Текст книги "Хуже, чем ничего (СИ)"
Автор книги: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)
Только, сейчас между нами все было шатко и я до дрожи боялась, что из-за своей неуверенности, потеряю его.
– Подойди ко мне, – Дега отщелкнул окурок в сторону и протянул ко мне руку. Я неуверенно, но все же подошла к нему. Свою ладонь положила в его. – Переживаешь, что не дала мне?
Он, как всегда, до ужаса прямолинеен.
– Нет. Просто теперь понимаю, что ты привык к другому.
– Ты и раньше это понимала.
– И что? Теперь бросишь меня? – я попыталась улыбнуться. Пошутить. Но уголки губ наоборот, поползли вниз.
– Нет, бросать тебя я уж точно не собираюсь. Но и ждать мне не хочется, заноза, – он поддел пальцами мою резинку от волос и снял ее. Так, что темные, кудрявые пряди тут же упали на плечи. – Давай поступим иначе.
– Как?
– Немного поиграем. На первое время мне этого хватит и я не буду тебя трогать.
– О чем ты?..
Я не договорила. Дега вновь поцеловал. Буквально вгрызаясь в мой рот. Выбивая почву из-под ног и заставляя задохнуться. Упасть в другую реальность, но прийти в себя уже в следующий момент.
В тот, в котором он надавил мне на плечо. Тело было слишком податливым и тут же подчинилось. Встало на колени. Вернее, я практически рухнула на них. И это было больно. Чертовски. Я тут же зашипела, хотя хотелось вообще завыть.
– Блядь, заноза, научись нормально на колени вставать, – Дега присел на корточки рядом со мной. – Сильно больно?
– Синяки, наверное, останутся, – прошептала, прикусывая губу.
– Какая же ты проблемная, – он выдохнул, затем наклонился и поцеловал в щеку. – Сможешь немного постоять на них? Если нет, могу поставить тебя в другую позу.
– О чем ты? Зачем мне стоять на коленях?
– Давай подумаем, заноза, в каких моментах девушка стоит на коленях перед парнем.
Я поняла. Сразу. И от этого тело замерло. Я словно бы одеревенела.
– Я не могу, – тут же сказала.
– Лишь это, заноза. И я буду ждать тебя, – Дега вновь коснулся моих губ. Он умел разрывать сознание. Переполошить его, лишая возможности трезво мыслить. – Давно смотрел на твои губы. Хотел их почувствовать.
Судорожный выдох. Паника. В голове множество слов. Доводов. Оглушающего желания отказаться. Но так же страха от того, что я все же сейчас испорчу все, что только можно.
– Вив, я хочу. Откажешь мне даже в этом?
Дыхание стало еще более тяжелым. Я зажмурилась. Давно у меня не было такого состояния. Прямо граничащего с паникой. Но я справлюсь. С Астором хорошо и спокойно. Просто смущает то, чем он предложил заняться. И, абсолютно точно, я потом год не смогу посмотреть ему в глаза.
– Я не умею, – сказала, понимая, что никогда не волновалась настолько сильно, как сейчас.
– Не переживай, заноза. Научишься.
Поднимаясь на ноги, он взял мою ладонь и положил ее на свою ширинку.
– Расстегни, – голос Дега стал более хриплым. Тяжелым. И я понять не могла, как он на меня так подействовал. Я будто опьянела.
У меня ведь действительно никогда не было того, чем я могла помочь Астору. По сути, я не имела ничего. Но старалась хотя бы быть рядом. И сейчас, да, страшно. А еще до ломоты неловко. Но хотелось потянуться к нему. Стать для Астора хорошей девушкой.
Пальцы дрожали, но я потянулась к ремню. Не с первого раза, но получилось его расстегнуть. Затем, практически не дыша, я, борясь с желанием закрыть глаза, потянула бегунок вниз.
Но внезапно замерла.
Мне показалось, что я услышала смешок.
