Текст книги "Игра в прятки (СИ)"
Автор книги: Екатерина Селезнёва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Глава 30.
Слуги стояли за моей спиной приложив палец к губам, давали понять, что лучше вслух не говорить. Протянули записку и чистый лист бумаги.
Прочитав послание, едва не заплакала от облегчения, помощь пришла, откуда не ждала и, не могла надеется. Агат смог каким-то образом проникнуть во дворец, договорился передать записку. Ценой была свобода и отмена заклятья стерильности.
На чистом листе написала.
Обещания подтверждаю. Уходить будем перед балом. Знаком будет смена обуви.
Развернула листок, чтобы можно было прочесть. Получила три утвердительных кивка, а потом чуть распоров палец, выдавила кровь, чтобы дать клятву. От них нужна лишь капля магии, что является ценой моей свободы и за неё я готова отдать что угодно. Наблюдая, как горит бумага, молилась, чтобы ничего не случилось, до самого вечера. Прикоснулась к лицу и пыталась понять, как мы дошли до этого. Если отринуть все эмоции и нежно лелеемые мечты о взаимной любви, становилось понятным, что меня ломают, чтобы была управляемой. Посмотрев на свои руки, вдруг осознала ещё одну опасность. Магию забрали, а значит, любой целитель сможет отменить заклятие контрацепции, если они уже этим не озаботились, пока я спала под зельем. По спине пробежало стадо мурашек, вызвав озноб. Обхватила себя руками, пытаясь согреться. Надо одеться, тонкая сорочка в которой спала, едва прикрывала тело.
Осторожный стук и на пороге появились слуги. Все трое прошли в комнату и упали на колени. Уставилась на них не понимая, что происходит. Пока пыталась сообразить, что они хотят сделать, пришли мужья. Теодор открыл гардероб и сейф. Все происходило в тишине, пока они не пошли выбирать мне платье, к предстоящему мероприятию. Села в кресло и наблюдала за их препираниями, не желая вмешиваться. На бал я не пойду, поэтому чтобы они не выбрали, никто не увидит. С драгоценностями к платью всё повторилось, в итоге сошлись на брильянтовом гарнитуре. А вот на голове вместо диадемы должна быть корона. Моргнула, только сейчас осознав масштаб мероприятия.
Окинув придирчивым взглядом, позволили слугам выбрать для меня дневное платье. Закончив приготовления, пошли на выход, так и не сказав ни слова. Проводила их едва не расхохотавшись. Бельё и туфли мне не положены, но останавливать не стала. Все это позволит выиграть время.
Слуги помогли одеться, причесали и принесли еду, поставив поднос, демонстративно убрали суп, едва заметно покачав головой. Вскрыла перстень, с радостью увидела, что порошок на месте. Посыпала им оставшуюся еду, чтобы быть уверенной, что меня опять ничем не опоят. Суп отнесли в туалет. Поела и решилась выйти в гостиную. Фергус сидел в кресле, изучая какой-то документ. Окинул меня задумчивым взглядом и произнёс: – Вижу, аппетит у тебя не пропал.
Села в кресло, изображая вялость и заторможенность, потёрла виски пальцами, делая вид, что не понимаю, о чём он говорит, а сосредоточиться на разговоре сложно. Заметила его улыбку, с которой он за мной наблюдает, отложив бумаги и даже не удивилась, когда заговорил.
– Ещё вчера я был против всего задуманного, но твоё желание умереть пугает всех. Даже если допустить ситуацию с разводом, на чём настаивал Себастьян, это колоссальная потеря времени, которого у нас нет, – рассказывая, то и дело смотрел на меня, – наследники нам нужны в ближайшее время, ты для этого самый удобный вариант. Целитель сказал, что организм будет готов к зачатию, через месяц, а пока будем получать удовольствие. Позже мы вернёмся к твоим пожеланиям, быть может, позволим жить отдельно, если решим, как избежать откат, от измены истинной.
Подойдя к окну, задумчиво подёргал решётку и вздохнул. Вернулся к прерванному занятию, но не смог сосредоточится. Отложив документ, сложил руки в замок.
– Почему ты молчишь Теона? Зелья тебе дают в самой малой дозе, больше для успокоения и бессвязного мышления, но дара речи он не лишает, насколько знаю, женщины в таком состоянии много говорят, не контролируя себя, – посмотрел подозрительно прищурившись.
