Текст книги "Интервью с ректором (СИ)"
Автор книги: Екатерина Верхова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Воспользовавшись случаем, я поближе осмотрела и самого Неррса. На нем самом никаких знаков не было. Вот только… Только что там на шее у статуи с моего ракурса было рассмотреть сложно, потому я, еще раз оглядевшись, оперлась на его руки и забралась выше. Благо, форма ВАКа подразумевала брюки – в юбке, какой бы длины она ни была, я бы ни за что не смогла забраться на парапет.
Увиденное повергло меня… нет, не в шок. Скорее, в крайнюю степень задумчивости. Значит, Неррс – не просто статуя с какими-то охранными чарами, как я посчитала еще позавчера. Он… тайник?! Чем еще может быть эта углубленная ниша в его шее?
– Что ты тут делаешь? И кто ты? – позади раздался грубый мужской голос.
Мне дорогого стоило, чтобы не рухнуть на обладателя этого голоса, а медленно обернуться и осторожно спрыгнуть. Осмотреть удалось только через несколько секунд, для этого пришлось поднять взгляд.
Передо мной стоял явный представитель новой охраны ВАКа. Он разительно отличался от того мужчины, что встретил меня в первый день: выглядел существенно крепче, держался ровнее и взгляд был цепким. Стражник явно не был в восторге от того, что обнаружил меня чуть ли не верхом на Неррсе.
– Здравствуйте! – Кивнула, как ни в чем не бывало. – Мое имя Эрналия Краун Браунс. Я бы хотела узнать, где я могу найти вашего предшественника.
Если стражник и был обескуражен моим вопросом, то виду не показал. Буквально доля секунды, и меня осмотрели с ног до головы. Причем не просто взглядом вскользь, а профессионально и оценивающе.
– Он в лекарском крыле академии, – сухо ответил он.
– В таком случае мне надо идти, – вежливо произнесла я.
Но разумеется меня не отпустили. Рука стражника вцепилась в мое предплечье.
– Прошу прощения, Эрналия Краун Браунс, – тем же грубым голосом начал он. – Вот только я обязан сообщить ректору.
Ректору? Действительно! Что-то давненько я не захаживала к нему на воспитательную беседу, непорядок. Я не успела даже выдавить что-то вроде “Не надо”, как за спиной моргнул портал.
– И почему я не удивлен? – тяжелый и уже традиционный вздох.
– Доброе утро, господин ректор, – деланно будничным тоном произнесла я. Осторожно освободила свою руку из цепкой хватки стражника и обернулась к Дарену В. Неррсу.
Выглядел он неважно. Под глазами залегли синяки, на щеках трехдневная щетина – пара финальных дней явно дались ректору боем.
– Доброе, студентка Браунс. Позвольте поинтересоваться, что вы тут делали?
– Проводила независимое журналистское расследование, – не моргнув глазом, заявила я.
– Вот как? – хмыкнул ректор. – Успешно?
– Да. – Я искоса глянула на стражника, замеревшего по правую руку от меня. Предпочла бы подобные вещи сообщать ректору тет-а-тет. И Неррс, к счастью, мой взгляд расценил верно.
– Барк, можете идти, – он кивнул мужчине и тот, не задавая лишних вопросов, оставил нас наедине.
Ректор вновь перевел на меня насмешливый взгляд.
– Я обнаружила символ, – спокойно произнесла я. – Раньше его не было?
– Символ? – Дарен Неррс нахмурился.
– Да, вот… – Я обернулась к статуе, уже направляя рукой в сторону, где был знак. Вот только на месте его не было. Абсолютно чистая стена.
В первую секунду я даже не поверила своим глазам. Подошла ближе и присела на корточки, чтобы провести ладонью по стене. Чисто… ничего.
– Он находился тут? – поинтересовался ректор, устраиваясь рядом.
Поднес руку к обозначенному месту. На секунду наши пальцы соприкоснулись, и меня бросило в жар, по телу пробежались горячие мурашки. Удивленная от такой реакции собственного тела, я одернула кисть и сухо ответила:
– Да. Вы мне верите?
– А отчего мне вам не верить?
– Ну раньше же у вас были какие-то сомнения, – не удержалась от едкого.