Резко обернувшись, я оглянулась по сторонам, но никого не увидела. На площадке все так же было пусто.
– Почему остановилась? – Астор вплел пальцы в мои волосы. Сжал их.
– Ничего, – я отрицательно качнула головой. Наверное, просто послышалось.
– Расстегивай до конца, заноза.
До боли прикусив губу, я опять потянулась к ширинке Дега, как до меня откуда-то со стороны донеслось приглушенное:
– Да тише ты…
Еще что-то треснуло. Кажется, ветки.
Я резко поднялась на ноги и сделала шаг вбок. Ближе к Дега. Стало жутко. Захотелось пальцами вцепиться в его рубашку.
– Ты чего? – спросил парень, приподнимая бровь.
– Там кто-то есть, – я пальцем указала в противоположную сторону площадку. На ту ее сторону, которая была закрыта мраком ночи и густыми ветвями деревьев.
– Охренеть, другого способа отказаться брать в рот ты не могла придумать?
– Я серьезно говорю, – я все же вцепилась пальцами в его рукав. Всматриваясь в темноту, я никого не видела, но явно что-то чувствовала. И мне это не нравилось. Стало страшно. – Астор, давай уедем. Пожалуйста.
– Заноза, угомонись. Тебе кажется. Там никого нет.
Стоило Дега договорить эти слова, как в той стороне, куда я только что указывала пальцем, опять хрустнула ветка. Громко и уже теперь очевидно. Мелькнуло движение.
– Видишь? – сорвалось с моих губ паническое. – Давай, быстрее уедем.
Я подняла взгляд на Астора. Он молча смотрел в противоположную сторону площадки.
– То есть вести себя тише было никак? – в итоге спросил он.
– О чем ты? – я обернулась к парню. – Думаешь, нас кто-то услышал и пришел сюда?
Для меня это было странно. Мы не вели себя громко.
Я хотела сказать об этом Астору и немедленно потянуть его к машине. Мало ли какие личности оказались поздно вечером в чаще леса, но не успела.
С той стороны начали выходить парни и девушки. Всего около десяти человек. Но хуже было, когда на них упал свет фар внедорожника Дега.
Я их узнала.
Это друзья Астора. Те, кто являлся равным ему по статусу. Три девушки и пять парней. Разодетые в брендовые шмотки. Девушки на каблуках.
Кровь отхлынула от лица. Сердце сжалось.
Что они тут делают? И… они все видели?
– Прости, Ас, мы старались вести себя тихо, но ты бы знал, как тяжело было не заржать, – с ухмылкой на лице сказал Жан-Поль. Этот верзила был лучшим другом Дега.
– Блииин, это было реально ржачно, – Ивет произнесла это сквозь смешки, после чего дернула за руку свою подругу. – Ты слышала, как она говорила, что принадлежит ему? Господи, тупая идиотка.
– Шутишь? Я все на телефон сняла, – Агас потрясла в ладони сматрфоном. – Разошлем всем. В чат кинем, обязательно.
Я не моргала и не дышала. Смотрела на подходящую к нам компанию, слышала то, что они говорят и думала о том, что в реальности этого уж точно не может происходить. Никак. Может, я заснула. Или упала, ударившись головой. Все, что угодно, но не то, что это происходило на самом деле.
Вот только, реальность слишком просто отличить от сна.
– Астор, что… происходит? – я обернулась к Дега. Ладони судорожно дрогнули, стоило мне увидеть, как парень вытирает свои губы тыльной стороной ладони. Словно пытаясь избавить их от грязи.
– А происходит то, что ты грязная никчемная сука, – Жан-Поль держа ладони в карманах брюк, подошел ко мне и ногой подбил за щиколотку. Я вновь рухнула на асфальт, но на этот раз даже не на колени, а на бок, с такой силой ударившись бедром, что боль пронзила все тело. – Блядь, взяла и запорола нам всю развлекуху. Прозорливая, что пиздец.
