Текст книги "Волчий цветок (СИ)"

Автор книги: Екатерина Кариди

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

– Все нормально?

– Да, я...

– Вот, наденете это поверх, – перебросил ей непромокаемый теплый комбинезон и унты.

– А мы разве не поедем? – спросила она.

– Чтобы нас снова отследили?

Девушка кивнула.

– Да, простите. Я не подумала.

Оделась она действительно быстро, через десять минут они были полностью готовы. Какие-то вещи хотела взять с собой. Максим велел все оставить тут. Кроме, разве что, документов.

– Теперь ни звука, слушаться меня сразу и беспрекословно, – велел он.

Потом потушил ночник, и они направились к выходу. Оказывается, у бытовки имелся еще и второй выход, через техническую дверь. Оттуда в сторону стоявших у леса емкостей вела утоптанная тропинка. Максим передал ей один рюкзак, тот, что поменьше и показал знаком, чтобы шла по тропинке к лесу.

А теперь был его ход.

Снова накинуть полог тишины, убрать все звуки, все следы их ментального присутствия. Мужчина замер, сосредотачиваясь, закрыл глаза. Когда он их открыл и выставил вперед руки, с его ладоней сорвалась струя огня, охватывая кусок двери. Бытовка быстро загорелась.

Теперь магическое пламя не погасить, пока не выгорит то, на что оно было направлено. Сгорит ли при этом тот, кто решил ради личной выгоды предать свой клан и вызвал сюда бригаду Мельнера? Вряд ли. Он сейчас сидит в засаде, ждет гостей, а значит, точно не спит. С моральной дилеммой было покончено, Максим развернулся в сторону леса и быстро нагнал ждавшую его за емкостями девушку.

– В лес, – одними губами приказал, и чуть не волоком потянул ее в сторону.

И вовремя. Не успели они удалиться в лес метров на триста, послышался характерный звук – вертолет.

– Это они? За мной?! – испуганно пробормотала девушка.

Мужчина оглянулся в сторону весело горевших бытовок и кивнул.

– Угу.

И вдруг хмыкнул саркастически.

– Будет у Саши что предъявить Мельнеру. Хороший повод размазать эту старую тварь по асфальту тонким слоем.

***

Честно говоря, Лина мало что понимала и потому ужасно нервничала. Они опять куда-то убегали, только сейчас с ней был этот человек, Максим, и он делал совершенно невероятные вещи. Этот фейерверк... Она до сих пор не могла поверить.

Единственное, что как-то успокаивало и давало силы – то, что сказал ей Саша по телефону:

– Ничего не бойся. Иди с Максом, он выведет.

– А ты? – спросила она.

– Я потом найду.

И отключился.

А теперь они шли куда-то по ночному заснеженному лесу. Сзади, не так уж далеко, между прочим, доносился шум, голоса обрывками. Потом на некоторое время все смолкло, и Лина слышала только свое шумное дыхание. И вдруг снова голоса за спиной, громкие, как будто их преследовали. Стало страшно. Спросила, преодолевая дрожь:

– Они нас не найдут?

– Нет, – ответил ее молчаливый спутник. – Я убрал все ментальные следы, они нас попросту «не видят».

Лина вдруг почувствовала, что сердце ухает куда-то.

– Как же тогда Саша нас найдет? – пробормотала она.

И тут он улыбнулся:

– Найдет. Волк всегда найдет свою истинную.

Вдруг так неимоверно тепло стало от этих слов, как будто жаркий цветок расцвел в душе. Она спрятала улыбку и тихонько спросила:

– А куда мы идем?

– Выше в горах есть заброшенная сторожка.

Она хотела спросить, а зачем они туда идут? Но сосредоточилась на дороге, добраться до места – было сейчас самое важное, все остальное потом.

глава 25

В том, что предательство развязало главе Северного клана руки, Максим был прав. Потому что туда слетелись ведь не только люди Мельнера. Вольский и свои бригады отправил.

А там, в месте, на которое указали координаты со спутника, только полыхающие останки бытовок и бегающий вокруг с выпученными глазами тот самый "активист", что подал людям Ноэля Мельнера сигнал. Метался в шоке, и ничего в происходящем понять не мог. Видел, как отъехал Моторный (если уж быть точным, видел он то, что Максим хотел ему показать, не меньше, и не больше), а девушка на тот момент была на месте одна.

