Текст книги "Сказки Королевства (СИ)"
Автор книги: Елена Добрынина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
На свежем воздухе парнишка явно чувствовал себя более комфортно. Оживленно болтал, трещал так, что у Мэб почти разболелась голова. Они как раз почти дошли до Стена Тумана.
–..и вообще не понимаю, что все так носятся с этой Стеной. Туман, как туман, давно бы разогнали – делов-то.
И он внезапно, девушка даже среагировать не успела, прыгнул прямо в самую гущу клубящейся белой массы. Вот тут Мэб стало страшно. Она заметалась – что делать, бросаться за ним самой или звать на помощь?
– Альм! – закричала она, – А ну выходи, что тебя!
Через пару минут из тумана показалась лукавая рожица.
– Да тут я. А там нормальненько, только видно плохо. Я вчера как от Ойхо удрал, целый час тут сидел, и ничего. Так что вы не переживайте, госпожа Фринн.
Мэб внезапно вспомнила Иллойэ. Ее отношения с Туманом выглядели примерно так же.
– Альм, а кто твои родители? – и поняла, что зря спросила.
Сирота я, сирота, горе горемычное.
Все обидеть норовят такого симпатичного
Тут же заголосил Альм дурным голосом.
Очень хорошо, что в этот момент Мэб вспомнила о молоке корридена. Вчера раздобыть его не вышло, так почему бы мальца не озадачить этим вопросом. И идея оказалась вполне стоящей. Вся неуемная энергия Альма направилась исключительно в созидательное русло. Добравшись до первой же деревушки, он развернул активную деятельность. Где песенками своими на уши присел, где на жалость давил, с кем перемигнулся по-свойски, но к вечеру в его фляжке плескался целый стакан драгоценной жидкости.
– Не знаю как менестрель, а снабженец из тебя может выйти отличный, – отметила Мэб, когда они уже возвращались в лагерь.
– Это я и сам знаю, но так не интересно, – легкомысленно отмахнулся Альм.
Молоко оказалось очень кстати. Исследователь сразу возжелал провести с ним парочку экспериментов (хотя выглядел сам – краше в гроб кладут, видно, только что из-за Стены вернулся) и залил по несколько полупрозрачно-белых капель в пробирки с нужными ему туманниками.
– Ой, ну вы только поглядите! – воскликнул восхищенно. – Стабилизировались, как миленькие. Это, знаете ли, даже обидно. Ищешь-ищешь продуманный научный способ – и все без толку. А стоит применить бабкино средство из старых легенд – все работает, как надо. Мэбхн, запишите, пожалуйста, в журнал результаты, будьте так добры. Иллойэ, как там эликсир, готов? Прекрасно, только не подпускайте к нему этого одаренного юношу, очень вас прошу..
Ойхо вернулся поздно ночью. Тяжело опустился на тренировочную площадку, видно было, что он ужасно измотан. Снова подкрепился, выдохнул… и совершил оборот. Мэб при этом не присутствовала, лишь успела заметить, как на траву рухнуло окровавленное тело эльна, и целитель с помощниками срочно унесли его на носилках. Слышала, как Аодхан дает распоряжения и жалела только о том, что не может ассистировать сама – чересчур щепетильны И-Драйг-Гох, самому же Ойхо будет не удобно, когда узнает, что женщина видела его в минуту слабости. Вот поэтому они с Иллойэ пока сидели в лабораторной, ожидая новостей.
– Все в порядке! – новости явились в виде самого целителя, спикировавшего на стул не хуже подбитого луна. – Поспит часок и восстановится, у него высочайшая скорость регенерации.
– Всего час? Мальчик, не бог ли ты? После двойного оборота они по нескольку дней могут в себя приходить… – женщина-птица выглядела удивленной.
– Будь я богом, уже находился бы по другую сторону перехода, – хмыкнул исследователь.
– А то, для чего он туда летал, он успел тебе показать?
– Успел. Все примерно так, как мы и предполагали. Чуть хуже, но не критично. Судя по строению перехода, изначально он должен был работать как клапан – пропускать чего-то или кого-то только в одну сторону, из первичного мира к нам. А сейчас клапан этот окончательно слетел к вивернам, и все вещество, включая Туман из нашего мира, прямотоком хлещет обратно в первичный.
