Текст книги "Игра в прятки (СИ)"
Автор книги: Екатерина Селезнёва
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)
Глава 40.
Платье струилось вокруг ног, приятно льнуло к телу при каждом шаге. Странное чувство ощущать себя красивой. Не знать, а именно чувствовать каждой клеточкой. Видеть в отражении глаз любимого мужчины. Промелькнувшая мысль, мягко встряхнула, лишь задев сознание, не вызвав отторжения. Прислушалась к себе и поняла, что сама не могу ответить на вопрос, когда это случилось. Когда я полюбила Леона? Почему не замечала раньше?
Спускаясь, любовалась тем, как он стоит у подножия лестницы в красивом камзоле графитового цвета, расшитого синими узорами. Прямой взгляд, который, казалось, заглядывает в самую душу. Улыбка сама собой поселилась на моем лице, не желая покидать. Словно фокусник, из-за спины вытащил букет, так похожих на ромашку, едва мои ноги встали на последнюю ступень. За одну только подаренную сказку я готова его любить всю свою долгую жизнь. Когда же он успел стать таким родным и необходимым как воздух? Почему вместо того, чтобы затащить в кровать ведёт в Храм, чтобы сделать женой?
Протянул руку с загадочной улыбкой, повёл на выход, чем ещё больше удивил. На подъездной дорожке стояла красиво украшенная карета, запряжённая четвёркой белых коней. Покачала головой и под руку спустилась с крыльца.
– Ты настоящий волшебник, – выдохнула, когда он помогал мне сесть в карету. – Когда ты всё успел?
– Неважно, – ответил, усаживаясь рядом, – главное, что на твоём лице счастье, Тена.
– Спасибо, – сжала его руку и увидела, как карета вошла в портал, чтобы выехать уже рядом с храмом.
Церемония заняла не так много времени. Оказалось, что браки теперь совершает специально обученный патер, как он себя назвал. Леон успел договориться, нас ждали.
– Дети мои, добровольно ли вы пришли под своды Храма, чтобы попросить благословения перед ликом Великого? – спросил он нас, когда мы подошли к алтарю.
– Да, – ответили одновременно, без тени сомнения.
– Положите правую ладонь на алтарь, – услышали требовательное.
Переложила цветы на левую руку, правую положила на шершавую поверхность камня. Ладонь, казалось, начала гореть, моя магия зелёными всполохами вырывалась из-под пальцев. С рукой Леона происходило то же самое, только цвет у его магии был тёмно-синего цвета. Влекомые неизвестной силой, тонкие ручейки нашей магии поднялись, чтобы сплестись в причудливый узор. Словно заворожённые мы наблюдали за происходящим. Вот уже сформировалась сфера, которая начала разрастаться. Лопнув, осыпала нас искорками, которые впитывались в кожу и было очень странное чувство, что мне в основном достались синие.
– Поздравляю! – услышали мы голос патера. – Великий венчал ваш союз и подарил своё благословение!
Переглянулись, совершенно не понимая происходящего, пока запястья не начало жечь огнём. Посмотрела на свои руки и увидела, причудливый цветок, так напоминающий сферу, что осыпала нас искрами. В голове послышался голос Бога: – Поздравляю Избранная. Судьба и на печи найдёт?
Странный вопрос, заставил задуматься, но, кажется, я поняла намёк и другими глазами посмотрела на своего мужа.
– Спасибо, – поблагодарила мысленно Бога. – Он мой истинный? Вернее, был им, до того как ты вмешался?
– Был и есть, – тяжёлый вздох. – Ты уверена?
– Я счастлива.
Голос пропал, а я наткнулась на встревоженный взгляд мужа. Улыбнулась виновато.
– Что ты спрашивал?
– Тена, – с шумом выдохнул. – Ты так глубоко задумалась что…
– Всё хорошо, – бросила взгляд на патера и поцеловала Леона. Его глаза округлились, но с радостью ответил.
– Ещё одна традиция? – спросил, когда патер, смущенно прокашлялся. Кивнула и положила руку на его согнутый локоть. – Идём?
Поблагодарил служителя и подхватил на руки, чтобы быстрым шагом покинуть Храм и сесть в карету. Мы так и ехали, он держал меня на руках, а я млела в его сильных руках. Губы горели от поцелуев. Вот только карета привезла нас не в моё герцогство, а в графство мужа.
– Добро пожаловать домой, – произнёс внимательно за мной наблюдая, а я подумала, что нет разницы, где жить, главное, что мы вместе.
– Можно я пойду сама? – спросила осторожно, заранее зная ответ.
