Текст книги "Попаданство по любви, или Ёлочка, сгори!!! (СИ)"

Автор книги: Елена Амеличева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Глава 6 Початок

– Я просто смотрел, – с честными-пречестными глазами заявил нахал – под аккомпанемент чужого счастья.

– Зачем? – задала коварный вопрос, обреченный на лживый ответ, но неожиданно услышала правду:

– Тренировался перед тем, как этих вызвать, – признался уже не мой композитор. – Все же двое.

– Ну да, а то нехорошо получится, если девушки не впечатлятся, – зловеще усмехнулась. – Конечно, фантастиши да курицы продажные важнее, кто бы спорил! Своя женщина, что под боком, неинтересна, а эти, – как бы их приличным словом обозначить, – всегда зер гут! И… и под рукой!

– Дашь, а может… – Мушкин сделал глаза кота из Шрека и попытался приобнять за плечи. – Давай простим друг друга, а? Забудем все плохое, начнем с начала и…

Вот что делает с людьми перспектива возвращения в Череповец, оказывается!

– Что? – поперхнулась его наглостью и оттолкнула. – Поясни-ка, что именно ты мне прощать собрался, дорогой! – встав, недобро прищурилась.

На пол полетела сумка, а следом и подарок, что вручила в странном магазине не менее странная дама.

– Это еще что? – наглец поднял белую коробку.

– Отдай!

– Нет уж, – он быстро вскрыл ее и извлек оттуда…

– Что это за кукурузина? – нахмурился, рассматривая продолговатый предмет, и в самом деле напоминавший початок.

Желтый цвет, поверхность в мелкие квадратики, да и размер один в один. Я даже сразу вспомнила, что и не обедала сегодня – желающих привести свой «Байконур» во взлетное состояние к новогодней ночи было предостаточно. Так что пока клиентки шли косяком, чтобы удалить лишнюю растительность с нежных мест, мне даже перекусить не удалось.

– Понятия не имею, – пробормотала, тоже разглядывая кукурузу.

– Как это? – Мушкин глянул на меня, как любой мужчина, в самое сердце сраженный неподражаемой женской логикой. – Сама купила, домой принесла, а теперь в отказ пошла?

– Не покупала, – объяснила зачем-то. – Подарили.

– И кто же это тебе этакую срамоту дарит? – он потряс в воздухе неприличным початком. – Зачем тебе эта кукурузина, женщина? Чем тебя это, моя не устраивает?

– Тем, что я уже забыла, когда в последний раз ее видела!

– Вот как покажу сейчас! – композитор живо стянул трусы и…

Контраст початка в руке и того, чем он жаждал похвастаться, был столь разителен, что я, не стесняясь, заржала в голос.

– Ты понимаешь, что наносишь мне, ранимой творческой личности с тонкой душевной организацией, моральную травму?! – взвизгнул мужчина – хотя на этот счет теперь имеются сомнения, и весьма обоснованные, если сравнивать размеры «овощей».

– Не более, чем ты мне своими дешевыми курицами по вызову! – не осталась в долгу.

– Дешевыми? – он побагровел. – Да они дороже тебя стоили!

– Чего?! – я выхватила у него подарок мадам Сабины и принялась им же вправлять гаду мозги.

Тот попытался спастись бегством, но женщина в ярости развивает скорость, которой позавидует и гепард. И даже он не посмеет встать у нее на пути!

– Хватит, больно же! – Мушкин выхватил у меня срамоту и отшвырнул в сторону.

Вредная шлепнулась под елочку, готовую, как приличная барышня, рухнуть в обморок. Обиженный початок в долгу не остался. Ударившись об пол, он вдруг зажужжал, затрясся, как пионер, что впервые увидел журнал «Плэйбой». А потом вредный гаджет и вовсе бешеной гусеницей начал скакать под бедной искусственной красавицей.

Та явно уже напоминала перепуганную девчушку, что готова подобрать юбки и с визгом унестись прочь. Но вот незадача – ее крепко держала бельевая веревка, что привязала магазинную красавицу к стулу во избежание громкого ба-бамса из-за нападения кота, что мог возжелать выяснить, как с высоты елки выглядит родная комната.