Передёрнула плечами: – Мысли и правда путаются, но не настолько, чтобы болтать не переставая.
– К вечеру выветрится, почти. Ты нам нужна вменяемая, все же не хочется показывать, что наша семья переживает кризис в отношениях, – от его слов тошнило. Выходило, что подобное не редкость и особо никого не удивит, что меня опаивают. – Сегодня будут дружественные делегации из других государств, надо на них произвести хорошее впечатление. Да, дорогая?
– Самое лучшее, – произнесла меланхолично, уставившись в одну точку. Заметив очередную улыбку, устало прикрыла глаза, пожалев, что не захотела отсиживаться в спальне. Казалось, разочароваться сильнее нельзя, но каждый раз открывалась новая грань подлости мужчин. Прогнили, насквозь совершенно не задумываясь о последствиях.
Пока придумывала, как уйти, не вызвав подозрений, Фергус подошёл, подхватив на руки, сам отнёс в кровать. Заботливо укрыл одеялом, поцеловал в лоб. Всмотревшись в глаза, печально вздохнул.
– Больно видеть тебя такой, но выхода у нас нет, – резко отвернулся и вышел.
Свернулась клубком, тихо плакала, глотая соленые слёзы, пока не устала. Нельзя, чтобы сегодняшний побег сорвался. Нащупала подвеску и сжала в руке. Ключ к свободе, кто бы знал, что он мне понадобится. Пригревшись, уснула, хотя боялась, что этим выдам себя.
Слуга осторожно прикоснулся, чтобы разбудить, когда пришло время собираться. Распахнула глаза, словно и не спала. Началась изматывающая процедура сборов. Ванна с душистой пеной, массаж, депиляция. Последнее удивило, но слуги дали понять, что это приказ мужей. Вообще, все наши с ними диалоги были завуалированными. Внешне выглядело, что все сводится к бытовым вопросам, а по факту, речь шла про побег. Пришлось разыграть целую сцену с бельём и туфлями. Снимать подвеску объяснять слугам, как открыть старый гардероб. Вот только вместе с бальными туфельками, которые пришлось примерять не меньше получаса, нашла удобные брюки и высокие сапоги. Срезать пышный подол от платья не проблема, главное – успеть попасть в лабораторию и сломать ключ, чтобы подпространство закрылось, не оставляя следов.
Международный скандал, что королева не явилась на бал, устроенный в ее честь? Прекрасно, чем больший резонанс возникнет, тем лучше.
Одели меня быстро, штанины подвязали шёлковыми лентами, чтобы даже случайно не выдать себя раньше времени. Сапоги тоже отложила в сторону, нацепив туфельки. Высокая прическа, украшенная короной. Колье, серьги и браслеты, чтобы скрыть блокираторы. Сверкая словно, рождественская ёлка брильянтами, потому что лиф был расшит, золотой и серебряной нитью, вышла в гостиную. Покрутилась, демонстрируя покорность.
Себастьян, который сменил Фергуса, лишь отмахнулся, что от него и требовалось, чтобы потерял бдительность. И всё же когда озвучила свою просьбу, сходить к аршме, чтобы поздороваться и справиться о здоровье, посмотрел подозрительно. Разрешение выдавил, скрипя зубами. Приставил охрану и слугам наказал не сводить глаз.
Идти далеко не пришлось, всего-то спуститься на один этаж и пройти по коридору. Увидев меня аршма, сделала попытку встать. Остановила жестом и прошла к кроватке, в которой лежали малыши, сладко посапывая.
– Ваше Величество вы так много для нас сделали, – произнесла женщина, не сводя с меня глаз, потом воровато посмотрела на слуг, охрана осталась за дверью. Чуть заметно кивнула, давая понять, что их можно не опасаться, – стыдно просить о большем, но вы можете решить мою проблему, – выставила вперёд руки, увитые брачными браслетами.
– Я даже вашего имени не знаю, – ответила, улыбнувшись, приложила палец к её губам, сев на край кровати. – Не надо, – пересекла её попытку сказать имя, – если вы для себя все решили, я помогу. – Сняла один браслет с руки и вложила в ладонь женщины. – Это чтобы вам было на что жить, если ваши близкие вдруг не захотят принять.
Заметив мой блокиратор, она схватила меня за руку и заглянула в глаза: – Значит, правду говорят, что вы сбежали, а вас вернули и заперли.
