Текст книги "Измена. Кукольная лавка попаданки (СИ)"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16

– Может, ты и прав. И магия меняет ее, – глухо добавил Раймон, не желая касаться своей собственной беды. – Я знаю… людей, которые ведут себя совсем не так, как должны вести. И это не их вина. И что ты предлагаешь, Альберт? Если подозреваешь, что с Сильвией что-то не так? Что мы будем делать?

Конечно, Раймон подумал о Роне. Но надеялся, что Альберт не поймет.

– Давай по порядку, Раймон? Насчет того, какая Сильвия мне понравилась больше… Сиротку из монастыря влюбить просто и скучно. Мне было бы приятно… заполучить эту девушку. Яркую, строптивую, знающую себе цену, – Альберт азартно сверкнул глазами в свете из окна, падающем на тонкое бледное лицо, а потом повернулся к Раймону. – Но если она водит нас за нос, это мне не нравится. Сильвия может быть дерзкой куколкой, мне даже понравится. Но все равно куколкой, не больше. А потому… может, поговорим с ней? Вдвоем. Чтобы она не могла повести свою игру, выставить себя невинной жертвой и попытаться, скажем, стравить нас. Что до сегодня у нее успешно получалось. Не занервничает ли наша девочка, оказавшись между двух огней?

Альберт задумчиво посмотрел на Раймона. Думая уже со-овсем не о Сильвии.

«Откуда же столько горечи в голосе, Раймон? – с интересом прищурился Альберт, будто пытаясь прочесть что-то по моим глазам. – С какой же магией, темной и страшной, столкнулся уже ты? Уж точно не с простым боевым пульсаром, который каждый из нас может использовать в случае войны. А с чем-то гораздо более опасным, ломающим судьбы? Или… сломавшим твою?»

Раймону не понравился ответ. Очень не понравился. Ему не хотелось, чтобы Альберт… хотел Сильвию. Раймон не знал ее простой сироткой, милой, невинной, предсказуемой. Но… так неправильно, нехорошо он понимал Альберта. С такой Сильвией тоже было бы скучно. С той Сильвией, которой она стала сейчас, – нет. Она как огонек. Непредсказуемый и яркий. И Раймон хотел ее заполучить себе. А не отдать принцу – бывшему жениху.

– Ну, я-то на твоей стороне, не переживай, – усмехнулся Раймон, нагло соврав в лицо, но задумался.

Если отбросить эмоции, то он чувствовал, что в чем-то Сильвия врала. Только в чем? И Раймон, слабохарактерный влюбленный, точно не дознается правды у этой красотки. Она зацелует, отвлечет и… Альберт же не даст отвлечься. Кроме того, нельзя вызывать подозрений у него.

– Я согласен, – улыбнулся Раймон, даже сумев выжать улыбку, хотя с трудом.– Но с одним условием. Не будь жесток с Закарием там, во дворце. Мальчишка просто любопытен не в меру, и мы его достаточно припугнули, не стоит мучить дальше. По рукам?

– По рукам, – не сдержавшись, Альберт возвел взгляд к потолку с обреченным вздохом. – Как ты, такой жалостливый, к власти-то рвешься? Но ладно, не мое дело. Главное, что соврать Сильвии мы не дадим. И выясним, что же она от нас скрывает.

Альберт опустил ладонь на плечо Раймона, слегка сжимая. В его глазах был немного азартный блеск. Ему нравилось, что этот человек теперь на его стороне. И тогда Альберт еще понятия не имел, что сам оказался в руках кукловода в этой игре… в руках Раймона Алавара.

***

Я прижалась к стволу раскидистого клена, зажав рот ладонью. В кроне шумел ветер, шелестели резные листья и кисточки «самолетиков». И я слабо надеялась на то, что это заглушит мои сдавленные всхлипы. Да еще на то, что все охотники заняты возле шатров, снуют у столов с яствами, обсуждают удачную охоту.