Кстати, шумный гость заинтересовал и его. Спрыгнув с дивана на кровать, пушистый сел со мной рядом, и мы все трое принялись разглядывать бьющийся в истерике подарок.

– Неплохой массажер для спины получится, – заинтересовался Мушкин, страдающий, как и все люди с сидячей работой, вреднючим остеохондрозом.

Съязвить в ответ не успела – потому что стало не до остроумных ремарок. Комната вздрогнула. Стены изогнулись, будто я посмотрела на них сквозь дурное увеличительное стекло для враставших в кожу волосков. Вокруг поплыли какие-то невесомо-разноцветные узоры, как у мыльных пузырей.

Стена, за которой находилась квартира новоявленного соседа, попросту растворилась, явив нам его самого – уже без футболки с фривольной надписью и шортов с Карлсоном. К счастью, на мужчине имелись трусы – белые, с красными сердечками. На голове у него почему-то был надет шлем, как у викинга, с рогами. А на ногах красовались мягкие черные тапки с розовыми помпонами.

И все это великолепие стояло у зеркала и, подняв руки вверх, рычало, напрягая весьма внушительные бицепсы.

Что происходит?!

Глава 7 Портал

– Вы как тут очутились? – озадаченно пробормотал сосед, увидев нас в отражении и обернувшись.

– Сами еще не поняли, – я пожала плечами, завороженно, наблюдая за тем, как на месте елки протаивает какое-то золотое свечение.

– Мауууу, – озадаченно протянул кот и отодвинулся подальше – на всякий стратегический случай.

– Вы эти, что ли, извращенцы? – сосед грозно нахмурился. – Подглядываете?!

– И это говорит мужик, у которого на башке шлем с рогами! – съехидничала я.

– И чем это вам не нравится мой шлем? – оригинал решил обидеться и надулся.

– Про шлем не знаю, а вот рога вам определенно к лицу! – сострила я, тут же подумав, что у самой на затылке ветвятся куда более раскидистые «украшения» – усилиями платных муз Мушкина.

– Ну знаете!.. – сосед побагровел, но мне уже было не до него.

Едва видная в сиянии елочка закачалась, будто по квартире гулял ветер. «Вот как знала!» – читалось на ее дрожащих шариках, что расплывались разноцветными кляксами, открывая глазам черные горные пики, что темнели на вечернем, темно-синем небе, вытканном юными звездочками.

– Даст ишь фантастиш! – вдруг снова взбесился притихший планшет.

– И не поспоришь, – пробормотал сосед, подойдя поближе. – Это похоже на… – шагнул вперед, так и не договорив слово, которое вместе с бешеным пульсом билось в голове у нас обоих, уверена.

– Стойте! – вскрикнула я. – Куда лезете!

Одновременно со мной сияние резко разрослось, будто хотело поглотить всю комнату. В лицо пахнуло холодом. Кажется, нос даже защекотали колкие снежинки. Кот с диким воплем бросился ко мне на ручки и прижался, весь дрожа, как в те моменты, когда «в гости» наведывался ветеринар, который, о ужас, засовывал в его хвостатую попу градусник.

Все закачалось.

– Не падать, дамочка! – сильные руки рывком прижали меня к себе. Руки были соседскими, Мушкин же, отскочив в сторону, трепетно прижимал к себе синтезатор, на платежи по кредиту за который и уходили все его скудные, редкие заработки.

Золотой свет ослепил. Я зажмурилась. Когти кота впились в кожу. Инстинктивно успела цапнуть сумку. Крик замер в горле, жалобно булькнув.

– Даст ишь… – проорал нам вслед вконец съехавший с микросхем гаджет.

А потом все стихло.

***– Все закончилось? – тихо спросила я, так и не осмелившись открыть глаза.

– Скорее уж, все только начинается, – уточнил сосед.

Его голос был таким преувеличенно спокойным, что мне и вовсе поплохело. Собравшись с силами, все же приоткрыла один глаз. Ахнула и тут же распахнула оба.

