Текст книги "Среди них скрывается монстр... Книга 1 (СИ)"
Автор книги: Екатерина Юдина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)
Так и не сумев заснуть, ближе к утру, в моем сонном и истерзанном сознание возникла одна мысль. После изнасилования я перебывала не в самом спокойном состоянии и мои нервы шалили. В этот неспокойный период жизни, Арне не покидал меня. Он искал меня в тот момент, когда парню показалось, что со мной что-то случилось и переживал за меня. Арне помог мне в тот момент, когда от меня многие отвернулись и именно благодаря его помощи, я смогла исправить проблемы с работой.
Я влюбилась в Арне потому, что парень был добр ко мне. Наверное. Я неуверенная. Но другого объяснения этим чувствам найти не могла. Черт, неужели обычной доброты достаточно для того, чтобы возникла эта химия? Тогда, почему я так же не влюбилась в Этьена? Он хороший парень и тоже помогал мне.
Я возненавидела любовь каждой частичкой своего тела. Проклинала ее и желала этому чувству сгореть в самом жарком огне преисподней.
Проспав только пару часов, я проснулась с тяжелой головой и затуманенным рассудком. Лежа на смятом покрывале, я, первое время, сонно моргала, желая до конца проснуться. Из-за не ушедшего из головы сна, я не до конца вернулась в реальность и не могла понять, почему на душе так тяжело. Но, вспомнив про Арне, тяжело вздохнула, потерла ладонями лицо, размазывая косметику, которую забыла смыть и громко выругалась.
На душе было паршиво. Не хотелось ничего делать, но, заставив себя встать с кровати, я поплелась в ванную, где разделась и долго отмокала в горячей воде. Но даже тогда мысли меня не покинули. Пожалуй, из всех людей, живущих на этой планете, Арне был одним из самых худших вариантов в кого я только могла влюбиться. Думаю, не стоит скрывать, что я ему не ровня. Будущий миллиардер и девушка являющаяся художником под его покровительством. Даже звучит глупо. Если бы можно было выбирать, я бы предпочла начать отношения с кем-то со своего круга, но намного позже. Может, даже через несколько лет.
Но больше меня нервировало то, что Арне был членом клуба, с которым меня связывали далеко не самые радужные воспоминания. И, более того, он дружил с Реми и, сколько бы времени не прошло, я не могла быть уверенной в том, что тот случай не станет общеизвестным. Конечно, в интересах Реми не рассказывать о случившемся, но вдруг парень, однажды, напьется в клубе и расскажет о случившемся? Я сгорю со стыда, ведь изнасилование считала своим унижением.
Все же, мне следовало оборвать всю связь с «Женесе» и его участниками. Но, нет. Я только сильнее усложняла себе жизнь. Глупая девчонка.
Сидя в ванной и водя рукой по поверхности воды, таким образом, всколыхивая мелкие пузырьки пены, я поняла, что влюбленность стала моей слабостью, благодаря которой я вновь канула в пучину апатию. Но, к счастью, эта слабость не являлась смертельно опасной. Нужно лишь перебороть себя и тогда эти чувства охладеют.
Решительно настроившись избавляться от любви, словно от вредоносного вируса, я мысленно кивнула себе, обозначая новую, немного нелепую, войну с собственными чувствами. Ну и, конечно, главным моим оружием была работа. Если окунуться в нее с головой, можно забыть обо всем на свете. Так я думала, но, в очередной раз ошибалась.
Стараясь не думать об Арне, я добилась лишь того, что он еще прочнее засел в моей голове, поэтому, надеясь начать новую картину и размышляя над тем, что хочу изобразить, с возмущением поняла, что перед глазами возникало лишь лицо Арне. Зло кинув кисти на пол, так что они разлетелись в разные стороны и закатились под мебель, я, громко выругавшись, пошла одеваться, собираясь доказать себе, что во внешности Арне нет ничего особенного.
Переодевшись в свободные джинсы и футболку, я положила в рюкзачок альбом с карандашами и взяла сумку с пледом. Вызвав такси, я поехала в парк «Клиши-Батиньоль» находящийся в семнадцатом округе, из-за чего мне пришлось проехать через половину Парижа. Дорога не близкая, но более подходящего места в городе не было.