Где-то там, рядом с Аленом, осталась Рона. Он пообещал показать ей, как стрелять из арбалета по мишени на дереве. А я… я заметила, как Раймон спешно уходил, скрываясь между деревьями. И не смогла сдержать любопытства. О, лучше бы я этого не делала. Ведь проследив, увидела темный экипаж, неприметный на первый взгляд. Если бы не знакомый золотой герб на дверце. Изображал он какую-то неведомую тварь, а обозначал тварь весьма конкретную! Ведь бедняжка Сильвия, в теле которой я оказалась, хорошо знала, что эти символ королевской семьи.

Сердце оборвалось сразу. Я замерла в тени деревьев, прижимая ладони к груди. Глаза мерно наполнялись слезами по мере того, как Раймон шел к карете в сопровождении какого-то рыжего парня. Сильвия знала, кто это, но я не хотела сейчас рыться в воспоминаниях. Хотелось выть. Сжаться где-то в комочек и скулить зверьком. От того, как Раймон невозмутимо шел к карете моего жениха. Шаг, шаг, еще шаг – и каждый как гвоздь в крышку гроба моего доверия.

Пошатываясь, я направилась прочь, как только экипаж тронулся. Но не прошла далеко, чувствуя, что разрыдаюсь при всех.

И вот я стояла под сенью клена, давясь всхлипами. Ноги подломились, я без сил опустилась на траву, закрывая лицо руками. Как можно было повестись так глупо? Что Раймон, богатый лорд, красивый молодой вдовец, завидный жених, клюнет на меня, почти оборванку? Я говорила с ним о мечтах о кукольной лавке, делилась тревогами, вдруг не получится оживить следующих кукол или вдруг не найдутся покупатели среди детишек, которых приводят к Иви за новой одежкой. Я открывала Раймону душу, а он… вел двойную игру? Ха. Нет. Он играл только со мной. На стороне моего скота-жениха. Может, обсуждал с ним за бокальчиком, какой я могу оказаться в постели? Может, прямо сейчас рассказывал о нашем жарком вечерке на сене?

– Сильвия, Сильвия, пойдем скорее! Там подали десерт! – раздался звонкий голосок над ухом.

Я дернулась. Рона ухватила меня за руку, заставляя встать.

– Я… наверно, поеду домой, малышка, – я украдкой вытерла слезы, погладив малышку по волосам. – Мне что-то нехорошо. Прости. Передай папе, чтобы не искал меня.

– Ты что-то не то съела? – нахмурилась Рона.

О нет. Я в кого-то не в того влюбилась. Но не объяснять же это такой малышке! Она отпустила мою руку и подбежала к Алену. Когда он наклонился, Рона что-то торопливо прошептала ему на ухо.

– Сильвия, может, отдохнешь в шатре? – подойдя ближе, он с участием прикоснулся к моему локтю. – Я не повезу тебя в столицу сейчас, если тебе плохо! Раймон мне голову оторвет, если в дороге что-то случится.

– Тогда я сама пойду! Через лес! – стараясь не разреветься, заявила я звенящим, почти капризным тоном.

Ален покосился на меня с недоумением, но попытался образумить.

– И свалишься под ближайшим кустом. У нас тут, между прочим, разбойники имеются. Хочешь с ними встретиться?

– Нет. С меня уже хватит мужского внимания, – тихо пробурчала я.

Ален не обратил внимания на мою фразу. Похоже, его больше обеспокоило мое выдуманное недомогание. А потом он отвел меня в ближайший шатер для отдыха, проследив, чтобы я улеглась на подушки, а не отключилась по дороге.

– Спасибо, но… я хочу побыть одна, ладно? – попросила я жалобно и вздохнула с облегчением, когда ткань шатра закрылась за спиной Алена.

Когда ткань шатра на входе снова приоткрылась, я понадеялась, что это он. И все-таки решился подвезти меня до города. Честно говоря, я просто потеряла счет времени, сколько я лежала, закрыв глаза, дрожа от слез. Все тело вздрогнуло, как от удара током, когда раздался голос Раймона:

– Сильвия? Что с тобой случилось? Это последствия той магии, в саду?