Вокруг нас во все стороны огромными сугробами расстилалась снежная долина. Вечер раскрасил ее в голубые тона, кое-где перетекающие в такую же глубокую синеву, какой хвасталось и небо над нашими головами. Весьма живописно, признаю, только вот сейчас было вовсе не до красоты окружающего пейзажа.

– Мы, вообще, где? – пробормотала, завертев головой.

– Важнее, как мы сюда угодили, – поправил мужчина.

Злосчастный початок шлепнулся на снег у наших ног откуда-то сверху, пожужжал секунду и затих.

– Кажется, это ответ, – мрачно констатировал мой «попутчик». – Так, женщина, давайте-ка поподробнее, что происходит?! – процедил что-то сквозь плотно сомкнутые зубы, – и на кой ляд?!

Сбивчиво пересказывая ему события, я сообразила, что нам с котом еще повезло. У него была шерсть, сейчас вставшая дыбом, у меня теплое пальто, шарф и сапоги – все это не успела снять, когда вошла в дом и замерла от фантастиша.

А вот соседу повезло куда меньше. Тот стоял среди снегов почти голый, если не считать труселей с сердечками, шлема с рогами и пушистых тапок. Этакий суровый викинг со светло-русой бородой и взъерошенными волосами. Напряженно внимая моему рассказу, он кивал, даже не замечая, как мощный торс начинает синеть и покрываться снегом. – Вот и все, – закончила и, сняв с себя шарф, накинула на шею бедолаге.

Лучше и теплее ему, конечно, не стало. Ведь шерстяная полоска на нем казалась лишь ниточкой, что повязали на шею зубра. Что же делать? Может, Фунтика на него пересадить, он прекрасно греет!

Попыталась отодрать от груди кота, но вскоре убедилась, что он отстыкуется от меня лишь с лоскутами кофты, нижнего белья, а может, и куска моей кожи. Когти держали его намертво – должно быть, с перепугу.

– Вам надо согреться, – сказала вслух то, что билось в разуме.

– Варианты? – он усмехнулся и вперил взгляд в темноту.

В кои-то веки мне было нечего сказать. Кругом снег, жилья не видать. Да еще и темно. Деревьев и то нет.

– Там огоньки, – изрек мужчина, ткнув пальцем вдаль. – И не переживай – тапки, это, теплые очень. Кстати, меня Сева зовут.

– Мне все равно, как вас зовут, – возмутилась на нервах. – И не тыкайте мне! Мы не знакомы и, надеюсь, все так и останется!

– Ничего не имею против, – буркнул он и быстро зашагал вперед широкими шагами, только снег заскрипел под тапками с помпонами.

Я, как послушная Гюльчатай, с довеском в виде кота на груди, поспешила следом, стараясь и под ноги смотреть, и сердечки на труселях не упустить из виду.

Огоньки вскоре стали видны и мне. Маленькие дрожащие точки, похожие на упавшие с неба звездочки, мерцали вдалеке и давали надежду.

И как он их только углядел – удивилась, когда сосед встал на холме, дав время его догнать.

– Вот! – он довольно хмыкнул. – Глаз как у орла!

– Скорее уж как у бройлерного петуха, – пробормотала, коснувшись его ледяной кожи, что ощетинилась в ответ на снег огромными пупырками.

– Умеешь ты сделать комплимент мужчине, – восхитился сосед. – Теперь понятно, почему так с мужиком своим скандалила. Такие стервы вечно всем недовольны.

– Что ты обо мне вообще знаешь? – неожиданно рассвирепела я. Весь гнев, что не успела вылить на изменника Мушкина, нашел себе новый объект – более габаритный, да и, чего уж там скрывать, куда более наглый. – Думаешь, самый умный? Футболку нацепил с пошлой надписью и Цицероном стал?! Да пропади ты пропадом, зараза рогатая!

– Не дождешься, истеричка, – презрительно фыркнул сосед.

А потом вдруг взмахнул руками и…

Рухнул вниз!

Глава 8 Не везет, так не везет!

Да почему же мне так с мужиками-то не везет?!! Даже сосед, с которым каким-то образом попала в кукурузный портал, и тот мигом свинтил, стоило на секунду зазеваться! И как мне одной выжить в снегах, не пойми где, ночью? Я ведь тут сгину одна! А что тогда будет с Фунтиком? У него ведь кроме непутевой хозяйки никого больше нет!

