Текст книги "Хуже, чем ничего (СИ)"
Автор книги: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 20 страниц)
Я невесомо провела ладонью по его щекам и спустилась к скулам. Я считала, что, когда любишь, будешь прикасаться именно так – бережно. Практически лаская. Желая успокоить пальцами.
И в следующий момент произошло то, чего я не ожидала. Этьен закрыл глаза и сам провел щекой по моей ладони.
А я от этот замерла. Даже дышать перестала и, лишь заставив себя отмереть, вновь скользнула пальцами по лицу Дар-Мортера, несмело опускаясь ниже. К его шее. Прикусывая нижнюю губу, в тот момент, когда он открыл глаза и посмотрел в мои. В этом зрительном контакте весь мир рвался на части.
– Сядь мне на колени, – голос Этьена, утяжеленный хрипотцой, ударил по нервным окончаниям.
– Нет, – я отрицательно качнула головой. Но насколько же сильно все внутри жгло и почему-то ноги подкашивались.
– Сядь, Бертье. Я не уберу рук с подлокотников.
Я посмотрела на его руки. Они и правда все еще лежали на мягкой обивке. Напряженные. С еще более выступившими венами.
Здравый разум твердил – нет. А сам момент подталкивал вперед. Вернее, чудовище в лице Этьена, или то, как он ранее провел щекой по моей ладони. Именно в ту секунду нечто внутри меня сломалось и весь мир пошел кругом из-за чего, я сейчас, разрываясь на части, подалась вперед. Сначала уперлась в кресло, затем медленно, опираясь ладонями о плечи Дар-Мортера, села ему на колени.
Шумный выдох и вновь зрительный контакт. Может быть, для кого-нибудь, эта ситуация могла выглядеть просто, но не для меня. Я впервые сидела на коленях у парня. Тем более, если учесть то, что им являлся Этьен. Я явно сошла с ума. По ощущениям примерно так и было. Чувства же вовсе разрывали изнутри.
Хотелось вскочить и немедленно отстраниться. Так, словно я обожглась, но, тем не менее, я сидела и задыхалась. В этих адских ощущениях, впервые ощущала себя живой. Насколько же это дико. Ненормально.
Я вновь положила ладони на лицо Дар-Мортера, даже не понимая того, что они дрожали. Приблизилась к нему. Чувствуя то, что Этьен сделал глубокий, жадный вдох. Я содрогнулась всем телом и сделала то, что уже вовсе было за гранью – своим лбом прикоснулась к его.
Но от этого еще более отчетливо осознавая, что все это нужно срочно прекращать. Иначе позже обязательно пожалею.
– Все? – спросила еле слышно. Дрожа. Не узнавая свой голос. – Я показала «любовь»?
– Нет. Хочу больше, – Дар-Мортер делал еще более глубокие, жадные вдохи. Пожирал взглядом.
Глава 57. Имя
По телу прошел озноб. Глубокий. Пронзающий. Поджигающий нервные окончания и забирающий весь кислород. Рушащий весь мир, словно он и так стоял на хлипких руинах.
И наши глаза друг напротив друга. Настолько близко, что это уже даже критично. Неправильно. В том зрительном контакте, от которого голова закружилась. Из-за жесткости во взгляде Этьена. Чего-то необузданного. Дикого. Переполненного пониманием того, что даже один его взгляд опасен. Как медленная смерть.
– Нам лучше остановиться на этом, – произнесла онемевшими губами. Отстраняясь от Дар-Мортера. Бросая взгляд на пол. Думая о том, что мне нужно слезть на него, а затем бежать не только из этой комнаты, но вообще из дома.
Меня пугало то, что мы уже начали переходить через черту.
– Нет, Бертье, – я еще ни разу не слышала, чтобы голос Этьена был таким. Чтобы он прожигал раскаленной сталью не только мысли, но и саму душу. – Ты дашь мне больше.
