Текст книги "Артистка, блин!"
Автор книги: Екатерина Вильмонт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Ее зовут Варежка…
– Как? – переспросила Марина Георгиевна.
– Варежка! Она такая теплая и пушистая…
Марина Георгиевна посмотрела на сына и у нее сжалось сердце. Ей вдруг вспомнился мультик про девочку, которая от одиночества вместо собачки выгуливала варежку… Она подошла к нему, обняла, погладила по коротко стриженным волосам.
– Сташек, как ее всетаки зовут?
– Варя.
– А, понятно. Редкое имя по нашим временам.
– Я таких еще не встречал… Она особенная!
– Сташек, ты забыл? Тебе все твои бабы казались необыкновенными.
– Вот ты увидишь! Я вас обязательно познакомлю.
– Так! Ты уже собрался жениться?
– Нет, мама. Просто она не москвичка, живет одна, и, наверное, ей будет приятно побывать…
– Час от часу не легче! Откуда она?
– Издалека, мамочка! Шилевич нашел ее в Альпах.
– Постой, это что, та девушка, которая снимается у Шилевича? Немка?
– Она русская, мама, Варежка! У нее есть сын, ему семь годков, Никитой звать… А мужа ее убили…
– Ох ты, господи, кто?
– Случайный наркоман.
– Нука, расскажи, что ты о ней знаешь.
Стас рассказал. Это было так приятно – говорить с матерью о Варежке…
– Что это с тобой? – спросил Семен Романович, едва завидев Варю.
– А что со мной? – испугалась Варя.
– Глаза какието сумасшедшие… Влюбилась, что ли?
– Да что вы! Просто выспалась!
– А я уж испугался. Ладно, давай на площадку!
Надо взять себя в руки, если уже сейчас заметно, то что же будет, когда он появится на площадке? Ведь сразу пойдут разговоры… Зачем это нужно?
Сегодня предстояли съемки с Димой Бурмистровым. Он, как всегда, был великолепен. И Варя с легкостью необыкновенной поддалась его мастерству и пошла за ним.
– Молодцы! – воскликнул Семен Романович. – Здорово! Варюха, начала чувствовать партнера, умница! Дима, ты просто супер!
Бурмистров снисходительно улыбнулся.
– Сеня, надо снять еще дубль, – крикнул Борис Аркадьевич, – тут не все получилось, надо свет слегка поменять.
Второй дубль Дима играл чутьчуть иначе, и Варя сразу уловила эту перемену и снова пошла за ним.
– Черт побери, это еще лучше! – воскликнул Шилевич.
– Поздравляю, коллега, – улыбнулся Бурмистров. – Ты сегодня большая молодчина! Слушай, может, поужинаем гденибудь? У меня вечер свободный, такая редкость.
– Давай! – с радостью согласилась Варя. По крайней мере не буду мечтать о Стасе. Может, до его приезда все и пройдет…
– Выпьешь чегонибудь? – спросил Дима.
– А ты?
– Да я за рулем! Хотя здорово хочется выпить. Ладно, возьму такси. Мне мою тачку отсюда пригонят.
– Ты часто тут бываешь?
– Да. Здесь тихо, музыка не орет, народу немного. Кстати, ты сегодня потрясно выглядишь! Не устала, что ли?
– Как ни странно!
– Я сразу понял, что ты способная, а сегодня, пожалуй, могу сказать, что талантливая… Партнера чуешь, тебе надо в театре играть.
– Думаешь, я смогла бы?
– Уверен! Сейчас частенько бывает, что люди играют, как говорится, кто в лес, кто по дрова.
– А ты нарочно начал играть подругому?
– Ясное дело, – засмеялся Дима.
Какой же он красивый, мелькнуло в голове у Вари. Но Стас лучше…
– Варюш, хочешь посмотреть мое интервью?
– Хочу! А где?
– На канале «Столица». Там и про тебя есть, – загадочно улыбнулся Дима.
– Про меня? – ахнула Варя.
– Ну да! Я сейчас комп принесу и покажу.
– А где он у тебя, в машине?
– Конечно!
Он вышел и вскоре вернулся с маленьким ноутбуком.
– Вот, гляди!
Это было вполне обычное актерское интервью, правда, улыбка и оживление, как показалось Варе, были просто отлично сыграны. Она видела за этим сильную усталость. В конце интервью Дима на вопрос о творческих планах ответил, что, кроме всего прочего, снимается у превосходного режиссера Шилевича, где главную роль играет никому пока не известная, но исключительно талантливая актриса Варвара Лакшина.
– Дима!
– Довольна?
