Текст книги "Игра в прятки (СИ)"
Автор книги: Екатерина Селезнёва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Глава 27.
Вздохнула. Тяжело будет без них, но я обязательно что-то придумаю. С Эллой только поговорить, правильно настроить. Не успела выйти в гостиную, где встретила свою гостью в расстроенных чувствах.
– Теона, – чуть ли не заламывая руки, проговорила, заглядывая в глаза с тревогой, – не всю правду тебе рассказала, да думала, обойдётся, когда поняла, кто твои слуги.
Агат появился в дверном проёме, за спиной Эллы и с тревогой посмотрел на меня, прислушиваясь к словам женщины. Секретов у меня от них нет, а потому разрешила остаться, показав знаком, чтобы не шумел.
– О чём ты Элла, кто мои слуги? – спросила осторожно, чтобы не сбить с мысли, да и понять, что так тревожит мою гостью.
– По сути, пасынки они мне, вернее, этому телу, почитай, что это я отправила их в монастырь, – между всхлипами, пояснила Элла, пряча лицо в ладонях. – Моя предшественница опоила мужчин, одним внушив, что их истинная, другим, что хотят уйти из семьи добровольно. Хотя у Бога свои причуды, а может, просто не успел вмешаться. В этом мире браки происходят быстро. Когда я попала в это тело, уже была женой, а мои истинные в монастыре. Обман был раскрыт, чтобы наказать, девушку привязали и насиловали несколько дней. Едва она испустила дух, позвали целителя, чтобы всё по закону сделать, но я открыла глаза. Думала, добьют, но целитель вдруг улыбнулся, сказав, что во мне новая искра жизни. Вылечил. Пока вынашивала Мижу, меня не трогали, а уж потом, не спрашивая каждый раз, словно нужду справляли в туалете. К девкам дворовым, что жили в моём мире и то лучше относились. Всё терпела, потому что Бог, – зло ткнула в потолок, пальцем, – просил потерпеть и подождать решения вопроса. Ждала, верила, ровно до того момента, как поняла, что обряд стерильности необратим. Жила как шпионка, подслушивая и подглядывая. Так и узнала, что мужья искали сыновей, да всё тщетно, потому что помочь уже нельзя. Ради Мижи держалась, терпела. Дальше ты знаешь, рассказывала. Как жить, со всем этим не знаю, шарахалась от слуг твоих, когда поняла кто они, да что теперь изменишь?
Элла подняла на меня заплаканные глаза, словно искала ответ, кивнула Агату и сказала: – Слышали они всё, сами расскажут. Хорошо, что открылась, не пугайся, просто поговорите. Не обидят, если даже после обряда, чувствуют связь.
Элла нервно оглянулась, прижав руки к груди, слёзы высохли. Мужчины зашли в комнату и осторожно сели рядом.
– Покину я вас, – чуть улыбнулась, посмотрела на Эллу и сказала, – иногда нас трудной дорогой ведут, к счастью, своё ты уже отстрадала.
– Не уходи, – взмолилась она, чуть ёжась под взглядами мужчин, – побудь с нами.
– Нет, Элла тут я тебе не помощник, да и вам есть что обсудить, – покачала головой с улыбкой.
Вышла, оставив дверь открытой, и прошла в лабораторию. Пока историю слушала, эмоций старалась не показывать, кроме сочувствия, да только кого я обманываю. Стоило представить, что на её месте могла быть я, становилось дурно. А ещё возникала мысль, сколько ещё таких же невинных, что расплачиваются за чужой грех годами, ведь продолжительность жизни в этом мире не маленькая. Сколько тех, кто не выдержал и ушёл из жизни добровольно? Или таких, как я, попавшихся на незнании реалий мира?
Сев за письменный стол уставилась в одну точку. Прямо передо мной открылся портал, из которого вышел Фергус. Молча положил на стол стопку бумаги. Осмотрелся, потом повернулся ко мне и произнёс: – Здесь прописаны основные пункты, твоих и наших компромиссов, если мы что-то забыли указать, дополни.
– Хорошо, – кивнула, пододвинув бумаги. – Что-то ещё? – поинтересовалась по-деловому, окидывая его оценивающим взглядом. – Как Серджио?
– Хм, сын вырос, – расплылся в улыбке, – оказалось это интересно, наблюдать за тем, как растёт маленькая часть тебя самого. Спасибо, что убедила его принять.
– Пожалуйста, рада, что всё хорошо, – вздыхая устало.