– Нет, – покачал головой, – дракон получил своё долгожданное сокровище и не намерен выпускать из лап. Просто расслабься и получай удовольствие.
В голове мелькнула мысль про вечер, где мне предстоит встреча с бывшими, и чем она для меня обернётся, никто не знает. Внутри все сжалось в предчувствии неприятностей. Думаю, наше бракосочетание с графом станет очередной красной тряпкой и что они сделают, остаётся лишь догадываться.
В спальню отправились порталом, чтобы не терять драгоценное время. Аромат цветов и полумрак. Кровать утопала в ромашках, правильное название вылетело из головы. На небольшом столике стояла бутылка вина, два бокала, фрукты. Окно было плотно зашторено, а по комнате летали яркие шарики света. Красиво и романтично. Заглянула в глаза мужа и утонула. Нежно поцеловала и спрыгнула с рук, покружилась.
– Очень красиво, – выдохнула, прижав руки к груди.
Леон просто прошёл к столику и разлил по бокалам вино. Протянул один мне и не отводя взгляда, сделал глоток. Дождался, когда и я пригублю, чтобы с потемневшим взглядом, притянуть меня в свои объятия.
– Попалась, – прошептал, заставляя мурашки бегать табуном, бросая, то в холод, то жар. Платье каким-то непостижимым образом упало к ногам, оставив в одном белье, но удивиться или испугаться не успела. Сильные руки подхватили и уложили на кровать. Прямо посреди цветов, безжалостно сминая нашим весом. – Прости, но ждать нет сил.
С последним словом отстранился, чтобы раздеться, а потом накрыть собой, наконец-то заполнив пустоту. Губы целовали везде, куда могут дотянуться, а резкие движения и шлепки придавали пикантности, ещё больше подстёгивая желание. Мы словно два путника, что нашли кров посреди зимнего леса, заполняли не только телесную пустоту, но и душевную, дорвавшись до горячего очага.
Когда страсть немного приутихла, подарив первое удовлетворение, движения стали более плавными, изучающими, запоминающими. Ласки нежнее, изощреннее. Заставляя выгибаться и просить большего. Оторваться друг от друга было сложно, но мы понимали, что это лишь передышка перед боем, которую нам не простят, сильные мира.
Глава 41.
Приняв совместную ванную, уже полностью одетые и готовые открыть портал в моё герцогство, мы застыли, друг перед другом заглядывая в глаза. Столько хотелось сказать, но слова не шли. За нас говорили глаза и руки, что не желали разжиматься. Хотелось сбежать, но понимала, что теперь у меня нет на это права.
Припав к губам, заставил обнять его талию ногами. Нежно целуя, прижал к стене, отогнул бельё и наполнил собой, выбивая мысли, заставляя плавиться в своих руках. Будь моя воля, мы не вышли бы из кровати. Наплевав на платье, которое на меня только что надели и причёску, обхватила за шею, выгибаясь навстречу. Проворчав ругательство, позволил соскользнуть вдоль тела, развернул, уложил грудью на стол. Задрал платье, хлёсткий шлепок по ягодицам, заставил сжаться от предвкушения.
– Шире, – рыкнул куда-то в районе шеи, вошёл, прогибая под себя. Развела ноги. Резкие и сильные толчки, на грани удовольствия и боли. Мне нравился его напор и ревность, которая дала о себе знать таким неожиданным образом. Бурно кончив, придавил своим весом, не разрывая объятий.
Придя в себя, опять выругался и развернул к себе лицом. Долго вглядывался и хмурился с виноватым видом. Пришлось притянуть к себе и поцеловать. Вкладывая в поцелуй все, что чувствую. Рыкнул чуть отстраняясь.
– Тена, – услышала шёпот, а потом лиф платья распался на две половинки, а горячие губы прильнули к обнажившейся груди, а пальцы проникли во влажный вход, испачканный спермой. Посасывая грудь, наблюдал за мной сквозь ресницы, трахая пальцами, пока во мне не оказалась вся рука. Старательно растягивая, не забывал скользить пальчиками в сторону ануса и дразнить, то проникая вовнутрь, то отстраняясь. Потерявшись в ощущениях, от нежных ласк языком и пальцев, что играли со мной как на инструменте, сорвалась в пропасть, улетая в бездну. Ещё не придя в себя, почувствовала, как меня опять перевернули. Огромный член наполняет попку. Сильная рука прижала к столу, не позволяя двигаться. Голая грудь сжалась от холода. Соски тёрлись, о поверхность стола, возбуждая ещё больше. Несколько сильных толчков и Леон пришёл к финалу. Вырвав стон разочарования.
