Текст книги "Роковое селфи (СИ)"
Автор книги: Елена Безрукова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)
Алю оставили в больнице на сохранение, даже когда угроза отступила.
Я приходила к ней каждый день. Девушка рассказала мне, что дало толчок её отдыху на больничной койке.
Что тут скажешь – она любит этого гадёныша. Ей было приятно знать, что он пусть и издалека, но наблюдает за ней и помнит. А теперь, вроде как, выкинул совсем из жизни. И это она принять не могла.
Я задумала кое-что, чего не одобрила бы Аля. Но я обязана это сделать – Роман должен знать, что твориться с ней! Аля переживала без него, и угроза так и сохранялась. Возможно, у меня получится уговорить Воронцова посмотреть на ситуацию с другой стороны, хотя он тот ещё упёртый баран, иначе давно бы догадался и сам. Ведь не глупый же, а всё равно не готов даже допустить мысль, что девчонка не виновата. Горделивый индюк. Нет, он лучше будет ходить за ней, как школьник, и смотреть издалека. Пятый класс, вторая четверть. Ещё бы за косичку её дернул и убежал! Но ради счастья Али и её ребёнка – я готова не придушить папашу сразу. А если не простит её – то пусть хотя бы несёт равную ответственность в воспитании ребёнка!
Выйдя из больницы, я набрала телефон Романа, который переписала себе на всякий случай ещё в тот злополучный вечер.
– Здравствуйте, Роман. Меня зовут Аня. Я подруга Али.
– До свидания, Аня. Жизнь Али меня не интересует.
Вешает трубку. Козёл. Пишу смс:
«Аля в больнице. Тебя это тоже касается самым прямым образом!»
Тут же перезванивает:
– Быстро приезжай в Центр.
– Так бы сразу. Еду!
– Такси возьми, я оплачу.
Бросаю трубку. Деньги меня меньше всего сейчас волнуют. Главное, у меня есть шанс высказать в его бесстыжие глаза всё, что я о нём думаю!
29.
Приехала в клинику и ввалилась в кабинет. Я просто готова придушишь его за мою Альку! Каков засранец, а! Подарил девчонке сказку, а потом с разбегу толкнул её с со скалы, откуда она упала и разбилась вдребезги о рифы…
– Ну что там? – нетерпеливо спросил Воронцов, сидя за столом.
Красивый, сучонок.
– У Али нервный срыв. А ещё была угроза прерывания беременности.
– Чего?! – он выпучил глаза. – Аля беременна? Как?!
– Представь себе. Такое бывает, когда мужчина и женщина остаются одни в темноте! Угроза выкидыша из-за сильного стресса. Не подскажешь, чё за стресс, а?
– Не язви. В какой она больнице?
Я назвала адрес. Роман тут же принялся куда-то звонить.
– Добрый день, Юрий Алексеевич. Воронцов Роман беспокоит. К вам в гинекологию поступила недавно Алевтина Богданова. Нужно перевести её в мой центр. Подготовьте бумаги, через полчаса за ней приедет машина. Ей не говорите, что я лично звонил. Скажите, что потребовался срочный перевод. Спасибо.
Он повесил трубку и тут же нажал на кнопку селектора:
– Ева, позвоните в гинекологию. Пусть срочно подготовят вип-палату на одно место. Через полчаса приедет важная гостья.
– Вот это я понимаю – поступки, – сказала я, в упор глядя на него, и не мигая. Даже не знаю, сарказм это был или нет?
– Чей ребёнок? – подняв бровь, и проигнорировав мой выпад, спросил он меня.
Я усмехнулась:
– Бывает же такое! Впервые вижу – умный дурак! Ваш ребёнок, господин Воронцов. Неужели ты мог поверить, что она способна на такие мерзости? Она согласилась стать твоей женой, а ты веришь в те глупости, что устроил твой брат, чтобы утереть тебе нос! Нравится быть обыгранным?
– Я всё видел своими глазами, – сверкнул он чёрными глазищами.