– Теона, я… – чуть замялся, переминаясь, – хотел попросить, об одной любезности.
Подняла на него взгляд, приподняв бровь. Сложно видеть сильного мужчину просящим, почему-то внутри всё противиться этому.
– Ты лучший целитель, из тех, кого знаю, – произнёс и замолчал, словно не решаясь открыться, – у одной моей знакомой семьи скоро должен родиться ребёнок. Есть вероятность, что мать не была верна…
Мысленно застонала, в реальности же уткнулась лбом в руки, сложенные на столе. Мысли хороводом пробежали, оставив пустоту. Как при их истинных парах, они могут думать, что ребёнок неродной? Это ладно я, неправильная и не чувствую связи, хотя, если так подумать, что-то всё же есть, раз я сейчас с ним разговариваю, чувствуя ответственность, и готова пойти на компромисс. А у женщин этого мира, только один путь, счастливое замужество, о другом не мечтают. О каких изменах речь?
– Прямо заинтриговал, – кривая улыбка, ехидство из голоса убирать не стала, – показывай, где живёт коварная изменщица, что умудрилась понести не от истинных. Ну и чего стоим?
Вздохнул и качнул головой: – Там явно что-то не так, просто посмотри.
– Веди.
Открыл портал и протянул руку. Обошла стол и встала рядом, игнорируя конечность. Шагнула первой в марево. Вышла посреди спальни, в которой стояла адская духота. Взглянув на камин, что ярко полыхал, поморщилась.
На кровати лежала женщина, её огромный живот выпирал и ходил ходуном, накрытый пуховым одеялом. Бросилась к кровати, уже предчувствуя плохое. Просканировав, чуть не выругалась вслух. Бросила взгляд на Фергуса и застывшего слугу, что сидел на стуле.
– Камин затушить, окна раскрыть и проветрить. Немедленно, – рыкнула на прислугу, потом повернулась к мужу, – мне нужен мой саквояж, Агат знает. Принеси.
В комнату наконец-то хлынул поток свежего воздуха. Вздохнула с облегчением, заглянула в глаза женщины и покачала головой, искренне веря, что смогу её вытащить и спасти детей. Из коридора послышался топот, крики. Хлопнула дверь, кто-то подошёл к кровати.
– Вы кто такая? – рявкнули в спину, едва не сбив с концентрации. Обернулась, окинула взглядом.
– Твоя королева, – произнесла брезгливо. – Где целители? Женщина в родах вторые сутки, почему никого нет? Кто устроил в покоях баню? Уморить хотели?
Мужчина побледнел, открыл и закрыл рот. Оглянулся на дверь, а потом решительно поджал губы.
– Для неё это лучший выход, всё равно с приплодом вернём родителям, так хоть никого не опозорит.
– И с чего же вы сделали выводы, что она вам неверна? – зло прошипела.
– Так, живот огромный, и раньше поставленного срока, – развёл руками, посмотрел на жену и поморщился.
– Уйди, если смогу спасу и её, и детей, а потом буду лично пороть нерадивых целителей, и брак ваш попрошу расторгнуть в храме, – окинула его брезгливым взглядом, – не надо нам таких мужей и пап, не заслужили.
– Да, ты… – набычился арш, но зычный окрик Фергуса привёл его в чувства.
– Фарел, ты просил помочь или я тебя неправильно понял? – поставил передо мной саквояж. – Что-то ещё надо?
– Да, чистую воду, чтобы вымыть руки. Воды надо много и чистых простыней, а ещё, найдите кого-то, кто сможет подпитать, – взглянула на горе папашу, – детей двое, мальчик и девочка, в родах вторые сутки, силы у неё на исходе. Оба сидят ножками вниз, недоношенные, видимо, на стрессе, роды начались чуть раньше. И неплохо бы целителя, чтобы деткам помог, пока буду мать спасать, хоть совсем слабенького.
Фергус кивнул и взял под локоток будущего отца, а я сосредоточилась на работе, за которой смогла забыть все свои проблемы. Поняв до конца, что этот мир ещё долго придётся менять, а начать стоит с образования. Целителей в первую очередь. Централизованно с чёткими критериями. И пока не получат документ, подтверждающий право лечить, не подпускать к разумным существам.
Глава 28.