Вся операция должна была пройти быстро и тихо.

Теперь при таком диком сырборе скрыть предательство было уже невозможно. Пошли разборки, война чуть не началась прямо там. И она разразилась бы со всей бессмысленной мощью, если бы Вольский своим приказом не остановил все до выяснения на уровне глав кланов.

Но его люди накрыли людей Мельнера прямо в процессе. Это был прецедент.

А Лину потом искали все. Перерыли догоревшие дымящиеся бытовки, останков не нашли, но нашли кое-какие вещи, частично обгорелые, которые удалось опознать. Прочесали весь лес вокруг в радиусе нескольких километров. Никаких следов, она словно растворилась.

***

Александр знал, что делал. Прежде всего, он вывел из игры свою пару. Обезопасил ее и тем самым развязал себе руки.

Сразу, как только получил условленный сигнал и переговорил с Линой, он выбрал место на дороге, где удобнее было оставить машину Максима. Одежду снял, спрятал все в снегу. А после перекинулся, и рванул к отелю напрямик через лес. Крупный бурый волк домчался быстро. Одним мощным прыжком взлетел на террасу своего номера, перекинулся обратно. И дальше уже действовал человек.

Прежде всего, появившись среди своих, Вольский быстро выслушал доклад и приказал отправить бригаду туда, где сейчас творился небольшой армагеддон. Потому что время шло на минуты. Он знал, что Лину там не найдут, но это был реальный шанс поймать Мельнера на горячем. Точно так же, как он до того словил на горячем Яна. И он этот шанс намерен был использовать по максимуму.

Следующий приказ касался бизнеса.

– Я отменяю всю программу встречи. Отправить срочное обращение главам Восточного, Западного и Южного кланов. Завтра в семь утра... – бросал он прямо на ходу, одеваясь.

– Александр Александрович, в семь могут не успеть. два часа ночи ведь уже... – попытался вмешаться его второй зам.

– Мне плевать. Не явятся, получат войну на уничтожение, – рыкнул он и продолжил. – Завтра в семь утра экстренный сбор. Будет мое обращение. Все.

И уже одевшись, выдал:

 – Найти Яна и привести ко мне.

***

Двоюродного брата доставили примерно через час. Руку свою баюкал, кисть, висевшую  на ниточке.

– Дай мне руку спасти! Ты...! – подвывал он, стуча зубами.

– Дам. Успеется, – спокойно проговорил Александр, глядя на него.

Противно. Столько ДЕРЬМА в душонке у брата. Ненависть, алчность, жажда власти. И дикий страх. Читал он теперь и ту мелочную мстительную возню. Sh – Shadow. Тролль. Подумать только.

Он видел, что Яну больно, что того колотит озноб. Знал, что если помедлить еще немного, кисть придется отнять. Негуманно? Но ведь Ян фактически приговорил его. Со спокойной совестью, с улыбкой. Похлопывал по-братски по плечу, а сам с нетерпением  ждал момента, чтобы с ним расправиться. Когда он влипнет по самые... и подорвется на медовой ловушке. А потом у него сорвет крышу, и он рехнется, превращаясь в неуправляемое разъяренное животное. Все для того, чтобы упечь того, кого он называл братом, в психушку, а самому занять его место.

Хуже того, Ян отдал на растерзание Лину. И только благодаря чуду, случившемуся с ними, она осталась жива и невредима. Иначе... Александр скрипнул зубами. Тяжелый взгляд скользнул по согнувшейся фигуре двоюродного брата.

Что ж ты не язвишь, Sh? Вот он я, давай, не стесняйся, полей меня дерьмом, как ты это делал всегда. Что, кишка тонка вживую? А сдать с потрохами старой сволочи Мельнеру не тонка была?

И все же, он не собирался уничтожать двоюродного брата, какой бы продажной тварью тот ни был. Потому что они семья.

А вот к Ноэлю Мельнеру у Александра Вольского был особый счет.