Он подошел близко-близко. Я слышала его шаги, но не могла заставить себя ни оглянуться, ни шевельнуться. Так замирает мышка в тени, надеясь, что пролетающий над ней коршун – не по ее душу. Но нет. Раймон присел на корточки, коснулся моего плеча. Я взвилась так, словно он дотронулся до меня каленым железом.

– Не прикасайся ко мне! – я буквально подпрыгнула на месте, садясь среди подушек.

Мои темные волосы, убранные в аккуратную косу, растрепались. Покрасневшие глаза блестели от слез. Я знала, что выгляжу, как кикимора болотная, но Раймон неожиданно нежно потянулся ко мне. Охнув от неожиданности, он присел рядом. Длинные тонкие пальцы скользнули в сантиметре от моей щеки. Не решился коснуться. И правильно! Пусть к своему обожаемому принцу валит! Может, тот служанками распутными поделится!

– Что случилось? Ты плакала?

Я не выдержала, вскочила на ноги.

– А тебе какое дело?! – голос предательски задрожал. – Самому интересно? Или Альберту нужно доложить?

Я так надеялась, что Раймон бросится ко мне. Скажет, что я все не так поняла. Скажет, что это, не знаю, сам король пожаловал! А не Альберт. Но Раймон лишь пораженно выдохнул:

– Откуда ты…

Я закрыла лицо ладонями, отвернулась. Не хватало снова расплакаться. Раймон неслышно подошел со спины. И кажется, даже руку протянул? Я почувствовала движение воздуха рядом с плечом. Но коснуться не решился. И хорошо! Я резко втянула воздух, чтобы успокоиться, и повернулась к Раймону.

– Видела сегодня, как тебя увезли в его карете, – мой взгляд сверкнул вызовом. – Так значит, это он тебя подослал? Может, еще там, в лесу? Не просто так ты появился, когда на меня напал тот зверь, тхереге? А чтобы затащить в койку, а потом разыграть спектакль, что ты защитник и рыцарь на белом коне! Только конь у тебя черный, а сам ты…

У меня на языке вертелся десяток ругательств. Причем, земных. Но Раймон оборвал меня, глядя во все глаза:

– Все не так!

Он схватил меня за руку. Точнее, попытался. Ведь я отшатнулась от него, зло сощурившись и прошипев:

– Да мне уже плевать. Ты следил за мной. По приказу моего жениха, от которого я сбежала, которого ненавижу. Этого мне достаточно. Убирайся, Раймон. Я не хочу тебя видеть.

– Видеть меня не желаешь? – глаза Раймона опасно сверкнули. – Значит, будешь чувствовать!

От того, насколько грозно, властно прозвучал его голос, мое сердце совершило кульбит. Я сделала крохотный шажочек назад, чувствуя себя загнанной зверушкой. Но кто бы позволил мне сбежать? Раймон настиг меня за долю мгновения. Одним плавным, текучим и стремительным движением, как у гибкой пантеры. Его пальцы стиснули мои плечи. Жестко. Безжалостно. Не вырваться.

Я протестующе застонала, когда горячие губы Раймона накрыли мои. Он целовал, как захватчик. Бесстыдно и жарко. Мои губы буквально заныли от такого напора. Когда Раймон скользнул по ним языком, собираясь зайти еще дальше… показать свою победу?

Я резко уперлась ладонями в широкие плечи, толкнула изо всех сил. А в следующую же секунду замахнулась пощечиной. Хлесткой, наотмашь. Бледная кожа Раймона даже порозовела. О да, у него чувствительная кожа… мягкие губы, чуткие длинные пальцы, горячее сильное тело. Только все это оказалось пустышкой! А внутри продажная скотина! Которая собралась взять мое тело бонусом к милостям принца!

– Сильвия… – выдохнул Раймон, вновь потянувшись ко мне.

