Текст книги "Антисказка. Пойди туда, не знаю куда (СИ)"
Автор книги: Елена Артемова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
Глава 16
Квартира встретила нас аппетитными ароматами блинов и малинового варенья. Вроде бы так просто, но так вкусно. Довольная проделанной работой, Яга высунулась в коридор. Увидев вошедших, тут же расплылась в улыбке, став похожей на добрую бабушку, приехавшую погостить.
– Внученька моя, Алёнушка!
Кощей, моментально разгадав план Яги, усмехнулся, но комментировать не стал: «Ни к чему старой знать, что Алёна уже давно приняла решение остаться в сказочном мире». То, что бабка не горит желанием возвращаться, было ясно, как белый день.
– Бабуля, – удивлённо поприветствовала я в ответ.
– А я вот оладушек напекла, варенья наварила.
– Малинового, – буркнул Антон, появившийся словно из ниоткуда, – Вся квартира пропахла.
– А ты не злись, малахольный, иди руки мой. Дождался уже, сейчас ужинать будем.
Дважды просить не пришлось, муж моментально исчез за дверями ванной.
– Пойду тады чайник поставлю, – пошаркала на кухню Яга.
– Что происходит? – шепотом поинтересовалась я у Кощея.
– Ничего, – пожал плечами мой Костик, – Яга налаживает контакты.
В его глазах плясали смешинки, он явно понимал, что происходит, но почему-то не говорил. А, впрочем, какая разница, только одно не давало покоя:
– Почему внученька? – не то, что я была против, да и по возрасту она как раз в бабушки годится.
– Ну так ты в сказке её замещала, так что почти родня.
Такой ответ меня вполне устроил, к тому же Антон уже рванул на кухню, собираясь усесться за стол первым. Надо поспешить, а то, зная аппетиты моего без пяти минут бывшего, можно остаться голодными.
На кухне нас ждала удивительная картина: понурившая голову Яга и ругающийся Антон. А ещё дико воняло пластиком, и на плите стоял оплывший электрический чайник.
– Нет, ты представляешь? – повернулся муж ко мне, – Сожгла, новенький чайник сожгла!
Никто Ягу не учил, что кипятить его на плите не надо, поэтому ничего не подозревающая бабуля поставила его на полный газ и… Если бы не вовремя вошедший Антон, вполне мог бы случиться пожар.
– Как теперь чай пить⁈ – продолжал причитать муженёк.
– Нет чайника – ставь кастрюльник, делов-то, – вид провинившейся Яги не позволял мне ругать старушку, уж очень она расстроена, того и гляди заплачет.
С этими словами я достала кастрюлю побольше, налила воды и поставила на огонь.
– Ты что же, не злисся? – удивилась бабка моему спокойствию, – Тады вот смотри, вареньице какое ладное получилось.
На соседней конфорке стоял казан, доверху заполненный ароматным малиновым вареньем. Стоило только поднять крышку, как от аромата закружилась голова. Костик сунул свой нос практически в самое варево и, строго глядя на Ягу, потребовал:
– Первая пробуй! – видимо, всё-таки не до конца доверял, ожидая подвоха.
– Да пажалста, – не обиделась на его слова та и, взяв с подставки поварёшку, зачерпнула полнёхонькую и… полностью засунула в рот, зажмурившись от удовольствия.
Я смотрела на это действо во все глаза: как такая огромная поварёшка могла поместиться у бабки во рту? КАК? Первый раз вижу такой фокус. Первым не выдержал Антон и, схватив пиалку, принялся наполнять её лакомством. На мой вопросительный взгляд Кощей кивнул, разрешая приступить к еде.
Готовила Яга отлично, ну, по крайней мере, блинчики у неё получились на славу тоненькие, кружевные и безумно вкусные. Словно заботливая бабушка она смотрела, как мы поглощаем пищу.
– Как съездили? – дождавшись, пока мы утолим первый голод, поинтересовалась она.
– Пустышка, не та девица, – откинулся на спинку стула Кощей.
– А где Баюн? Фросенька моя где? – я даже заглянула под стол, мало ли, хотя Барсик скорее уселся бы на столе.