– А если не захочу? – спросила, пальцами сжимая его кофту. Даже через ткань, чувствуя жар кожи.
– Не задавай тех вопросов, на которые не захочешь знать ответы.
Тонкой нитью по телу скользнули угольки. В очередной раз напоминая о том, что передо мной чудовище. Что Этьен на самом деле хуже, чем вообще можно представить в самых страшных кошмарах. И то, что нормального диалога у нас не получится.
Затаив дыхание, я разжала пальцы и положила подрагивающие ладони на плечи Дар-Мортера. Из-за того, что сидела не совсем удобно, нервно попыталась приподняться, против воли скользнув у него на коленях. Кружевным краем чулок зацепившись за пряжку ремня и тут же дернулась. Уловила шумный выдох Этьена, но мгновенно отстранилась. Понимая, что оказалась слишком близко.
Вдох… Вдох… Вдох… Мне казалось, что по венам бежал ток. И что мне делать? Чего он от меня хочет?
Я ведь ничерта не умела. Не знала.
А тут еще и речь про любовь…
В голове вновь мысли про Астора. Болезненные. Как чертов яд. Хуже кислоты. И их настолько много. Что вены разъедало и я захлебывалась нашим прошлым. Моментами, когда мы виделись каждый день. Перед школой и после нее. Когда расходились уже лишь после захода солнца. А потом все вдребезги. До кровавых руин. И я сама в ошметки.
И после такого мне нужно играть в любовь? Хорошо. Отлично. Я вновь положила ладони на лицо Этьена. Пальцами чувствуя покалывание от щетины. Наклоняясь к Дар-Мортеру. И своим лбом прикоснулась к его лбу. Наше дыхание переплелось и меня обожгло раздирающими эмоциями. Даже кричать хотелось.
Я опустила руки ниже. Касаясь его плеч, затем груди и наконец-то торса. Пытаясь разозлить монстра. Да пусть он возьмет и прямо сейчас меня убьет. Мне уже все это надоело. Осточертело так, что сил больше не было.
И, эй, чудовище, смори, я касаюсь тебя. Злишься? Ты ведь терпеть не можешь, когда к тебе даже просто подходят. За попытку заговорить с тобой уничтожить готов. Я вот на себе это ощутила. В багажнике «отлично» время провела.
Дар-Мортер ведь чертов социопат. Людей терпеть не может.
И, какие бы правила он мне сейчас не диктовал… я их нарушала.
Чуть ли не до крови прикусив нижнюю губу, я пододвинулась немного ближе и опустила ладони ниже. Практически к ремню. Даже в настолько коротких и рванных касаниях, просто не понимая, как тело человека могло быть таким. Будто бы состоящим из стали. Мощным. Скрывающим в себе столько силы, что это было по-настоящему страшно. У меня даже холодок побежал по спине.
Но мне даже хотелось разбиться об этот страх.
И вот, потянувшись вперед, я своим лицом приблизилась к лицу Этьена. Положила ладони на его шею. За считанные мгновения умерла. Сгорела и превратилась в пепел, ведь сама не верила в то, что собиралась сделать. Но все же преодолела те считанные сантиметры, которые оставались между нами.
Я поцеловала его.
И это было подобно разрыву всего, чего только можно. Эмоций, ощущений. Абсолютно каждой частицы. В том числе и моей души, ведь целовать Дар-Мортера было подобно выстрелу в голову. Так же опасно. Настолько же на грани.
Губы у него грубые. Жесткие. Сам поцелуй, как ожог. Пусть и лишь соприкосновение, после которого я тут же отстранилась и, широко раскрыв глаза, шумно, рвано задышала.
Этьен сидел неподвижно. Даже больше, чем раньше. Уже теперь, казалось даже не дышал. Но сжимал ладони в кулаки до такой степени, что костяшки побелели. И глаза у него были не просто черными. Их будто заволокло тем, от чего мне было не по себе.
