Текст книги "Красная Шапочка для Волковых (СИ)"
Автор книги: Элен Блио
Соавторы: Кира Лафф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)
Глава 13
Влад
Смотрю на малышку, и руки опускаются. Именно руки, потому что член продолжает стоять колом, болезненно пульсируя.
Хрупкие плечики вздрагивают в такт биению крови у меня в висках. То, что малышка только что нам поведала отдаёт полной брехнёй! Нет, ну кто в своём уме поверит в этот бред про богатого папика, которому она обещана в жёны?! Вот и я бы не поверил. Не поверил бы, если бы сам только что не чувствовал реакцию её тела. Дикую, сладкую и совершенно невинную реакцию неискушённого в сексе тела!
– Блядство! – зло гаркаю, отстраняясь.
Поворачиваюсь к ней спиной и застёгиваю ширинку.
Ромка уже, конечно, уши развесил. Спрятал член и сидит, успокаивает плачущую куклу. А у меня от возбуждения в мозгу вот-вот тормоза сорвёт. Вот же сучка! Нельзя такое со взрослыми мужиками делать! Это противозаконно! Никогда бы не подумал, что дойду до того, чтобы всерьёз думать о принуждении девки к сексу, но сейчас, глядя на её блядско-короткий наряд и чувствуя дразнящий запах соков на скользких пальцах, я прикидываю, чем заткнуть ей рот, чтобы верещала не так громко, когда я буду в её девственную дырку вколачиваться.
От этих мыслей по позвоночнику пробегает ток. Яйца будто катком придавили. Болят, наливаются.
– Я сейчас, – рвусь к двери и выхожу в коридор. Нужно спустить пар как можно скорее! Иначе я за себя не ручаюсь!
Бегу к туалету с распирающим джинсы бугром. Из него выходит какая-то пахнущая сигаретами баба.
Опускает взгляд вниз и закатывает глаза:
– Ну что за вагон такой?! Сплошные извращенцы! Одни в туалете не пойми чем занимаются, другой…
Я не дослушиваю её праведный гнев и искренне завидую тем, другим извращенцам из нашего вагона, что занимались в туалете «не пойми чем».
Заскакиваю внутрь и закрываюсь.
Да… не так я представлял себе отпуск, ох не так! Никогда бы не подумал, что буду дрочить себе вместо того, чтобы наслаждаться стонами и тугим жаром гостеприимной пиздёнки!
Подношу к носу пальцы, которыми двигал в узкой щели Шапочки. Представляю, как резко вхожу в неё, рву к херам девственную преграду, погружаясь всё глубже и глубже под громкие жалобные стоны…
Обхватываю болт в кулак и двигаю по нему, уже ощущая сладкие спазмы освобождения. Оргазм получается быстрым, но далеко не таким сладким, как я надеялся. Зато теперь я уже насиловаться никого не буду. Наверное... Рядом с этой блядски невинной куклой сложно что-то гарантировать!
Возвращаюсь обратно, чувствуя подобие облегчения.
Ромка встречает меня завистливым взглядом. Небось сам думает о том же, о чём и я. Ждёт очереди вздрочнуть.
– Иди, – коротко бросаю ему, глядя на забившуюся в угол Шапочку. В купе жара, а она до подбородка одеялом укрылась, отвернулась к стенке и изображает спящую.
– Полегче с ней, – кивает брат, открывая дверь.
– Вали уже! – отгрызаюсь. Тоже мне рыцарь!
Сажусь на свою кровать. За окном уже темно. Сейчас уже часов двенадцать, не меньше.
Вглядываюсь в ночную черноту и слышу тихое сопение. Хера се! Правда, что ли, уснула? Хотя, чего удивляться. Сперва стресс, потом оргазмом накрыло… Не привыкла она к такому? Сука. Вот и я уже на эти байки повёлся! Конечно, проверить не помешает. Я и проверю. Когда она немного успокоится и придёт в себя, обязательно проверю. А утречком, пожалуй, научу её чему-нибудь ещё. Если уж пиздёнку свою она так рьяно бережёт, то пусть хотя бы ртом поработает. Это же ни к чему не обязывает. Да и мы теперь уже не незнакомцы!
Брат возвращается минут через пятнадцать. Выглядит свежее и спокойнее.