– Сеееевааааа! – заорала я, бегая по краю обрыва. – Ты где, твоюююю маааать? Вееернииись! Немедленно вернись, сказаааалаааа!

– Как? – донеслось откуда-то снизу и явно издалека. – Я тебе что, человек-паук? Как бы ни пробовал, наверх не вскарабкаюсь, это уж точно. Давай лучше ты ко мне.

– Не хочу, – отступила на шаг, мотая головой.

А что, каждая приличная женщина, когда ей предлагают что-то, от чего никак не отвертеться, все же должна для приличия хотя бы немного, но все же поторговаться.

– Надо, – прозвучало в ответ не терпящее возражений. А следом начался коварный шантаж, – ты же не хочешь, чтобы я тут окоченел окончательно, тебя дожидаясь? Быстро прыгай, тут просто горка небольшая, мягкая, прокатишься – совсем как в детстве, помнишь? Я внизу жду. А если намерена раздумывать, то учти, я прямо сейчас превращаюсь в ледяную скульптуру. Что с ней делать будешь?

Да уж, замерзшая икебана весом более ста двадцати кило – и это не считая вредности и обаяния, та еще задачка. Что мне с полуфабрикатом мужика делать, скажите на милость?

– Или мамонтом стану, как вариант, – продолжал рассуждать Сева. – Откопают из вечной мерзлоты лет этак через миллион. Изучать будут.

Мамонт. Я замерла. Кажется, про какого-то мамонта мадам Сабина упоминала, когда вручала мне коварный гаджет. Ох, попадись в мои руки, ведьма, устрою тебе Инквизицию! Вот вернусь скоро домой и всю твою лавку разнесу к чертям вместе со срамотой! А потом санинспекцию на тебя натравлю за несанкционированное закидывание порядочных гражданок в порталы без их согласия, да еще и на пару с соседями в трусах и шлеме рогатом!

– Ты еще там или уже сбежала, соседка? – донеслось снизу.

– Знать бы, куда бежать, – вздохнула. – Фунтик, придется прыгать, – сказала коту, и тот взвыл благим матом, еще крепче в меня вцепившись.

Я тоже пробормотала под нос слова, где из русского приличного языка были  только предлоги, и…

– Севааааааа! – проорала, несясь куда-то вниз и собирая задницей все кочки и даже, по ощущениям в матерящемся копчике, пеньки. – Убьюююююю!

Шлеп. Пятка врезалась во что-то средней мягкости. Судя по мату, что раздался следом, это был сосед – не сильно обрадовавшийся тому, что я едва не выбила ему глаз.

– Твою бы меткость да в нормальное русло, – пробормотал он, растирая лицо снегом.

– Прости, специально не метилась. – Повинилась, но все же не удержалась, чтобы не съязвить, – но всегда неровно дышала к пиратам.

– Вставай, пока я еще дышу, – протянул мне руку. – Давай санки отряхну, – начал отбивать задницу.

– Хватит руки распускать, – вывернулась. – А про меткость вообще кто-то бы говорил, кстати. Это ты ненароком в портал угодил!

– А кто тот портал открыл? – резонно возразил мужчина. – Что, молчишь, сказать нечего?

Да, крыть нечем, если только матом.

– Идем, а то и правда, станешь снеговиком, – пробурчала я.

– Как зовут-то тебя? – поинтересовался он.

– Дарья.

– Дашка, значит, – усмехнулся. – У меня в детстве так кошку звали.

– Я Дарья! – взвилась снова, стартанув до фурии за секунду. – И не кошка!

– А орешь также громко, как она, – наглец хмыкнул и сунул в ухо палец. – Правда, она кота требовала, потому и верещала. А ты чего визжишь?

– В виде заледеневшего мамонта ты смотрелся бы намного лучше! – прошипела я, ощущая страстное желание вцепиться в его наглую физиономию когтями.

– Мамонтом, кстати, меня только друзья зовут, – бросил сосед и пояснил, – из-за того, что моя фамилия – Мамонтов. А тебе нельзя.