– Не то слово! Спасибо тебе, но такие авансы…
– Ничего, оправдаешь! Ты сегодня жутко красивая! А как тебе интервью?
– Отлично, но только, помоему, ты его давал очень усталый, да?
– Ты почуяла?
– Мне показалось…
– Тебе не показалось! Я и вправду был уже при последнем издыхании. Черт… иногда так неохота давать эти дурацкие интервью, но надо, это часть профессии. Кстати…
У Вари зазвонил мобильник. Неужто Стас, испугалась она. Как с ним говорить при Диме?
– Варвара? – спросил женский голос.
– Да.
– Извините, что поздно. Мне ваш телефон дал Стас Симбирцев.
– Слушаю вас!
– Варвара, вы не обращались пока ни в какое актерское агентство?
– Нет.
– В таком случае я хочу предложить вам свои услуги. Вас это в принципе интересует?
– Да, разумеется.
– Рекомендации Симбирцева вы доверяете?
– Конечно.
– Мое агентство называется «Символ», меня зовут Екатерина Вершинина.
– Очень приятно.
– Варвара, я понимаю, у вас плотный график, но, может, вы выберете время, заедете к нам?
– Я постараюсь.
– Ну, мой телефон у вас определился?
– Да.
– Звоните в любое время, даже ночью! У вас наверняка есть хорошие фотографии. Обязательно привезите. Надеюсь, мы договоримся. Стас очень хорошо о вас отзывался.
– Спасибо. Думаю, что послезавтра у меня выберется время вечером.
– Вот и отлично. Тогда до встречи!
Дима не стал спрашивать, кто это звонил.
– Дима, ты знаешь такое агентство «Символ»?
– Еще бы не знать! Это Катюха тебе звонила?
– Да.
– Вот ушлая баба, уже пронюхала. Соглашайся, она берет божеский процент, а работает классно. Интересно, кто ей про тебя сболтнул и, главное, дал твой телефон?
– Она не сказала… Значит, ты считаешь, стоит согласиться?
– Безусловно! Но ты всетаки врешь, подруга. Ты знаешь, кто тебе порадел… Колись!
– Стас Симбирцев.
– Ты с ним знакома?
– Чутьчуть.
– И он уже по уши в тебя влюбился?
– Понятия не имею.
– Имеешь, имеешь! Вон как зарделась. Сама, что ли, уже втюрилась?
– Дима, ну о чем ты говоришь!
– А что? Стас мужик обаятельный.
– Да не знаю я ничего, я даже ни одного его фильма не видела!
– Да ты что? Странно, он же отличный актер, очень честный. Все на чистом сливочном масле. Обязательно посмотри, но только не влюбляйся в него, ради бога!
– Я и не собираюсь.
– Умница! Знаешь, давайка выпьем за тебя! Ты хорошая девочка, талантливая, чуткая. А ты в курсе, что нас с тобой собираются объявить любовниками?
– Краем уха слышала.
– Ты не против?
– Но если так надо…
– А ведь это значит, что нам с тобой придется вместе, так сказать, выходить в свет. Нас будут снимать, писать всякую чушь… Ты готова?
– А ты?
– А я только рад! По крайней мере, моя подлинная личная жизнь останется в тени. Ну и твоя, соответственно, тоже, конечно, если ты не спутаешься со Стасом. За ним пресса обожает охотиться, он нередко дает ей пищу для сенсаций.
– Так, может, это тоже пиар?
– Увы, нет. У него темперамент бешеный, его иногда несет по кочкам… А потом он страдает, казнит себя, он уже судился с какойто газетенкой… Там все его прегрешения подавались в таком преувеличенном виде, что только диву можно даваться… А он страдает… Уууу, подруга, ты хоть и талантливая актриса, а скрыть свои эмоции не умеешь. Тебе его уже жалко, хочется приголубить, так?
– Дима!
– Что Дима? Я же не слепой! А может, это и неплохо, – задумчиво проговорил он.
– Что?
– Может, ему как раз такая девушка и нужна… Вот с такими глазами. Я всех трех его жен видел. У них таких глаз не было. Я бы и сам на тебе женился… Но, кажется, я опоздал!
– Дима, ну зачем ты…
– Да я пошутил… Не волнуйся. Наши отношения останутся на прежнем уровне. Мы друзья, да?
– Конечно! – обрадовалась Варя. – Если бы ты знал, как я тебе благодарна!
– За что?
– За все! За твою помощь, поддержку, за то, что ты настоящий мастер, с тобой играть такое удовольствие, такая роскошь… Я перестаю чувствовать себя полной неумехой, я…
– Все, хватит дифирамбов! – засмеялся Бурмистров. – Ты умница, вот с тобой и легко работать… Ой, помоему, наш ужин становится ареной взаимных восхвалений, а это скучно. Расскажи лучше, откуда ты знаешь Стаса?