Садится рядом на мою кровать. Молча сидим какое-то время, слушаем сон красотки, которая, видимо, окончательно забылась и откинула одеяло, демонстрируя нам полуприкрытую рубашкой аппетитную попку! Вот же ш… Лучше не смотреть!
Мы с братом распиваем остатки рома, и ещё через час меня начинает рубить в сон. Из-за этой принцессы придётся спать полусидя. Но нам с братом к таким трудностям не привыкать.
Внезапно Рома встаёт и подходит к малышке.
Внимательно проверяет, спит она, или нет. Потом, удостоверившись, тянется к её сумке и достаёт оттуда её паспорт. Делает фото страниц под мои недоумённые взгляды. А потом садится обратно.
– Нахуя? – спрашиваю негромко.
– Доверяй, но проверяй, – усмехается. – Завтра, когда приедем домой, хочу пробить эту малышку. Посмотрим, правду ли она нам сказала. Если да, то отпустим.
– А если нет? – внутри ворочается приятное возбуждение.
– Если нет, то вытрахаем её брехливый рот так жёстко, чтобы она больше никогда не думала врать, – усмехается он, а потом откладывается назад и закрывает глаза.
Теперь я даже не знаю, чего мне больше хочется. Первым порвать целку, или же… порочно наказать беглянку за враньё!
Глава 14
Рома
Всё тело ноет от сна в неудобной позе. Полночи ворочался, будто снова на дежурстве. Заснул только под утро, под стук колёс.
Через створки приоткрытых жалюзи пробивается упрямый солнечный луч. Во рту сушит с похмелья, и я открываю глаза.
Кровать напротив пуста. Одеяло застелено. Красной Шапочки и след простыл! Какого хрена?!
Сон как рукой снимает, и я вскакиваю на ноги.
– Эй, подъём, капитан! – толкаю в бок Влада, который прикрылся фуражкой и всё ещё спит.
– Чё те надо в такую рань? – недовольно бурчит в ответ. – Дай поспать!
– Вставай, девчонка свалила!
– Как свалила? – Влад снимает фуражку и хмуро смотрит в сторону свободной кровати.
Я уже выглядываю в коридор.
Сразу прохожу к туалету, проверяю. Никого. Пусто. Вот же сучка!
Захожу в соседние вагоны – там тоже свободно! Чёрт возьми!
Недовольный возвращаюсь обратно, чувствуя себя примерно также, как те громилы, что ломились во все купе поезда в поисках Лики. С трудом сдерживаю себя, что не начать искать её по всему составу!
– Не нашёл? – хмыкает Влад, убирая назад свой бумажник.
– Нет! – раздосадовано бью кулаком по столу.
– Прикинь, она бабло у меня свистнула, – Влад взбешён не меньше моего.
– В смысле?!
– В прямом.
– Много взяла?
– Да там наличкой всего тысяча была. Остальное на карте, но карту в бумажнике я не храню. Она весь налик выгребла. И вот, – он кладёт на стол маленький листок бумаги. – Записку написала.
Чувствуя себя полным идиотом от того, что позволил этой мелкой дряни обвести себя вокруг пальца, беру листок и расправляю его.
«Мальчики, спасибо за вашу помощь! Я вам очень благодарна! Эта ночь была незабываемой!» – в этот момент я усмехаюсь. Конечно. Незабываемой! Сама кончила, а нас продинамила! Пиздец! У меня из ушей сейчас пар повалит! Но я держу себя в руках и читаю дальше:
«Простите, что взяла у вас деньги. Мне нужно было на проезд. Мне очень жаль, что так вышло. Не ищите меня. Нам не по пути! Всегда буду вспоминать ваше благородство с благодарностью! Спасибо и прощайте!»
– Ну? – зло усмехается Влад. – Дочитал?
– Да она охренела!! – цежу сквозь зубы, сжимая листок в кулаке. – Совсем страх потеряла?!
– А что я тебе говорил, брат? Красивые сучки всегда изворотливые. Зря мы не трахнули её вчера, пока был шанс. У меня до сих пор пальцы её дыркой пахнут.
Брат подносит руку к носу и вдыхает аромат.
– Сейчас приду! – буркаю в ответ, выходя из купе.
Иду к проводникам.
Стучусь.
Открывает женщина средних лет и когда видит меня без рубашки, тут же приветливо улыбается.