– Иногда глаза нам лгут. Сам подумай: ты вдруг оказался в квартире в то самое время, когда Женя устроил своё маленькое шоу, хотя должен был быть на работе. И дверь чудесным образом была открыта. Не чуешь, что тебя надул этот пацан? И отнял у тебя Алю, которая ко всему прочему твоего ребёнка теперь носит. А знаешь, что она говорит по этому поводу? Что она его родит, воспитает и очень надеется, что он будет похож на папу, которого она любит несмотря ни на что! Меня не было там, чтобы сказать наверняка. А ты увидел то, что тебе показали. Дело в том, кому ты веришь. Кто ТЕБЕ дороже. Я верю Але, а ты?
Бросив на него взгляд, полный презрения, вышла из кабинета. Лицо Романа очень изменилось после моих слов, я видела. Ему не всё равно! Он любит Алю. Надеюсь, хватит ума поступить по-мужски!
***
Роман.
Я сидел за столом, подперев подбородок руками. Я об этом даже не думал. Девчонка всё верно сказала мне – если сопоставить факты ситуации, то, действительно, похоже на подставу. Но мне застилала глаза ярость и ревность, и я был не в состоянии анализировать. Сейчас я уже не так подвержен эмоциям. Они немного утихли, и теперь боль была тупой, а не прокалывала насквозь, и думать не мешала.
Пришло ообщение от Ани:
«Кстати, вот тебе наш разговор с Алей в день, когда врач подтвердил факт беременности. Послушай, что говорит о тебе она. Хотя лично я б тебя утопила с большим таким камнем на шее! У меня телефон автоматом всё пишет. Вот, поковырялась в архиве, и тебе решила скинуть! Приятного прослушивания!»
Замешкавшись на миг, открыл их диалог. Голос Али вызвал у меня дрожь. Как давно я не слышал его. А её слова окончательно выбили почву из под ног...
Диалог давно кончился, а я сидел, положив голову на руки.
Я – осёл. Тупой осёл. Как я мог поверить в этот развод?! Ай-да, Женька! Его бы таланты да в мирное русло!
Я вскочил на ноги и заходил по кабинету. Аля совсем не умеет врать, она говорила правду про подставу Женьки. Сомнений у меня больше не осталось. Как будто нечто тёмное во мне, что сидело тягучей тяжелой субстанцией, и день за днём травило, медленно покидало моё тело, оставляя мокрую и чистую душу – как остаётся роса на траве ранней зарёй...
Вспомнил, что я творил в тот день – настоящее животное. Что я ей тогда наговорил – даже сам застонал, вспомнив эти слова. Тупой олень – больше нет слов! Имбицил. Она не простит меня, и поделом мне. Но я попробую!
Она может не прощать меня, оскорбить, наорать, пнуть меня или даже плюнуть в лицо – я всё стерплю от неё. Но ребёнка она не будет растить одна. Это мой ребёнок, такой же, как и её. И ей придётся смириться с тем, что я собираюсь участвовать в его воспитании.
Снова нажал на кнопку селектора:
– Ева, сообщите мне о прибытии гостьи в стационар гинекологии. Запишите имя – Алевтина Богданова. Оказать самый лучший уход, исполнять любые её просьбы.
– Конечно, Роман Викторович! Буду держать это дело на личном контроле.
Спасибо тебе, Ева. Ты меня никогда не подводишь.
***
И действительно, как только появилась девушка, врачи немедленно сообщили об этом наверх. Роман, накинув белый халат, отправился в отделение. Разговор предстоял нелёгкий и мужчина переживал – как Аля отреагирует на него? Девушка, наверняка, уже узнала его центр и поняла, что она здесь не просто так. Руки хирурга немного дрожали от предвкушения – он снова увидит эти глаза так близко. Счастье.
Но сначала беседа с врачом. Зашёл прямиком в ординаторскую.
Врачи повскакивали со своих мест, приветствуя начальника. Мужчины кинулись пожимать Роману руки.
– Артур Андреевич, у меня к вам разговор, – обратился гллавврач к заведующему отделением. – Пожалуйста, оставьте нас одних.
Доктора, переглядываясь, быстро покинули комнату.
– Слушаю вас, – седой доктор скрестил руки в замок и поверх очков смотрел на севшего напротив мужчину.
– Сегодня к вам поступила пациентка – Алевтина Богданова. Она беременна, под угрозой срыва. Ей требуется особенный уход.
– Конечно. Я прослежу. Мне только что принесли её карту, – показывая на папку у него на коленях сказал доктор.
– Поясните мне коротко, какие есть риски?
Гинеколог открыл карту и несколько минут изучал записи.