Варя рассказала. Она почувствовала, что Дима и впрямь может стать ей другом.
– Понятно… Ох, Варюха, нахлебаешься ты с ним. Но, с другой стороны, актрисе такие похлебки только на пользу… Но ни в коем случае не приноси себя в жертву, не бросай работу ради его таланта…
– О чем ты? Я даже подумать не могу! Бросить работу! Я так ею счастлива!
– Ну и хорошо! А к Катьке Вершининой съезди обязательно!
Стас рвался в Москву. И хотя он, как всегда, весь отдавался работе, но в редкие свободные минуты закрывал глаза и видел нежную улыбку Варежки. Чарующечеширскую, как он сам для себя сформулировал. Он все время повторял про себя: чарующечеширская улыбка. Я влюбился в ее чарующечеширскую улыбку. Ему казалось это сравнение удивительно вкусным, он то и дело катал его на языке, оно было терпким, прохладным.
– Стасик, ты чего так улыбаешься? – спросил ктото из группы.
– Собаку потрясную видел вчера, – широко улыбнулся Стас. – Хочу теперь такую же завести. Мечта, а не собака!
– Что за порода?
– А черт ее знает, я забыл…
– Красивая?
– Ага! Супер!
В этот момент у него зазвонил мобильник. На дисплее высветилось «Варежка».
– Алло! – заорал он. – Это ты?
– Я, у меня перерыв…
– У меня тоже!
– Стас, мне звонила Вершинина, я сегодня с ней встречаюсь, спасибо тебе.
– О чем ты говоришь? Это чепуха… Я так скучаю! А ты?
– И я!
– Я рассказал про тебя маме.
У Вари душа ушла в пятки.
– Когда ты вернешься?
– Послезавтра, а в четверг начинаю съемки у вас. Я перечитал сценарий, мы там с тобой целуемся.
– Я помню.
– А мы даже не репетировали…
– Стас, – чуть укоризненно засмеялась Варя.
– Ну, я думаю у нас получится… Все, Варежка, меня зовут! Пока!
– Пока!
– Ну что, со Стасом болтала? – спросил Дима.
– С чего ты взял?
– Светишься вся. Ой, девка, гляди, как бы глупостей не натворить.
– С таким другом, как ты, я гарантирована от всяких глупостей. Ты не допустишь!
– Ишь, нашла себе няньку!
– Ребята, – подошла к ним Нина Мурадян. – Вы сегодня идете на тусовку по случаю вручения театральных премий!
– Здрасьте, приехали! Я туда и так иду, но не с Варей!
– Пойдешь с Варей, никуда не денешься.
– А я сегодня не могу! – заявила Варя, поняв, что Диме это не с руки.
– Ребята, вы меня без ножа режете! Я обещала!
– Нина, ты сперва бы нас спросила! – весьма сурово ответил Дима. – Пиар пиаром, но не в последний момент! Короче, я категорически отказываюсь!
– И я! – подвякнула Варя. – И я категорически!
– Без ножа режете! Мы же договаривались…
– Нин, давай сразу наперед условимся – без внезапностей. Нам надо быть к этому готовыми.
– Дим, ты точно туда пойдешь?
– Точно, а что?
– Варь, а может, мы тебя туда с Максом отправим? – С Максом? Ни за что!
– Да нет, мы бы сделали пару фоток с Димкой и запустили бы инфу, а?
– Если тебе так не терпится, давай мы с Варей послезавтра пойдем куданибудь поужинать в интимной обстановке, а ваш папарацци нас снимет. И волки будут сыты, и овцы более или менее целы, начинать лучше с малого!
– Варя, ты согласна? – возликовала Нина.
– Согласна, – кивнула Варя.
– Ну и ладненько!
– Хорошая она баба, – заметил Дима. – С ней практически всегда можно договориться. А тебе отдельное спасибо за поддержку.
– Дим, но ты предупреди свою девушку, а то она же будет страдать…
– А ты предупреди Стаса, а то он еще полезет со мной драться, а у него рука тяжелая, – засмеялся Дима.
– Не буду я никого предупреждать… Пусть ревнует!
– Вот вы, бабы, какой гнусный народ! О моей девушке заботишься, а о своем хахале нет? И зря!
– Да я шучу! У меня, кстати, в Германии тоже хахаль есть!
– Вот как? А его теперь побоку?
– Дим, что ты меня мучаешь? Может, ничего у нас со Стасом не будет…
– Будет, будет!
– Почему ты так уверен?
