Текст книги "Измена. Кукольная лавка попаданки (СИ)"

Автор книги: Елена Белильщикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 20

Альберт отшатнулся от удара, абсолютно его не ожидая. Но в первую минуту даже сохранил невозмутимость. Отступил деланно на шаг, тронул кончиками длинных пальцев начавшую припухать скулу.

– Обманом? Это как бы ты объяснил ей, что куколки два метра ростом и из железных доспехов? – усмехнулся Альберт.

А потом обманное спокойствие слетело. Резко. В одно мгновение. Когда Альберт набросился на Раймона, сминая пальцами уже его одежду, чтобы толкнуть на поржавевшие перила у основания винтовой лестницы. Но при этом сам не дал противнику упасть или пошатнуться, жестко держа и замахиваясь в ответ. Сильно, зло, со сверканием глаз.

– А может, дело не в этом?! – прошипел Альберт в лицо. – Может, это ты все испортил своим пафосом про непрощение? А теперь боишься, что добыча ускользнула? И не пустит в свою постель?

Раймон не ожидал нападения от Альберта. Всегда воспринимал его внешность, так обманчиво, кукольной. Изящная фигура, как у танцора или циркача, светлые волосы, легкомысленными кудряшками рассыпанные по плечам. Деланно невинные голубые глаза с длинными ресницами, которые так мило хлопают, когда выгодно… Но сейчас эти глаза сверкали. Зло. Жестко. Непримиримо. Раймон застонал, вжавшись в перила. И на секунду закрыл глаза.

– Прости, Альберт, – глухо отозвался Раймон. – Мне жаль.

На самом деле было нисколько не жаль этого змееныша. И жалеть Раймон мог лишь о том, что Альберт пропустил только пару ударов, а не десять. Но… пальцы принца разжались. Он поверил в искреннее раскаянье и миролюбиво улыбнулся. Напрасно.

– Не переживай про постель, – прошипел Раймон, решив добить противника хотя бы словами. – От Сильвии тебе светит лишь одна из ее тряпичных кукол в постели! Ну, или парочка здоровенных воинов в железных доспехах, о которых ты так мечтаешь! Думаю, тебе не понравится то, что с тобой сделают ее куклы!

Альберт ударил уже не кулаком, а пощечиной. Открытой ладонью, хлестко. Хотя за подобное Альберт предпочел бы бросить клинок и презрительно выплюнуть: «Защищайся». Но Раймон ему был нужен. Пока что нужен. Живым и без глубоких ран. Так что Альберт сделал вдох-выдох, силясь успокоиться.

– Не забывайся, Раймон. Ты же признаешь меня своим будущим королем? Помнишь нашу договоренность, при каких условиях Сильвия не пострадает? Вот и поучись уважению, – ледяным тоном процедил Альберт, а после подался вперед, так, что лица оказались совсем близко, а глаза одинаково яростно сверкнули. – Иначе я сам научу тебя… Спроси у Закария, что делают в подземельях моего дворца. Он расскажет. Что же насчет постели Сильвии, которая так тебя волнует… Ты должен думать не о ней, мой милый друг. А обо мне и мой цели. Точнее… о нашей.

Раймон стиснул зубы. Зря сорвался. Выдал себя. Жалел сейчас. Поэтому и стерпел пощечину. Не стал отвечать ударом на удар. Хотя руки чесались… Гнев так и кипел, пытаясь выплеснуться наружу. Но Раймон знал, что Альберт на взводе. Если уж заговорил про подземелья, то стоит быть осторожнее. Побывал Раймон уже в тюрьме по милости Альберта. Побывать и в подземельях? Помилуйте.

– Конечно, Альберт, – мрачно процедил Раймон. – Конечно, наши договоренности в силе. Прости. Ты же знаешь, я зверею, когда речь идет о Сильвии. А ты прав. Она точно не простит… Ни одного из нас.

Альберт махнул рукой благосклонно. И рассмеялся, будто бы говоря без слов: «Мы еще посмотрим».

– Пойдем, Альберт? – с усилием проговорил Раймон, подходя к двери. – Мне нужно еще встретиться с этим твоим Закарием. Узнать у него, где Сильвия. И попытаться снова влезть к ней в доверие.

