Текст книги "Воспитанница повелителя тьмы"

Автор книги: Екатерина Вострова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

Глава 3

– Ты ведь понимаешь, что сделала глупость?

Аня сидела рядом с тумбочкой, на которой обычно выполняла домашние задания, и делала вид, что не слышит назойливого голоса. Мамы дома не было, по понедельникам та всегда брала ночные смены, но зато на кухне она нашла остатки супа и немного засохшие куски хлеба, так что доев суп, теперь с аппетитом грызла корки.

– Отбор на конкурс уже завтра. У тебя хотя бы план есть?

– Сам слышал, я уже позвонила Жене и попросила ее принести карты в школу. Просто покажу тот же фокус, что и у нее тогда, – не выдержала Аня. – Если ты в меня не веришь, то…

– Что «то»? Могу не помогать? – усмехнулся невидимка. – Ну-ну.

Девочка надулась, прекрасно понимая, что без помощи Повелителя Тьмы ничего не выйдет.

– Успокойся, – он вдруг сменил тон, на более жесткий, – я просто призываю еще раз все осмыслить. Я тебе уже сто раз повторял – от меня не может быть физической помощи. Ты не подумала и дала слишком поспешные обещания. Это чревато. И когда последствия твоего поступка тебя настигнут, я обязательно скажу что-нибудь вроде «я же предупреждал».

Аня отодвинулась от тумбочки, стряхивая с себя крошки, и села, обхватив колени руками. Вдруг стало очень зябко и холодно. Неуютно. Даже кусок в горло перестал лезть.

«Если ты не пройдешь, то исполняешь одно наше желание. Сделаешь то, что мы скажем. Что угодно», – вспомнились слова Марка.

И ведь она сама на это согласилась. Ну кто ее тянул поддаваться на провокацию?!

– У меня все получится, – проговорила она уже с меньшей уверенностью, чем раньше.

– Разумеется, получится, – спокойный уверенный голос заставил ее вздрогнуть. – Я же с тобой. Так что ты априори не можешь провалиться.

– Но ты же сам сказал…

– Я сказал, что нужно думать головой, прежде чем заключать сомнительные пари с сомнительными личностями, – зашипел повелитель с полусдерживаемым раздражением. – Ты нужна мне живой и желательно здоровой.

– Нужна? – нахмурилась девочка, сбитая с толку переводом темы.

– Ну должен же хоть кто-то быть ценителем моего остроумия.

– Ага. И скромности, – со смешком добавила она. Но на душе все равно чуть-чуть потеплело.

Если уж невидимка пообещал ей, что все получится, значит, точно – получится.

– Нам нужен план. Если я чему-то и научился в темном колледже, то это тому, что хороший экспромт должен быть подготовлен заранее. Так что твое выступление неплохо было бы отрепетировать.

Окончательно успокоенная его словами, Аня с интересом зацепилась за оброненную фразу:

– Темный колледж? Это там на повелителей тьмы учат? – фыркнула она. Звучало это словно название какой-нибудь фэнтези книжки.

– Темный колледж – это один из пяти колледжей, входящих в состав Академии имени Златона Лучезаровича Алчбы. Одной из немногих Академий магии в нашем мире, где обучение ведется сразу по пяти направлениям, и все студенты проживают под одной крышей. Да, я там учился в свое время.

– Ого, в вашем мире все владеют магией? Я смогу научиться?

– Нет, не все, и нет, магия либо есть в человеке, либо ее нет. В дублях, то есть, жителях изнанки, магии не бывает. Это почти не изменить.

– Почти? – глаза непроизвольно расширились, а внутри ярким огоньком затлела надежда. Неужели все-таки есть способ стать волшебницей?

Она поразилась сама себе. Еще недавно она и не думала о чудесах, суперспособностях, а сейчас вдруг ощутила, что ей действительно этого хочется.

Со вчерашнего дня она улыбалась больше, чем, кажется, за весь прошедший год, осознание собственного удивительного секрета, чего-то тайного, скрытого от остальных, но при этом настолько потрясающего, придавало сил и наделяло энергией.

Что же будет, если вдруг она действительно сможет колдовать? Она сможет вылечить маму от тяги к спиртному, заставить Марка прекратить доставать ее, сможет даже найти отца. Может быть, тот просто не знает о ее существовании? Может быть, он будет рад увидеть повзрослевшую дочь, полюбит ее и, чем черт не шутит, снова вернется к маме…

– Ты отвлеклась. Сейчас мы собрались репетировать твое выступление, – сухо кашлянул невидимка, спуская с небес не землю. – Все остальное – второстепенно.