Зайдя в парковую зону, я, первым делом, поплелась к магазинчику с кофе и выпечкой. Зная, что мне придется провести тут немало времени, решила изначально купить себе холодный кофеиновый напиток и немного еды. Позже, я расстелила постилку рядом с деревом, чтобы спрятаться под его тенью и, нацепив на лицо солнцезащитные очки, осмотрелась вокруг.
Не сказала бы, что парк «Клиши-Батиньоль» являлся чудесным местом отдыха. Здешние газоны не радовали глаза бескрайней зеленью. Скорее, трава казалась пожелтевшей, из-за палящего солнца, а небольшое количество деревьев, выглядели скудно лысыми и потускневшими, благодаря чему, тени от них было недостаточно, чтобы укрыться от летней знои. По бетонным тропинкам, сейчас разогретым до жара огня, невыносимо было ходить и сетка, окружающая баскетбольную площадку уже давно проржавела. Но тут собиралось много молодежи и среди них встречались симпатичные парни. Если мне так настойчиво лезут образы Арне, хорошо, я найду парня симпатичнее Арне и нарисую его, таким образом отвлекаясь от предмета воздыханий.
Достав из рюкзака альбом с карандашами, я поудобнее села на постилке и начала рассматривать парней, надеясь найти того, кто будет достоин стать моей моделью. Но, нет, сколько бы я не осматривалась, на глаза попадались сплошные недоразумения. У того парня ужасно торчат уши, а у этого глаза слишком маленькие, словно у мыши. У парня сидящего недалеко от меня вместе со своей девушкой, были вполне симпатичные черты лица и даже глаза такого же оттенка, как и у Арне, но волосы словно сухая солома и телосложение щуплого подростка.
Отчаявшись найти что-то более подходящее я положила альбом и легла на постилку. Ужасно паршиво. Оказывается чувства к одному человеку заставляют замечать недостатки всех остальных, будто этот человек являлся чем-то идеальным. Я попыталась вспомнить что-то, что мне бы не понравилось в Арне, но ничего не приходило в голову. Раньше меня раздражали его комплименты, но, в последнее время, он так просто ими не сыпал. Да и сомневаюсь, что я была бы уже против этих комплиментов.
В расстроенных чувствах, я приехала в галерею. Промаршировав через все залы и миновав всех посетителей, я поднялась на второй этаж, после чего зашла в кабинет и завалилась на диван. Гросье, до этого сидевшая за своим столом, и что-то печатающая на ноутбуке, оторвалась от работы, удивленно посмотрев на меня. Но женщина ничего не сказала и уже вскоре вернулась к работе, ограничивая свой интерес лишь этим взглядом. А я так и осталась лежать на диване, немигающим взглядом, смотря в потолок. Апатия все сильнее заполняла голову, замедляя ход мыслей. Кто бы знал, что любить так невыносимо больно. И это ноющее чувство в груди лишь больше усиливается, когда ты хочешь вырвать из головы мысли о понравившемся человеке. Пытаешься убедить себя в том, что вам лучше не видеться, чтобы эмоции поутихли, но от этого еще сильнее страдаешь.
– От любви вообще можно избавиться? – спросила я позже, еле шевеля губами. Мой вопрос прозвучал совсем тихо, но Гросье его услышала. Подняв голову, она вновь посмотрела на меня.
– От любви? Смотря от какой, – женщина пожала плечами. – Некоторые люди легко забывают о любви, переключаясь с одного предмета обожания на другого. Но это скорее не любовь, а банальная заинтересованность. Если же любовь действительно настоящая, она может жить годами. А ты зачем спрашиваешь? Наконец-то поняла, что у тебя к тому парню была не просто привязанность?
– А как понять, что это именно любовь, а не обычная заинтересованность? – я проигнорировала последние вопросы Гросье. Ее слова дали мне надежду, что от этих чувств возможно избавиться, не смотря на то, что они будто въелись в каждую частичку моего тела.
