Текст книги "Лишняя в этом доме (СИ)"
Автор книги: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
– Это тяжелые вопросы. Мне бы не хотелось на них отвечать.
– Да, я понимаю. Мне не стоит лезть в вашу семью, но судя по тому, что я увидел – для вас все могло бы быть совершенно иначе. Стоило только уделить вам немного времени.
Что я могла ответить на это? Ничего.
Уже теперь я иначе смотрела на ситуацию. Если раньше у меня не было на Диланов обиды из-за того, что я чувствовала себя обязанной им, то теперь я считала, что со своими проблемами мне следовало разбираться самостоятельно. А не надеяться на кого-то другого. Да, я испытывала стресс, но, значит, это указывало лишь на то, что я являлась слабачкой. Мне следовало быть сильнее.
Спасибо, Диланы. Я усвоила все уроки. Они мне многое дали.
К самим Диланам у меня теперь было лишь одно отношение – пошли они к черту.
Попрощавшись с мужчиной, я пошла к своей палате.
Вновь думала про те времена, когда мне только исполнилось восемнадцать. Алес пробудилась. Ее расхваливали. Айрис и Генри были безгранично горды своей дочерью. Даже за ужином, когда за столом собиралась вся семья, они долго расспрашивали про ее самочувствие и, светясь от счастья, слушали свою дочь. Любовались ею. Это касалось не только Генри и Айрис, а и остальных братьев.
Они беспрерывно говорили о том, что Алес стала великолепна. Самая лучшая омега в мире.
За сестру я радовалась, но в каждый из таких разговоров, низко опускала голову и чуть ли не до крови кусала губы.
Стоит учесть, что, когда я только узнала о своем диагнозе, в первую очередь подумала не про то, что моя жизнь разрушена, а про Диланов.
У меня возникло ощущение, что своим калецтвом я их подвела.
Что стала для них обузой.
Позором.
И всякий раз, когда они расхваливали Алес, мне невыносимо сильно хотелось, чтобы позже Генри и Айрис отвели меня в сторону и тихо сказали, что я не позор для них и что все нормально.
Тогда я нуждалась в этих словах. Для меня они были жизненно необходимы. Словно противоядие от яда, который я получила вместе со своим диагнозом.
Но Диланы никогда ничего подобного не говорили. Расхваливая Алес, меня они игнорировали. Раньше я считала, что они просто решили не акцентировать внимание на моей проблеме и таким образом показывать, что для них мое калецтво не важно.
Сейчас я считала, что пошли бы они к черту.
Сразу даже как-то исчезло ощущение обязанности им. Да, они меня кормили и дали крышу над головой, но лучше ы я с самого начала попала бы в детдом. Тогда бы я, как и Алес, оказалась бы в омежьей группе. С нормальными лекарствами и хорошим отношением.
Детдом все равно был бы детдомом, но лучше там, чем в особняке Диланов.
Ведь Диланы, как проказа.
Пошли. Они. К. Черту.
На себя я тоже за многое злилась. За то, что раньше была слабой. За то, что надеялась на помощь. За то, что нуждалась в поддержке и одобрении, думая, что без этого не справлюсь.
Вот только, благодаря Диланам теперь во мне этого не было. Все это они, сами того не подозревая, тщательно искоренили из меня.
***
Когда я вернулась в палату, там меня уже ждала Хизер.
– Это твоя последняя ночь в этой больнице, – сказала она. – Помочь тебе собрать вещи?
– Нет. У меня все равно их практически нет, но, думаю, наступило время обсудить планы на будущее.
– Какие планы? Тебе нужна тишина и покой.
– Не поверишь, но мне хочется, наоборот, шума и заварушки.
– В каком плане? – я увидела в глазах женщины тревожность.
– Не переживай. Ничего ужасного я не запланировала. Лишь считаю, что завтрашний день отлично подходит для того, чтобы начать жизнь с нуля, но, поскольку мы теперь вместе мне бы хотелось, чтобы мои планы подходили и тебе. В первую очередь то, что я хочу сменить город.
– На какой?
– Столица. Давай поедем в Римар.
– Я не против, но дорога туда будет тяжелой. Ты уверена, что справишься?