– Да. Такая угроза была. От сильного стресса начался тонус. Но уже всё позади. Наши коллеги предприняли необходимые меры, и сейчас девушка наблюдалась дополнительно. Ей кололи витамины и препараты для укрепления органов. Чтобы тонус не возникал по возможности. Но всё очень индивидуально, конечно. Если она будет стрессовать ещё – тонус вполне может вернуться и закончится выкидышем. Вы сами помните ещё из курса гинекологии, что плод до двенадцати недель очень слаб и подвержен риску. В целом, сейчас он вне опасности.
– Ясно, – сказал он и сглотнул – что он мог наделать этой нервотрёпкой... Но кто же знал? – В какой она палате?
– В первой. Это какая-то важная гостья? Медийное лицо?
– Она – моя жена. И ребёнок мой.
Роман вскочил со стула и унёсся по коридору, оставив в ординаторской Артура Андреевича, открывшего рот.
Хирург быстро дошёл до нужной палаты, но у дверей вдруг оробел – что она ему на всё это скажет?
Собравшись с духом, постучал.
«Войдите» – ответила Аля из глубины комнаты.
И он вошёл.
30.
Роман.
Девушка раскладывала свои вещи. Когда она встретилась взглядом с моими чёрными глазами, которые впились в неё, её руки задрожали, и баночки, громко стукнув об пол в полной тишине, раскатились по всей комнате. Аля повернулась ко мне и застыла. Впрочем, я тоже робел сделать шаг дальше. Я залюбовался ей – так давно не видел эту девочку на расстоянии вытянутой руки.
Потом, словно очнувшись, стал поднимать банки неловкими руками, чтобы уже хоть как–то заполнить давящую грузом паузу. Аля принялась делать тоже самое. Руки её заметно продолжали дрожать. Вдруг мы ненароком схватили один и тот же тюбик, и наши пальцы соприкоснулись. Мы оба так и замерли на месте, будто ушибленные током, глядя в глаза друг другу. Мы не могли насытиться этим моментом, пальцы никто не спешил убирать. Я чувствовал кусочек её тепла и кожи, и боялся прервать этот миг. Уже через секунду она придёт в себя и выгонит меня отсюда пинком под зад...
– Привет, – сглотнув, сказал ей.
Как школота, ей-Богу! Что со мной?! Это не я, а какой-то романтичный юный баран, который ни «бе» ни «ме»...
– Здравствуй, Рома, – ответило тихо она, спрятала глаза за ресницами и забрала баночку.
Жаль.
Моё имя, слетевшее с её губ, полоснуло по самому сердцу. Я даже не знал, насколько я люблю своё имя в её устах... Какой же я стал сентиментальный придурок, даже стыдно! Последний романтик нашего времени, блин...
– Значит, я правильно поняла, что это ты поспособствовал моему переводу именно сюда?
– Да. Как только я узнал, что тебе требуется медицинская помощь – сразу же отдал распоряжение привезти тебя в мой Центр. Здесь очень хорошие врачи, они сохранят нашего... – голос вдруг сорвался.
Не могу договорить...
Аля ничего не ответила, отвернулась от меня. Она присела на край кровати, бросив вещи, и стала смотреть на свои сцепленные пальцы. Руки её были очень напряжены – девочка волновалась.
– Откуда ты узнал, что со мной случилось? Да ещё так подробно. Аня? – сказала она и обернулась на меня.
– Да. Она приходила ко мне сегодня. И всё рассказала.
Я немного помолчал, не зная, как же подобраться к той теме, которую нам очень нужно обсудить, и уже решить – прощаем мы друг друга или нет. Сколько можно мучиться неопределённостью?
– Аля, я... слушал ваш с Аней диалог, в котором ты ей говорила о своём решении по поводу ребёнка.
Она подняла глаза. В них было удивление и смятение. Конечно, диалог всё же был довольно личным. Как будто кто-то прочитал твой личный дневник. Мне бы тоже было неприятно. Но Аня поступила, как подруга. Только так есть шанс нас помирить – показать мне то, что творится в голове и душе этой девочки, попавшей поневоле в клубок интриг. Ребёнка Бог не зря нам даёт именно теперь, когда мы оборвали отношения, чтобы без передышки болеть друг другом издалека... Это была та ниточка, которая нас, возможно, заставит позабыть гордость и вспомнить о любви...