– Как? Хм, не знаю. Навряд, я вообще тебе в этом вопросе помогу, – Гросье откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди. – Но, Клоди, тебе только восемнадцать лет. В этом возрасте твои гормоны бушуют и, естественно, что любые чувства ты будешь значительно преувеличивать. Я, вообще, удивлялась, почему ты так долго не обращала внимания на парней. Поэтому, все, что ты сейчас чувствуешь, вполне нормально. Хотя, не знаю, расстроит тебя это или нет, но чувства, пережитые в таком возрасте, редко бывают настоящими. Лишь одна любовь из миллиона, может остаться с человеком, когда он переходит с такого возраста в более взрослый и его приоритеты меняются. Это я тебе говорю, чтобы ты потом не расстраивалась и смотрела на все реальным взглядом. Поэтому… Не знаю. Хочешь, начни отношения с тем парнем. Кому от этого будет хуже? Ну кроме него самого, конечно. Но, Клоди, пожалуйста, сделай так, чтобы это не повлияло на твою работу. Ты, вообще, просмотрела те заявки?
Размышляя над словами Гросье, я невольно сжалась, услышав ее последний вопрос. Нет, я забыла их посмотреть и чувствовала, что меня ожидает очередная ругань. Хотя, может это и лучше? Мне нужна была взбучка, чтобы хоть немного растормошиться.
***
Все это меня съедало. Казалось, что еще немного и я рехнусь, после чего меня можно будет отправить в психиатрическую больницу и лечить обильным количеством горьких таблеток. Я засыпала с мыслями об Арне и с ними же просыпалась. Даже во снах он частенько приходил ко мне, не давая хотя бы там отвлечься от навязчивых чувств. Работа не шла и все валилось с рук. Я стала вялая, сонная и уставшая. Арне стал центром моей вселенной и это меня убивало.
Возможно, Гросье была права и я лишь преувеличивала все эти чувства, сама того не желая, раздувая их до невероятных размеров. Но, со временем, я поняла, что так больше не может продолжаться. Мне нужно было поговорить с Арне и рассказать о том, что чувствовала. Если он откажет мне, сказав, что моя любовь являлась лишь ненужным грузом, мне легче будет отказаться от этих чувств, ощутив их ненужность. Но, если Арне скажет, что все еще что-то чувствует ко мне… Я не знала, что в таком случае будет. Начнем мы встречаться? Возможно. Это было бы логично. Готова ли я встречаться с Арне? Опять-таки, я не знала. Но я хотела, чтобы парень постоянно был рядом, чтобы обнимал и поддерживал. Все остальные нюансы и проблемы я решила опустить до того момента, пока не получу ответ парня. Рано строить планы, пока еще ничего неизвестно.
Позвонив Арне, утром, в понедельник, я сказала, что мне нужно как можно скорее встретиться с ним. Арне удивился такой срочности, но сказал, что вечером постарается выбить немного времени. Позже он перезвонил и сказал, что в девять вечера будет ждать меня около набережной Д`Орсе. Поэтому, все время до вечера, я мучилась, представляя все варианты событий. Постепенно, страх своими маленькими и жуткими руками, пробирался внутрь головы и длинными, когтистыми пальцами путал мысли, заставляя меня с нервным содроганием ждать встречи с Арне.
Раздумья о том, что бы такого надеть, тоже волновали, будто от одежды зависел ответ парня. Я уже подумала надеть юбку, с блузкой и каблуками, но потом поняла, что в таком виде буду чувствовать себя еще более униженной, если Арне мне откажет. Поэтому, я оделась просто. Рыжие брюки и белая майка, а на ногах любимые кроссовки. Волосы распущены. Мне так привычнее и спокойнее.
В назначенное время я пришла к набережной, собираясь позвонить парню и спросить когда он приедет, но, еще до того, как я спустилась по каменным ступенькам к дорожке из брусчатки и достала телефон из рюкзака, увидела Арне одиноко стоящего в дальней стороне набережной. Опираясь руками о заграждение, он, не двигаясь, смотрел на воду. Волосы развевал слабый ветер и плечи казались необычайно напряженными. Арне выглядел, как некто принадлежащий другой вселенной и мне показалось, что небольшое расстояние, разделяющее нас, становится все больше и как бы я не звала его, как бы громко не выкрикивала имя, парень меня не услышит, находясь за пределами моей досягаемости. Но, когда я подошла ближе, неспешно ступая по тротуару, он обернулся и в зеленых глазах Арне я увидела обеспокоенность.
