Текст книги "Сказки Королевства (СИ)"
Автор книги: Елена Добрынина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)
Настроение у Айры сразу улучшилось, все-таки друзья – большое подспорье. А стоило укусить за румяный бок пирожок, и дремавший до того аппетит окончательно проснулся.
Пара дней пролетела довольно быстро. И вполне неплохо, если не учитывать перешептывание за спиной и глумливые прозвища вроде «змеиная подружка» или «любительница экзотических животных». Ну и Пресветлая с ними, с дураками.
И вот наступил выходной, он же первый день выставки. Айра с Деей пришли к месту встречи пораньше и теперь слегка нервничали в ожидании их вынужденного спутника. Вира и Эльден жили в столице и должны были присоединиться к ним у выставочного павильона.
– Вон он, вон он идет. Да не оглядывайся ты так явно! – зашептала Дея и вцепилась в подругу тонкими хваткими пальчиками.
Айра закрутила головой и увидела отродье. Оно плавно и неотвратимо двигалось навстречу, облаченное в строгий темно-серый костюм наподобие военного мундира, но без знаков отличия. Девушка снова подумала о том, что издалека он похож на обычного эльна, хотя и немного нетипичного – южанина или ромайца. Но в целом, нормальный парень, чуть старше Глейда. Но стоило помнить, что все это – лишь оболочка, за которой прячется звериная натура.
– Хорошего утра, леди Айрин, – прошелестел голос отродья, – и леди..
– Деянира, – Дея сделала стремительный и очень поверхностный книксен, смотря по-большей части в землю.
– Вы тоже… проиграли в магическом поединке?
– Нет, – маленькая хрупкая Дея воинственно задрала подбородок, – просто я не могу не поддержать свою подругу в сложной ситуации.
– Это достойно уважения, – серьезно произнес И-Драйг Гох, и ни капли насмешки не было в его голосе.
– Раз мы все в сборе, предлагаю тронуться в путь. Ближайший млоп как раз отправляется через пятнадцать минут.
– «Млоп»? – поднял брови дикарь.
– Магнитно-левитационная общественная повозка, – пояснила Айра, – парящие над магнитной лентой вагончики, вы наверняка видели их в городе.
– Да, – кивнул Ойхо, – весьма интересные техно-магические устройства.
Воспользовавшись подобной повозкой, девушки и И-Драйг-Гох ехали к выставочному центру стоя, держась за поручни, подставляя лица ласковому осеннему солнышку.
– А вы часто бываете в городе? – вдруг спросила Дея их спутника.
– Случается. Но на выставку еду впервые. Целительское дело не очень дается моему народу.
Девушки переглянулись.
– У вас нет целителей? – удивленно спросила Айра.
– Есть, но они почти не используют магию. К тому же у нас довольно хорошая регенерация.
– Зачем же вы тогда согласились ехать со мной?
– Всегда полезно узнать что-то новое. Особенно в компании искренне увлеченных людей – он вежливо улыбнулся нам и продолжил осматривать городские пейзажи за бортом млопа.
– Остановка «Выставочный центр», – возвестил кондуктор, и пассажиры поспешили спрыгнуть с повозки. Нужный павильон огромным белым куполом высился прямо по курсу. Скоро в толпе девушки разглядели Эльдена и Виру – брат и сестра, оба в голубом, похожие друг на друга, как только могут быть похожи меж собой юноша и девушка, активно замахали руками, но поглядывали оба на Ойхо очень настороженно.