Устало привалилась к стене, сползла на пол. Полостные операции в этом мире не делали. Сегодняшний опыт был первым для меня, хорошо хоть моя предшественница знала анатомию. Пришлось вскрывать живот, чтобы достать детей. При всём понимании ситуации, сил у роженицы не было, сколько бы я ни подпитывала. Останавливать родовую деятельность, при угрозе отслойки плаценты, тот ещё квест, а если учесть, что часть вод отошла, решила рискнуть. И оказалась права, потому что один малыш был обвит пуповиной. Одного не учла, что суеверия этого мира могут подвести. Как только целитель увидел малышей, осенил себя знаком и по-тихому свалил в закат, ругаясь, на чем стоит свет. Пришлось все тянуть на себе, хорошо, что под грозным взглядом Фергуса, не решились противостоять. Подпитывали меня по очереди, а едва малышей привели в порядок, тут же ринулись проверять родство.
Для женщины все обернулось гораздо хуже. Плацента приросла, пришлось чистить, сращивать ткани, и чтобы избежать кровотечения, искусственно сокращать матку, почти до нормального состояния, что очень большой риск, для психики и всего организма в целом. Гормональные скачки, здоровья не добавляют.
Едва минула угроза, а роженица была стабильна, как папаши завели волынку, что сын им не нужен, его надо убить. Вот поэтому сидела и тихо ругалась матом, мысленно посылая по их многочисленным папенькам, что вырастили дегенератов. Чуть пошатываясь, встала, оттолкнув от колыбели, запретила подходить. Вызвала слуг, потому что сил даже открыть портал не осталось. Пришли все трое и быстро оценив обстановку, взяли детей на руки, поняв всё без слов.
– Женщину мы тоже забираем, все трое под опекой государства, – произнесла устало, посмотрела на Фергуса и попросила, – проследи за этим. Близнецы – это благословение, а не наказание. Как малыш может быть злом?
Моргнул, чуть нахмурившись, а потом решительно кивнул, подхватывая меня на руки. В меня хлынул поток магии, что окутал лёгким облаком тепла. И всё же я соскользнула в темноту, устав от всего, что довелось пережить. Это вам не старые огрубевшие раны вскрывать и сращивать. Нужно учесть кучу факторов женщину удержать и детям не навредить.
Открыв глаза, вздохнула. Спальня во дворце, узнавалась легко, вот только почему-то вся мебель была новой. Заметить это было непросто, но не для меня. Интересно, что же здесь происходило, пока отсутствовала. Потянувшись к браслету, чтобы вызвать слуг, с удивлением уставилась на новое украшение. Сползла с кровати и подошла к окну, оно оказалось зарешеченным. Оглянулась на дверь, подошла и смогла открыть, но выглянув увидела охрану. Антипортальный купол уже не удивил.
Устало закрыла глаза руками и вздохнула. Неисправимы, чтобы не происходило, учиться на своих ошибках не умеют. Не удержит клетка, будь она трижды золотой, если птица захочет улететь. Поплелась умываться и приводить себя в порядок. Магическое истощение чувствовалось во всём теле. Зеркало отразило хмурую особу с тёмными кругами под глазами. Скорчив рожицу, набрала полную ванну. Сбросив полупрозрачное одеяние на пол, опустилась в воду, зажмурив глаза.
Пролежав больше привычного, почти до полного остывания воды. Ёжась от прохладного воздуха, потянулась за полотенцем, когда дверь резко распахнулась. В помещение влетел Фергус и застыл на пороге. Завернулась в полотенце даже не смутившись. Уже привыкла в этом мире относиться ко всему спокойно. И потом до последнего меня ежедневно купали мужчины. Да они не могут возбуждаться, но кто же запретит им думать? Вздохнула, не понимая, почему именно сейчас задумалась об этой стороне жизни.
Потоптавшись на пороге, Фергус все же протянул: – Мы потеряли тебя.
Выгнув бровь, не стала скрывать усмешку: – Да, я заметила. Решётка на окне, охрана, даже дворец накрыли антипортальным пологом.
– Мы хотели поговорить, – поджал губы, больше никак не выдавая эмоций. – Слуги ждут в спальне.
Отжимая волосы полотенцем, отвечать не стала, просто отвернулась и сделала глубокий вдох, прикрыв глаза. На фоне всего забота обо мне выглядит как издёвка. Слуг позвать не могу, а подвеску, от гардероба и ту забрали. И это я ещё молчу, что она и ключ к лаборатории.
В спальне и правда ждали слуги, что были на пикнике. Едва сдерживая отвращение, позволила себя одеть и причесать.