– Не переживай за меня. Я в полном порядке.
Хизер помедлила, но, сделав глубокий вдох, сказала:
– Есть кое-что, что я хотела бы осудить с тобой. Думаю, для этого уже наступило время.
– Внимательно слушаю, – я села на кровать и открыла свою тумбочку. Там у меня лежал блокнот и ручка.
– Что ты будешь делать с ребенком? То есть… Раньше я не спрашивала, так как тебе нужно было время, чтобы прийти в себя, но так же я заметила, что ты ни разу не выказала желания отказаться от беременности. А время, когда еще возможно сделать аборт, постепенно подходит к концу.
– Я не буду делать аборт.
Я заметила, как Хизер выдохнула словно с облегчением. Но все же она спросила:
– Ты уверена?
– Да, – я кивнула. – Я терпеть не могу Брендона Дилана. Ты даже представить не можешь насколько сильно, но после того, как мне поставили диагноз неполноценности, я пережила ад, думая, что никогда не стану матерью. Поверь, я в жизни никогда не избавлюсь от своего ребенка. Это решение остаточное и полностью обдуманное. И мне плевать на то, кто его отец. Этот ребенок исключительно мой. Еще не родившийся, но уже обожаемый.
– Для меня важно, чтобы ты была в этом уверена. Ребенку важно быть любимым. Но, если честно, я так же боялась, что аборт может ударить по твоему здоровью.
– Меня волнует другое.
– Что?
– То, что у меня ничего нет. Ни жилья, ни работы. Ничего. Не самые благоприятные условия для рождения ребенка.
– Как-нибудь справимся. У меня имеются кое-какие накопления. Снимем однокомнатную квартиру. Я опять устроюсь на работу. Это даст доход.
Я отрицательно качнула головой. Нечто такое мне не походило. Так жить нельзя. И я не могла и не хотела перекладывать ответственность на Хизер. Наоборот, теперь я была в ответе за нее. Желала дать женщине хорошую жизнь. А еще, обеспечить своего ребенка всем самым лучшим.
А для этого мне требовалась почва под ногами.
Ее следовало наращивать.
Уже теперь я строила грандиозные планы на будущее. В первую очередь – переезд в столицу. После этого – открыть дело, которое даст стабильный доход. Со временем развивать его.
Благодаря тому, что Расел дал мне денег, я имела хоть какую-то сумму для начала чего-то невероятного.
Оставался главный вопрос – чем заняться?
У меня было несколько вариантов – открыть кофейню, магазин с пончиками, фотостудию.
Все это объединяло то, что подобные дела являлись сравнительно простыми. Для начала – идеально. Но то, что на первый взгляд является простым, позже может оказаться сложным. Например, тут следовало изучить рынок, спрос, конкуренцию.
Именно этим я занималась все дни своего нахождения в больнице. Изучала и собирала информацию.
Но меня даже удивляло то, насколько легко мне это давалось. Словно, всю жизнь у меня на разуме стоял блок, который снялся после моего пробуждения. Еще никогда в жизни я настолько просто не усваивала новую информацию и тяжелую терминологию.
Ради интереса я открывала химию и физику. Те учебники, по которым преподавали в университете. И я все прекрасно понимала. Абсолютно. Так вот, что означало возобновление развития? Получается, если бы не те человеческие лекарства, которыми меня пичкали, у меня бы никогда не было бы проблем с учебой или еще чем-то. А так, все эти годы мой разум был скован.
Чем больше я углублялась в это, тем больше понимала, что способна на куда больше, чем магазин пончиков. И я обязательно займусь этим «большим», но уже после родов. Пока что для меня главным являлось минимизировать риски и обеспечить для Хизер и малыша все необходимое.
– Я еще хотела с тобой кое-что обсудить, – сказала Хизер.
– Что? – спросила, записывая в блокнот важные вопросы. Я уже подыскала для нас варианты квартир в столице и, раз Хизер не против туда ехать, следовало снять одну из них.
– Этот город… А еще эта больница. Ты ведь не просто так сюда пришла? Тут находится твоя биологическая мать. Ты к ней приходила? Зачем? О чем вы могли разговаривать после того, как она тебя камнями забросала?