Как только друзья и их пугающий спутник вошли в сам павильон, глаза их разбежались – так много выставочных стендов, демонстрационных установок и залов здесь было. Айра разрывалась между противоречивыми эмоциями. С одной стороны, присутствие И-Драйг Гох ее тяготило, с другой – ей не терпелось везде побывать, все поближе рассмотреть, с третьей – намертво вбитый в голову этикет заставлял уделять время приглашенному гостю. Поэтому следующие несколько часов в голове Айры смешались в странный набор картинок и звуков: вот они вместе с Деей охают около стенда с новой кровоостанавливающей повязкой – использование новых лекарств вкупе с доработанным заклинанием повысило эффективность повязки на пятнадцать процентов… А вот Вира испытывает новинку – диагностический аппарат, который отчасти может заменить целительское обследование там, где магов нет или магия не работает. Айра вместе с Эльденом следят за процессом, попутно убеждая Ойхо, что всем И-Драйг Гох абсолютно необходима такая вот штуковина… Еще один стенд, на сей раз с артефактами первой помощи. Дея восхищается одной из новинок – фиксирующим артефактом, выполняющим временную функцию шины при переломах и даже повреждениях суставов. На сей раз уже Ойхо что-то объясняет, сомневаясь, что это штука способна надежно зафиксировать при определенных травмах, но оперирует не столько магической наукой, сколько анатомией и физикой. Айра пытается спорить с ним, Эльден же горячо поддерживает точку зрения дикаря… А вот ветеринарный отдел. Здесь они среди прочей живности обнаруживают небольшую хохлатую ящерку, а стенд над ней рассказывает о новейшем эликсире для ухода за шкуркой чешуйчатых.
– Надо же, здесь есть кое-что и для меня, – хмыкает Ойхо, и все вместе они легко и беззлобно смеются, а Эльден дружески похлопывает его рукой по плечу.
Потом они проходят мимо стендов с новыми разработками в области теоретической магии. Стенды похожи на огромные классные доски, на них нанесены схемы, цепочки заклинаний, поясняющие рисунки. Айра застывает около одного из них, смотрит недвижно, и время снова возобновляет свой непрерывный бег.
– Ой, смотри, – Дея потрясла подругу за плечо, – это похоже на твой защитный контур, на счет которого ты с Глейдом спорила.
– Это он и есть, – бесцветно произнесла Айра. – Но тогда я тем более не понимаю, как он его так быстро смял заклинанием. Сделал какой-то странный жест…
Айра махнула ладонями по кругу.
– …и готово. Хотя что я вам рассказываю, вы сами все видели.
– Какой-какой жест? – неожиданно заинтересовался Ойхо.
Айра повторила.
– Это не заклинание, – после затянувшегося молчания произнес он – это активация артефакта.
«Артефакта?» – «Какого еще артефакта?» – «Быть того не может!» – прозвучало одновременно со всех сторон.
– Редкого, – ответил на эти возгласы Ойхо, – способного мгновенно разрушать магию жизни. Когда-то давно их с успехом применяли против моего народа.
– Не понимаю… – нахмурилась Дейя. – Как разрушение магии может вам вредить?
– Может, если выбрать нужный момент, – Ойхо снова помолчал, словно раздумывал, стоит ли посвящать нас в подробности, но все-таки произнес: – В момент оборота только за счет магии возможна трансформация скелета и всех органов из эльна в… зверя. Если в этот момент магия исчезнет…
– Процесс оборота просто разорвет тело! – охнула Вира.
– Кто мог придумать такой кошмарный артефакт? – ужаснулась Айра.
– Тот, кто отлично разбирался в магии жизни, – горько улыбнулся перевертыш и, чуть склонив набок голову, посмотрел на девушку. Будто бы хотел проверить, догадается или нет. Догадалась.
– Нет, такого просто быть не может! – вскрикнула Айра. – Потомки Пресветлой ни за что бы не опустились до бесчестной игры.
– Они считали мой народ угрозой, которую нужно устранить, – пожал плечами чужак.
– И наверняка не без оснований.
– Не без оснований, – подтвердил Ойхо.
– Так или иначе, мне это не нравится, – встрял в их диалог Эльден. – Откуда у Глейда такая штука? Да еще аккурат тогда, когда к нам прибыл И-Драг Гох. Может, это, конечно, просто совпадение, и он всех целителей подобными артефактами глушит, но что-то я в этом сомневаюсь.
– Давайте его завтра и спросим, – предложила Вира.
– Отбрешется, – махнул рукой Эльден.
