Текст книги "Кенгуру и белые медведи"
Автор книги: Елена Бжания
Соавторы: Ольга Мамыкина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Как фамилия соседей?
– Сильверстоун, кажется.
– У них есть разрешение и соответствующие документы?
– Понятия не имею.
– Можете показать мне, где их дом?
– С радостью.
Про радость Виктория тоже не солгала. Добросовестный полицейский справедливо рассудил, что гораздо важнее разобраться в ситуации, где, возможно, имеет место жестокое обращение с животным, чем проверять бредовые подозрения неуёмной пожилой дамы. Таким образом, Загрызалова оказалась спасена. «Пары пачек маловато. Куплю ящик, малыш заслужил».
Судя по тому, что Кук никуда не исчез и, как и прежде, с завидной регулярностью нарисовывался в доме Дантона в поисках вкусненького, у Сильверстоунов не было никаких проблем с документами на кенгурёнка.
Помимо работы, домашних дел, утренних пробежек, к которым не так давно пристрастилась, и посещения пляжа, Вика занималась ещё поисками разгадки их с Марком ванн. Рысканье в Интернете результатов не дало, и Загрызалова повадилась ходить в местные библиотеки и музеи, просто чтобы узнавать о россиянах, которые в разные времена бывали в Голд-Косте. Она пыталась выявить хоть какую-то связь между Россией и Австралией. Это ещё кое-как получалось. Но вот пересечений конкретно Викиного города и Голд-Коста не обнаруживалось.
Загрызалова научилась неплохо плавать, в сёрфинге тоже наметился прогресс, по крайней мере, Вика уже могла им заниматься, не опасаясь, что кто-то из окружающих умрёт от смеха. У Марка было не так много времени, чтобы обучать «сестру», поэтому девушке помогала Кристи. Да-да, Кристи. Когда рыжая бестия поняла, что Вика – не соперница, то враждебность улеглась, и выяснилось, что возлюбленная Дантона вполне может быть сердечной и мягкой. К ужасу Марка, Вика и Кристи сдружились. Нет, лучшими подругами они не стали, но общались замечательно и могли болтать друг с дружкой часами напролёт.
На обеих работах всё было нормально. Порой возникали неприятности, но это ведь естественно, для любого труда и любой страны. Вика справлялась, тем более что оба работодателя хорошо к ней относились и никогда не отказывали в помощи.
Дни складывались в недели, недели – в месяцы.
7
– У нас какой-то праздник? – Марк, сложив руки, с интересом смотрел на хлопочущую возле духовки Вику.
– С чего ты взял? – пропыхтела девушка, доставая противень с румяными пирогами.
Марк кивнул на выпечку.
– Вот с этого. Не похоже на стандартный обед.
– Ну, – Вика откинула со лба прядь волос, выбившуюся из хвостика, – я уже давно собиралась испечь что-нибудь. Надо же когда-то воплощать замыслы в реальность, а то… – Загрызалова быстро облизнула губы.
– А то что? – Марк пристально поглядел на свою жилицу.
Та пожала плечами.
– А то я, наверно, скоро вернусь в Россию.
Эта новость не застала Марка врасплох, но всё же парень немного удивился.
– В Россию? А как же четыре миллиарда?
Вика накрыла выпечку полотенцем и взялась за кастрюлю, в которой ещё осталось тесто.
– Я регулярно общалась со своей коллегой, она держала меня в курсе дел…
– Да, точно, ты же рассказывала. – Марк почесал затылок. – И что было в инспекции?
– Сумасшедший дом, – не сдержалась Виктория. – Но все шишки полетели на Чернова. То есть, почти все. Мне тоже нехило бы досталось, если б я осталась. Было несколько крупных судебных разбирательств – у инспекции с предприятием, инспекция, в конечном счете, отсудила деньги. Таким образом, в данный момент материальная ответственность мне не грозит. Хотя мой послужной список безнадёжно испорчен, и этот случай серьёзно подпортит всю мою будущую карьеру. – Вика вздохнула.
