Текст книги "Роковое селфи (СИ)"
Автор книги: Елена Безрукова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)
И ведь полез, дурак. Сорвал пару поцелуев, а потом с позором был изгнан из рая. И что теперь делать? В друзей уже больше не поиграть, она мне не поверит.
Чёрт! Плана «В» на всякий случай, у меня пока не было. Придётся подождать и импровизировать...
***
Аля.
После того, как Роман ушёл, я еще долго лежала без сна в постели. Мысли никак не хотели покидать мою бедную, и без того замученную горькими думами, голову. Но теперь я уже думала вовсе не о Жене...
За всё время, что я провела тут одна в кровати, белокурого предателя ни разу не вспомнила – хоть на том «Спасибо»!
Странный мужчина. Что ему нужно от меня? Что у нас может быть общего? Ему – тридцать шесть, мне – двадцать два. Нам толком и поговорить не о чем. Хотя, нет... А как же сегодняшний вечер? Мы довольно долго разговаривали. Ну, это не показатель. Всё равно разница в четырнадцать лет достаточная, чтобы быть на разных полюсах. Я ему, наверное, кажусь глупой, слишком молодой и наивной. Поэтому и решил воспользоваться мои душевным раздрайвом и подкатить.
Видимо, та наша стычка у Романа на работе и моё случайное селфи его основательно раздразнили.
Я не исключаю того, что могу нравиться Воронцову, как девушка. Ну, физически. Я далеко не уродина, и прекрасно знаю, что привлекаю мужчин. Но такому, как Роман, на полном серьёзе вдруг взять и понравиться – это вряд ли.
Он не просто мужчина, он чуть ли не звезда местная. Бизнесмен, желанный жених для многих. Куда мне до них, простой трудяге театра?
А стать ещё одной зарубкой на его ремне я не хочу. Уверена, девушек в постели хирурга побывало немало. И чего он тогда привязался вдруг ко мне? С таким фейсом он любую может получить, только стрельни своими чёрными глазами – иди потом да собирай как грибы понравившихся баб и клади в кузовок! Зачем бы Роме со мной возиться? Не ищет лёгких путей?
Чёртов змей-искуситель. Но целует змей приятно. И такой запах от него шёл, тонкий и с шармом... Даже сейчас, мне кажется, я чувствую его от своих рук, за которые он меня держал. А может, просто запах так врезался в память, что голова неосознанно воспроизводит его снова, когда я вспоминаю о Романе.
Опять я думаю о чём-то не том. Мне нельзя о нём думать, а то спокойно не выходит, сразу пошлости на ум лезут. Что ж ты даже в мыслях-то такой? Любое продолжение контакта – исключено! А то не миновать мне твоей любви на одну ночь, Ковбой...
8.
Спустя месяц.
Женя, как и договаривался с Романом, уехал, получив документы на квартиру и ключи. Пока больше не появлялся и Але не звонил. Девушка ещё какое-то время довольно сильно переживала, но, в конце концов, смирилась. Теперь она свободна, и Роман решил, что время для налаживания контакта наступило.
Весь месяц он иногда ей писал сообщения, но она почти никогда не отвечала. Через болтливых подружек мужчина узнавал о её делах. Наивные девочки надеялись на внимание такого мужчины как Роман к себе, и болтали без умолку про Алю, а он собирал информацию: что любит, о чём мечтает. С миру по нитке, и кое-что ему удалось о ней узнать. Теперь он готов был вытаскивать из рукавов козыри по очереди.
Мужчина прекрасно понимал, что обычным напором Али не добиться. Их отношения не так просты, между ними ещё долго будет стоять кудрявый. Да и девушка не дура, чтобы падать в обморок от одной его улыбки, как это делали её пустоголовые подружки. Хорошо, им мозгов хотя бы на одно хватало – не говорить Але, что он им пишет и выясняет о ней. Девочки надеялись, что смогут заинтересовать бизнесмена, и не придавали значения, что Воронцов им и писал только из-за Али. Как и не понимали, почему получив то, что нужно, он обрывал контакт.
***
Роман.
Итак, начал я с того, что стал посещать спектакли. Должен же я знать больше о её профессии, да и вообще, чем занимается моя… м-м-м… ну, пусть в моих фантазиях, уже девушка. Слава богу, тут Аля не властна, и запретить мне быть моей девушкой в собственной голове не может.
