Текст книги "Танец мотылька"

Автор книги: Элен Кэнди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

13

В пятницу после обеда, поплавав в бассейне с Карлом, я сушила волосы феном. Карл ходил по комнате в махровом халате и пил вино. Он размышлял, куда мы сможем поехать на уик-энд.

– У меня есть уютный загородный домик. Неподалеку находится лес и горная река. Мы отлично проведем время. – Карл достал сигару из деревянной коробочки, стоящей на тумбочке.

– Мне нравится твоя идея! – согласилась я и выключила фен.

Карл подмигнул мне, выпуская изо рта кольца дыма.

– Знаешь, это самые счастливые дни в моей жизни! – признался Карл. – Скоро мы навсегда будем вместе!

– Да… – размечталась я. – Осталось подождать месяц. Время быстро пройдет.

Карл покачал головой. Он вышел на балкон, но через пару минут снова вбежал в спальню. На нем не было лица.

– Кити! Кити выходит из такси! – закричал Карл в панике.

– Что будем делать? – Я тоже запаниковала.

– Переодевайся быстрее!

Я сбросила халат и принялась натягивать платье. Карл бегал по комнате и держался за голову.

– Я смогу выйти через черный вход? – Я достала помаду из сумочки и быстро подвела губы.

– Нет. Она все равно тебя заметит. – Карл выглянул в окно. – Кити заходит в дом!

– У меня идея! – воскликнула я.

Схватив Карла за руку, я побежала в гостиную, где стоял мой мольберт с незаконченной картиной.

– Встань у камина! – скомандовала я.

И Карл от безысходности подчинился.

Я тряслась от волнения. Мне действительно стало страшно за карьеру, за наши отношения, за свою репутацию. Я взяла кисти, закрыла глаза и посчитала до десяти. Это меня успокоило.

– Добрый день. – В комнату вошла Кити и бросила сумочку на кресло.

Увидев меня, Кити замерла, и я смогла ее полностью разглядеть. Огненно-рыжие волосы, уложенные в тугую шишечку. Серые раскосые глаза, обведенные черным карандашом… Еще Кити была обладательницей длинных пушистых ресниц и многочисленных веснушек по всему лицу и, вероятно, телу. Она была одета в розовый строгий костюм и белую блузку с кружевными рукавами.

Кити недоуменно смотрела на нас с Карлом. Меня опять затрясло.

– Дорогая! – Карл подошел к жене и поцеловал в щеку. – Ты как всегда не даешь сделать себе сюрприз. А я так готовился! Познакомься. Элизабет Уокер. Художница. Она рисует мой портрет. Конечно, в подарок тебе. – Карл подвел меня к Кити.

– Очень приятно, – солгала я.

– Взаимно, – ответила Кити и пожала мне руку. – Спасибо, дорогой. Вы тогда продолжайте, а я прилягу. Устала после дороги.

– Конечно, дорогая. Я так по тебе соскучился. Элизабет, я провожу жену. Подождите меня, хорошо? – обратился ко мне Карл.

Я молча кивнула. Карл, обняв Кити, повел ее на второй этаж.

На следующий день ровно в десять утра мы с Карлом сидели за столиком в кофейне на углу моего дома.

Карл сидел напротив меня и нервно теребил в руке пакетик с сахаром. Я пила кофе и молчала. Разговор начал он.

– Мы с тобой не прекратим встречаться.

– Конечно! – подтвердила я.

– Мы будем снимать номера в отелях, когда будет невмоготу.

– Но мы планировали, что через месяц будем вместе! – удивилась я.

– Кити очень подавлена. Нужно еще подождать. – Карл бросил пакетик с сахаром и добавил: – Я не хочу, чтобы кто-то вообще знал о нашей связи. Поэтому встречаться у тебя дома тоже рискованно. Все-таки ты живешь в пансионате, где много постояльцев. Только номера в отелях. Бронировать будешь на свое имя.

– Хорошо. – Я поникла.

– Не звони мне больше. Тем более, как делают юные и бестолковые существа, не молчи в трубку. Я сам с тобой буду связываться. При встречах в галерее, на выставках, в ресторанах или даже на улице мы ведем себя так, будто у нас были только деловые отношения. Ясно? – Карл мешал кофе.

Мне не нравилось, каким тоном он со мной разговаривал. И скрываться ночью по отелям тоже было мне не по душе.

– Может, расстанемся? – осторожно спросила я.

– И ты так просто сдаешься? – Карл впервые за два часа взглянул на меня. – Поджала хвост при первых трудностях?

– Нет.

– А когда дело дойдет до развода, проблем будет очень много! Так что готовься! – Карл взял меня за руку и поцеловал.

Если честно, мне не хотелось расставаться с Карлом. За это время я к нему привыкла. Он стал для меня как наркотик, без Карла я не могла жить. Я долго бы мучилась без его горячих поцелуев и нежных объятий, без наших страстных ночей…

– Помни, я тебя очень сильно люблю. Нужно подождать и все будет хорошо! Ты согласна?

Я улыбнулась, перед сладкими обещаниями Карла было очень трудно устоять.

14

Прошла неделя, затем другая, пролетел еще месяц, но Карл не спешил строить наше светлое будущее.

Я не высыпалась. Бывало, весь вечер проводила в холле отеля, ждала Карла. Он мог мне позвонить и отменить встречу, тогда я в полночь брала такси и ехала домой. Он мог позвонить мне ранним утром и назначить свидание через полчаса. Но я уже перестала говорить, что я об этом думаю, и молча начинала собираться.

Мэт сильно переживал и не раз пытался меня вразумить, но я, словно зомби, шла на зов хозяина.

– Лиззи, ты мотылек! – сказал Мэт, наблюдая, как я готовлюсь к ночному свиданию с Карлом.

– Я тебя не понимаю… – не отрываясь от зеркала, пробормотала я.

– Мотылек – ночная бабочка, – продолжал Мэт.

– И что дальше?

– Ты когда-нибудь видела, как на свет фонаря или на пламя свечи слетаются ночные бабочки?

– Да, видела. – Я взглянула на Мэта и застегнула ремешок на туфлях.

– Ты мотылек! Тебе больно встречаться с Карлом, зная, что он живет под одной крышей и спит с другой женщиной, но ты все равно идешь к нему на встречу. Это больная любовь. Ты обжигаешь свои крылья, но вновь летишь на пламя. На свет больной любви! – Мэт замолчал.

Он был абсолютно прав, но я, как всегда, начала искать оправдание для Карла. Хотя давно перестала ему верить. Я понимала, что каждое свидание может стать последним. И я торопилась получить удовольствие.

– Ты родной мне человек, Лиззи. И мне больно смотреть, как ты страдаешь! – прервал меня Мэт.

Он подошел ближе и крепко обнял меня. Мне хотелось расплакаться, но я держалась.

– Когда ты образумишься? Поймешь, что это к хорошему не приведет? – Мэт поцеловал меня в лоб.

Я пожала плечами.

Зазвонил мобильный телефон, и я взяла трубку.

– Лиззи, это Карл. Сегодня не получится. Кити заболела! – сказал Карл и положил трубку.

– Что случилось? – Мэт сел на кровать.

– Он не сможет. – Я сняла украшения и сбросила туфли. – Мэт, знаешь, чего я хочу?

– Нет. Скажи? – Мэт улыбался.

Я словно впервые за долгое время увидела его щеки с милыми ямочками и горящие глаза, и мне вдруг стало так спокойно, что боль из-за сорванного свидания утихла.

– Поехали смотреть на звезды? – предложила я.

– Поехали…

Я сменила черное обтягивающее платье на джинсы и теплый свитер. Надела кроссовки и убрала в хвост свои короткие волосы.

– Я готова.

Мэт взял меня за руку, и мы вышли на улицу.

Мэт остановил машину на обрыве перед мостом Верразано. Как три года назад, мы опустили крышу и разложили сиденья.

– Господи, как здесь хорошо! – Я вдохнула воздух полной грудью и закрыла глаза.

– Опять хочешь загадать желание? – спросил Мэт.

– Да. Я очень надеюсь, что оно сбудется! Я устала от ночной беготни. Если честно, мне все надоело.

Мэт повернулся в мою сторону и молча слушал.

– Это не любовь, – продолжала я. – Любовь не бывает больной! Боль может принести зависимость или страсть, но не любовь!

– Согласен… Но что ты скажешь о любовных треугольниках, когда один человек оказывается лишним? Хочешь, сказать, что он не любил? – задумчиво спросил Мэт.

– Знаешь, если этот человек любит всем сердцем, то это чувство будет на его стороне. И неизвестно, кто в конце концов окажется лишним…

Мы молча любовались ночным небом.

Я укуталась в свитер и закрыла глаза. Мне хотелось сейчас только одного – найти такого человека, который бы меня действительно любил. Был всегда со мной. Помогал мне в беде, радовался моим успехам. Был добрым и любящим. Боже, ведь я сейчас описываю Мэта. Он всегда со мной. Мэт надежный друг, ласковый и нежный. Я удивилась своим мыслям. Неужели звезда уже пролетела и исполнила желание? Может, когда-нибудь мы с Мэтом сможем полюбить друг друга?

Я посмотрела на него. Он взял меня за руку, и мне стало легко. Я положила голову Мэту на плечо и усмехнулась.

В этот вечер каждый загадал на свою падающую звезду, только желание, кажется, было одно на двоих.

Мне опять снился странный сон. Я бегу по тропинке и уже знаю, чем закончится мой путь… Вот и знакомый домик. Я зажигаю лампаду и иду к закрытой двери. Справа висит деревянный ключик на черной веревочке. Я его долго рассматриваю и вставляю в замочную скважину. Без усилий открываю дверь. В комнате сидит молодой человек ко мне спиной. Мне становится немного не по себе. Я переступаю порог и слышу знакомый голос:

– Лиззи, наконец-то ты пришла!

Молодой человек поворачивается, и я узнаю Мэта.

– Что ты тут делаешь? – спрашиваю я.

– Жду тебя. Ты очень долго шла! – Он подходит ко мне и берет меня за руку. – Ты в моем сердце…

Я ничего не понимаю.

– Лиззи, я люблю тебя уже три года! – Мэт притягивает меня к себе и целует.

Я ощущаю его прикосновения.

– Я очень тебя люблю! – шепчет Мэт и опять тянется ко мне за поцелуем.

Я просыпаюсь. Великолепный сон! Как хорошо, что во сне можно целоваться с другом без угрызения совести. А целуется он восхитительно. Господи, что за бред я несу! Ведь это просто сон!

Я встала в приподнятом настроении. Но, лишь только взглянула на мольберт у входа, оно быстрыми темпами начало снижаться. В углу стоял незаконченный портрет Карла. Я достала картину и посмотрела на оголенного любовника.

Пора с этим заканчивать. Я решила не откладывать дело в долгий ящик. Потратив пару часов, я завершила работу. Теперь оставалось только позвонить Карлу и отдать портрет. Хотя мысли у меня были не об этом. Я с нетерпением ждала Мэта. Может, в шутку спросить у него о любви? Нет, «любовь» и «шутка» – понятия несовместимые…

– Привет! – Мэт сбросил свою кожаную куртку и зашел в комнату.

– Мэт! А ты мне сегодня снился! – Я обняла друга.

– Ты мне каждую ночь снишься! Все время просишь о помощи! – пошутил Мэт. – А теперь попрошу я. Как насчет того, чтобы позавтракать? Я зверски голоден!

15

Карл не звонил мне около недели, и меня начало это беспокоить. Я набралась смелости и позвонила сама.

– Я вас слушаю. – Трубку сняла Кити.

Я немного замялась. Но, собравшись с силами, ответила:

– Добрый день, вас беспокоит Элизабет Уокер. Портрет вашего мужа закончен.

– Отлично, – сказала Кити. – Мне очень нужно с вами встретиться.

После этих слов меня прошиб холодный пот.

– Элизабет, – продолжила жена моего любовника, – приезжайте к нам домой. У меня к вам есть разговор.

Через пару часов такси остановилось у особняка Карла. Я неспешно вышла и расплатилась. Дойдя до ворот, я позвонила, и мне открыли.

На пороге меня встретила Кити. Карла дома не оказалось. Она вежливо улыбнулась и проводила меня в гостиную. Я чувствовала себя крайне неуютно. Все вокруг напоминало о нашей близости с Карлом.

– Присаживайтесь. – Кити показала мне на кресло.

Я послушно села и посмотрела на камин, в котором, как всегда, пылал огонь. Сняв с картины защитную пленку, я повернула портрет в сторону Кити. Она долго смотрела на изображение обнаженного мужа. А я ждала приговора.

– Карл был прав. У вас, бесспорно, есть талант! – заметила Кити.

– Спасибо. О чем вы хотели со мной поговорить? – Мне не терпелось узнать.

Кити улыбнулась и откинулась на спинку кресла.

– Я хочу у вас попросить об одолжении…

Забыть моего мужа и вернуться обратно в Алабаму! – мысленно продолжила я.

– Элизабет, я хочу, чтобы вы написали и мой портрет! – Кити обвила руками острые коленки.

– Портрет? – переспросила я.

– Да. Так вы возьметесь за эту работу? – Кити внимательно на меня смотрела.

Если я откажусь, то она точно что-нибудь заподозрит!

– Хорошо… Жаль, что вы не предупредили. Я бы взяла все необходимое. Может, начнем завтра? – Я старалась говорить спокойным голосом.

– Договорились. Завтра я вас жду.

Когда я на следующий день позвонила в дверь, мне открыл Карл.

– Кити наверху, – шепнул он мне и потянулся за поцелуем.

Я увернулась.

– Тебе еще хватает совести! – резко отреагировала я и зашла в дом.

Я скинула длинный, мокрый от дождя плащ и прошла в гостиную.

– Надеюсь, твоя жена не будет позировать обнаженной? – иронично спросила я Карла.

– Не думаю, – Карл пожал плечами и налил себе виски.

В проеме двери появилась Кити. Она была в длинном зеленом платье. На ее тонкой шее красовалась шикарное бриллиантовое колье.

– Я готова. – Она гордо подняла голову и села на высокий старинный стул. – Я хочу, чтобы портрет был такого же формата, как портрет Карла.

Я кивнула. Достав кисти и установив мольберт, я принялась делать эскиз. Кити сидела неподвижно. Мне порой казалось, что она вообще не дышит. Мне была дика эта обстановка. Мой любовник ходил по комнате, заглядывал на мольберт и курил сигару. Его жена пристально смотрела на меня. Казалось, она хочет, чтобы я встала на колени и раскаялась в своих грехах. Но я держалась и старалась не подавать виду, что нервничаю. Я чувствовала себя куском сочного мяса, который попал в аквариум с пираньями или с двумя кровожадными акулами. Одна из них кружила вокруг меня, другая, затаившись, наблюдала за потенциальной жертвой.

Когда я объявила о перерыве, Кити позвала прислугу и велела принести чай.

– Вы любите чай? – спросила Кити.

Вот, теперь она решила вывести меня на чистую воду, испугалась я.

– Не всегда. Зависит от настроения, – ответила я как можно более спокойно.

– Тогда, может, вы выпьете чашечку кофе? – предложила Кити.

– Не откажусь, – ответила я и выдавила улыбку.

– А чай у меня превосходный. Фруктовый. Я привезла его из Гватемалы. – Она не сводила с меня глаз.

– Вы отдыхали в Гватемале? – как бы заинтересовалась я.

– Нет, ездила по делам. У нас с отцом был бизнес. – Кити поникла, но потом мило улыбнулась.

Она все время желала казаться сильной и независимой.

– А откуда вы родом? – спросила Кити.

– Из Алабамы. Я приехала в Нью-Йорк три года назад.

– И нравится вам здесь?

– Очень шумно…

Девушка в белом фартуке внесла на подносе чайничек, пустую фарфоровую кружку и чашку с капучино.

– Спасибо, Диана. – Кити поблагодарила девушку и стала наливать ароматный напиток в кружку.

– Элизабет, вы обучались в школе искусств? – Беседа с Кити все больше напоминала собеседование с работодателем.

– Да, в родном городе. Давайте продолжим работу? – предложила я, заметив, что ее кружка опустела.

Кити не стала возражать.

16

Прошел еще месяц, и официально наступила осень. Листья на деревьях начали желтеть, ночи становились холоднее и длиннее, а небо, повисшее над городом, теперь всегда оставалось серым. Дождь стал моим постоянным спутником и другом.

Укутавшись в серый плед, я вышла на балкон и села на деревянную лежанку. По навесу мелодично стучали капли, падающие из быстро передвигавшихся надо мной темных туч. Я смотрела на пелену дождя, и мне самой хотелось расплакаться. С Карлом мы встречались всего пару раз за последнее время. Встречи были короткими и без всякой нежности. Я уже не строила воздушных замков, давно разбила розовые очки и просто плыла по течению. Я знала, что все идет к завершению. Осталось совсем немного. Теперь я все время проводила с Мэтом. Он был для меня, как быстродействующая таблетка при головной боли. Мэт это понимал, но был не против.

Он приходил утром и приносил мне завтрак в постель. Иногда отменял встречи, чтобы вечером побыть вдвоем. Мэт старался спасти меня от депрессии и возродить во мне желание работать.

– Смотри, что я тебе принес! – Мэт с довольным видом поставил на кровать тяжелую коробку в подарочной упаковке.

– Что это? – Я вылезла из-под одеяла и сладко потянулась.

– Подарок! Надеюсь, он наконец-то вытащит тебя из постели. Уже вечер, а ты так и не вставала! – Мэт улыбнулся и сел рядом со мной.

Я пододвинула коробку к себе и потянула за атласную ленточку бледно-зеленого цвета.

– Ну, смелее! – У Мэта горели глаза, он с нетерпением ждал моей реакции.

Я развязала бант, сняла цветную шелестящую бумагу и очень обрадовалась: это был новый ящичек для хранения инструментов художника. Нажав на пуговку защелки, я заглянула внутрь. В маленьких отделениях лежали новенькие тюбики с красками всех цветов радуги.

– Мэт! – Я кинулась обнимать друга. – Спасибо тебе, дорогой!

– Ну что ты! – Он немного засмущался.

– Как мне тебя отблагодарить? – Я разглядывала новую палитру.

– Иди сюда. – Мэт поднялся и протянул мне руку.

Я доверчиво подала ему свою и внимательно посмотрела на довольного Мэта. Он вывел меня на балкон.

– Посмотри вон туда! – Мэт показал рукой куда-то вдаль, и я устремила за ней взгляд.

– Какая красота…

Солнце, решившее навестить Нью-Йорк впервые за долгое время, прорезалось сквозь тучи. Светлые лучи длинными пучками падали вниз. Создавалось впечатление, что кто-то на небесах скинул золотую лестницу, чтобы спуститься по ней на эту грешную землю. Облака окрасились в розовый и нежно-лиловый цвет. И все эти умопомрачительные краски отражались в зеркальных окнах домов. После длинной вереницы скучных и однообразных дней, на фоне все еще бесцветного вечера это розово-лиловое небо и золотая лестница казались яркими мазками краски на сером и пустом полотне.

Пока я в упоении любовалась этой картиной, Мэт принес на балкон мольберт и новые краски.

– Я хочу, чтобы ты это написала.

Я посмотрела на него и рассмеялась.

– Не успею! – ответила я. – Это всего лишь мгновение!

– Значит, запоминай и пиши! – уперся Мэт и протянул набор кистей.

Я убрала волосы в хвост, накинула кашемировый шарф и приступила к работе.

Мэт сварил кофе и расположился рядом.

Так же, как за долгое время солнце осветило мрачный город, я впервые за этот месяц взяла в руки кисть и с наслаждением принялась работать.

Мэт делал все, чтобы я забыла Карла. Он старался не упоминать о нем и быстро переводил разговор на другую тему, когда я начинала вспоминать о неприятных событиях последних трех месяцев.

Однажды Мэт принес мне диск с музыкой.

– Ты опять меня хочешь побаловать? – спросила я друга и потерла от любопытства ладони.

Его ответом была улыбка.

– Под эту музыку мы займемся чисткой помещения от мусора. Это будет больно, – предупредил меня Мэт. – Но потом станет легче. Поверь мне…

– Я тебя не понимаю! – Я накинула поверх пижамы серую кофточку и застегнула многочисленные маленькие пуговицы.

Мэт прошелся по комнате. Он разглядывал вещицы, стоящие у меня на полках, лежащие на тумбочках. Я за ним внимательно следила, но понять, что он хочет сделать, так и не смогла.

– Мэт! – Я села.

Он остановился и подмигнул.

– Мэт, ты меня пугаешь… – От волнения я потянула рукава кофты и поджала ноги, съежившись на кресле.

– Знаешь, что такое фэншуй? – Мэт снял джинсовую куртку и закатал рукава черной водолазки.

– Примерно…

– Чтобы сделать свою жизнь краше и спокойнее, а главное, гармоничнее, нужно избавиться от всего старого, напоминающего о прошлом… – Мэт подошел опять к полкам. – Что это?

Он держал в руках терракотового зайца, подаренного мне Карлом.

– Заяц, что, не видно? – Я свела брови.

– Тебе дорога эта игрушка? – Мэт взял зайца двумя пальцами за уши.

– Нет…

– Этот заяц собирает пыль на твоей полке и напоминает о неприятной связи. – Мэт разжал пальцы, и заяц за долю секунды достиг пола и разбился вдребезги.

Я взвизгнула. И удивленно посмотрела на Мэта. Тот очевидно подумал, что перегнул палку.

– Прости, я хотел… – вымолвил Мэт.

Но тут я закатилась от смеха.

– Ну ты, Мэт, ненормальный! – Мне стало дико смешно. – Кинь-ка мне ту фарфоровую свинку! – Я указала на розовую толстопузую хрюшку-копилку.

Мэт подал мне игрушку, и я со всей силы швырнула ее в стену. Железная мелочь и осколки фарфора посыпались на пол.

Мы оба расхохотались.

– Лиззи, а это что такое? – Мэт подошел к тумбочке и взял маленького плюшевого медведя.

– Знаешь, Мэт, а мне его жалко! – Я надула губы и взглянула на друга. – Хотя… давай его сюда!

Медведь был страшноватым, с большими неровными пластмассовыми глазами и с синими ушами.

– Интересно, Карл мне его на распродаже купил?

– Ну да. В черных кварталах, – согласился Мэт.

Я тяжело вздохнула и зажмурила глаза. Руками нащупала медвежью голову и резким движением оторвала.

– Садистка! – засмеялся Мэт.

В дверь позвонили, а потом начали громко стучать. Я встала и пошла открывать.

– А ты живодер! – на ходу обозвала я Мэта.

– У вас все нормально? – На пороге стоял Джон Кински, владелец пансионата.

Представляю, какую картину он увидел: взлохмаченная девушка в растянутой розовой пижаме и серой кофте держит в одной руке комок синей плюшевой ткани с торчащим поролоном, а в другой руке – игрушечную медвежью голову.

– А, Джон! – Я спрятала медведя за спину. – Мы с Мэтом развлекаемся!

– Джон, привет! – Мэт выглянул из комнаты.

– Ага… – Джон мотнул головой, вышел и задумчиво закрыл за собой дверь.

Мэт повалился на кресло и громко засмеялся.

– Дорогая! Теперь переходим ко второму уровню! – Он достал из коробочки диск. – Эти песни всегда помогают мне поднять настроение!

По комнате разлилась красивая мелодия. Зазвучал саксофон, и Мэт начал пританцовывать.

– Лиззи, у тебя есть что-нибудь, что я еще не видел? – Он взглянул на меня и начал двигать бровями вверх-вниз в ритме музыки.

Я засмеялась, глядя на его гримасы.

– Сейчас покажу! – Я открыла ящик тумбы и достала небольшую стопку фотографий.

Карл был на них такой красивый, а я рядом с ним – такой счастливой… Я перебрала снимки, и что-то сжалось внутри, но я решила не показывать этого Мэту.

– Что ты хочешь сделать? – Я решительно протянула стопку другу.

Мэт пританцовывая начал рвать фотографии. Он схватил меня за руку и потянул к себе.

– Мадам, для вас конфетти! – Мэт подкинул разорванные клочки фотографий. – Это твое прошлое, Лиззи. Твое прошлое, которое пора забыть…

Я смеялась, а Мэт подпевая начал кружить меня в веселом танце.

– Любовь или замужество? Любовь или замужество… – пел Мэт.

А я то кружилась, то прижималась к Мэту. Смотрела, как горят его голубые глаза, задорные, как у подростка. И любовалась его улыбающимся лицом, с ямочками на щеках и трехдневной щетиной.

Все-таки Мэт был прав. Нужно избавиться от старого, и что-то новое и прекрасное сразу же переступит порог твоего дома. Джон Кински – не в счет…