– Если хочешь знать – я полностью со всем согласен. Ребёнка нужно сохранить. И ещё – я не откажусь от него. Хочу, чтобы ты признала меня отцом.
– Значит, ты поверил?.. Что я тебя не предавала. И даже не будешь спрашивать, чей он? – задала она самый главный вопрос.
– Да. Аня и этот диалог показали мне ситуацию с другой стороны, и очень точно расставили приоритеты в моей голове. Я верю тебе.
Я сократил расстояние, нарушив её зону комфорта, и она дёрнулась было от меня, но я, взяв её руки в свои, не дал ей отступить.
– Прости меня, пожалуйста, – горячо шептал ей. – Ревность застилала мне глаза, я вёл себя как полный идиот. Обидел тебя.
– Ты поверил. Поверил, в то, что я могла предать тебя. Я не виновата, что кто-то, кроме тебя, меня любит. Я его об этом не просила, и давно уже не отвечаю взаимностью. Потому что влюбилась в тебя. Это нож в спину, Рома.
Она говорила с такой горечью, что я снова ощутил на собственной шкуре всю боль пережитого в довесок с её болью. Я вздохнул, пытаясь говорить ровно:
– Я знаю. Но всё было так правдоподобно. Я тоже не виноват, что меня обманули. Если задаться целью – любого можно обвести вокруг пальца. Я не мог подумать, что брат на такое способен.
– Как и ты, – она всё же высводобила свои руки и отступила. – Вы стоите друг друга. Не ты ли его спровоцировал? Он просто ответил тебе в том же стиле. Око за око, знаешь ли.
– То есть... ты и про это знаешь? – поджав губы, спросил я, уже зная ответ.
Чёртов блондин – обложил меня по всем направлениям минами. Куда не сунусь – тут же взрыв.
– Твой брат меня любезно просветил на этот счёт, перед тем, как ... Сам знаешь, что...
Я опустил голову, чувствую себя полным подонком и ничтожеством. Когда я совершал эту сделку дьявола с братом, я и подумать не мог, куда меня всё это заведёт. Этот урод не собирался мне отдавать девчонку без боя. Недаром мне показалось, что больно легко и весело он от неё отказался. А он вынашивал план мести.
Сжал руки до боли. Я загнан в угол. Все уже побывали в этом углу – теперь моя очередь не видеть выхода. Девушка отвернулась к окну. Наверное, она начала плакать, и не хотела показывать мне своих слёз.
А я начал свою исповедь. Я должен ей сказать, и будь что будет!
31.
Аля.
Стояла к нему спиной. Меня разрывали рыдания, но я давила их, и пыталась держать себя в руках – мне нужно беречь малыша. Но слушать его слишком больно! Я думала, всё немного утихло, но, увидев его, я снова слетела с катушек. Как мне хотелось сказать, что я прощаю, броситься ему на шею, умолять не уходить и никогда больше не отпускать меня. Но меня будто что-то держало. Гордость, глупость, обида, недоверие – я не знаю, что именно!
– Я всё понимаю, Аль, – говорил он тихо и с надрывом у меня за спиной. – Думаешь, мне было легко?
Я упорно молчала, и даже не повернула головы. Но он решил договорить, то что начал.
– Женька подпитывал заранее именно такое мнение, что у вас очень скоро всё возобновится.
Невольно дёрнула плечом при звуке имени блондина, разбившего нас.
– Я только теперь это ясно осознал. Я знал, что он вернулся. Он послал меня к чёрту с нашим договором. Отдал ключи и документы на квартиру и сказал, что заберёт тебя обратно. И что, увидев его, ты и не вспомнишь обо мне. А я очень ревновал тебя к нему всё время, что мы были вместе. Понимаешь, вот такой я ревнивый баран. И у меня есть причины не доверять женщинам. Однажды, меня очень больно предала моя невеста. Так же, как и ты. Ну то есть, я так это видел. Ты – вторая девушка, которую я хотел … Ладно, это не важно. Женька… он всё знал. И он подло использовал мою боль против меня. Он настроил меня заранее, чтобы увидев вас вместе в той квартире, я бы… увидел то, что он хотел показать, и повёлся.