***

Раймон узнал у Закария, куда пошла Сильвия. И буквально бросился по пятам, надеясь убедить в том, что он невиновен. Она не пошла домой. А отправилась в городской сад, где облюбовала одну скамейку, почти скрытую в зарослях дикого винограда. Наверное, чтобы не попадаться случайным прохожим на глаза с опухшим от слез лицом? Раймон вздохнул и подвинул лозы, присаживаясь рядом. Сильвия не сбежала, как он мог подумать. Она лишь шмыгнула носом и отвернулась, делая вид, будто его здесь нет.

– Сильвия! – взмолился Раймон, предусмотрительно не стремясь обнять, потому что она точно даст по морде и будет права. – Нам надо поговорить! Все не так, как ты думаешь!

– Мне все ясно! Не о чем нам говорить! – Сильвия повернула к нему залитое слезами лицо.

Глаза ее метали молнии. Раймон поежился. Шанс получить по лицу возрастал все больше.

– Ты заманил меня в ловушку! – продолжила обвинять Сильвия. – Ты позвал Альберта на встречу со мной, прекрасно зная, что он начнет запугивать меня! И требовать использовать магию для каких-то там живых кукол-воинов! Это отвратительно, Раймон! Как ты мог допустить такое обращение со мной? Да ты и сам запугивал меня не хуже этого кукольного принца! Чего стоили твои обвинения, когда ты узнал, что я попаданка?

Раймон сверкнул глазами и ничего не ответил, только сгреб Сильвию в охапку, наплевав на здравый смысл. И прорычал отчаянное:

– Прости меня, Сильвия!

Раймон принялся целовать девушку. Его поцелуи были такими жадными и жаркими, что Сильвия тихо застонала, пытаясь вырваться. Но он перехватил ее руки, которые слабо барабанили по его спине, и прошептал, сминая ее губы до боли:

– Не отпущу больше! Никогда не отпущу! И я все объясню, обещаю…

***

Я закрыла глаза и отдалась на волю провидения. Целоваться с Раймоном было так опасно и одновременно сладко, что у меня кружилась голова. Вмиг забылись все обиды, которые я перебирала, сидя на этой скамейке. Забыла горечь предательства Раймона и угрозы Альберта. Осталось лишь чистейшее наслаждение. И легкое желание, которое с каждой секундой росло и крепло внутри: поверить этому мужчине.

– Объясняй, – приказала я, когда с усилием оторвала Раймона от себя.

Наш поцелуй прервался, но мы оба тяжело дышали и смотрели друг на друга во все глаза. Нас тянуло, словно невидимым магнитом, и сопротивляться зову страсти или каких-то других, более глубоких чувств мне не хотелось. Раймон вздохнул и начал свой рассказ:

– Я обманул Альберта, Сильвия. Обманул затем, что узнал: он мог убить тебя. И обманным путем забрать твою магию. Я не мог с этим смириться. Ты слишком сильно дорога мне, чтобы я потерял тебя.

– Как же ты обманул Альберта? Этого принца, которому стоило родиться в другой семье и пойти работать дознавателем, а не протирать штаны в ожидании трона, – скривила недовольно я тонкие губы.

Раймон рассмеялся и продолжил.

– Я рассказал одну старую историю своей семьи. В общем, я… член королевской семьи. По мужской линии. Видишь, этот перстень? – Раймон протянул мне руку, и я и вправду увидела золотую печатку с выдавленным гербом, которая красовалась на безымянном пальце. – Этот перстень доказывает мое родство с Альбертом. Я убедил его, что хочу стать союзником. В борьбе за трон. Не противником, не соперником. Хотя я мог бы, если честно. По праву крови претендовать на престол. Но мне это неинтересно. Да и я слишком уважаю нынешнего короля Эрлая, чтобы затевать какие-то бунты, мятежи, перевороты. Но к несчастью, с этим успешно справляется Альберт. Ему для этого и нужна большая армия, преимущественно неживых воинов-солдат. Чтобы стать непобедимым воителем. Чтобы атаковать Фредерика Лиандона – своего отца. И победить, а не проиграть.

Я догадывалась о чем-то подобном. Когда размышляла, зачем Альберту моя магия. И все-таки не хотела верить, что все настолько мрачно.

– Ого, – присвистнула я громко. – Какие амбициозные планы. А король-батюшка не догадывается о коварном плане сыночка? А то я побаиваюсь за жизнь венценосного Альберта. Знаешь, у нас на Земле была картина: «Иван Грозный убивает своего сына». Так вот, мне кажется, если папочка узнает, то Альберту несдобровать.