Услышал, застыл. Отстранился и развернул лицом к себе, недоумённо моргнул, увидев там не то что ожидал. Улыбнулся, поцеловал и прошептал в губы: – Моя ненасытная девочка.
Опустился на колени, между разведённых в сторону ног и припал губами к клитору. Язык скользнул между припухших губок, вылизывая следы нашей страсти.
– Леон, – простонала, откидываясь на стол и цепляясь руками за края. Горячий язык, рисуя узоры, высекал искры, заставляя захлёбываться криком. Темнота поглотила на самом пике, сознание не выдержало чувственной пытки.
В себя пришла под горячими струями воды, в руках мужа, который нежно поглаживал мою спину.
– Кажется, мы безнадёжно опоздали, – произнёс хрипло, когда вздохнула и обняла.
– Королевы не опаздывают, – фыркнула в ответ, вызвав его смех.
Собирались впопыхах, слуги отводили глаза. Волосы просушили, а на укладку уже не стали заострять внимание. Так, мы и вышли из портала, небрежно одетые, с распущенными волосами, под светлые очи королей. Впрочем, светлыми они оставались недолго, быстро налившись кровью. От нас пахло сексом и счастьем, которое вырывалось непроизвольно, через взгляды, жесты, улыбки. И если короли, едва сдерживали себя, то Фергус смотрел со всё понимающей улыбкой, немного грустно, но осуждения в его глазах я не увидела.
– Рад, что ты пришла в себя, Теона, – скривился Себастьян, натянуто улыбнувшись, – и примите наши поздравления.
Не поверила своим ушам и посмотрела на него внимательнее, чуть отодвинув розовые очки. Похудел, лицо осунулось, под глазами тёмные круги, а в глазах вселенская боль и вина, что сейчас разъедает душу. Беглый осмотр всех остальных дал неутешительные выводы.
– У вас тоже был откат от разрыва? – спросила тихо, вцепившись руками в край платья, сминая, но так они не дрожали.
– Почему был? – спросил Фергус и провёл пятернёй по волосам, грустно улыбнувшись.
Теодор прикрыл глаза и сказал: – Примите наши поздравления. Ждём завтра на совещание, Ваше Величество. Спасибо, что смогли принять.
Дан был шокирован больше всех и так и не сказав ни слова. Просто повернулся, сжав кулаки, посмотрел на Себастьяна, а потом ушёл порталом. Повисла неловкая пауза. С трудом сглотнув ком в горле, запоздало подумала, что надо было поблагодарить за поздравления. Молчание затягивалось.
– Спасибо за визит, – произнесла со вздохом, решив заканчивать эту неловкую встречу. Мужчины вздрогнули, кивнули, но продолжили сидеть. Растерянно посмотрела на Леона, на что он сжал мою руку и улыбнулся.
– Прошу меня простить, надо проверить приготовления к ужину, – муж встал и коротко поклонившись вышел. Моргнула, проводив взглядом. Хорошо понимая, что он даёт время, чтобы мы могли поговорить без его присутствия, вот только где-то внутри всё напряглось от его действий. Рвано выдохнула, стараясь внешне выглядеть спокойно.
– Нам тоже пора, – Теодор поднялся, бледность стала сильнее. – Ты счастлива, – не спрашивал, а констатировал, – расцвела и стала ещё красивее. Вот только почему так больно?
Не дожидаясь ответа, открыл портал и не прощаясь ушёл, Себастьян лишь бросил нечитаемый взгляд и шагнул следом. Фергус подошёл и опустившись на колени. Взял руку и уткнулся лицом в ладонь.
– Прости нас Теона. Особенно меня, – запястье обожгло поцелуем. Провёл пальцем по брачной метке и ушел в догорающий портал.
Судорожно вздохнула и закрыла глаза. Боль разлилась, отравляя душу, отёрла ладонь о платье. И как я завтра появлюсь во дворце, спросила сама себя, понимая, насколько это будет сложно. Откат ещё действовал, да Леон помог сбросить накал желания, но находиться в одном помещении невыносимо. Перед глазами мелькали словно в замедленной съёмке кадры совместно проведённого времени, близости и предательства. Смешавшись в один клубок попранной мечты и убитых надежд. Почему только после разрыва я поняла, что на самом деле испытываю к ним? Повела бы я себя по-другому, если бы чувствовала зов истинных или сделала всё так же? Ответа у меня не нашлось, остаётся жить с этим и надеяться, что рано или поздно станет легче.