Поверь, я очень переживал весь этот месяц. Ты сама видела, что я как психопат везде ездил за тобой, во вред своей работе даже. Я сменил машину, хотя сложно не догадаться, что за картеж за тобой гонялся. Между нами была не точка, а огромная запятая. Вся это недосказанность меня просто душила день за днём. Я расстался с тобой физически. Но не морально. В своей голове я продолжал быть с тобой, несмотря ни на что. Мне рвало в клочья душу это предательство – как я думал – но я словно одержимый продолжал думать о тебе. Не было и дня, чтобы я не вспомнил. Ты же видела, что я пытался тебе написать, позвонить... Но так и не решился. Да, я подло отнял у него тебя, вынудил отступить. Но это из любви, поверь... Со мной тебе лучше, признайся. Ты меня любишь. Вон, у нас даже ребёнок с тобой получился. Аля... Мы должны быть вместе. Мы должны всё забыть и попробовать заново. Я прошу прощения у тебя за всё... Давай попробуем ещё раз? Хотя бы ради того, кто сейчас живёт у тебя под сердцем. Если ты хоть на минуту, хоть на секунду меня любила – не отталкивай. Дай шанс всё исправить. Я искуплю каждую твою слезу, пролитую по моей вине. Я готов каждый день искупать вину.
Каждое слово будто удар под дых. Закусила губы до крови, чтобы не рыдать в голос. Я верю, и переживаю его боль вместе с ним. Я простила. Почти... Но я не могу решиться сделать шаг навстречу. Рома, сделай же что-нибудь! Спаси нас. Всех троих...
Я услышала шаги и вздрогнула, когда большие руки нежно сгребли меня в объятия и прижали к широкой груди. Меня затрясло от его близости, от его тепла и такого, ставшего родным, запаха.
Выдохнула. Говорят, если двоим суждено быть вместе, то срабатывает правило двадцати шагов. Сделай свои десять и остановись. Жди. Если он любит на самом деле – будет бороться, и обязательно сделает свои десять шагов. В итоге, вы остановитесь рядом и окажетесь вместе.
Он сделал свой десятый шаг. Будто слышал сейчас мои мысли.
– Аля... Казнить нельзя помиловать. Поставь уже запятую, – прошептал он мне на ухо, обжигая дыханием кожу, и рассыпая по телу невероятные мурашки.
Как давно я не испытывала этого чувства... Я медленно обернулась и посмотрела в его глаза. Он был готов к любому моему решению. Рома ждал ответа, как приговора. Но я не собираюсь его казнить...
– Ставлю запятую после «Нельзя», – ответила, утирая слёзы. – Я простила тебя, ревнивый, недоверчивый Ковбой...
Роман немедленно притянул меня к себе, прижавшись губами до боли. Это был сладко-горько-солёный поцелуй, коктейль из наших страданий, крови, сочащихся из ран сердец, и моих неизбежных слёз. Не знаю, когда мы оторвались, наконец, друг от друга.
– Только никаких «попробуем сначала». Давай уж мы учтём этот опыт. И будем доверять друг другу.
– Да. Ты права. Какая ты мудрая девочка. Я не достоин тебя, – качал он головой, глядя на меня.
– Я устала стоять.
В тот же момент меня, будто невесомую, подхватили руки врача и переместили на кровать. Роман сел рядом, положив на колени свою голову.
– Погладь меня, пожалуйста. Я так давно об этом мечтаю, – попросил он меня, нежно обнимая и целуя мой пока ещё ничем не примечательный живот.
Странная просьба. В первый раз меня просят именно о таких ласках. Впрочем, я сама постоянно лезла к его волосам, а он довольно мурчал в моих руках, словно кот. Это даже лучше секса – такое умиротворение, соединение душ. Я запустила пальцы в его волосы, вызвав еле различимые стоны. Он то хватал мои руки, покрывая поцелуями, то обратно клал их на голову, чтобы я продолжала чесать за ушком этого огромного котика, который порядком продавил больничную одноместную кровать.
Мужчина разлёгся на кровати, и с моих колен смотрел в глаза. Я склонилась над ним, продолжая водить руками по его лицу, волосам, губам. Солёные дорожки слёз так и бежали, но теперь это были слёзы счастья... Как тогда – на балу. Не думала уже, что снова испытаю эту эйфорию, и снова – с ним. Он ловит мои слёзы своими мягкими пальцами. И вдруг тихонько начинает напевать мелодию:
– Там, где поёт сердце моё, и мира без неё не хватит. Где только мы одни, и небо на двоих, засыпает на руках твоих последний романтик...