– Как выглядел символ? – перевел тему Дарен Неррс.
– Круг, внутри него квадрат с выпирающими углами и загогулина, – пояснила я. Вместе с тем достала из сумки блокнот и схематично отразила символ карандашом. – Но почему он пропал?
Вопросительно глянула на Неррса и тут же осеклась. У него на лице отражалась целая буря эмоций: удивление, неверие, раздражение и… испуг?
– Браунс, идите в аудиторию, – сдержанно произнес он, поднимаясь и отряхивая ладони. – Об этом знаке, прошу вас, никому не сообщайте. Теперь это исключительно моя забота.
– Но…
– Браунс! – мужчине явно непросто давалось деланное спокойствие.
– Господин Неррс, я могу помочь, – твердо произнесла я. Не знаю почему, это вдруг показалось мне слишком важным. Этот символ не давал покоя, возбуждал внутри меня сильное беспокойство.
– Эрналия. – Ректор покачал головой. – Я не сомневаюсь в том, что вы можете помочь. Вот только вы – студентка. И ваша главная забота – образование. Вас совсем не должны касаться проблемы учебного заведения, с ними должен разбираться административный состав.
Логично. Вот только совсем меня не успокаивало. В то же время я хорошо понимала, что в настоящий момент пытаться переубедить Дарена Неррса совершенно бессмысленная затея.
– В таком случае поспешу на фракский, – примирительно произнесла я.
И действительно поспешила. Сперва на фракский, потом на рисунок, следом в общежитие. Знак никак не шел из головы, из-за чего я никак не могла сосредоточиться. Это со мной случалось крайне редко, потому сильно нервировало. Списав подобное состояние на вчерашнюю болезнь, я пришла в нашу с Нирой комнату и завалилась спать. Сквозь дрему почувствовала, как Басик пристраивается сбоку от меня и утробно мурчит, словно дикая виверна. Ну и звук…
Глава одиннадцатая
Проснулась ни свет, ни заря. Впервые за два дня почувствовала себя человеком, а не его вялым подобием. Ничего не болело, голова была чистой и способной к размышлениям. Вот только знак из нее никуда не исчез, вперился в мое сознание, стоило мне открыть глаза. Что-то с этим символом не так – все внутри меня буквально вопило об этом.
Именно поэтому я решила после занятий нагрянуть в библиотеку.
– Ты уже встала? – сонно поинтересовалась Нира.
Ночью Басик перелез к соседке на кровать, потому Нире посчастливилось проснуться с котом, улегшимся практически на ее голове. По всей видимости, поза для них довольно привычная, потому Нира не стала прогонять Басика.
– Занятия только через два часа, – тихо ответила я, застегивая рубашку и извлекая из шкафа пальто. – Можешь еще поспать.
– Ага… – произнесла Нира, прежде чем отрубиться.
Я же хотела есть. Страшно. Чувствую, за все время пребывания в ВАКе я существенно всхудну. Из-за вчерашней слабости я не смогла добраться ни на обед, ни на ужин. Желудок бастовал. Магия тоже отзывалась неохотно. Зато мозг, как ни странно, работал за троих.
Пока шла к столовой, я успела распланировать всю неделю. Мысленно составить список тем на обсуждение с редколлегией, прикинуть, какие секторы в библиотеке могут содержать интересующую меня литературу по теории символогии, прикинуть, на каких парах следует повысить свой балл… Верно говорят: хочешь рассмешить беса, покажи ему свое расписание. Вот только в тот момент я этого не понимала. Все изменилось через пару минут.
Я уже подходила к дверям столовой, как ощутила ЭТО. Мощный выброс магии. Совсем как тогда, со статуей Р.К. Неррса. Но странно другое – почти мгновенно чары что-то всосало.
Внутри меня все буквально завопило – снова происходит что-то странное! И не только странное, но и страшное. Мгновенно сориентировавшись, я выдала формулу поиска и выпустила чары, меня настойчиво потянуло в левую сторону, и я поддалась магии.
Шла спешно. Дурное предчувствие только нарастало. И как назло – вокруг не было никого! Никогошеньки! Ни студентов-жаворонков, ни преподавателей, ни-ко-го!