– Разбаловала ты скотину свою, – принялась поучать меня Ядвига, – Ничего, пока я тут помогу, воспитаю нахалку. Намедни захожу в комнату, а она прям на подушке разлеглась, ишь чаво удумала, не дело это, – смешно морща нос, ворчала сказочная старушка.
Я хотела ей возразить, что кошка моя никакая ни скотинка, а очень даже любимый домашний питомец. Да и спит она всегда на моей подушке. Ещё будучи совсем котёнком облюбовала себе там местечко. Я уже открыла рот и под удивлённым взглядом Кощея захлопнула его обратно. В голову пришла неожиданная мысль: в сказке я занимала место Яги и не особо задумывалась, куда подевалась старушка. Наверное, существует какой-то закон равновесия, ну, типа, где-то убыло, где-то прибыло. А значит ли это, что вернуться обратно сможет только одна из нас? Вряд ли Яга оставит свою избушку надолго без присмотра. Надо наладить с ней отношения и упросить остаться в нашем мире. Это всё пронеслось в мыслях с бешеной скоростью.
– Ты вот что, – сменил тему Кощей, – Паспорт получила, когда разводиться пойдёшь?
Антон в это время напихал полный рот блинов и всё, что смог – только возмущённо мычать, выражая свой протест.
– Что значит – разводиться? – тут же зацепилась за незнакомое слово бабка.
Пришлось провести ей кратко лекцию на тему института семьи и брака.
– Удобно, – кивнула она, выслушав, – И руки марать не надо.
Муж подавился и принялся громко кашлять. Не поворачиваясь в его сторону, Ядвига, сидящая рядом с ним, хлопнула его своей сухонькой ручонкой между лопаток. Удар пришёлся такой силы, что лбом Антон приложился о столешницу. Всё произошло мгновенно, мы даже не успели ничего толком понять, как муж принялся потирать ушибленное место.
– Не благодари, – усмехнулась Ядвига на его сердитое шипение.
– И всё-таки, – напомнил Кощей о своём вопросе, заставляя меня задуматься.
С разводом точно тянуть не стоило, там же ещё время на «подумать», то-сё… В общем, завтра с утра и начнём. О чём я ему и сообщила.
– Я не согласен, – попытался возразить пока ещё муж.
– Отлично, – хлопнул ладонями о стол Кощей, поднимаясь.
– Я с вами пойду, – тут же подскочила Яга.
Ей казалось важным и нужным проконтролировать лично, чтобы всё прошло быстро. Раз разводится, значит, и правда серьёзно всё с Кощеем. Женится и точно с ним отправится в Тридевятое. А этот увалень может всё испортить. По своим корыстным мотивам, не так далеким от её, я возражать не стала. Вопил только Антон, что он вообще разводиться не собирается. Но под суровым взглядом моего любимого притих, видимо, припомнил их разговор в спальне о вдовстве.
Ближе к вечеру вернулись все остальные, но порадовать им тоже было нечем. Мы сперва пригорюнились, но неунывающая Василиса не дала нам загрустить:
– Подумаешь, отсутствие результата – тоже результат. Значит, завтра нам повезёт больше.
– Алён, поди-ка сюда, – просунулась голова Баюна в дверной проём.
Целиком заходить он не стал, косясь на посмеивающуюся Ягу. Видать, держала его прежняя хозяйка в ежовых рукавицах, раз он до сих пор её опасается.
– И подружку свою здешнюю прихвати, – намекая на соседку, добавил, чуть подумав. Пришлось нам подниматься и топать в коридор на приватную беседу.
В коридоре у пустой миски сидела притихшая Фрося, и до того у неё был несчастный вид, что даже Баюн проникся.
– Не боись, я всё порешаю, – приободрил он мою красотку, – Значится так, мы посоветовались и решили, что нам надо валить отсюда. С бабкой мы не уживёмся. Собери наш мискас, тарелки там, и подушку Фросину не забудь, – принялся перечислять котяра, – И побыстрее, пока Яга не пришла.
– Я даже догадываюсь, куда вы собрались, – подкинула на ладони ключи от квартиры Сашка.