– Нет, если с нами пойдет он! – Дея совершенно невоспитанно тыкнула пальцем в чужака. – Глейд его боится.
– А вы? – чуть ухмыляясь, прошелестел Ойхо. – Вы не боитесь?
– Ты хочешь причинить кому-то из нас вред? – с пристрастием вопросила Айра, глядя прямо в мягкую светящуюся тьму змеиных глаз. И вовсе они не страшные, непривычные – это да.
– Нет.
– Тогда не боимся. И вообще, надо же узнать правду…
Позже, когда они уже попрощались с Вирой и Эльденом и стояли на остановке в ожидании млопа, который отвезет их к Университету, Айра решилась-таки задать вопрос, который волновал ее больше всего.
– Слушай, – и когда они все успели перейти с ним на «ты»? – извини, если мой вопрос покажется тебе бестактным… – девушка замялась, – но… твой народ… в вас больше эльнийского или… животного?
– Мы эльны, Айра. Прежде всего эльны. Да, у нас быстрее реакция, мы более выдержаны, у нас выше болевой порог. Но это не делает нас зверями.
– Почему же тогда вас так боятся?
– Мы сильнее, быстрее, выносливее. И у нас есть луны – так мы называем свою животную ипостась. Но даже в ней мы практически всегда сохраняем свое эльнийское сознание. Я думаю, что луны так пугают вас, потому что напоминают о том, что вы сами создали их. Постоянный укор совести. Такое не прощают.
– А как же истории о вашей кровожадности? – вопросила Дея.
– Они небезосновательны. – Ойхо снова помолчал – У нас есть такая поговорка: «Лун всегда возьмет свою добычу». Оборот – очень сложное дело. После него все тело настолько истерзано, что нужна резкая и сильная подпитка.
– Кровь, – прошептала Айра.
– Да. В давние времена это реализовывалось естественным путем: лун набрасывался на своего врага. Сейчас мы не столь дики, – Ойхо усмехнулся. – Мы используем домашний скот или запасы добровольно отданной крови.
Обратно две девушки и один прежде-всего-эльн ехали молча. Будущим целительницам было что обдумать, а чужестранец невозмутимо обозревал окрестности.
На следующий день после четвертого урока вся компания вместе с Ойхо стояла в большом тренировочном зале, поджидая Глейда.
– Может не стоит вот так, при всех? – С сомнением произнесла Айра.
– Стоит-стоит. Над тобой он при всех потешался, вот пусть при всех и оправдывается, – Вира была неумолима.
– Эй, Глейд! – звонкий голос Деи прорезал мерный гул зала. Да вся она – маленькая, бойкая была похожа на зачинщицу в народном танце. – А ну-ка, расскажи нам, как ты смухлевал в споре с Айрой!
– Что ты городишь, Тиррэль?
– А то, что есть, – это уже Вира. – Айра, расскажи-ка всем!
Айра откинула голову назад и громко, чтобы слышал каждый в зале проговорила:
– Вчера на выставке в разделе теоретической магии я видела совершенно такой же замкнутый контур заклинаний, какой тебе показывала. А Ойхо… – девушка взмахнула рукой, предлагая последнему присоединиться к ним, и заметила, как вздрогнул при этом Глейд, – Ойхо вдруг вспомнил, что точно таким жестом активируется редкий амулет, нейтрализующий магию жизни. К чему бы это, правда?
– Сказки и свидетельство отродья – это все твои доказательства? – презрительно бросил Глейд, но только ленивый не заметил бы, что он побледнел и голос его срывается.
– Нет, – Айра стояла прямо, уперев руки в верхнюю часть бедер. – Если я вру, то тебе ничего не будет стоить повторить твой триумфальный прием. Контур тот же – его плетение десять раз записано в моей тетради – ну же, продави его!
– Вот еще! Смириcь, Мортиэль, возможности отыграться я тебе не предоставлю, – Глейд собрался пройти мимо, но тут Эльден закрыл ему дорогу.
– Отойдем-ка, разговор есть. Не рекомендую отказываться, иначе я прямо тут расскажу кое-что интересное о твоем дяде.