– Госпожа, мы должны принести клятву, – произнёс старший и все трое опустились на колени.
– Позже, – отмахнулась, сосредоточившись на том, чтобы успокоиться, накинула на себя заклятие спокойствия, посчитав, что лишним не будет, сразу стало легче. – Ведите.
В коридоре было пусто, что умилило, но заклятие действовало безотказно. В общей гостиной, куда меня привели, сидели все мужья. Коротко кивнула и села в кресло. Говорить не стала, ждала, кто не выдержит первым.
– Выспалась? – Себастьян был в своём репертуаре, на губах усмешка, а губы кривятся чуть презрительно. Смотрю на него сквозь призму наносного спокойствия и только сейчас осознаю, что это его истинное лицо, всё остальное было маской ради дела.
– Да, спасибо, что спросил, – отвечаю предельно спокойно и честно. Мысленно вела счёт, ожидая, насколько его хватит. Ровно пять секунд и он срывается.
– Прекрасно, мы рады, – разводит руками, видимо, имея в виду и побратимов. – А вот мы уже третий день отбиваемся от мужей аршмы, которой ты помогла.
Чуть выгнула бровь, не понимая, к чему он ведёт, но как и всех истериков, Себастьяна начало бесить моё спокойствие.
– Не понимаешь? – зло посмотрел и сжал челюсти.
– Нет, не понимаю, – развела руками спокойно, – и больше всего непонятна твоя реакция. Чтобы до тебя дошло дорогой, объясню на пальцах. Если у нас с тобой родятся близнецы, ты тоже с лёгкостью выберешь, кого убить?
Отпрянул как от удара и посмотрел жестко, чуть потемневшим взглядом.
– Это традиции, что ты, пришлая можешь знать об этом? – Зло прошипел в ответ.
– Предлагаю разрешить спор в храме, перед лицом Бога, пусть он нас рассудит, – предложила, безразлично посмотрев на всех присутствующих. Повисшая тишина была лучшим ответом. – Никто не против? Тогда этот вопрос решён.
– Да, это будет правильно, – произнёс Теодор, – лучшего решения не найти. А что насчёт нас?
– Нас? – обвела пространство рукой. – О чём ты дорогой супруг? Вы украли мои украшения, заперли, приставили охрану и слуг, от которых меня воротит. Это называется компромисс?
И опять тишина, повисшая тяжёлым комом на душе.
– И знаешь, если так подумать, вся ситуация с аршмой, была подстроена, – улыбнулась, – вот только вы не ожидали таких последствий. Пусть так, но я благодарна вам, потому что смогла спасти три невинных души. Как они себя чувствуют?
– Прекрасно, – Даниэль подал голос и встал, подошёл и присел на корточки, рядом с моим креслом. Глаз отводить не стала, силясь понять, что ему надо. – Дети чувствуют себя хорошо. Прости, если опять перегнули, мы просто не знаем, как всё исправить. Твоё спокойствие и безразличие убивает.
Отвела взгляд и посмотрела в окно. В гостиной тоже решётка. И вроде бы вот оно небо, но не дотянуться. Клетка не позволит. Едва заметно вздохнула и посмотрела на сидящего у моих ног мужа.
– Ваше нежелание видеть и чувствовать, что вы причиняете мне боль, убивает не меньше, но как видишь, не жалуюсь, – осторожно коснулась рукой его волос, пропуская пряди сквозь пальцы, – когда нет доверия и уважения, сложно договориться. Любовь в этом мире стала синонимом боли. Вы предаёте женщин и оставляете умирать, когда в вас нуждаются больше всего, прикрываясь страхом смерти и традициями, какими бы дикими они небыли. Это так мало дать клятву, заключить полный брак, но всеми действиями показывать, как вы меня презираете. И дело не в иномирности моей души. Вас такими воспитали. И знаешь, это уже не исправить, всё потому, что вы сами не хотите, просто не верите, что может быть как-то по-другому.
Глава 29.
Из глаз потекли слезы, смахнула, растирая между пальцами влагу, сама испугавшись своей слабости. Сделала глубокий вдох и выдох, призывая себя к спокойствию. Несколько заторможено посмотрела на мужей, они почему-то кружились, вокруг меня то приближаясь, то отдаляясь. Прикрыла глаза, чтобы не видеть лиц. Ужасно хотелось спать, так что сил сопротивляться не осталось. В глазах потемнело, слабость навалилась как дракон всем весом. Сквозь шум в ушах услышала топот, меня почему-то трясло, а потом мир вернулся в нормальное состояние.