Боль от ушибленного бедра новой волной пронеслась по телу, но я ее даже не ощутила. Оглушенная барабанной дробью моего сердца, попыталась как можно скорее подняться, как кто-то внезапно схватил меня за волосы и потянул вниз.
– А ну на место, – зашипела Ивет. Это ее ладонь сейчас чуть ли не вырывала мне клоки волос. – Попытаешься встать, все волосы, повыдираю. Агас, фоткай быстрее. О, или лучше видео снимай.
– Отпусти, – я стиснула зубы и попыталась отодрать ее руку от своих волос. Было ли мне больно? Еще как. Но это не имело значения перед унижением, которое я испытала валяясь на полу. Слыша смех и мерзкие издевки. Оно впитывалось в кожу, как грязь. Смешивалось с кровью.
Мысли рвало на части, а я все еще не верила. Думала, что все не так. Я что-то неправильно поняла.
Я ведь знала, что друзья Дега еще те ублюдки, но не до такой же степени.
А Астор… он их сейчас остановит. Точно же остановит. Иначе быть не может.
Глаза начало печь. Не плакать. Не тут. Не сейчас. Не при них!
– Встань опять на колени, – Ивет, резко наматывая мои волосы на кулак потянула вверх. Причиняя такую боль, будто отрывая у меня часть головы и я дернулась. Попыталась ударить ее ногой, а затем рукой. Получилось. Попала по лицу. – Дрянь, да как ты смеешь?! – Ивет сильнее дернула за волосы и я вновь замахнулась. Терпеть не могла насилие в любом его проявлении. Не понимала, как вообще можно ударить человека, но была на грани.
Вот только, вновь ударить Ивет я не смогла. Моя рука была перехвачена.
На запястье сжалась огромная ладонь.
Поднимая взгляд, я посмотрела на того, кто меня удерживал и увидела Астора.
– Смотри на кого руку поднимаешь, – сказал он, отшвыривая мою ладонь, словно она была грязной. – Еще раз попытаешься ударить Ивет и я тебе пальцы переломаю.
Не плакать… Не тут… Только не тут…
По щеке все же скользнула слеза.
– О, она разревелась, – Ивет засмеялась. Будто развлекалась и ей нравилось это веселье. – Кто ставил на то, что она заплачет, как только все узнает?
– Ой, ну тут спорно, – Агас качнула головой. – Она не разревелась сразу же. Может, ущербная плачет потому, что ты ее за волосы оттаскала.
Агас и Ивет начали спорить, но я уже не слышала их. Подняла голову и посмотрела на Астора.
У меня мир плыл перед глазами, но его я все еще видела отчетливо.
– Зачем? – спросила у него. Не узнавая собственный голос. Чувствуя, что по щеке скользнула еще одна слеза, хоть и внутренне я запрещала себе плакать. Не получалось. – За что ты так со мной?
– Потому, что мне было скучно, – Дега ответила так, словно мой вопрос был идиотским и ответ на него самый очевидный.
– Скучно? – голос сорвался. Я ощутила еще одну слезу. – Ты нашу дружбу порвал на части потому, что тебе было скучно?
– Какую дружбу? Ты лишь бесившая меня прилипала. Но, Вив, ты знатно повеселила, когда призналась мне в любви. Хоть бы уже молчала и не говорила такой бред. Хочешь отношений? Иди встречайся с наркоманами со своего района.
Дега опять потер губы тыльной стороной ладони, а я только сейчас поняла, что все остальные слушали наш разговор, ведь после слов Астора прозвучала новая порция смеха. Громкого. Унизительного.
– О, я тоже такого же мнения, – Ивет хохотнула. – Я вчера бомжа видела около мола. Сразу мысль, что она бы ему подошла.
Хотелось зажмуриться. Закрыть глаза. Исчезнуть. Но я кое-как держалась. Правда, уже из последних сил.
– Ради развлечения решил зайти настолько далеко? Заставить меня тебе…
– Нет, конечно. Я член не засовываю лишь бы куда. Слишком большая для тебя честь.