Сейчас, зная о том, что во всем этом деле непосредственно участвовала Стелла, он был уверен, что и к смерти отца приложил руку Мельнер. Мало ему было богатства, власти, не наигрался в свои садистские игры, мерзавец? Мало было Восточного клана,  решил прибрать к рукам еще и Северный.

С отцом не вышло, взялся за него. И ведь Александр хорошо понимал, что Ян, который так рвался на его место, старому мертвому волку на один зуб. Ноэль бы его в два счета сожрал. А с ним не вышло.

И не выйдет. Теперь не выйдет уже никогда.

Ян стонал в голос, прижимая к груди руку. Александр надавил новообретенной силой, заставляя его умолкнуть. Тот затих и в ужасе на него уставился.

– Сейчас тебя подштопают, – сказал Александр. – Завтра в семь экстренный сбор глав кланов. Будешь сидеть рядом со мной.

Тот втянул голову в плечи, кося глазами от страха, затряс головой, а Александр негромко рыкнул:

– Убрать его. Прооперировать, и чтобы завтра в семь утра мог сидеть за столом. Все.

Раненого увели, держа под руки, а он подошел к большому панорамному витражу у выхода на террасу и застыл, глядя на заснеженный лес.

Он мог бы сейчас быть рядом с Линой.

Мужчина откинул голову назад и шумно втянул ноздрями воздух. Гаджет пришлось оставить в лесу. С Максом связаться недьзя, но волк чувствовал свою истинную на расстоянии, он постоянно вел ее. Отслеживал биение сердца... Лина сейчас спала.

Пока не закончит здесь, пойти к ней Александр не мог.

А до семи утра еще почти три с половиной часа.

Можно было, конечно, попытаться лечь спать, но он не видел смысла, спать у него все равно не выйдет. Мужчина отошел от витража, сел в кресло, закрыл глаза и стал ждать. Молча, тихо, с тем безмерным терпением, с которым волк стережет добычу.

глава 26

Главы кланов явились к назначенному времени, никто не опоздал. Нечасто объявлялся экстренный общий сбор, для этого должна быть действительно серьезная причина.

Александр мерил шагами холл перед конференц-залом. Ему уже доложили, что все на месте, но он ждал последнего участника. До семи оставалось еще около десяти минут, когда в холл вошел сначала Ноэл Мельнер, а за ним Хавьер Морано (Южный клан) и Павел Руд (Западный). Вольский замер на месте, глядя на вошедших и приветствовал кивком каждого.

Из этих троих оборотнями были двое, Ноэл Мельнер и Хавьер Морано. Смуглый южанин Хавьер имел весьма характерную внешность, выдававшую в нем «латинскую» примесь. Как он сам иногда шутил о себе, фестивальное дитя. А если уж быть точнее, его отец, чилиец по происхождению, в свое время учился в Москве. Он и оставил сыну звучное имя, а так же кровь ягуара.

Павел Руд единственный из глав кланов был обычным человеком. Если можно назвать обычным человеком огненного мага. Впрочем, все собравшиеся сейчас в холле, обычными людьми не были.

Оглядев глав, Александр остановил свой взгляд на Мельнере.

Старый волк хорошо держался, если он и нервничал, его мог выдать только сухой блеск глаз. Заметив, что Вольский на него смотрит, он спросил с трескучим смешком:

– Кого мы ждем?

– Сейчас, – кивнул Алесандр. – Будет еще один человек, и начнем.

Мельнер демонстративно огляделся, мол, кого еще ждать, главы все на месте? И погрозил ему пальцем:

– Смотри, если ты вытащил старика из постели ради какого-то пустяка...

Александр не ответил. Он просто посмотрел на него.

***

В отличие от волков, весьма многочисленных в своей общине, но каким-то образом умудрившихся бездарно истрепать генофонд и практически утративших способность к обороту, Хавьер Морано был одиночкой в своем клане. Жену искали искали по чуть ли не по всему бассейну Амазонки. Истинной парой она ему не стала, зато Хавьер был полноценным ягуаром и мог обращаться.

Сейчас, проследив этот взгляд Вольского, сразу понял, в чем дело.

Возможности! Сам Хавьер в данный момент такой силой и властью не обладал.