– С чего начнем? – с готовностью спросила она, моментально собираясь.

– С создания образа. Если хочешь первое место и чтобы твое шоу действительно выглядело отлично, нужен антураж.

Девочка бросила мимолетный взгляд на стул. На нем лежали вещи, в которых она ходила в школу – простая светлая футболка без надписей и старая мамина джинсовая юбка, чуть криво ушитая по шву. Это явно никуда не годилось.

Аня встала, подошла к шкафу, открыла и принялась выворачивать все содержимое.

– Нет, нет… это не то… У тебя что, совсем нет ничего приличного? – досадливо проговорил голос, когда короткий разбор вещей был закончен.

– Ну, вот это вот платье… – неуверенно начала Аня, но невидимка ее перебил:

– Розовое, никуда не годится. Ты бы еще зеленое или красное предложила.

– А чем тебе зеленый и красный не угодили?

– Думаю, нужно, чтобы ты выглядела так, будто только после вселения темного паразита. Вот это был бы антураж.

– Какого паразита?

– Хм… не бери в голову. Ладно, образ пока пропустим. Дальше, что ты намерена показать?

– Ну, как и с Женей. Кто-нибудь вытащит карту, а ты ее назовешь мне.

– И все? – скептически осведомился голос.

– Ну… да, – Аня неуверенно пожала плечами.

– Никуда не годится. Это минутное дело, а тебе нужно представление на пятнадцать минут. И ты должна сделать так, чтобы они не просто все рты пораскрывали, а впали в божественный экстаз от увиденного.

– Эм… это школьный конкурс, – на всякий случай, уточнила она.

– В этом представлении учувствую я, а все что я делаю – я делаю превосходно.

Весь следующий вечер и половину ночи Аня тренировала и повторяла пассы руками, повороты, жесты, слова, которые она должна была сказать.

Возражения вроде «Но зачем? Ты же там будешь и все подскажешь» не принимались.

«Не я пообещал выиграть в этом дурацком конкурсе».

То, что это еще даже не сам конкурс, а всего лишь отбор участников для него – в расчет не принималось.

На следующий день Аня не выспалась, и, как результат, настроение было не самым радужным. Она надела белую рубашку с коротким рукавом и найденную у мамы длинную пышную юбку.

– Опять розовая, – почему-то совершенно точно казалось, что на лице невидимки сейчас засело кислое выражение, словно разом свело все зубы.

– Не розовая, а персиковая. Это же совсем другой цвет, ты что.

– Хотя бы не красное с зеленым… – проворчал повелитель тьмы.

Юбку пришлось стянуть ремнем, чтобы она не сваливалась, отчего она получилась еще пышнее.

Выглядело неплохо, пожалуй, даже празднично. По крайней мере, Женя, когда передавала ей карты, сказала что-то вроде: «Прикольная юбка».

Преображение заметила не только Женя, на первой же перемене подошел Марк.

– В тюль завернулась? – усмехнулся он, вырастая передо мной.

Одноклассники, стоявшие неподалеку, навострили уши и заулыбались, предвкушая шоу. Аня поежилась, по привычке вжимая голову в плечи.

– Смотри, он следит за твоим гардеробом. Как мило, – без особого энтузиазма отозвался голос, и это придало немного уверенности в себе.

– Следишь за моим гардеробом? – повторила я.

– Пфф… Мечтай, – а затем, наклонившись чуть ниже, произнес так, чтобы никто больше не слышал. – Ты ведь в курсе, что у тебя нет шансов? Уже готова к позору и унижению? Впрочем, тебе не привыкать.

Ане до ужаса захотелось ответить как-нибудь едко и колко, но невидимка молчал, а сама она понятия не имела, что можно сказать на это.

– Я выиграю, – выдавила она, так ничего и не придумав, – отвали.

– Я-то отвалю, да только кто тебе еще скажет, что от твоей юбки воняет? Видимо, в бомжатнике ночевала, – рассмеялся Марк уже громко, а вместе с ним захохотали и одноклассники.

Весь урок девочка неуверенно ерзала, принюхиваясь и пытаясь понять, правда это или нет. И на следующей перемене рванула в туалет.

Вроде бы юбка совсем ничем не пахла, но она так себя накрутила, что ни в чем не могла быть уверенной. Кто знает, может, она просто настолько привыкла к запаху алкоголя дома, что совсем его не чувствует?