– У тебя что-то случилось? – спросил парень проигнорировав приветствия. Мне стало совестно от того, что я опять заставила его волноваться. Но, от того, что Арне переживал за меня, стало приятно.
– Нет, ничего не случилось. Почти… – я не знала, как начать разговор, поэтому, растягивая время, подошла к заграждению и тоже посмотрела на воду, поблескивающую на тусклом свете уличных фонарей.
Рядом с Арне я вновь почувствовала себя жутко неуверенно. Богатый и жутко красивый. Действительно, он мечта любой девушки. А что я? Несуразная, худая и неряшливая. Гросье права, минусов во мне больше чем плюсов и в данный момент, я тянулась к недостижимому, пытаясь перепрыгнуть свою планку. Но мне это было нужно. В конце концов, раньше Арне предлагал мне встречаться. Возможно, у него, действительно, тогда были ко мне чувства и, вполне вероятно, что они до сих пор остались.
– Тогда, что за срочность? – Арне не унимался. Он сделал шаг ко мне и я вздрогнула, еле переборов желание отойти.
– Арне, я хотела поговорить с тобой, – я глубоко вздохнула, пытаясь вместе с воздухом, вдохнуть немного храбрости. Мне нельзя было медлить и стоило разобраться с этой ситуацией так, будто я собиралась сорвать пластырь. Главное, глубоко вздохнут и сказать слова, настойчиво крутящиеся у меня в голове, словно пластинка на граммофоне. – Арне, ты начал мне нравиться. Любовь это или нет, я не знаю, но я постоянно думаю о тебе, – я много чего хотела сказать, но все слова застряли в горле, стоило мне только понять то, насколько нелепо и глупо звучит сказанное мною.
Повисла неловкая тишина и я отвернулась в сторону, боясь посмотреть на парня, чувствуя, как меня томит и сдавливает ожидание.
– Что? – переспросил парень, делая шаг назад. В этой тишине, шорох его обуви о асфальт, показался оглушающим. – Я тебе нравлюсь? – в голосе Арне прозвучало нечто похожее на неверие смешанное с сарказмом. – Действительно? А не ты ли говорила, что я могу нравиться лишь дурам и отношения со мной это все равно, что вступить в грязь?
Я все же обернулась к Арне и заметила, как парень напрягся. На хмуром лице залегло несколько маленьких морщинок и сильные ладони сжались в кулаки. Казалось, что Арне вот-вот превратится в статую из непробиваемого камня. Он негодовал и я этого ожидала, но не думала, что мне станет так паршиво от негативной реакции на признание.
– Я знаю, что наговорила тогда много грубых вещей, – хотелось опустить голову, но я, наоборот, вздернула подбородок, боясь, что в ином случае, я сорвусь теряя свое показное спокойствие. – Но многое во мне с тех пор изменилось.
– Ты жутко непостоянна, – Арне скривил губы. Вновь он стал все тем же, незнакомым мне парнем. Грубым и холодным. – Если мы начнем отношения, что будет потом? Ты внезапно опять изменишь свое решение и скажешь, что я ничтожество с которым тебе противно находиться рядом? Куда же, Клоди, делись твои убеждения насчет меня? Испарились? А ты уверена, что они потом не вернутся?
– Если после тех моих слов, твои чувства ко мне охладели, то просто бы так и сказал, – я говорила спокойно, слегка прикрывая глаза, но внутри, острыми коготками, скреблись кошки. – Хотя, не переживай, я и так все поняла. Извини, что отвлекла.