Десять шагов, двадцать – и я достигаю угла здания. Поворачиваю направо и...
К горлу тут же подступает тошнота, с губ срывается полувсхлип-полукрик. Мне дорого стоит вернуть сознанию рассудок и отправить сразу два срочных вестника. Один – ректору. Второй – в отдел магической полиции.
Светлые волосы, измазанные в крови, неестественно вывернутые конечности и изуродованное до неузнавания лицо – девушка, лежащая передо мной, дорого продала свою жизнь прежде, чем уйти в безвременье.
Меня начинает потряхивать от осознания, что передо мной труп. Самый настоящий труп! В АВМе нам много говорили про смерть, но это совсем не то, что столкнуться с ней один на один. Возле простой студенческой столовой.
Весь смысл жизни, который я создавала вокруг себя в сознательном возрасте, мгновенно смазывается. Приходит совершенно внезапное осознание, что люди совсем не вечны. Что смерть существует, ее можно потрогать. Ее уже никак нельзя исправить, только принять.
– Вызовете магическую полицию, Эрналия.
До меня не сразу доходит, что ректор переместился с помощью кристалла и оказался рядом. Только потом я понимаю, что уже несколько минут таращусь на мертвую студентку.
Меня начинает трясти.
Ректор наклоняется и проводит над телом девушки рукой, в попытке выяснить, что с ней произошло. Я даже и не думаю о том, что стоит считать формулу.
– Эрналия! – ректор повышает тон. – Возьмите себя в руки. Пожалуйста.
– Я вызвала. Отправила вестника. – Его тон отрезвляет, я и правда беру себя в руки. По крайней мере, стараюсь.
– Я почувствовала мощный магический всплеск, поисковые чары привели сюда. Все как в прошлый раз.
– Вас не учили сразу звать на помощь в случае обнаружения опасности, а не переться непонятно куда самостоятельно? – рявкнул ректор.
Чего? Почему он злится?
И отчего я вообще должна чувствовать себя в опасности в ВАКе?! Из-за чего эта девушка с боевого вообще погибла?!
Видимо что-то такое отразилось на моем лице, из-за чего ректор решил объяснить:
– Если бы преступник оказался бы рядом, тут бы лежало два тела.
– Я могу за себя постоять! – заявила совершенно нелогичное.
– Студентка Шварц тоже так наверняка считала, – отрезал ректор.
Стоп. Что?! Это... Шварц?! Но... как?
Именно в этот момент объявилась и магполиция. Хмурые, недовольные и с пустым кристаллом телепортации. Ещё бы – красный сигнал из высшей академии Кантора. Один из них, как только увидел погибшую, звонко присвистнул.
– Весело у вас в последнее время, – пробормотал другой, тяжело вздыхая и ставя захваченный с собой чемодан подле Шварц.
– Эрна, – ректор мягко коснулся моего предплечья и утянул чуть дальше.
Конечно, чтобы не мешала работе магполиции.
– В данном случае у меня не получится уберечь вас от опроса, – вполголоса произнес он.
Именно в этот момент к нам подошел еще один магполицай. Высокий, с пустыми рыбьими глазами и лениво жующий мятную, судя по запаху, конфету.
– Вы обнаружили труп? – тут же поинтересовался он.
Я почти сразу поняла, что разговор предстоит занимательный. И что мне предстоит выдержать его с достоинством. Что бы там ни происходило внутри меня.
– Эрналия Краун Браунс, девятнадцать лет. Родилась в столице, до недавних пор проживала именно там, – начала говорить я, примерно представляя, какие пункты могут быть в протоколе.
Мне приходилось сталкиваться с полицаями, когда моего отца задержали. Я давала показания множество раз, и каждый из них повторяла одно и то же. Имя, фамилия, возраст, место рождения, родовые особенности магии… множество персональных данных, чтобы в конце буквально двумя предложениями сообщить о том, что я ничего не знаю и знать не могу. Это они называли содействие следствию – порча бумаги, чернил для записи той информации, которая и без того была во всех возможных магических архивах.
– Почему вы шли в столовую в такое время? – лениво поинтересовался полицай, когда я закончила говорить. Над его плечом по зависшей в воздухе бумаге порхало перо, фиксирующее все мои свидетельские показания.