– Молодееец, – похвалил её Барсик, – Соображаешь. Чего застыла-то? Открывай иди, пока твоя недалёкая в тапки Яге не надула. Еле отговорил, знаешь, что тогда бабка сделает?
Да, Фрося может. Антон на своих ботинках испытал её месть, когда пытался воспитывать. А то, что такой поступок не останется безнаказанным, я даже не сомневалась.
– Сааш? – одно дело – приютить нашу компанию, и совсем другое дело – двух наглых питомцев.
– Иду-иду, – рассмеялась девушка кошачьим переживаниям, – Надо же, и враз помирились.
– Это временное перемирие, – заворчал Баюн, – Я же не могу бросить даму в беде? – усатый джентльмен направился за соседкой, – Иди, горе моё, что расселась? – и Фрося, подняв хвост, потрусила за ним на выход.
Мне оставалось только собрать миски, еду, подушку и направиться за ними в квартиру напротив.
Вернувшись, я застала интересную картину: вокруг Яги расселись девчонки и что-то внимательно слушали. А мужская часть, всё так же сидя на кухне, доедали блинчики и слушали рассказ Серёжи о походе в Эрмитаж. Очень ему пришлись по вкусу интерьеры царской семьи, планировал кое-что воплотить в жизнь в своём замке. Кощей слушал внимательнее всех, видимо, тоже ремонт планировал.
Стараясь не мешать разговорам, я направилась в спальню. После долгого дня сильно гудели ноги, заныла спина и я прямо в одежде улеглась на кровать. Там-то меня и подловил Антон, воспользовавшись тем, что я одна.
– Алёнушка, поговорить бы, – опустился он на край матраса.
– Мм? – не открывая глаз, промычала я в ответ.
Говорить совсем не хотелось, но ведь он не отстанет.
– Мы погорячились, с кем не бывает, давай мириться? – я тяжело вздохнула и села, оперевшись о подушки.
– Я с тобой не ссорилась. Если вспомнишь, то полгода назад ты ушёл в счастливое будущее, – пришлось напомнить благоНЕверному мужу, с чего всё началось, – Кстати, – вспомнила я, о чём хотела спросить его ещё в первый день, но закрутилась и совершенно забыла, – А ты чего вернулся-то?
– Мириться, – заёрзал на пятой точке он.
Я вопросительно приподняла бровь, намекая, что для примирения тащат букет, а не девицу в постель.
– А если правду?
– Лаадно, – сник мужчина, – Мать меня достала, сил никаких нет. Найди работу, помирись с Алёной. Ну я и пришёл.
– Понятно, – усмехнулась я про себя.
Даже его горячо обожающая сына мама не выдержала бездельника. Такое и правда можно только по большой любви дома терпеть. Глядя на него сейчас, я никак не могла поверить, что ещё полгода назад рыдала в подушку после его ухода.
– Тем не менее завтра я подаю на развод.
– Не дам! Слышишь? – тут же подскочил на кровати муж, – Развода не будет! Заруби себе на носу!
– Кхм, – послышалось от дверей деликатное покашливание, – Не помешаю?
Кощей. Очень, надо сказать, вовремя.
– Проходи, мы закончили.
Взбешённый Антон вылетел из спальни, гневно сверкая газами. Спорить с тем, кто одной левой способен превратить меня во вдову, он опасался, предпочитая выражать свои эмоции пыхтением и сопением.
– Знаешь, тут Хорт интересные вещи рассказывал, – имея в виду Зимний дворец, завёл разговор Кощей, – Я бы посмотрел, как у вас тут дворцы строят.
Он принялся рассказывать, что интересного насмотрел Серый. Я слушала вполуха, мысли были заняты совсем иным. Что, если завтра и правда Антон заартачится, без его согласия это может растянуться.
Вечер прошёл в кругу друзей, а ночевать разошлись, как обычно: мы к Сашке, а мужчины остались в моей квартире.
Провожая нас на ночлег, Яга шепнула мне на ухо:
– Не волнуйся, внученька, я за ними присмотрю.
За кем именно она собралась присматривать, я не стала уточнять, слишком устала за день. К обращению «внучка» я как-то за это время привыкла и уже не обращала на него внимания.