– И что теперь? – с тревогой спросила Мэб
– В идеале – выкрутить эту воронку с двух сторон, чтобы переход исчез вовсе. С нашей стороны есть возможность несколько… стабилизировать обстановку. И это будет сделано. Вопрос в том, поддержат ли нас с той стороны, – он в упор смотрел на Иллойэ.
– Я задам этот вопрос, но не знаю, ответят ли мне..
– Ладно, дамы, засиделись мы с вами. Давайте отложим разговоры до завтра. Мэбхн, вы позволите мне проводить вас до палатки?
Мэб кивнула и опустила голову, чтобы спрятать улыбку. Хотя не могла не понимать, что ее очень ненавязчиво выпроваживают. Сам исследователь вряд ли сразу отправится на боковую, да и дочь Хранителя пока никуда уходить не собирается. Но все равно, пройтись не спеша вдвоем было приятно. Вот только погода, слишком уж прохладная для этого времени года, вызывала в душе девушки знакомую стынь. Совсем недолго осталось до первых заморозков.
Ойхо пришлось летать к переходу еще два раза. Чтобы снять некоторые измерения и проверить, как на сам переход действуют разные магические вещества – кровь, молоко корри, различные магические эликсиры. По результатам испытаний эйяр Ариллиан срочно отправился к арвиэлле Алине Рэндаллион, крупнейшей заводчице корриденов в Королевстве, а исследователь с Ойхо и Иллойэ часто, до хрипоты, спорили о каких-то своих делах, сразу замолкая, когда кто-нибудь еще входил в лабораторию.
Зато у Мэб с Аодханом появилась своеобразная традиция. По вечерам они вместе отправлялись на небольшую прогулку. Исследователь, как обычно, развлекал ее забавной трескотней и мало что значащими историями, смысл которых она не запоминала. Но жадно, словно в последний раз, впитывала в себя звучание его голоса, знакомый наклон головы, привычку встряхивать время от времени темно-рыжими волосами, взгляд… то по-детски удивленный, то неожиданно колкий. Иногда ей казалось, что сейчас ее разорвет, таким огромным становилось ее собственное сердце, так сладко и одновременно тревожно оно замирало.
Когда приехал Ллойд (и привез от арвиэллы несколько бочек молока корри, помещенных под защитный охлаждающий купол), в лаборатории состоялся своеобразный военный совет. Мэб туда не пустили, заботливо рекомендуя отдохнуть. И девушка сначала отправилась одна на прогулку, а потом, и вправду, решила пойти спать. Уж больно долго они там совещались.
–.. Они обещали оказать поддержку, – тихо произнесла Иллойэ после того, как с основной повесткой, наконец, все было решено. – но подробностей мне не сообщили..
– Тогда не будем особенно на нее рассчитывать, – кивнул Ойхо, и все с ним согласились.
– Ллойд?
– Все понял, все сделаю, – глухо произнес Ариллиан, с трудом выдерживая взгляд исследователя.
– У меня есть еще одна просьба, можешь считать, последняя, – никто не улыбнулся шутке. – Отправь завтра госпожу Фринн обратно в Академию, я сегодня все подчищу. – целитель устало растер пальцами переносицу.
– И как я это ей объясню?
– Она блестяще справилась с порученной работой, изучила вдоль и поперек туманников. Все лабораторные журналы и отчеты написаны ее рукой. Остальное ей помнить незачем, – бесцветно произнес исследователь.
– Хорошо, Аодхан. Но, может, не стоит..
– Стоит, Ллойд, стоит. Да и мне будет легче там, зная, что с ней все в порядке..
Мэб уже засыпала в своей палатке, когда у входа раздался знакомый голос:
– Тук-тук-тук, Мэбхн, это я, можно? Я совсем не надолго… лежите-лежите. – Мэб быстро села на кровати с одной только мыслью:
– Аодхан? Что-то случилось?