Раймон рассмеялся. Искренне и по-мальчишески. А потом покачал головой.

– Нет, ты преувеличиваешь грозящую Альберту опасность. Никто его убивать не станет. Батюшка, если честно, любит Альберта больше, чем свой трон. Но конечно, короля обидит такое отношение со стороны сына. Поэтому Альберт в случае раскрытия этой тайны получит по заслугам.

– Почему же ты не пойдешь к королю с этой новостью? – с интересом спросила я. – Ведь узнав об этом, королю точно примет меры. Даже если это обычная перестраховка, то это ничуть нам не помешает!

Раймон покачал головой. На его красивом лице появилась тень. А брови сошлись в одну прямую линию.

– Я боюсь, что Альберт догадается, кто сдал его. Он меня прямо предупредил. Если я брякну хоть кому-то лишнее слово, то Альберт сразу же сдаст мою дочь в один ужасный приют. Да и я боюсь, что он просто навредит тебе и Роне! Так легко… подстроить несчастный случай. Особенно, если принц будет гореть жаждой мести мне. Нет, я должен действовать умнее. Еще потянуть время, найти слабое место в плане Альберта и превратить все остальные его планы в пыль.

Я кивнула, понимая, что Раймон прав. Кроме того, подвергать Рону опасности мне не хотелось.

– Как она, кстати? – негромко спросила я, потянувшись к руке Раймона. – Где сейчас находится?

Раймон помолчал, перехватывая мое запястье. И легонько целуя его, так учтиво. Словно благодаря меня за внимание к моей дочери.

– У нее ухудшение, – грустно заметил он. – После того… проклятого сада демон внутри Роны все чаще поднимает голову. И вырывается на поверхность. Пока мне удается скрыть ее вспышки от окружающих. Но это ненадолго. Если все так и продолжится, то я не знаю, что делать. Придется обращаться к королю, просить помощи у королевского мага… и дрожать над дочерью, зная, что, если ничто не поможет, Рону могут упечь в клетку, как опасную зверушку. Я очень этого боюсь.

– С Роной все будет хорошо! – я порывисто бросилась к Раймону, обняла за шею немного застенчиво, зато искренне, и уперлась головой в его крепкое плечо. – Мы сумеем победить ее недуг, вот увидишь! И не придется обращаться к чужим, незнакомым рукам мага, бр-р.

Раймон слегла улыбнулся, соглашаясь со мной.

– Проблема в том, что демон в Роне уже бросается на невинных людей. Обычных горожан. Раньше этот демон так реагировал только на девушек, которые находились рядом со мной. Пока Рона никого постороннего не убила, но это… вопрос времени. Поверь. Демон внутри нее жаждет крови. А значит, он прорвется через все преграды, вырвется наружу и убьет кучу ни в чем не повинных людей. А главное, саму Рону. Я знаю, как работает подобная магия. Демон попросту сожжет Рону внутри, а сам будет продолжать нападать на остальных людей, что находятся в недалеком радиусе от нее.

– Нам нельзя этого допустить! – воскликнула я, мотая головой.

На моих длинных ресницах заблестели слезы. Я не планировала демонстрировать Раймону свою слабость, но и оставаться отстраненной не хотела. Он сам потянулся ко мне, уже беспрепятственно кладя руки на мою тонкую талию и на плечи. Прежде я прогнала бы его короткими, но жестокими словами: «Уходи, я не хочу возиться с твоей дочкой!»

Но вместо этого я шепнула, покорно укладывая голову на плечо Раймону:

– Мне Рона как родная! Я жизнь отдам, если понадобится избавить Рону от демона и сохранить ей жизнь. Я не оставлю ее ни за какие коврижки. Прости, Раймон!

Раймон улыбнулся и просиял. Словно ничего более прекрасного он не слышал. И поцеловал меня в губы. Я не успела увернуться!

– Я счастлив от этого, – мурлыкнул Раймон, как довольный кот, и потерся лицом о мою щеку.

Вторую щеку, к счастью, подставлять не пришлось. Я и без того краснела, как школьница, перед этим мужчиной.

– Так вот. Я придумал всю эту жестокую легенду с захватом власти в наших с тобой целях. Чтобы обезопасить тебя и Рону. Но Альберт не верил мне, не верил в мою лояльность и то, что я поддерживаю его. Вот… таким гнусным образом пришлось выбивать из него доверие. Прости, что ты пострадала, Сильвия. Но ради спасения твоей жизни я пойду на все!