Все, на этом моменте, воображаемая плотина моего спокойствия, рухнула и чувства нахлынули жутким цунами, погребая под собой самоконтроль. Глаза защипало, но стараясь не показывать своего истинного состояния, я резко развернулась и быстрым шагом пошла прочь. Глубоко дыша, чтобы успокоиться, я, буквально взлетела по лестнице и пошла напролом, сквозь людей, спокойно идущих по улице. Кого-то я задела плечом, а кто-то успел отойти в сторону, но множество неприятных слов насчет своего паршивого воспитания я все же услышала.
Арне за мной не пошел. Лишь однажды обернувшись, прежде чем отойти на достаточно дальнее расстояние, я увидела очертания его фигуры, все еще стоящей там, на набережной, около заграждения.
Toi l'attrape-reves, tu le sais bien ouais,
Comme l'on vit on reve,
Et comme l'on reve on devient!
Toi qui, veille sur nos nuits,
Je te dis merci, petit morceau de lune.
Oui toi, qui gardes bien en vie
Tous nos secrets, nos reves dans tes plumes.
(Christophe Mae)
Картина шестая… (Chanson De Toile)
Chanson De Toile
Зачем нужна любовь, если она причиняет столько боли?
Словно фарфоровая статуэтка, упавшая на пол, я была разбита на множество осколков и, казалось, что даже самый сильный клей не сможет собрать меня в одно целое. Сердце ныло, мысли путались и настроение упало до уровня плинтуса, грозясь проломить собой пол и полететь в преисподнюю. Я думала, что после отказа Арне мне станет легче, но добилась ровно противоположного. Лучше вообще ничего не чувствовать, чем целый день вариться в котле собственных страданий. Даже после изнасилования мне не было так паршиво. Тогда мне хотелось двигаться вперед и выбираться из болота, а теперь меня настойчиво тянуло вниз. Туда, где меня ждали цепкие объятия депрессии.
Стараясь не унывать, утром следующего дня, я с огромным усилием сползла с кровати и решила убираться в квартире, но, спотыкнувшись о табурет, и упав на жесткий ковер, из искусственного меха, провалялась на полу не меньше получаса, чувствуя, что мне совершенно не хочется вставать и что-либо делать. Апатия, здравствуй. Я была самой обычной тряпкой. Смятой и порванной, никому ненужной, тряпкой.
Я бы еще долго лежала на полу, чувствуя, как спина начинает болеть, из-за твердой поверхности и рука затекает, но меня отвлек телефонный звонок, прогремевший на всю квартиру раздражающей веселой мелодией. В голове, сама по себе, возникла надежда, что это Арне, но, к моему удивлению, звонила Вева. Девушка приглашала меня в гости. В их с Реми доме должно было проходить какое-то мероприятие и она хотела, чтобы я тоже присутствовала. Я сказала, что подумаю, но, естественно, никуда идти не собиралась. Для полного счастья мне еще не хватало увидеть Реми. К счастью, он по-прежнему не слал мне цветов и сообщений. Возможно, этот ублюдок, наконец-то, решил отстать от меня.
Позже, когда я, уныло вздыхая, сидела в кухне на столе, ожидая пока закипит чайник, телефон опять зазвонил. На этот раз меня тревожил Этьен. Я уже и забыла, про портрет его племянника и, отвечая на звонок, лихорадочно размышляла над тем, как перенести его написание на несколько недель, так как я была совершенно не настроена на работу. Легче было в щепки разломать все кисти, нежели нарисовать ими картину. К счастью, Этьен просто предложил встретиться для очередного дружеского чаепития. Недолго думая, я согласилась. Не было желания покидать квартиру, но и запираться в четырех стенах не хотелось. Мне нужно было проветриться.
С Этьеном мы встретиться в том же кафе, недалеко от площади Бастилии, что и в прошлый раз. Я выглядела растрепанной и уставшей, но Этьен, скривив свои губы в хищном оскале, в котором далеко не каждый рассмотрит милую, дружескую улыбку, одарил меня несколькими комплиментами. Скорее всего, он видел, что я нахожусь не в самом лучшем состоянии и пытался приободрить. Понимая это, я улыбнулась и постаралась забыть об Арне, переключая свое внимание на Этьена. Получалось скверно, но, все равно, было легче дышать, чем у себя в квартире.