– Чем я могу вам помочь?
– Когда была последняя остановка?
– Два часа назад. Стоянка десять минут.
Хмыкаю. Значит, девчонка проснулась в пять утра и решила свалить? Вот же хитрая сука!
– Светловолосая девушка не выходила? – уточняю.
– Выходила, – отвечает женщина, вздыхая. – А что? Вы же одни, вроде бы, в купе ехали?
– Одни, – хмуро подтверждаю.
Узнав всё, что нужно, возвращаюсь обратно в купе.
– Давай, собирайся. Скоро наша станция, – Влад уже складывает вещи.
В отличии от меня, он будто бы и не удивлён побегом Шапочки. Зато я, сразу поверивший в её слёзы, чувствую себя просто дерьмово! Какой же идиот!
– Сегодня же пробью, где её бабка живёт, – прищуриваюсь, сообщая брату.
– А как же наше «благородство», которое она будет вспоминать с благодарностью? – усмехается он.
– На хуй благородство! Теперь её дырка так просто от нас не отделается!
Хватаю свой чемодан и вижу костюм, который эта актриска забыла впопыхах.
Беру его и запихиваю в чемодан.
Зря ты сбежала, Красная Шапочка! Теперь Волковы очень злы и не перед чем не остановятся, чтобы хорошенько распробовать твои пирожки!
Глава 15
Лика
– Так, Казимир, чего расселся, вставай! Еще надо дрова перетаскать туда, за баню, землю раскидать, Степаныч вон, с утра у меня уже на грядках, на обед заработал, а ты нет!
– Екатерина, хоть чайку бы поднесла, или кваску…
– Не заслужил еще, вот с дровами управишься. подумаю, кваску тебе или домой отправить…
– Ох, Катя, Катя… лисица ты моя…
– Руки! Это тем более не заслужил!
Сквозь сон слышу, как моя деловая бабуля дает ценные указания соседу заставляя его пахать на своем участке. Умеет же! Сколько себя помню – вокруг неё всегда толпа кавалеров вертелась, все услужить пытались, чтобы получить хоть немного внимания Екатерины великой и прекрасной, как её всегда называли и в глаза и за глаза.
Бабушка у меня – что надо! Молодым фору даст, хотя она сама совсем даже не старая, ей всего шестьдесят с хвостиком – размеры хвостика она никому не сообщает.
Выглядит отлично, подтянутая, спортивная, фигуристая, одета всегда шикарно, даже для огорода у неё есть несколько весьма привлекательных нарядов. Просто конфетка, а не бабушка.
Ну, я её, кстати, бабушкой почти и не называю, она для меня – Катя.
Обидно, что видимся мы с ней редко. Отец её не жалует. Виделись мы все равно не часто, но я всегда ей писала, звонила. Рассказывала о своих делах, об учебе. Катя, конечно, всегда интересовалась как у меня на любовном фронте.
Но в закрытой школе были строгие правила – никаких парней! Я, конечно, в тайне мечтала о каком-нибудь любовном похождении, романтичном и остром, как в книжках! Но о том, что в реальности выпадет на мою долю даже представить не могла!
Ведь в книжных историях никогда не было двух красавчиков моряков, которые выставляли бы перед моим лицом свои огромные члены, заставляя меня их обрабатывать. И никто не ласкал меня так постыдно и сладко, доводя до исступления.
Ох, мамочки! Стоит мне подумать о них, о той ночи, как я снова чувствую эти дикие ощущения внизу живота…
Хорошо, что Волковы выпили, и уснули крепко. Я тоже немного поспала, но потом проснулась ранним утром и… сбежала! Романтичная записка и прощайте мои защитники!
Вышла на станции, добежала до автобуса, который как раз ехал к бабушке в поселок. Сама не верила, что мне удалось сбежать. Всё боялась, что прихвостни Хрюнина шакалят поблизости. К счастью, мне повезло.
Катя очень мне обрадовалась. Я приехала рано, еще семи утра не было, она сразу меня загнала в баньку – там у неё была ванная-джакузи. Накормила свежими блинцами и отправила отдыхать.
И вот я лежу в кровати, думаю, что нужно спуститься, рассказать ей почему я заявилась так рано и в таком виде.