– Не очень-то и хотелось, – фыркнула я. – В подруги точно не набиваюсь, и не мечтай. Нам нужно одно – выяснить, как отсюда вернуться домой. И все. А после – красуйся и дальше в шлеме и трусах перед зеркалом, сколько влезет. Хоть голый бегай по своей съемной квартире!

– Чего это съемной-то? – Сева вдруг снова обиделся. – Это моя хата, законная!

– Так это ты, негодяй, ее сдавал всяким таджикам, алкашам, семьям с бешеными детьми и тараканами?!

– А я-то думаю, чего все так быстро съезжают, будто квартира проклята! – ахнул наглец. – Теперь ясно, они как с тобой знакомились, сразу вещички собирали и улепетывали! Кому захочется через стенку с ведьмой жить, да еще такой скандальной!

– Идиот! – прошипела я.

– Истеричка, – напомнил сосед.

– Придумай что-нибудь новое, тугодум.

– Мозги замерзли, не думается.

Глава 9 Мы... где?

Мы зашагали дальше. Огоньки прыгали в такт шагам и, что приятно, увеличивались в размерах. А вот и избушка – кособокая, похожая на шляпу, надетую набекрень. Но за то, что в маленьких оконцах ее горел теплый желтый свет, а из трубы шел дым, сизой струйкой улетавший в небеса, я готова простить ей любые огрехи.

– Хозяин! – Сева постучал в дверь. – Есть кто дома?

– Давай лучше я, – отодвинула его в сторону. – Тебя увидят, сразу выстрелят. А потом уже здороваться будут.

– Не факт, – он качнул головой, на которой все еще сидел шлем с рогами. – Вдруг там одинокая мамзель живет, с внешностью как Моника Белуччи в лучшие годы. А тут я, голый, в одних трусах и тапках. Она скорее тебя пристрелит, чтобы не мешала нашему счастью.

– Ты чего расфантазировался-то? – покосилась на почти синего нахала. – Белуччи ему подавай! Раскатал тут все места шлангом!

– Помечтать уж нельзя, что ли? – Сева невинно похлопал глазками, один из которых наливался многообещающим фингалом – стараниями моей пятки. – Греюсь я, мне надо. Пока все мечталки не отморозил.

– Ремня тебе надо по одному месту! – прошипела я, не желая забывать про Белуччи. – И не жалуйся, сам говорил, что тапки теплые.

– Чтобы они меня согрели, надо натянуть их до ушей, как минимум, – огрызнулся мужчина. – Поможешь?

Глухие шаги прервали наши препирательства. Дверь сонно заскрипела, отворяясь. На пороге возник заспанный толстый дедок, больше похожий на Депардье, чем на красавицу Монику.

– Шта? – он прищурился, разглядывая меня, потом удивленно охнул, пригладил три волосины, скучавшие на лысине, приосанился – попытавшись втянуть объемное пузо, но маневр эффекта не возымел. – Сплю еще, что ль? – его глазки масляно заблестели. – Экая красотка пожаловала в гости!

– А с ней красавец, чтоб в комплект, – сосед встал рядом и прижал меня к себе.

Увидев его, всего такого из себя, э-э, импозантного, дедуля резко попытался захлопнуть дверь. А ведь рекламщики утверждают, что люди обожают комплекты! Хотя, возможно, тут немалую роль сыграли труселя в сердечках и габариты моего богатыря.

– Э нет, старикан! – Сева вставил ногу в проем. – Чего это ты дверь закрываешь, негостеприимно! Уж если счастье в дом привалило, встречай хлебом-солью!

– Правильно говоришь, милок, правильно, – тот отступил. – Проходьте, располагайтесь. Обогрейтеся у печки чутка. Отварчику отведайте моего, немедля заварю. А потом вам ведь и восвояси пора будет, так ведь?

– Конечно, – мой «попутчик» прошел в избу, увидел печку и пузом прижался к белой стене рядом с ней, широко разведя руки и став похожим на огромную синюю звезду – в тапках с помпонами. – Хорошо-то как! – выдохнул, сливаясь в экстазе с теплом.