Глава 21

Я нахмурилась и заерзала на жесткой скамейке. Раймон сладко пел, да и искренен, но… Я слишком часто доверяла этому человеку и слишком часто обжигалась. Так, как Раймон, меня еще никто и никогда в жизни не обманывал. Я знала, что несмотря на признания в любви, я не единственный дорогой человек у него. Еще он любит Рону. И все сделает для того, чтобы обеспечить ее безопасность. Пожертвует ли он мной ради Роны? Я не знала. Но решив не строить иллюзий, медленно покачала головой:

– Спасибо тебе за эти слова, Раймон. Но мне… сложно довериться тебе. Слишком отвратительным был спектакль с допросом в маяке. Я понимаю, это для моего блага, но все же… Ты ведь так же красиво, как меня сейчас, уверял принца Альберта в том, что он может тебе доверять? Самое страшное, играя на две стороны, не заиграться, Раймон. И не предать… обе эти стороны. Пытаясь усидеть на двух стульях. Нет, нет, не вскидывайся и не возмущайся.

Я подняла руку, чтобы остановить Раймона. Ведь он уже встал со скамейки и грозно навис надо мной, сверкая глазами.

– Я верю тебе, – тихо произнесла я заветные слова, и Раймон замер, обжигая горячим дыханием мою шею. – Но я хочу сразу предупредить тебя, Раймон. Если все это… лишь твоя изощренная игра, если ты планируешь не силой, как Альберт, а хитростью склонить к тому, чтобы я делала живых кукол, способных убивать других людей… то нет. Я не сделаю этого. Прости. Даже ради спасения своей жизни, твоей или жизни Роны. Пускай Альберт швыряет меня в подземелья. Пытает. Убивает. Но я не поделюсь ни каплей магии, способной навредить целому народу Эрлая. Нет. Я попаданка. Это верно. Но верно так же и то, что я не захватчик. Не воин. Не шпион. Я просто… обычная девушка с Земли, которая хотела обычного женского счастья. А не ввязываться в интриги при королевском дворе. Я хотела теплый дом, Раймон!

Я позорно всхлипнула, открываясь этому невозможному человеку, который по-прежнему стоял, нависнув надо мной. И внимательно меня слушал. А слова срывались с моих губ, будто прорвало какую-то плотину:

– Я хотела семью, Раймон! Семью с тобой… хотела Рону называть дочерью. Заботиться о ней. Хотела открыть собственную небольшую лавку и торговать в ней живыми куклами, которые не утопят Эрлай в крови, а принесут только радость деткам. Хотела возвращаться домой после успешной торговли, пересчитывая золотые монеты. И покупать вкусный хлеб, а еще свежие булочки на ужин. Тебе и Роне. Да, Раймон, я скажу прямо и не таясь! Я хотела бы, чтобы ты стал моим мужем. И хотя я никогда не слышала от тебя предложения руки и сердца, и лишь совсем недавно ты признался мне в своих чувствах, я… я полюбила тебя уже давно.

Я улыбнулась горькой, чуть дрожащей улыбкой. И отвернулась, незаметно смахивая слезы с лица. Мне было неприятно демонстрировать слабость Раймону. После всего того страшного и предательского, что между нами было в маяке.

– Ты был неправ, обвиняя меня в том, что я покручу хвостом в твоем мире и вернусь на Землю. Нет. У меня никогда не было ни семьи, ни мужа, ни детей. Там, на Земле. И возвращаться не к кому. Не к чему.

Я, откинув голову, немного нервно рассмеялась. И в этом смехе прозвучали истерические нотки. Раймон все равно не поймет моей исповеди. Зачем стараться? А, плевать… Я скажу все, что собиралась. А там… пускай уходит от меня, если так решил. Но я не хотела быть в тягость. Или дарить Раймону лишние иллюзии. О том, что рядом с ним крутая воительница-магичка, которая по щелчку пальцев создаст армию кукол. Стоит только попросить. Я не такая. И я не предам свои идеалы: любовь ко всем людям в мире, неважно, в каком, на Земле или в мире Эллиос. Ради призрачной надежды, что меня полюбят за мою магию и огромную бессмертную армию.