– А? Нет-нет, все в порядке. Я пришел попрощаться.
– Попрощаться?
– Да, Мэбхн. Завтра утром мне придется вас покинуть.
– Вы идете… туда? Тогда я с вами!
– Конечно, вы со мной, – согласился Аодхан, улыбаясь ласково, – вот здесь …
Он положил пальцы себе на висок.
– …и здесь, – ладонь правой руки легла ему на грудь. – А вам надо поспать, вы устали, Мэбхн, правда же?
Глаза девушки затуманились, тяжелые веки наотрез отказывались открываться. Она неловко попыталась стряхнуть навалившуюся так резко сонливость, но потерпела сокрушительное поражение. Уже падая в нежные объятия сна она прошептала:
– Всю жизнь, слышите… я буду помнить вас всю свою жизнь.
– Я тоже Мэбхн. Всю. Жизнь.
Он посидел немного, любуясь спящей девушкой, а потом очень аккуратно положил пальцы ей на виски и провалился в чужой поток воспоминаний. Волна неизъяснимой, щемящей нежности накрыла его. Каждое стертое из ее памяти мгновение свежим шрамом ложилось на его сердце, и под конец на этой глупой мышце не осталось живого места. Он долго смотрел в темноту перед собой, потом тряхнул волосами и быстро, чтобы не дать себе возможность передумать, вышел из палатки.
Неучтенные сказки Королевства
Вечер проходил в узком семейном кругом. Уже просто некуда. После ужина мы с Рэном сидели в голубой гостиной. Он читал очередную заумную книгу, я же, специально отсев от него подальше, злобно тыкала иголкой в пяльцы, вышивая очередного ежика, уже пятого по счету. Четверо предыдущих располагались тут же и больше походили на жирных мохнатых мух, чем на ежей, но останавливаться на достигнутом я не собиралась. Работала споро, с огоньком, кровожадно представляя на месте ткани куклу вуду в виде дорогого супруга. Да, мелочно, да недостойно высокого звания арвиэллы Рэндаллион. Зато сколько злорадного удовольствия. А чтобы не мне одной наслаждаться, еще и песню напевала:
Если муж вдруг объелся груш, и теперь недоступен душ,
Если сразу не разберешь, плох муж или хорош,
Ты компоту свари, рискни. И оставь одного его…
– Алина, – не выдержал психологической атаки Рэн, – ну что ты делаешь?
И взгляд такой укоризненный, каким мог бы смотреть старый мудрый профессор на нерадивую студентку.
– Обеспечиваю себе алиби, – буркнула сердито под нос. – Вот спросят меня наши будущие дети: «Чем, мать наша, ты занималась, когда Королевство катилось к чертовой бабушке?» Тогда я им и предъявлю это – я помахала рукой с пяльцами, демонстрируя скорбный результат свой работы. – «А знаешь, почему я занималась такой лабудой?» – спрошу я. «А потому что ваш папаша подло запер меня в моем же имении и…»
– Милая, мы ведь это уже обсуждали, – отозвался Рэн с терпением, достойным святейшего из отшельников. – В твоем положении не стоит так рисковать.
– Это вы там что-то обсуждали, а меня поставил перед фактом! – Продолжала я наращивать обороты. – А в моем мире, между прочим, в таком вот положении в самолетах по небу летают – и ничего!
Это, конечно, был нечестный ход с моей стороны. Когда дело касалось всяких механизмов, муж впадал в режим слона Балдахина, услыхавшего флейту, то есть совершенно терял волю. Сколько и моих, и его нервов было потрачено, когда он пытался вытрясти из бестолковой моей головы информацию о том, как устроены у нас техника и устройства транспорта! А уж самолеты – вообще отдельная его мечта. Но в этот раз он явил необычайную стойкость характера и на провокацию не повелся.
– Летают… но вряд ли лезут в самое пекло при этом, правда?
Сидит вот и смотрит участливо, так и прибила бы! Э-э-эх, вру конечно, куда ж я без него… тем более, что и Йени давно запропастился, интриган бессовестный, заварил кашу – и в кусты. Подумав так, я, на всякий случай, вжала голову в плечи – вроде как его замшелое величество мысли читать не умеет, тем более на расстоянии, но кто его знает.