– А этого Чернова всё-таки уволили?
– Сам ушёл, хотя, скорее всего, по принуждению. Он молодец, не растерялся. Нина Борисовна – редкая змея, но и Чернов не ест суп тапкой. – Последний оборот являлся перефразировкой поговорки «Не лаптем щи хлебает».
– Какой ещё суп? – опешил Марк.
Вике стало смешно.
– Русское выражение, означает, что тот, о ком говорят, отнюдь не прост. Извини, я иногда забываюсь.
– Ничего. Тем более, я ведь тоже не раз ставил тебя в тупик австралийскими присловьями.
– Правда. Чего стоил один этот ваш крокодилий хлеб{Вполне безобидный бутерброд.}. Я ведь тогда в серьёз подумала, что ты предлагаешь мне бутерброд с крокодилятиной.
Оба они засмеялись, вспомнив тот курьёз.
– Так вот, – продолжила Загрызалова, – Чернов не стал терять время даром и подался в политику, тем более что он уже давно туда метил.
– И как? Успешно?
– Даже очень. Он стал мэром.
Марк присвистнул.
– Ничего себе! Парень действительно отнюдь не прост.
Вика испытала гордость за бывшего начальника.
– Не знаю, как ему это удалось в такие сроки, однако факт есть факт. Так что Нина Борисовна теперь в гораздо большей опасности, чем я.
– С чего ты взяла? Не хочу показаться пессимистом, но ведь формально вся эта заварушка – твоя вина.
– Верно. Но я не сомневаюсь, что Чернов с самого начала понял, что к чему. К тому же, – Вика плутовски отвела взгляд, – перед отбытием сюда я написала ему электронное письмо, где извинилась и подробно объяснила, как всё было. Я не жду, что он меня простит и распрострёт объятия, но преследовать и поганить мне жизнь, думаю, не станет.
Молчание.
Вика принялась раскатывать последний кусок теста, причём стаканом, поскольку скалки в дома Мерка никогда и не водилось. Фартуков раньше тоже не имелось, но Загрызалова приобрела парочку и в одном из них сейчас как раз и кухарничала. Впрочем, это не помешало перепачкаться мукой если не с ног до головы, то с рук до лба.
– Мы ведь договаривались на полгода, – медленно заговорила Вика. – Полгода на исходе.
– Я не гоню тебя, – тихо промолвил Марк.
Вика ласково посмотрела на ихтиолога.
– Мне действительно пора восвояси. Вполне возможно, что я даже смогу вернуться на прежнюю работу.
– Как?!
– Очень просто. Там нехватка кадров. И это учитывая, что на дворе кризис и безработица. Я ведь говорила: та работа очень тяжёлая и трудоёмкая, вдобавок, требует большого умственного напряжения.
– И при всём этом ты хочешь вернуться?
Вика пожала плечами.
– Я приспособилась и привыкла, мне будет не так сложно.
Опять тишина. Вика, покончив с раскатыванием, уложила тесто на противень.
– Знаешь, – девушка мягко усмехнулась, – когда я первый раз попала сюда и увидела гору плакатов и транспарантов, то решила, что хозяин жилища – фанатик окружающей среды.
– Их доставили из типографии накануне, я просто не успел их завезти в офис.
– Как бы там ни было, таково моё первое внятное впечатление от этого дома и от Австралии вообще.
– Я всё ещё фанатик в твоих глазах?
– Нет, что ты! – Викина улыбка стала шире. – Кстати, как продвигается спасение дельфинов?
– Китов.
– Ах да, прости. Так как?
– Неплохо. Во всяком случае, некоторых чиновников мы растормошили.
– Молодцы. – Вика закончила выкладывать на тесто начинку – нарезанные яблоки. – Чуть не забыла: звонила Кристи. Просила передать, что ты бабник и негодяй.