Меня сорвало. Я забилась, как дикая кошка в руках охотника. Мои сжатые руки осыпали грудь и плечи Раймона беспорядочными ударами. Бесполезными. Лишь бы не прикоснулся, не тронул, не искусил снова своими объятьями, своим вкрадчивым бархатным голосом. На глазах блестели жгучие слезы, голос дрожал, срывался на всхлипы:

– Убери от меня руки! Не смей ко мне прикасаться! Ненавижу тебя! Я… я же поверила тебе! Поверила, что хоть один мужчина может быть искренним! А не использовать меня!

Раймон снова перехватил меня за плечи. Но даже тогда я не перестала биться, силясь его оттолкнуть.

– Я тебя не использовал! – он встряхнул меня резко, с силой, так что я вынужденно всхлипнула и притихла. – А теперь, может, дашь мне все объяснить?

– Хорошо, – погасше согласилась я. – Но потом ты уйдешь и оставишь меня в покое.

– Посмотрим, – мягко ответил Раймон.

Я заметила его уклончивость. Но честно говоря, мне стало уже плевать. Раймон усадил меня среди подушек, сам опускаясь рядом. Перед тем, как заговорить, он потянулся к моей ладони. Видно, хотел держать за руку, каясь в своих грехах? Я не стала облегчать ему исповедь.

«Мучайся, гад. Заслужил», – с этой мыслью я отдернула ладонь и скрестила руки на груди.

– Я действительно встретил тебя случайно, – тем временем со вздохом начал Раймон. – В ту ночь, когда ты сбежала из королевского дворца. А потом меня забрала стража и привезла к Альберту. В первый момент показалось, что он сейчас закатит сцену ревности – и ладно бы так! Но мне ли тебе рассказывать, насколько хитер и изворотлив этот змей? И насколько жесток… Он сразу нашел слабые места. Альберт шантажировал меня Роной, чтобы я приглядывал за тобой. Чтобы доложил ему, если ты вдруг решишь уехать из столицы или вовсе из Эрлая. Чтобы Альберт всегда мог найти тебя, снова запудрить мозги, извиниться… В общем, вернуть свою ненаглядную невесту.

Было видно, что Раймону сложно, стыдно все рассказывать. Его ладони лежали на коленях, а пальцы то и дело поджимались. В этом чувствовалась бессильная злость. Казалось, Раймон с превеликим удовольствием стиснул бы их на горле Альберта, но… был вынужден подчиняться.

– Вернуть меня… – эхом прошелестела я и с горечью дернула уголком губ. – Не из великой любви.

– Ты права, – кивнул Раймон, его глаза помрачнели. – Альберту нужна твоя магия. Он сказал, что не навредит тебе, но… мне тоже пришлось пойти на кое-какие уступки. Чтобы защитить тебя.

Он медленно, будто с опаской, чтобы не спугнуть, вновь потянулся ко мне. На этот раз я не дергалась, не сопротивлялась. Позволила взять свою безвольную ладонь в его бледные пальцы, прохладные от волнения.

– И что теперь? – тихо спросила я.

– Альберт хочет встретиться. Втроем. Чтобы решить, что делать дальше. Не бойся, Сильвия, – Раймон порывисто сжал мою ладонь, уверенно посмотрел в глаза. – Я буду рядом. Он не сможет причинить тебе вреда. Так ты простишь меня? Я лишь хочу защитить тех, кто мне дорог. Рону и… тебя. Ты мне очень нравишься.

На последних фразах голос Раймона стал тише, нерешительнее. Казалось, он и не надеялся на прощение. И все-таки потянулся ко мне. В противовес прошлому поцелую этот оказался робким, бережным. Таким, что я не смогла сдержать легкой улыбки между касаниями его губ. Ведь в каждом из них Раймона сквозила запредельная нежность. Как можно было ей противиться? Я подалась навстречу, прикрывая глаза. Мои руки обвили шею Раймона, а губы ответили на этот долгий сладкий поцелуй.

Глава 17

Закарий плелся позади Альберта по лестнице из грубого камня. В подземельях горели лишь редкие факелы. В полутьме что-то шевельнулось. Может, тень? Закарий тоскливо присмотрелся. С детства ненавидел крыс. И темноту тоже. А еще давящую тишину. Ее разбавлял только гулкий размеренный звук шагов.

