332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Елена Ромова » Одна из тридцати пяти (СИ) » Текст книги (страница 1)
Одна из тридцати пяти (СИ)
  • Текст добавлен: 5 августа 2017, 19:30

Текст книги "Одна из тридцати пяти (СИ)"


Автор книги: Елена Ромова






сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Елена Романова
Одна из тридцати пяти

ГЛАВА 1

– Вас уже третьи сутки везут во дворец? Вы не выспались? Вы устали? Знайте: это только начало пути! Впереди самый нудный месяц вашей жизни. Уверяю.

– Джина, ну хватит уже! Можно подумать, ты едешь не во дворец, а в монастырь. Представь только: пышный прием, принц, и много очень полезных и важных знакомств. И никаких тебе сборов урожая, засухи, ураганов, нашествий саранчи и прочей ерунды, которую мы ежедневно видим в Хоупсе.

– И никакой свободы, Элина, никакой вольности, прогулок под луной и купаний в речке.

– Никаких простуд после купания, и никаких репейных колючек в волосах, которые я, учти, больше не стану распутывать. Выстригу и все тут. Будешь лысая.

Элина мыслит узко, честное слово.

Карета его величества, любезно высланная за нами, была стара, как сам Хоупс, из которого мы обе – я и Элина Эртон – ехали в высший свет Хегейского королевства. Следует рассказать вам о Хоупсе, ибо не далее, как в двух милях от столицы, никто и слыхом не слыхивал о нашей деревушке. А, между тем, три столетия назад там обосновался знатный род обнищавшей аристократической семьи. Собственно, это и есть эль-Берссо. Да, именно так: с двумя "сс". Для большей солидности. А я Джина эль-Берссо. Звучит как марка вина. Но, что самое ужасное: мое имя заканчивается на пресловутое и совершенно не аристократическое "ина". С такими окончаниями в именах обычно ходили простолюдинки. Мой же отец решил, что меня будут звать "Джина". То ли имя понравилось, то ли он так хотел выпить джина, что слуга принял его слова за наречение, и вскоре меня так и записали в церковных свитках.

О моем существовании в королевстве мало кто догадывался, пока принцу Эдмунду Первому не стукнуло двадцать два, и его батюшка специальным королевским указом не соизволил обязать отпрыска найти себе невесту. Заметьте, скорейшим образом. Эдмунд был молод, горяч, красив и безумно не желал жениться. Какие слухи ходили в Хоупсе по поводу этого молодого человека и рассказать стыдно. Мое имя каким-то чудом всплыло в списке, и в Хоупсе совершенно неожиданно появился глашатай, который искал меня, путешествуя по окрестностям деревни.

Не буду хвалиться, дабы не исказить истории, пригласили, да не меня одну. К слову, я была тридцать второй кандидаткой в списке из тридцати пяти.

Мы с Элиной высунулись из окна кареты, чтобы рассмотреть приближающийся дворец. Он, как полагалось, утопал в зелени и пронзал шпилями и башенками небо. Наша карета двигалась медленно, скрипя старыми осями, и мы могли разглядеть великолепие королевского пристанища со всех сторон. Естественно, мы обе мысленно сравнивали Хегей с Хоупсом, и очень быстро пришли к выводу, что сравнивать их бесполезно так же, как и сравнивать алмаз с гнилой картошиной.

– Джина эль-Бердо! – выкрикнул герольд, когда я соизволила соскочить на землю. – эль-Бедро! Эль… – смутился и затих.

Две девочки-близняшки в одинаковых платьицах с вышивками герба моего древнейшего рода нехотя выпрямились и вяло побросали в нас лепестки цветов. Тоже уже повядших. Мы не стали никого задерживать, переместившись во дворец. Нам приготовили комнаты над кухнями. Прямо скажем, места для неудачников. Но я относилась к этому по-философски. Будь я принцем, мне бы тоже не было дела до тридцать второй кандидатки мне в жены. Кроме того, убранство комнат было неплохим. Да, что уж там: в Хоупсе такая роскошь не снилась даже наместникам короля, поэтому мы с Элиной тоже не очень-то оскорбились.

Следует особо отметить ужин, которым мы питались в первый вечер после нашего прибытия. Он был красив, но когда мы приступили к делу, то пришли в недоумение. Либо нас решили посадить на диету, либо у королей принято по вечерам любоваться едой, а не есть ее. Нам с компаньонкой, ложась по кроватям, следовало уповать лишь на завтрак, который просто обязан быть съедобным.

– Вот ведь зараза, – прошипел в ночи голос Элины, – есть хочу до поросячьего визга.