Грустно улыбнулась и вздохнула: – Можно запереть, опоить, чтобы лишить воли, но не сломать. Помните об этом и берегите детей.
Осторожно отколола от лифа булавку и проткнула палец, провела выступившей кровью по запястьям женщины, брачные браслеты побледнели и начали медленно исчезать.
– Спасибо. Буду молиться за вас. Вижу, что вы на что-то решились, чтобы там не было, надеюсь, ещё свидимся, – прижалась губами к моей руке. – Благодарю, что спасли нас. Меня сегодня водили в храм, чтобы решить судьбу сына. Над его головкой появился знак благословения божьего. Мужья хотели сразу забрать в дом, но короли не разрешили, сказав, что нашу судьбу решит королева.
– Вы её сами выбрали, я всего лишь средство для достижения цели, – покачала головой и встала. – Выздоравливайте и никому не давайте второй шанс. Посчитают слабостью.
К себе шла окрылённая, смогла спасти ещё одну жизнь. Стараясь как можно более тщательно контролировать эмоции, чтобы не выдать себя. Перед покоями сделала вид, что оступилась и сломала каблук, который был надломлен заранее. Судя по времени, бал начался полчаса назад. Опоздать на него можно, но есть взять во внимание делегации дружественных стран и протокол, которого стоит придерживаться, время поджимает.
Чуть прихрамывая, вошла в гостиную, где обнаружила всех своих мужей. Они посмотрели на меня с нескрываемой досадой.
– Что опять Теона? – закатил глаза Теодор.
– Сломала каблук, – произнесла, скидывая туфлю, – вам лучше пойти без меня, подойду позже. Боюсь, поиск новой пары затянется. К этому платью, что попало не наденешь.
Переглянулись и пошли на выход: – У тебя полчаса, потом приволокут босиком, если не справишься.
Бросил на ходу Себастьян, одарив меня улыбкой. Кивнула, давая понять, что услышала его угрозы. Похромала в спальню.
Глава 31.
Едва за спиной закрылась дверь спальни, перестала притворяться и хромать. Достала сапоги из-под кровати и натянула на ноги. Сняла кулон и отдала слугам, чтобы они напитали его силой. Как только камень засветился, повернула, меняя полярность, проткнула палец булавкой. Кровь, попав на камень тут же впиталась. Дёрнув дверь ванной, выдохнула с облегчением. Сорвала с головы корону, бросила на кровать. Вошла в лабораторию, продолжая сжимать кулон в руке. Слуги робко последовали за мной, прикрыв дверь. Бросила подвеску на пол и с силой наступила на неё, пока она не лопнула. Дверь исчезла, оставляя нас в подпространстве. Устало опустилась на пол, потому что до последнего считала, что ничего не получится.
– Госпожа, на вас отслеживающий артефакт, – произнёс один из слуг.
Подняла на него взгляд, словно увидела впервые. Имён давать не стала, чтобы не привязываться.
– Надо снять ограничители, чтобы отсюда выйти, – произнесла в ответ. Встала и пошла вдоль стеллажей. – Замки вскрывать умеете или искать напильник?
– Напильник надёжнее, – откликнулся слуга, помогая мне рыться в инструментах, которые здесь были по чистой случайности. Напильник нашёлся, как это и бывает, когда мы перетрясли весь ящик, на самом дне. Пилили браслеты, подложив мягкую ткань, чтобы не повредить руку. Слой золота был тонким и облез первым, а вот потом процесс пошёл в несколько раз сложнее. Пилили по очереди, убив на одну руку три часа, на другую ушло чуть меньше, потому что с первой мы экспериментировали, вырабатывая технологию.
Получив свободу, размяла кисти и наложила заклятие сна на слуг, заранее попросив сеть на пол. Сейчас надо отдать долг за их помощь, но лишнего им видеть незачем для их же безопасности. Первым делом нашла ключ, который был заготовлен заранее, на случай потери или порчи. Перстень с рубином. Потёрла глаза, написала вольную, оставив свободными только строки с именами, сами допишут. Достала зелье и схему приёма. Вложила в руки. Сняла колье. Чуть подумав, стянула бальное платье. Всё, к чему прикасались мужья, может таить опасность. Бросила на пол, когда будет время тогда, и решу, что со всем этим делать. Закуталась в плащ, что оставила здесь случайно. Взяла тревожную сумку, которую готовила со смехом, пригодилась. Открыла дверь, с помощью ключа, выбрав точку выхода в одной из пещер, которые обнаружила на острове, когда летала.