– Мне есть, что терять здесь, Раймон, – тихо и грустно закончила я, отворачиваясь. – Вернее… было. После маяка у меня ощущение, что я уже все потеряла. Полное доверие к тебе. Нашу близость с тобой. Все это ушло, исчезло бесследно. И я не уверена, что ты захочешь восстанавливать это доверие. Возиться с попаданкой, неудобной и смешной, непонятной для тебя по характеру. Я… пойму, Раймон, если ты уйдешь от меня навсегда. И больше мы никогда не встретимся. Пойму, если ты заберешь Рону, и она забудет про меня. Только прошу, если я разочаровала тебя своим отказом делать вам с принцем Альбертом армию кукол… умоляю, скажи об этом сейчас! Не только ради меня. Рона… привязывается ко мне. С каждым днем все больше. И если ты не уйдешь сейчас, а уйдешь через неделю или месяц, нам с ней обеим станет только больнее. Это моя единственная просьба, Раймон. Подумай хорошо. Хочешь ли ты… остаться с попаданкой? При условии, что я никогда не исчезну. И не вернусь на Землю.

Между мной и Раймоном повисло тягостное молчание. Оно длилось всего пару секунд, но для меня и эти секунды стали вечностью. Ведь я пока так и не услышала ответ. Чего он хочет от меня? Только магической мощи или… моей любви?

– Мне… никогда не понадобится ничего от тебя, Сильвия, – негромко проговорил Раймон через несколько секунд после моих слов. – Ничего, кроме твоего сердца.

Мое сердце, екнув, провалилось куда-то вниз, к пяткам. Особенно когда Раймон полез в карман. И достал оттуда алый бархатный мешочек, извлекая из него золотое кольцо с бриллиантом, рассыпающим радужные лучи по скамейке. А потом он опустился на одно колено и, усмехнувшись, протянул кольцо мне на ладони. Потянувшись за моей рукой.

– Прости, что не ко времени ни мое признание в любви, ни предложение уже моего сердца и моей руки. Но я не могу и не хочу больше ждать. Я давно заказал это кольцо… оно ждало своего часа, Сильвия. Впереди нас ждут испытания. Альберт и остальные сложности, но… Я, как и ты, давно уверен в своих чувствах. Скажи, ты выйдешь за меня замуж? Меня не интересуют твои живые куклы и твоя магия, клянусь, я никогда не заставлю тебя делать что-то против воли. Я хочу только одного. Чтобы, когда я буду приходить домой, меня встречали ты и Рона. И свежие булочки.

Я не поверила сначала своим ушам. А потом, счастливо взвизгнув, бросилась на шею Раймону прямо так, сползая со скамейки. Тоже встала на колени, обняв за плечи и шепча:

– Да, да, Раймон Алавар, я выйду за тебя замуж!

– Только обещай… – криво усмехнулся Раймон, бережно надевая на мой безымянный палец колечко. – Что никогда не исчезнешь. И не бросишь меня и Рону.

– Клянусь! – тоже просияла я, крепко обнимая Раймона за шею, цепляясь за него и не собираясь вставать с колен. – Та девушка с Земли исчезла навсегда. И в мире Эллиос навсегда осталась Сильвия, сиротка из приюта.

– Ну, что? Тогда пойдем, обрадуем Рону тем, что скоро ее любимая Сильвия переедет к нам в замок? – улыбнулся Раймон, вставая с колен и протягивая мне руку, чтобы помочь подняться. – И не просто переедет, а станет ее мамой…

В моих глазах мелькнула тень. Тень грусти, тень страха. Я вспомнила маму Роны и то, как ее убил демон. Нет, я не боялась Роны. Она прекрасная маленькая девочка, но… Обретя счастье, я так сильно не хотела его терять! Терять из-за того, что какой-то ненормальный демон пожрет меня, и я больше никогда не увижу ни Раймона, ни Роны.

– Эй, не вешай нос, – он догадался, о чем я думаю, и стиснул мою руку сильнее. – Мы очень скоро победим демона. Я обещаю.

Я кивнула и вздохнула, не желая жаловаться или говорить на эту тему. Я переживала за Рону и в первую очередь боялась, что мы можем не успеть. Что демон прежде меня убьет Рону. Мне вспомнился тот сад и то, как две Роны сплетались в причудливом танце перед моими глазами. Рона, лежащая на камнях, и Рона, кружащаяся возле меня. Мне стало плохо от мысли, что мы уже опоздали. Что демон уже научился покидать тело Роны, а значит, недолог тот час, когда он доберется до нас. И убьет всех, кто встанет на его пути.