– Бертье, могу ли я пользоваться своими руками? – спросил он хриплым, тяжелым голосом.
– Можешь, – я рвано выдохнула. Захотелось улыбнуться и пойти на встречу своей погибели. И что он сделает? Какой следующий этап игры? Сбросит со своих коленей? Просто прогонит? Или сделает больно? Я готова ко всему.
Но явно не к тому, что произошло в следующее мгновение.
Этьен не просто прижал меня к себе своими огромными ручищами. Он буквально вбил в свое каменное тело. Пальцами зарываясь в волосы и своими губами набрасываясь на мою шею. Будто срываясь. Желая сожрать. Это был не поцелуй, а скорее, сотня или даже целый миллиард игл вонзившихся в кожу. У меня перед глазами поплыло и тело накалилось. Того, что я испытывала сейчас, я еще ни разу в жизни не чувствовала.
– Что с твоими волосами? – отрываясь от моей шеи, Дар-Мортер оскалился и сжал пряди. – Мне нравится, как было раньше. Ты вернешь волосы в обычный вид.
Я не нашла, что ответить. Вернее, даже не успела этого сделать, так как Этьен вновь поцелуем набросился на мою шею. Одной рукой все еще удерживая за волосы, второй сжал мою грудь. Делая это так, словно на подобное имел на полное право. Тут же пальцами опускаясь ниже. Не просто трогая, а скорее общупывая, грубо и жестко исследуя каждый сантиметр тела. Останавливаясь на талии и животе, а затем подхватывая под бедра и сжимая попу. Задирая футболку и опуская тяжелый взгляд на мое нижнее белье. Затем на чулки.
– Охуеть, Бертье. Теперь у меня появился фетиш, – Этьен положил ладонь на край чулка и сжал мою ногу так, что мне захотелось вскрикнуть. Но убирая ладонь, следующие слова, он произнес мне на ухо: – Тебя это должно пугать.
– Ты и так меня пугаешь, – я пальцами сжала его кофту на плечах и попыталась оттолкнуть парня, но получалось плохо. В основном из-за того, что тело почему-то не слушалось. Уже начало плавиться.
– Ты привыкнешь ко мне, – он взял мою руку и губами прикоснулся к тыльной стороне ладони. Практически нежный поцелуй, настолько сильно по ощущениями отличающийся от того, что произошло дальше.
Обхватив рукой мою талию, Дар-Мортер приподнял меня, второй рукой расстегивая свой ремень. И уже это полоснуло по моему сознанию.
– Нет, стоп. Подожди, – я забилась в его руках. Пытаясь вырваться. В ужасе представляя, что может произойти дальше. – Я не хочу. Не нужно.
Этьен остановился. Хоть я и понимала, что он уже успел расстегнуть ширинку. Но некоторое время он ничего не делал. Просто держал за талию и, кажется, смотрел на меня.
Затем, когда я, не понимая, что происходит, немного успокоилась, он опустил меня на себя. Так, что я лоном, через свои трусики, ощутила его огромный и до предела твердый член, пока что скованный тканью нижнего белья.
То есть, хоть какая-то одежда, но все же оставалась между нами, но по ощущениям и ее будто бы не было. Меня разрядом тока прошибло и внизу живота все налилось свинцом. Горячим, жгущим.
– Хочу спустить в тебя, Бертье, – Этьен произнес это мне на ухо, вызывая во мне поток безжалостной дрожи. – Но давай попробуем иначе. Пока что. Позже я буду кончать в тебя. И ты будешь глотать мою сперму.
Я понять не могла, как он мог говорить нечто такое. Вернее, я вообще ничего не понимала. Только то, что мысли путались и я была сама не своя. Словно вовсе на острие ножа. Полностью наколенная. Готовая разорваться на части.