– Спасибо, – проникновенно поблагодарил Дантон, не удержавшись, тем не менее, от усмешки.
– Чем ты на этот раз вызвал её праведный гнев? – полюбопытствовала Вика, стараясь, чтобы голос не звучал издевательски.
– Был любезен с официанткой, – горько вздохнул Марк.
– Насколько любезен?
– Дал хорошие чаевые, улыбнулся и сказал, что она хорошо выглядит.
– Дантон, ты самоубийца!
– Но она правда хорошо выглядела, – попытался оправдаться ихтиолог. – У неё не было при себе зеркала, и она спросила нас…
– Видимо, вчерашний вечер был весёлым.
– Смотря для кого, – кисло хмыкнул блондин, а потом уткнулся в свои ладони. – Вдобавок, выяснилось, что Кристи поедет к своей сестре на весь отпуск.
– Сочувствую тебе.
– Я тоже себе сочувствую. У нас ведь были планы… Я не увижу её целый месяц.
Вика устремила на парня внимательный, чуть ироничный взгляд.
– И что ты здесь делаешь?
– В смысле?..
– Почему ты здесь со мной, а не там с ней? – Виктория приподняла бровь.
Марка немножко растерялся. А правда, почему? Ведь примирение с Кристи ни в жизнь не было проблемой.
– Потому что… потому что я хочу попробовать пирог. Уже можно?
Вика милостиво кивнула, затем сняла полотенце с противня, разрезала пирог с ягодами и подала Марку большой кусок, а сама поставила в духовку следующую заготовку.
– У-у-у, вкуснятина, – протянул Марк с набитым ртом.
– Налить тебя чаю или молока?
– Нет. Я, пожалуй, пойду. Надеюсь, к моему приходу не всё будет съедено? М-м-м, очень вкусно. Ты, оказывается, хороший пекарь.
– Бабушка меня научила, – Вика вытерла руки о фартук.
Марк уже дожевывал свой кусок.
– Странно, – задумчиво прочавкал ихтиолог.
– Что тут странного? – не уразумела Загрызалова.
Дантон уже окончательно покончил с порцией пирога.
– Просто я часто слышу от тебя о твоей бабушке, о дедушке. А про мать и отца ты никогда не говоришь.
– А они не стоят того, чтобы говорить про них, – сказала Вика. Сказала не быстро, не медленно, не сбивчиво, не пренебрежительно. Сказала равнодушно.
Марку сделалось не по себе.
– Извини, я зря затронул тему.
– Брось, – фыркнула Загрызалова по-прежнему столь же хладнокровно. – Всё нормально. Я спокойно к этому отношусь.
– Они плохо с тобой обращались? – Зачем спросил?! Слово «деликатность» тебе знакомо?!
Неожиданно для Марка Вика ответила вопросом на вопрос:
– Марк, а почему я, по-твоему, не прикасаюсь к алкоголю?
И впрямь. Отчего сам Дантон ни разу не задавался этим вопросом? Ихтиолог ведь отродясь не встречал никого, кто был бы настроен к выпивке агрессивнее, чем Вика. Марк смутно догадался об ответе, но предпочёл промолчать.
– У меня дурная наследственность. Мои мать и отец – оба были алкоголиками. И я не хочу рисковать. – Вика опустила взгляд на свои сцепленные ладони, а потом вдруг стала истово наводить порядок на столе. – Я слышала, если несколько поколений не употребляют алкоголя, то что-то там вырабатывается и передаётся детям, в итоге у потомков выработается нечто вроде иммунитета к алкоголизму. Не знаю, правда это или нет… – Вика сгребла в кучу посуду и выгрузила всё в раковину. У девушки не тряслись руки, не дрожал голос. – Ты спросил, плохо ли они со мной обращались. Мне повезло больше, чем некоторым: меня не избивали до полусмерти, не тушили об меня сигареты. Не смотри так, среди алкоголиков подобное не редкость. Меня таскали по пьянкам-гулянкам, вечно забывали покормить, сахар я вообще видела только на праздник, и то не на каждый. Спала я в основном на полу, потому что кровать и диван были вечно заняты вырубившимися родителями и их не менее «трезвыми» дружками. Но, как я уже сказала, могло быть хуже.