– Потому что рано проснулась и захотела есть, – я немало удивилась вопросу.
– Почему вы захотели есть так рано?
Что за… бредятина? Есть еще более дебильные вопросы или именно этот станет вишенкой на торте происходящей идиократии? Перед ними тут мертвая девушка, а один из полицаев спрашивает меня о том, почему я вдруг ощутила голод.
– Я вчера не была на ужине и обеде, – терпеливо ответила я.
– По какой причине вы пропустили прием пищи?
Честно слово, в тот момент мне хотелось использовать все те слова, которыми бросался Дарен Неррс, обнаружив своего предка безголовым. Конечно же, я их хорошо запомнила. Пожалуй, даже лучше, чем магические формулы.
– Я чувствовала себя неважно, – собрав крупицы терпения, все же произнесла я.
– Были ли у вас конфликты со студенткой Шварц? – следующий вопрос, повергший меня в ступор.
Меня тут что, подозревают?!
– Были, – сухо ответила я. Решила не врать, потому что правду узнают в любом случае, а ложь может навлечь на меня лишние подозрения. Их, судя по всему, и так было немало.
– Конфликт обеих студенток давно исчерпан, – подал голос Неррс.
– Вы уверены? – магполицай перевел взгляд на ректора.
– Абсолютно, – ничуть не смутившись, ответил он.
– Нам нужно взять слепок вашей магии, чтобы установить соответствие.
– Вы хотели сказать исключить соответствие? – не выдержала я.
– Либо установить, либо исключить, – лениво отозвался магполицай, похожий на рыбину. Склизскую вонючую полежавшую на солнце рыбину.
Скрипя зубами, протянула перед собой руку ладонью вверх и наколдовала небольшой светящийся шарик – слепок. Мужчина тут же потянулся к нему руками. Я даже остановить его не успела, как он коснулся пальцами – без перчаток и специальных щипцов! – моей магии. Он что, прослушал, когда я говорила о своем магическом уровне?!
Магполицай зашипел и принялся дуть на руку, противно вытягивая лоснящиеся губы.
– Вы же обучаетесь на факультете искусств! – обвинительно начал он. Ох, значит что-то он все же слушал! – У вас не может быть такой…
У меня большой магический резерв, который я раскачивала в последние годы, помимо прочего, еще и боевой магией! Трогать слепок неслабого мага руками… У него этот ожог будет не меньше нескольких месяцев проходить.
– Разве я не могла выбрать факультет по душе? – с трудом скрывая язвительность поинтересовалась я.
Магполицай бросил на меня раздраженный взгляд и потянулся в карман за перчатками и щипцами.
– Опрос свидетеля закончен? – сухим тоном поинтересовался ректор, когда полицай все же правильно снял слепок.
Именно в этот момент к нам подошел тот, что занимался телом и произнес:
– Ее пытались вырубить с помощью удара по голове, но она слишком быстро среагировала, и удар оказался слабым. Завязалась схватка, но у нападающего оказался какой-то мощный артефакт. В настоящий момент сложно установить природу артефакта, он не считывается по магическому фону. Преступник не оставил после себя следов, фактически невозможно установить его личность.
– То есть у вас нет ни магического фона, ни более полной картины произошедшего?
– Нет, – равнодушно ответил подошедший магполицай. И если первый походил на рыбешку, то этот – на бегемота. Интересный у них зоопарк однако.
Ректор шумно выдохнул, и я шестым чувством и пятым местом почувствовала, что сейчас начнется тайфун. Даже голову в плечи вжала, понимая, что такие весомые по аргументам предчувствия меня не могут обмануть.
– Вы идиоты? – почти спокойно поинтересовался ректор. Почти. – Я смог больше выяснить, не обладая даже одним артефактом, которые наличествует в вашем арсенале.
– Как вы смеете… – начал магполцай-рыбешка. Явно новенький в отделе, потому что магполицай-бегемот тут же на него шикнул.
– Можете покинуть территорию. Я уже отправил вестника в столицу. Дело перейдет под их крыло.
– Мы еще не всех опросили… – неуверенно начал Бегемот, но Неррс его перебил.