Решил не навязываться резко, а просто пришёл на один из спектаклей чисто как зритель, потом ещё на один, и ещё на один.
Всегда с цветами. Аля, конечно, не похожа на тех, кто тает от букетов, но она всё же женщина. К тому же, приходить в театр без цветов – дурной тон.
Девушка в первый раз с удивлением меня заметила и отвернулась, хотя цветы приняла и изобразила ради приличия подобие улыбки.
Спектакль, кстати, оказался на редкость интересным. И чего я раньше не ходил в театр? Нет, мои интеллигентные родители, конечно, посещали почти все премьеры города, но сына туда им было не затащить ни под каким предлогом. Если бы не Аля – искусство для меня так и осталось бы далёким прекрасным миром где-то там.
А девушка, между прочим, на сцене была очень хороша. Даже красивее, чем в жизни. Одних сцена издалека только портит, а других – делает ещё более выразительными. Черты лица не стираются и не искажаются под светом софитов, а наоборот, становятся более рельефными и точёными. Лицо Али как нельзя подходило под этот яркий свет. Не зря её сюда взяли – она рождена, чтобы со сцены точным выстрелом лисьих карих глаз сражать на повал мужчин!
Сегодня я решил сделать маленький шажок навстречу. Купил огромный букет белых роз, и намерен после спектакля преподнести их лично актрисе Але Богдановой. Режиссёр узнал во мне значимую личность, и договориться с ним об этой маленькой вольности не составило труда.
Сейчас она играла на сцене русскую графиню: в высоком парике, в пышном платье с корсетом, который обтягивал тонкую талию и подчёркивал аппетитную грудь. Я даже завёлся и заёрзал на сидении.
Бляяяядь – опять стояк. На неё даже посмотреть нельзя спокойно. Чёртова мать-природа, что ей отвесила больше других! Аля поражает мой самый важный орган. Сердце, конечно же.
Надеюсь, отойду к концу спектакля, а то будет неудобно вставать и идти, тем более – к ней. Чтобы такое вспомнить, чтобы отпустило? Но на ум опять идёт вовсе не успокаивающее – представил, как мы дома могли бы с ней пошалить в этом самом костюме… Так, надо прекращать, а то точно скоро штаны лопнут и весь зал обернётся на оглушающий треск!
Когда аплодисменты стихли, и занавес закрылся, я успел принять непринужденный вид, встал и направился к служебному входу. Режиссёр уже выглядывал из-за кулис, неся мне припрятанный заранее тяжёлый букет.
– Роман Викторович, идёмте. Я провожу вас, – сказал он мне, отдавая розы.
Мужчина повёл меня до гримерки, болтая на ходу:
– Букет очень красивый. Алевтина, и вправду, талантливая девочка, она достойна вашего подарка.
Не знаю, искренне ли говорил режиссёр или просто заискивал перед известной личностью, но я-то точно был уверен, что даже этот букет, в котором было около сотни роз, крайне мал, чтобы быть достойным её. Аля любит именно белые розы, я знаю.
Мужчина остановился возле двери с табличкой, на которой среди нескольких других женских имён, красовалась фамилия Богданова. Он постучал в дверь, и приоткрыл её:
– Алюша, ты ещё не успела раздеться? Тут к тебе гость.
– Нет, – ответила она. – Пусть заходит.
«А жаль, что не успела…» – тут же отозвалась моя пошлая фантазия, но я лишь отмахнулся и переступил порог. Дверь закрылась, отрезав нас от всех.
9.
Аля.
– Роман? – я, вскинув брови, смотрела на мужчину в отражение большого зеркала туалетного столика. Всё еще в образе, повернулась к нему. – Мы с тобой и так можем поговорить. Незачем для этого пробираться ко мне в гримёрку.
– Хотел лично поблагодарить за чудесный спектакль. И увидеть тебя ближе.
– Увидел? – я скрестила руки на груди, отгораживаясь от него.
– Да, но ещё недостаточно налюбовался.
– Так, Воронцов, – обратилась я к мужчине, глядя в упор. – Говори, зачем пришёл, или уходи.
– Давай поужинаем вместе?
– Нет, – покачала париком. – Всё на этом?
