Текст книги "Красная Шапочка для Волковых (СИ)"
Автор книги: Элен Блио
Соавторы: Кира Лафф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)
Глава 18
Влад
Тесёмки трусов впиваются между чуть порозовевших от солнца полушарий. Так неприлично, что яйца тут же ломить начинают. В голове ударяет набатом. Член натягивает ширинку шорт. Жутко хочется схватить эту наглую задницу в ладони, развести в стороны половинки и хорошенько подвигаться между них каменным стояком. Задеть головкой плотно сжатую звёздочку и слегка расширить её, протиснуться дальше…
Рома прерывает мои фантазии, шлёпая малую по розовым половинкам. Она вся вздрагивает, неловко опускается в клубнику и испуганно смотрит внизу-вверх.
Когда кукла поворачивается, я замечаю, как призывно её сиськи торчат из-под крохотных полосочек купальника, который явно мал для её аппетитных изгибов. Её тело горит… В ложбинке между грудей выступили бисеринки пота. Мокрая, потная, пальцы в клубнике перепачкались. И глазками по нашим с Ромкой мышцам стреляет. Явно соскучилась сучка! Что ж, мы тоже скучали! Бесились, конечно, но и скучали…
– Принимай гостей! – усмехаюсь, резко опускаясь рядом с малышкой на грядку.
Она взволнованно дёргается в сторону. Мне в нос ударяет запах клубники и её тела… Охрененное сочетание!
Мы с братом берём её за запястья и с силой укладываем на грядку.
– ПО-МО… – «гите» наверное, она бы выкрикнула именно это, если бы Рома не накрыл пухлые губёшки своей ладонью.
– Тсс… – шепчу на ухо, зарываясь носом в чуть влажных волосах нашей Шапочки. – Не нужно лишнего шума, маленькая. Мы, ведь, уже всё это проходили. Во второй раз сбежать не получится.
Её грудь высоко поднимается. Глаза Шапочки округляются, становясь просто огромными.
На самом деле, мы пришли сюда, чтобы поговорить с ней. Не хотели вот так сразу на лопатки укладывать. Инфу про её отца раздобыть не удалось. Только про бабулю, которую тут вся деревня знает. Как только адрес пробили, так сразу приехали. Ходят слухи, что дочь её то ли проституткой была, то ли, наоборот, замуж за богатого выскочила. Хрен знает. Про внучку тоже непонятно что болтают. Не верить же сплетням?
Вот мы и хотели поговорить с куколкой, сориентироваться по обстановке… Вот только обстановка сложилась попкой кверху. Как только увидели такое горячее приветствие, остальные мысли отступили куда-то на второй план. Последние двое суток мы словно забыли про свои потребности. Трахать доступных сучек не хотелось. Сперва нужно было найти девчонку, что так ловко нас обдурила. И, вот, нашли. И теперь снова чувствую то же блядское нетерпение, как и тогда в поезде.
Отрываю клубнику с соседнего кустика и веду ею по ключицам, взбираюсь на холмик груди и дразню оттопыренные соски. Потом спускаюсь ниже в ложбинку взволнованно ходящего живота и добираюсь до интимного треугольника, который она так отчаянно зажимает между ног.
– Зачем сбежала? – поднимает бровь Рома.
Кажется, эта ситуация бесит его сильнее, чем меня. Брата раздражает, что он с такой лёгкостью повёлся на её слезливые байки. Теперь романтик-Ромка рвёт и мечет.
Малышка хрипло мычит что-то в ответ. А брат бесцеремонно отодвигает лиф купальника и прикусывает вишенку затвердевшего соска.
Лику выгибает дугой. Она реагирует так же остро, как и тогда в поезде. Охуенная отзывчивость! Кажется, тронь её посильнее – порвётся как перетянутая струна!
Оттягиваю ниже резинку купальных трусиков. Забираюсь внутрь и чувствую её жар и влагу. Вожу клубникой по складкам, а потом надавливаю ягодой на клитор. Клубничка выделяет сок, который смешивается с белёсыми нитями возбуждения текущей киски. Рот у меня тут же переполняется слюной.