– Завтра всё пройдёт хорошо, – успокоила меня «бабушка», – Ты не волнуйся, ни к чему это.
Глава 17
Желающих развестись в этот день собралось немало: хвост очереди выглядывал из коридора на лестницу. Раздражённые, некогда счастливые пары, посматривали на нас с любопытством, как на вновь прибывших, да ещё и с группой поддержки.
– Мда, – окинул взором толпу мой пока ещё муж, – А может, в другой раз придём? – очень ему не нравилась мысль потерять весь день, стоя в душном коридоре. Да ещё по такому отвратительному поводу – развод, которого он не желал.
– Сейчас всё будет, – загадочно пообещала Яга.
Она лукаво подмигнула Кощею, что-то шепнула себе под нос и, сунув пальцы в рот, свистнула так, что у меня заложило уши. Парочки, ожидавшие своей очереди, как-то странно закрутили головой по сторонам, словно не понимали, где они находятся и что вообще тут забыли. А затем просто стали выходить на улицу, освобождая помещение. Из дверей высунулась нервная работница ЗАГСа неопределённого возраста в строгом тёмно-синем костюме, высоченным начёсом волос на макушке, в чёрных туфлях-лодочках на ногах и неожиданно писклявым голосом поинтересовалась:
– Кто тут хулиганит?
– Милая, ты что ль тут самая главная? – проигнорировав её вопрос, задала свой Яга, – Мне вот внучку развести надо, да замуж обратно поскорее выдать.
Работница ЗАГСа скептически осмотрела нашу интересную компанию через свои толстенные очки, сползшие на кончик носа. Дольше всех остановилась на Кощее, а потом кивнула в сторону кабинета:
– Заходите. Странно, – всмотрелась она в пустой коридор, – А куда все подевались? Народу было столькооо, – она развела в стороны свои руки, видимо, показывая фронт работ на сегодня.
– Передумали, наверное, – пожала старушка плечами, проходя мимо Антона.
Яга неразборчиво шепнула себе под нос странную фразу, видимо, обзывательскую, на что муж раскрыл рот, но ни одного слова произнести не смог. От злости его лицо покраснело, глаза метали молнии, но сделать он ничего не мог. Оставалось только недовольно сверкать глазами.
– Почему он молчит? – на ушко спросила я у Кощея, но он лишь загадочно переглянулся с Ягой.
Всё понятно, её рук дело. Удивительно, но при переходе в наш мир её способности не пропали и даже не уменьшились. В отличие от Кощея и Хорта она спокойно ими пользовалась. Не всегда, правда, в плюс, но сейчас я была ей благодарна за помощь. Всю дорогу Антон, не замолкая, кричал, что развода он не даст, что любимая жена нужна самому, и всё в таком духе. Кощей держался из последних сил, чтобы не прибить поганца, и вот сейчас мой муж словно воды в рот набрал и не произнёс ни единого слова. Хотя его покрасневшее лицо явно говорило о том, что ему по-прежнему есть что сказать.
– Вот бланки заявлений, заполняйте, – протянула нам хозяйка кабинета листы.
Я послушно взяла ручку в руки, а Антон демонстративно отодвинул от себя анкету вместе с письменными принадлежностями. Кощей усмехнулся и принялся сам заполнять за него документ.
– Можно нам сразу заявление на брак подавать? – тем временем поинтересовалась Яга у регистраторши, которая что-то щёлкала на компьютере.
– Ишь шустрая у вас бабуля, – усмехнулась женщина, – Через месяц разведутся и пусть женятся на здоровье.
– Как месяц? – оторвался от бумаг Кощей, – Разводи сейчас, чего ждать-то? Все согласны! – он ударил ладонями по столу, от чего все предметы, лежащие на нём, подпрыгнули, листы разлетелись по полу, а ручки раскатились по поверхности.