– Ой, блин!
Стас вернулся в Москву поездом. У Белорусского вокзала старушка продавала ландыши.
– Почем, бабуль?
Старушка подняла на него глаза.
– Ой, сынок, это ты?
– Да вроде я, – улыбнулся он.
– Ой, вот как улыбнулсято, сразу видать – ты! Сынок, тебе по десятке отдам!
– А другим почем продаете?
– А другим по тридцатке!
– Я, бабуль, все возьму, сколько у вас?
– Ой, сынок, и вправду все возьмешь? А то тут менты шныряют, мне бы поскорее. Вот гляди, тут двадцать букетиков осталось…
– Вот вам, бабушка, шестьсот рублей, и я побегу.
– Сыночек, ты что?
– Берите, бабушка, у меня еще есть, вам нужнее.
Он сунул пакет с ландышами в сумку.
– Благослови тебя Господь, сыночек!
– Спасибо, это мне сейчас очень пригодится!
Стас решил забежать к матери, родители жили поблизости от вокзала, на Второй Брестской.
– Сташек! Ты откуда? – обрадовалась мать.
– С вокзала, вот решил забежать. И коечто принес!
– Что же ты принес? – улыбнулась Марина Георгиевна.
Он открыл сумку.
– Господи, прелесть какая! – всплеснула руками мама.
– Мамуль, тебе половину!
– А вторую Варежке?
– Угу!
– Ты поешь?
– Кофе выпью. Ну и бутербродик бы сжевал.
– А потом к ней?
– На студию.
– А ландыши?
– Там отдам.
– Тогда вот что сделаем. Я свои сейчас поставлю, а ее завернем в марлечку и в мокрую газету.
– Мам, но в сумке же все промокнет.
– А ты сумку тут оставь! Зачем она тебе на студии? А я тебе отцовскую черную дам.
– Спасибо, мамочка! – Он ткнулся носом матери в грудь. – Ты у меня самая золотая мамулька на свете!
– Лишь бы тебе было хорошо, Сташенька…
– Я постараюсь, мама!
– Только не дари ей ландыши в газете, пожалуйста! – Вот хорошо, что сказала! – засмеялся он.
– Что ж я, тебя не знаю, – она погладила сына по голове. – И всетаки тебе надо отдохнуть, хоть недельку. Стэлла звонила, спрашивала, когда приедешь.
– Привет ей большущий! Съезжу к ней какнибудь, хоть на три денечка вырвусь.
Стэлла была кузиной Марины Георгиевны и уже сорок пять лет жила в Амстердаме. Они очень дружили со Стасом. Она безмерно гордилась двоюродным племянником.
– А поезжай к ней с Варежкой…
– Мам, ну рано еще об этом говорить… Мы с ней еще даже не поцеловались ни разу!
– Сташек, ты ли это? – ахнула Марина Георгиевна.
– Мам!
– Все, я в твои дела не суюсь! – сказала Марина Георгиевна. Ей было очень любопытно, что это за девушка такая, в которую ее весьма скорый на чувства и поступки сын влюбился столь целомудренно. А позвонюка я Наде, решила она, и все разузнаю! С Надеждой Михайловной они давно приятельствовали.
Стас взял такси, доехал до стоянки и пересел в свой джип. Мама сказала, что цветы в машине лучше вынуть из сумки. Он расстелил на заднем сиденье тряпку, выложил сверток, по кабине разнесся упоительный запах. Надо же, как пахнут, несмотря на газету! От этого волшебного аромата почемуто защемило сердце. Когдато давнымдавно, в детстве, он был влюблен в соседку по даче, Наталку. Они вместе ходили в лес за ландышами… Как было хорошо тогда… Наталка не отвечала на его чувства, она была влюблена в артиста Андрея Харитонова, и Стас поклялся себе, что назло всем станет знаменитым артистом, и тогда Наталка пожалеет! Он потом потерял ее из виду, кажется, она уехала за границу, но ему давнымдавно было на нее наплевать… Впрочем, сейчас ему было наплевать на всех его баб. Кроме Варежки. Но она еще не стала его бабой. Она была девушкой его мечты! Он сам посмеялся над этой дурацкой фразой. Ишь, чего выдумал, девушка моей мечты! Вот такая вот зараза, девушка моей мечты! Варьказараза! – попытался он защититься от нахлынувшей волны нежности, от которой чуть не задохнулся! Варежка…
Он позвонил помрежу Айгуль.
– Гулечка, Симбирцев! Я через полчаса подъеду, пропуск выпиши!
– Стасик, у тебя же завтра съемки. Ты напутал! – Ничего я не напутал, мне надо с Романычем побазарить… Короче, оставь пропуск!