В итоге, волнение с каждым уроком нарастало, и когда она пришла после занятий в актовый зал, то оно достигло своего апогея.

У самой сцены стоял стол, за которым сидела седая, сухонькая, чуть сгорбленная женщина – их завуч, Екатерина Станиславовна, и еще два не знакомых Ане учителя.

То тут, то там, сидели другие участники отбора – в разноцветных нарядах, в красивых платьях или костюмах. На сцене в это время играла зажигательная музыка, под которую несколько старшеклассников ритмично танцевали.

– Здравствуйте, я тоже на конкурс, – пролепетала Аня, вставая рядом с учительским столом.

– Если ты сама в себя не веришь, никто не поверит, – заговорил молчавший до этого невидимка, а потом вдруг громко скомандовал: – Они тебя не слышат. Перестань мямлить!

– Я на конкурс, – в этот самый момент музыка у старшеклассников закончилась, и слова разнеслись по всему залу.

Екатерина Станиславовна скептически оглядела ее и, ничего не ответив, повернулась к залу.

– Кто следующий. Ивашкина?

– Мне нужно подготовить фонограмму, – пискнула сидящая позади девочка, срываясь с места.

– А мне не нужно ничего готовить, – поспешно вставила Аня.

– Что у тебя? – безразлично осведомилась завуч.

– Фокусы.

– Ладно, иди на сцену. Только быстро, – кивнула женщина, что-то шепнув сидящим с ней рядом учителям. Те покивали и сделали какие-то пометки в журнале.

Пока она доставала из сумки колоду карт, то боковым зрением заметила, как дверь актового зала открылась, и внутрь зашло несколько человек. Резко вскинула голову, чтоб убедиться, что не ошиблась – это были ее одноклассники. Последним стоял Марк.

– Шмелева, ты идешь или нет? Вообще-то надо было заранее записываться, я и так тебя пропускаю вне очереди, – поторопила Екатерина Станиславовна.

Аня вновь повернулась к сцене и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов.

– Иди уже. У тебя все получится, – шепнул ей повелитель тьмы, и девочка почувствовала, как на губах сама собой расцветает улыбка. Все получится, не может не получиться.

Глава 4

Сцена, когда на ней стоишь, кажется совсем не такой, как если смотреть из зала. Гораздо меньше, чем Аня себе представляла. Ковролин, которым та была покрыта, задрался на стыках, и местами были видны проплешины.

Растерявшись, девочка даже не смогла сразу решить, куда направить взгляд.

Посмотрела на микрофон. К нему тянулся длинный толстый шнур. Точно такие же шнуры были небрежно брошены по краям сцены, там она заметила порванную изоляцию на одном из них.

Пахло мокрой пылью, как когда мама обтирала антресоли, а затем швырнула в нее этой тряпкой за то, что нашла там вырванную из дневника страницу с замечанием.

Тогда она провела в кладовке всю ночь, и сейчас эти воспоминания так явственно обступили ее, что она снова начала задыхаться.

Запах пыли забивал легкие, казалось, что нечем дышать, срочно нужно на свежий воздух.

Во рту было сухо, пальцы стали совсем ледяными, начала кружится голова…

– Начинай уже, – скомандовал голос, и девочке показалась, что она видит, как невидимка закатывает глаза, изображая притворную усталость.

Почему-то в ее представлении он выглядел точно так же, как известный голливудский актер из одного супергеройского фильма.

Эта мысль заставила ее невольно улыбнуться, приободриться, встряхнуться.

– Здравствуйте. Меня зовут Анна, и я хочу доказать вам, что телепатия – это реально, – скороговоркой начала она.

Никто в зале почти не обращал на нее внимания. Разве что одноклассники на заднем сидении во главе с Марком посмеивались над ней, да Екатерина Станиславовна смотрела со скучающим видом, подперев щеку. Двое других учителей о чем-то совещались между собой.

Уверенность чуть пошатнулась, но она упорно продолжила:

– Для первого номера мне нужен доброволец.

На призыв никто не откликнулся. Аня растерянно смотрела по сторонам. Что если никто не вызовется?

Судорожно вздохнула, незаметно вытерла вспотевшие ладони о юбку, вновь начала подкатывать паника.

Голос молчал, и на мгновение закралась паническая мысль: а что если он ее покинул? Или она вдруг потеряла способность слышать его – что, в общем-то, одно и то же.

С заднего ряда медленно поднялся Марк. Только этого не хватало. Он насмешливо улыбнулся и развязной походной короля бала, под гоготание своих дружков, сделал несколько шагов в сторону сцены.