– Очень красиво, – тихо сказала, улыбаясь.
– Аля Богданова, последний романтик и глупейший из ревнивцев ещё раз предлагает вам руку и сердце. Соглашайтесь, а? Давайте уже будем, наконец, счастливыми!
– Давайте, – и сама припадаю к губам, которые итак уже порядком болели от такого количества поцелуев.
Роман поймал мою руку, на которую он уже одевал когда-то кольцо.
– Ты его выкинула?
– Дома валяется, зашвырнула его куда-то в тот вечер. Не могла спокойно смотреть на это кольцо. А выкинуть рука бы не поднялась. Я найду потом.
– Хочешь, я тебе ещё куплю? Всё равно на роспись будет уже обручальное. Чтоб все знали, что ты меченая.
– Не стоит, мне то нравилось. Лучше сразу обручальное покупай. Какая же ты ревнивая задница, Роман Воронцов!
– Потому что ты – моя. Я, кажется, уже об этом говорил.
– О да... Много раз, – рассмеялась я.
– Люблю тебя, – шепчет он мне на ухо, вызывая щекотку.
А вот эти слова я слышала не часто... Как же сладко. Умру сейчас от сладости момента, и это будет прекрасная смерть!
– И я тебя люблю, Ковбой!
32.
– Ну что, готова? Всё собрала?
– Да, кажется, – Аля, закусив губу, осматривала свой больничный люкс. В руках она держала карту с выпиской.
– Давай мне карту, я передам врачам. Будешь тут наблюдаться приезжать.
– Я не сомневалась, что ты так скажешь. Будешь следить сам за развитием ребёнка, – лукаво улыбнулась она.
– Не без этого. А ты как думала?
– Как хорошо, когда у тебя есть личный врач, – девушка обняла мужчину и потянулась к губам. – Ещё и такой красивый доктор… Повезло.
– Нет, это мне повезло. Что у меня есть такая красивая пациентка, которую я готов день и ночь лечить… Особенно, ночью…Можно не один раз, – шептал ей мужчина на ухо, прижимая к себе.
Тянулась к нему, испытывая некоторую неловкость даже спустя неделю. Отвыкла, что можно его трогать, видеть. Не дай Бог такую разлуку ещё раз пережить – Аля не выдержит. Как же можно дышать и не касаться его, знать, что этот мужчина ходит где-то сам по себе? Может, даже его ласкает другая? Нет-нет. Такого она больше не допустит. Роман обнимал её в ответ, испытывая схожие чувства. Теперь эти двое уж точно ценят своё счастье взаимной любви и возможность быть вместе…
– Так, всё, хватит тут сидеть, поехали, – сказал Воронцов и, расцепив объятия, взял с кровати её небольшую сумку с вещами, потянул за руку Алю.
– Домой поедем?
– Нет, – глянул на неё хитрющими глазами.
– А куда? – вскинула брови Аля.
– Узнаешь.
– Это сюрприз?
– Именно. Поэтому прекращай меня пытать, а то всё испортишь.
Только сейчас Аля заметила, что Роман одет к выходу. Он пришёл сегодня в белом халате, накинутом прямо поверх пиджака. Всю дорогу из Центра он тащил её за собой, пока персонал как-то лукаво и загадочно улыбался. Такое ощущение, что они с начальником в сговоре, и все всё знают, кроме Али! Что же там такое, что все в курсе?
Аля.
Роман вёл меня за руку к лифту.
В кабине нажал на кнопку самого нижнего этажа, двери закрылись, оставив нас наедине. Тут же я почувствовала его тёплые губы на своей шее и мигом взорвалась волной желания. Во время пребывания в больнице, Роман не смел ко мне прикасаться, опасаясь за ребёнка. При выписке, доктор объяснил, что наша любовь ни в коем случае не мешает маленькому, и даже наоборот, когда хорошо и приятно маме – счастлив и малыш. Но неужели Рома решил воспользоваться сигналом зелёного светофора прямо тут? Ох, я к такому не готова экстриму, но и отказаться точно не смогу. Мужчина еле сдерживается, но ограничивается только поцелуями, ну и его фирменное – лап-лап за попу… Он не исправим! Мой любимый извращенец. Так бы и щупал всю жизнь, похоже. А я и не против.