– Леди Эртон, – целомудренно заметила я, – воспитанные девушки не позволяют себе таких выражений.

Тихое гуканье совы за окном прервало наш диалог, и мы некоторое время пялились на желтый диск луны.

– Я бы сейчас съела тех сдобных булочек, которые готовит наша кухарка, – застонала Элина.

– Уймись, иначе я кину в тебя башмаком. Дай отвлечься, – вздохнула я, представляя, что бегу по колышущемуся полю в родной деревушке… а навстречу бежит кухарка с булочками… – Что б тебя, Элина! Надо было съесть хотя бы тех моллюсков, что лежали на подносе.

– И пахли кислым молоком?

– Их вымачивали в вине, – напомнила я слова лакея, который принес ужин в комнату, и спустила на пол ноги.

– Ты куда? – встрепенулась подруга, сбрасывая одеяло. – Это тебе не Хоупс, Джина. Здесь нельзя разгуливать по ночам в одних только сорочках.

– А что ты скажешь, если я принесу с кухни толстую, сочную баранью ногу? А?

Мы обе видели это угощение через окно, когда проходили под ним сегодня утром.

– Что это испортит мою прелестную фигуру, – кисло улыбнулась компаньонка.

– Что это не даст нам умереть с голоду.

– Ты бьешь по самому больному, – надулась она, набрасывая на плечи одеяло, – я не могу устоять против баранины.

– Тогда сиди тихо и жди, когда я вернусь, – я подошла к окну и, растворив его, глянула вниз. – Кажется, там никого нет. Дай-ка мне край одеяла, я хочу спуститься.

Элина раскрыла рот, взирая на меня, как на ненормальную. Что ж, я привыкла к этому взгляду.

– Джина, ты хочешь вылезти в окно, спуститься по одеялу, чтобы украсть с королевской кухни баранью ногу?!

Я вскарабкалась на подоконник, почувствовав, как прохладный ночной ветер зарылся в волосы. Намечалось очередное приключение!

– Держи крепко, – приказала подруге, а сама юркнула вниз и повисла, запоздало понимая, что идея по похищению ноги была прескверной. Если бы подумать об этом прежде, чем упасть в колючий куст шиповника…

– Йеееееей! – мой писк потонул в тишине, и гуканье совы возобновилось с новой силой, будто она только и ждала моей отмашки.

– Ты жива? – вверху возникла голова Элины. – Терпи, Джина, и думай о бараньей ноге! – подбодрила меня.

Напрасно. Сейчас я думала только о своей ноге и других частях тела, которые особенно сильно пострадали от шипов. Даже есть как-то расхотелось.

Я проковыляла к окнам кухни, заметив, что одно из них забыли закрыть, и я при своей небольшой комплекции чудесно туда пролезу. Вторая плохая идея за один вечер.

"Думай о бараньей ноге, думай о ноге, думай о баране и его ноге… ооо, черт!" Я ввалилась в кухню, распластавшись на полу. Передо мной покачивался котелок, а за ним простирались столы с накрытыми белой материей яствами. Это был рай. Я едва не взвизгнула, но вовремя опомнилась, заметив, что у приоткрытой двери зажегся огонек. Вот и попалась. Если меня здесь заметят, то завтра на королевском столе появиться новое блюдо – Джина из рода эль-Берссо с яблоком во рту. И поделом.

– Говори, – приказным тоном прогремел голос.

Клянусь, я бы выложила всю подноготную своей жизни, повинуясь той невероятной властности и самоуверенности, которая крылась в этом голосе, но меня опередили.

– Я могу ошибаться…

– У меня нет времени. Говори.

– Приказ, ваше сиятельство. Приказ об убийстве наследного принца.

– Это все? – ни капли удивления.

– Все.

– Учти, если сведения покинут эти стены, я найду тебя, отрежу язык и заставлю его сожрать. Ясно?

Мне совершенно перехотелось есть. Скажу больше, все, что меня волновало – как выбраться с кухни. Окно, из которого я имела честь выпасть, было довольно высоко. Уйти я могла только самым обычным способом – воспользовавшись дверью. Но за дверью – обладатель ужасного голоса, который запросто заставит меня съесть собственные уши за то, что я ими только что услышала.

Я решила дождаться, пока двое мужчин (а судя по голосу, это были мужчины), наконец, уйдут. Притаившись за дверью, я не могла отказать себе в возможности послушать, о чем еще они могут говорить.

– Передай записку королеве, – распорядился властный голос, – но не говори, что она была зашифрована. Пусть над этим ломают головы ее шпионы.

– Да, ваше сиятельство.

– Можешь идти.