– А… – я протянула, только сейчас поняв, что не рассказала Хизер про то, что услышала от Нормы. – В общем, как оказалось, она не моя биологическая мать.
– О чем ты?
Я рассказала ей о всем, что услышала от Нормы. Хизер слушала меня молча. Широко раскрыв глаза и за все время не сделав ни одного вдоха.
– Это… Это… – прошептала она. – Я пойду и убью ее. Задушу гадину.
– Она и так скоро умрет.
– Знаешь, мне от этого не легче.
– Мне тоже, – я честно призналась. – Мне самой хотелось на нее наброситься. Но портить себе жизнь из-за такой, как она не очень обдуманный поступок.
В палате повисла тишина. Я дальше писала волнующие меня вопросы в блокноте. Хизер молча смотрела на меня. Ее лицо все так же выглядело шокированным.
– Ты поэтому хочешь в столицу? Потому, что там твоя семья? – спросила она, нарушая тишину.
– Нет, – я отрицательно качнула головой. – В столице с работой легче. Я не уверена, что вообще хочу видеться с Ананой Фокс и моими братьями.
– Ты шутишь? Они ведь твоя семья.
Я опустила блокнот и посмотрела на женщину.
– Правда? Я в этом не уверена. Они меня похоронили сразу же после рождения и мне кажется, что будет не самой лучшей идеей внезапно появиться перед ними. Я для Фоксов чужой человек.
– Прекрати. Если бы у меня была бы такая ситуация, как у твоей настоящей матери, я бы отдала бы все, чтобы моя дочь пришла ко мне. Эта гадина… Норма Емвер всем жизни поломала. Твою она вообще разбила вдребезги. Неужели ты не хочешь все исправить?
– Разве есть, что исправлять? Боясь, что для меня понятие семьи уже безвозвратно раздроблено.
– Хорошо. Давай иначе. Разве тебе не хочется встретиться и поговорить с твоей настоящей матерью?
– Хочется, – я не стала юлить. – Но и проблем ей доставлять я не желаю.
– Давай так. Пока что этот вопрос закроем, но в дальнейшем подумай о том, чтобы встретиться с ней. Просто для разговора. Он вас обоих ни к чему не обяжет.
Хизер сказала, что закрывает этот вопрос, но, тем не менее, она тут же полезла в сеть искать информацию про семью Фокс.
– Ого, – смотря на экран телефона, она округлила глаза.
– Что? – я опять оторвала взгляд от блокнота.
– Ты со своей матерью похожи. Прямо очень. Я даже и не думала, что вообще дочь может быть настолько сильно похожа на мать, – она повернула телефон и показала мне экран.
На самом деле, я пока что настойчиво отказывалась от поисков информации про мою родную семью. Почему? В жизни и так творился беспредел. Я пыталась разобраться с тем, что имела на данный момент.
И лишь потом, в полном спокойствии, посмотреть на свою маму и на братьев. Узнать о них чуточку больше.
Но Хизер уже сейчас показала мне Алану Фокс и она была великолепна. Безумно красивая женщина. Безупречная. С белыми волосами и одетая в строгий костюм. Выглядящая, как хозяйка целого мира. С пронзающим взглядом. Той мощной энергетикой, которая передавалась даже через фотографию.
Более красивых омег я еще никогда не видела.
– А есть более новые фотографии? – спросила, тут же сдаваясь и поближе подсаживаясь к Хизер. – Сколько ей тут? Тридцать?
– Нет. Эта фотография сделанная в этом году. Твоя мать, конечно, выглядит шикарно.
Хизер пролистнула еще несколько фотографий.
– О, смотри, а тут она с сыновьями.
Возможно, они присутствовали на каком-то мероприятии. Явно не позировали для снимка. Просто были пойманы камерой, но… из-за них мурашки бежали по коже. Все же семья Фокс производила невероятное, мощное впечатление. От них исходило величие.
– Братья у тебя, конечно красавчики, – отметила Хизер. – Думаю, у них нет отбоя от омег. И это еще слабо сказано.