Вновь смех. Я больше ничего спрашивать не хотела. До конца не понимала, в чем заключалось их финальное развлечение. Что было бы, если бы я их не заметила. Но и знать не хотела.
– Поехали в бар? – спросил Жан-Поль.
Его предложение всем понравилось и, продолжая обсуждать дальнейшие посиделки в баре, компания пошла прочь. Наверное, их машины стояли где-то ниже по горе.
Астор бросив на меня лишь один взгляд, сказал:
– Сама доберешься домой. Я тебя в свою машину больше не пущу.
Он тоже пошел прочь. Рядом осталась лишь Ивет со своими подружками и, хватая меня, они решили отомстить за то, что я ударила девушку.
Сопротивления не помогли. Я мелкая. Они выше, больше, сильнее. И их три, а я одна.
Пока подружки Ивет удерживали меня за руки и за волосы, она что-то подводкой написала на моем лице.
– Готово, – пропела она, возвращая подводку в сумочку. – Вот теперь идеально.
– Побежали. Остальные уже уехали, – Агас отпустила меня и толкнула. Сильно. Так, что я не удержалась на ногах и опять упала на бетон.
Но даже не вставала. Лежала. Слушала то, как они смеясь и цокая каблуками, покинули площадку.
Глубокий вдох и шумный выдох. По щекам потекли слезы и я лицом уткнулась в асфальт.
Ему было лишь скучно, а у меня сердце вдребезги и чувства в ошметки.
Для Астора лишь развлечение, а для меня конец не просто жизни. Скорее, всей вселенной.
Глава 5. Вдохи
Глубокие вдохи, но ни одного выдоха. Полная нехватка кислорода и едкое ощущение того, что я задыхалась. Захлебывалась слезами, которые не прекращая текли по щекам и были подобны кислоте оставляющей на коже глубокие ожоги.
Я и не знала, что может быть настолько больно. Словно я постепенно, но изощренно разрушалась. И сердце билось гулко. Быстро и болезненно. Желая разорвать грудную клетку. Вырваться наружу.
Астор уже давно уехал. Мне казалось, что прошла целая вечность с того момента, как смотровая площадка опустела, а я все еще не находила в себе сил даже подняться с асфальта.
– За что?.. – сорвалось с моих губ надрывное и еле слышное. Заглушенное моими всхлипываниями.
Нас связывали не только годы дружбы. Скорее, целая жизнь. И в каждом новом дне казалось, что человека ближе просто нет и быть не может. Вернее, что он и есть сама жизнь. Что без него дышать даже невозможно.
Я вновь закрыла лицо ладонями, а затем вовсе скрутилась калачиком.
Дега единственный человек перед кем я раскрылась настолько сильно. И он сегодня прекрасно показал насколько хорошо меня знает. Например, то, что я не могу находиться в ресторанах. Превосходная манипуляция. Чтобы я ничего не заподозрила и с самого начала чувствовала себя виноватой, отказываясь от изначального его подарка – заранее заказанного столика, которого, как я уже теперь понимала, не было.
Весь этот вечер сплошная игра на моих слабостях, которые я за годы дружбы рискнула рассказать Астор. Лишь ему одному.
Вновь всхлипывая, я прижала ладонь к груди. А ведь сердце сильнее заныло. Словно, все же разорвалось на части. В мелкие ошметки и теперь так явно истекало кровью.
Вновь хотелось спросить «За что?». Возможно, упасть в самокопание и найти в сознании ту самую проблему, которая привела к концу не только жизни, а вообще самого моего существования. Мыслей, эмоций, веры в что-то лучшее. Неужели, как девушка и как человек я настолько никчемна?
Я качнула головой и сквозь слезы отбросила эти мысли. Во всяком случае, попыталась это сделать.
А затем, пусть и с трудом, но села на асфальте. Тело болело. Сегодня я несколько раз упала и Ивет с подругами хорошо так потрепали меня. Даже одежду порвали.