Правда, признаваться в том где, как и с кем я ночь провела мне не хочется. Не стыдно, нет, просто… хочу, чтобы пока мои моряки были только моей тайной.
Натягиваю свои вещи, которых у Кати много с прошлого лета осталось, спускаюсь на веранду.
Бабушка уже заварила ароматный чай с земляникой, пирог творожный поставила на стол.
Кавалеры её трудятся на грядках, тихо переругиваясь, соревнуются за внимание хозяйки.
– Проснулась, куколка моя? Садись, чайку налью.
– Спасибо…
Устраиваюсь на диване с ногами – дома так всегда было нельзя, а у Кати можно.
– Признавайся, чего от отца сбежала.
– Я… он меня сосватал, замуж решил отдать.
– И за кого же?
– За Хрюнина.
Катя крепко матерится, это она умеет, слова подбирает точные и меткие, и звучит мат в её устах не гадко и не пошло. Я так понимаю, что Хрюнина она знает.
– Ну и сволочь, Тимур! Я же его предупреждала, чтобы и думать не смел! Еще и за кого! За этого хряка недоделанного!
Бабуля встает, начинает ходить по веранде взад-вперед. Потом хватает со стола электронную сигарету, выпускает пар…
На ней сейчас роскошный японский халат, как кимоно, яркий, с широкими рукавами, на голове платок повязан, под платком бигуди. Выглядит она при этом реально как императрица, не зря её все в поселке да и вообще, в районе Екатериной великой называют.
– Так… сосватал, значит… козёл… Ладно, эту проблему я постараюсь решить. Не волнуйся. Тут он тебя точно не достанет… Вот же… Как же так можно? Он ведь мне обещал! Расскажи-ка подробности.
Начинаю вспоминать, и автоматом слезы из глаз. Как же мне было обидно! Больно!
– Я так испугалась…Он… он ведь меня как вещь продавал! родной отец!
– Да какой он родной! – бабуля опускает взгляд. – Он… Твою ж дивизию…
Вздыхает.
– Что?
– Он тебе не родной. Приёмный он…
Остаюсь сидеть с открытым ртом, потому что для меня это шок-контент.
Глава 16
Я реально в шоке! Слушаю рассказ Кати и не могу в себя прийти.
– Мама твоя уже в положении была, когда за Тимура вышла. Срок небольшой. Так получилось. Отца твоего она сильно любила, но… в общем, он был военным, уехал на службу, и почти сразу пришло известие, что погиб. А Тимур… Тимур за ней давно ухаживал. Я против была. Он и старше и… характер, в общем, мне его не зашел сразу. Домостроевец. А матери твоей говорила – Дина, намучаешься ты с ним.
Бабушка выпускает клубы пара, вижу, что прячет за ними слезы. Я ведь никогда не видела, как она плачет! Даже у мамы на похоронах слезинки не проронила. А вот…
Она продолжает, вспоминает, как поругалась с ней моя мама, как рукой махнула, мол, главное отец у ребенка будет. Мне кажется, мама потом всё-таки полюбила Тимура, ну, по-своему. Она жалела его. Он действительно переживал, когда она заболела, когда стало ясно, что помочь ей нельзя…
Слушаю Катю и мне многое становится понятным. И то, что папа Тимур так недолюбливал бабушку, и то, что с мамой периодически сильно ссорился, потом, правда, всегда прощения просил, подарками задаривал.
Да, маму он любил, а меня… Мне с детства казалось, что отец меня не сильно любит, порой я думала, что я вообще для него досадное недоразумение. Тогда я просто думала, что он хотел сына, а родилась я.
Сейчас понимаю, дело было не в том, что я не мальчик, не наследник… Я вообще ему не родная!
Мне дико обидно. Ладно, пусть не любил меня, не принял, не считал своей! Но продать этому уроду Хрюнину! Как вещь!
– Кать, а если он меня заберёт? Если…
– Пусть попробует. Думаешь, бабка у тебя силы не имеет? Сейчас, позвоню куда надо, все связи подниму. Пусть потягается со мной. Ладно, ты скажи, как сбежать-то смогла? Сама? Или помог кто?
При воспоминании о том, кто и как именно мне помог краснею дико. Катя, конечно, сразу замечает.
– О, кажется, что-то интересное, да?
– Да нет, ничего, так… просто… попутчики попались… добрые.