Мы поговорили недолго, так как на пять часов мне нужно было в "Десин Дарт". Пропускать занятия с месье Симоном я больше не могла, хоть и хотелось это сделать. Почему-то я вспомнила свое детство и жуткое нежелание ходить в школу. Да, в те времена, усердной учениецей я точно не была. Когда мы уже вышли из кафе, Этьен попросил подождать его несколько минут. Парень сходил к своей машине и с заднего сиденья достал, красивый подарочный пакет, после чего протянул его мне. Там оказалось две бутылки вина, изготовленные семьей Этьена. Парень сказал, что этот урожай был самым лучшим и он хотел, чтобы я его попробовала. Наплевав на то, что я все еще пила витамины, решила, что вечером обязательно закажу пиццу с доставкой на дом и выпью одну бутылку.
Я стала жутко рассеянной и, как бы не спешила в университет, к назначенному времени не успела. Месье Симон видел, что я чем-то расстроена, но мягким тонном прочитал мне небольшую лекцию, давая понять, что художник должен быть эмоционален, но никакие чувства не должны мешать ему творить. Разумные слова, но, иногда, даже самые лучшие советы сложно воплотить в жизнь.
Я пришла домой в семь вечера и долго валялась в ванной, пока вода вовсе не стала холодной и кожа не покрылась мурашками. Потом, натянув пушистых халат, я, как и хотела, заказала пиццу, включила кондиционер на охлаждение и принесла в спальню ноутбук, желая устроить себе вечер разбитого сердца. Когда привезли пиццу, я уже достала бокал из закромов своих шкафчиков и открыла бутылку с вином. Оставалось найти лишь фильм, который я захочу посмотреть и можно укутываться в теплое одеяло, попивая вино и поедая пиццу.
Но, желаемого осуществить мне не удалось. Вновь зазвонил телефон и я, раздраженно прищурив взгляд, пошла в гостиную, где оставила смартфон, чтобы понять, кто беспокоил меня в такое позднее время. Сердце упало в пятки и внутри все перевернулось, будто только что я совершила короткую, но от этого не менее опасную поездку на Американских горках. Звонил Арне.
– Да? – мой голос дрогнул, когда я ответила и, кажется, по спине пробежал холодок. Звонок Арне меня слишком сильно взволновал и, несмотря на то, что еще несколько минут назад, я сонная блуждала по квартире, напоминая зомби в его самых худших проявлениях, теперь словно заведенная игрушка, меряла шагами комнату.
– Выйди на улицу. Я стою около твоего дома, – вот и все, что сказал Арне прежде чем, отключить звонок.
Удивленно посмотрев на потемневший экран телефона, я нахмурилась, совершенно не понимая, что происходит. Зачем Арне приехал так поздно? Меня это удивляло и, даже, немного настораживало, но, нечто невнятное, цепкими нитками обвило мое тело и потянуло к выходу, чтобы, потом, привести к парню. Любопытство и желание увидеть Арне, несмотря на наш последний разговор, подпитывали мое желание поскорее спуститься к парню.
Я была в пижамных штанах и растянутой домашней футболке, поэтому, словно вихрь, переоделась в первые попавшиеся шорты и майку, а растрепанные волосы пригладила пальцами. Спускаясь по лестнице, я случайно заметила, что надела майку навыворот, поэтому вернулась в квартиру и быстро переоделась, ругаясь на собственную рассеянность. Я жутко нервничала.
Я жила в тихом районе, в котором отсутствовали магазинчики, музеи и забегаловки, привлекающие внимание туристов, что положительно сказывалось на спокойствии здешней жизни. Даже сейчас, выйдя из дома, и скользнув взглядом по улице, я не увидела ничего необычного, кроме компании неспешно идущих школьниц по тротуару, вдоль ровно посаженых деревьев.
Арне стоял около своей машины, облокотившись на переднюю дверцу. Руки в карманах штанов и несколько верхних пуговиц на рубашке расстегнуты, открывая вид на белоснежную кожу шеи и ключиц. Волосы небрежно растрепаны и около вымученных глаз опять легли серые круги. Он был измотан.