– Я, конечно, понимаю, что твоей деятельной натуре сидеть на месте не пристало, но не обязательно же бросаться в крайности. Давай поищем варианты… – продолжал вразумлять меня один прожженный дипломат.
И ведь правильные вещи говорит. И голос никогда не повышает. И поссориться с ним просто нереально, я пыталась неоднократно. В общем, бесит. Я зловеще ткнула иглой в свою вышивку, да еще и провернула стальной стерженек посильнее..
– Например, леди Лайла давно зазывает тебя в гости, – невозмутимо продолжал Рэн.
И мне бы призадуматься: с чего бы это Его Светлость, еще вчера не желавший отпускать от себя дражайшую супругу, сегодня готов сам спровадить ее подальше, но уж больно заманчивой показалась идея. С Лайлой я бы с большим удовольствием пообщалась. Из всех дам Королевства она больше всего подходила под определение «подруга». С ней можно было нормально поговорить безо всех этих великосветских расшаркиваний. Да и Райден Артанхион, ее муж, был приятным молодым человеком и соратником Рэна, когда дело касалось политических и прочих жуть-каких-важных вещей.
– К тому же сейчас они принимают в Феарне делегацию И-Драйг-Гох, – добавил Рэн. Знал ведь, на какие точки давить.
– Класс! – тут же возрадовалась я, забыв о том, что еще минуту назад дулась как мышь на крупу. Если до этого и были какие-то аргументы против, то в этот момент их начисто выдуло из моей головы. Это ж вам не воробей чихнул… это ж настоящие… вот самые-пресамые, из сказок, драконы!! Определенно, я хочу в гости к Лайле.
– Мне начинать ревновать? – с легкой улыбкой осведомился муж, любуясь моим внезапным воодушевлением.
– Приступай, – кивнула милостиво, пытаясь представить их невозмутимую Светлость в роли Отелло. Выходило не очень, прямо скажем. Станиславский выпрыгивал с плакатом «Не верю» буквально из каждого куста. – Только учти, здесь ты находишься в заведомо проигрышной позиции. Крыльев у тебя нет, в зверюшку волшебную не превращаешься… И вообще, самый обычный влиятельный вельможа, советник и изобретатель..
– Да, – задумчиво согласился Рэн, – с таким раскладом мои шансы, действительно, невелики… Так ты хочешь поехать к Лайле?
– Хочу! – кивнула, и прислушавшись к недовольному бурчанию в животе, добавила: – И еще холодца с вареньем. Холодец – это такое мясное желе – поспешила пояснить, уловив озадаченное выражение на лице супруга..
– Желе, мясное… и с вареньем – на всякий случай уточнил он.
– Ага, с мали-и-иновым – заныла я..
Иномирное лакомство миражом висело перед моими глазами… я представила, как беру вилку, пошлепывая по тугой, пружинящей поверхности и плотоядно облизнулась. В общем, дальше Рэн отыграл-таки несколько очков у драконов. Сомневаюсь, что те по ночам холодцы для беременных супруг собственноручно варят. Благодаря всем магическим прибамбасам процесс приготовления удалось весьма существенно сократить, и в итоге, в середине ночи я имела удовольствие лицезреть действительно эпохальное зрелище – Его Светлость арвэ Рэндаллиона, пробующего самое странное кушанье моей далекой родины.
– Алина, ты уверена, что это съедобно? – нахмурившись, спросил муж, с подозрением тыкая вилкой в студенистую массу..
Я не то, что была уверена, я уже набила полный рот, урча от удовольствия как кошка, дорвавшаяся до валерьянки. Рэн вздохнул, изящно зацепил маленький кусочек и поднес ко рту. Я смотрела на него не мигая. Выражение лица его Светлости стало весьма задумчивым, в глазах промелькнула вся скорбь эльнийского народа, потом – в жизни бы не подумала, что увижу такое – вид у него стал каким-то вороватым, глаза забегали туда-сюда, но я следила зорко, и отступать было некуда. Я подождала, пока муж элегантным движением промокнет губы салфеткой, и спросила: «Ну как тебе наше праздничное блюдо?»