И, когда Этьен, приподнимая меня, сделал так что я лоном скользнула по его раскаленному члену, казалось, что именно это и произошло. Это было настолько остро, словно вовсе до инфаркта. И я уже не могла сдержаться. Еще немного и загорюсь как спичка, но гореть буду всю жизнь.
– Моя… Ты моя.
Он вновь повторил это движение. Затем, еще раз. Делая их постоянными. Беспрерывными. Для меня беспощадными, ведь в каждом таком движении я настолько мощно сходила с ума, что уже сама себя не узнавала. Это было не просто хорошо, а за гранью всего возможного. Я даже и не знала, что может быть вот так.
В тот момент, когда Этьен рывком притягивал меня к себе, из-за чего я грудью прижималась к его торсу. То, как он держал меня в своих руках так, словно я вообще ничего не весила и делал эти движения. Грубые. Рванные. Жесткие. Вдавливая меня в свой возбужденный член. Но при этом смотря на меня так, как казалось невозможно. Из-за чего я впервые ощущала себя девушкой и в этом моменте расцветала. Хваталась за него руками. Тянулась. Прогибалась в спине.
И думала о том, что мне слишком хорошо. Пусть и Этьен мной лишь пользовался…
Пользовался… Это слово сделало больно. Само упоминание о нем. Ведь оно так же напоминало про Астора. Мне захотелось к чертям снести свое сознание. Но в этот момент, когда я впервые вот так была с парнем, болезненное прошлое давало о себе знать. Ковыряло раны.
Я вновь качнула головой. Забыть. Мне нужно это, черт, раздери, забыть.
Этьен сделал еще одно движение и затем сразу следующее и внизу все полыхнуло. Я простонала. Чувствовала, что подхожу к какой-то нестерпимой грани.
Как внезапно все замерло. Дар-Мортер остановился.
Это произошло настолько резко, что я даже не сразу поняла, что случилось. Лишь ощутила, что с прекращением движением, внизу живота полыхнуло едким неудовлетворением. А открыв глаза, чтобы посмотреть на Этьена, вздрогнула.
Я еще ни разу не видела Дар-Мортера таким. Казалось, что у него черты лица перекосило и глаза налились кровью. Черные зрачки заволокло чем-то ненормальным.
– Кто такой Астор? – спросил Этьен тем голосом, от которого у меня по коже скользнул холодок.
Я тут же широко раскрыла глаза. Откуда он узнал о Дега?
– Откуда… откуда ты знаешь о нем? – спросила, ощущая нервозность в собственном голосе. Меня словно холодной водой окатило и я тут же попыталась слезть с Этьена, но он не дал этого сделать.
Дар-Мортер оскалился и пальцами сжал мой подбородок. Сильно. До боли и явных покраснений.
– Ты только что назвала меня этим ублюдочным именем, – его глаза стали еще более жуткими. – Ты, сука, находясь на моем члене, простонала блядское «Астор».
Те мурашки, которые бежали по коже, стали более подобны ножам. Нет, я не могла этого сделать. Как? Нет… Нет… Нет…
Глава 58. Проверь
Кровь отхлынула от лица и сердце замерло. Затем вовсе остановилось. И по частям посыпалось куда-то вниз.
Я все никак не могла поверить в то, что действительно произнесла имя Дега.
А ведь мне казалось, что я уже излечилась от той боли, которую мне нанес этот ублюдок. Но, нет, в настолько уязвимый для меня момент, она опять вылезла. Ковыряя раны. Делая их вовсе сквозными. А из них кровью вытекала неуверенность. Ощущение собственной никчемности. То, что во всем мире девушки хуже, чем я, просто не существует. Я все это помнила. Прекрасно чувствовала. До сих пор. Всегда.
И уже теперь, когда сознание прояснилось и я осознала, чем мы с Этьеном только что занимались, дыхание сорвалось в нечто судорожное и паническое. Хотелось сжаться. Исчезнуть.