– Молодой человек! – угрожающе поднялась женщина со своего места, нависая над нами, – Что вы себе позволяете в МОЁМ кабинете! – очки опять сползли на кончик носа, брови сошлись у переносицы, а в глазах заискрился такой гнев праведный, что даже Кощей смутился
– Извините, погорячился, – вынужден был отступить тот, кого боялись все в Тридевятом, Тридесятом и во всех окрестных королевствах. А тут спасовал перед бюрократическими процедурами, – Просто мы очень спешим.
– Ну-ну, – усмехнулась она, поглядывая на мой живот.
Интересно, о чём она подумала, но Яга, тут же проследив за её взглядом, прошипела под нос:
– Всё видит. Ууу, кикимора.
И уже громче обратилась к ней:
– Как вы проницательны, уважаемая. Натворили дел, сами понимаете, а детишечкам-то отец нужен. Родненький, а не это недоразумение, – кивнула бабка на Антона, который с отрытым ртом пялился на мой живот.
– Детишечкам? – средним пальцем отправила очки на место регистраторша, – Двойня что ли?
– Почти. Тройня, – наступила мне бабка на ногу под столом, видя, что я собираюсь возразить. Кощей же сжал ручку так, что побелели костяшки пальцев.
«Интересно, почему он так нервничает. Может, даже мысль о детях его нервирует? Надо будет спросить», – сделала я себе заметку.
– Это другое дело, приносите справку из консультации. Сделаем в лучшем виде. Разведём, поженим и потом опять разведём, – хохотнула она своей шутке, но под тяжёлым взглядом жениха осеклась, – Простите, неудачно пошутила.
Тем временем мы заполнили заявления, требовалась только подпись Антона, но он не спешил ставить автограф и нервно крутил ручку в руке.
– Подписывай, касатик, подписывай, – елейным тоном пропела бабуля и, наклонившись к самому уху, шепнула, – А то ведь я не только заклинание немоты знаю…
Антон вздрогнул и широким росчерком пера обозначил своё согласие.
– Завтра вернёмся, милая, – пообещала бабуля на прощание.
Мы шагали мимо лимузинов, подвозивших всё новых и новых брачующихся, мимо невест в белоснежных платьях, взволнованных родственников в полном молчании.
– А, да, – щёлкнула пальцами перед носом мужа Яга, – Отомри.
– Ты, да ты, да я тебя, – тут же зашипел Антон недовольно, – Что ты творишь? Я тебя зачем привёз? Знал бы – там оставил! У, ведьма!
– Яга я, милай, – посмеивалась, ничуть его не опасаясь, старуха, – Или запамятовал?
– Яга, что ты там про деток болтала? – Кощей остановился посреди тротуара и уставился на старуху, – Это правда?
Я тоже напряглась. Неужели бабка не наврала, а действительно что-то видит?
– Нууу, – одними глазами старуха улыбалась, переводя хитрый взгляд с Кощея на меня, на мой живот и обратно на Кощея, – Кто ж такими вещами шутит? Ты что, сам-то не чуешь?
Мгновение – и меня подхватили сильные руки будущего мужа, закружили, прижимая к себе крепко-крепко!
– Я так рад, ты даже не представляешь! Как я мечтал о детях.
– Поставь на место, ирод! – недовольно ворчала бабка, – Ишь чего удумал!
Кощей нехотя опустил меня на землю, но из объятий не выпустил. До меня медленно-медленно доходил смысл произошедшего. Я. Беременна. Тройней. Капец. Нет, я, конечно, рада, но тройня?
– А ты уверена, что?.. – задумчиво стал что-то подсчитывать в голове Антон.
Он принялся лихорадочно вспоминать, сколько времени прошло после того, как он ушёл, хлопнув дверью.
– Главное, что я в этом уверен, – тут же отреагировал Кощей, – Идём, что там нужно было этой кикиморе? Справка? Будет ей справка.
И мы продолжили свой путь, правда, слегка перестроив маршрут через женскую консультацию. И ближе к вечеру с заветной бумажкой в руках появились у подъезда, где полным составом сидели любопытные старушки. Завидев нас, без стеснения они приступили к обсуждению.
– Смотрите-ка, при живом муже с полюбовником обжимается.
– Стыдоба.
– Здравствуй, Антошенька, – полностью проигнорировав остальных, кивнули ему сочувствующие бабки.