***

Закарий встретился с Альбертом в условленном темном переулке неблагополучного района Каррас. Пока молодой рыжеволосый мужчина нетерпеливо мерил крохотный переулок шагами, Альберт подкрался к нему незаметно. Одно обманное движение, заломленная рука, острый кинжал у горла, и Закарий оказался прижат лопатками к холодному камню стены переулка.

– Мой принц! – выдохнул он недовольно, услышав серебристый смех Альберта рядом.

Заломленная рука неприятно ныла. Кинжал у горла, откровенно говоря, напрягал. Но принц любил подобные штучки, поэтому лучше было не возмущаться.

– А кого ты ждал? Красную девицу на выданье? – хмыкнул Альберт, наконец отпуская своего незадачливого пленника. – Сколько тебя учить, Закарий? Нужно быть внимательнее. Прислушиваться к шорохам вокруг. Тогда и в ловушку не попадешь.

«Да ни один придурок не станет подстраивать мне ловушек! – хотелось заорать Закарию, но он сдержался, хотя в мыслях продолжало вертеться мятежное. – Благодаря Вашим стараниям, принц, я превратился из юного воина в дворцовую болонку, и сейчас Вы пытаетесь переучить ручную собачку и заставить ее кусаться? Будьте осторожны, принц, такая собачка может впиться уже Вам в горло, устав от гнета хозяйской руки над ней».

Закарий усилием воли отмел свои бунтарские настроения. Альберт, конечно, мысли не читал, но по лицам настроения подданных он все распознавал на отлично. Так что не стоило подставляться самому. Подвергать себя опасности.

– Я выполнил Ваш приказ, мой принц, – почтительно протянул Закарий, разминая вывернутую руку. – Я проследил и за Раймоном, и Сильвией. Голубки воркуют в саду. Все чисто.

– Ой, Раймон пытается реабилитироваться красивой ложью в глазах Сильвии, – поморщился Альберт, махнув рукой. – Все надеется, что эта девка-ледышка растает и пустит его в свою постель. Святая простота этот Раймон. Пусть балуется. Мне плевать на то, что он там щебечет Сильвии. Главное, чтобы в дела государственной важности не лез. Кроме того, если он все-таки убедит в своей невиновности Сильвию, то сможет воздействовать позже на нее по моему приказу. И она все-таки сделает мне этих чертовых кукол. Живых воинов.

– Сомневаюсь, – поморщился Закарий. – Я как раз подслушал, что Сильвия наотрез отказывается подчиняться Вам и Алавару в этом вопросе. Она даже поставила Раймону такой ультиматум, что если Вы соберетесь его убить и приставите нож к горлу, то и тогда она и глазом не моргнет. Не выполнит приказ, не создаст кукол, не поведется на шантаж.

Глаза Альберта опасно сверкнули. А сильные пальцы сомкнулись на запястье Закария так, что тот ойкнул.

– Эта девчонка слишком смышлена и разумна! – прорычал он. – Я до сих пор помню, как она так же бессердечно швырнула мне в лицо, что я могу хоть пытать, хоть казнить Раймона на площади. Что он ей никто, и ко мне она не вернется. А лишь сходит на площадь, полюбуется пытками!

– Бр-р. Может, оно и к лучшему, что эта девушка не вернулась к вам в качестве невесты или жены? Она слишком жестока и расчетлива, – поежился Закарий от бесчеловечности Сильвии.

Он попытался отодрать холодные пальцы принца от своего запястья. Альберт не поддался. Лишь резко выдохнув, ближе притянул товарища к себе, и прошептал заговорщически на ухо:

– Мне плевать на Сильвию! Я все равно сломаю ее. Она сделает мне армию живых кукол! Если ее хладнокровие и безжалостность даже к вроде-как-любимому мужчине Раймону я готов понять и принять, то… я помню другую ее слабость. Это Рона. Эту малышку она обожает. Боится за нее. Считает своей нерожденной дочуркой…

– Ой, мой принц, не связывайтесь Вы с Роной… – снова поежился Закарий.

Наконец оказавшись на свободе, он отшатнулся от Альберта, чтобы не схлопотать пощечину. За дурное настроение принца, которое он умудрился еще больше испортить.