Женщина еще отметила то, что и у Аланы и у моих братьев волосы белого цвета. Поискав информацию, она узнала, что это отличительная черта семьи Фокс. До пробуждения волосы темного цвета. После пробуждения – белого.
– Прямо как у тебя, – Хизер окинула взглядом мои волосы.
В дальнейшем, она еще прочитала несколько статей про семью Фокс.
– Они настолько богаты и влиятельны, что это даже пугает, – произнесла женщина. – Взять за пример список богатейших. Омег никогда не ставят в один список с альфами, так как это считается бесполезным. Омеги все равно будут находиться где-то после тысячного места. Но… если сравнить состояние твоей матери с теми альфами, которые находятся в списке, она бы среди них заняла второе место. Диланы на двадцатом месте. Хм… Это печально. Если твоя мама такая влиятельная особа, встретиться с ней будет трудно.
– Я пока что и не планирую этого делать.
– Но ведь тебе хочется.
– Да, хочется.
***
Следующим утром я покинула больницу. Поезд в столицу отходил вечером и, поскольку у нас с Хизер появилось свободное время, мы решили занять его делом. В первую очередь, нам следовало пройтись по магазинам. Купить одежду, ведь она с собой взяла минимум всего, а у меня вообще имелся лишь один комплект. Тот, который мне передал Расел. А эта одежда на мне уже практически не сходилась. В основном в районе груди и попы. На талии кофта наоборот теперь была более свободной.
В первом магазине я по привычке взяла прежний размер одежды, но уже вскоре поняла, что он мне не подходит. Пришлось потратить время для того, чтобы выбрать то, что на мне сядет нормально. В основном я брала светлые джинсы с резинкой на поясе и белые кофты. Теми деньгами, которые у меня имелись, пользовалась разумно, не делая тратить лишнего. Даже телефон себе купила самый простой.
Позже, когда мы с Хизер уже были на вокзале, я поняла, что на меня то и дело смотрят. Примерно нечто такое происходило даже, когда мы ходили по магазинам.
– Почему на меня все смотрят? – спросила у Хизер. – Я странно выгляжу?
– На тебя смотрят потому, что ты великолепна.
Я великолепна?
Еще совсем недавно я постеснялась бы так думать о себе. Решила, что это уж точно не так.
Но в доме Диланов я поняла каково это быть хуже всех.
Теперь же я училась быть лучше всех.
Глава 31 История
Дорога до столицы заняла практически сутки, поэтому, когда мы с Хизер наконец-то вселились в съемную квартиру, просто попадали на кровати и заснули.
Я бы не сказала, что я была полностью обессилена. Наоборот, после пробуждения энергия меня переполняла, но с завтрашнего дня начиналась новая жизнь и я посчитала правильным перед этим выспаться.
Тем более, я не имела права забывать про свое положение, в котором регулярный отдых необходим.
Когда же наступило утро, первым делом мы с Хизер занялись обустройством в новой квартире. Разложили вещи, пересмотрели все, что тут было и сделали списки того, что следует докупить.
А вечером направились изучать город. Ранее я уже бывала тут, но давно и лишь на пару дней, поэтому на столицу смотрела, как на полностью новое и незнакомое место с множеством запутанных дорог, настолько высокими зданиями, что, казалось, их верхушки царапали небо, и с необычайно широкими улицами, плотно переполненными людьми.
Здешний ритм кардинально отличался от того, к которому я привыкла. Тут он был действительно безумным. Бурлящим. Так, словно город никогда не останавливался. Не замирал ни на мгновение и ярко жил даже глубокой ночью.
Учитывая то, что я выросла в куда более спокойном городе, изначально предполагала, что в столице могу растеряться. Тут слишком шумно и чрезмерно людно.
Но, странно, с первых же мгновений мне тут понравилось.
А все потому, что тут не было Диланов, а без них где угодно хорошо.
– Что ты делаешь? – спросила Хизер, замечая, что я достала телефон и открыла в нем карту.
Мы сидели на одной из скамеек находящихся на главной площади. Поскольку уже наступил вечер, тут собралось множество людей для прогулок. В основном молодежь. Они шумными компаниями собрались рядом с огромными фонтанами, статуями, ступеньками, ведущими на верхнюю часть площади.