Раздались шаги, свидетельствующие о том, что говорившие разошлись в разные стороны. Собственно, этого я и ждала. Аккуратно приоткрыв дверь, огляделась и засеменила по коридору. Когда преодолевала поворот, ведущий к лестнице и выходу, за спиной раздалось грозное: «Стой!», и я со всего деру помчалась вперед, выскочила за дверь и захлопнула ее, оставив преследователя надолго возиться с замком.

Одеяло все еще свисало из окна, и я дернула за него, едва не скинув прикорнувшую с другой стороны Элину.

– Где нога? – прошипела она.

– К черту ногу! Поднимай! – и я уцепилась обеими руками за одеяло и повисла в надежде, что Элина обретет суперсилу и втащит меня в окно, как пушинку.

– Сдурела? – удивленно раскрыла рот компаньонка.

Я скривилась, но услышав, что мой преследователь перешел от стука в дверь, к мощным ударам, стала быстро карабкаться вверх. Меня постигла неудача, когда я почти дотянулась до протянутой руки Элины – сорочка (у скромных девиц сорочка должна быть не короче щиколоток) зацепилась за все тот же несносный куст шиповника.

– Ну чего ты возишься? – недоумевала подруга, слыша треск расползающейся ткани и глухие удары плеча о дверь.

Когда я все-таки влетела внутрь, расставшись с куском ночной сорочки и повалив компаньонку, поняла, что так просто это приключение не сойдет мне с рук. И как потом объяснить все это страже? Сказать, что мы обе страдаем от приступов ночного обжорства?

Мы втянули одеяло в комнату, затворили окно и рухнули на койки, слыша, что дверь внизу, наконец, поддалась. До нас донеслись тревожные шаги под окнами, грозное сопение и приглушенная ругань.

Я понимала, что даже самый глупый стражник догадается, в чем тут дело. Кроме того, преследователь меня видел. Со спины и с распущенными волосами, но видел же. А как быть с куском сорочки, болтающемся на ветке шиповника?

Через четверть часа мы с Элиной поняли, что врываться к нам никто не собирается. Я немного успокоилась и смогла трезво оценить ситуацию. Представьте себе, заговор во дворце! Покушение на принца Эдмунда Первого. В самый разгар его "предсвадебной компании". Кому-то это очень выгодно. Король еще жив, но болен, а, следовательно, совсем скоро Эдмунд вступит в права. А что касается меня, то, если мой преследователь окажется расторопным, я окажусь в кабинете начальника тайной канцелярии, а потом в тюрьме. А там даже моллюски, вымоченные в кислом вине, покажутся мне редким деликатесом.

Элине лучше ничего не знать. Тем более, она уже беззаботно посапывает, думая, что меня засекли повара, когда я раздирала зубами баранину.

ГЛАВА 2

Утро в Хегее выдалось солнечным и светлым. Измученная бессонницей и мрачными думами, я решила спастись в маленькой молельне. Еще не появились распорядители и леди-наставницы, поэтому я смогла беспрепятственно выскользнуть из комнаты. Но, знала, то, к чему меня готовили – всевозможные приемы, прогулки, торжественные обеды, скоро поглотят мою вольную беспечную жизнь.

– Тебе было сказано, как действовать!

Я оторопело подняла голову, едва ли поняв, откуда доносится голос.

– Я сам решу, как мне действовать.

– Учти, Эдмунд, ты не король…

– Это вопрос времени.

– … и ты будешь выполнять то, что я велю.

Тот факт, что я опять услышала разговор, который слышать не должна, меня ужасно опечалил. Если мужчины зайдут в молельню, то мне не отделаться порванной сорочкой. Сбежать отсюда просто невозможно, если только я не пролезу в узкое окошко под потолком и не растворюсь в воздухе.

– У меня лучшая стража и лучшие шпионы, – между тем продолжалась беседа.

– Поздравляю.

– Полагаю, разговор окончен? – мягкий, бархатистый голос принца был очень приятен на слух. – Я тороплюсь.

– Как угодно.

Принц удалился, ловко чеканя шаг. А другие шаги, твердые и решительные раздались на входе, и я затаила дыхание.

Не напрасно. Передо мной возник суровый хмурый мужчина. Широкий разворот плеч; черный, вопреки светскому этикету, дублет с высоким воротом, на поясе ножны с кинжалом. Росту в этом человеке было не меньше шести футов. Мой взор медленно заскользил по нему, снизу вверх, пока не добрался до откровенно пугающего лица. Жесткая линия губ, свирепо раздувающиеся ноздри, темные вьющиеся волосы, откинутые со лба, густые брови и пронзительные карие глаза. Взгляд – холодный, оценивающий и надменный – как взгляд хищника, вышедшего на след добычи.