Альберт, идущий впереди, не торопился. Не оборачивался. С каждым шагом вглубь мрачных подземелий дворца Закарий чувствовал, как все сильнее ноет под ложечкой от страха. Пальцы зябли, хотелось спрятать их в рукавах рубашки, отороченных легчайшим кружевом. А лучше и самому спрятаться. Где-нибудь подальше.

Альберт остановился. Оглянувшись по сторонам, Закарий понял, что они оказались в тупике. В каменном мешке с единственным выходом. Хорошо, хоть не таком тесном, как обычная камера. Иначе черта с два Закарий заставил бы себя зайти сюда! Но какая разница, какой размер у мышеловки, если Альберт уже скользнул за спину, и лязгнул металл. Этот звук гулко разнесся по подземельям. Вздрогнув, Закарий обернулся. Альберт захлопнул дверь – крепкую железную решетку. Он повернулся, опираясь спиной на прутья, и скрестил руки на груди.

– Ты даже дрожишь. Страшно? – усмехнулся Альберт и со скучающим видом отлепился от решетки, подходя ближе. – Но ты сам пришел за мной сюда. По первому моему приказу.

– Д-да, мой принц… – нервно сглотнул Закарий.

Еще бы. Он слишком хорошо знал, что любое непослушание отразится на семье. Альберту ничего не стоило повлиять на папочку, чтобы количество земель у Дэвлинов резко поубавилось. А сами они оказались под подозрением в каком-нибудь заговоре.

– Какое послушание! – коротко рассмеялся Альберт, с притворным восхищением всплеснув руками, а потом жестко перехватил за подбородок. – Лучше бы ты проявил его там, в землях Кэрина! Ты мог сорвать весь мой план.

Отблески факела из коридора играли на золотистых волосах Альберта. Лицо оставалось в тени, и от этого его глаза казались бездонными, темными. Сердце Закария отчаянно заколотилось.

– Я не знал, клянусь, я не хотел ничего плохого! – дернулся он, пытаясь вырваться.

Это был порыв пойманного птенца – трепыхнуться в ладонях. Закарий прекрасно понимал, что ему не выбраться. Пока Альберт не простит и не отпустит. Или же… не оставит здесь, в темноте, вечным узником? Закарий помнил, что пока они шли по длинным коридорам, то не видели ни одной живой души. По коже побежали колючие мурашки.

– Знаю, – отрезал Альберт, резко разжимая пальцы, будто даже отталкивая от себя. – Именно поэтому не использую что-то из того, что оставили здесь палачи. Но подумай о том, какие большие эти подземелья. Как ты можешь исчезнуть здесь навсегда. И никто и никогда не узнает, куда пропал молодой лорд Дэвлин. Разве что пара стражников, которым я прикажу иногда швырять тебе кусок хлеба. Интересно, как быстро ты забудешь, что такое солнечный свет?

Альберт прошелся из угла в угол, остановился у стены. Закарий сразу не заметил, что там, в тени. А теперь, когда разглядел, ноги ослабели от страха. На грубом камне были вывешены орудия, от которых бросало в дрожь. Альберт задумчиво провел пальцами по черному кнуту, свернутому в несколько колец, как змея. А затем повернулся, подходя ближе уже иначе. Не чеканным жестким шагом, а пластичной походкой хищника. Да и голос изменился под стать, стал мягким, текучим, как отравленный мед:

– Закарий, теперь, когда ты все знаешь, то должен понимать, насколько мне сейчас нужны верные люди. Те, кому можно доверять. Я могу на тебя положиться?

– Конечно, мой принц! – чересчур пылко выдал испуганный Закарий, а затем поежился. – Но неужели… Вы и вправду… задумали провернуть такое?

– Задумал, – обрубил Альберт. – Мое место – на троне Эрлая. И я его получу.