Ох и врушка я! Они были какими угодно, только не добрыми! Хотя… накормили же, напоили… И спать уложили, нетронутую!
Думаю о них, и сразу накатывает, чувствую тяжесть внизу живота, влагу, хочется бедра свести, поймать это состояние.
– Та-ак… Что-то не договариваешь, а? Лика?
– Нет, просто… Ну, они были… моряки.
– О, дальше можешь не говорить, всё ясно. Моряки – любовь моя! Я замуж хотела за моряка. Было дело. Морячки, небось, руки распускали? Это они любят, вечно до баб голодные, особенно, если после плавания.
Точно она подметила, они были именно голодные. И секса хотели! А я их жестоко обломала. И ведь они же остановились! Не стали принуждать, хотя могли!
– Эй, куколка моя, да ты вся горишь от воспоминаний-то! Что, неужели… было что-то?
Катя садится напротив, вижу, что она встревожена, руку мою в своей сжимает.
– Они не…– проглатывает слово, но я его понимаю.
– Нет. Они просто… реально меня спасли от людей Хрюнина. Потом… накормили в ресторане, ну и…
– Ну и?
– Кать! Просто спать легли, в купе, и все! – вру и краснею.
– Всё? Ой, врешь. Лика! Если они тебя… принуждали…
– Ни к чему они не принуждали! Поцеловались только и всё и…
Воспоминания о том как целовали и куда меня снова в краску вгоняют. Мне было хорошо с ними, очень. Так сладко… И также опасно!
– И они тебя просто так выпустили? Голодные морячки?
– Ба, ну я сказала, что я еще девочка и они отстали. Сказали… – мучительно соображаю, что бы придумать, интересно, так говорят в этом случае? – Сказали, что с такими как я связываться себе дороже. И все. А утром я ушла, пока они спали.
– Так. Они знают куда ты ехала?
– Я им… соврала немного, ну… сказала, что к бабушке, но… Точно они не знают. Да и не будут они меня искать. Ну, только если…
– Что?
– Я у них тысячу взяла. Чтобы на такси.
– Ох, свистушка! Ну, смотри, а то нагрянут твои кавалеры, придётся мне всех своих мужиков поднимать, чтобы тебя защищать.
– Не нагрянут они, зачем я им?
Смотрю в окно и понимаю, что… это совершенно глупо, но мне ведь хочется, чтобы они нагрянули! Еще как хочется! И хочется закончить всё-то, что они со мной делали…
Я, наверное, испорченная…
Катю зовет Казимир, она уходит во двор, а я быстро со стола собираю и поднимаюсь в спальню и закрываю дверь.
Ложусь на кровать, глаза закрываю, а перед глазами Влад, дикий, злой, необузданный. И Рома, нежный, ласковый. Их руки, губы…
Хочу почувствовать снова то, что было с ними. Опускаю руку вниз, подцепляю край трусиков. Как они это делали? Мне немного стыдно, но в моем состоянии не до стыда. Мне нужно это ощутить, я горю от желания.
Как они ласкали моё тело, губами касались кожи, сосочки облизывали сквозь ткань рубашки, складочки там внизу раздвигали. Мои пальцы смелеют, пробираются вниз, туда, где уже влажно и горячо. Трогаю неумело, пугаюсь сама себя.
Глаза закрываю, представляя, что это не мои руки.
Это не мои пальчики трут клитор, это губы Влада, или Ромы. И они же ласкают сосок, перекатывая, пощипывая, заставляя меня выгибаться. Дыхание сбивается, движения становятся смелее, агрессивнее, я едва могу сдержать стон.
Вижу, словно наяву, два больших члена, наливающихся силой, с этими белесыми каплями у дырочек, готовые к бою, такие обжигающие, тугие!
Сжимаю бедра, трение всё быстрее, огонь во мне всё жарче, мне так хорошо! Так сладко! Я так хочу, чтобы их руки меня касались, их губы, их горячие тела, члены!
Это ужасно постыдно, и в реальности я ни за что подобного не допущу, но сейчас, когда я одна, могу немного позволить себе пофантазировать! Едва сдерживаю сладострастный стон. Мышцы конвульсивно сжимаются! Мне почти также хорошо, как тогда, когда меня дразнили они!
Я кончила! Сама! Лаская себя! И представляя моих спасителей и мучителей.