Глейд оскалился, но все-таки проследовал за заговорщиками в закуток коридора.
– Идиоты, – зашипел он, едва остальные обступили его, – вы не знаете, во что лезете!
– Не знаем, – согласилась Дейя, – но надеемся это от тебя услышать!
– Сначала пусть он, – кивок в сторону Эльдена, – скажет, что за намеки он бросал в сторону моей семьи.
– Ну что ж… – Эльден деловито перекатился с пятки на носок, и Айра вспомнила, что они с сестрой из семьи промышленных дельцов. – Вчера я беседовал с дедом и аккуратно поинтересовался, не знает ли он случайно, кто бы мог сейчас заниматься производством таких вот интересных артефактов. Дед ответил презабавную вещь: не далее, как пару месяцев назад лицензию на их производство за какие-то нереальные деньги выкупил твой дядя. На кой, Глейд, что вы задумали?
Глаза Задаваки забегали туда-сюда, на лбу заблестели бисеринки пота, видно было, что он лихорадочно пытается что-то придумать, но потом обмяк и тихо, быстро начал шептать:
– Слушайте, мой дядя – очень странный тип, жуткий какой-то… в последнее время просто помешался на неприязни к… этим вот, – Глейд взмахнул рукой, указывая на Ойхо. – Я ему задолжал кое-что, поэтому… не посмел отказать… Короче, я должен был каким-то образом спровоцировать отродье на переворот и применить артефакт.
– Зачем? – в ужасе вскричала Вира.
– Чтобы представить все так, будто это я проявил агрессию, – шелестящий и неуместно-спокойный голос Ойхо вызывал мурашки. – В агонии я мог разнести помещение, жертвы тоже были бы вполне вероятны. Что бы в таком случае решила общественность? – вопрос его и не требовал ответа.
– Да, – чуть помолчав, продолжил Глейд. – Он так и сказал: «Чтобы оседлать двух корриденов сразу: наглядно показать всему миру животную сущность И-Драйг Гох, и продемонстрировать заказчикам эффективность артефактов».
При последних словах Задаваки глаза Ойхо полыхнули тягучим темным пламенем. Хотя, возможно, Айре просто показалось.
– А ты что? – скрестив руки на груди, произнесла Дейя.
– Да я и так не особенно хотел связываться с отродьями. Но когда услышал про «заказчиков», то совсем прокис. А тут еще Мортиэль с ее контуром… Решил: помогай, Пресветлая, – потрачу артефакт на то, чтобы выиграть спор, а дяде скажу, что ерунда его артефакт… ничего не вышло. Ну, мало ли, бракованный или еще что.
Сообщники переглянулись.
– Пока не говори ничего, – решил Ойхо. – Тяни время.
Глейд опасливо взглянул на чужака. Слегка сверху вниз в силу своего роста, но смотрелось это так, словно ребенок заглядывает взрослому в глаза – сердится тот или нет. Но в сосредоточенных черных безднах он не нашел ни ненависти, ни угрозы и медленно кивнул.
– Уезжай к себе обратно. Жизни тебе тут не дадут, – проговорил Глейд сбивчиво, смотря куда-то к себе под ноги. Но Ойхо понял. И покачал головой.
– Не я, так кто другой.
Уже позже, идя по коридору обратно к своим аудиториям, Вира произнесла то, что витало в воздухе.
– Все это очень опасно. Нам не стоит туда соваться.
– Не стоит, – подтвердил Ойхо, останавливаясь. – И вы не будете. С этого момента вы все держитесь от меня подальше.
Холодом в его голосе можно было заморозить и солнце в ясный день.
– А давай ты не будешь указывать, что кому делать, – неожиданно зло бросила Айра. – Тоже мне нашелся герой!
И быстрым шагом, почти бегом, не слушая удивленные окрики друзей, она поспешила прочь, испытывая какую-то странную, клокочущую внутри ярость.
– Придурок! – бушевала она потом в своей комнате. – Просто придурок.