Что… Что я только что делала? Поцеловала Этьена. Тянулась к нему. Сама ноги шире раздвигала и прогибалась в спине. Я вообще много чего делала. Какого-то черта совершенно не контролируя себя. В бессознательном состоянии. А сейчас хотелось взять и придушить себя собственными руками. Чтобы не знать всего этого. Меня всерьез начало трясти. Лихорадить. Душить подкрадывающейся паникой.
– Отпусти, – я попыталась оттолкнуть руку Этьена. Не получилось. Он лишь сильнее сжал мой подбородок. – Мне больно. Черт, отпусти. Я хочу уйти.
– Неужели? – Дар-Мортер неотрывно смотрел мне в глаза и его собственные радужки уже казались настолько темными, словно их заволокло чернотой. – Ты сейчас мне все расскажешь. Запомни, Бертье, когда я спрашиваю – ты сразу отвечаешь. Так скажи же мне, кто такой этот блядский Астор?
– Мой друг детства, – рвано произнесла, лишь бы он уже отпустил меня и все это прекратилось. Но тут, же, не сдержавшись, вскрикнула от того, что Дар-Мортер сильнее сжал пальцы. Его словно разрядом тока ударило и от этого мышцы сократились. Но почти сразу Этьен разжал ладонь, а я, дернувшись, тут же рухнула на пол.
Ударилась лодыжкой. Она заныла, но это было ничем по сравнению с тем, что творилось у меня внутри. Я мгновенно одернула футболку вниз. Скрывая нижнее белье и бедра.
А ведь щеки пылали. Мне было стыдно и за мой внешний вид.
– Дальше, Бертье, – от того, как Этьен это произнес, по нервам скользнули раскаленные угли.
– Что? – спросила, онемевшими пальцами ниже опуская футболку. Была бы возможность, я бы ее дотянула до самых ступней.
Я резко подскочила на ноги. Вдох… Вдох… Вдох… Я качнула головой, но посмотреть на Дар-Мортера так и не смогла. Меня действительно трясло. Хотелось испариться. Чтобы и он на меня не смотрел.
– Расскажи мне больше про этого своего уебка.
– Это личное, – резко ответила, сжимая ладони в кулаки. Затем, вообще, срываясь с места и направляясь в сторону двери. – Мне лучше уйти.
Но даже пары шагов сделать не успела, как услышала жесткое:
– Стоять.
И я остановилась. Зря. Лучше бы ушла.
– Если ты немедленно не расскажешь о нем все, я сделаю тебе больно, – это не было предупреждением. Звучало, как то, что неминуемо произойдет.
Я опустила уголки губ. Рассказать о том, что разрушало? Да я в родной город к маме не ездила потому, что понимала, что там слухи уже расползлись. И в Марселе пока что более-менее нормально дышала лишь по той причине, что тут об этом никто не знал.
И вот так взять и все раскрыть? Да и кому? Дар-Мортеру? Я лучше удавлюсь.
– Если хочешь – делай, – я стояла спиной к Этьену. Все еще не нашла в себе сил даже посмотреть на него. – Я не собираюсь тебе ничего рассказывать про этого парня. Вообще не лезь в мою личную жизнь. Я же твою не трогаю.
Некоторое время царила тяжелая тишина. Ее разорвал гнетущий шорох, из-за которого я поняла, что Этьен поднялся с кресла.
– Да ничего себе, как тебе этот уебок дорог, – слова Дар-Мортера прозвучали прямо за моей спиной. – Ну, конечно, ты же думала, о нем даже находясь на моем члене. Вместо меня представляла его? А ты, оказывается, еще та дрянь. Грязная. Никчемная. Знаешь, я уже даже сожалею, что прикасался к тебе.
Воздух пропитался тяжестью. И уже теперь мне было трудно даже дышать. Еще и глаза начало покалывать.
– Все эти слова можешь оставить при себе. Мне на них все равно, – ответила, жмурясь. Пытаясь не плакать. Хотя бы не сейчас. – Это ты прицепился ко мне. Почему бы тебе просто не оставить меня в покое?