Перемещаюсь ниже и грубо раздвигаю её колени. Стаскиваю трусики и устраиваюсь между ног. Припадаю губами к сладковатой влаге и втягиваю в рот всё это ягодное безобразие. Есть в этой сцене что-то дикое, животное. Запах примятой травы, земли, текущей сучки. Впиваюсь пальцами в дрожащие бёдра и принимаюсь сосать её клитор. Не щажу. Бью языком, прикусываю пульсирующий бугорок, а потом раздвигаю нижние губы и протискиваюсь языком всё глубже. Малышка громко стонет и выгибается в спине, ёзрая задницей по грядке.
Вскоре её розовенькая попка покрывается грязью, и моя белоснежная майка тоже пачкается в соках клубники и комьях земли. Пока я пытаюсь наощупь определить её девственность, девчонка извивается как ненормальная!
Я снова прикусываю набухший клитор, на этот раз куда чувствительнее. Даю предупреждение, если не будет лежать смирно, будет больнее.
Меня дико ведёт от всего этого сумасшествия! Хочется наказать чертовку за то, что оставила нас со стояками и свалила в закат, после того, как мы показали себя исключительно с положительной стороны! На этот раз мы точно не будем такими ласковыми. За обман придётся её хорошенько наказать!
Давлю на колени, припечатывая их к земле. Её щель раскрывается сильнее, и я решаю провести осмотр наших новых владений. Осмотр с пристрастием!
Глава 19
Боже! Пусть это будет просто сон! Пусть я перегрелась на солнце и мне почудилось!
Только бы это не было правдой!
Это они! Эти брутальные накачанные монстры, которых я по глупости приняла за спасителей, посчитала хорошими.
Они совсем не хорошие, потому что делают со мной на грядке все эти чудовищные вещи!
Мало того, что меня нагло и дерзко лапают, они еще и бабушкину клубнику все подавили! Сволочи!
Смотрю на них и сразу понимаю, что пощады не будет!
Они пришли меня наказать и делают это.
И я не понимаю – за что? Почему? Неужели им жалко этой несчастной тысячи, которую я у них взяла?
Лика, Лика! Какая же ты дурочка! Ты же этих мужиков кинула! Завела до состояния, когда они оба дымились и сбежала!
Увы… именно за это ждет расплата, я чувствую.
Их взгляды говорят сами за себя. А потом и их руки. И губы…
Не будут же они меня насиловать прямо тут? На клубнике?
Божечки, когда они укладываю меня на грядку и начинают эту чувственную пытку мне становится дико страшно. По ходу я сейчас расстанусь с невинностью!
И ведь на помощь некого позвать! Да и не дают они мне кричать, затыкая рот, ладонями, губами, ягодами…
Мне страшно, но вместе с тем я ощущаю и другое. Тело все наливается, сосочки твердеют, внизу живота просто пожар. Моя киска никогда не была такой горячей и мокрой, словно у меня уже рефлекс на этих мачо, видеть их и сразу течь! Тело предает, потому что головой-то я не хочу, чтобы они меня трогали! Я же понимаю, что это дурно, всё то, что они делают. И вместе с тем… Растекаюсь клубничным соком по их рукам и телам.
Когда Влад целует меня там я стону, даже сквозь руку Романа, который закрывает мой рот, а сам терзает грудь, облизывая соски, что предательски выпрыгивают из тесного купальника... А я, вместо того, чтобы брыкаться и вырываться прогибаюсь, ноги слегка раздвигаю, как будто предлагаю себя!
Это не я! Это тело! Это оно! Я бы сама ни за что! Но…
Язык Влада проникает прямо в лоно, вылизывает, кусает, а мне так хорошо, что хочется еще и еще. Больше, глубже! Он просовывает в меня пальцы, глубоко, там внутри всё растягивается. Я ёрзаю, хнычу, потому что мне не хочется, чтобы он лишил меня невинности пальцами. Я хочу другого!