– Почему? – вперил взгляд в меня.
– Не хочу.
– Почему не хочешь? – продолжал он настырничать, чем начал выводить меня из себя. Но остановиться уже не мог.
– Я не хочу с тобой общаться.
– Что так? – вскинул он брови.– Я недостаточно красив для тебя?
– Нет, ты очень красивый, но я не…– вот, чёрт, что я несу? Он уже победно смеётся. – Я не это хотела сказать!
– Но сказала, – Воронцов, запрокинув голову, хохотал, подловив меня.
Я нервно закусила губы. Опять он в который раз поставил меня в неловкое положение.
– Ты меня к этому подвёл, я сказала лишь то, что ты хотел услышать.
– Не думаю. Ты, и правда, так считаешь. Я польщён, – он положил мощную руку на грудь в притворном признании.
– Я не хочу общаться не из-за этого. Или ты забыл обо всём?
– О Жене? – оборвался его смех. Чёрные глаза сверкнули.
– Не говори при мне о нём, – встала я ноги. Разозлилась. – Я не хочу вспоминать. С тобой и без него есть события, о которых я тоже хочу забыть. Ты букет принёс?
– А... Да, – явно забыл про него, так и стоял с цветами в руках.
– Дари и уходи.
Протянул мне букет. Взяла, без эмоций положила его на стол. И ждала, когда же он выйдет.
– Какая-то ты не очень ласковая с поклонниками своего творчества, Алевтина, – сказал Воронцов мне, нахмурив брови.
– Так то – поклонники.
– А может я теперь твой самый страстный фанат. Ну, прямо очень страстный. Есть у тебя фан-клуб? Я вступлю, дай ссылочку?
– Так, всё, достаточно, – вдруг резко направилась к двери позади него.
Не успел Роман и рта открыть, чтобы спросить куда собралась гарфиня, как я распахнула дверь и позвала:
– Юрий Михайлович!
– Ау? – отозвался мужчина где-то в коридоре.
– Идите сюда, тут Роман …– повернулась к нему. – Как отчество?
– Викторович, – на автомате выпалил мужчина.
Я тут же отвернулась и снова крикнула в проём:
– Роман Викторович желает с вами поговорить.
Послышались беглые шаги, и на пороге замаячил тот самый режиссёр, что его сюда привёл.
– А, Роман Викторович? Конечно-конечно, пройдёмте в мой кабинет тогда.
***
Роман.
Смотрел на неё в ярости – вот же зараза! Спровадила меня всё-таки.
Она сощурила глаза и, довольная своей находчивостью, улыбалась. Кажется, игра в «Динамо» и «Догони меня Дядя» забавляет девочку. Поймал себя на мысли, что теперь хочу её ещё больше!
Мне ничего не оставалось, как выйти из комнаты вслед за Юрием Михайловичем, пока девушка тихо ухмылялась.
Ладно, Аля. Один – ноль. Но это лишь победа в сражении, а не в войне!
Чёрт, она распаляет меня и разжигает бешеный азарт охотника. Не знаю, того ли она добивалась эффекта, но теперь я ещё больше полон решимости овладеть ей до самых краёв! И это я не только о теле…
***
Аля.
Тряслась со смеху, пока он бегал глазами по мне, не имея возможности высказать, то, что думает.
А хотелось бы сказать многое – это было видно по горящим праведным гневом глазам Воронцова.
И вовсе я не хотела затевать эти игры с ним, но уж больно он самоуверен и напорист – так и тянет утереть нос этому Павлину, считающему, что все женщины рождены, чтобы падать перед ним ниц от одного комплиментика.
Ещё свежи воспоминания о том вечере в его Центре, когда он оказался вдруг хозяином положения. Больше такого я не позволю ему.
А то, что было после ухода Жени в нашей квартире – я вообще не хочу вспоминать. Пытался воспользоваться моей слабостью? Не выйдет. И общаться с Господином Воронцовым я не намерена. Именно потому, что этот искушающий дьявол мне нравится…
Я весь месяц старалась забыть не только предательство Жени, но и внезапный поцелуй Романа. Мы виделись всего ничего, но за эти несколько встреч накопилась масса будоражащих воспоминаний, заставляющих часто дышать и испытывать накатывающее напряжение внизу живота.