Екатерина Станиславовна резко развернулась, призывая к тишине:

– Кто будет мешать, выведу из зала. Левин – это вас в первую очередь касается!

Увидев кислое выражение лица Марка, Аня на мгновение порадовалась, вот только затем завуч повернулась уже к ней, бросая недовольный взгляд.

– Время, – выразительно постучала та себя по запястью.

– Второй ряд, второе место. Зовут Юля, скажи – тридцать пять.

Облегчение было почти осязаемым. Он тут, он рядом. И он по-прежнему ей помогает.

– Второй ряд, Юля, думаю, вы мне поможете, – она в упор посмотрела на обернувшуюся на имя девочку и, как можно более уверенно, добавила, – тридцать пять.

Девочка удивленно округлила глаза, но все же неуверенно встала, выходя на сцену.

Аня мельком посмотрела на Марка, отслеживая его реакцию. По его лицу было видно, что в любой момент он готов сказать или сделать ей какую-нибудь гадость.

Она поежилась, доставая карты.

– Откуда ты узнала, что тридцать пять? – шепнула ей вставшая рядом Юля. – Мы уже второй день пытаемся узнать, сколько лет у нас новому учителю, у него страничка с закрытым доступом, а в друзья он не принимает, прикинь?

Вот блин. Стараясь побыстрее сменить тему, Аня вытянула вперед руку и произнесла так, чтобы слышал весь зал:

– Вот самая обычная колода карт. Возьми и перемешай ее.

Пока помощница лениво мешала карты, Аня повернулась спиной к ней.

– А теперь вытащи любую карту и покажи, пожалуйста, зрителям.

– Червовый валет, – подсказал голос. Кажется, повелителю тьмы сейчас было скучно.

Да уж, карточные фокусы – это вам не некромантия, или чем там Мастера Смерти занимаются?

– Валет черви, – озвучила Аня, мельком оглядывая зал.

Градус заинтересованности на лицах чуть поднялся.

Следующие несколько карт также с легкостью были названы. И если вначале по тону невидимки казалось, что тот считает происходящее форменным детским садом, то к последней почудилось, что слышит уже азарт.

Когда она угадала очередную карту, на нее смотрели абсолютно все присутствующие, некоторые даже подошли поближе.

– У нее там, наверное, зеркало.

– Да с кем-то договорилась из зала… – высказывали свои предположения ученики.

Тогда, улыбнувшись и сделав широкий жест, Аня объявила о смене номера и предложила каждому желающему подойти, взять карту и сесть на место. Сама же она отвернулась, давая время ученикам это проделать.

Встали даже Екатерина Станиславовна и парочка Аниных одноклассников. Следующие десять минут она ходила с таинственным видом по залу и якобы прислушивалась к чужим мыслям, чтобы вычислить тех, у кого были карты, и так же угадать, какие карты они взяли.

Каждый раз сопровождался хлопками, восторженными возгласами и восхищенными взглядами. Кажется, ее представление и правда нравилось.

Завуч, даже уже забыла о том, что время поджимает и у нее целый список претендентов, так не разу и не поторопив ее.

Аня успела вызвать на сцену еще несколько добровольцев, угадать с завязанными глазами местоположение нескольких предметов и даже прочитать открытую кем-то наугад страницу книги.

По конец все присутствующие неистово хлопали, наперебой предлагая варианты того, как она все это могла проделать. Стоит ли говорить, что ни одно из этих предположений не было и на шаг близко к истине?

– Молодец, Шмелева, не ожидала. Вот, – Екатерина Станиславовна что-то написала ей на листке и протянула. – Отбор в два тура, но, думаю, тебя можно сразу в основную программу включать от нашей школы. Финал будет в городском доме культуры. Десятого числа. Ты ведь сможешь? Вот и хорошо. Тебе сцену нужно как-то подготовить или зал? Прогнать можно будет только в день финала, за пару часов, так что приходи пораньше.

– Спасибо, – Аня даже не пыталась сдержать улыбку. До чего же все удачно складывалось!

И то, что было только что – она на сцене, и люди, которые завороженно следят за каждым ее словом, присматриваются к каждому жесту. Они ведь делали все, что она говорила, слушали ее. А затем хлопали, кричали, подбадривали. Непередаваемо!

– Рад, что ты довольна, – кажется, в голосе ее невидимого друга тоже было удовлетворение.

Друга… да, пожалуй, именно друга. А как иначе? Ведь сейчас он единственный, кому до Ани есть дело.