Чёрт, я вообще не хочу, чтобы он меня лишил… Не важно! В этот момент всё не важно!
Роман убирает руку от моего рта, заталкивает в него сначала клубнику, а потом своя язык, целует смачно, глубоко, словно трахает мой рот. Его пальцы сжимают соски вызывая одновременно боль и кайф.
А Влад всё активнее трудится над моей киской.
Сжимаю бедра, напрягаясь, дикая волна проходит по телу, словно разряды тока, еще, еще, движения его языка жёстче, пальцы настойчивее. Не знаю, какую точку внутри меня он задевает, но я специально подаю тело вперед, чтобы он касался именно её, раз за разом, до тех пор, пока это трение не становится нестерпимым и моя киска не взрывается в мучительном, остром оргазме.
В этот момент Рома отстраняется и я кричу, не в силах сдержаться.
Кончаю, так бурно, мощно – представить не могла, что я способна на это.
– Ты просто чудо, шапочка, знаешь? Охрененная. И после этого ты будешь рассказывать, что целочка?
– Пустите, пожалуйста, я правда… – шепчу, чувствуя, как слезы подкатывают, пытаюсь убрать их руки со своего тела.
– Бабушке своей будешь врать, куколка, а нам не надо.
Влад нагло ухмыляется, Рома тоже. Они сразу становятся такими… жёсткими.
– Получила удовольствие? За удовольствие надо платить!
Вижу, как мужчина тянется к ремню своих джинсов, но не успевает вытащить член, потому что начинает дико орать – сзади на него обрушивается мощный поток ледяной воды.
Глава 20
Ледяной душ это Катя отлично придумала! Она буквально расстреливает моих мучителей из шланга, как из пожарного брандспойта, а мне удаётся пятясь спиной вперед, отползти подальше. Вскакиваю, недалеко от шезлонга, на котором расстелено полотенце, прикрываюсь им. Бабуля строит моих морячков, они пытаются увернуться от воды, но это бесполезно.
– Хватит, мадам! Уймитесь!
– Рот закрой, умник! Еще не остыл!
– Бабушка, честное слово, мы уже всё поняли!
– Какая я тебе бабушка! А ну? Встали ровно!
Они уже вымокли насквозь, чертыхаются, видимо, стесняясь материться перед бабулей. Я смотрю на это действо и понимаю – мне, на самом деле, ледяной душ тоже бы не помешал!
Я горю! После оргазма меня до сих пор не кисло так потряхивает. Ноги сводит, и низ живота ноет. Какой стыд!
Ох, что бы было, если бы бабуля не объявилась!
Зажмуриваюсь, чтобы прогнать порочное видение, но всё равно не могу. Представляю, как они приспустили бы брюки, из которых вывалились большие, налитые члены, увитые венками, остро пахнущие возбуждением.
Теряюсь в ощущениях. Мне было так обидно, что они мне не верят! Почему они считают меня обманщицей? Почему так относятся?
Да, я сбежала от них, взяла деньги, но я была вынуждена!
Крики прекращаются, вижу, что Катя метнулась в дом, Роман и Влад отряхиваются от воды, они явно злятся, но смотрят друг на друга и почему-то начинают ржать.
– Да уж… я этот сбор клубники надолго запомню!
Влад поворачивается, видит меня.
– Ясно, в кого девица такая горячая…
– Это точно.
– Слышь, шапочка, только не думай, что отвертелась от нас, мы…
– А ну молчать! – грозный голос Кати заставляет их обернуться.
Господи!
Катя держит… настоящее охотничье ружье! Двухстволку! Она новенькая, начищенная, выглядит довольно грозно.
– Руки! Руки вверх!
– Уважаемая, – Влад осторожно поднимает руки, переглядывается с Романом, который тоже подчиняется бабушке, но почему-то не выглядит испуганным, – с оружием шутить не стоит.
– А я и не шучу. Приложу, мало не покажется. И заряжено оно не солью, так что… Стратегически важное вам все могу отстрелить. Не сомневайтесь.
– Да мы уж, поняли!