Перенесла тела с помощью магии, на всякий случай вложила в руку портал, но только в один конец и приложила инструкцию, прибавила по мешочку золота, чтобы было на что жить первое время. Ослабила заклятие сна и закрыла лабораторию. Использовать его таким образом, получилось совершенно случайно в ходе экспериментов. Именно этот факт навёл на мысль, попробовать создать артефакт дом. Сделать это было непросто, но интересно. Камень – артефакт при активации полностью создавал имитацию полноценного дома. Чистая магия, если не знать, от настоящего не отличить. Главным во всем был факт, что пока я нахожусь в подпространстве, полностью пропадаю для поисковых заклятий.
Размерами был небольшим, на первом этаже, кухня, кладовая-стазис, душевая и холл-гостиная, полуэтаж сделала спальным. Самое интересное, внутри дома, работали другие артефакты с подпространством. Осталось запутать следы. Открыла портал и вышла в доме, где оставила своих друзей. В гостиную на первом этаже перемещаться не стала. Прислушалась к происходящему, убедившись, что все спокойно, спустилась на первый этаж. Все сидели в гостиной, о чём-то тихо переговариваясь. Приложив палец к губам, показала глазами на Мижу, ребёнку лучше меня не видеть и вновь скрылась в спальне.
– Госпожа, вы смогли сбежать, – Агат пришёл первым.
– Не без вашей помощи. Зашла сказать, что ухожу и связь мы сможем поддерживать только с помощью ящика-почтовика, – протянула шкатулку, – доработала, теперь камень на крышке реагирует на ауру владельца, запоминая её, ключ не нужен.
– Спасибо, – дроу принял презент с поклоном.
– Приложи к камню палец и напитай магией, кроме тебя, её больше никто не сможет открыть, – наблюдала за мужчиной с улыбкой. Использовать подпространство внутри предметов, чтобы перемещать письма или мелкие предметы, в голову пришло совершенно случайно, после того как создала дом. – Это шкатулки для твоих братьев и Эллы.
– Вы великий изобретатель, когда ни будь ваши артефакты заполонят весь мир, – произнёс с благоговением.
– Раньше, намного раньше. Пора встряхнуть это болото и очистить от грязи, – охранные заклятия тонко звякнули, давая понять, что пришли незваные гости. – Ну вот и всё. Берегите себя.
Открыла портал ровно в тот момент, когда двери спальни распахнулись. В комнату вбежал Даниэль с перекошенным лицом. Шагнула в марево, помахав рукой. Заметив, как Агат сжимает амулет, улыбнулась, твёрдо зная, что они справятся.
Выпав из портала, быстро приняла истинный облик, с радостью расправила крылья. Отлетела на насколько километров от точки выхода. А затем порталом ушла к месту основного проживания. Полуостров соединялся с материком, тонкой косой земли, которую затапливало почти полностью в непогоду. В зимний период она замерзала, а потому место не пользовалось спросом. В скале было много залежей, метала с антимагической направленностью. Для меня же это место оказалось находкой. Порталом сюда не перейти, гора с её секретом, легко сбивает направление. Полянка с нейтральным грунтом, где я сейчас стояла, была единственной безопасной точкой. Достала из сумки артефакт, закапала в землю и активировала. Дом вырос прямо на глазах и тут же подёрнулся лёгкой дымкой. Отвод глаз, невидимость и заклятие опасности, активировались. Дикое зверьё и редкие посетители полуострова, которых может заинтересовать, откуда в лесу вырос дом, будут обходить это место.
Вошла, сбросила плащ и сумку у порога. Прошла на кухню. Включила отопление, работающее на магическом кристалле. Поставила на плиту чайник. Достала успокаивающий сбор и заварила. Желудок жалобно сжался, требуя еду. Принесла из кладовой, хлеб и вяленое мясо. Сделала бутерброд и тут же с жадностью съела. Допила чай и поднялась в спальню. Подошла к зеркалу, усмехнулась. Вид был ещё тот. Тонкая сорочка, сквозь которую просвечивает грудь. Брюки, подвязанные лентами, что повисли унылыми тряпками и сапоги до колена. Высокая причёска, чуть съехавшая вбок, с брильянтовыми шпильками дополняли картину.