– Что, будете у всех моих студентов спрашивать, почему у них проснулся аппетит? – язвительно поинтересовался ректор. Небольшая часть меня заликовала. – Своими действиями и бездействиями вы укрепили меня в понимании того, что как профессионалы вы из себя ничего не представляете.
Рыбешка опять хотел что-то сказать, но его вновь одернули. Бегемот молчал, опустив взгляд. В этот же момент мигнул портал, и оттуда вышел уже знакомый мне Морэн Неррс. С фразой:
– Я даже во время обучения так часто в ВАКе не бывал.
Следом за них вышло еще несколько ребят в форме. Те деловито, без лишних слов, подошли к телу, пока их глава вышагивал к нам.
– Это что за финисты? – поинтересовался он у ректора, кивая на канторовских магполицаев. Те совсем сникли. Свое непосредственное начальство они знали если не в лицо, то по портрету, висящему в каждом отделе. Морэн махнул рукой, разворачивая их нагрудные жетоны и фиксируя номера. – Ага-а-а.
От этого “ага” даже Бегемот как-то сжался в размерах, не говоря уже про худого Рыбешку.
– Свободны. Будем разбираться потом.
Канторовских полицаев как ветром сдуло. Теперь Морэн перевел взгляд и на меня:
– Браунс, ты как считаешь, если по десятибалльной шкале, насколько подозрительно, что ты каждый раз оказываешься на месте преступления?
– На ноль, – буркнула в ответ.
– Почему же? – с любопытством поинтересовался Морэн. У мужчины явно было хорошее настроение, несмотря на близость к трупу. Впрочем, он, наверное, к таким вопросам привычен.
– Какой разумный преступник будет каждый раз подставляться таким образом? Если бы у меня была штука, всасывающая магию, я бы точно по-быстрому отсюда слиняла, – совершенно по-свойски ответила я. Поняла, что больше не могу делать вид, что собрана и сдержана.
– Штука, всасывающая магию? – Морэн бросил на Дарена обеспокоенный взгляд.
– Я уже сказала этому магполицаю, что когда подходила к дверям столовой, почувствовала магический всплеск, который почти мгновенно что-то всосало. Если верить словам второго магполицая, то дело в артефакте, который подчистил магический фон.
– Эрналия, пойдем-ка, – вдруг произнес Морэн.
Я бросила вопросительный взгляд на Неррса, тот одобрительно кивнул. Уж не знаю почему, но в сложившейся ситуации именно в нем я чувствовала незримую поддержку.
Как оказалось, главного дознавателя королевства интересовало, с какой скоростью я шла от того самого места, где я почувствовала всплеск, до финальной точки. Зачем? Определить, сколько времени потребовалось преступнику, чтобы скрыться с места преступления.
После меня опросили во второй раз, уже без глупых вопросов:
– У меня есть все твои данные, – отмахнулся Морэн.
За это время к столовой начали стягиваться студенты. К счастью, само место преступления не бросалось в глаза – оно располагалось между стеной столовой и забором, но совсем уж скрыться от любопытных не удалось. Не удивлюсь, если по всей академии уже разнеслись слухи о произошедшем.
– Браунс, а тебе известна фамилия ле Гуин? – внезапно спросил Морэн, когда мне думалось, что больше мне вообще никакого вопроса задать нельзя.
– Конечно. Это ведь один из самых влиятельных родов в королевстве, – удивилась я.
– Морэн, – явно осуждающим тоном одернул кузена Неррс-ректор.
– Как часто ты его видела? Может, он приезжал к вам в гости? – главный дознаватель явно проигнорировал Дарена.
Внутри меня все зашевелилось от леденящего страха и огненного раздражения – не самая приятная смесь эмоций. Два плюс два четыре, наше королевство по своим границам имеет форму сердца, сахар сладкий – понять это так же просто, как и другую истину. Морэн Неррс занимался делом моего отца, он нарыл какую-то информацию и сейчас пытается подлейшим образом меня разговорить.
– Я не стану отвечать на любые вопросы, касающиеся моей семьи, без присутствия законника, – сухо произнесла я, отшутнувшись. То хрупкое уважение, которое у меня возникло при виде того, как работает сам Неррс-дознаватель и его подчиненные, разрушилось в тот же миг.