Но ведь теперь это изменится. Теперь-то одноклассники заметят ее. Марк перестанет каждый раз цепляться, и, может быть, даже ее бывшая лучшая подруга попросит прощения и снова станет с ней общаться.

Да, точно. Теперь-то ее жизнь изменится к лучшему. По-другому и быть не может.

Пребывая в радужных мыслях и рисуя себе картины будущего, в которых она была богата, знаменита и окружена толпой тех, кто ее любит и верит в нее, Аня подхватила свои вещи и отправилась в раздевалку.

У их класса уроки уже закончились, а одноклассники ушли еще до того, как она закончила последний номер. Должно быть, Марк понял, что проиграл, и струсил сразу посмотреть ей в глаза и признать это.

Она шла, приложив телефон к уху, и, не скрываясь, весело обсуждала с невидимкой прошедшее выступление.

– Тебе понравилось? – и при этом в его голосе появились искушающие нотки. – Завладеть вниманием толпы, управлять ими. Знаешь, пусть это были всего лишь фокусы, но под конец они были абсолютно в твоей власти. Приятное чувство, не правда ли?

– Не то слово! Словно я суперзвезда, какая-то знаменитость. И ты видел того учителя справа? Я явно превзошла все их ожидания.

– Я рад, что сумел тебе помочь, – скромно заметил ее собеседник.

Аня вышла за ворота школы и обошла ее, чтобы пройти домой. Путь шел через контейнерную площадку между пятиэтажными домами и ряд гаражей.

Где-то вдалеке лаяла собака, и в воздухе пахло цветами. Кажется, только сейчас она в полной мере ощутила, что скоро лето. Каникулы. Солнце припекало, и она мимолетно расстегнула ворот блузки, чтобы было легче. Сощурилась, жалея, что у нее нет солнечных очков.

– О, да! Без тебя ничего этого точно бы не вышло. Спасибо тебе огромное!

– Кого это ты благодаришь? – она моментально напряглась, услышав голос Марка за свой спиной.

Медленно обернувшись – поняла, что не ошиблась, там действительно стоял он. Неужели она настолько увлеклась разговором, что не заметила, как тот подошел?

Аня резко рванула вперед, но словно из-под земли выросли еще несколько ее одноклассников, подпевал Марка.

Тут же последовал грубый толчок, от которого перехватило дыхание – не от боли, а от предчувствия нехорошего.

Тут же обхватили за запястье и выдрали телефон – Аня ужаленно зашипела, теперь наверняка синяки будут.

– Она притворялась, тут нет звонка.

– Дай сюда! – блондин забрал сотовый, проверяя сам. – С кем ты разговаривала?

– Отдай мне мобильник!

– Я хочу знать, как ты проделала все, что показывала сегодня! И ты мне расскажешь!

– Ничего я тебе не расскажу, отпустите! – внутри все буквально бурлило от переполняющих чувств.

Опять она одна против всех. Опять это ненавистная беспомощность!

Марк покрутил головой и уперся взглядом в один из мусорных баков.

– Если не хочешь оказаться внутри, – он кивнул на контейнер, – выкладывай все.

Внутренности узлом скрутило. Аня облизала губы, пытаясь оценить свои шансы к побегу, и вдруг сорвалась с места.

– Держи ее!

Далеко убежать ей не дали, тут же скрутив за спиной руки. Не выдержав, девочка нервно всхлипнула:

– Это ведь всего лишь фокусы, какая тебе разница?

– Я должен знать, как ты это сделала! Ты должна мне желание.

– Нечего я тебе не должна, ты проиграл! – один из удерживающих ее парней с силой дернул за волосы, и она не выдержала, закричав. – Помогите!

Тут же последовал сильный толчок в бок, буквально выбивший весь дух.

– Заткнись и рассказывай! – приказал Марк. – Кто тебе помог? Ты использовала микрофон в ухе? Или еще что-то?

Чувствуя переполняющие ее боль, гнев и ненависть, Аня вдохнула поглубже и, стараясь попасть прямо в лицо, плюнула в своего мучителя.

– Ах ты!.. Значит так, да? – Марк моментально покраснел, так как умеют краснеть от ярости только блондины, заливаясь буквально сразу и полностью. – В бачок ее, ребята!

– Что? Нет! Нет! – девочка пыталась вырываться, сопротивлялась, звала на помощь, но бесполезно.

Крышка отрылась, и ее запихнули в огромный пластиковый контейнер, пропахший сладковатым стухшим запахом гнили и разложения.

Что-то глухо ударило сверху.