– Смотрю хозяйственные магазины, расположенные рядом с нашей квартирой. Нам завтра нужно многое купить. Моющие средства, губки, швабры и так далее, – ответила, увеличивая карту.
– Ты уверена, что хочешь остаться жить именно в столице?
Я подняла голову. Судя по всему, Хизер задала этот вопрос по той причине, что уже завтра придет владелец квартиры, чтобы взять годовую плату за жилье. А, значит, к этому моменту следовало остаточно определиться в своих желаниях.
Вот только, я уже давно целиком и полностью определилась.
– Да, уверена, – я кивнула. – А ты? Тебе тут нравится?
– Тут непривычно, но интересно. Знаешь, я ведь вообще впервые выехала за пределы родного города, а мне уже почти пятьдесят. В таком возрасте трудно даются перемены. Но… это будоражит. Чувствую себя куда моложе. Словно согласилась на какую-то авантюру и приключения.
Я наклонилась вбок. Обняла Хизер и поцеловала ее в щеку.
На самом деле я тоже чувствовала себя примерно так же. Словно на пороге великих приключений.
С одной стороны, наверное, было бы в пору испугаться. От меня отказались те, кого я годами считала семьей. Я оказалась практически на улице. К тому же беременная.
Но почему-то наоборот, чувствовала себя настолько хорошо, как никогда раньше. А еще была решительно настроена на великие свершения. Пусть и начать их придется с крошечных шагов.
– Я решила, чем хочу заняться, – сказала, убирая телефон в карман кофты и поднося к губам стакан с чаем. Напитки для себя и Хизер я купила в ближайшей кофейне. Мой чай как раз остыл и его уже можно было пить.
– И чем же?
– Фотостудия.
– Правда? Неожиданно.
– Меня давно интересовала эта сфера. Я даже хотела пойти на курсы, но у меня не было такой возможности. Теперь она имеется и я собираюсь ею воспользоваться.
– То есть, ты сама хочешь быть фотографом в своей фотостудии?
– Нет. Во всяком случае, далеко не сразу. Для работы нужны профессионалы. К новичку никто не пойдет. Но я все равно пойду на курсы.
Эта ночь была наполнена моими размышлениями. Сидя на подоконнике в своей новой спальне, я думала о будущем. Пыталась распланировать жизнь.
Я все еще была решительно настроена поступить в университет, но из-за беременности мне придется пропустить год.
И через год я смогу поступить только благодаря тому, что Хизер настояла на том, что будет помогать мне с малышом. Она единственный человек во всем мире, кому я могла доверить своего ребенка.
В конце концов, Хизер была той, кто воспитал меня и лучшей няни для своей дочери или сына, я представить не могла.
Учитывая то, что я пропускала год учебы, так просто терять время все равно не собиралась. Я намеревалась пойти на некоторые курсы, которые в будущем, несомненно мне помогут.
Но, в первую очередь, следовало заняться фотостудией.
Требовался заработок. Стабильный.
Естественно добиться этого было не так просто.
Уже со следующего дня я сходила в больницу и записалась на консультации по беременности. После этого нашла врача, который в виду моего позднего пробуждения, будет следить за моим здоровьем.
После этого я принялась искать помещение для фотостудии. Спустя неделю, найдя то, что меня полностью устроило, я взялась постепенно закупать оборудование, а после этого искать работников.
Первым на вакансию фотографа откликнулся парень по имени Митчал. Альфа. Высокий. Со светлыми, немного вьющимися и растрепанными волосами. Но в своей небрежности он был великолепен. С этим я не могла не согласиться.
– Ого. Впечатляет, – отметила, рассматривая его работы. Они были великолепны. У меня от них даже мурашки побежали по коже.
В эти работы можно было влюбиться. В принципе, со мной именно это и произошло.
Митчал был еще молодым. Лишь двадцать лет. Но опыт у него был колоссальный. Будто он родился с фотоаппаратом в руках.
– У меня только один вопрос, – я оторвала взгляд от планшета и посмотрела на альфу. – Зачем тебе работать именно тут? Ты можешь найти место и попрестижнее.