– Оно еще и праздничное? – изумился супруг – Весьма… оригинально… Можем потчевать им особенно нежелательных гостей.
Вот весь он в этом – изо всего практическую пользу извлечет.
А на следующий день я выехала в Феарн. Ну как я… целый небольшой и дружный коллектив имени арвиэллы Рэндаллион, куда помимо, собственно меня, входили извозчик, пара крепких охранников и приставленная ко мне девушка-горничная. Дорога, пусть и долгая, была необременительна. Лайла моему приезду искренне обрадовалась, тем более, что Райден куда-то срочно отбыл по делам. И мы провели вместе несколько чудесных дней. Вдоволь наболтались, посплетничали, перемыли косточки мужьям, решили несколько деловых вопросов (не слишком срочных, но требующих личного общения), а еще имели беседу с делегацией И-Драйг-гох. И вот тут я пожалела, что в этом мире нет ни смартфонов, ни даже самого простенького фотоаппарата. Такие гордые, хищные лица с совершенно запредельными змеиными зрачками я бы с большой радостью запечатлела.
Со мной драконы общались с максимально возможным почтением. И как с большой шишкой, и как с беременной женщиной (которые для этого племени практически священны). Ни о какой демонстрации оборота, речь, конечно, идти не могла. Но я и так, вполне себе отчетливо могла представить вместо седовласого Терхана, главы делегации, степенного черного зверя с пронизывающим насквозь взглядом, а вместо его младшего сына Нерха– парнишки лет семнадцати – беспокойного и очень любопытного луна цвета охры. С другими вот так не получалось почему-то. Женщин в составе делегации не было: не настолько драконы пока нам доверяли, чтобы их сюда привозить. Подростка вот взяли – уже шаг вперед. Хотя, это для нас Нерх подросток, с точки зрения И-Драйг-Гох, он уже вполне себе мужчина.
Но все хорошее имеет свойство заканчиваться, подошел к концу и мой визит. Мы сердечно распрощались с Лайлой, погрузились в повозку всей нашей дружной командой, извозчик звонко крикнул «Ну, пошли, хорошие», и тройка корриденов резво тронулась с места.
Из города выехали без приключений, проехали половину пути, и тут мне приспичило, пардон, в кустики. Ужас, с чего начинаются иногда важные истории. Нет бы «освежиться» или «подышать воздухом», именно «в кустики» – это важно. Экипаж остановился (ехали мы сейчас по холмистой местности, слева от дороги лежали поля, справа виднелся небольшой приветливый лесок из тонких молодых деревьев. Вот туда-то я и направилась в гордом одиночестве. За право на это самое одиночество пришлось еще побороться. Сначала с горничной, потом с охраной (и то один из «телохранителей» все-таки занял выжидающую позицию у самого края леса, выдал мне инструкцию «далеко не заходить» и отвернулся).
Лесок оказался на диво прозрачным, идешь-идешь – и все видно. Ни одного толкового куста. А вот если пройди чуток подальше, там что-то похожее виднеется: листва плотная зеленая, на боярышник похожа. Вот туда-то я и направилась и через минуту-другую вышла на уютную полянку. Не долго думая, залезла под сень кустарника (по счастью, не колючего) и занялась непосредственно тем, ради чего сюда и пришла. И тут нате – по поляне чешет бабка. Обычная такая, подвид «тиран трамвайный», сухонькая, энергичная с клюкой в руке. На секунду мне даже показалось, что сейчас она подскочит ко мне с криком «а ну, молодуха, уступи бабушке место», я вздрогнула и аккуратно, крабиком, забралась в самую гущу растительности.