– Там тебе и место! – услышала она приглушенный удаляющийся звук чужого голоса.

Мир погрузился во тьму. Аня хотела закричать. Снова позвать на помощь, но не смогла. Из-за спазма в горле ей едва удалось протолкнуть даже слабый стон.

Сердце колотилось как умалишенное, кровь отхлынула от головы, на тело налилась слабость. Казалось, что сейчас непременно случится что-то ужасное. Она умрет, прямо здесь. Никто и никогда не найдет ее. Ее заберет мусоровоз и выкинет ее тело на свалке.

– Они вставили доску сверху, тебе не открыть, – словно сквозь вату услышала она невидимку.

Он не существует. И она не существует. Их обоих нет. Есть только напирающие вонючие стенки, которые хотят раздавить ее.

– Девочка?.. Эй!.. Аня! – он говорил ей, звал ее, но она не отзывалась, безрезультатно пытаясь взять под контроль дыхание. – Ты справишься, просто дыши. Закрой глаза. Представь, что ты дома.

– Дома так не воняет, – с трудом выдавила она, стараясь сосредоточиться на голосе.

– Я пятнадцать лет не ощущал запахов. Опишешь мне?

– Каково сидеть в грязи? – это было настолько абсурдно, что даже смешно. – Пахнет как будто кто-то сдох.

– Можно подумать, ты в курсе, как пахнут трупы, – фыркнул повелитель тьмы. – А вот я в свое время писал курсовую по разложению низших позвоночных. Вот уж там воняло так воняло.

Аня невесело рассмеялась, понимая, что, кажется, ей действительно стало лучше. Но, попытавшись встать, уперлась в закрытую крышку – попытка надавить ничего не дала.

Теперь, когда дыхание восстановилось, на глаза навернулись слезы. В контейнере было почти пусто – должно быть, мусоровоз приезжал совсем недавно. Но от этого стенки и дно бака не были менее грязными и противными.

– Я же сказал, тебе не открыть, – прокомментировал невидимка.

– Почему ты не предупредил меня, что они караулят? – всхлипывая, с трудом выдавила из себя она.

– Я, конечно, могу оказаться в любом месте, но я не всеведущ. Я призрак, а не Бог. И я тебя предупреждал насчет твоего дурацкого пари. Не стоило привлекать к себе внимание.

– Они, они… – от сотрясающих тело рыданий говорить было почти невозможно.

– Они идиоты, признающие лишь грубую силу.

– Если бы я только могла, я бы им устроила! Они бы поняли!.. – она еще раз попыталась поднять крышку, и на этот раз ей даже удалось чуть приподнять ее, но, не удержавшись в неудобной позе, она снова шлепнулась назад.

– Это было бы, по крайней мере, весело. Жаль, что в вашем мире нет магии…

– Магия… Ты говорил, что есть способ! Расскажи мне, – потребовала Аня, вспомнив про вчерашний разговор.

– Для этого тебе, как минимум, придётся отправиться в мой мир.

– Я… я готова! Только научи меня, я хочу уметь защищаться.

Это было подобно вспышке молнии, пронзившей все тело. Она сможет, она будет стараться. Она сделает все, но не позволит больше никому издеваться над ней. Одна против всех – пусть. Но если у нее будет магия, это будет неважно.

– Есть один быстрый способ. Даже успеешь к вечеру домой вернуться. Если, конечно, выберешься отсюда. Я могу помочь тебе, если ты и правда этого хочешь.

– Больше всего на свете, – она судорожно вдохнула гнилой воздух. – Только скажи, что мне сделать.

– Помнишь ту заброшенную стройку? Где я увидел тебя в первый раз? Нужно снова туда прийти.

Снаружи раздались какие-то звуки, а затем грохот. Крышка бака открылась, и Аня увидела незнакомого взрослого мужчину с мусорным пакетом в руке.

– Ты что тут делаешь? – удивленно нахмурился он, вытаскивая Аню буквально одной рукой. – Все нормально?

Аня несколько раз нервно кивнула, подобрала свой рюкзак с телефоном, которые валялись на земле поблизости.

– Спасибо.

– Точно все нормально? – подозрительно переспросил мужчина. – Кто это тебя туда запихнул?

– Да, спасибо… нормально… – еще раз кивнула и для пущей убедительности попыталась улыбнуться, но вышло жалко.

– Постой… – тот полез в карман, вытаскивая сотовый, – давай я…

Неслушая Аня развернулась и бросилась бежать.

До заброшенной стройки было рукой подать.