– Ты в курсе, что ты так себе проводишь собеседование, раз сразу даешь понять, что твоя фотостудия такая себе и я могу найти что-то получше? – альфа вальяжно сидел на кресле. Рассматривал меня. Делал это бесстыдно.
– Я тщательно подхожу к найму работников и мне не нужно, чтобы ты ушел через неделю, поняв, что это место не оправдывает твоих ожиданий. Эта фотостудия еще не открылась. Клиентов нет.
– У меня есть свои.
– Тогда зачем тебе вообще работать в фотостудии?
– Я живу в соседнем доме. Из окна часто тебя видел. Вот решил прийти и подкатить. Пошли на свидание.
– К сожалению, вынужденная сообщить, что ты провалил собеседование, – я сухо ответила. – Выход вон там. Провожать не буду. Не заблудишься.
– Даже шанса мне не дашь?
– Нет.
– Согласишься на свидание и я буду работать у тебя бесплатно.
– Лучше за зарплату, но без свидания.
– Дай номер телефона и я помогу тебе всем, чем смогу.
– Обойдусь. Сама справлюсь.
– Тебе сколько лет? Восемнадцать? Еще совсем мелкая. Судя по твоей студии – опыта у тебя ноль.
– А ты сильно взрослый. Уходи, иначе полицию вызову.
Митчал назвал меня колючкой, но поднялся с дивана и ушел. Вот только, утром следующего дня он опять пришел в мою студию. Поставил передо мной стакан с кофе и завалился на диван. На все мои угрозы вызвать полицию, если он не уйдет, даже бровью не повел.
Так и на следующий день. Молчаливо поставил кофе и упал на диван.
– Уйди, – потребовала.
– Дай номер телефона.
– Нет.
– Я только что полы мыла и в ведре осталась грязная вода. Я вылью ее на тебя.
– Да пожалуйста, – он безразлично пожал плечами.
Меня это настолько сильно раздражало, что я уже была готова вызвать полицию, но пока что Митчал ничего не делал, а поскольку диван на котором он лежал находился около витрины, то и дело, девушки, которые проходили мимо, замечали его. Останавливались и засматривались. А увидев вывеску фотостудии, заходили внутрь и, обращаясь к Митчалу, говорили, что хотят записаться.
Он молча пальцем указывал на меня и они шли ко мне. Приходилось объяснять, что мы еще не работаем, но, если бы у меня были фотографы, только благодаря лежанию Митчала на диване, предстоящая неделя, была бы уже вся записанная.
Посмотрев на альфу, я подумала о том, что было бы неплохо дать ему листовки и отправить на улицу раздавать их. Он бы за полчаса справился.
Когда ко мне приходили новые фотографы на собеседования, Митчал лениво вставал с дивана и подходил ко мне, заглядывал в планшет. Отмечал все минусы и плюсы работ. Видел то, чего я пока что рассмотреть не могла.
– Та девушка, которая приходила сегодня. Рока Мик? Она хороша. Можешь ее нанимать, – сказал он, опять заваливаясь на диван. – Остальные – дно.
– Спасибо за разрешение, – произнесла на раздраженном выдохе.
К Митчалу у меня уже теперь было противоречивое отношение. Он помог мне выбрать фотографа. Рока Мик и мне понравилась, но именно Митчал отметил все нюансы ее работ из-за которых следовало нанимать именно эту девушку. Так же он объяснил минусы других фотографов.
Так же, когда пришли поставщики и предоставили список ассортимента, он объяснил, что мне нужно, а без чего я могу обойтись.
То есть, Митчал помогал и я это ценила. Когда заходил разговор о работе, он становился совершенно другим человеком. Куда более взрослым, чем являлся на самом деле. Серьезным. И таким он мне нравился. От такого Митчала я узнала много нового и интересного.
Но было и то, что мне не нравилось.
– Ты сейчас свободна? Пошли позажимаемся, – он произнес это как ни в чем не бывало. Так, словно мы встречались и «зажиматься» для нас являлось обычным делом.
– С тобой – никогда, – мрачно ответила.