Вновь тишина. На этот раз еще более тяжелая. Я кожей ощущала то, что он подошел еще ближе. Практически ощутила касание к моей руке. Но уже в следующую секунду Этьен отстранился.
– Пошла вон, Бертье. Ты мне больше не нужна. Есть ты или нет, мне без разницы.
Не нужна. Да я никому не нужна. Даже своему отцу.
Дважды повторять не следовало. Я сорвалась с места и буквально выбежала из спальни.
Понадобилось не больше двух минут, чтобы оказаться в прачечной, достать из сушилки платье. Сбегать за телефоном и курткой. Затем обуться и покинуть этот дом.
И бежать по улице глотая слезы.
* * *
Этой ночью мне было настолько плохо, что каждую прошедшую минуту я могла считать очередным этапом ада. У меня поднялась температура, тело ломило и я не прекращая ворочалась на покрывале. Но как бы не старалась, все равно ощущала себя так, словно лежала на битом стекле. Кусала губы, ревела и до покраснения терла лицо ладонями.
В какой-то момент, Пармезан прыгнул на кровать и лег рядом со мной. Я до сих пор не успела его покупать. Кот был грязным, но я притянула его к себе и обняла. Думала, что Пармезану это не понравился. Он ведь кот со своеобразным характером, но Пармезан остался у меня в руках. Начал мурчать. Ластиться. Облизывать мне запястье.
– Хоть ты у меня есть, – прошептала. – Спасибо, Пармезан.
Кот поднял голову и посмотрел на меня, а я почесала его за ушком.
Мне стало легче далеко не сразу. Для этого мне пришлось осознать то, что произошло между мной и Дар-Мортером. Это было труднее, чем хотелось бы. Наверное, легче с крыши спрыгнуть.
Но, бесконечное количество часов проварившись в собственных мыслях, я кое-как справилась с этим. Наверное.
* * *
Наступило утро субботы. В первую очередь, пока еще никто не проснулся, я быстро покупала Пармезана, а затем отмыла душевую кабинку.
Обычно, в выходные я усиленно училась, но именно сейчас я нуждалась в моральной остановке, из-за чего вышла в магазин, накупила сыра и всю оставшуюся часть дня валялась с Пармезаном на кровати и смотрела сериалы.
– А ты, оказывается, красавчик, – я почесала кота за ухом. – Только и нужно было, что отмыть тебя.
Это и правда было неожиданно. Пармезан являлся самым обычным котом. Далеко не породистым и вообще найденным в подворотне рядом с помойкой, но, стоило отмыть его, как оказалось, что Пармезан не просто красив, а даже великолепен. Лучше всех котов, которых я видела за свою жизнь. Более того, он пушистый и шерсть у него такая мягка, блестящая.
Наверное, теперь я его легко смогу отдать. Нужно только сфотографировать и разместить в сети объявление, но, насколько же сильно не хотелось этого делать.
И как паршиво становилось от мысли, что оставить кота я не могла. Вообще. Никак. Его и так было опасно держать в общежитии, а в понедельник, ко всему прочему, вернется Бланш, а, учитывая наши взаимоотношения, она тут же побежит жаловаться на меня и рассказывать про Пармезана.
То есть, мне нужно было что-нибудь придумать до понедельника. От этой мысли было еще тяжелее. Она буквально разъедала изнутри. А ведь и так было паршиво. На грани. Но я решила еще хотя бы немного не заморачиваться и просто побыть с Пармезаном.
* * *
Выходные прошли слишком быстро. Словно бы вовсе по щелчку пальцев. И вот, в воскресенье вечером, вернувшись с подработки, я вновь лежала с Пармезаном на кровати. Смотрела на потолок. Много думала.