И как прикажете быть в такой ситуации незадачливому ихтиологу? Если б Вика нервничала, плакала, он бы ещё знал, как себя вести. А Загрызалова сейчас являла собой образец умиротворённости, прямо-таки полный дзен.
– Мне жаль. – Это было единственное, что пришло Марку в голову.
– Мне тоже, – усмехнулась Вика, ставя вымытый стакан на полку. – К счастью, всё это закончилось, когда бабушка с дедушкой, наконец, смогли лишить мою мать родительских прав и взяли меня к себе.
– Мать? А отца?.. – Дантон, купи себе пластырь и наклеивай на рот при необходимости!
– А отец к тому времени умер. Напился, уснул на лавочке в тридцатипятиградусный мороз и замёрз насмерть. Невесело, правда?
Пластырь, определённо пластырь!
– Это ужасно, – тихо проронил Дантон, абсолютно не представляя, какую линию поведения избрать. Вика явно не нуждалась ни в утешении, ни в сочувствии, а если и нуждалась, то старательно таилась.
– С тех пор я не видела мамы. – Вика сполоснула тарелку. – Мы с ней прекрасно живём друг без друга вот уже восемнадцать лет. Вернее, я живу, за неё поручиться не могу. Не знаю, где она, что с ней. Да и не хочу знать.
– Тебе совсем не интересно? – не утерпел Марк и опять про себя помянул пластырь.
– Нисколько. Для неё на первом месте выпивка, на втором – собутыльники. Я – в лучшем случае на десятом. Она пропила всё, что сумела, включая жильё. И меня бы она тоже пропила, если б могла. – Покончив с мытьём посуды, Вика стала вытирать стол.
– Алкоголизм – болезнь, – неуверенно напомнил Марк. – Нельзя винить больных в недуге.
Загрызалова замерла и искоса метнула взгляд на ихтиолога.
– Марк, некоторые люди исцеляются и от рака, благодаря сильной воле. А моя мамочка даже не попыталась лечиться. Этим всё сказано.
– Мне жаль, – повторился Марк.
– Ничего, – девушка махнула рукой. – Не принимай такой траурный вид. Да, при родителях мне жилось несладко, но после того, как бабушка и дедушка забрали меня, у меня началось счастливое детство.
– Должно быть, твои бабушка и дедушка были очень хорошими людьми.
– Замечательными, – в голосе Вики зазвучала нежность, трогательная, непоколебимая, преданная. – На свете не было никого лучше.
– Не сомневаюсь, – тепло произнёс Марк.
Вика ответила улыбкой. А потом своим обычным беззаботным тоном выдала:
– Всё, закончили с воспоминаниями. Иди к Кристи и помирись с ней.
Марк с колебанием покосился на девушку.
– А это удачная идея – оставить тебя одну?..
Вика едва не расхохоталась.
– Я тебя умоляю! Сколько раз мне повторить, что всё нормально? Я не собираюсь закатывать истерику и биться головой о стену. Я в полном порядке. Ступай.
– Ладно. – Марк встал и направился к выходу.
На пороге, между кухней и гостиной, парень всё же обернулся. Вика преспокойно стряхивала остатки муки на старую газету. Такая уравновешенная, сильная. Но ведь в то же время – хрупкая. Марк внезапно увидел маленькую девочку, привыкшую спать на полу и мечтающую о куске сахара. И на Дантона что-то нахлынуло. Он быстрым шагом, почти бегом, возвратился на кухню, подскочил к Вике и крепко-крепко обнял со спины, прислонив подбородок к плечу девушки.