– На выход. Быстро! Еще раз сунетесь – учтите, патронов мало, так что предупредительных выстрелов не будет, сразу возьму ваше хозяйство в прицел.
– Какая вы, однако…
– Такая. Давайте, вперед, ворота открыты. и чтобы не смели возвращаться. Ишь, нашлись, ёбари-террористы! Вон!
Они покорно выходят, опуская руки только за воротами, но я замечаю на себе их прожигающие взгляды. Не уверена, что они сдадутся так просто. Они вернутся.
Эта мысль пугает и… одновременно отзывается где-то внизу живота порочным трепетом.
– Анжелика батьковна, давай-ка тоже, дуй домой. Чую, варенья клубничного не сварю сегодня.
– Кать, я…
– В дом иди, сверкаешь тут грязным задом. Сначала в душ, потом в комнату, расскажешь всё. И заяву на этих оглоедов накатаешь, я завтра Витьке участковому отвезу.
– Не надо заяву! – подхожу к Кате, складывая руки в умоляющем жесте. – Не надо!
– Даже так? Хорошо… Ну ты хоть расскажешь, что это за красавчики?
Киваю. Рассказать, конечно, придётся. Правда, сразу не получается – к бабушке приходит Казимир, она закрывает меня в доме и уезжает до вечера, а вечером… звонит отец.
Глава 21
Лика
Трубку брать совсем не хочется. Не слишком ли много стресса для одного дня? Ещё от нападения голодных волков отойти не успела, как мой отец нарисовался! Если честно, я пока вообще понятия не имею, как с ним общаться. Всю жизнь думать, что отец родной, чтобы потом… Эх, папа, как же ты так мог?
Телефон не перестаёт вибрировать. Сижу в спальне, на окнах шторы, а меня всё ещё потряхивает после утренней сцены с Волками. Отец звонит так настойчиво, что я начинаю переживать, что в случае, если не возьму трубку, он решит сюда заявиться?
Скрепя сердце, всё же, отвечаю:
– Да?
– Лика! Лика, почему ты не берёшь трубку? Ты где?
– Что ты хотел, отец? – устало отвечаю вопросом на вопрос.
– Детка, ты почему сбежала? – он старается говорить мягко, но я слышу пробивающиеся в тоне его голоса стальные нотки. – Ты понимаешь, как сильно подставила нашу семью?
– То есть тебя, ты хотел сказать? – держусь отстранённо. Хватит ему пудрить мне мозги! Больше не позволю!
– Мы с тобой в одной лодке, – хмыкает он. – Меня поражает, что ты не понимаешь важность этого брака для нас, для тебя! Ты же будешь обеспечена до конца дней!
Ага, как же! И конец моих дней замужем за Хрюниным наступит сразу после свадьбы – в первую брачную ночь! Потому что я скорее умру, чем лягу с ним!
– Я не хочу быть обеспеченной таким человеком, отец! Он старый, неприятный и… он меня не уважает!
– Ну почему же, очень даже уважает! – продолжает убеждать отец. – Он с тебя будет пылинки сдувать! А внешность в мужчине – не главное! Главное – забота, финансовая состоятельность и стабильность, которую он может дать своей семье!
Стабильность?! Хрюнин разводится с жёнами как только им тридцать исполняется! Оставляет себе детей, а жёны идут в дальнее пешее! Мотаю головой, вздыхая. Видимо, отцу не понять! Или же, наоборот, понять? Может, отец всё прекрасно понимает, просто считает меня настолько идиоткой, что думает, я поведусь на его убеждения?!
– В общем, – продолжает он как ни в чём не бывало. – Прекрати дурить и возвращайся! Владимир Павлович – широкой души человек. Он войдёт в положение и простит твой побег. В конце концов, ты девушка молодая, эмоциональная, пока сама не понимаешь, чего хочешь от жизни! Он простит и примет тебя обратно!
– Ни за что! – вскрикиваю, чувствуя, как глаза снова становятся влажными от слёз.