И пощипывала губы, стоя у окна. Но видела за ним не университетский сквер и не здания учебных корпусов, а чужие далекие края, где в долине среди гор жил непонятный, странный народ. Народ, который за свой не такой уж длинный век вынес столько боли и горя, что не каждому под силу, но только сильнее стал. Народ, который не очень ладил с магией жизни и не умел себя исцелять. Народ, который кто-то очень хотел уничтожить. Народ, который вряд ли мог рассчитывать на чью-то помощь.
– Так ведь и перебьют вас всех, дураков, – горько прошептала Айра. – И злой комок внутри рассыпался, обернулся острой щемящей жалостью, пролился прозрачными солеными каплями. А когда буря миновала, сквозь тучи блеснул тоненький – с паутинку – лучик.
– Нейтрализация магии жизни, значит… – прищурив глаза, произнесла Айра, взяла чистый лист бумаги и остро отточенный грифель. – А если сделать несколько замкнутых контуров один в другом… что если это поможет выгадать время?
И грифель забегал по бумаге, оставляя за собой странные размашистые знаки, похожие на раскинутые крылья большого летающего змея.
Странные сказки Королевства
Ощущения возвращались постепенно – холод, ломота в спине, резь от непривычно яркого света в глазах. В груди нестерпимо зудело. Он нащупал то, что мешало и рывком выдернул это прочь. Сразу стало легче. Собрав силы, приподнялся на локте, затем сел и только теперь открыл глаза и огляделся.
Открывшееся зрелище заставило его замереть от восторга и ужаса – на огромном прозрачно-белом камне (где сейчас он сам и находился) лежали обнаженные тела мужчин и женщин. Десятки тел, прекрасных и, судя по торчащим рукояткам церемониальных кинжалов, безнадежно мертвых. Значит, он вернулся первым. Он вдохнул холодный осенний воздух полной грудью, тряхнул головой так, что длинные светлые волосы полоснули по плечам и безудержно рассмеялся. Это была действительно хорошая шутка. Особая прелесть ее заключалась в том, что он единственный из всех пошел на это безумие от скуки и еще – от желания досадить Самому… И все-таки именно он первый! Мужчина вскочил на ноги на удивление легко для того, кто пролежал мертвым много дней, и порывы ветра, тугие, послушные, льнувшие словно верные псы к его рукам, весело отзывались в теле мощными потоками силы.
– Приветствуем тебя, Странник – Боги с нескрываемым любопытством смотрели на него, и он отвесил им шутовской поклон.
Странник… хорошее имя. Были и другие – Игрок, Шутник, и еще множество разных… ну и его собственные, конечно, целая вереница собственных. Но все имена – чепуха, сутью его был ветер. Легкий, подвижный, игривый, не терпящий скуки и постоянства, ласково играющий с детскими локонами или беспощадным ураганом сметающий города на своем пути, переменчивый, разный.
Владычество он принимал неохотно. Как и все они. Никто из Королей не стремился к власти, но все соглашались с ней как со справедливой платой за свое могущество. И ему она не пьянила кровь, но ложилась каменной плитой на грудь. Хотя эльны ему нравились. Они забавляли его своими страстями и неожиданными выходками, то жестокими, то неуместно благородными. Он играл с ними, как играют дети резными фигурками, пристрастил их к азартным играм, научил плавать под парусом, состязаться в остроумии, воровать и плутовать, а также ловить воров и плутов. Он всегда был ближе к эльнам, чем остальные Короли. И знали бы простые смертные насколько ближе. Порой он привязывался к кому-нибудь из них, у него были свои любимчики, некоторых он даже, наверное, любил по-своему. Но за красивую игру и неожиданный остроумный ход мог любого принести в жертву. Игра, как и ветер, была его сущностью. И часто отвечала ему взаимностью.
Он смог обыграть даже старуху Судьбу, когда, обезумев, она одаривала Королей проклятьями. «Никогда тебе не знать покоя и не найти того, что ищешь». Он только посмеялся ей в лицо. Он давно уже ничего не искал, и прекрасно знал, что иногда намного лучше встретить что-то совсем иное.