Загрызалова не стала вырываться, возмущаться. Она положила свою, перепачканную мукой, ладонь на ладонь блондина, чуть сжала. Молодые люди простояли так с минуту. Потом Виктория усмехнулась:
– Иди уже. И передавай Кристи привет.
Марк поцеловал её в щёку и ушёл.
8
Ласковый лучик утреннего солнца бесцеремонно пролез в комнату через плохо задёрнутые шторы. Он опустился прямиком на роскошные волосы спящей Кристи, отчего они сразу же запереливались, заиграли золотом. Это было потрясающее зрелище, которым Марк вот уже четыре года не уставал любоваться.
Дантон, приподнявшись на локте, следил за тем, как Кристи постепенно просыпается. Сначала она немного нахмурилась, потом быстро выдохнула, на губах заиграла улыбка, и, наконец, девушка, потянувшись, открыла глаза. В эти два бездонных бархатисто-коричневых омута Марк вообще готов был смотреть вечно.
– Доброе утро, – Кристи сонно улыбнулась и потёрла глаза. – Ты давно проснулся?
– Полчаса назад.
– И всё это время смотрел на меня? – девушка нежно прикоснулась к подбородку Марка.
– Не отрываясь. – Ихтиолог поцеловал Кристи, а потом, вздохнув, спросил: – Тебе обязательно уезжать на целый месяц?
Кристи, взгрустнув, кивнула.
– Да. Марк, я бы и сама хотела провести отпуск с тобой, но не могу. У Нэнси действительно серьезные проблемы. Я должна побыть с ней.
Марк попробовал казаться весёлым, но вышло неважно.
– И почему твоя сестра живёт так далеко? – печально усмехнулся Дантон.
– Потому что её муж родом из Перта, – коротко и логично ответила рыжая. – Я буду скучать.
– И я… Ты не можешь вернуться к пятому июня?
– Очень сомневаюсь. А что это за дата?
– У нас на работе намечается небольшая вечеринка, точнее, барбекю – босс всех к себе приглашает.
– В честь чего?
Марк притворно нахмурился:
– Пятое июня – Всемирный День Защиты Окружающей Среды, я же тебе об этом говорю четвёртый год подряд.
– А я постоянно забываю, – Кристи рассмеялась. – Прости. И что, вы, в честь дня защиты природы, будете жарить и поглощать мясо? Оригинально.
– Просто начальник хочет произвести впечатление на спонсора.
– Спонсора?
– Да. Какой-то «меценат» выделил деньги на закупку нового оборудования для океанариума, вот босс и решил сделать ответный реверанс. Хотя, скорее всего, этот самый меценат не придёт на празднование лично, а пришлёт кого-нибудь из своих поприсутствовать из вежливости.
– Судя по твоему тону, ты не очень-то проникся благодарностью к меценату, – лукаво подметила Кристи.
Марк пожал плечами.
– Не верю, что всё это было сделано по-настоящему безвозмездно. Обычно так богатые предприниматели начинают подмазываться к экологическим организациям.
– Тебе уже мерещатся заговоры. Скоро совсем с ума сойдёшь со своей экологией.
Марк озорно скосил глаза, обхватил Кристи и, приблизившись своими губами к её губам, прошептал:
– И ты не боишься оставаться наедине с потенциальным психом?
Кристи игриво натянула одеяло повыше.
– Теперь боюсь.
– Какая ты пугливая, – Марк попытался стянуть «покров стыдливости», но рыжая без боя не сдалась.
Шуточное сражение за одеяло продлилось недолго и закончилось безоговорочной капитуляцией Кристи.
– А может, тебе просто не ходить на это барбекю? – напоследок попробовав отбиться, проговорила девушка.
– Не получится, я уже пробовал отговориться. Присутствие некоторых работников, в том числе и меня, обязательно, – сообщил ихтиолог, не прекращая наглых домогательств. – Я умру там от скуки один! Погибну в расцвете лет!