– Так, Лика, прекрати! – тут уже отец перестаёт говорить вежливо и включает привычную диктатуру. – Ты не понимаешь по-хорошему? Ладно, тогда скажу, как есть. Владимир Павлович очень влиятельный человек. Он не оставит это просто так. Для него твой побег – прямое неуважение! Мы договорились! Свадьбе быть!
– Мы что в средневековье?! – меня трясти начинает от его непроходимости. – У нас в стране рабство давно отменили! В брак вступают по доброй воле! Вы меня не заставите!
– Идиотка! – кричит отец в трубку, и я представляю, как, должно быть, покраснело его лицо от напряжения. – Если не приедешь по доброй воле, Хрюнин за тобой пошлёт своих людей! Думаешь, мы не знаем, где ты прячешься? Думаешь, твоя бабка сможет тебя защитить?!
– Ты ужасный человек! – кричу в ответ. – Ты мне не отец! Я тебя ненавижу!
– Ты сама не понимаешь, что болтаешь! – цедит он сквозь зубы. – Совсем от рук отбилась! Отец тот, кто вырастил и воспитал! Так что я тебе ещё какой отец!
По телу проходит дикая дрожь. Испуганно хватаю ртом воздух, пытаясь унять гулкое сердцебиение.
– До меня дошли неприятные слухи о твоём неподобающем поведении, Лика, – продолжает он крайне недовольным тоном. – Я разочарован в тебе. Как ты могла связаться сразу с двумя мужиками? Разве этому тебя учили в пансионате для девочек, м? Надеюсь, ты не позволила себе ничего лишнего? Если Хрюнин узнает, что у тебя были какие-то отношения с этими двумя, он меня в порошок сотрёт! Я обещал ему чистую и послушную жену! Такого как он нельзя разочаровывать!
– Что, – всхлипываю в трубку. – Боишься, если я уже не девственница, этот урод отменит свадьбу?
На том конце раздаётся тяжёлое дыхание.
– Ты просто шлюха, если решилась на подобное с первыми встречными! – зло гаркает отец.
– А ты подлец и негодяй, раз продаёшь меня такому как Хрюнин!! – плачу в трубку. Господи, как же больно! Просто невыносимо слышать такое от человека, которого я всю жизнь считала своим отцом!
– Так, Лика, слушай сюда, – его терпению явно приходит конец. – У тебя есть три дня, чтобы вернуться по доброй воле! Если ты вернёшься, Владимир Павлович всё забудет и простит. Ну а если нет…
Меня переполняют эмоции. Всю трясёт как в лихорадке. Больше не собираюсь слушать упрёки и угрозы и отключаюсь, не давая отцу договорить.
В порыве чувств бросаю телефон на пол и падаю лицом в подушку. Слёзы текут градом, а тело сотрясают рыдания. Как же мне больно! Страшно! Чувствую себя птицей, бьющейся о стены золотой клетки… Я – просто красивая вещица, которую подарили, не спрашивая мнения…
Подбираю ноги к животу и закрываю глаза.
Господи, ну за что мне всё это?!
Глава 22
Уснуть не получается несмотря на то, что я вымотана. В голове крутится разговор с тем, кого считала отцом. Сейчас назвать его так язык не поворачивается.
Родной отец не будет продавать свою дочь такому мерзкому животному как Хрюнин! И еще радоваться, что этот жирный упырь соглашается её взять!
Чёрт, как же это гадко!
Мне не то, что себя отвратительно представить рядом с этим уродом, я представить не могу вообще любую девушку, женщину рядом с ним.
Он же такой… он гадкий! Огромный, потный, вонючий…
Божечки, как же хорошо, что у бабушки туалет есть в доме, а не как у соседей на улице!
Я успеваю заскочить туда, и меня рвет.
Если меня тошнит от одного воспоминания о нём, что будет если…
Ох, нет, нет!
И думать об этом мне муторно!
Пью воду, ложусь в кровать.
Хорошо, что Катя еще не вернулась. Мне пока не хочется вешать на бабулю эти проблемы.
Но я понимаю, что придётся. Если отец… то есть Тимур решил что распоряжается мной, значит сделает всё, чтобы я попала к его ублюдочному приятелю.