– Да, докатились Ваше Величество, – сказала своему отражению. Распустила волосы, сбрасывая заколки на туалетный столик. Сняла сапоги и брюки, под них были надеты чулки. Стянула, а потом босыми ногами прошлепала по полу и легла в кровать. Чувства были смешанными, но сил не осталось на не простые думы, а может, чай все же подействовал, увлекая в объятия сна.
Глава 32.
Сон был тяжелым и изматывающим. Всю ночь бежала от чего-то ужасного, оно надвигалось на меня как огромная чёрная туча. Пока не вышла к Храму, в котором собралось много мужчин, разных рас. Бог был зол. От его голоса дрожали стены.
– Как посмели вы прийти сюда и что-то требовать от меня? – прогремело особенно громко и зычно. – Как смеете лгать, придя в мой дом? Короли! Букашки, которых стоило бы раздавить. Я никогда вам не давал обещаний, что ваша жена вернётся. Никогда! Единственным условием было её добровольное согласие. Не принуждение. А что сделали вы? Опоили, заперли, лишили магии, избили. Про моральную сторону вопроса умолчим. Теперь пришли требовать, чтобы истинности не было, а вы могли жениться на любой женщине, что понравится. Игрушка попалась своенравная? Как обидно.
В храме повисла тишина, словно Бог взял паузу.
– Я выполню вашу просьбу, – от этого заявления даже я вздрогнула, а мужчины оживились, но, как оказалось, рано. – Вот уже много лет, я уговариваю женские души прийти в этот мир, чтобы не обрекать его на вымирание. Лестью, обманом, уговорами, обещаю, что скоро все наладится. Привожу ваших истинных из других миров. А вы вступаете с ними в половинчатый брак, тем самым убивая, пока они вынашивают вам детей. И все ради долгой жизни, власти или денег. Вашу истинную, – мои мужья, неведомой силой, были выдвинуты вперёд, – я готовил год, чтобы она смогла принять этот мир и его реалии. А что в итоге? Сбежала. И опять виновата. Не оценила души прекрасные порывы. Оставил для вас лазейку, пожалел дураков, чтобы был шанс исправить. Исправили, да так, что я не чувствую её присутствие в этом мире. Брак я расторг, хватит с неё несправедливости.Слушайте и не говорите потом, что не слышали. Все половинчатые браки будут расторгнуты. Только добровольное согласие женщины станет основой для заключения брака. Истинности больше не будет, как просили. Принуждение, насилие, пленение и побои запрещены. В любом виде. Физическом или моральном, неважно. Женщины должны быть вольны в своём выборе. Дети вообще не прикосновенны, близнецы мой Дар! И кто посмеет швырнуть обратно, убив невинного младенца, сгорит на месте. Проклятыми будете ходить до тех пор, пока женская душа не пожалеет вас. Добровольно родившись в мире. А пока этого не случилось, любая жалоба женщины, мысленно или вслух, обращённая ко мне, будет караться смертью. Короли в этом смысле будут иметь иммунитет, но это не будет наградой. Вы будете видеть и чувствовать боль своего народа, пропускать её через себя, жить ею. Нет, с ума вы не сойдёте, но и без моего позволения не сможете умереть.В каждом храме будет висеть сфера истины, если хоть один придёт в мой дом с дурными мыслями, умрёт на месте.
Утром проснулась совершенно вымотанной и не отдохнувшей. Что чувствую, понять не могла, в душе был раздрай. Досада, боль, сомнения в правильности происходящего, злость, обида, но сильнее всего было чувство облегчения, словно скинула с плеч огромную гору. Порылась в шкафу, нашла халат и тапки, оделась. В придуманном моим воображением доме была вполне современная мебель. Дом как отражение души. Не смогла отказать себе в этой малости.
Спустилась вниз, подняла плащ и повесила в шкаф, заглянула в сумку, взяла почтовую шкатулку, что мигала красным камушком. Удивилась, но открыла и увидела письмо. Отнесла на столик в гостиной. Письмо взяла с собой на кухню и бросила на стол. Приготовила завтрак и с аппетитом съела. Налила чай и развернула послание. Сделала глоток и чуть не подавилась от поступивших новостей. Отложила лист и уставилась на свои запястья. Брачные татуировки исчезли. Долго не могла поверить своим глазам, потерла, чтобы убедиться, что со зрением у меня все в порядке.