– Возьми с собой сестру.
– Кристи, на такие мероприятия ходят со своими девушками, а не сёстрами.
– И что? Пусть все видят, какой ты у меня благочестивый семьянин. – Рыжая рассмеялась с новой силой, стукая Марка по расшалившейся руке.
– Видимо, и впрямь придётся идти с Викой. Думаю, ей будет интересно. Насколько я знаю, наш спонсор родом из России, возможно, его помощники тоже русские. Пусть Вика со своими пообщается.
– Видишь, как удачно всё складывается. Убери руки!
– Не уберу!
– Убери!
– Даже не надейся!
Идиллию прервал звонок мобильного телефона. Марк нехотя взял трубку.
– Марк Дантон. Кто? Да, помню. Нет, в одиннадцать. До свидания.
Всё бы хорошо, да вот Кристи, отличавшаяся завидным слухом, уловила, что с другого конца вещал женский голос.
– Кто это был?! – не замедлила осведомиться рыжая, сурово сведя брови.
«Опять! – мысленно простонал Марк. – И попробуй её теперь убедить, что это просто студентка уточняла – во сколько начнётся плановое погружение…».
9
– Позвольте представить: Марк Дантон – один из наших самых многообещающих молодых сотрудников.
Немного обескураженный подобной характеристикой себя любимого, Марк не сразу сообразил пожать руку человеку, с которым ихтиолога знакомил начальник.
– Марк, это Сергей Данилов – один из помощников нашего… спонсора. А это… – Директор океанариума вопросительно-нерешительно уставился на Вику.
– Моя сестра Виктория, – пришёл на помощь Дантон.
Данилов взял Викину руку, но не пожал, а галантно поцеловал.
– Вы очаровательны.
У Загрызаловой не было ни единого повода сомневаться в правдивости сего заявления. За прошедшие месяцы она красиво загорела, и теперь золотисто-коричневая кожа как нельзя удачнее гармонировала с белоснежным обтягивающим платьем длиной до колена, без лямок, с небольшим разрезом сзади. Туфли к наряду были подобраны тоже безупречно-белые. Их тонкие каблучки кокетливо поцокивали при каждом шаге. Викины волосы, уже давным-давно примирившиеся с местным климатом и прекратившие бунтовать, крупными блестящими волнами покрывали острые плечики и статную спинку. На смуглом лице ярко, но не вызывающе выделялись умело подкрашенные глаза, а губы, с нанесённой на них светло-перламутровой помадой, производили просто-таки неизгладимое впечатление.
«Да, такую сестрёнку не стыдно показать начальству и спонсорам», – не без удовольствия подумал Дантон.
– Благодарю, – улыбнулась Сергею Вика. Данилов не уловил родного акцента, что очень порадовало девушку. Значит, она теперь действительно хорошо говорит по-английски. – Мы с Вами соотечественники.
– Правда? – лицо Сергея засияло. – Вдвойне приятно. Хотите, я Вас чем-нибудь угощу?
– Хочу, если речь не о спиртном.
Данилов подставил девушке локоть. Вика, не колеблясь, взяла мужчину под руку и вместе с ним направилась в центр площадки, напоследок одарив Марка беспечным взглядом. Дантон только вздохнул. Ладно, в конце концов, Вика – большая девочка, у неё своя голова на плечах.
Всё происходило во дворе коттеджа, принадлежащего начальнику Марка. И двор, и дом отличались завидными размерами (Вика даже машинально подсчитала, какой налог со всего этого можно было бы взять в России), так что здесь без труда разместились все приглашённые: и работники океанариума, и представители щедрого спонсора. Мероприятие напоминало скорее пикник, нежели пышный приём, но так, по мнению многих, было даже лучше. Никаких белых рубашек с тугими воротниками, удушающих галстуков, громоздких пиджаков, тяжёлой обуви, длинных платьев и прочей малокомфортной атрибутики. Царила ненапряжённая, хотя и достаточно официальная атмосфера.