– Чего приключилось-то с вами, голуба? – шепнул мне дедок, пока мужчина довольно щурился и крякал, размораживая свою тушку.

– Да сами так и не поняли, – увильнула от ответа, присев на стул.

– Боишься сказывать, да? – он кивнул, будто отлично понимал, в чем проблема, и принялся выкладывать в два деревянных кубка какие-то сушеные травки.

А в самом деле, как сказать, что нас с соседом утянуло не иначе как в портал? Заботливые граждане тут же вызовут мальчиков, раздающих галоперидол от заведения в самую переживательную мышцу организма, что отвечает за любой беспредел, происходящий в жизни.

– Не стесняйся, красотуля, – продолжил дедок, залив «сено» водой из чугунка, что достал из печи. – Так и скажи: в пробоину между мирами мы угодили, дедуля. Из другого измерения нас к вам перекинуло.

– Что? – шепотом выдохнула я. – Мы в… в другом мире?!

– А куда, по-твоему, через портал попадают? – уточнил Сева, обернувшись. – Прямиком из столицы на Мальдивы?

Сейчас, весь пошедший пятнами – где розовое пробивалось сквозь синеву, он напоминал какого-то Халка или Шрэка, которого достали из холодильника и усиленно размораживали.

Ну, да, как раз к новогоднему столу, самое время.

– Раньше путешествовала самолетом или поездом, знаешь ли, – язвительно отозвалась, глядя на оттаивающий полуфабрикат. – С порталами только в кино сталкивалась. И то, такую ерунду не смотрю, предпочитаю авторское кино.

– А вот и зря, как видишь, – не смолчал сосед. – Надо было больше блокбастеров смотреть, сейчас бы пригодилось. – Он развернулся, прижался к печке спиной и вновь довольно крякнул.

– И чем тебе-то твой дурной вкус помог? – снова включила ехидну, злясь на то, что мужчина такой довольный. – Ты угодил в портал практически с голым задом! Дальше-то что?

– Пейте отварчик-то, – дедок подвинул к нам кубки. – Супружники вы, что ль? – захихикал, наблюдая за нами.

– Упаси бог! – Сева закатил глаза.

– Да ни за что! – я замахала руками.

– А похожи, – хозяин избы поднялся. – Уж больно складно собачитесь! Будто опыт большой имеется.

Глава 10 Торг

– Одно точно, – отметил сосед, уже похожий на розового пупса, а не на полуфабрикат мужчины из морозилки, – у нас с ней теперь все общее. Так что доставай сумочку, – усмехнулся, – Дарья.

– Зачем? – я одной рукой прижала к себе кота, другой сумку.

– Проведем ревизию совместной собственности. Нам же нужно будет что-то аборигенам предложить в обмен на одежду, оружие, еду и прочее.

– А почему сразу мои вещи должны идти на обмен? – справедливо возмутилась в ответ.

– Потому что у меня вещей немного, как ты заметила, – Сева ухмыльнулся. – Или ты желаешь полюбоваться мной без трусов? – пальцем оттянул резинку семейников и состроил мне глазки.

– Нет уж, – пробормотала, покраснев. – Хватит с меня кукурузин на сегодня. Так, – открыла сумку и начала в ней копаться. – Вот, дедушка, есть смартфон. Смотрите, какие картинки веселенькие, – включила ему какой-то клип, стараниями Мушкина забирающий память моего гаджета.

– Нееее, милая, таких штуковин у нас в деревне до проха, – он, к моему разочарованию, махнул рукой. – Вы ж не первые попаданцы. Да и не обдуришь, знаю ведь, что как уйдете вы, эти штуковины бесполезными коробочками станут. Ты чего поинтереснее погляди. Мужику-то ведь твоему много одежонки потребуется, много, – он смерил двухметрового Севу взглядом.

– Давайте так, дедуль, – тот отлепился от печки, выхватил у меня сумку и одним движением вывернул ее нутро на дощатый стол. – Что вам нравится? Не ори, – а это уже относилось ко мне, распахнувшей рот, чтобы высказать наглецу все, что о нем думаю – в таких выражениях, что покраснел бы даже Фунтик!