– Драсьти, – буркнул хмурый муж.
– Вы идите, – остановилась Яга у скамейки, – А я, пожалуй, задержусь, погода отличная, подышу свежим воздухом.
Бабки оживлённо переглядывались друг с другом, мол, что за пополнение в их рядах. Бодрым шагом Яга подошла к краю скамейки, хлопнула в ладоши, и, как по команде, все сидящие сдвинулись влево, освобождая ей место.
– Вот так-то лучше.
От манёвра главная сплетница, сидевшая с края, плюхнулась на землю, а на освободившееся место уселась наша бабуля.
– Познакомимся? Меня Ядвига звать. Ну, которая там из вас мою мнучку больше всех не любит?
Дальнейшего разговора мы не услышали. Кощей утащил меня в подъезд, заверяя, что Яга способна сама за себя постоять. Ещё местные придут пощады просить.
Глава 18
Пустыня.
Маша пнула ногой дверь в спальню Ифрита, и та с грохотом отлетела в стену.
– Чего орёшь? Кругом люди спят! – грозно поинтересовалась девушка у обалдевшего её эффектным появлением Ифрита.
Жасмин исчезла по пути к брату – слишком силён её страх перед ним. А вот у Маши то ли инстинкт самосохранения ещё не проснулся, то ли она устала бояться, но страх отсутствовал совершенно.
– Что ты себе позволяешь⁈ – взревел джинн, в два шага оказавшись рядом с девушкой.
– А что я себе позволяю? – ничуть не смутившись, Маша обогнула массивную фигуру хозяина комнаты и вошла внутрь, – Вот что ты себе позволяешь?
Русалка с интересом крутила головой по сторонам. Богатая спальня явно была рассчитана на дорогих гостей замка: стены драпированы шёлком, массивная мебель на гнутых ножках с позолотой и бархатной обивкой, кальян в углу, на маленьком столике у кровати огромное медное блюдо с фруктами. Спелый персик, приковавший взгляд девушки, словно шептал ей: «Съешь меня». И она не устояла. Стоило только откусить первый раз сочный плод, как по пальцам потёк сок, и, не задумываясь, Маша провела языком, слизав его. Ифрит, внимательно наблюдавший за её действиями, сглотнул и притих.
– Ммм, – на миг Маша даже прикрыла глаза от удовольствия, – Всё-таки у нас таких фруктов не найти.
– У вас? – переспросил джинн, зацепившись за её слова.
– Ну да, в Саратове, – от пояснений джинну легче не стало, – Итак, вернёмся к нашим баранам, точнее, к джиннам, – осмелев, продолжила наша подруга.
Бараном Ифрита ещё ни разу не называли. Он уже было открыл рот возмутиться, как из кармана девчонки послышались смешки и какая-то возня, а потом высунулись драконьи морды.
– Пссс, пссс, – зашипела одна из них, – Машк, ты там не нарывайся, а? Джинн всё-таки.
– Подумаешь! Джинн, – доедая персик и всё так же облизывая пальцы, отмахнулась Маша.
От неожиданной наглости Ифрит плюхнулся на край кровати, соскользнул с шёлкового покрывала и, взмахнув руками, с грохотом рухнул на пол.
– Послушай меня, Мара, – поднимаясь, начал злиться джинн.
– Чего, Нефрит? – усмехнулась девушка своему исковерканному имени.
– Меня. Зовут. Ифрит, – разделяя слова, грозно произнёс джинн.
– А меня Маша. Будем знакомы, – она протянула ладонь вперёд, предлагая обменяться рукопожатиями, но вредный джинн спрятал руки за спину, – Как хочешь, – подхватила ещё один персик с подноса Маша и принялась его кусать, – Так чего звал-то?
За две минуты, что она находилась в его спальне, Ифрит умудрился дважды выйти из себя, обалдеть от её наглости и растеряться. Он совершенно забыл, чего ради орал её имя в окно.
– Ну, пока вспоминаешь, я тебе скажу, а ты меня внимательно слушай. От твоего подарочка, – она наклонила голову, демонстрируя узор на шее, – Я избавлюсь. Мир этот спасу, с пауками разберусь, друзей выручу. Так и знай. Вот с тобой как быть, я ещё не решила, – сок снова потёк по рукам, и она отвлеклась на облизывание пальцев.