Вике, безусловно, льстило внимание Данилова, как-никак, он был видным мужчиной. Но голова у Загрызаловой не кружилась. Во-первых, при всех прекрасных манерах, сладких словах и радушных улыбках Сергея, что-то в нём настораживало. У девушки было такое ощущение, будто она общается с хорошо накормленным, спокойным тигром. То есть, пока тигр сыт и ничто ему не грозит, всё нормально. На как только он проголодается или почувствует опасность, без промедления пустит в ход клыки и когти. Во-вторых, помимо Вики здесь были и другие симпатичные женщины, что, без сомнения, не ускользнуло от внимания Данилова, который явно не являлся однолюбом.
Будто в воду глядела. Не прошло и двадцати минут, как любвеобильный помощник мецената переключился на другую хорошенькую работницу океанариума, вежливо распрощавшись с Загрызаловой. Нельзя сказать, что это слишком уж огорчило Вику.
Солнце припекало, но не палило, дул влажный, чуть солоноватый ветерок. В общем, живи и радуйся. Именно этим Вика и собиралась заняться. Она с удовольствием общалась с персоналом океанариума, тем более что среди них у Загрызаловой теперь имелось немало знакомых. С соотечественниками тоже приятно было бы поболтать, если б не один из них.
Какой-то молодой человек внушительного вида, сошка помельче Данилова, но понаглее, постоянно лез к Вике и, что самое худшее, норовил её напоить.
– Давай по сто грамм, а?
– Не пью!
– Да ладно тебе, чисто символически!
– Я же сказала: нет!
– Ну чуть-чуть!
– Игорёк, ты что, родного языка не понимаешь?! – Вике ничего бы не стоило на этом самом родном языке обругать Игоря так, что парень бы потерял не только желание пить, но и желание находиться здесь вообще. Однако Загрызалова сдерживалась, ведь оскорблять людей, работающих на «мецената» – то же самое, что оскорбить самого благодетеля лично; это уже чревато серьёзными неприятностями для директора и, как следствие, для Марка, на котором обиженный босс наверняка отыграется. Так что надо оставаться в рамках. – Нет! Ноу! Но! Найн!
Вика битый час пыталась отделаться от Игоря. Получалось с переменным успехом. Игорёк отставал на время, а потом возвращался, ещё разгорячённее и, кажется, пьянее. Пока его поведение всё же не выходило за пределы дозволенного. Даже если б и вышло, вряд ли «местные» посмели бы одёрнуть зарвавшегося россиянина. А «своим» было всё равно. Кто-то пару раз делал замечания, но Игорь успешно пропускал это мимо ушей.
В конце концов, он зажал Вику между пальмой, стеной дома и столиком с напитками.
– Кончай ломаться, хряпни хоть стаканчик!
– Мужчина, отстаньте от меня! – Вика перешла на английский, надеясь, что хоть это отвадит навязчивого соотечественника.
Не помогло – Игорёк, хотя и с грехом пополам, тоже заговорил на языке Шекспира. Бедный Шекспир!
– Выпей!
– Отвяжись!
– Не отвяжусь, пока не выпьешь!
– Я не пью, совсем!
– Врёшь! Давай на брудерт… дбруден… брудершафт, во!
Вика уже собиралась взвыть, а потом пригрозить укусить Игорька, но этого не понадобилось.
Откуда ни возьмись, появился Марк. Недолго думая, ихтиолог схватил приставалу за ворот, да так, что Игорь от неожиданности протрезвел сразу наполовину.
– Она не пьёт алкоголя, что тут непонятного?! – угрожающе прошипел Дантон, судя по всему, настроенный очень решительно. Глаза у него просто-таки сверкали от гнева, а губы были угрюмо сжаты.