– Оставлю, только, знаешь, сегодня у Бориса Аркадьича день варенья!
– Будете отмечать?
– Ну да, после смены маленько посидим, думаю, он будет рад, если ты придешь.
Стас заехал в кондитерскую и купил два громадных торта. Борис Аркадьевич обожал торты.
С двумя коробками и сумкой через плечо он направился в павильон. Навстречу ему выбежала Айгуль.
– Привет! Классно выглядишь! – она чмокнула его в щеку.
– Привет, солнышко! Что там сейчас?
– Снимают! Нашу Варю с Димоном! Говорят, у них роман намечается! Все, я побежала! Дорогу найдешь?
– Найду! – упавшим голосом проговорил Стас. Роман с Бурмистровым! Это что же такое? Как можно? Нет, я не позволю! Хотя Гуля сказала – намечается… И у нас намечается… То есть тут кто кого?
– Стоп! Снято! Всем спасибо! На сегодня все свободны!
– Семен Романович!
– Ох, Стас! Рад, очень рад! Ты ко мне?
– К Борису Аркадьичу!
– Боря! Боря! Подика сюда, глянь, кто приехал тебя поздравить!
– Стасик, дорогой! – растрогался Борис Аркадьевич. – Спасибо! Это мне?
– Вамвам, кому же еще! – Стас обнялся с оператором, ища глазами Варежку. Ее не было видно. Зато Дима был здесь.
– Здорово, Дим!
– Привет, Варвару ищешь? – добавил он тихо.
А Стас вспыхнул.
– Слушай, браток, можно тебя на минутку?
– Я весь внимание, – едва сдерживая злость, ответил Стас.
– Не верь ничему, что тебе станут болтать о нас с Варежкой…
Стас побелел. Это «Варежка» в устах Бурмистрова звучала непереносимо! А Дима нарочно так назвал ее, хотел проверить, дернется ли Стас… Дернулся, еще как дернулся. Да, не зря про него говорят, что он человек без кожи… Жалко его.
– Стас, не бери в голову. Это продюсеры настояли – знаешь, как это делается… Это просто утка, имей в виду. А она – чудо, тебе повезло, парень!
Стас во все глаза смотрел на него.
– Ничего не понимаю, ты о чем?
– Ни о чем! Я сказал, ты услышал. Все.
Дима отошел в сторонку. Стас остался стоять в растерянности.
– Стас! – позвал его Борис Аркадьевич. – Ты еще не знаком с твоей новой партнершей. Варюша!
Тут он увидел ее. Она была в гриме, в обтягивающем черном платье, на высоченных каблуках. И улыбалась както смущенно!
– Здравствуй! – сказал он.
– Привет!
– Вы уже знакомы? – удивился Борис Аркадьевич.
– Так, слегка, – сказала Варя и протянула Стасу руку.
Он пожал ее. К Борису Аркадьевичу подошел ктото еще, он отвлекся.
– Я так рад тебя видеть…
– И я…
– Давай отойдем куданибудь… У меня есть для тебя коечто…
– Что?
– Сюрприз!
Ее глаза вспыхнули.
– Я не хотел бы при всех…
– Идем, – она взяла его за руку и повела за собой. Они пришли в какойто закут.
– Обожаю сюрпризы! – напомнила ему Варя.
– Вот! – он поставил на пластмассовый ящик сумку и открыл ее. Газету он снял еще в машине, оставил только уже подсыхающую марлю.
– Господи! Какое счастье! – воскликнула Варя и сунула нос в сумку, потом подняла голову и посмотрела на него затуманившимися глазами. – Спасибо… Ты…
– Я? Что я?
– Я тут посмотрела «Тайны рода». Ты такой артист!
– Да ладно…
– Нет, правда… Ой, а что же делать с ландышами?
– Нюхать!
– Но их же надо в воду… И потом… их так много. Будут судачить…
– Надо их в мокрую газету завернуть, я отнесу в машину, мы же потом вместе уедем, да?
– Да!
– Варюша, ты где?
– Борис Аркадьевич, уже бегу! – крикнула Варя. – Стас, минутку тут пережди, ладно?
Он скрипнул зубами. Ему хотелось на весь мир кричать о своей любви, а она хочет соблюсти приличия!
– Варюша, ты что там делала?
– Платье поправляла!
– А!
В павильоне был накрыт стол. Всем командовала Айгуль.
– Надежда Михайловна! – обрадовалась Варя и бросилась к ней. – Как я рада! Ой, я же в гриме.
– Сними скорее, чего кожу зря мучить! А я с тобой пойду, помогу, а то Лиза занята! Борь, мы мигом!