Но так или иначе, шло время, и призрак его главного врага – скуки – стал все чаще напоминать о себе. Ромайцы появились очень вовремя. Странник долго наблюдал за ними. И чем дальше, тем больше нравился ему этот неизвестно откуда взявшийся народ. Смуглые, черноволосые, яркие как тропические птицы в своих пестрых нарядах, они не имели дома, и вся жизнь их была – дорога. Они тоже были странниками. Он быстро сдружился с ними и взял их под свое крыло. Ромайцы с благодарностью приняли его покровительство.
– О, Йеллэ! – восклицали они, не к богам, а к нему обращаясь этим странным, переиначенным на свой лад именем. На имена он давно не обращал внимания. А просто любил слушать их песни, танцевать с ними босиком на траве их зажигательные – когда душа нараспашку – танцы, брать в жены их женщин (самое большое количество его детей были ромайцами) и разговаривать с ними у костра. Его веселила их непонятная тяга к корриденам, которых они все время пытались свести. Не из-за денег (богатство их вовсе не интересовало), а из-за ощущения родства с этими волшебными созданиями, в крови которых так же, как и у них самих, присутствовал ветер.
Однажды он пришел к ним отдохнуть после особенно выматывающих своим однообразием государственных хлопот. Его встречали радостно, с песнями и угощением, самые красивые девушки разливали вино и танцевали для дорогого гостя. Но в этот вечер ничего не могло его развлечь.
– Йеллэ! – покачивая седой головой, говорил ромайский риан, мудрый Баро. – Ты не похож на себя сегодня, что тебя гложет?
– Скучно, Баро. – Странник рассеяно создал пару маленьких воздушных вихрей и отправил их на забаву детворе.
– Тогда нам стоит ждать беды, – задумчиво проговорил Баро, раскуривая трубку. – Когда боги играют, люди плачут.
– «Люди»?
– Так называют простой народ там, откуда пришли наши предки. Это далеко, Йэллэ, не в этом мире, нет. Там все иначе, и нет магии.
Они еще посидели немного в молчании, а потом Баро задумчиво произнес:
– Говорят, за пределами своего мира боги становятся обычными людьми. Может, в этом твое лекарство, Йеллэ?
Странник сверкнул глазами, хищно втянул носом вечерний воздух. Ветер пах переменами.
– Найди вход в другой мир, Баро. И проси, чего хочешь.
– Чего мне хотеть, Йеллэ, кроме твоей милости. Сделаю. Если не я, то мои потомки.
И они осушили свои бокалы. Странник улыбался, предчувствуя новую Игру. Пусть не сейчас, но скоро… уже скоро..
***
Вот правильно говорят: «Если день не задался с самого утра, дальше будет только хуже». Мой не задался от слова «совсем». Ночью сдох аккумулятор в смартфоне, и я доблестно проспала. А у нас сегодня лабы. Что может быть хуже? Только если профукать последнюю электричку перед перерывом. Тогда все, шляпа. Придется седлать Марусю (ржавое ведро с гвоздями, которое исключительно по таким случаям и эксплуатируется) и молиться, чтобы она по дороге не развалилась.
Так вот: понедельник, не то чтобы уже раннее утро, лабы, а я гарцую на Марусе, то есть уже собрала все возможные утренние шишки. Не тут-то было. Только мы с моей колымагой выехали на более-менее приличную дорогу, как поймали мужика. Бампером. Нет, не специально, я еще не до такой степени отчаялась, чтобы на мужиковую охоту выезжать. Откуда он взялся – понятия не имею. Ну не было никого на дороге, чтоб мне на экзамен без зачетки заявиться! И тут – бац – словно из воздуха материализовалась аккурат перед Марусей высокая фигура в черном. Я мужиков давить не приученная, поэтому принялась отчаянно давить тормоз. Взметнулись длинные светлые волосы, и фигуру красиво откинуло на асфальт.