Он сунул мне обратно пустую сумку, и кот мигом нырнул туда, устроившись, будто в домике. Вот ведь, а раньше в переноску было не загнать.

Это примирило меня с наглым раскулачиванием. С тоской вздохнув, принялась наблюдать, как дед копошится в моих вещичках. Как же неприятно смотреть на его пальцы, что вертят кошелек, вытряхивают из него разноцветные кредитки вместе визитками и прочей шелухой, перебирают носки, колготки, трусики в зип-пакетах.

– Отдайте! – цапнула трусы, покраснев.

– Да больно нужны они мне, – отмахнулся тот. – Опять, поди, стринги энти вашенские, высморкаться и то малы.

– И зачем ты их с собой носишь? – заинтересовался Сева, присев рядом.

– Чтобы ты спросил, – огрызнулась, а щеки запылали еще сильнее.

Черт, а старик уже хапнул упаковку презервативов.

– А ты шалунья, Даша, – выдохнул мне на ухо сосед.

Покосилась на него. Ишь, оттаял не только мамонт, но и его основные инстинкты!

– Я раньше в клинике работала, УЗИ делала, это для него.

– А тебе пошел бы белый халатик, – нахал кивнул. – Сделаешь мне тоже какое-нибудь исследование?

– Угу, УЗИ простаты, – кивнула, мило улыбаясь. – Если найдешь тут аппарат, обязательно тебе помогу!

– Затейница какая, – пробормотал он и отсел подальше – видимо, на всякий волшебный случай, если УЗИ таки найдется.

– А это что такое? – шустрый дедуля, пока я отвлеклась, уже отыскал в вещах тампоны.

– Отдайте!

– Сначала скажи, что за штукуёвина! – тот спрятал руку за спину.

– Это для интимной женской гигиены.

– Чегось?

Я стиснула зубы. Вот никак не ожидала, что придется лекцию о критических днях читать. Сжав зубы, пробормотала быстро конкретику, не вдаваясь в детали.

– Так это, выходит, куда? – дед посмотрел на маленькие штучки, что казались совсем крохотными на его ладони.

– Туда, – пространно намекнул Сева.

– Эвон чего удумали! – старик покачал головой. – А у нас у баб такого безобразия не бывает!

– Это как же? – я навострила ушки.

– Так они ж у нас постоянно беременными ходют, – пояснил он. – То в тяжестях, то кормят грудью. А потом по-новой все. Вот. Так что такого чуда, как эта ваша гигиена, у наших бабенок и не случается.

– Сексуальной революции вам тут не хватает! – возмутилась я.

– Даша, успокойся, – Сева снова придвинулся поближе. – А вы, дедуля, ускорьтесь, не до утра ж сидеть будем.

– Дело говоришь, – он закивал и цапнул из кучки вещей брелок-скелетик с разгибающимися руками и ногами.

Его когда-то подарил Мушкин. Это был намек на то, что мне пора бегать по утрам, чтобы похудеть. Надо было придушить этого гада за такие намеки. Особенно, если учитывать, что я совсем не толстая. Да, не модель с дистрофичными параметрами, но и полной меня не назвать. Как говорила моя прабабка, «в гроб помещаюся, и ладно!».

– Его не отдам, дедуля, – я подключила хитрость. – Это очень сильный оберег. Фамильная ценность!

– Дааа? – глаза старика сразу же загорелись жадностью. – И чего ж он такое могет, а?

– Здоровье бережет. Годы жизни продлевает. Делает меня неустойчивой ко всяческого рода хворям. А еще через него потусторонний мир подпитывает, чтобы магия моя крепла.

Я даже почувствовала себя Малаховым, впаривающим пенсионерам очередную ерунду втридорога. Язык сам собой поворачивался сказать, что только сегодня на такие брелоки баснословная скидка, а в подарок идет… Покосилась на Мамонта. Нет, этот кадр самой нужен. Одной как-то страшновато по чужому миру шастать. Этак я все приключеньки вместе с проблемками соберу, целая коллекция будет.

– Хочу! – заявил дед. – Отварчик-то пейте, гости дорогие!