Но физическая боль была какой-то далекой. Мало ощутимой. Куда сильнее било то, что находилось в голове.
Сжимая в ладони край рукава, я тканью потерла щеку. Понятия не имела, что Ивет подводкой написала на моем лице, но и знать не хотела.
После этого, пошатываясь, я поднялась на ноги и посмотрела в сторону дороги, частично закрытой ветвями деревьев.
До города на машине ехать около часа. Сколько времени дорога займет, если идти пешком, я не имела не малейшего понятия.
Но, еле волоча ноги, я поплелась прочь с места, где была до основания разрушена.
Глава 6. Темнота
Ночью, спускаясь с горы, я прошла еще через один круг ада.
Фонари тут были настолько редкими, что, можно сказать, их вовсе не имелось. Всю дорогу меня сопровождала темнота и лес в ней выглядел не просто жутко. Тонкие, искореженные ветви больше походили на сморщенные когтистые пальцы, а деревья постоянно вырисовывались в уродливые силуэты.
Первые пятнадцать минут дороги я раз за разом мысленно убеждала себя в том, что нахожусь уже не в том возрасте, чтобы верить в чудовищ, которые могут вот-вот выпрыгнуть на меня из темноты.
Но когда я уже достаточно далеко отошла от смотровой площадки и оглянулась, впереди и позади себя увидела бескрайне тянущуюся дорогу. С обеих сторон она тонула во мраке и, чем больше я всматривалась в него, тем сильнее мне становилось не по себе. Я физически ощущала то, как сердце сжималось и дыхание перехватывало.
Шаг. И сразу следующий. Пытаясь совладать с собой, я медленно продолжила свой путь, надеясь самой себе доказать, что мне не страшно.
Но хватило меня ненадолго. Через несколько минут я сорвалась и побежала так, словно за мной черти гнались. Во многом мне именно так и казалось.
Я слышала, что где-то рядом ветки хрустели. Логически понимала, что это они просто из-за ветра сталкивались и терлись друг о друга, создавая жуткое шуршание, но вот воспаленный разум воспроизводил совершенно иные картинки.
А вдруг в темноте кто-то есть? И речь не про мистических чудовищ, а о реальном человеке с ножом. Или без ножа. Я же мелкая и слабая. Любой, даже хилый мужчина скрутит меня за считанные секунды так, что я ничего не смогу сделать.
А потом я еще вспомнила о том, что тут водятся лисицы. И мне совсем плохо стало. Вдруг именно они выскочат на меня? Порвут на части и растащат в разные стороны?
На этом моменте я подошла к своему критичному состоянию. Меньше всего на свете мне хотелось кого-либо тревожить, но я решила позвонить младшей сестре. Вот только, достав телефон, поняла, что связи нет. Сердце рухнуло вниз.
Я вновь бежала. Выбиваясь из сил, задыхаясь от нехватки воздуха. Не в состоянии остановить слезы и желая кричать. Постоянно падая. Разбивая ноги в кровь, но кое-как поднимаясь и вновь срываясь с места.
Мне казалось, что еще немного и я выбегу на трассу. Но время шло, а дорога все так же не кончалась. И конца и края ей не было, пока я не поняла, что в очередной раз упав и поднявшись на ноги, я, возможно, в панике побежала не в ту сторону.
Дорога ведь одинаковая. С обеих сторон. Может, я вообще все время терялась и, после очередного падения бежала то в одну сторону, то в другую. Словно замкнутый круг.
Упав в очередной раз, я свернулась калачиком и обняла себя руками. Ветви все так же шуршали и темнота вырисовывала страшные картинки, а сердце билось гулко-гулко, уже теперь начиная ныть.
Прошло слишком много времени, прежде, чем я опять поднялась на ноги. Уже не в состоянии бежать. Вообще еле-еле ковыляя и в страхе, в каждом мгновении прощаясь с жизнью.