Затем, потянувшись к телефону, некоторое время листала новостные ленты. Почему-то зашла в университетский чат и увидела, что студенты до сих пор обсуждают ту чертову книгу.
Причем, вообще не было заметно, чтобы новость о ней хоть немного поутихла. До сих пор скидывали скрины. Множество. И бесконечные сообщения. Читать их у меня не было ни малейшего желания. Я и так скользнула взглядом по нескольким и тут же вышла из чата.
Насколько же сильно меня там грязью поливали. И выгляжу я не так и вообще не девушка, а черти что. На роль главной героини никак не подхожу. Что в книге меня явно приукрасили, чтобы хотя бы читабельно было, а в жизни на меня даже смотреть неприятно. Кто-то даже вспомнил о том, что я на первом месяце обучения тарелку в столовой упустила. Меня тогда толкнули, но об этом не упоминалось.
В сторону Дар-Мортера в чате не было написано ни одного плохого слова. Во всяком случае, я не видела. Разве что, опять-таки, скидывали скрины отрывков из книги, где он занимался тем, чем в жизни никогда не стал бы. То есть, был милым и покладистым парнем. А еще становился передо мной на колени и целовал ступни. Опять-таки, после этого следовало поливание меня грязью.
Выйдя из чата, я обняла Пармезана и опять посмотрела на потолок.
А затем, почему-то решила открыть саму книгу.
Мне явно было мало боли, раз я все-таки решила это сделать.
Но я не стала читать все. Только отрывки. Например, то, как мы с Этьеном встретились в университете перед лекциями. Судя по всему, были после ссоры, но он взял меня за руку и повел в пустую аудиторию, где стал целовать.
На этом моменте я перелистнула. Открыла отрывок, в котором мы были на свидании, которое закончилось тем, что Дар-Мортер начал раздевать меня прямо на столе.
Дайон была права. Мы тут прямо как кролики какие-то.
Я открыла еще одну главу. В ней я находилась в своей комнате в общежитии и явно собиралась куда-то идти.
Без особого интереса скользнув взглядом по тексту, я уже собиралась переключить на следующую страницу, как внезапно замерла.
Там было написано: «Пришлось торопиться. Поэтому, открыв верхний ящик прикроватной тумбочки, я быстро отбросила прозрачную сумку с резинками и достала расческу. Но, как на зло, она зацепилась за бижутерию. Пришлось тратить время на то, чтобы ее распутать»
Я еще раз перечитала этот отрывок. И еще раз.
А затем резко села и открыла прикроватную тумбочку. Верхний ящик. И посмотрела на свою прозрачную сумку с резинками, расческу и бижутерию, которая у меня имелась, но я ее не носила. Все эти вещи лежали в тумбочке еще с момента моего заселения в общежитие.
По спине пробежал холодок.
Я опять прочитала тот отрывок.
Что. Это. Значит?
Качнув головой, я попыталась заверить себя в том, что это лишь совпадение, но уже теперь мне стало настолько не по себе, что тело сковало едким напряжением и я, кусая губы, начала быстро листать книгу, выискивая те моменты, в которых была описана моя комната.
И с каждым таким найденным отрывком мне становилось действительно страшно.
Моя комната не просто была хорошо описана. До мелочей. Конечно, за последние месяцы я кое-что переставила, но, тем не менее, прекрасно помнила, как расставила вещи, когда только приехала сюда. И в книге все это было.
Не выдержала я в тот момент, когда нашла отрывок, в котором был описан мой шкаф. Вернее, отсек с нижним бельем. Я трусы и лифчики раскладываю по порядку в отдельные коробочки и даже это было в книге. Как и описание некоторого моего нижнего белья.
– Что это такое? – спросила, сжимая телефон с такой силой, что, казалось, еще немного и я об него пальцы поломаю.
По коже скользнул ядовитый дым и сердце сорвалось в паническое биение.
Кто бы не написал эту чертову книгу, но он был в моей комнате. Рылся в моих вещал.