Створки открылись, и нам пришлось оторваться друг от друга, сфокусировав затуманенные взгляды на двери. Хихикая, как школьники, мы вывалились из лифта и Роман повёл меня прочь из центра под задорные взгляды сотрудников.
Сели в машину и покатили по городу с ветерком. Я открыла окно, чтобы ветер дул в лицо – как же хорошо, что мы нашли в себе силы забыть обиды. Я была безумна счастлива и рада даже этой машине, которую Роман вернул обратно, и в которой мы испытали столько нежных и страстных моментов. Я скучала по этой прекрасной и мощной железяке! Всю дорогу моя улыбка не меркла, даже когда мы вдруг припарковались возле... аэродрома.
Дела что ли тут какие-то у Романа? Спрашивать бесполезно, всё равно ведь не скажет ничего, конспиратор. А мне кажется, что меня скоро порвёт на куски от любопытства. Мужчина лишь загадочно улыбается и ведёт меня дальше.
Оказавшись на месте, я открыла рот, да так и осталась стоять.
– Аль, тебя продует, – засмеялся мне в шею мой мужчина.
А как тут закрыть-то рот, когда я впервые в жизни так близко вижу самолёт!
Он прекрасен, я просто не могла налюбоваться. Это чей-то личный корабль – везёт же кому-то. И я понимала, что носить в облаках сегодня он будет меня! Господи, откуда он узнал, что я никогда не летала, но очень хотела? Чтобы весь город как на ладони… Я еле держалась, чтобы не побежать и не залезть в эту чудесную крылатую железную птичку.
Я обернулась к Роману в немом вопросе.
– Нравится?
– Да!
– Ты готова к полёту?
– Да, Капитан!
– Хорошо. Пошли уже, нас все ждут.
Держась за руки, мы поднялись на борт. И я удивилась ещё больше – не только богатому убранству личного самолёта, но и тому, что мы здесь были не одни!
Моя Анька – вот коза, ничего ведь не сказала заранее – сидела как ни в чём не бывало, и улыбаясь, беседовала с симпатичным молодым человеком, явно из знакомых Романа. По-моему, Рома подобрал Аньке принца тоже, как та и хотела. Но чтобы это значило?
– Садись, – пропихнул меня мужчина с прохода к сидениям. – Стоя летать нельзя, нас высадят.
Мы сели напротив парня и девушки. Я с любопытством поглядывала на незнакомца. Тот, уловив на себе мой интерес, протянул руку:
– Привет! Я – Александр, приятель Романа, – сказал он, опередив моего мужчину, пока тот убирал наши вещи.
– Привет. Аля, – пожала робко руку в ответ.
– Приятно познакомиться, – кивнул мужчина.
Глаза у него тёплые, синие, словно океан. Мне он показался хорошим парнем.
– И мне, – закончив сканировать его, ответила. – Так куда мы летим всё же?
Все заулыбались и как в рот воды набрали. Хоть бы кто-нибудь намекнул! Предатели. Похоже, тут все обо всём в курсе, кроме глупой Альки. Даже губки надула от обиды.
– Ну ты чего? – шепнул мне Роман. – Скоро всё сама узнаешь. Не хотим портить сюрприз.
Александр тем временем, нажал кнопку связи с пилотом и сказал ему:
– Иваныч, мы готовы. Поехали!
– Так точно, Александр Юрьевич, – ответил голос в колонках. – Дорогие друзья! Пристегните, пожалуйста, ремни безопасности, мы начинаем взлёт. Просьба самим по салону не ходить, у нас есть официант, который подойдёт к вам после моего разрешения и набора нужной высоты. И чтоб вы не скучали – вот вам, – пилот включил музыку прямо в салон. – Приятного полёта!
Только успели пристегнуться, как тут же послышался мерный гул ожившей машины. Самолёт тронулся с места. Разогнавшись достаточно, железная птица спрятала шасси и взмыла в небо. Город все уменьшался и уменьшался, а потом и вовсе иллюминаторы заволокло облаками. Что, впрочем, тоже было очень красиво – будто бы самолёт обернули в мягкое и пушистое одеялко!