И что мне делать? Что? Господи?
Бежать? Бежать далеко, и подальше от Кати, чтобы и ей не досталось. Но как? И где взять деньги?
На телефон приходит сообщение. Я уверена, что это бабушка, открываю чат и замираю.
“Бабуля зачётная! Досталось тебе? Или твою милую попку пожалели?”
Холодею, понимая кто прислал мне это.
И тут же меня бросает в жар.
Вспоминаю сладкую клубнику и то, что испытала на грядках. Горячие пальцы во мне. Обжигающие губы.
Остро, грязно, невероятно возбуждающе. Мне было страшно, я боялась, что они лишат меня невинности! И в то же время это было так сладко! Я тонула в блаженстве. Умоляла прекратить и в то же время так хотела, чтобы не прекращали! И кончала так долго, так сильно!
Божечки…
Они чуть не изнасиловали меня днём, а сейчас пишут вот это?
Мои моряки узнали мой номер! Но как?
Блин, наверняка для них это не сложно.
И что мне теперь делать?
Я не готова отвечать. Они… ведь на самом деле вели себя дерзко и даже грубо! Трогали, пачкали, заставляли чувствовать себя грязной. Хотели забрать девственность.
Девственность…
То, что так нужно Хрюнину! Моя… моя невинность!
Она нужна ему. Интересно, а если… если я не буду девственницей, он захочет взять меня в жёны? Или же отменит свадьбу и будет уже с “отцом” моим разбираться?
А если он узнает, что с мужчинами я не просто в купе ехала?
Что, Хрюнин, понравится тебе такая невестушка?
Вот только рискнут ли Волковы ещё раз встретиться со мной? После того, что им устроила бабуля?
Улыбаюсь, поднимаю голову, вижу себя в зеркале – хороша! Глаза горят! Поддаюсь какому-то дикому порыву и скидываю с себя футболку, под которой ничего нет.
Оглядываю свою фигурку. Вроде бы, ничего. Привлекательная?
Бедра, которые я считала полноватыми, но сейчас понимаю – мужчинам это нравится! Тоненькая талия, длинные ноги. Грудь, дерзко торчащая, полная, с красивыми ареолами и остренькими камушками сосков.
Я красивая, сексуальная, привлекательная…
Набрасываю халат и иду в кухню. Открываю бабулину вишнёвую настойку и выпиваю полстакана залпом для храбрости. Наверное, я с ума сошла, если реально хочу сделать ЭТО!
От выпитого в животе становится теплее. Возвращаюсь в спальню и снова скидываю халат. Сердце бешено колотится в груди.
Моряки меня хотят.
Может… воспользоваться этим?
Дальше я не думаю, что творю, просто фотографирую себя. Обнаженную. И, задыхаясь от собственной дерзости, отправляю фото.
“С моей попкой всё хорошо, но ей не терпится получить наказание, вы готовы, мальчики”?
Глава 23
Роман
Походу, за то время, что я провёл в плавании, окончательно перестал понимать женщин. Может быть, мне так голову кубинским солнцем напекло, что я теперь ни хрена не вдупляю, что им надо? Смотрю в телефон и охреневаю. Красная Шапочка открылась совсем с другой стороны. Дразнит, сучка. Ещё как дразнит!
Увеличиваю фотку, чтобы рассмотреть изгибы её тела. Идеального, мать его, тела! Тонкая талия, аппетитная попка. Сиськи остренькие, манят уложить их в руку и хорошенько потискать. И улыбка на губах. Такая охрененно завлекательная, что у меня член уже дымится!
– Ты что, дрочить на неё будешь? – усмехается Влад, останавливаясь в дверном проёме.
– Иди в жопу, – рассеянно отзываюсь, продолжая разглядывать бесстыдницу. Да уж… задница у этой малышки явно бедовая. Они либо совсем глупая, либо, наоборот, слишком хитрая! Так отчаянно изображала девственницу, чтобы потом прислать такую откровенную фотку! Бля, я реально схожу с ума от её выкрутасов!