Ладони дрогнули и я, чуть ли не до крови кусая кончик языка, в телефоне вошла в сообщения. Нашла номер того «Автора» и написала ему:
«Ты, чертов ублюдок, у меня в вещах рылся?»
От гнева мне даже дышать было трудно. Не выдержав, я подскочила с кровати и начала расхаживать из стороны в сторону. Но это вообще не помогало успокоиться.
Я понятия не имела точно ли тот, кто тогда написал мне и назвался автором этой книги, таковым является. И он даже не ответил мне на последнее сообщение, в котором я спрашивала, почему он именно меня выбрал, как главную героиню.
По большей степени, я считала, что и на это сообщения ответа не будет. Но он пришел. Практически сразу.
Замерев на середине комнаты, я открыла его:
«Ты это только сейчас поняла?»
Меня передернуло. Широко раскрыв глаза, я шумно выдохнула и с трудом попадая пальцами по значкам написала:
«Ты совсем ненормальный? Да за такое тебя посадить нужно. В психбольницу. Какого черта ты вообще рылся в моих вещах? Как зашел в мою комнату?»
Я действительно плохо соображала в этот момент. В первую очередь по той причине, что происходило то, что было за гранью моего понимания. То, что вообще не вкладывалось в осознании реальности.
Телефон пикнул. Пришел ответ:
«Знаешь, а ведь, когда ты находишься в своей комнате, ты никогда не закрываешь дверь на ключ. Даже ночью. Зря. Кто-то же может зайти. Например, я»
Уголки моих губ дрогнули. Мысли разбросало в сторону и я опустилась на пол. Поджав под себя ноги, написала:
«Не нужно меня запугивать. У меня чуткий сон. Если бы кто-то зашел, я бы тут же проснулась. И в этой комнате я живу не одна»
Но, тем не менее, по нервам полоснуло. Мы с Бланш и правда никогда не закрывали дверь. Только когда покидали нашу спальню.
«Твоя соседка достаточно часто ездит к родителям. А ты… Лжешь. Спишь же, как убитая. Не просыпалась, даже, когда я кое-что делал. С тобой»
Мне резко перестало хватать воздуха. И, подскочив на ноги, я побежала к двери, закрывая ее на ключ. Это все ложь. Полная. Конечно, я спала достаточно крепко, но не до такой степени, чтобы не проснуться, если ко мне прикоснулись бы.
Он меня запугивал.
«Кто ты и зачем все это делаешь?» – спросила, спиной упираясь в дверь.
Пришел ответ:
«Вот ты сейчас закрыла дверь на ключ. Думаешь, тебе это поможет, если я захочу войти? Или, может, я уже в твоей комнате. Проверь в шкафу»
У меня горло сдавило и уже теперь я не могла сделать ни вдоха.
Как он узнал?..
Я рвано качнула головой. Это логично, что я закрыла дверь, после его сообщений. Он лишь предполагал. Запугивал.
И я попыталась внушить себе это. Хотя бы чтобы успокоиться. Тем более, после подработки я заглядывала в шкаф. Брала оттуда вещи.
Вот только… был еще шкаф Бланш.
Меня одновременно бросило и в жар и в холод. Оторвало от реальности и загнало в вакуум, в который постепенно подступала паника.
Я написала:
«Я тебе не верю. Но ты уже переходишь все грани. Всего этого достаточно, чтобы я заявила на тебя в полицию»
Ответа не пришло, а в полной тишине, я уже саму себя не понимала. Точно так же, как и не могла оторвать взгляда от шкафа Бланш. Мне было по-настоящему страшно.
Телефон зажужжал. Пришло сообщение:
«Давай. Проверь. Я жду тебя»
Страх сковал сознание. Так, что я даже задыхаться начала и, прежде, чем я поняла, что делаю, схватила Пармезана и открыла замок, после чего распахнула дверь и выбежала в коридор.