То ли я тогда в офисе всё же угадала насчёт его желаний, то ли своим глупым поступком зародила эти желания в его голове, но после сцены в квартире сомнений больше не осталось – Ковбой всё же меня хочет. А уж я-то как хотела его! Стыдно признаться. Но об этом внезапно возникшем притяжении он никогда не узнает.
Взгляд упал на букет. Обалденный. Откуда только догадался, каким цветам я рада? Ну, то, что розы – ладно, не сложно попасть в яблочко. Их почти все любят. Но что – белые? Это-то он откуда мог знать? Угадал?
10.
Аля.
После продуктивной репетиции открыла тяжелую дверь служебного выхода. Возле дороги увидела чёрный блестящий джип, а опираясь на него стоял Роман Воронцов собственной персоной. Несложно догадаться, кого здесь пасёт этот пастушок…
– Ты что здесь делаешь? – не удержалась от сарказма и подошла ближе. – Только не надо говорить, что мимо проезжал.
– Не поверишь?
– Нет, – мотнула распущенными волосами.
– Вот блин, а так хотелось сказать! Весь план мне сломала.
Невольно улыбаюсь одними уголками губ. Мимо проходили девчонки с театра, и с любопытством, и даже некоторой завистью, поглядывали на нас. И на джип.
– Устала, наверное, с репетиции. Садись, покатаю, – мужчина кивнул головой на машину.
Я придирчиво оглядела авто, потом его, и выдала:
– Не, я лучше прогуляюсь.
Развернулась и гордо зашагала вперёд. Кататься сегодня я буду с другим водителем – водителем трамвая. Услышала сзади звук блокировки автомобиля и спешные шаги. Со мной поравнялся Воронцов. И шёл себе, будто бы мы вместе куда-то топали.
Я начала вопросительно смотреть на него.
– Что? – пожимал он плечи. – Тогда я провожу тебя так.
– Вообще-то, я на трамвай.
– Ладно.
Я промолчала. Всё равно уже почти на остановке. Провожать долго не получится: гады-строители сделали остановку очень близко к театру и обломали Роману всю малину!
Дошли до остановки, остановились на перроне. Я мысленно молила Бога Трамваев прислать уже вагон побыстрее. Роман наблюдал за мной и задавал ничего не значащие вопросы: как дела, что делали сегодня и так далее. Отвечала в пол-слова. Не особо хотелось с ним общаться – неужели непонятно?
Наконец-то, скрипящая карета подъехала. Двери открылись, и я с облегчением запрыгнула в трамвай. Потом с удивлением заметила, что Воронцов сделал тоже самое! Ещё и уселся рядом. Угораздило меня сесть на двойное сидение…
– Ты решил покататься со мной в трамвае?
– Ну да, а что? Где-то запрещено твоей конституцией мне ездить рядом в общественном транспорте?
– Нет, но твоё пребывание в старом вагоне более чем эпично выглядит.
Это было так. Роман одет презентабельно. В пиджаке, видно, что дорогом, на руках кричащие часы, а в руках вертел ключи от машины далеко не класса эконом. Что бы такому человеку вдруг делать в трамвае?
– А деньги у тебя есть на проезд?
– У меня только безнал.
Я ухмыльнулась, предвкушая, как сейчас кондукторша, стандартная тётка метр на метр, выгонит отсюда зайца без денег – до нашего трамвая прогресс пока ещё не доковылял, и карту тут можно было вставить разве что кондуктору в… Короче, не принимали тут карты.
И вот, эта мечта Рубенса, подошла к нам… Дала ей свои монетки, она с важным видом пересчитала, швырнула деньги в сумку, отрываала билет и всунула его мне в руки. Молча перевела взгляд на Воронцова. Движение трамвая колыхало прелести кондукторши, пока она ждала от него денег.
– Молодой человек, проезд оплачивайте.
– Карты к оплате принимаете?
– Ты чё – видишь у меня в руках банкомат? – спросила тётка, и я еле сдержалась, чтобы не засмеяться.
– Можно так проехать? Я проездной забыл дома.
– Это что ещё за шуточки? Как не стыдно?! Такой с виду приличный. На Ифоны ваши деньги есть, а за проезд заплатить двадцать рублей, нет?