– И чем я тебе так не нравлюсь?
– Мне никакой альфа не нравится.
– Пошли со мной на свидание и я обещаю, что насчет меня ты изменишь свое решение.
– Я замужем и я беременна.
Митчал приподнял брови. Произнес ругательство.
– Уходи. Как ты понял, на свидание с тобой я не пойду.
Некоторое время Митчал молча сидел и смотрел на меня, но потом все же ушел.
Вот только, следующим утром опять явился в мою студию. На этот раз передо мной поставил чай.
– Зачем пришел? – спросила у него.
– Не знаю, – ответил он опять заваливаясь на диван.
Постепенно студия готовилась к открытию. Теперь нас было трое. Я, Рока и Митчал. Он у нас не работал, но все равно постоянно приходил. Помогал. Когда пришло время создавать декорации и я решила лично этим заняться, он сказал, что это занятие не для беременных. В итоге, вечером он явился со своими друзьями и уже они делали декорации. Это даже выглядело забавно. Дюжина огромных альф, которые красили, ставили, соединяли и клеили. Было шумно и весело.
– Я одного не понимаю, – сказал он, когда в студии остались лишь мы вдвоем. Уже было поздно. Мы сидели на диване. Пили сок. – Где твой муж? Почему не помогает?
– У нас все сложно, – ответила уклончиво.
– Значит, у меня еще есть шанс?
– Нет.
***
Наступил день открытия студии. Я пошутила, что Митчал бы мог лучше всех справиться с раздачей листовок, а он их взял и пошел раздавать. Его тут же окружили омеги.
– Видно, ты ему очень нравишься, – Рока, наблюдая за Митчалом, улыбнулась. – Кто бы мог подумать, что такой, как он пойдет раздавать листовки?
– О чем ты?
– Ну Митчал Вайгер – единственный наследник индустрии Вайгер. Он должен унаследовать миллионы, а сейчас стоит на улице и листовки раздает.
– Что за индустрия Вайгер?
– Ты не знаешь? – Рока приподняла брови. – Это дом моды знаменитый на весь мир. У них одеваются звезды. Королевские особы. Весь высший свет. Митчал насколько я знаю, не пошел по стопам модельера, но заинтересовался фотографиями. Сейчас делает снимки для многих журналов.
– Что он тут забыл? – я свела брови на переносице.
– Ты у меня спрашиваешь? Да я чуть воздухом не подавилась, когда пришла к тебе на собеседование, а там на диване сам Митчал Вайгер лежит. Подумала, что у меня уже галлюцинации начались.
– Он сказал, что живет напротив.
– Может там у него студия. Вернее, одна из. Думаю, у него их как минимум несколько.
Митчал не вязался у меня с тем, что я услышала от Роки. Он выглядел просто и даже небрежно. Всегда носил джинсы и толстовки. Не был похож на наследника индустрии дома моды.
Казалось, что на моду ему, наоборот, глубоко плевать.
Но когда он раздал все листовки и вернулся, я спросила:
– Так ты у нас, оказывается, богатый мальчик?
Митчал тут же помрачнел.
– Откуда узнала?
– Случайно наткнулась на статью в интернете пока только что читала новости.
– И что? Теперь пойдешь со мной на свидание?
– Нет. Наоборот, я прошу тебя уйти.
Он приподнял бровь.
– Я чего-то не догоняю. Ты только что узнала, что я богат и хочешь, чтобы я ушел?
– Мне все равно сколько у тебя денег. Но теперь я знаю, что ты занятый человек. Мне и раньше не следовало занимать твое время. Сейчас – тем более.
– Я сам решу на что и как мне тратить время.
– Как тебе угодно, но сюда, пожалуйста, больше не приходи.
Послушался ли Митчал? Нет. Следующим утром он опять был в студии. Зашел и упал на диван.
– Тебе заняться больше нечем?
– Дашь номер телефона?
– Нет.
– Плевать, – он достал телефон и что-то напечатал на нем. – Я уже взял твой номер у Роки.
Мой телефон зажужжал. От неизвестного номера пришло «Привет».
Я шумно выдохнула.
– И зачем тебе это нужно? – спросила у него.