– А ты забавная, – скрестив руки на груди и наклонив набок голову, рассматривал её Ифрит, – Что мешает мне разделаться с вами прямо сейчас?
– Пфф, напугал, – Маша и вправду ничуть не испугалась его угроз, – Ты обещал, слово дал Алёне, что пока они ищут Ясмин, мы в безопасности.
– Допустим, – согласился с аргументом джинн.
– Ну и вот, значит, у меня есть время. Кстати, засиделась я с тобой, пора мне, – поднялась со своего места Мария, – А ты подумай над своим поведением на досуге.
И, громко хлопнув дверью, наша подруга удалилась, оставив растерянного Ифрита одного.
– Ну ты даёшь!
– Крута!
– Бесстрашная! – восхищались головы Горыныча по очереди.
– Дева Золотая, – важно кивнула Лёля.
– Между прочим, дева, а как ты всё это делать-то собралась? – средняя и, судя по всему, самая умная голова не разделяла восторгов своих сотоварищей.
– Есть у меня кое-какие идеи, – загадочно ответила Маша, направляясь к себе в комнату.
В голове у неё зрел план. Нужно как следует потрясти Рахима, раз этот подлец всю кашу с джиннами заварил, значит, у него должна быть информация, как их обратно в лампы упрятать. Ну или пусть подскажет, где её раздобыть. После ухода девчонок на поиски Ясмин Маша чувствовала себя не то, что бы главной, скорее, единственной, кто будет спасать мир. Всё-таки пророчество, дева и всё такое. На Илая надежды мало, дух Пустыни практически бессильна – Ифрит отобрал у неё всё, что смог. Амир и Дамир после лекарственных трав ещё не отошли, да и потом вряд ли будут так быстро способны на подвиги. А значит, надо брать всё в свои руки.
Размышляя, Маша шагала по длинному коридору, который в столь ранний час был полностью безлюдным. Одна из дверей была приоткрыта, и из-за неё слышались приглушённые голоса. Кто-то о чём-то спорил. Девушка остановилась, прислушиваясь к разговору.
– А я тебе говорю, что он совсем уже заигрался в своё могущество, – Форас явно имел в виду своего старшего брата.
– Он главный, ему всё можно, – не так уверенно возразил Белиал.
«Эх, вот бы с начала подслушать», – Машу заинтересовал их разговор. Похоже, что у братьев намечался разлад, понять бы только, с чего?
Малфас придерживался стороны Фораса:
– То, что он старший и по праву носит родовой амулет, бесспорно. Этот мир мне не жаль, и людишек в нём тоже. А вот сёстры – совсем другое дело, – он сделал небольшую паузу, а затем продолжил, – Я думаю, что ни у кого из вас нет иллюзий, что он оставит их в живых?
– Да, Жасмин и Ясмин как бы ни провинились, всё-таки родная кровь, – согласился Белиал, – Что ты предлагаешь?
– Выкрасть амулет, что же ещё? Без него нам по силам с ним справиться, – не ожидавшие такого предложения Малфас и Белиал охнули, а более решительный Форас продолжил, – Правда, он с ним не расстаётся никогда, носит всегда при себе, но я что-нибудь придумаю. Отберём у него силу и тогда…
Что «тогда» Маше не удалось узнать, потому что из её кармана вывалилась любопытная Лёля, наделав немало шума. Заговорщики тут же притихли, раздались гулкие шаги, и дверь распахнулась, приложив Машу по затылку. А затем сильные руки Белиала втолкнули её внутрь. Всё, что она успела – подхватить испуганно зажмурившуюся драконицу и сунуть её обратно в карман.
– Тебе не говорили, что подслушивать нехорошо? – поинтересовался Форас.
Он стоял у стола, облокотившись о него бедром и с интересом рассматривал Машу, которая потирала ушибленное место и лихорадочно соображала, что ответить. Но за неё вдруг ответил Горыныч:
– Так вы бы дверь закрывали, мы бы и мимо прошли, – все его три головы высунулись из кармана, и каждая уставилась на одного из братьев, – Так себе из вас заговорщики.