– Мы когда ни будем помнить о том, что жену надо кормить, прежде чем устраивать разговоры? – прозвучало взволнованное от Теодора. – Себастьян? Я просил проконтролировать её состояние. Она проспала три дня. Чем ты опять был занят?
– Указания слугам были отданы, – послышалось фырчанье.
Открыла глаза, чтобы увидеть скульптурную композицию, взволнованные мужья над постелью больной жены. Моргнула, но картинка перед глазами не изменилась.
– Лежи, – был дан строгий приказ, Себастьян лёг рядом, положил руку на живот, – сейчас принесут бульон.
– Можно поинтересоваться, что ты делаешь? – сопротивляться не пыталась, лениво наблюдая за его действиями.
– Обнимаю тебя, – счастливо выдохнув, произнёс, – пока у тебя нет сил прогнать.
– Это я и без тебя вижу, – усмехнулась в ответ, – непонятно только зачем?
– Как зачем? – возмутился и приподнявшись заглянул в глаза. Поправил волосы, провёл пальцем по щеке. – Наслаждаюсь.
Ответить не успела, послышался стук. Дверь открылась, слуги внесли еду и стол. Накрыли по всем правилам и удалились, вежливо кланяясь.
– Вы собираетесь есть тут? – сильнее удивить не могли.
– Да, – Теодор отодвинул Яна и поднял на руки, – потому что хотим провести с тобой время, а сил высидеть в столовой у тебя нет.
Кивнула, не понимая, в чём разница. Оказалось всё просто. Сел, не выпуская из рук, и начал кормить бульоном, как маленькую девочку.
– Я не настолько ослабла, ложку удержать могу, – попыталась забрать прибор из рук, но мне погрозили пальцем.
– Так, я буду уверен, что ты поела, – произнёс с улыбкой и зачерпнул очередную порцию супа.
Сопротивляться не стала, вообще чувствовалась какая-то апатия. Кукла, которую дёргают за ниточки, умело управляя. Уговорив меня съесть всё, переглянулся с остальными и мне почудилось, что все выдохнули с облегчением. Мысли уже вяло ворочались, когда меня сморил сон. Состояние было странным, но решила, что разберусь со всем позже.
На следующий день я проснулась и увидела на своих руках странные браслеты. Резерв был полон, но магия не откликалась. Блокираторы смотрелись, как дорогие украшения. На средний палец было надето кольцо, на запястье браслет, соединённые между собой тонкой цепочкой. Если не расстегнуть браслет, снять не получиться. Интересным было другое, метал, блокировал магию, а сами браслеты не были артефактом. Открыть их с помощью магии не получиться, и моя кровь не сработает. Нужен ключ, ну или пилка по металлу, но не всё так просто. Пилка должна быть алмазной.
Нервы сдали, меня накрыла истерика, вырвался тихий смешок, пока не начала хохотать в голос. Катаясь по кровати, стучала кулаками по подушке, а когда в дверном проёме появились мужья с вытянутыми лицами, пошла на второй круг. Попытки призвать меня к порядку и спокойствию, не возымели действия. Пока смех не оборвался от усталости.
Поправила растрёпанные волосы. Встала, и обогнув по дуге, слуг и мужей, ушла в ванную комнату. Умылась, причесала волосы. Выпила воды и вернулась в спальню. Слуги сидели на коленях у двери. Мужья на кровати, тихо переговариваясь.
– Слуг поменяйте, – произнесла спокойно, – это единственная просьба.
– Они принесли клятву служения, – Себастьян, как всегда, не смог сдержатся, по его лицу можно было легко догадаться, по чьей прихоти меня лишили магии.
– Нет, не принесли, а если говорят обратное, нагло врут, – села перед туалетным столиком, с удивлением увидев на его поверхности свои украшения. Руки дрогнули, едва не выдав мою радость. Провела пальцем по камням вызова слуг и вздохнула, потрогала кулон-ключ и перстень с универсальным противоядием.
– Кого тебе надо в услужение? – спросил Теодор, взмахом руки отослав слуг.
– Если позволите, выберу сама, – ответила нейтрально, поправила перстень на пальце, сделав себе пометку проверить, нашли мой тайник или нет. Кулон лёг между грудей, а браслет я сжала в руке.
– Хорошо, – согласился Тео и усмехнулся. – Больше вопросов нет?
– Нет и, если вы не против, хотела бы остаться одна, – посмотрела выразительно на выход из комнаты.