Это просто бинго! Тётка ещё и ворчунья попалась. Я просто вся тряслась от еле сдерживаемого смеха.
– Выходим тогда на остановочке, – сказала ему сумчатая. – А то милицию позову.
– Полицию, – машинально поправлил её Роман. Говорю же – зануда.
У меня уже, глядя на надувающее лицо кондуктора, истерика смеха началась.
– Поучи тут ещё меня! Что за молодёжь пошла невоспитанная!
Тётка ещё что–то причитала, но мне за смехом неслышно было. Я решила – достаточно с него уже, и достала ещё две монетки по десять рублей. Та, получив деньги, мигом замолчала, грозно оторвала билет и отдала Роману. Она отошла, и мы оба выдохнули с облегчением.
– Ну что, достаточно тебе погружения в жизнь рабочего класса? – спросила его с озорными нотками в голосе.
– Да, пожалуй. Совсем не ношу с собой наличку, если честно… Сейчас переведу тебе на карту деньги за проезд.
– Да ладно тебе! Не стоит. Это маленькое шоу всё с лихвой окупило, – снова не выдержала и прыснула со смеху.
Роман сжал челюсть – мистер Зануда злится. Но держится.
– Я не хочу быть должен. Тем более, даме. Даже двадцать рублей.
Он достал телефон и что-то быстро начал набирать. Тут же пришло смс о зачисленных средствах. Пятьсот рублей.
– Зачем мне твои четыреста восемдесят рублей?
– Мне было лень набирать цифру «двадцать».
– А «пятьсот» – не лень?
– Она стандартно подтягивается при переводе.
– Я тоже не хочу быть тебе должна. Сейчас переведу назад.
– Не надо, оставь. Купи мороженое.
– Я в состоянии купить себе его сама.
– Тогда сладкой ваты.
– Не ем вату. Ни сладкую, ни обычную.
Зашла в приложение и перевела лишние деньги обратно.
– Пошли, мне выходить.
Мы оба поднялись с сидения и подошли к двери. На остановке вышли. Я подождала ровно три секунды и молодой ланью запрыгнула обратно в вагон после фразы про закрытие дверей. Створки захлопнулись, и трамвай тронулся, оставив удивлённого Романа на перроне. Мужчина, открыв рот, смотрел вслед уходящему трамваю, пока я махала ему ручкой и мило улыбалась.
Села опять и еле держусь, чтоб не смеяться в голос. Послышался звук сообщения на телефоне. Открыла. Роман:
«Ты думаешь, это смешно?»
Пишу ответ:
«Да. Видел бы ты своё лицо, когда трамвай уехал – тоже бы посмеялся. Прости, сфотографировать не успела!»
«Стерва ты, Алька».
Сидела, не могла перестать улыбаться как дурочка. Такое чувство триумфа! И вроде бы да, глупо. Но ведь смешно же. Эту поездку в трамвае он запомнит надолго!
Роман.
Постоял как неприкаянный на перроне – обратно до машины денег-то нет ехать. Придётся вызвать такси и оплатить безналом. Пока ждал машину, набирал Але сообщения.
Меня не то, что разозлила её выходка – больше неприятно было, что девчонка так легко обвела меня вокруг пальца. Ну, и ещё вызвало восхищение. Не женщина, а чертовка самая настоящая! Даже страшно подумать, на что эта выдумщица способна в постели… Так, опять меня понесло…
Что я могу поделать, если она для меня – ходячий секс и мой голый наркотик? Уж я-то знаю, что скрывают эти простые одежды. Аля любезно меня просветила заранее своим откровенным фото, чтоб я, так сказать, знал заранее, за что воюю.
Совершенно искренне пишу ей, что она стерва та ещё. Но это, скорее, комплимент.
Добрался без приключений до своего верного коняшки, и руки сами собой порулили в сторону её дома. Не знаю, зачем я сюда приехал. Подниматься я не стану – Аля тогда меня точно с лестницы спустит! Посидел, посмотрел на уютный свет в её окнах.
Тут девушка отодвинула штору и выглянула в окно. Аля увидела, кажется, мой слишком приметный авто… Несколько секунд она смотрела в мою сторону, а затем отошла от окна.
Следом я получил от неё сообщение:
«Воронцов, ты сидишь возле моего дома? Машина твоя?»