Между тем, старушка проходить мимо явно раздумала. Она медленно прохаживалась туда-сюда, осматривалась (на мое счастье все больше по верхам) и явно кого-то ждала. Мне ждать тоже надоело, я и уже раздумывала, с какой фразой лучше эффектно вылезать из кустов, когда вдруг подул ветер. Резкий, неожиданно холодный, пронизывающий, раздраженно срывающий случайные листья с веток, расходящийся по траве маленькими распадающимися вихрями. В общем, я совершенно не удивилась, когда в следующее мгновение на поляну вышел Йени. Одет, по обыкновению своему, в черное, светлая коса через плечо, а вот выражение лица… я его за все время нашего знакомства с таким не видела. И вылезать окончательно передумала.
Старуха, между тем, разразилась глухим, дребезжащим смехом.
– Ты, все-таки пришел, Виндагор. Видать, совсем прижало. Бегал-бегал, да от Судьбы не убежишь.
– Как видишь, – двигался Йени непривычно собрано, от обыкновенной его ленивой кошачьей грации и следа не осталось.
– Вижу и радуюсь, – продолжала веселиться бабка. – Думал, переиграл меня? Обхитрил? Не-е-ет, Виндагор. Поиграли, и хватит… Пришло время вспомнить, кто ты есть. Или твои драгоценные эльны канут в Бездну.
По лицу Йени прошла судорога. Тут бы бабке и конец, да вот что-то мне подсказывает, что далеко она не так проста.
– «Да, Ежова, ты в своем репертуаре, – пронеслось в голове. – Пошла, называется, в кустики… Тут же, похоже, грядет баттл древних сущностей».
– Я помню, Лахурд, и я здесь. Я готов вести тебя с собой.
– Э-э-э нет, – помахала эта…. лахудра перед носом Йени скрюченным пальцем. И тут же, закружилась на месте, глухо и страшно читая нараспев странные слова:
Смерть и Судьба – одно. Едины, неразрывны.
Идут одной и тою же тропою,
ведущей к Смерти. Путь же этот непрерывный,
Короткий или слишком длинный,
и будет выбран, собственно, Судьбою.
Так, что, Виндагор, право выбора за мной… И я выбираю… я давно уже присмотрела для нас дивное местечко там…
Ощущение чего-то неправильного, нехорошего навалилось со страшной силой. Я еще не успела толком ничего осознать, а ноги сами вынесли меня из кустов прямо на старуху. Порыв ветра хлестанул по спине, и я, сама не шибко того желая, снесла не ожидающей такой подлости бабку.
– откуда ты взялась, тварь? – вопила старуха, дрыгая ногами… – чтоб тебе..
К ней подскочил Йени и ладонью закрыл женщине рот.
– Ты сказала свое слово, Лахурд. Я тебя услышал. Да будет так.
Старуха затихла, на долю секунды в белесых глазах читалась растерянность, а потом озлобленная, бабка с новой силой забилась в руках Йени.
– Тебе не сойдет это с рук, Виндагор… попомни мои слова, – брызжа слюной вопила она.
– Я так не думаю, – Его Величество заметно расслабился, перекинул косу на другое плечо. – Ты сама просила меня вспомнить, кто я такой. И я последую твоему совету. Иди собирайся, дорога будет долгой.
Старуха поднялась с земли и, изрыгая проклятия, побрела в саму чащу леса.
– Ничего не поняла, куда это вы собрались со старушкой Судьбой? – решилась я спросить, когда последняя исчезла из вида.
– Признала-таки? – Йени лениво развалился на лужайке и одобрительно на меня посмотрел. – Так она сама назвала точный адрес: «дивное местечко там, откуда ты – он невежливо тыкнул в меня высокородным пальцем – взялась». А взялась ты, Алина, из другого мира. – он лукаво улыбнулся. – И без твоей помощи ни за что я бы ее на слове не поймал.
– Почему это? – я села рядом с его Величеством и терпеливо ждала ответа.
– Ты неучтенный фактор, – слегка качая ногой соизволил объяснить тот. – Дитя большого мира, и старуха Судьба не властна над твоей жизнью. А, значит, понятия не имеет, чего вообще от тебя ожидать..
– А ты, получается, знаешь? – я не ехидничала, мне было действительно любопытно.
Йени приподнял бровь. Мол, Ежова, не зарывайся. Но на вопрос милостиво ответил.