– О как, карманный дракон, – заржал Белиал, который своей массивной фигурой загораживал Маше путь к отступлению.
– Не карманный, – высунув ещё и лапу, принялся умничать Горыныч, – А компактный. И вообще, раз уж вы в курсе, что мы в курсе, предлагаю объединить наши усилия по борьбе с узурпатором.
– Чего? – услышав незнакомое слово, уточнил Малфас.
– Чего-чего, неуч, – презрительно фыркнул Горыныч, – Свергать Ифрита предлагаю вместе, вот чего.
Все три брата изучающе уставились на Машу, которая благоразумно помалкивала, пока братья раздумывали.
– Нет, – вынес свой вердикт Форас.
– Согласен, – произнёс Белиал.
Оба брата произнесли свои слова хором, вызывая улыбку на лице Малфаса.
– Что именно вы слышали? – поинтересовался он, пока два других брата буравили друг друга недовольными взглядами.
– Про артефакт, что сила в нём, – призналась Маша.
– Тогда одно из двух: или мы принимаем вас или придётся вас убить.
«Вы слишком много знаете, чтобы жить», – вдруг некстати всплыла фраза в мыслях девушки.
– Не получится, – припоминая недавнюю беседу с Ифритом, довольно оскалился Горыныч, – Ваш старшенький слово дал, низзяяя.
– Тогда добро пожаловать в наш клуб заговорщиков, – джинн развёл руками, мол, что поделаешь, придётся с вами сотрудничать.
– Как выглядит ваш артефакт? – понимая, что убивать их никто не собирается, по крайней мере сегодня, Маша расслабилась.
– Нарисуй, – кивнул Форасу Малфас, и тот беспрекословно подчинился, переместился в кресло за столом, придвинул лист бумаги и принялся за работу.
Пока он выводил линии, Маша осмотрелась вокруг. Помещение явно было рабочим кабинетом: длинный стол с креслами по обе стороны, шкафы с книгами за стеклянными дверями, никаких мягких диванов и картин на стенах. Лаконично и сдержанно.
– Подойди, – пригласил джинн девушку и развернул к ней рисунок.
Посередине листа был нарисован амулет в виде солнца. Лучи его, переплетаясь между собой, образовывали хитрый рисунок, а в центре располагался большой камень неправильной формы. Форас провёл над чёрно-белым рисунком рукой, и тот вспыхнул ярко-оранжевым цветом, представ перед Машей во всей красе.
– Вот как-то так, – поднял глаза на девушку джинн, – Только он всегда носит его на цепочке на груди и никогда не снимает.
– Проблемка, – задумалась Маша, – Ладно, я что-нибудь придумаю. Его достаточно только снять?
– Да, – подтвердил Белиал, подошедший к ним ближе, – Как только амулет окажется в наших руках, силы станут равны. И мы сможем с ним потягаться.
В коридоре послышались голоса слуг, спешащих по своим делам.
– Пора расходиться, пока нас не застукали, – констатировала очевидное Маша, – Сбор завтра здесь же в это же время. До встречи, – и, не встретив сопротивления, покинула клуб заговорщиков.
– Не проболтается? – перевёл взгляд с одного брата на другого Белиал, на что те отрицательно помотали головами.
* * *
– Интересно, – высунулась любопытная Лёля, – И как ты собираешься с него медальон снимать?
– Знаю я одно интересное занятие, когда мужчина полностью раздевается, – загадочно пояснила повеселевшая Маша.
«А что? – размышляла она, – Джинн что, не мужик что ли? Ничто, как говорится, человеческое ему не чуждо».
– Ты чего удумала? Я против, а Дамир как же? – тут же запротестовал Горыныч, – Эй, я с тобой разговариваю!
– Помолчи, – запихнула дракона поглубже в карман золотая дева, – А то запру в спальне. Мешаешь.
– Бубубу… – послышалось недовольное, но непонятное сопение Горыныча.
– А мне кто-нибудь пояснит, что ты собралась делать-то? – недоумевала драконица.