Блин, заметила. Ну и дурак я, зачем только припёрся сюда, ещё и машину прямо под окна поставил.
«Да» – отправляю ей.
Отпираться – глупо, а что ещё сказать – не знаю. Не дай Бог, спросит, зачем именно я приехал сюда.
«Зачем?»
Она мысли читает? И что отвечать? Почесал макушку и решил отшутиться.
«Подумал, вдруг на чай позовёшь, а я уже здесь!»
«Да сейчас прямо. Пей чай дома».
«Уехал плакать. Грустный смайлик» – отправил и повернул ключ зажигания.
Чего сидеть-то, действительно. Только позориться. Точно уже как маньяк самый настоящий, приезжаю свет в окошке милой поглядеть! Мне, похоже, самому пора нанимать психиатра и психолога! Целый курс. Возможно, не один.
11.
Роман.
Мы продолжали переписываться в сети, хотя я это не люблю, в общем-то, и времени у меня не так много. Но с Алей это даже забавно делать, и в свободные минуты отдыха руки сами тянулись к телефону, чтобы проверить какую колкость она в очередной раз мне написала.
Все наши диалоги – словесный пинг-понг. Она меня подкалывала, будто я пацан с соседнего дома, а не врач и бизнесмен… Сказать честно, мне это нравилось – чувствовать себя просто человеком, просто мужчиной, а не видеть эти заискивания передо мной или моим кошельком. Ей как будто всё равно на моё положение и статус. Але главное – победить в очередном остроумном поединке, и снова и снова отвечать «ни за что» на любое моё предложение встретиться. Я, как мазохист, каждый божий день её куда-то звал, она же, как истинная садистка, каждый раз отказывалась.
И чем больше девушка меня динамила, при этом не обрывая контакта, тем больше я хотел ещё. Ну, точно – крыша уехала! Никогда мне такой формат отношений не нравился – какой-то сплошной спектакль в жизни. Ведь Аля – актриса, и с ней любые моменты кажутся гораздо более яркими и утрированными, чем с любой другой женщиной. Верно говорят, что женщина-актриса – намного больше, чем просто женщина.
Я и сам словно ожил и увидел новые, свежие краски жизни. Недаром меня звали Сухарём – я довольно скуп на проявления нежности и, тем более, любви. Мои женщины всегда были довольны физически. Но не морально. Ещё ни одна не удостоилась от меня услышать пламенных признаний в любви, если только очень сухое и один раз.
Но когда я думаю об Але – в моей душе разгорается такое пламя! Мне хочется без конца её обнимать и целовать, говорить, какая она необычная, нежная и желанная. Как будто мне снова двадцать и я горячо влюблен. Но как парадокс судьбы – именно эта девушка не давала повода это ей сказать. Я словно вернулся во времена студенчества, когда сох по сокурснице и напарывался на отказы. А потом ночами мечтал о её губах, которые мне удалось поцеловать всего пару раз. Она выбрала другого в итоге.
И сейчас я боялся, что Аля может все ещё любить брата, и поэтому бегает от меня. Каким-то образом разглядела, что у меня есть к ней необъяснимое притяжение, и теперь просто издевается, не отталкивая, но и не давая приблизиться на столько, насколько мне бы хотелось.
Вот и сейчас, пока у меня перекус, потому что на нормальный человеческий обед я не могу выделить время в своём расписании, написал ей:
«Куда сегодня вечером идём? Как насчёт грузинского ресторана?»
Аля лишь прислала смеющиеся смайлики. Снова не соглашается, зараза. Какие только рестораны я ей не предлагал уже – все тщетно. Похоже, дело всё же не в ресторанах!
Вздыхаю – что, ж опять придётся ужинать одному.
«Я сегодня с девчонками в клуб» – пришёл ответ.
«Какой?»
«Пилигрим».
Отлично, теперь я знаю, где её искать. Надо освободить свой вечер. Нет, я точно маньяк…
***
Аля.
Блин, зачем я ему название-то выболтала? Он спросил, а я в который раз беру и отвечаю. Потом только до меня дошло, что Воронцов просто так это спрашивать не будет, и обязательно нарисуется там. Но ведь прилюдно он не станет меня хватать же? А посмотреть на меня – да ради Бога, я привыкла. Мне не жалко. Актриса как-никак. Мало ли на меня смотрят разными взглядами?