– Не знаю, но в моей власти создать саму возможность изменить судьбу. Крохотный шанс, который, если правильно все рассчитать, может сыграть.
– А при чем тут Смерть?
– Это тоже странствие, еще какое… – сверкнул мой собеседник темными, как ночные сумерки, глазами. И когда я уже поверила, что кроме этого философского, но не слишком информативного высказывания ничего не услышу, неожиданно серьезно добавил:
– Мой отец был местным богом смерти, Алина. И кое-что из его способностей мне перепало. Очень долгая жизнь, например. Но вышло так, что я своими выкрутасами, – последнее слово Йени проговорил столь довольным голосом, что стало понятно – проделками своими он до сих пор чрезвычайно гордится, – лишил его знатной добычи. Отец разгневался и почти лишил меня жизни, оставил каких-то жалких несколько лет, чтобы я осознал ужас своего положения и раскаялся.
– А вместо этого ты взошел на алтарь, – закусила я губу.
– Да, и победил Смерть, – улыбнулся Йени – Как тебе шутка? Отец тогда был в бешенстве.
– Да уж, шалость удалась, – заключила, пребывая в некотором ступоре. Не зря, значит, порой от одного взгляда его Величества, мороз по коже продирал – А что с Судьбой?
– О, это старая подруга папочки, – разоткровенничался Йени, не к добру это. – Но без нее было бы совсем неинтресно. Такие задачки порой задает… вот к примеру… Имеется один перспективный во всех отношениях эльн, но последний в своем высоком, надо сказать, роду. А Судьба определила ему жребий – не сыщется для него в этом мире второй половины. С другой стороны – Королевство дышит на ладан (или как это у вас говорится), словно муха, влипшая в янтарь времени. Или истории из старой пыльной книги – одно прошлое и никакого будущего. Здесь давно не происходит ничего по-настоящему интересного. Покой смертелен, Алина, кому как не сыну бога смерти это знать. Еще пара-тройка столетий, и он перешел бы в вечный… Но я снова нашел способ все изменить..
– Удрал в мой мир, и приволок оттуда меня, – буркнула не слишком вежливо, испортив своему собеседнику минутку самолюбования. За что сразу же была наказана – маленький воздушный вихрь прошелся прямо по моей макушке, безнадежно испортив прическу. Ну и мстительная же натура у некоторых. И чувство юмора так себе, судя по ехидному смешку. Все-все, молчу.
– И что теперь? – спросила, более-менее (скорее, правда, менее, чем более) исправив ситуацию.
– Теперь мы уйдем, Алина. Давно пора. А вы останетесь. Виррэна вместо себя оставляю, так ему и передашь.
– Как же Королевство без Королей?
Йени сделал загадочную физиономию и взгляд такой знакомый. Называется «не лезла бы ты, Ежова, не в свое дело». Единственное, что соизволил произнести, было:
– Наши дети будут лучше нас… если дойдут до конца, конечно. Да и Судьбу я с собой забираю в качестве прощального подарка. Так что отныне сами, все сами… – Йени одним легким движением поднялся на ноги. – И да, своих детей в мою честь назовете.
Он помог мне подняться и слегка щелкнул пальцем по носу.
– Все, Алина, прощай. И это… мужу сильно мозги не крути, ему еще Королевство тащить на своих плечах, – с этими словами Его Величество перекинул волосы за спину, и, не оглядываясь, скрылся в глубине леса.
Я смотрела ему вослед и понимала, что отныне фраза «смерть с косой» обрела для меня совершенно новый смысл.
Слегка сомневаясь в собственном разуме, я покинула поляну и обнаружила тихую мирную картину: все члены моего небольшого отряда мирно клевали носами, кто в экипаже, а кто и прямо на опушке леса. Так что переполоха я никакого не устроила. Все преспокойненько расселись по местам и поехали дальше.
– Как съездила? – спросил супруг, когда мы наобнимались-нацеловались после разлуки. – Какие новости?
– Ах. ах, как я хорошо съездила! Ах… какие новости! – подбирать слова пришлось ну очень тщательно. – С чего бы начать… Принимайте корону, Ваше Свежеиспеченное Величество.