– Хорошо, – легко отозвался Морэн, закрывая свою папку.
– Господин ректор, вызывали? – обеспокоенный и знакомый голос сбоку.
– Честер, заберите, пожалуйста, Эрналию и проводите в комнату. На сегодня вы, Браунс, освобождены от занятий, – спокойно произнес ректор.
Так я и покинула место преступления, на котором провела все утро.
– Чес, со Шварц… – сдавленно начала я. Только когда мы отошли на безопасное расстояние эмоции окатили с головой. Нет, я не плакала, но вот внутри…
– Я знаю. Уже все знают, – тихо произнес парень, чуть сжимая мою руку. – Не думай об этом.
– Да как не…
– Это ты убила ее! – визгливый женский голос за спиной. – Тварь! Мало того, что вы с твоим папочкой оставили без гроша полкоролевства, так еще и на убийство оказались способны!
Я почувствовала, как в меня летят чары, но желания ставить блок не возникло. Да и не смогла бы я, слишком уж сильна была накрывшая слабость. Зато с блоком прекрасно справился Честер.
– Дира, успокойся. – Он уже обернулся и осуждающе смотрел мне за спину. – Ты думаешь, если бы это сделала Эрналия, ее бы отпустили?
– Да ее семейка просто выкупила…
– Успокойся, – повторил Честер, и я ощутила еще одну волну магии. Неизвестной мне магии… Она показалась мне довольно густой и сильной, без всяких формул, идущая от самого магического сердца. Родовая магия?! Но ведь Честер не аристократ! Или…
– Вы тут без меня разберитесь, пожалуйста, – буркнула я, пытаясь продолжить путь. Желания разбираться с Дирой, как и с тем, кто такой Честер и откуда у него родовая магия, не было никакого.
– Все в порядке, – Честер нагнал меня буквально через три шага.
– Серьезно? – едко поинтересовалась я. – А я вот как-то начинаю в этом сомневаться.
– Эрна, ты сегодня столкнулась с ужасными вещами, но…
Я закатила глаза. Еще один любитель поутешать. Благо, хоть на меня эту свою родовую волну не напускает, иначе я бы вообще взорвалась.
– Чес, я сама дойду, – произнесла я, но меня тут же схватили за руку.
Да что же меня сегодня лапают все, кому не лень?! Раздраженно фыркнула, пытаясь вырвать конечность из цепкой хватки.
– Не стоит отталкивать тех, кто и правда хочет помочь, – назидательно произнес парень.
А еще какую-то более прописную истину он не скажет? Ну не знаю, что-то вроде: “Небо голубое, трава зеленая”. Хотя какая, к черту, зеленая. Трава в Канторе больше походила на сухую грязную солому!
– Твои эмоции вполне понятны, – продолжил он. – Но постарайся взять себя в руки.
Кажется, на эту фразу за сегодняшний день у меня началась настоящая аллергия. Сперва Неррс ее говорил, потом я сама с десяток раз, а после и Честер.
Я все же высвободила свою руку и театрально положила обе себе на пояс, всем своим видом показывая, что вполне держу себя в руках.
– Эрна, пойдем в город? – внезапно произнес Честер.
– Чего? – от удивления я даже успокоилась.
– Проветримся, – пояснил парень и легко улыбнулся. – Не думаю, что читать тебе сказку на сон грядущий, чтобы помочь устаканить все, что произошло, хорошая идея. Лучше прогуляться.
– А пойдем. – Я неожиданно поняла, что он прав. В ВАКе сегодня слишком… душно. Будто бы стало мало место для того, чтобы даже дышать.
Глава двенадцатая
Мы отвратительнейшим образом прогуливали пары. Если точнее, прогуливал Честер, я же наслаждалась освобождением. В центре Кантора хорошо расчистили дороги, слякоти почти не было. Неожиданно выглянувшее из-за тяжелых туч солнце приятно раскрашивало невысокие дома в теплые оттенки, хотя саму погоду теплой ну никак нельзя было назвать.
Первым делом Честер меня накормил. И сколько я ни отбрыкивалась – денег-то у меня с собой не было – он меня усадил за стол и заказал наваристый овощной суп и горячее с мясом.