Агат писал рвано, что ему не свойственно. Значит, и его сильно поразили произошедшие перемены. Всю ночь над государством драконов бушевала буря, но есть подозрения, что досталось всему миру, потому что голос Бога гремел и слышали Его все, даже такие как я, что спали. Сон оказался видением.
Посмотрела на лес, что шумел за окном, и вздрогнула от страха. Сколько же смертей принесёт это решение Бога? Трудно представить. Отмахнутся от мрачных мыслей, не получалось. По всему выходило, что я могу вернуться в свой дом. Там, где прошло детство Фани, почему-то совесть вдруг начала грызть, разъедая душу. Наследство деда арша Фегора и дар видящих пристроила. А вот герцогство после казни отцов осталось без присмотра. До этого момента ещё могла сказать, что не могу быть там хозяйкой, то сейчас, когда вновь стала свободной, причин больше нет.
Убрала кухню, расставив все по местам. Поднялась в спальню. Открыла гардероб. Выбрала повседневное платье. Удобное и неброское. Набросив на плечи плащ, обвела грустным взглядом дом. Вышла на крыльцо, и чтобы не передумать, свернула подпространство. Подняла артефакт и убрала в сумку.
Земли герцогства Хаусдолдер встретили разрухой. Вековые деревья вырваны с корнем. Постройки разрушены, дома без крыш. Замок тоже выглядел потрёпанным, но его стены устояли перед стихией. Бреши в стенах и осыпавшаяся кладка, были мелочами в сравнении с огромным количеством трупов мужского пола.
Подъездная дорожка была расчищена. Прошла к центральному входу и столкнулась со стражей, что занималась описью имущества. Прошла в холл, где толпились почти все слуги. Управляющий при виде меня вдруг встрепенулся, обрадовавшись как родной.
– Аршма Теона, – воскликнул с надеждой. – Что же это делается? Поправ все законы, нас выгоняют из дома. Совсем ваши мужья сошли с ума?
– С этого дня не мужья, а короли, – произнесла сдержанно, протянув руку, кивнула на бумаги, которые держал управляющий, – могу я посмотреть на приказ?
– Как же так, – растерянно протянул, протягивая предписание, – здесь написано, что вы добровольно отказались от наследства в пользу казны, когда были замужем.
– Не было такого, во всяком случае, не помню, что подписывала, что-то похожее, – хмыкнула и развернула приказ. Пробежала бумагу глазами и с улыбкой разорвала, глядя на стража. – Покиньте земли герцогства и передайте Их Величествам, что приказ не имеет силы. Родовые земли нельзя подарить, сделать отчуждение в пользу казны, пока жив хоть один из потомков. В законе об этом написано более чем понятно, поэтому ваше нахождение на моих землях незаконно.
– Ваше Величество, – склонился капитан, играя желваками, – нам вчера объявили, что вы скончались.
– Вас ввели в заблуждение, развод не смертелен, – фыркнула в ответ, – отзовите своих подчинённых. Трупов мужского пола на моих землях больше, чем надо, не заставляйте меня прибегать крайним мерам.
Резкий приказ построится рядом с домом. Беглый осмотр, на «прилипшее» к рукам и мое недоумение, когда подозрения капитана подтвердились. Стоя на крыльце, смотрела на золотую пуговицу в ладони, скорее всего, с мужского камзола и уходящих в портал стражей. Слуги вместе со мной высыпали на крыльцо и были растеряны не меньше.
– Ваша Светлость или всё же Ваше Величество? – потёр лоб управляющий, пока я пыталась найти в памяти Фани его имя.
– Я родилась герцогиней, – запнулась и вздохнула. Фани родилась, не я, но это мало что меняет, – так и обращайтесь. Имя своё напомните арш…
– Арш Петер Горсей, – произнёс с поклоном.
– Арш Горсей, что с поместьем? В ближайшие деревни отправили помощь?
– Замок устоял, а вот деревни пострадали сильно, – вздохнул управляющий, – часть людей временно решено поместить в замке…
Арш говорил, а слуги под его взглядом медленно растворялись. Кто в дом ушёл, кто вернулся к расчистке сада. На крыльце мы остались одни. За спиной послышался хлопок открывшегося портала. Медленно повернулась, поняв по глазам арша, кто к нам пожаловал.