– Ну что, Ежова, молодец! Вот на твою голову еще одна утренняя шишка. Кедровая как минимум.
Я пулей выскочила из машины, рисуя в голове картины распластанного по земле тела, кровищи, стеклянных глаз. Выскочила и встала как вкопанная – «тело» вполне вольготно сидело на дороге, опершись локтем о колено и с интересом разглядывало окрестности, Марусю и меня. Что видит перед собой моя случайная «кегля» я и так знала – всклокоченную девицу с выпученными глазами, одетую в джинсы и толстовку с изображением ежика в тумане. А вот мне было на что посмотреть.
Берем среднестатистического эльфа из фильма или игрушки со всем своим набором – тонкой-звонкой телесной организацией, изяществом черт, струящимся шелком светлых волос. Убираем острые уши (увы) и мимимишность (снова увы). Добавляем суровой такой классики с ее строгостью линий (князя Болконского, не меньше), сверкающий любопытством взгляд и получаем жертву нашего с Марусей наезда. А вырядился-то: сапоги до колен, штаны в облипку, шелковая черная рубашка, пальцы в кольцах… Ролевые игры у них тут, что ли?
– Эээ, дивный эльф не сильно ушиб свой высокородный зад? – ну как всегда, в самый ответственный момент во мне открылся фонтан красноречия. – В смысле давай помогу.
Парень чуть склонил голову набок, словно синица на ветке, и самую чуточку приподнял брови.
– Эльн, – коротко произнес он, продолжая разглядывать меня как часть пейзажа. – И да, давай. – Он поднялся на ноги одним ловким движением и снова склонил голову к плечу. Ну, мол, помогай, чего ждешь?
– Болит где-нибудь? Переломы, ушибы, растяжения? – расспрашивала я парня, обходя его по кругу, как елку на детском утреннике.
Тот только головой покачал.
– А, вот могу штаны зашить, – нашлась, наконец, я и указала рукой на разодранную ткань на эльфячьем бедре. Видимо, им-то товарищ и приложился. В глазах дивного промелькнуло недоумение, сменившееся осознанием, а затем вспышкой чего-то яростного, от чего мне резко стало не по себе. Тип моргнул – и наваждение сгинуло, а затем легкий искренний смех зазвучал в воздухе.
– Зашей, – милостиво разрешил этот… стукнутый.
Я призадумалась. Вот кто меня за язык тянул, спрашивается. Эх, прощайте, лабы.
– Тогда нужно ко мне домой заскочить, тут недалеко.
– Хорошо.
Покладистый какой, посмотрите-ка. А все равно жутковато.
– Тогда едем, – я кивнула в сторону Маруси и уселась за руль. Товарищ же походил вокруг авто, с любопытством разглядывая, подергал ручку, с интересом осмотрел салон изнутри и только после этого усадил, наконец, свою пятую точку в кресло. Ну чисто космонавт в открытом космосе. Хотя, может это у него шок после падения так выражается.
– Как тебя звать-то? – спросила, разворачивая машину в нужную мне сторону.
– Йенихроим Аллартарон Элатриэль Виндагор, – без запинки отрекомендовался белобрысый.
Ну, не то, чтобы я ждала, что этот выпендрежник представится обычным Саньком или Михой, но это вот уже слишком.
– Хроим, значит.
– Йе-ни… – по слогам как неразумному пупсу произнес начало своего имени эльфанутый.
– Йени так Йени. Очень приятно. А я Алина… Ежова – зачем-то добавила я.
Парень хмыкнул, указал рукой на ежика на толстовке и лукаво вопросил:
– А это – герб рода?
– Нет. Это мой личный герб по жизни. Ходит ежик в тумане, ищет лошадку… если подумать, то так и есть..
Я приуныла. Ищет-то лошадку, а находит проблемы на свое сосредоточие интуиции.
Мой случайный попутчик заинтересованно разглядывал пейзаж за окном. И если бы я тогда знала, какие злоключения повлечет за собой наша странная встреча, не задумываясь выскочила бы из машины на полном ходу.