Мне… немного стыдно, но так хорошо, что я закрываю глаза и проваливаюсь в сладкий, полный воспоминаний сон.
Глава 17
Сутки спустя
– Лика, солнышко, собери клубнику? – Катя протягивает мне плетёную корзинку, поглядывая на часы. – Я хочу сегодня варенье твоё любимое сделать. Но мне надо на почту съездить за пенсией. Казимир меня отвезёт.
– Конечно, без проблем! – улыбаюсь, с готовностью откладывая книжку и вставая с кресла.
– Только шляпу надень. А то сегодня такое солнце! Ужас! Голову напечёшь!
– Да, ба, сейчас надену, – киваю.
Кажется, моя жизнь наконец-то входит в привычное русло. Отец пока не даёт о себе знать. Громилы Хрюнина тоже, видимо, решили сюда не соваться. Катя печёт вкуснейшие булочки с корицей и всячески обо мне заботится. Иногда просит с чем-нибудь помочь ей по хозяйству, и я с удовольствием берусь за любую работу. Она помогает мне не думать. И хотя бы какое-то время не вспоминать. О Волковых. Об отце. И о противном женихе, которого я вообще никогда больше видеть не хочу!
– Ну всё, я пошла! Вернусь после обеда, супчик тебе сварю, – улыбается бабуля, поправляя свою широкополую шляпку. Выглядит она очень эффектно. Алые губы. И ногти в цвет. Мини-платье в горошек тоже на месте.
– Мы с Казимиром, может, ещё в магазин заедем, а то мука кончилась. Ты не скучай, детка. Как с клубникой закончишь, отдохни. В бассейне искупайся, смой жару.
– Спасибо, Кать. Так и сделаю!
Бабуля уходит, а я принимаюсь за работу. Жарища сегодня, и правда, нетипичная для июня. Солнце палит нещадно, и уже после десяти минут работы я чувствую, как по спине градом стекает пот. Нет. Так не пойдёт.
Захожу в дом и переодеваюсь в купальник. Он у меня ещё со школьных времён остался, вот только теперь стал значительно жать в области груди и бёдер. Конечно, на пляж я в таком точно не пойду – всё наружу. Но какая разница, в чём копаться на грядке?
Сперва окунаюсь в прохладный бассейн. Минут пять охлаждаю разгорячённое тело, а потом, с накопленной прохладой, возвращаюсь на грядку.
Опускаюсь на колени. Попой к солнцу, как любит поговаривать бабуля. Работа идёт бойко, и уже минут через сорок я собираю прилично клубники. Некоторые, особенно спелые ягодки сразу идут в дело. То есть ко мне в рот. Пальцы становятся липкими, по ним течёт сладкий сок. Ммм… нет ничего вкуснее только что сорванной клубники! В городе такую днём с огнём не сыщешь! Откусываю очередную красавицу. Прикрываю глаза, постанывая от удовольствия, как вдруг…
Позади раздаётся скрип калитки.
Наверное, бабуля вернулась быстрее, чем рассчитывала.
– Катя, это ты? – спрашиваю, не отрываясь от работы.
Сперва мне никто не отвечает, но потом где-то прямо надо мной раздаётся голос, от которого жар мгновенно сменяется лютым холодом.
– Ну здравствуй, Шапочка!
Тело моментом вздрагивает, и я чуть ли не падаю лицом на грядку, потому что в следующий момент на мою оттопыренную попку прилетает звонкий и очень болезненный шлепок!
– АЙ! – громко вскрикиваю, всё же, падая в клубнику.
Верчусь, давя ягоды и оборачиваюсь.
Внутри всё превращается в камень. Паника прокатывает по телу бешеными, электрическими импульсами.
Надо мной возвышаются ОНИ! Волковы собственной персоной!
В джинсовых шортах и обтягивающих стальные торсы белых майках. Их мышцы угрожающе ходят под тонкой тканью…
– Мы в гости пришли. К бабушке! – зло цедит сквозь зубы Рома, который смотрит на меня, прищуриваясь от яркого солнца.
– Не ждала, куколка? – усмехается Влад, пробегаясь по моему неприлично маленькому купальнику хищным взглядом. – Принимай гостей!
В следующий момент они оба опускаются вниз и придавливают меня спиной к кустикам спелой клубники!