Леон вернулся и молча прижал к себе, уложив мою голову на грудь. Погладил и сказал: – Ты любишь их, поэтому больно. Всегда любила, иначе не смогла бы принять. До них это дошло, с опозданием, но дошло. И они тебя любят, вот только показывают это с позиции силы, по-другому не умеют. Вопрос времени, когда вас притянет обратно, если они не убьют остатки твоего к ним расположения.
– Мне страшно, – призналась, прижавшись сильнее. – Боюсь своих реакций на них, словно наваждение.
– Любовь почти всегда идёт об руку с ненавистью и болью, особенно сильная. Не всегда её можно рассмотреть сразу и тогда она всё разрушает вокруг себя, – поглаживая спину, уткнулся носом в макушку, – спасибо, что приняла. Я постараюсь быть твоей тихой гаванью, чтобы защитить от всех штормов.
– Нет Леон, не принижай себя и мою любовь к тебе, свои чувства, ты был предначертан мне самой судьбой, до того как вмешался Бог, – произнесла, вспомнив разговор в храме, – но у судьбы свои планы.
Рвано выдохнул и отстранившись заглянул в глаза. Неверие, сомнение плескалось на дне его глаз. Не знаю, что он рассмотрел в моих, но счастливо улыбнулся и, подхватив на руки, закружил. Взвизгнула, обвила руками шею. Рассмеялась, впервые отпустив всю боль и всю вселенскую несправедливость, за один этот миг счастья.
Глава 42.
Ужин, а за ним и ночь, прошли в жарких объятьях, долгих разговорах, обо всём и ни о чём. Нам просто было хорошо вместе. Есть, спать, заниматься сексом и говорить, а ещё молчать с ним тоже было уютно. Забывшись под утро коротким сном, проспали завтрак. Собирались во дворец опять в спешке, перемежая с поцелуями и объятиями.
Совет встретил хмурой тишиной. Не всех устраивал мой новый муж, потому что теперь и он входил в совет, что напрягло министров. Они и раньше не выказывали должного уважения, а сейчас лишь подобострастно улыбались, но взгляды выдавали их истинное отношение. Мои предложения пусть и не открыто, саботировали, уводя обсуждение в другую сторону. Вначале я пыталась, как-то повлиять, отстоять свои взгляды на проблему, а потом махнула рукой.
Молча наблюдала, как идёт обсуждение закона об обязательном образовании, и вздыхала. Шло переливание из пустого в порожнее, никто всерьёз не хотел признавать право женщин на свободный выбор и возможность учиться. И их было сложно винить, они воспитаны так, что женщина – это лишь инструмент для их удобства и продления рода. Послабления, которые предлагали, смешили, потому что выглядело со стороны, как разрешение укоротить юбку на два пальца.
Устало прикрыла глаза, королям это всё не нравилось, односложно отвечали, не вступая в полемику. Потеряв нить обсуждения, думала о своём. Сегодня Леон предложил полетать после того, как вернёмся после совета. Все мои мысли были о полёте, драконица в предвкушении, ждала, когда сможет расправить крылья.
– Ваше Величество, вы согласны? – вдруг услышала вопрос и обращённые в мою сторону взоры.
– С чем? – спросила даже не скрывая, что не слушала.
Советник, сдерживая гнев, повторил вопрос.
– Говорили про образование, мы пришли к выводу, что женщинам это не нужно и лучше всё оставить как есть, – играя желваками, под насмешливыми взглядами повторил мужчина.
– Нет, не согласна, – возразила с улыбкой. Решили, что я не буду возражать, раз молчу.
– Почему? – вдруг спросил Теодор, посмотрев на меня внимательно.
Вздохнула и ответила: – Систему образования надо менять полностью. Должны быть единые параметры, для всех. Наше общество состоит из магов, сила которых никак не контролируется. Домашнее обучение зачастую не даёт полного понимания, кроме элементарного контроля над силой. К тому же в случаях, когда по каким-то причинам ребёнок остаётся сиротой, учить его некому. Поэтому считаю, что нужно собрать совет магов разных направлений в магии и разработать программы обучения для младшего звена и полноценное образование, для взрослых. – Видя, как совет начал волноваться, подняла руку, призывая к спокойствию. – Я не прошу выдавать родовые секреты. Я говорю о направлении, которое позволит считать себя обученным магом. Вы посмотрите, как сейчас, работают маги, которые считаются боевыми? Нет слаженности, словно сброд, который не умеет работать в команде. А что касается девушек, то считаю им это нужно не меньше, чем юношам. Целительство, артефакторика, иллюзии, направления бытовой магии, совсем не развиты, отчего страдают все.