– Я тебе говорил, что найду способ устроить тебе свидание, – явно поддразнивая, произнес Честер.
– Считай это актом твоей доброй воли. Мне нельзя ходить на свидания, – в тон ему ответила. – У меня вообще-то жених есть.
– Правда? – отчего-то широко улыбнувшись, поинтересовался Честер. – Кто же?
Ага, не поверил, значит? Пф.
Я, конечно, тоже слабо верила, что бабушка отдаст дань аристократичной традиции брака по расчету – я-то не вхожу в ее род из-за отца – но это неверие меня насмешило.
– Понятия не имею, – фыркнула. – С этой бабушкиной таинственностью не удивлюсь, если узнаю не раньше свадьбы. Впрочем, я сильно сомневаюсь, что она состоится.
– Или во время брачной ночи, – хмыкнул Чес. После откровенно развеселился: – Я тоже сомневаюсь. В моих планах украсть твое сердце и увезти подальше, оставив твоего жениха ни с чем.
На удивление именно сегодня, даже несмотря на то, что мы обсуждали такие спорные темы, с Честером стало легко. Я не особенно заморачивалась по поводу того, что и как говорю. Захотелось расслабиться. Впервые за очень долгое время.
В голове промелькнуло циничное: “Неужели для моего расслабления должен был кто-то умереть?”...
– Она была твоей подругой? Шварц? – тихо спросила я, мыслями возвращаясь в утренние события.
– Ну не то, чтобы подругой… – немного подумав, ответил Честер. – Сокурсницей.
– Как ты? – я подняла на него взгляд, покрепче стискивая кружку с горячим пряным отваром. – Ты знал ее куда дольше и ближе.
– Нормально. – Парень неуверенно пожал плечами. – Люди умирают, так бывает.
– Ты часто с этим сталкивался? – осторожно поинтересовалась я, удивленная его спокойствию. Только сейчас я поняла, что и правда не ощутила в Честере какое-то горе от потери пусть не слишком близкого, но все же приятеля.
– Бывало, – Честер ответил не сразу. И довольно стремительно с серьезного тона перешел к полушутливому: – Но сегодня я предлагаю не обсуждать все эти внутренние драмы. Тебе надо восстановить силы. Твоя внезапная болезнь в воскресенье? Это ведь родовая особенность?
– Часть, – нехотя ответила я. Никто из аристократов или полуаристократов не любил распространяться о том, что им было доступно по крови. Даже если остальным это было известно. – Я не вхожу в род Роунвесских, я Браунс по отцу. Просто каким-то невероятным образом ко мне прилипла часть возможностей.
– И в чем заключается именно эта? – с любопытством поинтересовался Честер.
Я не хотела отвечать. Но… Но что, если я отвечу на этот простенький вопрос и задам свой. Сможет ли Честер отказать в ответе?
– Я не болею. Никаких простуд или любых других заболеваний. Царапины и несерьезные раны заживают на мне вдвое быстрее, чем у обычных людей. Но раз в год мне приходится… кхм… испытывать на себе все чудеса недомогания в полном магическом спектре. В лучшем случае, если я нахожусь без сознания.
– То есть раз в год твой организм испытывает все недомогания, которые простые люди растягивают на весь период? – серьезно уточнил Честер.
– Примерно так. – Кивнула.
– Жуть… – выдохнул он. – Спорная родовая способность. Я бы предпочел пару раз в год отлежаться с соплями, чем одним днем испытывать все эти муки.
Да, Честер, это точно. А еще я могу умереть и вернуться к жизни. Один единственный раз, и только если смерть наступила насильственным путем. Но тебе об этом знать не обязательно.
– А что ты скажешь о своей?
– О своей? – он нахмурился.
– О своей родовой способности, – деланно равнодушно спросила я.
– У меня нет… – он осекся, поймав мой взгляд. Понял, что его поймали.
– Да? Тогда ладно, – легко ответила я. – Как скажешь. Я уважаю чужие тайны.
И стараюсь не раскрывать своих. Надеюсь, после этого легкого щелчка по носу Честер будет меньше задавать вопросы.