– Я молилась, – ляпнула я невпопад.

Думаю, этот мужчина меньше всего ожидал меня здесь увидеть, однако на его лице не дрогнул ни один мускул.

– Я так и знал, – это, конечно, сарказм, но в тот момент я меньше всего об этом думала.

– Это ведь не запрещено?

На губах человека, который пугал меня не только голосом, но и внешним видом, обозначилась легкая игривая усмешка.

– Молиться? – он медленно двинулся ко мне, а я так же медленно отступила. – Конечно, нет.

– Отлично. Я как раз закончила, и мне уже пора.

Я абсолютно не знала, как себя вести с этим человеком. Пожалуй, лучший выход – провалиться сквозь землю.

– Вы кое-что забыли, – произнес он и протянул руку. На его запястье была повязана тряпочка, в которой я очень быстро узнала часть моей сорочки, и густо покраснела. И не только из-за того, что мужчина повязал ее себе на руку, как трофей, но и потому, что мне было чертовски сложно сказать:

– Это не мое.

– Естественно, – снова дьявольская улыбка, заставляющая мое естество сжаться в комок. – И сейчас вы очутились здесь совершенно случайно? И, разумеется, ничего не слышали?

– Кто? Я? Да вы что, я с детства туга на оба уха.

Мужчина облокотился на алтарь, глядя на меня тяжелым магнетическим взглядом.

– Мне действительно пора, – вымолвила я сипло, – а то столько дел, столько дел… Всего доброго…

Мне оставался всего маленький шажок, чтобы выйти из молельни, но вдруг незнакомец выставил руку, уперев ладонь в стену.

– Позвольте вас проводить… леди, – от этого металлического голоса, полного затаенной угрозы, меня пробрало до костей.

Я медленно подняла голову. Никогда – о, боже – не видела таких глаз и не испытывала того смертельного страха, что вызывал его жуткий нечеловеческий взгляд.

– Не беспокойтесь, – воздуха не хватало в легких, – я дойду сама…

– Ну что вы, мне не сложно, – произнес мужчина, хватая меня за локоть.

Это движение вышло у него так ловко, что я едва успела ахнуть от боли и возмущения.

– Что вы делаете?

– Отдаю дань манерам.

Это чудовище еще и шутить умеет. Цены ему нет!

Он потащил меня на улицу, действуя с такой холодной безразличностью, что я выпалила, выдергивая руку из его стальной хватки:

– Да кто вы такой? Я никуда с вами не пойду!

– Что ж, можешь звать на помощь, – хмыкнул незнакомец, резковато дергая меня за локоть.

Быть мне не Джиной эль-Берссо, если этот самоуверенный мужчина не Райт Берингер, первый советник и начальник тайной канцелярии при принце Эдмунде Первом. Я многое слышала о нем и, увы, только плохое. Посему сопротивляться было делом бессмысленным.

– Я пойду сама, – заявила я сквозь стиснутые зубы. – И отдайте мне кусок моей сорочки!

Мужчина медленно разжал пальцы и посмотрел на меня лукаво:

– Так значит, она ваша?

– А чья же еще? – проговорила, следуя за советником без должного энтузиазма. – Неужели будете судить меня за то, что я ворвалась ночью на кухню, умирая с голоду?

– Никто не собирается вас судить. Обойдемся без суда.

Вот и доигралась леди эль-Берссо. Баранья нога определенно этого не стоила.

Я думала об этом и после того, как меня заперли в камере. И через два часа после того, как лорд Берингер безмолвно меня покинул. Оставалось только одно – ждать, что будет дальше.

Темница была маленькой и сырой. Я старалась не обращать внимание на соседнюю камеру, где началось какое-то движение и послышалось кряхтение. Неожиданно к прутьям решетки прижалось лицо. Старое, морщинистое и грязное. Два блестящих темных глаза уткнулись в меня немигающим долгим и жутким взглядом.

– Воды, – проскрипело это создание.

Передав странной старухе миску, я спросила:

– Давно вы здесь?

– Здесь? Нет, – отозвалась она, – большую часть срока я провела в темнице в Деллор-хай.

– Большую часть срока? – медленно повторила я.

– Около пятнадцати лет.

Ого! Надеюсь, меня не ждет подобное будущее? Что нужно было сотворить женщине, чтобы ее упекли на такой длительный срок за решетку?

– Я знаю один секрет, – произнесла она, хватаясь за прутья, – страшный секрет королевского рода.

Меня окатило лавиной холодных мурашек.