– Ладно, не благодари, – Влад всё это время продолжал что-то мне говорить, но я, видимо, залип и всё прослушал.
– За что не благодарить? – переспрашиваю, наконец, отрываясь от смартфона.
– Я ей свидание назначил. Кажется, наша Шапочка созрела, – его глаза горят опасным хищным блеском.
– В смысле?
– В прямом. Я с ней с ноута переписывался, пока ты тут слюни пускал. Позвал покататься на катере. Она очень быстро согласилась. Видимо, заскучала у бабули. Надоело жрать одну клубнику, захотелось чего-нибудь пожёстче и помясистее.
Я качаю головой, откидываясь назад на диване.
Святая грешница. Такой видится мне эта малышка.
– Слушай, а, вдруг, она, всё-таки правду сказала, м? – высказываю свои сомнения, отпивая терпкий вискарь из высокого стакана.
– Про что?
– Про отца, свадьбу, этого Хрякова… – вздыхаю. Вся эта история уже который день не даёт мне покоя. По фамилии мы её отца не нашли. Но… кто знает, может, у них разные фамилии?
– Тебе не пофиг? – усмехается Влад. – Лично мне уже всё равно, что там у неё на семейном поприще. Мне знакомства с бабушкой хватило! Больше родственников знать не хочу!
Я молча отпиваю вискарь. Пофиг? Наверное, брат прав, мне должно быть пофиг. В конце концов, кто она такая, чтобы я переживал? Девчонка для снятия напряжения – не более того. Я же не жениться на ней собрался! Трахну пару раз и забуду. Не она первая, не она последняя. С нашей работой, мы с братом не собираемся заводить семью и остепеняться…
– Ладно, поздно уже, – допиваю залпом и встаю. – Я спать.
– Ага, – хмыкает Влад и вынимает из чехла гитару. – Я пока пойду проветрюсь.
Молча смотрю, как он выходит из дома.
Влад редко играет. Раньше он брался за музыку, когда ему бывало грустно. А в детстве играл, когда я подолгу не мог заснуть. Вижу в окно, как он садится на веранде и начинает наигрывать какую-то лирическую мелодию. Хм… быть может, ему тоже не «пофиг» на историю Красной Шапочки, просто он не хочет мне в этом признаваться?
Поднимаюсь к себе и ложусь в кровать.
Мы с Владом купили этом дом три года назад.
Шикарное место. На острове, посреди огромного водохранилища, которое напоминает наше любимое море.
Когда-то давно, в детстве, на такой вот остров нас привозила мать. Летний отдых, брызги, солнце, пикник… Жаль, что воспоминания нечёткие. Всё как в тумане. Помню, как мы ехали на катере, и Влад заявил, что, когда вырастет станет моряком, а мама одобрила эту идею. Может быть, именно тогда Влад выбрал этот путь?
Закрываю глаза и пытаюсь заснуть.
Жаль, мать не дожила до того времени, когда все мечты стали реальностью.
Какое-то время я ещё думаю о прошлом, а потом, видимо, окончательно проваливаюсь в сон.
Кажется, проходит несколько секунд, прежде чем над ухом раздаётся голос брата:
– Проснись и пой, юнга!
Разлепляю глаза, и в них ударяет яркий луч солнца.
– Пошли железо потягаем, а потом… – он встаёт передо мной, складывая руки на груди. – Поедем забирать от бабушки её любимый пирожок с клубникой.
Влад усмехается, и в его глазах загорается дьявольский огонь.
– А ты куда её пригласил?
– К нам, конечно, – пожимает плечами он. – Вот только девчонка пока об этом не знает… Видишь ли, она пожелала, чтобы место было людным. Думает, это заставит нас держать себя в узде.
– Ты выбрал пляж? – усмехаюсь.
– Ага. И я почти не соврал. У нас, ведь, пляж прямо перед домом.
– А как ты её в катер посадишь?
– Как-как? Мы же Волковы! Буди своё внутреннее животное, брат! Сегодня у него будет много работы!