Не могла сама себе отказать в общении с ним хотя бы в соц.сети. Я бежала, как могла, от телесного контакта, но очень увлеклась переписками с ним. Уже третий или четвёртый день мы постоянно цепляем друг друга и пишем всяческие колкости так, что другой не может не ответить, и так по кругу.
А с ним забавно общаться – никогда бы не подумала, что у нас общие темы могут быть. Например, ему нравятся мои спектакли. Ну, тут скорее, ему нравлюсь я в этих спектаклях… Или литература – он очень много читал, хотя профессия его с этим вовсе не связана. Взяла и рассказала вчера ему, что мне дали чудесную роль, а он и произведение знает, и героиню тоже понимает. И ему вовсе не было скучно со мной об этом говорить. Неужели он так прикидывается только ради того, чтобы затащить в постель девочку «Взрослых-Дядек-Динамо»?
Да и вообще, сложно было представить, что такой занятой и деловой человек будет писать сообщения со смайликами! Как-то это вовсе не вязалось с его образом.
Я не соглашалась на встречи, хотя мне очень хотелось его увидеть. Хотелось, чтобы он меня поцеловал снова… собственно, потому и не соглашалась. Я знаю: если останусь с ним наедине – вывешу белый флаг и сдамся, став его очередной победой. Нет уж, пусть я буду единственной крепостью, которая перед ним не пала!
Понимаю, что немного детский сад. Взрослые же люди. Чего упираться, если наше притяжение просто огромное и взаимное? Но вот прямо чувствую – нельзя. Мне кажется, что получив своё, он исчезнет, а я буду чувствовать себя выброшенной игрушкой. Сразу следом за предательством Женьки – это будет слишком.
Обрубить бы резким жестом это все и сказать: «Оставь меня в покое, противный! Ты мне не нравишься!».
Но нет на это силы воли. Как раз нравишься, и даже слишком сильно!
***
Приехала в клуб вместе с коллегой Аней. Другие девчонки куда-то срулили под самое время выхода из дома, и мы пошли вдвоём.
Решила Анька меня вытащить после депрессии по неверному жениху. Звала не в первый раз, но настроение было вечно не то, да и клубы я, в общем-то, не жалую.
Иногда всё же хочется праздника, и потанцевать! Знакомиться у меня желания ни с кем нет, просто хочу пропустить в баре пару коктейлей и покружиться на танцполе. Договорились с Аней, что парней за нашим столиком не будет, но всё пошло совсем не так…
12.
Поначалу все шло по плану: мы сидели за забронированным заранее милым столиком с мягкими диванчиками. Рядом стояли прохладные коктейли со льдом. Мы болтали и сплетничали обо всех знакомых. Когда дошли до определённой стадии, выскочили на танцпол под особенно зажигательные песни. Я трясла распущенными волосами во все стороны, крутила бёдрами и чувствовала себя ну просто богиней!
Отошла попудрить носик после жарких танцев, а вернувшись к нашему столику, обнаружила, что возле нас нарисовались два добра молодца. Один пытался приобнять Аню, а второй присел на мой диванчик. Они о чём-то мило общались, когда я подошла к столику и, нахмурившись, смотрела на приятельницу.
– Добрый вечер, – обратился ко мне второй. – Я, кажется, занял ваше место. Присаживайтесь.
Я не ответила и отвернулась от него. Как чудесно – он приглашает меня за наш же столик! Он чуть отодвинулся, оставив на сидении для двоих как минимум, малюсенький клочок кожи. Рассчитывал, что я сейчас усядусь, и буду прижиматься к нему от недостатка места. Как бы так по-быстрому объяснить, что у нас тут слишком закрытая вечеринка на двоих? С недовольством заметила, что Аня вовсю улыбалась своему ухажеру.
Посмотрела на неё с выражением огромными глазами, мол «мы же договаривались». Она пожала плечами в ответ и продолжила мило улыбаться своему ухажёру.
– Аня, отойдем! – сказала ей, не собираясь и на метр приближаться к внезапному соседу по дивану.
Аня что-то шепнула парню и подошла ко мне, взяла меня за руку.