Пока спускалась по лестнице, поняла, что мой пыл резко пропал, улетучиваясь в далекие края и я немного замялась, но все же подошла ближе, чувствуя на себе внимательный взгляд парня. И вновь мое сердце учащенно забилось с каждым стуком, более волнительно трепеща в груди. Около ног Арне лежало множество окурков и я вздрогнула, понимая, что Арне простоял тут достаточно долгое время, прежде чем, позвонить мне.
– Клоди Дюбуа, ты невыносима, – сказал Арне, наклоняя голову вперед и слегка прикрывая глаза. – Мне сложно тебя понять и иногда я выхожу из равновесия, из-за твоих поступков, – Арне говорил спокойно, а я не смела его перебивать. Мне было необходимо дослушать парня до конца, чтобы понять чувства Арне. – Наверное, мне не следовало приезжать сюда. Было бы лучше нам не видеться. Но я не мог. Тяжело находиться далеко от тебя. Поэтому, скажи, Клоди, ты станешь моей? Если согласишься, я так же буду целиком и полностью принадлежать тебе. Но, пожалуйста, подумай хорошо. Я больше не хочу изменчивости. Как бы ты не думала обо мне, я хочу крепких отношений, а не неопределенности.
Щеки всполохнули и все затрепетало. Признание Арне было странным и больше напоминало сокращенную версию клятвы для свадьбы, но оно тронуло мою душу и по телу расплылось тепло. После целого дня адских мучений и терзающей душу боли, я была готова воспарить к небесам, понимая, что моя любовь нашла ответ в сердце Арне. Да, я хотела принадлежать парню и чтобы он принадлежал мне.
– Мне не нужно долго думать. Я хочу быть с тобой, – я немного смущенно улыбнулась и, наклонив голову, посмотрела на парня из-под пушистых ресниц. Странное чувство щемящего счастья и мира наполнившегося новыми цветами.
– Ты уверена? – спокойный вопрос, с толикой нажима. Арне вновь посмотрел мне в глаза, будто пытался там что-то рассмотреть. На этот раз я не отворачивалась. Мне нечего скрывать и мои чувства к парню были искренними.
– Да, – я слишком резко кивнула, из-за чего длинные пряди волос упали на лицо щекоча щеки, но я тут же пальцами убрала их за уши. – А ты уверен, что хочешь быть со мной? – я затаила дыхание. Конечно, раз Арне по своей воле приехал сюда, он хотел быть со мной, но задавая этот вопрос, я, в очередной раз, хотела убедиться в том, что эта ситуация происходит на самом деле и не является очередной моей фантазией.
– Более чем, – в уголках губ Арне игриво засияла легкая улыбка и, сделав всего лишь два шага, парень оказался около меня. Быстро, практически неуловимо, его руки обвили мою талию и притянули к себе. Я инстинктивно встрепенулась и сжала ладони в кулаки, но уже вскоре расслабилась. Арне действовал на меня успокаивающе, развеивая из головы панику, получше любой релаксирующей песни. Его грудь широкая и крепкая. В таких объятиях я словно за каменной стеной и мне больше не страшно показаться слабой. Совсем немного времени мне понадобилась, чтобы прийти в себя и обвить руками плечи парня, вдыхая запахи сигаретного дыма и терпкого одеколона, исходящие от его одежды.
Подняв голову я встретилась со взглядом Арне, до этого даже не понимая, насколько близко находились наши лица друг к другу. Сантиметры, разделяющие наши губы, будто дразнили, прося преодолеть их и, наконец-то, принять первый подарок в честь начала наших отношений. Одно мгновение, длившееся вечность и Арне наклонился ко мне, прикасаясь своими губами к моим. Взяв на себя инициативу, он превратил этот поцелуй в целый всплеск эмоций, делая его нежным, медленным и тягучим, а я все пыталась прислушаться к новым ощущениям, чувствуя, как в животе начинают порхать бабочка и по венам искрится молнии.