Сколько я так брела по дороге? Наверное, целую вечность, прежде чем наконец-то не услышала шум проезжающих машин.
Так вот как звучит надежда?
Я, несмотря на боль в ногах, тут же побежала, в следующее мгновение понимая каково это, когда жизнь дает надежду, а затем ее забирает.
В темноте я увидела движение, но уже оно не было моим воображением. Из леса на меня выскочила лисица. Я закричала. Громко. Срывая голос и, возможно, этим немного ее обескуражила. Выиграла считанные секунды, благодаря которым лисица не сжала на мне свои клыки сию секунду.
Ноги подкашивались, но я бежала изо всех сил, пока наконец-то не добежала до трассы. Чуть не попала под машину, но перебежала через дорогу. Лисица осталась около леса. Переходить через трассу она не рисковала.
А я побежала дальше, пока рядом не остановилась машина, за рулем которой сидела пожилая женщина. На вид она была прямо очень старенькой, но, открыв дверцу, спросила, что у меня случилось и не нужно ли подвезти меня до полицейского участка.
Я солгала о том, что меня случайно забыли на смотровой площадке и мне пришлось самой идти оттуда, но пару раз я упала и по этой причине выглядела вот так.
По глазам женщины я видела, что она мне не поверила, но больше ничего спрашивать не стала. Вместо этого из бардачка достала шоколадные конфеты и протянула их мне.
– Держи. Сладкое помогает успокоиться. А тебе это явно сейчас нужно.
Я была настолько не в себе, что попыталась съесть конфету вместе с оберткой. Узнав у женщины время, я поняла, что с горы спускалась три с половиной часа. И за это время у меня в голове что-то поломалось. Я вообще не понимала, как после этого вечера можно стать прежней.
Женщина подвезла меня к центру, а высаживая повторила, что мне стоит обратиться в полицию.
Вот только Астор не сделал ничего противозаконного. А даже если бы и сделал, ему с этого ничего не было бы. Семья Дега слишком влиятельна.
– Спасибо, – я раз за разом благодарила женщину и вновь была готова разреветься.
Я ведь своим грязным и никчемным телом испачкала ее сиденье. Просила дать возможность оплатить химчистку или чтобы я сама все попыталась вымыть, но женщина отказалась. Сказала, что все хорошо и уже вскоре уехала.
Я же осталась стоять на тротуаре и в этот момент желала лишь одного – вернуться домой. Заползти под душ и навсегда там остаться. Но, если я сейчас вернусь, мама меня увидит.
Как я могла показаться перед ней в таком виде? Мама будет волноваться.
Поэтому я решила пойти к младшей сестре. Общежитие, в котором жила Кларис находилось не так далеко, но мне понадобилось еще полчаса, чтобы добраться к нему.
Вновь пытаясь дозвониться к сестре, я слышала лишь гудки. Наверное, она уже спала. И мне не следовало ее тревожить, но другого места, куда я могла бы пойти, у меня не имелось.
К счастью, охранник куда-то отошел и я смогла пробраться в общежитие. Поднялась на второй этаж и, оказавшись около нужной двери, услышала тихую музыку и разговоры.
Значит, Кларис не спала.
Я тихо постучала. Прошло несколько секунд и дверь открылась. В дверном проеме появилась моя сестра.
Увидев меня, она широко раскрыла глаза.
– Вив? – Кларис тут же вышла в коридор и захлопнула за собой дверь. Взяла меня за руку, после чего потянула в комнату отдыха.
Судорожный выдох и непреодолимое желание обнять сестру. Чтобы хоть немного утолить боль в сердце. Но в первую очередь, чтобы она не переживала, обязательно следовало заверить Кларис в том, что я просто упала. Несколько раз.
– Все хорошо… – я начала, но Кларис меня перебила.
– Астор все же сделал это? Да? – она окинула меня взглядом. Посмотрела на порванную одежду и кровь.