– Аль, мне этот молодой человек очень понравился, я с самого начала, как пришли сюда, за ним наблюдаю. Я даже не думала, что он подойдёт. Останься, а?
– Ну, так и сидите вдвоём тогда, зачем я вам – для ширмы?
– Одна я стесняюсь оставаться. К тому же – он с другом. Ну, посиди с нами полчасика, Алекс возьмёт у меня номер, и тогда поедем домой, ладно?
– Ладно. Только пусть второй меня не трогает.
– Ну, скажи ему, что номер не дашь, только не очень грубо. В первый раз, что ли?
– Да мне даже сесть некуда. Он занял все сидение.
– Лёша, – позвала Аня через плечо. – Очень пить хочется. Может, принесёшь мне и Але по коктейлю?
Парень послушно встал и поскакал в бар.
– Место свободно, – показала рукой Аня на диванчик и уселась к своему зазнобе.
Пока Лёша бегал в бар, я села поближе к стене и положила между нами куртки и сумки, чтобы он не смог сесть слишком близко, когда вернётся. Парень принёс напитки и присел рядом, с неодобрением глядя на выстроенную мной пирамиду из вещей. Поставил передо мной абсолютно не нужный коктейль и попытался завести беседу.
– Давай сразу договоримся, что я не знакомлюсь, – обратилась к нему.
– Что так плохо? Твоя подруга совсем не против была, когда мы решили присоединиться к вам этим вечером.
– Вот с ней и общайся.
– Чё ты такая резкая? Выпей коктейльчик, остынь.
– Спасибо, твой коктейль я не хочу.
– А чё ты такая суровая-то? Я вон пришёл сказать, что ты очень красиво танцевала. Я засмотрелся даже. Тело у тебя что надо, – он осклабился, пробежав по моим выделяющимся частям масляными глазами.
Мне стало ужасно неприятно. Открыла меню телефона – вызову такси, с таким чудом я не намерена проводить время.
– Аня, я всё-таки поеду, извини.
– Ну, Аля…
– Да, Аля, куда это ты собралась? Тебя что – дома муж ждёт? – заржал парень.
С меня хватит. Резко вскочила на ноги, схватила куртку и сумку – подожду такси на улице. Парень крайне мерзкий, так и шарил глазами по моему телу, да ещё и шутки у него дурацкие. Лёша тоже встал и начал меня хватать за руки, пытаясь усадить назад:
– Куда ты собралась? Ты мне ещё не дала свой номер телефона.
– Я тебе его и не собиралась давать, придурок. Пропусти и не хватай меня!
– Чё ты сказала, слышь? Шкура! – парень с перекошенным лицом наклонился уже было ко мне, как вдруг огромные руки его оторвали от меня и выволокли с сидения прямо на пол.
Лёша вскочил с пола и обернулся. Нахмурив брови, стоял Роман, прожигая его глазищами.
– Проваливай отсюда, – коротко сказал он парню, сжав кулаки.
– А ты ещё кто такой?
– Я сказал – вали. Девушка со мной.
Оценив комплекцию бывшего боксёра, Лёша трусливо поджал хвост.
– Так бы сразу и сказала, что не одна пришла…
Лёша забрал свой коктейль, принесённый ранее, и удалился походкой гордого Гуся.
Рома перевёл грозный взгляд на Аню, потом на меня.
– Идём, – протянул он мне руку.
Почему-то даже мысли не возникло спорить с мужчиной в такой момент. Я просто взяла его широкую ладонь и посеменила следом. От выпитого голова немного кружилась – сейчас Роман заметит, что я не как стёклышко, и обязательно сострит по этому поводу, потому что ногами я перебираю не очень чётко.
***
Роман.
Веду её молча к машине, открываю дверь и практически запихиваю внутрь. Сажусь на водительское место и даю по газам.
– Вы додумались пойти туда вдвоём? И в таком виде?
– А что? – невинно спросила Аля.
– Я думал, у вас хотя бы компания, что минимизирует подкаты к вам. Вовремя я приехал.
– Да я тоже так думала, но в итоге все отморозились. И мы пошли вдвоём.
Глянул на неё – ох, уж этот молодёжный сленг. А я как дед ворчу.
Желваки заходили ходуном – вспомнил это чмо, что позарилось на мою девочку.