– Теона, – Фергус присел на корточки рядом с моим стулом. – Всё, что мы делаем, только ради твоей безопасности и благополучия.
Пресекла все попытки взять меня за руку, не скрывая отвращения.
– Вы это делаете ради собственного удобства, – ответила бесцветным голосом, – если бы не моё обещание Богу, что дам вам шанс всё исправить, – потрясла руками, браслеты тонко звякнули, – больше я такой ошибки не совершу. Уходите.
– Сегодня бал в твою честь, – Даниэль встал, и поправив камзол, улыбнулся, – будь хорошей и умной девочкой, не заставляй нас тебя опаивать зельем. Это, знаешь ли, неприятно.
– Ах, прошу прощения, Ваше Величество, что доставила неудобства, – съязвила, чуть поморщившись.
Дальнейшее убило во мне все хорошее, что было, если всё же было между нами, потому что сама едва ли поняла, как такое возможно. Себастьян, резко подскочивший ко мне, сбил со стула, ударив по лицу. Боль и шок оглушили, сжавшись в комок, отползла в угол и уже оттуда наблюдала, как они разносят спальню в щепки, мутузя друг друга.
Сколько это длилось, пять минут или полчаса, кто бы подсказал, когда они выдохлись. Себастьян, оправил помятый и местами порванный камзол, плюнул в мою сторону, кровавой слюной.
– Это все ты иномирная дрянь, если бы знала своё место и сидела тихо, ничего бы не было, – тыкая пальцем прошипел. И вот тут бы мне промолчать, но сдержаться не смогла.
– Нет, дорогой, это не я, не надо на меня перекладывать свои недостатки. Ударить заведомо слабого, который не сможет дать тебе сдачи, может только слабовольный, назвать такого мужчиной не повернётся язык, – произнесла спокойно.
– Убью, – взревел в ответ, начав двигаться в мою сторону.
– Будь так добр, сделай уже это, – ответила с улыбкой вложив в неё всю радость от предвкушения скорой смерти, осторожно поднимаясь и делая движение в его сторону.
Застыл посреди комнаты, словно обжёгся, обвёл взглядом все разрушения. Посмотрел на побратимов и махнув рукой, ушёл порталом. Хотелось побежать за ним и потребовать выполнить обещание. С надеждой посмотрела на остальных, но они старательно прятали глаза. Придерживаясь за стену, прошла в ванную и закрыла за собой дверь. Посмотрев в зеркало, увидела на щеке кровоподтёк, который начал опухать и наливался багровым цветом. Усмехнулась, смочила полотенце в холодной воде и приложила к лицу. Вылечить себя по-другому не могу, вся надежда на регенерацию тела или помощь извне.
Комнату привели в порядок, когда решилась выйти. Кровать заменили, а под дверью стояли приведённые на выбор слуги. Посмотрела на их лысые головы и устало вздохнула.
– Есть среди вас целитель или хотя бы зачатки? – спросила, чуть морщась от боли.
Дрогнув от моего голоса, один из слуг, не поднимаясь с колен, выполз вперёд, и не поднимая головы, произнёс: – Я умею лечить порезы и снимать боль. Целительской магии во мне мало, поэтому не развивал свой дар.
– Оставайтесь. Остальные могут быть свободны, – произнесла под внимательным взглядом Фергуса. Дождался, когда они принесут клятву служения и неразглашения, оставил нас одних.
– Госпожа, что мы можем для вас сделать, – протягивая новый браслет для вызова слуг.
– Надень сам, – протянула руку, увидев мои украшения, вздрогнул, когда случайно коснулся. Растерявшись, поднял на меня взгляд, словно не поверив. – Всё верно, ограничители. Сегодня бал, мне надо убрать синяк с лица. Сможешь?
– Да, – торопливо кивнул и застегнул браслетик. Поднялся и тут же убрал следы побоев.
– Спасибо, – поблагодарила, ощупав щеку. – Ключа от гардероба и сейфа с драгоценностями у меня нет, узнайте, как с этим быть у Их Величеств. Можете идти.
Отвернулась к окну, посмотрела в него невидящим взглядом. Покрутила новый браслет, понимая, что он бесполезен без малой толики магии, сама вызвать слуг не смогу. Нащупала рукой кулон, единственную надежду на свободу и вздохнула. Почувствовав лёгкое прикосновение к платью едва, не вскрикнула от неожиданности, когда обернулась.