– Давайте, давайте, девочки! Тут такие торты!
В гримерной никого не было. Варя сразу принялась снимать грим.
– Варежка, милая моя, это правда?
– Что? Вы о романе с Димой?
– Нет, я о другом романе.
– Надежда Михайловна!
– Девочка, это опасно!
– Почему? Он же такой…
– Ты что, всерьез влюбилась?
– Кажется, да.
– И у вас уже все было?
– Ничего! Ничего еще не было, даже не целовались ни разу!
– Этото и настораживает!
– Почему?
– Потому что непохоже на Стаса. Он человек стремительный… Понимаешь, мне позвонила его мать, мы с ней не то чтобы подруги, но добрые приятельницы.
– И что она сказала?
– Спрашивала о тебе, вернее, дотошно выспрашивала. Я очень удивилась, а потом спросила напрямки, почему ты так ее интересуешь. Ну, она и сказала… что боится за сына, не помнит его таким…
– Ах, боже мой, Надежда Михайловна, Стасу тридцать шесть лет, неужели он настолько привязан к маминой юбке? Он что, отчитывается перед ней, с кем он уже спал, а с кем нет? Это дико, помоему!
– Согласна, но ничего этого нет, он абсолютно независимый парень, даже слишком… Но у него очень тяжелый характер… И вообще…
– Она просила вас меня напугать?
– Боже сохрани! Прости, прости, Варежка. Не знаю, зачем я вообще в это полезла. Вы взрослые люди, разберетесь! Еще раз прости!
Стас уже сидел за столом и томился. Рядом с ним плюхнулась пожилая костюмерша.
– Не возражаете? – спросила она кокетливо.
– Ну что вы, Валентина Григорьевна! – обаятельно улыбнулся он. А на сердце кошки скребли. Неужели тетя Надя, которую я знаю с детства, отговаривает Варежку от меня? Наверняка ей звонила мама! Зачем я проболтался маме? Идиот! Но так хотелось говорить о ней…
– О, вот и моя любимая артистка! – воскликнул Борис Аркадьевич. – И Надюша!
Варя вскользь глянула на Стаса. Ее, разумеется, посадили рядом с Димкой. Черт бы его побрал! От шампанского усталые и голодные люди быстро захмелели. Варе казалось, что она пьяна вдрызг, хотя выпила всего полбокала. Но взгляд Стаса пьянил куда сильнее шампанского.
– Варь, я его давно знаю, – шепнул Дима, – но таким никогда не видел. Ты его не очень мучай…
– Я разве его мучаю? – пугаясь собственного восторга, спросила Варя.
Дима не успел ответить, как вдруг изрядно захмелевший виновник торжества крикнул:
– Господа, Варя с утра мне обещала спеть! Лично для меня, а она так поет! Варюш, спой!
Она еще и поет! – испугался Стас.
– Я не знаю… – облизала пересохшие губы Варя.
– Спой, светик, не стыдись! – хлопнул в ладоши Макс. И добавил уже потише: – Обязательно будет кобениться, дура провинциальная.
Стас хотел было двинуть ему в морду, но не успел, Варя не стала кобениться.
– Я с удовольствием! Только не знаю что…
– Варюх, спой про акацию! – потребовал Семен Романович. – Господа, этот романс решил Варину судьбу! Когда я его услышал, сразу сказал себе – беру на главную роль!
– Хорошо! – просто сказала Варя. И запела. «Целую ночь соловей нам насвистывал…»
Надежда Михайловна вздрогнула. Голос Вари звучал совсем иначе, чем тогда, в заснеженном альпийском отеле. В нем появилась такая чувственность, такой призыв… Она искоса глянула на Стаса. Он был бледный, глаза както опасно прищурены… А она пела только для него, это сразу было понятно.
…Невозвратимы, как юность моя… – закончила она.
Раздались громкие аплодисменты. Борис Аркадьевич со слезами на глазах бросился целовать Варю.
– Еще, еще! – требовала публика.
– Господа! Господа! Минутку внимания! – крикнул вдруг Стас.
Все выжидательно на него уставились. Он был страшно взволнован. Варя испуганно замерла.
– Господа, во избежание кривотолков и недоразумений я хочу заявить: я люблю эту женщину и здесь, сейчас, прошу ее руки! Варежка, ты согласна?
Все в глубочайшем молчании глянули на Варю.
– Да, я согласна! – неожиданно даже для себя самой громко ответила Варя.
Стас одним молниеносным движением перемахнул через стол и схватил ее в объятия.
– Варежка, счастье мое! – и впервые поцеловал ее понастоящему, в губы!