– Это очень страшный секрет. Я никому не должна рассказывать его, – старуха окинула меня тревожным взглядом и юркнула в темноту.

Если меня оставят здесь на ночь, то Элина поднимет на уши весь дворец. Вряд ли это будет на пользу лорду-начальнику тайной канцелярии. Хотя, что с ним станется? Берингер обладал безграничной властью.

– Беги отсюда, беги, – донесся до меня тоненький голосочек ненормальной старухи. – Спасайся… – она умолкла, а в темнице раздались голоса и скрежет засовов.

Думаю, это по мою душу. Первым делом я увидела стражников, которые поставили напротив зарешеченной дверцы стул, и только затем человека, который опустился на этот стул и закинул ногу на ногу. Ему поднесли огниво, он закурил, затем снял перчатки и, тяжело вздохнув, оглядел меня.

Лорд-начальник во всей красе. Теперь в его взгляде появилось что-то еще: расслабленная уверенность в том, что я трепещу и полностью раздавлена.

– Ты уже познакомилась со своей сокамерницей, Джина?

Он перешел на «ты» на удивление быстро.

– Да, познакомилась.

– Значит, понимаешь, что все, касающееся королевской семьи – очень серьезно.

До меня донесся запах табака, исходивший от его сигары. Он сжимал ее в пальцах, и она казалось невероятно маленькой, такой выглядела бы и моя шея, если бы лорду-начальнику вздумалось ее свернуть.

– Я и раньше это знала. Еще до знакомства с этой… госпожой.

– Очень похвально.

– Благодарю.

Ему показалось, что я ерничаю и недостаточно серьезно воспринимаю происходящее, потому он спросил:

– Ты понимаешь, что можешь остаться здесь на всю жизнь?

– Вы прекрасно это продемонстрировали.

Он что-то искал в моем взгляде… Может, панику и желание разрыдаться?

– И как ты смотришь на такую перспективу?

– А моллюсками здесь кормить не будут?

Рука с сигарой замерла у губ, и мужчина вскинул брови. Думаю, мой вопрос немного вывел его из равновесия.

– Здесь особенно не заморачиваются по поводу питания, – ответил мужчина, – и, честно говоря, баранину здесь тоже не подают.

Я залилась краской. Лорду-начальнику известно о бараньей ноге. Неужели Элина сдалась под натиском этого изверга?

– Так значит, вы все выяснили?

– Выяснил что?

– Что я не специально подслушала ваш разговор на кухне.

– Получается, случайно?

– Да.

– Случайно обошла двух стражников, влезла в окно? Случайно прокралась мимо охраны у молельни, спряталась внутри?

Чем больше он говорил, тем больше пугающего холода было в его низком рычащем голосе, и от этого сердце в моей груди билось втрое чаще.

– Охраны? Да не было там никакой охраны.

– Со зрением тоже беда, да?

– Это у ваших охранников со зрением беда.

– Вот значит как, – мужчина докурил, бросил окурок на пол, а сам победно сложил на груди руки, – значит, они попросту тебя не заметили. Так получается?

– Может быть и так. Мне откуда знать?

– Выходит, вы с компаньонкой вовсе не сговорились, придумав дурацкую историю с бараньей ногой?

– И почему это история дурацкая? Мы просто захотели есть.

– Нельзя было вызвать лакея?

– Лакея? Ну, знаете! Мы не каждый день попадаем во дворец и понятия не имели, как тут все устроено. В Хоупсе, чтобы поесть, не нужно вызывать лакея. Согласна, наше решение не очень… не очень разумное. Но за это не сажают в темницу. Честное слово, произошло недоразумение.

Лицо у этого человека стало таким, будто я призналась в королевской измене, – снисходительным и довольным.

– Послушай, Джина, – медленно произнес он, – все это выглядит очень забавно и глупо. Согласен, вы обе вполне могли додуматься до того, чтобы украсть еду с королевской кухни, но я, все-таки, ожидал большего от претендентки в королевы, пусть она и занимает тридцать второе место в списке. Так вот, с этого дня я не спущу с тебя глаз, и будет лучше, если ты избавишься от дурной привычки брать чужое. В противном случае, я превращу твою жизнь в ад и не думаю, что это очень расстроит принца.

Со мной никогда не говорили вот так: предельно откровенно и хладнокровно. И я оценила.

– Я поняла, милорд.

– Рад, что ты оказалась такой понятливой, – поднимаясь со стула, бросил мужчина. – Надеюсь, в этих стенах мы видимся последний раз.

Со своей стороны я надеялась, что не увижу его никогда. И к стенам это не имеет никакого отношения.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю