Текст книги "Скандал в светском обществе"
Автор книги: Элен Бронтэ
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
13
Керри нажала на медные бутоны, украшавшие шкатулку, и потайной ящичек открылся. Девушка извлекла оттуда ожерелье и некоторое время перебирала жемчужины, поглаживая тонкими пальчиками каждую из них.
– Конечно, Джей сказал бы, что мне не следовало этого делать, но разве я могла удержаться? Эта глупая курица заснула на скамейке, и я просто не могла пройти мимо. Жаль, что нельзя надевать его, пока живу здесь, но со временем придумаю, что с ним делать. Лучше всего было бы продать, но это слишком опасно. Придется разобрать и переделать ожерелье, тогда я смогу продать часть жемчуга, а из остального получится прелестное украшение. Керри приподняла добычу и взглянула в зеркало. Как чудесно оно смотрелось бы на ее тонкой шейке! Совсем не то, что на миссис Квинстон с ее оплывшим подбородком.
– Пожалуй, надо радоваться своей удаче, но быть осторожней. Здесь слишком много любопытных сплетниц, молодых и старых, да еще эта отвратительная девчонка. Как же она мне надоела! Неудивительно, что от нее сбежало столько гувернанток. Только вот я останусь, по крайней мере, до тех пор, пока не выйду из церкви супругой одного из этих милых джентльменов!
Керри вспомнила подробности недавнего свидания и не удержалась от хихиканья. О, джентльмен, конечно, думает, что она так же глупа и наивна, как все девушки в таком возрасте, и ее легко покорить романтическими стихами и заманчивыми обещаниями.
– Сейчас вы уверены, что я влюблена. Но вам еще предстоит узнать, как сильно вы ошибаетесь, дорогой друг, – усмехнулась Керри и принялась складывать украденное ожерелье обратно в шкатулку. – Все это вовсе не означает, что такая прелестная девушка, как я, достанется именно вам! Сюда приезжает не так много холостяков, но все же среди них есть и симпатичные, и состоятельные. Да и здесь, в доме, есть кое-кто, кто посматривает на меня с интересом. Вот только жениться на бесприданнице осмелится не каждый. Иначе я давно была бы замужем…
Иногда Керри думала, что торопиться не следует. Лучше подождать, пока не подвернется наилучшая партия из всех возможных, она ведь еще молода и несколько лет будет такой же хорошенькой, как сейчас. Выйди она замуж, не станет ли потом жалеть, что упустила более подходящего жениха? С другой стороны, удача может покинуть ее: вокруг всегда оказывается слишком много ревнивых женщин, готовых отстаивать свои подлинные или воображаемые права на джентльменов, которые могут заинтересоваться Керри. Так что она совершит ошибку, если откажется от брака с состоятельным джентльменом ради будущих туманных планов. Тем более такие джентльмены уже есть в нынешнем окружении.
– Я не должна проводить слишком много времени в комнате, это не понравится миссис Ричмонд. Да и Джорджина может рассердиться и перестать быть послушной и милой, – пробормотала Керри, напоследок оглядела себя в зеркале и направилась навстречу своему будущему.
14
Пробраться сквозь заросли орешника оказалось непросто, но Эмма сумела это сделать, не опасаясь, что ее услышат – музыканты настраивали свои инструменты с таким энтузиазмом, что могли заглушить любой шум. Конечно, тайно подглядывать за тем, как развлекается светское общество, могут позволить себе лишь дурные слуги. Но миссис Верней не могла отказаться от возможности видеть Сьюзен. И мистера Рэндалла, разумеется, как бы она ни хотела убедить себя в том, что делает это только ради сестры. Много лет назад девушка дала себе слово никогда не обманывать хотя бы себя, ведь самообман – худший из обманов, но иногда ей так хотелось поверить в то, что удобно, или утешительно, или безопасно.
Затаившись в кустах, невидимая в своем серо-зеленом плаще, Эмма смотрела на то, как леди и джентльмены собираются на лужайке, где рабочие накануне сколотили что-то вроде помоста – танцевать на траве было бы невозможно. В беседке устроился оркестр, а под натянутым тентом расставили столы и удобные кресла для тех, кто не собирался танцевать. Жаровни защищали почтенных дам и джентльменов от вечернего холода, а для юных леди, разгоряченных танцами, заботливые маменьки и тетушки приготовили теплые шали. Миссис Верней видела мистера Райенфорда, он беседовал сразу с тремя молоденькими девушками, но среди них не было ни Сильвии, ни Сьюзен, ни Энн.
Мисс Данфорт позволили прийти. Ее похвалы ученице расположили к ней миссис Ричмонд. К тому же сама Джорджина была здесь, и гувернантке следовало присматривать за девочкой, но не мешать той веселиться.
Мистер Рэндалл сидел под тентом рядом с миссис Милберн и ее супругом и, кажется, не торопился приглашать на танец кого-либо из юных прелестниц. Эмма плохо видела его лицо, о чем не могла не сокрушаться, но радовалась, что может наблюдать за Сьюзен.
Группка молодых людей, куда входила и мисс Линдси, собралась у края помоста совсем недалеко от кустов, где скрывалась миссис Верней, и экономка могла даже слышать обрывки разговора. Мистер Беркли старался быть любезным с Шарлоттой, но она, похоже, все еще не простила его, что бы он ни натворил. Джорджина вертелась подле Сьюзен и в то же время старалась не упускать из виду происходящее вокруг. Сильвия с улыбкой слушала невысокого румяного юношу. Как припомнила Эмма, он приходился племянником супруги викария и собирался пойти по стопам дядюшки. Сама мисс Линдси в бледно-розовом платье выглядела очень хорошенькой, белая кружевная шаль защищала ее плечи от ночного ветерка.
– Бедняжка, она никогда не выходит без шали, – пробормотала Эмма. – Что ж, это никого не удивит, ведь она приехала из краев с более жарким климатом и должна все время мерзнуть.
Наконец был подан сигнал к началу танцев, и даже миссис Ричмонд с мистером Квинстоном заняли свое место среди других пар. Сильвия танцевала с тем самым юношей, Джорджину пригласил незнакомый экономке молодой человек, а мисс Линдси составила прелестную пару с капитаном Эймори, младшим сыном соседей.
– Неужели Сьюзен не получила совсем никакого приданого? – Эмма любовалась грациозными движениями девушки и пыталась припомнить, какие средства мог оставить отец ее брату и сестре.
К сожалению, сама она оставила семью слишком молодой, чтобы разбираться в делах семьи, но она всегда считала, что Линдси достаточно состоятельны, чтобы обеспечить приданое дочерям. Неужели супруга Криспина так скупа, что потребовала у мужа выгнать Сьюзен из дома без гроша в кармане?
Эмма, как и следовало ожидать, едва стояла на ногах от усталости, но никак не могла покинуть укрытие и вернуться в дом. Теплый плащ не давал ей замерзнуть, а привычную боль в ногах она почти не замечала, не отрывая глаз от помоста, где танцевали и флиртовали те, кто смотрел на нее свысока, как на прислугу. А ведь она могла быть среди них!
Мистер Рэндалл танцевал со Сьюзен, но Эмма не заметила сколько-нибудь выраженного интереса к девушке, в то время как мисс Линдси кокетничала и смеялась, так же, как и мисс Гартнер. Но если Сьюзен экономка еще готова была простить, то приторные улыбки Джейн раздражали ее, как и Шарлотту, презрительно отворачивавшуюся всякий раз, как ее взгляд натыкался на девушку.
– Что бы вы ни говорили, мисс Фелтвик, ваша сестрица своим поведением бросает тень и на вас, – услышала Эмма возмущенный голос мистера Беркли.
– Вы полагаете, я не пыталась заставить ее вести себя скромнее? – Шарлотта со своим будущим женихом подошли слишком близко к краю помоста, и их голоса не заглушала музыка.
– Но почему же ваша матушка позволяет ей очернять вашу репутацию? – молодой человек с негодованием смотрел, как мисс Гартнер умильно улыбается капитану Эймори.
– Я уже дважды говорила, что моя мать хочет поскорее устроить ее брак, но самой искать хорошую партию для дочери покойной служанки не позволяет достоинство. Она надеется, что Джейн устроится сама, в конце концов, за ней дается кое-какое приданое. К тому же сестру можно понять – ее не так часто вывозят в свет, чтобы ей не хотелось развлекаться всеми доступными способами.
– Вы оправдываете девушку? – мистер Беркли удивленно покачал головой.
– Не более, чем вас в тот вечер, когда вы с удовольствием принимали улыбки мисс Линдси, – усмехнулась Шарлотта.
– Поверьте, я всего лишь был любезен. У нее так мало знакомых в Англии, – пробормотал джентльмен.
– А ваши наблюдения за тем, как рисует мисс Данфорт, тоже можно назвать простой любезностью? – мисс Фелтвик явно вознамерилась помучить избранника. Возможно, чтобы наказать за нерешительность.
– Конечно, – пылко воскликнул джентльмен, перекрывая звуки скрипки. – Могу я надеяться, что вы ревнуете?
– Мне снова назвать вас болваном? – Шарлотта сердито вздернула подбородок. – Я уже говорила и повторяю снова – развлекайтесь, как вам угодно, но я не допущу, чтобы ваши ухаживания за кем бы то ни было навлекли на меня насмешки знакомых. Если вам неугодно связывать со мной жизнь, я буду рада услышать это от вас, а не от миссис Ричмонд или мисс Линдси!
– Шарлотта, дорогая, если я не произнес заветных слов, это не значит, что я не собираюсь этого делать! Если вам так угодно, что ж, – мистер Беркли расправил плечи и церемонно произнес: – Мисс Фелтвик, прошу вас составить счастье всей моей жизни, сколь бы долгой или краткой она ни была, и стать моей супругой. Обещаю почитать вас, как подобает, и не навлекать позора на нашу семью крупными или малыми грехами, от коих, вне сомнений, не смогу удержаться.
Эмма зажала рот ладонью, чтобы сдержать изумленное восклицание. Тихий, благопристойный молодой человек осмелился сделать предложение в таком тоне. Поверить невозможно!
Шарлотта, вместо того чтобы ответить наглецу пощечиной, расхохоталась.
– Ну, наконец-то! Именно этих слов я и ждала от вас, а не лицемерных признаний.
– Так вы принимаете мое предложение? Несмотря на то, что я слишком низко склонился к шейке мисс Данфорт, подавая ей кисть, и чересчур долго держал ручку мисс Линдси в своей? – мистер Беркли улыбался, как коварный злодей из какого-нибудь романа.
– Разумеется, принимаю, – Шарлотта величественно протянула руку. – Уверена, наше супружество послужит примером счастливого брака, основанного на взаимном доверии и некоторой слепоте, которую мы будем склонны проявлять по отношению друг к другу. А теперь идем, порадуем леди Фелтвик. Она еще не знает, какой сюрприз ее ожидает после свадьбы – двери нашего дома никогда не откроются ни для нее, ни для мисс Гартнер!
Что ответил мистер Беркли, Эмма не расслышала – парочка направилась вдоль края помоста к сидящим под тентом дамам и джентльменам, и через несколько минут по оживленным лицам и жестам леди Фелтвик и ее окружения Эмма поняла, что известие, принесенное Шарлоттой и мистером Беркли, чрезвычайно всех обрадовало.
«Могла ли я представить, что услышу нечто подобное? – говорила себе Эмма, отыскивая взглядом мистера Рэндалла. – Произносил ли хоть один жених то, что говорил мистер Беркли? А дочь леди Фелтвик! Наверное, я действительно старею, если их признания произвели на меня такое впечатление. Но как же можно! Ведь они, по сути, признались, что будут неверны друг другу, но готовы закрывать на это глаза, лишь бы все было благопристойно!»
Эмму не радовало то, что она невольно подслушала. Она пришла сюда ради Сьюзен и мистера Рэндалла, а не для того, чтобы завладеть чужими тайнами. Но любопытство было ей свойственно, как и любой женщине. И сейчас экономка гадала, как поступит матушка Шарлотты, когда узнает, как коварно собирается обойтись с ней ее собственная дочь! Мисс Гартнер лучше поскорее выйти замуж и скрыться от гнева леди Фелтвик. Ведь, если она будет рядом, свое негодование леди Фелтвик станет вымещать, за неимением мужа и других детей, именно на Джейн!
Ноги Эммы подгибались от усталости, и она решила вернуться в дом. Танцующих пар стало меньше, кто-то отдыхал под тентом, а кое-кто исчез в аллеях сада, чтобы побыть наедине друг с другом. Викарий с супругой и племянником уехали домой, и оставалось не так много времени до окончания вечера. Миссис Ричмонд с трудом сдерживала зевоту, ее супруг вместе с Квинстоном и Милберном вернулись в дом, чтобы уберечься от ночной сырости, выкурить по сигаре и неспешно побеседовать.
Эмма еще раз оглядела компанию и, к своей досаде, поняла, что не заметила, когда из ее поля зрения скрылись Сьюзен, мисс Данфорт с Джорджиной и мистер Райенфорд. Не было среди танцующих и мисс Гартнер, а Шарлотта и мистер Беркли больше не танцевали. Остаток вечера они провели, сидя возле леди Фелтвик и принимая поздравления.
На этот раз экономка добиралась до своей комнаты намного дольше обычного. Она зашла на кухню, чтобы налить чашку чая, да так и осталась сидеть за столом у окна, не в силах сделать даже несколько шагов. Не только усталость мешала ей подняться к себе и лечь, но и тревожные мысли не давали успокоиться.
«Неужели Сьюзен выросла бессердечной кокеткой? Что там говорил мистер Беркли о ней и мисс Данфорт? Обе они позволяют себе флиртовать с мужчиной, который предназначен другой! Да еще этот Райенфорд! Не могу поверить, что моя малышка может поступать дурно, но ведь я совсем не знаю ее, – Эмма обхватила чашку ладонями, чтобы согреться. – Если она оступилась и не отличает добродетель от порока, в этом виноваты не только родители, но и я, и Криспин. Из-за моего побега им пришлось уехать, и одному богу известно, как тяжело переживали дети необходимость устраиваться на новом месте! Останься они здесь, Криспин никогда не встретил бы девушку, которая стала его женой, и Сьюзен не пришлось бы одной пробиваться в жизни! Как же помочь ей?»
Бессилие угнетало Эмму. Сколько раз она проходила мимо комнаты мисс Линдси, останавливалась, уже готовая постучать в дверь, и все же шла дальше! Чем она может помочь сестре, если откроется ей? Навряд ли девушка обрадуется, узнав, что сестра, которую она считала уехавшей куда-то с супругом, служит экономкой в чужом доме. Такое родство не из тех, чем можно гордиться молодой леди, стремящейся занять свое место в обществе. Эмма понимала, что, возможно, ошибается, и Сьюзен будет счастлива обрести родственную душу, поддержку и любовь сестры, и все же боялась сделать этот шаг. Прошло больше десяти лет с тех пор, как Эмма порвала связи с семьей. Но Сьюзен может до сих пор хранить детскую обиду. После одного несчастного случая, произошедшего, когда младшей сестре исполнилось шесть лет, миссис Верней пообещала никогда не оставлять девочку, но не сдержала этого обещания.
«И все же я не должна спокойно наблюдать за тем, как она губит себя. – Эмма налила еще чая и с чашкой в руке медленно направилась вверх по лестнице, чтобы оказаться в комнате раньше, чем гости вернутся в дом перед тем, как распрощаться и уехать. – Может быть, написать ей письмо? И устроить все так, будто оно пришло издалека. Ее сестра могла случайно узнать о том, что мисс Линдси приехала в Англию, и пожелать разыскать ее. Если Сьюзен будет рада получить весточку от давно потерянной сестры, я откроюсь ей. А до тех пор мне придется молчать…»
Эмма намеренно отгоняла мысли о мистере Рэндалле. Девушка увидела его, он не убит горем, как она опасалась, но и не торопится очертя голову бросаться в омут нового романа – не довольно ли для того, чтобы она успокоилась и посвятила себя тому, кто на самом деле нуждался в ее опеке?
«Если бы я не была такой эгостичной, я бы хотела, чтобы они со Сьюзен поженились. – Эмма присела к бюро, чтобы прочесть список дел на завтра, но не могла сосредоточиться на работе. – И я была бы счастлива, глядя на них, и не испытывала бы вины перед каждым. Но я не могу заставить себя мечтать об этом. И еще я должна написать Криспину и спросить его, как он посмел так обойтись с сестрой. Пожалуй, завтра же!»
Возможность сделать что-то, а не предаваться бесполезным самообвинениям и слезам ободрила Эмму. Она сумела все-таки вернуться к тому, что требовало от нее бесконечной заботы, что заменяло ей супруга, детей и общество, – Ричмонд-холлу.
15
Миссис Милберн нашла Эмму в маленьком огородике, где экономка собирала травы, чтобы сделать из них ароматные подушечки, которые зимой будут придавать белью и скатертям нежный запах лета. Она плохо разбиралась в травах, но садовник показал ей несколько, и девушка с удовольствием проводила полчаса в уютном зеленом уголке, отделенном от остальной части сада живой изгородью.
– Миссис Верней! Я так рада, что застала вас здесь! – миссис Милберн, подобрав юбки, с удивительной живостью проскользнула между грядок, чтобы оказаться рядом. – Что-то случилось? – Эмма едва не уронила корзинку – стремительное появление миссис Милберн испугало ее, заставив тотчас вообразить себе всякие ужасы вроде побега Сьюзен с мистером Райенфордом.
– О, ничего такого, что требовало бы вашего немедленного участия, – поторопилась успокоить экономку миссис Милберн. – Я всего лишь хотела поделиться с вами наблюдениями, сделанными мною вчера вечером.
Эмма поняла, что ей не удастся избавиться от собеседницы, даже если она сошлется на неотложные дела, и покорно указала на простую деревянную скамью, где обычно отдыхал садовник во время работы в огороде.
– Пройдем туда и присядем.
Миссис Милберн с готовностью двинулась в указанном направлении, и экономка пошла вслед за ней, с невеселой улыбкой думая о том, как удивилась бы дама, узнай, что миссис Верней большую часть танцев пряталась в зарослях кустов неподалеку от танцующих.
– Ну, во-первых, мистер Беркли все же сделал предложение нашей милой Шарлотте, но вам это, скорее всего, уже известно, – новость была из тех, что с утра обсуждали во всем доме, и Эмма только кивнула. – Признаться, все этого ждали и все равно были обрадованы. Мисс Гартнер, пожалуй, единственная, кто не бросилась к Шарлотте с изъявлениями восторга. Думаю, она завидует.
На это замечание миссис Верней ничего не ответила, но миссис Милберн и не нуждалась в поощрении.
– Во-вторых, капитан Эймори так явно увлечен мисс Линдси, что миссис Ричмонд сочла своим долгом предупредить девушку о его небольших возможностях. Все-таки младший сын, сами понимаете.
– Да, конечно, – откликнулась Эмма.
– Как мы и ожидали, мистер Рэндалл имеет успех у здешних дам, его неудачный брак дает им возможность жалеть его. Только вот он, похоже, избегает тех, кто с особенным пылом рвется его утешать, – миссис Милберн неодобрительно поджала губы. – Увы, в Ричмонд-холле ему почти негде спрятаться от мисс Гартнер, и он проводит много времени в саду в надежде избавиться от ее внимания. Леди Фелтвик должна лучше присматривать за своей воспитанницей, вместо того чтобы следить за тем, с кем флиртуют другие девушки.
Эмме было приятно услышать, что Джон не поддается чарам прелестных соседок Ричмондов. Его супруга была очень красивой женщиной, и мисс Гартнер стоило бы одаривать своим вниманием кого-то, кто оценит ее таланты, например вдовца средних лет или племянника викария.
– Джорджина на этот раз старалась вести себя как леди, – продолжала миссис Милберн. – Похоже, старания гувернантки приносят некоторые плоды. Правда, мне не нравится, что дорогая миссис Ричмонд позволяет девочке воображать себя невестой мистера Райенфорда. Даже Сильвия уже не смотрит на него с прежним обожанием, так теперь это делает ее сестра! А старшая мисс Ричмонд, кстати, выглядела довольно мило в своем новом туалете. Будь она на пару дюймов повыше ростом и настолько же тоньше в талии, могла бы обзавестись поклонниками. Но и такая, как есть, она недурна, глаза и волосы искупают другие недостатки внешности. Остается надеяться, что найдется кто-то, кто полюбит ее за добрый нрав.
Эмма от души согласилась с этим мнением по поводу обеих мисс Ричмонд. Дальнейший рассказ был прерван появлением мисс Линдси и мисс Гартнер в сопровождении двух джентльменов, один из которых был капитаном Эймори.
При виде двух сидящих на скамье дам мисс Линдси смутилась, а Джейн принялась расспрашивать экономку о том, что растет на грядках. Миссис Милберн бесцеремонно прервала девушку:
– С какой это стати вам четверым вздумалось гулять на огороде? В саду, кажется, довольно аллей и беседок для приятных прогулок.
– Мы просто гуляли, беседовали и не ожидали, что за этим кустарником прячется такое чудесное местечко, – ответила Сьюзен.
Эмма смотрела на сестру и думала: «Неужели я никого ей не напоминаю? Очевидно, так и есть, ведь даже Рэндалл, видевший меня чуть более четырех лет назад, меня не узнал. А Сьюзен была еще такой крошкой, когда я уехала».
– В саду прогуливается моя сестрица с женихом, – прибавила мисс Гартнер. – Нам не хотелось говорить с ними, они заняты обсуждением будущего бала, где огласят их помолвку.
– Вам, вероятно, тоже хотелось бы заключить помолвку с кем-нибудь до того, как окончится ваш визит к Ричмондам? – язвительно спросила миссис Милберн.
Мисс Гартнер даже не покраснела, Сьюзен улыбнулась, а джентльмены явно смутились и отошли в сторону, давая возможность леди побеседовать без их участия.
– Полагаю, так и есть, – невозмутимо признала Джейн. – Но я готова уступить свою очередь мисс Линдси, у нее больше оснований полагать, что кто-нибудь сделает ей предложение еще до конца июля.
– Помилуйте, с чего вы взяли, мисс Гартнер? – мисс Линдси нервно рассмеялась. Видно было, что она раздосадована.
– Я всего лишь предположила, что вы отвечаете взаимностью одному из ваших поклонников, – мисс Гартнер безуспешно изобразила невинное выражение лица. – Вчера я видела, как мисс Джорджина передала вам записку от кого-то, и подумала…
– Она была от мисс Данфорт, которая приглашала меня с утра прогуляться до ближайшего городка, забыла, как он называется, и совершить кое-какие покупки, – взгляд Сьюзен не обещал Джейн ничего хорошего, но девушка словно этого не замечала.
– Надо же, выходит, я ошиблась, – мисс Гартнер улыбнулась и направилась к ожидавшим поодаль джентльменам. – Думаю, наши гости уже заждались. Давайте прогуляемся к ручью.
– Идите, я догоню, – мисс Линдси явно не спешила присоединяться к друзьям. – Она в каждом жесте и взгляде склонна усматривать какой-то скрытый смысл.
Экономка поняла, что девушка пытается как-то оправдаться перед миссис Милберн, мнение экономки навряд ли имело для Сьюзен какое-то значение. Уловки сестры вызвали у Эммы неприятное чувство, но она тут же одернула себя – не стоит обвинять, не выяснив, что произошло на самом деле.
Миссис Милберн не была легковерной, несмотря на свою болтливость.
– Полагаю, время от времени мисс Гартнер бывает права. Она подмечает такие мелочи, на которые другой не обратил бы внимания. Например, Джейн уверена, что вы и мисс Данфорт влюблены в мистера Райенфорда.
– Кажется, в этом доме в него влюблены все! – засмеялась мисс Линдси. – Сильвия, Джорджина, мисс Данфорт, я, кто еще? Пожалуй, только Шарлотту Фелтвик еще не обвинили в слабости к этому джентльмену.
– В прошлом году к Ричмондам приезжала миссис Дьюитт с двумя дочерьми и племянницей. Джентльмен вскружил головы всем троим, да и маменька не отставала от девиц в стремлении завладеть его вниманием, – заметила миссис Милберн.
– А что по этому поводу говорил мистер Дьюитт? – с любопытством спросила мисс Линдси.
– Он уже семь лет как оставил этот мир, – пожала плечами миссис Милберн. – Однако же они уехали, а Райенфорд все еще остается холостяком.
Эмма помнила прошлое лето и бесконечные истерики мисс Дьюитт и их кузины так хорошо, как будто это было вчера. Поистине, Ричмондам повезло – не у каждого семейства есть такой примечательный сосед!
– К счастью, кроме него, здесь бывают и другие джентльмены, – мисс Линдси вновь выглядела веселой и беззаботной. – Возможно, мисс Гартнер окажется права, и вслед за мистером Беркли и Шарлоттой кто-нибудь еще объявит о помолвке до конца лета.
– Я была бы рада, – заметила миссис Милберн. – Всякий раз, как вижу счастливые лица влюбленных, вспоминаю свою помолвку.
Эмма, молчавшая все это время, решила прервать эти воспоминания и обратилась к Сьюзен.
– Вы приехали издалека, мисс Линдси, насколько я знаю, а ваша семья осталась там. Есть ли в Англии кто-то, с кем вы могли бы посоветоваться, если вам придется принимать такое важное решение, как принять или не принять предложение какого-нибудь мужчины, которого вы недостаточно хорошо знаете?
Сьюзен задорно встряхнула локонами.
– Вы правильно подметили, я проделала очень долгий путь и справилась, не сгинула в море или в каком-нибудь опасном порту. Я сумею разобраться, подходит ли мне тот или иной джентльмен, даже если не так хорошо осведомлена о светской жизни, как другие.
– Неужели ваш брат не вспоминал о каких-нибудь родственниках? – вмешалась миссис Милберн, история мисс Линдси интересовала и ее, пусть и по другим причинам, нежели Эмму. – Мистер Ричмонд говорил, что его отец был дружен с вашим, но не мог точно сказать, были ли братья или сестры у вашей матери.
– Мы с братом были слишком малы, чтобы помнить дядюшек и тетушек, – Сьюзен отвечала без смущения, хотя заданный вопрос наверняка должен был беспокоить ее. – Если я правильно поняла своих родителей, в семье произошла какая-то ссора, после чего мы перестали общаться с родственниками. Что-то, связанное с замужеством моей старшей сестры.
– Вы не знаете фамилию ее супруга? – миссис Милберн была преисполнена любопытства.
– Увы, не знаю, – девушка не выглядела огорченной, и Эмма почувствовала боль в груди – сестре нет дела до нее, Сьюзен даже не желает знать, что с ней стало!
– Но как ваш брат мог отпустить вас одну! Не перестаю этому удивляться! – Видно было, что миссис Милберн не впервые говорит об этом с мисс Линдси.
– Его дела несколько пошатнулись после смерти отца, пришлось продать часть владений, и найти для меня подходящего жениха представлялось затруднительным, ведь все знали о наших обстоятельствах. В Англии же достаточно состоятельных холостяков, а если выйти замуж мне не удастся, всегда можно найти место гувернантки, – Сьюзен отвечала так, словно ее история была лишь уроком, который она тщательно выучила и пересказывает каждому, кто об этом попросит.
«Она что-то скрывает, – вдруг показалось Эмме. – Сестра легкомысленна, как и должна быть в ее возрасте, и, может быть, у нее был неподходящий поклонник? Криспин узнал о романе и решил сослать подальше, чтобы она забыла о возлюбленном и нашла себе достойного супруга».
Миссис Милберн тут же начала давать мисс Линдси советы относительно ее будущего устройства – необходимо найти компаньонку и снять приличное жилье. А до тех пор друзья, конечно, не оставят своей заботой такую милую девушку, как она. Сьюзен в порыве благодарности обняла и расцеловала миссис Милберн, а затем побежала догонять Джейн Гартнер и двух джентльменов. Эмма позавидовала миссис Милберн – как бы ей хотелось обнять сестру!
– Прелестное дитя, не правда ли? – миссис Милберн смотрела вслед девушке. – Хорошо, что ей удалось отыскать людей, знавших ее семью, иначе она могла бы наделать ошибок, пытаясь сама устроиться в чужой стране.
Экономка согласилась с собеседницей и, извинившись, вернулась к прерванному занятию. Миссис Милберн тут же продолжила рассказ о вчерашнем вечере, не упоминая больше никого из тех, кто занимал мысли миссис Верней, и она слушала рассеянно. К счастью, миссис Милберн вспомнила, что должна ответить на письмо дорогой подруги, и удалилась, оставив Эмму одну среди пряного аромата, исходящего от грядок.
Мисс Данфорт одобрительно кивала, слушая, как Джорджина отвечает урок.
– Что ж, вы очень меня порадовали, – заметила она, когда девочка закончила. – Теперь прочтите тот отрывок про деву озера, что я просила вас выучить к среде, и можете присоединиться к вашей сестре и мисс Фелтвик, они придумывают задания для игры в шарады…
Удивленное выражение лица мисс Ричмонд заставило гувернантку остановиться на середине фразы.
– Могу я спросить, почему вы так смотрите на меня?
– Этот отрывок я прочла вчера! – возмущение девочки казалось вполне искренним. – Неужели я бесконечно должна повторять одно и то же?
– В самом деле? – Энн растерянно присела на край жесткого стула. До этого она прохаживалась по комнате, то и дело подходя к окну, чтобы поглядеть, что происходит на лужайке позади дома. – Я не помню…
– Я не лгу! – Джорджина на глазах теряла напускное благонравие. – Я сделала две ошибки, вы поправили меня! А потом пришла мисс Гартнер и сказала, что терпеть не могла заучивать наизусть стихи!
– Верно, все так и было, – Энн потерла пальцами виски. – Как же я могла забыть?
– Вы довольно забывчивы, – не преминула уколоть воспитанница гувернантку. – На прошлой неделе вы дважды напоминали Сильвии, что она обещала показать вам короткую дорогу к озеру, хотя она уже показывала тропинку, когда вы были вместе с мисс Сьюзен и мисс Фелтвик!
– О боже, как неловко! – ахнула мисс Данфорт.
Джорджина злорадно улыбнулась, замешательство наставницы ей нравилось. Пожалуй, она может воспользоваться ее забывчивостью в будущем и не отвечать урок, если она не подготовит его.
– У меня иногда болит голова, и потом я плохо помню, что говорила или делала в такие минуты, – попыталась оправдаться расстроенная мисс Данфорт. – Боюсь, мигрень может поставить меня в неловкое положение…
Если Энн надеялась найти у своей ученицы сочувствие, то ошиблась. Мисс Ричмонд с неопределенной улыбкой выслушала объяснения и попросила разрешения покинуть комнату для занятий. Расстроенная гувернантка позволила ей это сделать, а сама еще некоторое время сидела, подперев голову руками, и перебирала в памяти события последних дней. Сколько подобных ошибок она совершила? Заметила ли что-нибудь миссис Ричмонд?
– Что, если я наговорила лишнего мистеру Райенфорду? – пробормотала девушка. – Неудивительно, что вчера во время танцев он ни разу не пригласил меня. Впрочем, это могло быть связано вовсе не с моей болтовней, а с очарованием мисс Линдси! Кажется, она вскружила голову кое-кому из соседей Ричмондов. Вот и капитан Эймори сегодня приехал пораньше, чтобы прогуляться с ней по саду. Ну и пусть, лишь бы она не мешала моим планам! Уж очень они сдружились с Джорджиной, мне это не по душе.
Конечно, мистер Райенфорд мог пригласить на танец гувернантку, на его репутации это бы никоим образом не сказалось. Те, кто находил его неотразимым, прощали ему и более экстравагантные выходки, а те, кто считал никчемным повесой, любителем привлекать к себе внимание, ничуть не удивились бы скандальному поведению. Поэтому мисс Данфорт была готова подумать все, что угодно, объясняя себе невнимание мистера Райенфорда, кроме самой очевидной причины.
В задумчивости девушка не заметила, как подошло время чаепития. С момента появления в Ричмонд-холле молодых леди и джентльменов к чаю почти всегда приезжали гости, и миссис Ричмонд неизменно пользовалась услугами мисс Данфорт. Гувернантка разливала чай и следила, чтобы на дальнем от хозяйки крае стола всегда было достаточно угощения. Энн не возражала против подобных поручений, ведь пока она была нужна, то могла находиться в обществе, беседовать и даже флиртовать с джентльменами, на краткие мгновенья забывая о своем положении.