– Отчего страдают? – скривился советник.
– Я не буду говорить за всех, но что касается целителей, могу сказать с уверенностью. Лечат, кому как надушу ляжет, откровенно не зная элементарные вещи. И что самое прискорбное, их не хватает. Простое население умирает, так и не дождавшись помощи, и это я не говорю про цены на услуги. Считаю, что систематическое образование должно быть на первом месте и доступно всем, кто имеет желание его получить вне зависимости от пола и социального статуса.
Повисла пауза, все переглядывались, короли смотрели на меня задумчиво. Даниэль, который был сегодня молчалив, спросил: – Допустим, мы с тобой согласны, что для этого нужно?
Дальше пошло обсуждение строительства Академии магии, где будут собраны все знания. Леон, который до этого не участвовал в обсуждении, но внимательно слушал. Внёс предложение о постройке альма-матер, рядом со столицей, на источнике, для более ровного магического фона для обучающихся и лучшей сохранности последнего. Предложение понравилось не всем, но Теодор, одним словом, пресёк все обсуждения и признал, что это будет единственно правильным местом. А дальше я опять перестала вникать, потому что назначали ответственных на отдельных этапах разработки системы обучения и строительства. На меня косились, но после того как моё предложение безоговорочно приняли короли, перечить желающих не нашлось. Долго же им придётся смиряться, что в совете есть женщина, а голова у неё не для красоты.
Дальше обсуждение свернуло на демографию, что для меня опять стало откровением извращённость умов отдельных индивидов. Предложение подчинять и навязывать максимальное количество мужей, чтобы женщины рожали без остановки, не оставляя им выбора, вывело из себя. Спорить не стала, просто попросила Бога прибрать убогих. Упавшие замертво советники произвели сильное впечатление на остальных. На меня вызверились, но старались спрашивать вежливо, что мне не понравилось в словах мужчин.
– Ваше Величество, зачем же так радикально, – скрипя зубами произнёс Себастьян, наблюдая, как выносят трупы.
– Ваше Величество, а вы не догадываетесь почему? – моему спокойствию можно было позавидовать.
– Если бы понимал, не спрашивал, – буркнул, чуть ёжась под моим взглядом.
Говорила я долго и не всегда цензурно, всё, что думаю об их методах в отношении женщин и к чему это привело и может привести. Леон молчаливо держал за руку, поглаживая, чем хоть немного успокаивал.
– Хорошо, – Теодор поднял руки, прерывая мой монолог. – Что можешь предложить?
– Вариант со свободным выбором не рассматривается? – зло спросила и выдохнула.
– И что это даст? – это Себастьян, который во время моей тирады, лишь сжимал кулаки.
Покачала головой: – Это даст очень много, поверь мне, особенно тем детям, которые будут расти в полной семье. Женщина в семье – это та клейкая масса, которая её делает таковой, привнося тепло и уют, чтобы вырастить полноценных членов общества. Вы недооцениваете силу любви, и мне вас искренне жаль. Дайте возможность выбирать, и сами не поверите, как жизнь изменится. В неволе даже зверь не размножается. И закройте уже эти дома терпимости, куда отдаёте своих дочерей, – скривилась, но продолжила, – это унизительно. Дома обучения. Где для вас создают идеальных любовниц. Зачем ухаживать, если можно получать удобное приложение? Все ваши обряды были на упрощение жизни мужчин. Жаль, что в идеальном плане был такой побочный эффект, дорогие игрушки умирали от беременности, растрачивая жизненные силы, чтобы произвести на этот свет очередного мужчину, который станет копией отца, потому что мать на это никак не повлияет, умерев раньше, чем он вырастет. Не так ли? Вас наказали и девочки перестали рождаться, но вам этого показалось мало, решили выкопать яму глубже. Так чему удивляетесь сейчас?
Обвела взглядом поредевший совет с презрением.
– Почему ты никогда не говорила, как это видишь? – Даниэль смотрел растерянно, моргая, словно в глаза что-то попало.
– А кто меня спрашивал? Ты? Или может Себастьян? – последний смотрел не мигая. – Лучше бы магию развивали или закрыли монастыри, престав унижать себе подобных. Нет, опять сделали во всём виноватыми женщин, заставив страдать за свои ошибки. И сейчас вы ничему не учитесь, опять подчинение, чтобы не напрягаться и обезопасить свою шкуру.
Прикрыла глаза, пытаясь вылечить головную боль. Просканировала машинально и застыла, положив руки на живот. Леон рядом встрепенулся, почувствовав перемены в моём состоянии.