От такого зрелища Игорь вытрезвился окончательно.
– Всё понятно, всё, – заявил парень и мигом ретировался.
Вика взглянула на избавителя с горячей благодарностью.
– Спасибо. Я уже не знала, что делать.
Марк ответил рачительным взглядом.
– Всё нормально?
Вика кивнула и улыбнулась.
– Извини, начальник затащил меня и Патрика в гараж и чертовски долго хвастался новой машиной. Я не видел, что этот тип к тебе пристаёт. Точно всё хорошо?
– Да. – Виктория перевела дух. – Но ты появился вовремя.
– Почему ты его терпела? Насколько я тебя знаю, ты обычно не медлишь с расправой. – Парень усмехнулся.
Вика закусила губу.
– Я бы с радостью, если б… – Вика замолчала и поглядела на ихтиолога исподлобья, будто виновато. – У тебя ведь из-за этого могли быть проблемы. Представь: твоя сестра оскорбляет работника вашего спонсора. Начальство бы тебя точно не простило.
Второй раз в жизни Марку захотелось обнять Загрызалову. Ну как ребёнок, честное слово! Она. Да и он сам, почему-то.
Австралиец взял россиянку за руку.
– Вика… – ему понадобилась секунда, чтобы сообразить, что именно сказать. – Во-первых, мой начальник не мстителен. Любит покомандовать, иногда позанудствовать, но человек хороший. Он бы понял. И во-вторых, будь этот тип хоть родным сыном Английской Королевы, я бы и тогда не стал стоять в стороне.
Вика опять улыбнулась, но совсем не так, как улыбалась раньше. В этой улыбке было нечто особенное, что-то по-детски чистое. Девушка, склонив голову набок, свободной рукой погладила ихтиолога по щеке.
– И кто сказал, что все рыцари вымерли?
Марк не ответил. Он продолжал улыбаться и даже не собирался убирать Викину ладонь.
На всё это со стороны не без интереса любовался Данилов. Любовался и думал: надо же, какие хорошие отношения у брата с сестрой, просто диву даёшься. Сергей усмехнулся, а потом, отойдя ещё дальше, достал сотовый телефон и быстро набрал номер.
– Алё, – мужчина огляделся, убеждаясь, что никто посторонний не подслушивает, – Дмитрий Иванович? Это я. Нет, нормально, гулянка идёт полным ходом. Они это называют «барбекю». Ну, «шашлыки» по-нашему. Вас все благодарят. Как обычно, в общем. Я вот чего звоню. Вы же всё ещё собираетесь на следующей неделе в круиз? Помните, вы хотели кого-нибудь из этих «зелёных» пригласить, чтоб мосты навести? Вот. Тут как раз один есть. Я его раньше видел. Гринписовец тот ещё, прости, Господи. Давайте этого парня и пригласим. У него сестра есть, её тоже можно. Да не, я понимаю, что лучше бы позвать шишку посолиднее, просто… Вы ж сами знаете: те, кого мы ещё не умаслили, пальцы гнут, а те, кого уже задобрили, нам прям пятки готовы лизать. Осточертело уже. А этот ихтиолог – вроде приличный кадр. Вежливый такой, но не перед кем не прогибается. Вдобавок, сестра у него симпатичная. Да и в этой своей организации по спасению окружающей среды он явно не последняя спица в колеснице. Что? Не, я ж говорю: нормальный парень, адекватный. Эх. Сами решайте, я просто предложил. Да, симпатичная. Ну, не Марлен Монро и не Аня Семенович, но тоже ничего. Чего? Нет, не блондинка. И не брюнетка. И не рыжая. Русая. Фигура? Хорошая. Эта девчонка, кстати, тоже из России. А сам ихтиолог – нет. Видно, они сводные. Да красивые у неё ноги, красивые. По крайней мере, одинаковые. А? Ладно. Я им тогда прямо сейчас передам, да?