– Я тебе обо всем расскажу, – внезапно произнес парень. Его голос звучал напряженно, он тщательно подбирал каждое слово, и это чувствовалось. – Просто не сейчас. Когда буду готов.
Наш разговор прервал вестник. От ректора. Он же разрушил возникшую внезапно густую тяжелую атмосферу.
“Студентка Браунс!
Минус десять баллов за то, что покинули Высшую академию Кантора в неположенное время без моего дозволения.
P.S. Надеюсь, вы хоть немного развеялись и поели. Загляните, пожалуйста, завтра ко мне в кабинет.
С уважением,
Д.В. Неррс”.
– Что там? – теперь Честер вновь вернулся к своему легкому и веселому тону.
– Минус десять баллов, – фыркнула я. – За то, что слиняла из ВАКа.
– Щадяще, – улыбнулся Чес. – У наших обычно по полтиннику снимают.
В этот же момент Честеру тоже пришел вестник. Парень ознакомился с текстом и фыркнул.
– Впрочем, с меня полтинник и сняли, – совершенно не расстроившись, произнес он.
– Прости, – виновато пробормотала я.
– За что? – искренне удивился он.
– Ну, ты же из-за меня…
– Не из-за тебя, а из-за своего желания вытащить тебя на свидание, – отшутился он. – Свидание с тобой может стоить и сто баллов.
– Как ты будешь нагонять?
– Эрна, я вообще-то отличник и любимец преподов. Точно, конечно, не скажу, но я максимум в ноль вышел. Будто неделю учебы пропустил, это ведь не беда.
Мысленно присвистнула. Ушел в ноль… Это значит, что у него было пятьдесят и больше баллов за первую неделю.
– Может, нам стоит вернуться? – засомневалась я.
– А смысл? Свои штрафные мы уже получили, давай их хорошенько отгуляем.
***
В академию мы вернулись ближе к вечеру. Честер проводил меня чуть ли не до дверей комнаты. На косые взгляды и злобные шепотки я не обращала никакого внимания. Точнее – делала вид, что не обращала.
Все эти...
– Она ее нашла…
– Может, она ее…
– У них недавно была дуэль, Шварц ее раскатала, как…
– Отомстила…
… сильно били по эмоциям и выдержке.
– Ты куда пропала? – налетела на меня Нира, когда я зашла в нашу комнату. – Я испереживалась!
Всклоченные волосы, припухшие глаза – если подруга и преувеличивала, то несильно.
– Прости… – повинилась я. – Мы с Честером сбежали в город.
– В следующий раз, если вдруг где-то найдешь труп, а потом сбежишь, оставь хотя бы какую-то весточку! – на одном дыхании выдала она. – Я уже думала к Неррсу идти!
– Прости, – повторила я и глупо улыбнулась. От заботы и переживаний Ниры стало тепло.
– У нас завтра дежурство, я просто боялась, что придется мыть унитазы в одиночестве, – отшутилась Нира, возвращаясь к письменному столу.
Развернула стул к центру комнаты, села, положив ногу на ноги. Поставила локоток поближе к коленке и оперлась о ладонь головой. Весь ее вид выражал крайнюю задумчивость, но вместе с тем соседка по комнате не сводила с меня взгляда.
– Что?
Я сняла пальто, повесила его на вешалку и почувствовала, что в этой громкой тишине мне неуютно.
– Я не буду тебя спрашивать о всяких плохих событиях, но хочу узнать, как вы погуляли с Чесом. – Нира хитро улыбнулась. – Это ведь было свидание?
– Он говорит, что да, – хмыкнула.
– А ты?
– А я расцениваю это как прогулку двух приятелей.
– Хочешь сказать, что он даже не пытался тебя поцеловать? – искренне поразилась Нира.
– Разве это что-то запредельное?
– Ну-у-у… Про Честера же не просто так в женских туалетах пишут.
– Пусть пишут, – отмахнулась я.
Довольно быстро выбросила парня из головы. Впрочем, как и все произошедшее за день. Почти все. Передо мной стояла другая проблема, требующая срочного решения – завтрашнее дежурство. Я хорошо отдавала отчет тому, что это не самое большое событие в моей жизни, но поступила та самая проблема, которую следовало решить.