– Горько! – крикнул ктото, все захлопали в ладоши.
Только Нина Мурадян перекрестилась и прошептала, ни к кому не обращаясь:
– Ну и какой после этого пиар?
Семен Романович в полной растерянности смотрел на жену.
– Надя, я ничего не понимаю! Я же только сегодня их познакомил… Как это может быть?
– Все бывает, Сенечка!
Все шумно обсуждали сенсацию, а Варя и Стас все стояли обнявшись, ни на кого не обращая внимания.
– Варежка, ты правда согласна? – шепнул он.
– Я, наверное, сумасшедшая, но да… Да! Да!
– Давай удерем?
– Давай!
– А куда?
– Куда хочешь! Теперь ты главный!
– Поехали ко мне! Не хочу больше в ту квартиру. Переедешь ко мне! Будем жить вместе!
– Хорошо! Будем!
Когда они уже сели в машину, где упоительно пахло ландышами, он сказал:
– Кончим съемки, съездим к твоей маме и сыну.
Что я наделала? Я совсем рехнулась! Даже не вспомнила ни о Никите, ни о маме! Но разве я могла сказать ему нет там, при всех? Он не пережил бы такого унижения… А разве я хотела сказать ему нет? Даже и помыслить не могла. Он моя судьба, это так ясно…
Они стояли на светофоре. Стас вдруг схватил с заднего сиденья охапку ландышей и осыпал ими Варю.
– Ты не из жалости согласилась? – вдруг спросил он. – Можешь еще отказаться… Я пойму…
– Ты совсем дурак, что ли?
– Ага, совсем! На всю голову! Тебе завтра когда на съемку?
– К девяти. А тебе?
– И мне! Значит, поедем вместе!
Вскоре они попали в пробку.
– Черт! – изо всех сил он ударил обеими руками по рулю. – Черт! Черт! Черт! В Москве надо уже летать на вертолете.
– А я даже рада! – засмеялась Варя. – Хоть побудем еще немножко женихом и невестой!
– Это правда! – воскликнул он. – Ведь утром мы уже будем мужем и женой!
– Стас, скажи, почему ты вдруг решил вот так, с бухтыбарахты?
– А я услыхал, как ты поешь. У меня крышу снесло!
– Так, может, ты уже жалеешь?
– Идиотка! Дурища!
– Стас, а ты почему меня не целуешь?
– Потому что… Сама, что ли, не понимаешь?
У него зазвонил телефон.
– Алло! Мама? – он прикрыл телефон рукой и шепнул: – Ей уже донесли! – Да, мамочка. Это правда! Нет, мама, в ближайшее время не получится. Мама, я уже большой мальчик! Все, Варежка шлет тебе привет.
Съемочная группа осталась в смятении.
– Надя, что это было? – растерянно спрашивал Семен Романович.
– Что было, помоему, совершенно ясно, а вот что будет…
Борис Аркадьевич чесал в затылке.
– Да, отмочили ребята… Варюху жалко. Что за жизнь у нее будет с ним…
– А мне кажется, Варя – это именно то, что ему нужно, – заметил Бурмистров.
– Нет, ему нужна женанянька! – возразил Макс.
– Ты не понимаешь, не нужна ему нянька! Он сам будет и нянькой, и кем угодно, если любить его понастоящему. А она это может…
– Ты уже попробовал? – усмехнулся Макс.
– Если б не Борис Аркадьич, я бы дал тебе в рыло, – совершенно спокойно ответил Дима.
Макс вспыхнул.
– Ребята, я вас умоляю! – подал голос Семен Романович.
– Димочка, тебе хочется дать ему в рыло, дай, я разрешаю, у самого давно руки чешутся, – тихо произнес виновник торжества.
Но Макс услышал. Он вскочил.
– А ты дай! Попробуй сам, без помощников, жидовская морда! – прошипел он в ярости.
Все ахнули.
Дима рванулся было к нему, но его удержали.
– Не связывайся с этим дерьмом! Не марай руки!
Борис Аркадьич медленно поднялся, подошел к Максу вплотную.
– Ты еще и антисемит, мой маленький? – спросил он и вдруг отвесил Максу звонкую оплеуху.
Тот побагровел, но ответить не решился.
– А что ж ты мне сдачито не даешь? А? Ты молодой, сильный, я тебе в отцы гожусь, правда, ты мне в сыновья не годишься, ну никак!
– Ничего, тебе, старый пень, это так не пройдет!
– Пошел вон! – вдруг гаркнул Семен Романович. – Ты снят с роли! Больше я тебя видеть не желаю!
– Что ж, переснимать материал будете? Дорого встанет!