Я несколько раз моргнула. Затем, нахмурилась. В итоге решила, что мое воспаленное сознание не успокоилось и мне просто послышалось.
– Ты… О чем ты? – спросила, переводя дыхание. Сейчас сестра повторит слова и я нормально их расслышу.
– Про спор Астора и Жан-Поля, – Кларис поджала губы. – Астор действительно отвез тебя на смотровую площадку? Что он с тобой там делал? Ты выглядишь так, словно тебя избили, но я не слышала о том, что до такого должно было дойти.
У меня кровь отхлынула от лица.
– Ты знала? – в голове зазвенело и зажужжало. Словно я не желала воспринимать то, что слышала.
– Да, – Кларис, скрестила руки на груди и спиной оперлась о стену. – Я пару дней назад случайно подслушала разговор Дениз и Корин.
При упоминании имени Дениз, уголки губ дрогнули и поползли вниз.
Дениз являлась младшей сестрой Ивет и училась в одном колледже с моей сестрой.
– Почему ты мне не рассказала? – спросила, чувствуя, как губы немеют. – Я же… Когда Астор вез меня на смотровую площадку, я написала тебе сообщение. Ты его просмотрела, но… Ты не ответила. А могла…
– Прости, – сестра извинилась, но не выглядела, как та, которой действительно жаль. – Дениз поняла, что я подслушивала и сказала, что, если я расскажу тебе, они никогда не примут меня в свою компанию. А у нас уже начали налаживаться нормальные отношения. Вив, пойми меня. Я только поступила в колледж. Это же самые счастливые годы в жизни. А, если бы я рассказала тебе, не смогла бы завести хороших подруг.
Хороших подруг…
Мне стало тяжело дышать.
Я не узнавала сестру. Где моя добрая и милая Крарис? Когда она успела измениться? Или всегда была такой?
– Дениз ты называешь хорошей подругой? – спросила. – Ты говоришь это после того, как она запретила тебе предупредить меня об издевательстве?
– Вив, это твоя вина. Я думала, что ты умнее. Кто такой Астор, а кто ты. Как ты вообще могла подумать, что понравилась ему? Я же и не рассказала тебе потому, что думала, что ты и так почувствуешь подвох. Но, нет. Господи, как ты могла не догадаться? Вот посмотри на меня. Я за собой ухаживаю. И выгляжу хорошо.
Кларис крутанулась, показывая мне короткую юбку и топ. Крашенные в рыжий цвет волосы. Нарощенные ногти.
– А ты почему за собой не следишь? – спросила сестра. – И на что ты после такого рассчитывала? Знаешь насколько паршиво ты смотрелась рядом с Астором?
Не знала. Шумно выдохнув, я опустила взгляд и спросила:
– Можешь, пожалуйста, пустить меня к себе? Мне нужно в душ. И раны обработать.
Кларис переступила с ноги на ногу.
– Прости, Вив. Не могу. У меня в комнате сейчас Корин и еще несколько девчонок. Если я тебя пущу, они со мной дружить перестанут. И приплетут еще к этому случаю.
– Понятно, – глухо ответила.
– Тебе бы переодеться. Выглядишь паршиво. Еще и шрамы видно. Тебе бы их прикрыть.
Я опустила взгляд и увидела, что несколько пуговиц на моей блузке оторвались. Стали видны ключицы.
Я тут же сжала края блузки, закрывая шрамы.
– Можешь, пожалуйста, дать мне одежду? – спросила у сестры.
– Да, сейчас принесу.
Кларис тут же ушла, а я, отодвигая край блузки, посмотрела на шрамы.
Я их получила одиннадцать лет назад. Мне было семь, а Кларис шесть. Она разбила телефон папы и тут же спряталась под кроватью. Но папа ее все равно нашел бы. Он и в обычном своем состоянии мог поколотить, а на тот момент папа вовсе был пьян. Тем более, он уже начал искать телефон и, слыша рыдания Кларис, я собрала разбитые части. Пошла к папе говорить, что его разбила я.