– Ты кушать не хочешь пока? – спросил Роман у моего живота.
– Пока не хочет. Но скоро захочет, и твоя беременная невеста съест все запасы этого самолёта.
– Не переживай, мы подготовились! – успокоил меня он, пока друзья гоготали, умиляясь.
Как и обещал пилот, через время нам разрешили отстегнуть ремни. Вскоре подошёл официант, принимая заказы. На подносе помимо еды оказалась ещё и бутылка шампанского, которую мужчины тут же открыли и разлили на троих – мне-то можно теперь только сок.
– За прекрасное путешествие! – подняли они вверх бокалы.
А у меня в это время опять ощущение, что я не с ними – пью себе сок, про путешествие ничего не знаю. Сволочи, одним словом.
В хорошей компании всегда время летит незаметно, но как бы мне не было весело, я не заметила, как уснула – вялость и усталость теперь шли со мной рука об руку. Очнулась и поняла, что полу развалилась на Романе, а он сверху меня укрыл непонятно откуда взявшимся пледом.
– Проснулась? Скоро садимся, нужно пристегнуться. Не хотелось тебя будить.
Я послушно пристегнула снова ремень, вон уже и неизвестный мне, но весёлый Иваныч просил сделать тоже самое и сообщал о посадке. Я прилипла к окну, чтобы понять, где же мы находимся. Пальмы, океан… Боооже, как красиво-то! Это однозначно какая-то южная страна. И тут пришла в голову мысль – прекрасно, но вещи летние остались дома! Как же я буду тут в свитере ходить?
– Ром, а вещи? Они все дома остались.
– Не все. Аня собрала, всё что нужно. Или докупила.
И они дружно показали друг другу свои зубы, будто у них есть общий секрет и сговор против меня. Засранцы. Оба.
Забавно. Я вспомнила, как Аня орала на него в кабинете, пытаясь нам помочь – она рассказывала мне – а теперь мило улыбаются. Когда только успели так подружиться?
Тем временем самолёт коснулся земли и вскоре совсем стал неподвижным, приглашая нас выйти на солнышко. Однако, это был далеко не конец нашего путешествия…
– Это что за страна? – спросила я, оказавшись на твёрдой земле. – Хотя бы это можно узнать?
– Мексика, – ответил будущий папаша.
– Почему Мексика?
– Нравится. Идём, – потянул он меня в который раз за сегодня за руку вперёд.
Обойдя несколько самолётов, я опять открыла рот – вертолёт! Да Господи, сегодня что – день исполнения Алькиных желаний? Да я с детства мечтала полетать на вертолёте. Ещё больше, чем на самолёте!
Роман мягко засмеялся при виде моей реакции – сюрприз удался, и повёл прямо к моей мечте. Саша и Анна шли вместе следом, как свита.
В приподнятом настроении мы все погрузились в вертолёт, где уже нас ждал пилот. Поболтать здесь уже, конечно, не получится из-за шума лопастей. Но я не огорчилась – летели мы не долго, и всё это время я наблюдала невыносимо красивый вид океана и его побережья. Увидеть океан близко, окунуться в солёный бриз – тоже было моей мечтой. И, похоже, благодаря Роману больший список моих мечтаний исполнится в один день! Откуда только он узнал? Неужели догадался? Меня переполняли эмоции, я ёрзала в нетерпении на сидении, в ожидании встречи двух разлучённых – Али и Океана!
***
Вертолёт присел прямо на белоснежный песок побережья. Я чуть было не побежала сама быстрее ветра, как меня остановил Роман:
– Куда? Ты беременная.
Ой. И правда, совсем забыла под впечатлением. Поэтому меня нежно руки врача снимали с вертолёта и бережно ставили на песочек.
Напротив нас я увидела невероятно красивый дом-бунгало, как на картинках каталогов туристических фирм. Это лучшее путешествие в моей жизни! Какой-то медовый месяц…
Я всё же не сдержалась и схватила за руку Романа, потащив к океану. Скинула балетки, свитер, оставшись в одной майке, закатала джинсы и под недоумённый взгляд зашла в воду. Волны пеной разбивались о мои ноги… Кайф! Обернулась, абсолютно счастливая, пока он кричал:
– Алька! Сумасшедшая! Ну куда ты в одежде полезла?! Вон уже мокрые джинсы все, русалка!