– Сам не понимаю.
Для меня это был тяжелый момент. Я понимала, что Митчалу тут не место и это подталкивало меня поругаться с ним. Сделать хоть что-то, чтобы он больше не приходил, ведь тут альфа зря тратил время.
Но он слишком сильно помог мне, чтобы я вот так поступала с ним. В какой-то степени я понимала, что могла бы справиться и без Митчала. Это было бы тяжелее, но я все равно смогла бы.
Вот только, постепенно альфа становился для меня слишком дорог. В те мгновения, когда я, оказавшись в новом городе и, не имея почвы под ногами, пыталась начать свое дело, он пришел и помог.
– Я не буду против, если ты будешь приходить. Более того, я буду этому рада, но лишь при одном условии, – сказала ему. – Больше ты не будешь звать меня на свидания. Давай просто останемся друзьями.
– Договорились, – Митчал сел. Снял с головы капюшон. – Наверное, мне стоит тебе кое-что рассказать.
– Что?
– В последние месяцы я вообще не мог работать. Получались не снимки, а полное дерьмо. И это чтобы я не делал, а потом увидел тебя и все. Так охуенно я еще никогда не снимал. Ты для меня что-то типа музы.
– Поэтому ты приходил сюда?
– Ага, – он опять лег на диван. – Наверное, даже хорошо, что ты отказала мне. Муза должна быть неприкосновенна.
Я выдохнула. Вот так просто мы все решили. После этого даже стало как-то проще.
За такое короткое время я получила настолько много. Помимо дела, которое с первых же мгновений для меня стало любимым, я обрела стену в виде Роки и Митчала. Моих друзей.
Митчал не являлся частью моей студии и в дальнейшем, по моей просьбе, перестал помогать. Мне следовало во всем разбираться самой. Тем более, мне нравилось это делать. Самостоятельно и лишь своими силами вставать на ноги. Чувствовать от этого уверенность и понимание того, что я все могу сама.
Но все же Митчал все так же часто приходил к нам. Почти каждый день. Еще он подружился с Роки. Помогал ей советами по работе. Они могли часами обсуждать фотографии, а я с удовольствием слушала их. Каждый раз узнавала что-то новое. Интересное.
***
Так прошло два месяца и я могла сказать, что за это время я обрела значимую почву под ногами. Ту, на которой я могла стоять ровно и уверено.
Дела у студии шли более чем отлично и с каждым днем она все больше и больше развивалась. Я пошла на курсы по фотографии и временами брала уроки у Митчала, за которые я, к сожалению, платить не могла. Он не брал денег.
За это время произошло еще одно значимое событие – я узнала пол ребенка.
Мальчик. Альфа.
У меня будет сын.
По большей степени, мне было все равно какого пола будет мой ребенок, но уже теперь, зная, что это мальчик, я могла более явно его представлять и всякий раз делая это, улыбалась. Была счастлива. Светилась. Роки, смотря на меня, говорила, что вовсе вот-вот ослепнет.
– Нужно выбрать имя, – сказал Митчал, когда я пришла в студию и сообщила им пол ребенка. – Томас, Кайл, Джонатан.
– Ноа, – предложила Роки.
– Брендон, – сказал Митчал, а меня аж перекосило.
– Нет, я уже выбрала имя, – я качнула головой. – Дерек.
– О, мне нравится, – Роки тут же одобрила. – Идеальное имя для альфы. И, вообще, нужно отметить этот день. Предлагаю сходить в кафе после работы.
– Отлично. Я угощаю, – я тут же поддержала идею.
Этим вечером мы втроем веселились. Конечно, без излишеств, ведь в моем положении нечто такое невозможно, но мы долго сидели в уютном ресторане, а потом еще гуляли по центру.
Конечно, не допоздна, ведь, вернувшись домой я хотела еще поработать. Поддержание и развитие студии требовало времени и сил. Правда, я их тратила с удовольствием. Порой мне даже казалось, что я нашла то, что мне действительно нравится. Вернее, нет, я в этом была уверена.
И я понимала, что моя жизнь вошла в ровный ритм, но все же наступило время, когда эта линия колыхнулась.