Он не дал мне возможности даже извиниться. Снял ремень.
Тогда по всей квартире было много моей крови.
Но я ни о чем не сожалела. Понимала, что лучше бы это произошло со мной, чем с Кларис. И мне всегда казалось, что в любой ситуации мы поможем друг другу. Как оказалось – нет.
– Вот, – сестра вернулась и протянула мне кофту. – Потом постираешь и вернешь.
– Это же моя кофта, – я взяла ее в руки.
– Ты мне ее отдала.
Нет, не отдавала. Но Кларис вообще часто брала у меня вещи и не возвращала. Но я этого и не требовала. Она ведь младшая сестра. Ее следовало баловать. Тем более, я работала в маминой пекарне и имела карманные деньги, а она – нет.
– Я скинула тебе точку на карте с круглосуточными аптеками, – сказала Кларис опять спиной опираясь о стену. Но так же она постоянно смотрела в сторону двери. Словно хотела поскорее уйти.
– Спасибо, – сказала, разворачиваясь и на ходу натягивая на себя кофту. Денег у меня с собой не было. Да и обойдусь.
Идти домой и пугать маму своим внешним видом я еще не хотела. Да и было стыдно смотреть ей в глаза. Жаль, что у нее такая дочь идиотка.
Я решила до утра остаться в парке. Оказавшись там, села на лавочку и прошептала:
– С днем рождения меня.
Говорят, что в восемнадцать взрослеют. Вот и я повзрослела. Сильно. Так, что сразу умерла.
Согнувшись, закрыла лицо ладонями и часто задышала. Хотела бы, чтобы все это было кошмаром, но черт там. Я все так же не просыпалась. Может, даже было бы лучше, если бы меня загрызла лисица.
Порывшись в кармане, я достала телефон. Нашла там и наушники.
Денег, на которые могла бы купить антисептик, я не взяла, а наушники успела закинуть в карман.
Выдохнув, я поставила проводок в телефон и включила музыку. Смотря в пустоту, прослушала несколько песен. И вообще никак. Даже отвлечься не смогла.
Я уже собиралась выключать проигрыватель, как заиграл новый трек и через несколько секунд послышался голос певца:
«Меня предупреждали, чтобы узнать счастье, нужно принимать удары. Принимать боль»[1]1
Вивьен слушала песню Maitre Gims «Tant Pis».
[Закрыть]
Я усмехнулась. Правда совсем не весело. Интересно, после всей сегодняшней боли и ударов я получу счастье?
Глупость. Если бы все было так просто.
«Запах презрения. Я знаю его» – продолжал звучать голос певца.
Губы дрогнули. Я слушала дальше:
«Я изменил свою жизнь. Я не изменил свое сердце»
А вот эти слова попали прямо в сознание. Астор слишком хорошо знал меня и от этой мысли стало тошно. Хотелось измениться, чтобы нас больше не связывало то сокровенное, что было раньше. Чтобы стать друг другу чужими.
«Слова больше не доходят до меня. Я преодолел свои страхи» – продолжало звучать в наушниках.
Когда трек закончился, я вновь его включила. И так раз за разом. Пока не поняла, что встала со скамейки и поковыляла расхаживать вокруг нее. Не обращая внимания на боль и едкую усталость. А затем вовсе начала танцевать и подпевать. Сразу так легко становилось. Хоть и, наверное, со стороны я выглядела по-настоящему по идиотски.
Когда наступило утро, я покинула парк. Но, делая это, обещала себе, что никогда не забуду о том, что случилось. Да и не смогу этого сделать.
Мама уже ушла в пекарню. Понимая это, я вернулась домой. Искупалась, обработала раны, а затем собрала свои вещи и поехала на вокзал. Решила, что позвоню маме, когда уже буду в поезде.
Сегодня я уехала в Марсель. Пусть и делала это разбитая на части. Сожженая в пыль.