Он надменно вздернул подбородок, а Закарий вздохнул. Пусть Альберт затащил его сейчас в подземелья и запугивал. Пусть унизил там, при Раймоне, но… Закарий помнил, что видел от принца и много хорошего. Когда Альберт приблизил к себе именно его, не самого родовитого, не самого богатого аристократа. Когда добывал приглашения на приемы для лучших из лучших. Когда даже давал денег, чтобы Закарий мог купить золотую подвеску для понравившейся аристократки, или одалживал свою роскошную карету, чтобы впечатлить эту барышню. Альберт мог, мог быть неплохим другом! Но каким же страшным он становился врагом. Закарий схватил его за руку, голос прозвучал слишком звонко, надрывно, словно в мольбе одуматься:

– Это опасно! Вы можете погибнуть! Если король хоть что-то прознает…

– Но он же ничего не узнает? Не от тебя, по крайней мере. Правда, мой верный лорд? – усмехнулся Альберт, по-свойски взъерошивая его рыжие волосы, словно несмышленому ребенку. – Не спеши с ответом. Подумай о своих родовых землях, о родне, о младших братьях. Подумай, наконец, об этих подземельях. Ты можешь попытаться погубить меня, но знай… тебя я утащу следом. Так я могу тебе верить?

На последних словах Альберт зло, испытующе прищурился. Закарий на миг замер, по телу снова пробежала дрожь. А потом он, спрятав взгляд, опустился на одно колено. Так по-рабски, что самому стало стыдно за самого себя, за свою беспомощность. За склоненную послушно голову.

– Да, мой принц, – будто через силу, Закарий поднял взгляд, облизнул пересохшие от страха губы. – Мой… король.

***

Хотя встреча с Альбертом маячила на горизонте, я постаралась вернуться к своей обычной жизни. Пить по вечерам чай с вареньем с Иви, слушая старые истории об очередном незадачливом поклоннике, которого она послала лесом во времена шальной и гордой юности. Бегать поутру на рынок, на площадь, чтобы вернуться с корзиной продуктов и ворохом сплетен. Днями пропадать на своем чердачке, сидя над эскизами и выкройками. Иви пообещала, что поначалу я могу продавать кукол прямо у нее в доме. А потом уже, раскрутившись, обзавестись собственным помещением под кукольную лавку. Но пока меня ждала самая ответственная задача, от которой зависело, в целом, получится что-то или нет. Магия.

Этот ответственный момент я перенесла на поздний вечер, когда Иви уже легла спать, а шум на улице стих. Только изредка слышался стук копыт на одной из соседних улочек и отголоски смеха запоздавших домой гуляк. А так тишина и темнота за окошком, в которой были отчетливо видны звезды. Гораздо ярче, чем на Земле, в больших городах.

«Некогда любоваться», – строго одернула себя я и поставила свечу на стол.

Там в рядочек стояло несколько моих творений. Куклы были сшиты по одной выкройке, только с нарядами, волосами и личиками я расстаралась, чтобы сделать их разными. Одной сделала рыжие косички, другой – пышную белую шевелюру, а третьей черные нитки заплела на манер строгой прически, даже украсила мелкими бусинками. Наряды тоже сшила под стать. Первая кукла напоминала пастушку, вторая красовалась в кружевном ангельском платьице, а на последней я расстаралась на пышный наряд с лентами, делающий ее похожей на барышню на балу.

На Земле я уже устроила бы для них «фотостудию»: выставила бы фоном бумагу для скрапбукинга, установила бы рядом лампу с белым светом, чтобы обеспечить нужный свет. После скакала бы вокруг бешеной газелью со смартфоном в руках, пытаясь подобрать нужный ракурс. А дальше? Часик работы в фоторедакторе, обрезка, фильтры – и вуаля! Тряпичные красавицы уже мелькали бы в группах соцсетей и на сайтах хендмейда, ожидая своих хозяек.

Вот только здесь, в мире под названием Эллиос, все не могло быть так просто! Я со вздохом присела перед куклами. И попыталась вспомнить, как тогда оживила Кармен. Мне просто хотелось, чтобы она утешила Рону!