– Зачем? Просто ликвидируем твоего персонажа, нам это раз плюнуть, правда, Надя?
– Правда, Сенечка!
– То есть вы расторгаете контракт?
– Угу!
– Я пойду к Николаю Максимовичу!
– Да ради бога!
– Макс, сию минуту извинись, скажи, что был пьян, – нашептывала ему Нина Мурадян. – Не сходи с ума, ты себе всю карьеру сломаешь! Так нельзя!
– Отвяжись! Сам не желаю сниматься у этих старперов! Тоже мне… Я уйду, а вы все ох как пожалеете.
– Послушай, парень, я твои вопли и угрозы на мобильник записала! Вот выложу завтра, ой, нет, прямо сегодня в Интернет, поглядим, что будет, – очень жестко проговорила Айгуль.
– А ничего не будет! Только пиар лишний! Я вам не Влад Галкин, я от этого не помру! Не надейтесь!
– Это точно, ты не Влад Галкин, тебе до него как до царя небесного! – воскликнула Валентина Григорьевна, костюмерша.
– Сеня, зачем ты его вообще пригласил? – спросила Надежда Михайловна.
– Потому что я осел! Надюш, необходимо чтото придумать, чтобы его из фильма выкинуть!
– Придумаю, не вопрос!
– Борис Аркадьевич, это было красиво! – сказал ктото.
– А какое я получил удовольствие!
– Он теперь пакостить начнет…
– Кому? Мне? Я его не боюсь!
– Не посмеет! – заявила Айгуль.
– Ты что, в самом деле все записала? – полюбопытствовал Семен Романович.
– Ага, на всякий случай!
– Все, друзья мои, мы поехали! Я уже с ног валюсь, слишком много сюрпризов на мою старперскую голову! Надюш, поехали! Гуля, когда наши голубки должны завтра появиться?
– К девяти.
– Если опоздают, оштрафую!
Ровно без пяти девять Варя и Стас появились на студии. Вид у обоих был спокойнонейтральным, только глаза сияли.
– Ну, вы вчера дали шороху! – воскликнула Лиза, когда Варя села к ней в кресло. – Тебя поздравить?
– Ага!
– Но ты ненормальная, предупреждали же тебя! Он, конечно, мегаартист и мегамужик, но все же…
– Лиза, я люблю его! А он меня!
– Так, прямо, и любишь?
– Так, прямо, и люблю!
– И что, правда жениться будете, повзрослому?
– Ага!
– А жить где будете?
– У него.
– Так он же снимает квартиру.
– Ну и что? Там и будем жить, а дальше видно будет! Знаешь, он такой… Он, оказывается, все умеет сам, и готовить и убирать, у него так все чисто, аккуратно… А какой кофе он варит!
– И в постель приносит?
– А ты откуда знаешь? – испугалась вдруг Варя.
– Ты что, мегадура?
– Кажется, да.
– Так приносит или не приносит?
– Сегодня принес.
– Ох, Варька, притуши сиянието, а то сниматься не сможешь. Романыч вчера сказал: если опоздают, оштрафую! Ой, ты ж еще не в курсе, что тут вчера было! – И Лиза поведала Варе о скандале, разразившемся после их бегства.
– Ничего себе…
– Мегажуть!
– Но я, честно говоря, рада, он такой противный, этот Макс!
– Мне он поначалу даже глянулся, но всетаки мразность из него перла… Мегапротивный тип!
– Варь, Семен Романыч зовет! – заглянула в гримерную Айгуль.
– На площадку?
– Нет, в кибинет!
Крохотную каморку режиссера Айгуль упорно и презрительно именовала «кибинетом».
– Скажи, что она будет через шесть минут! – крикнула Лиза.
– Доложу!
– Мой папаша, когда звал нас с братишкой, чтобы отругать или, бывало, всыпать, называл это «на правёж». Вот и Романыч тебя небось «на правёж» вызывает.
– За что?
– А сама не понимаешь?
– Я обет безбрачия не давала!
– А свадьбато когда?
– Не хотим мы никакой свадьбы, просто распишемся потихоньку и поедем к моим.
– А сынто в курсе уже?
– Да никто пока не в курсе. Только маме Стаса уже позвонили. Сегодня поедем знакомиться, если не очень поздно отпустят…
– Боишься?
– Ни капельки! Стас меня в обиду не даст!
– Ты так в нем уверена?
– На все сто!
– Ой, зря! Хотя я вчера смотрела на вас, обзавидовалась. Вы классная пара! Он такой здоровенный, сильный, а ты с виду хрупкая, нежная… Как говорил незабвенный Гоцман: «Картина маслом!» Все, беги на правёж!
