эльнам.
Он встревоженно смотрел то на Мэб, то на Иллойэ до тех пор, пока первая, поддавшись совершенно ей не свойственному девчачьему восторгу, ахнула:
– Потрясающий лун, Ойхо. Я даже не думала, что он такой красивый..
И-Драйг-Гох сразу же развеселился, загарцевал вокруг, и внезапно, забавляясь, боднул Мэб головой в плечо. Раздался приглушенный низкий смех, и девушка внимательно посмотрела на луна, пытаясь понять, как он исторгает из себя подобные звуки. Лун в ответ посмотрел на Мэб темными, почти черными глазами, фыркнул, и через мгновение пришло понимание – луны умеют передавать мысли. Зверь кивнул и побежал дальше, к стоящим рядом мужчинам. По дороге ловко вывернулся от объятий подбегавшего к нему Альма и слегка щелкнул того по лбу самым кончиком хвоста. Потом Ойхо долго о чем-то говорил с Ллойдом, Аодханом и Иллойэ. То есть они говорили, а он смотрел на них внимательно, время от времени поворачивая голову на бок или мотая ей туда-сюда. Наконец, он кивнул, крикнул громко, предупреждающе. Площадка снова опустела, а лун расправил плотные серые крылья, разом чуть ли не вдвое увеличившись в размерах, подпрыгнул, взмахнул ими и сначала тяжело, а затем все более уверенно поднялся в светло-голубое утреннее небо. Покружил над лагерем вместе с ястребами и огромной быстрой тенью заскользил в даль на Туманом.
Исследователь вместе с дочерью Хранителя отправились в лабораторию. Мэб же предстоял целый день в обществе подрастающего менестреля. И начать его она снова решила с разминки, несмотря на активные протесты подопечного и его же сомнительные опусы.
– Два штрафных круга, – вынесла вердикт Мэб, выслушав очередной слепленный на скорую руку шедевр, повествующий о деве-воительнице с каменным сердцем.
– За эту чудесную балладу?
– Ммм… ты прав, тогда четыре.
После тренировки они с Альмом пошли в лабораторию. Мэб думала пристроить мальчишку там к самой нехитрой работе, но быстро стало ясно, что он для этого совершенно не подходит. Подросток обладал какой-то невероятной способностью везде, где появлялся, оставлять после себя хаос. И ведь даже не скажешь, что делал это специально или что был неуклюж. Наоборот, пробирки взялся мыть рьяно, споро, но состав для мытья из совершенно обычных составляющих умудрился развести такой, что стекло не то, что не очищалось, а как морозными узорами покрылось, да еще и просыпал так кое-чего, по мелочи, на пол. А как убирать стал, вместе с пылью выудил из-под тумбочки странного вида жука. И не просто выудил, а исхитрился случайно, по красивой дуге, закинуть его точнехонько в широкогорлую колбу, над которой сидели Аодхан и Иллойэ, один за другим добавляя туда то один, то другой ингредиент. Данный жук в их состав явно не входил. Работа временно встала, а Альм услышал много новых и интересных выражений от господина Ибдхарда и даже попытался было записать особо заковыристые обороты, но не глянув, выбрал для этого совершенно не подходящее место – отчет для эйяра Ариллиана, который начала было писать Мэб. На этом месте терпение покинуло даже бывшую десятницу, и Альм чуть ли не за ухо был выдворен из палатки. Вместе с ней самой, конечно.