Я протянула руку к Пастушке, тронула рыжую косичку, кончики пальцев мазнули по вышитым веснушкам. Наверняка, это была бы та еще озорница! Которая веселила бы свою хозяйку, смеялась без умолку, участвовала бы во всей беготне по улице и любых прятках-жмурках.

– Оживи, – шепнула я одними губами.

Мои глаза широко распахнулись от удивления, стоило взглянуть на собственные пальцы. Ведь они засветились, и этот свет перешел на куклу. Минута – и она подпрыгнула на месте, взмахнув тряпичными ручонками.

– Ух ты, я ожила, ожила! Пошли играть? – запищала кукла.

– Да подожди ты! – рассмеялась я. – Нужно же оживить и твоих подружек!

Испугаться бы мне, как тогда, с Кармен, но на душе стало тепло. Значит, получилось! Значит, у меня все выйдет с кукольной лавкой! Жизнь в новом мире налаживалась. Если только… не вспоминать об Альберте.

Наутро внизу раздались веселые детские голоса. Иви предупредила, что сегодня придет семья с очаровательными малышками-близняшками. И у меня был свой коварный план. Я спустилась к покупателям, которые рассматривали новые платья, заказанные у Иви.

– Мне скучно! – завертелась одна из девчушек, пока на ней застегивали розовый наряд в цветочек.

– И мне! И мне! – подхватила вторая. – Ненавижу примерки!

– А хотите, я вас развлеку? – улыбнулась я, подходя к девочкам. – У меня есть волшебные куклы!

Они заскакали на месте, оглушая в два голоса довольным писком. А их мама, кажется, вздохнула с облегчением. Я, уже готовая к такому повороту, сбегала на чердак. Там дожидались своей очереди три новенькие куклы.

Близняшки оказались просто в восторге от них! Невозможно было смотреть без улыбки, как одна из них начала бегать с Пастушкой по комнате, а вторая схватила на руки Ангелочка, закружившись с ней и напевая в два голоса детские песенки. А потом обе даже спокойно стерпели примерку, когда рядом стала Барышня, гордо вздернув вышитую мордашку и завещав что-то о моде.

– Сильвия, – мама девочек тронула меня за локоть, отводя в сторонку. – Иви говорила, что Вы делаете кукол на продажу. Скажите, мы можем забрать, скажем, двоих? Они же не расколдуются, они так и будут живыми, даже вдали от Вас?

– Конечно! – кивнула я, вспомнив Кармен. – Только знаете, забирайте всех троих! Купите две – третья в подарок!

– О, Вы такая добрая и щедрая… – женщина расплылась в улыбке.

«Скорее, хитрая», – хмыкнула я про себя, но улыбнулась в ответ сахарно-сахарно.

– Вы ведь расскажете обо мне своим знакомым? Наверняка, у вас есть друзья-молодые родители, у которых тоже маленькие дочери.

– Да-да, конечно! У нас часто бывают гости, девочкам нравится играть с соседскими детьми, а еще к нам заезжают кузины с дочерьми… Поверьте, увидев такое чудо, они сразу побегут к Вам! Только успевайте шить, – женщина всплеснула руками.

Мои глаза довольно засияли. О, за этим дело не станет! Теперь у меня появилась надежда, что сработает сарафанное радио. Да и к Иви ведь придут еще какие-то люди с детьми. Если и их детворе понравятся куклы, то слухи начнут расходиться очень быстро! А в мире Средневековья, где нет ни высокотехнологичных роботов, ни даже простеньких говорящих пупсов, такое точно пойдет на ура!

Когда закончилась примерка, девочки прижали к себе кукол и побежали за мамой и папой на выход. И… едва не столкнулись в дверях с Раймоном.

– Сильвия, ты не занята? – его голос прозвучал так мрачно, что мое сердце оборвалось.

– Н-нет, а что? – я невольно сделала шажок назад.

– Альберт назначил встречу. Нам пора.