Неумело отвечая, я все никак не могла поверить в то, что сейчас, действительно целовалась с Арне. Он являлся тем, кого я изначально невзлюбила и он был тем, к кому я воспылала чувствами, при этом понимая, что наши миры находятся слишком далеко и нам навряд, удастся быть вместе. Это все было очень странно, будто весь мир остановил свой привычный ход жизни и я шагнула в сказку. Невероятная радость.
***
Очень странно просыпаться утром с пониманием того, что теперь у меня есть парень. О, черт, у меня есть парень!
Лежа в кровати, я все никак не могла в это поверить и, некоторое время, казалось, что происшедшее только сон или моя фантазия. Невероятное чувство. Любовь действительно окрыляла, давая сил и энергии больше чем самый крепкий кофе.
Обнимая подушку я глупо улыбалась, вспоминая вчерашний вечер. Привкус горького поцелуя все еще грел губы и мне казалось, что я больше не смогу его забыть, точно так же, как, в моих воспоминаниях навечно останутся нежные объятия Арне. Странно, но то, что я начала чувствовать к парню, действительно напоминало сумасшедшую химию, перестраивающую мои мысли в иной порядок. Мне хотелось быть к нему ближе и ловить каждый его взгляд и улыбку. Все эти новые ощущения, создавали во мне иного человека. Более счастливого и открытого.
Арне был моим. От этой мысли, мои губы еще сильнее растянулись в счастливой улыбке и внутри приятно защекотало. Вот только, что делают влюбленные пары? Ходят на свидания? Обнимаются? Держатся за руки? Представив то, как я гуляю на каких-нибудь старинных улочках Парижа, вместе с ним, при этом, держась с ним за руки, я закрыла глаза и заворочалась на кровати, покраснев от смущения. Черт, ну почему мне так тяжело мысленно привыкнуть к тому, что теперь Арне мой парень?
После того, как парень поцеловал меня, мы еще немного постояли на улице и я, не зная, что делать дальше, решила пригласить его в гости, но Арне вежливо отказался. Мне бы стоило расстроиться из-за того, что ему опять нужно было куда-то ехать, несмотря на позднее время, но мысленно я ощутила облегчение, окутывающее разум. У меня в квартире творился сущий хаос и как-то не очень хотелось, чтобы Арне увидел насколько сильный бардак я временами могла разводить. Для него мне хотелось быть аккуратной и трудолюбивой, таким образом, выставляя напоказ свои лучшие стороны, тактично закрывая ими все минусы своего характера.
Взяв в руки телефон, я решила отправить Арне сообщение. Но, практически сразу, застыла, быстро заморгав и задумчиво приоткрыв губы. И что мне ему писать? Стоит отправить парню несколько нежных слов и сердечек? Наверное, так поступало большинство влюбленных девушек, но мне такие нежности были непривычны и вводили в некое подобие смущения. Поэтому, я просто пожелала Арне доброго утра, после чего поплелась на кухню, чтобы поставить чайник, но все время поглядывала на телефон в ожидании ответа.
Судя по всему, Арне был занят, так как ответил только через два часа, когда я уже извелась в ожидании и начала злиться. Мне так и хотелось позвонить парню и сказать, что это мои первые отношения и я жажду внимания, но, понимая, что становлюсь похожей на какую-то истеричку, решила промолчать и утихомирить свой пыл. Тем более, Арне обрадовал меня новостью, что, ближе к часу дня, у него будет свободное время и мы сможем вместе пообедать.
Странно, но, теперь, я предпочитала совершенно другую одежду, более теплых и светлых оттенков. Хотелось носить юбки и платья, подчеркивая ими свою хрупкость, шею украсить тонкой цепочкой с аккуратным кулоном и на пальцы надеть несколько небольших колец. В коим-то веке, мне хотелось быть обычной девушкой. Любовь творит чудеса.
Надев свое любимое белое платье с красными кругами, я долго крутилась перед зеркалом, скользя по себе критичным взглядом. Вроде выглядела неплохо, но чего-то точно не хватало. Поэтому, пытаясь поставить завершающий штрих, я собрала волосы в высокий хвост и отросшую челку заколола невидимками. Так мне нравилось значительно больше.