Он бросил взгляд на Руда, тот тоже внимательно наблюдал за происходящим. У Руда, как и у него, команда состояла из в основном из волков и людей. Как и у Мельнера.

Похоже, серьезности ситуации не понимал один Мельнер. Или он просто играл дурака.

– Разумеется, Александр, – проговорил Хавьер. – Мы подожем твоего человека.

А Павел Руд молча кивнул.

***

Яна Вольского, зеленого после операции и накачанного обезболивающим и энергетиками, привели ровно за две минуты до начала. Александр мельком взглянул на двоюродного брата, костюм сидел на нем немного косо, и руку он поджимал. Но главное было не это. Главным был животный ужас, мелькнувший в его взгляде.

Хотелось ведь все по-хорошему, по-братски. Но, к сожалению, доброту и хорошее отношение многие принимают за слабость.

Теперь все, кто должен был присутствовать, были на месте.

– Прошу, – проговорил Александр, приглашая всех в конференц-зал.

Как в замедленной съемке заходили мужчины и рассаживались за большим столом. Главы и по три человека от команды.

– Ну, и зачем ты нас созвал? – глумливо спросил Мельнер, хлопая о столу ладонью, когда все это произошло..

Наверное, просто провоцировал Вольского, нарывался, испытывал на прочность. Но это он зря.

Заявление было коротким. Александр ради этого даже встал с места и стоя произнес:

– Ноэл Мельнер, глава Восточного клана, обвиняю тебя в организации покушения на меня. В разжигании войны между нашими кланами. И в преступлении против истинной пары.

Как волной прошлось по залу эхо его слов. Обвинения были серьезные, но для каждого оборотня, сидевшего здесь сейчас, обвинение в преступлении против истинной пары было самым страшным. Потому что это за пределами человеческой морали, тут срабатывает звериное начало. И оно в своем праве.

Мельнер сжался, втягивая голову в плечи, а потом рассмеялся, откидываясь на стуле.

– А ты сперва докажи! Нечего голословными обвинениями бросаться. Мои юристы...

Договорить он не успел. Александр просто ударил силой, вынуждая его к обороту. Выбрасывая вмиг все то звериное, что скрывалось в мертвом волке. Мельнер забился в конвульсиях, рыча и пытаясь вырваться из тисков силы. Остатки разума в глазах почти мгновенно погасли, осталось лишь запертое в человеческом теле обезумевшее животное. Но Александр не давал зверю бесноваться, он удерживал его.

С мест повскакивали и шарахнулись в стороны, потому что пригнуло каждого оборотня в этом зале. Даже Хавьер замер, вцепившись отросшими когтями в стол.

Это и была власть истинного вожака, которой невозможно не подчиниться.

– Пусть теперь тебе помогут твои юристы, – проговорил Вольский, так же резко прекращая припадок.

Мельнер осел на пол, тяжело дыша. Теперь он был тих и безопасен, только глаза пусты. Его немедленно подбрали и отвели в угол, туда, где стояли запасные кресла. Отныне Мельнер навсегда выбыл из всех игр и из бизнеса, и остаток жизни ему предстояло провести в психушке. Мир оборотней имел свои жесткие законы.

В наступившей жутковатой тишине Павел Руд спросил настороженно:

– Чего ты хочешь?

Сейчас Северный клан мог подмять по себя всех, а Александр Вольский, при желании, мог бы стать единоличным лидером. Правителем. Властью, которая стоит над правом и государством. Если бы этого хотел.

– Каждый работает в своем направлении, как и прежде,  – проговорил Александр, обводя взглядом зал. –  Официальной компенсации от вас мне не нужно. Своих людей, замешанных в заговоре, наказывать будете сами. И еще, нужно решить, кто возглавит Восточный клан.

Хавьер Морано дернулся, пытаясь что-то сказать, его остановил Павел Руд. Он встал и сказал:

– Мы принимаем твои условия.

Вольский кивнул, вставая с места. Здесь он почти закончил, остальное сегодня доделает Ян. Не сдохнет.

– А теперь прошу меня простить, – проговорил он и пошел к выходу из зала.

И ни одного вопроса не последовало, настолько действенной оказалась простая демонстрация силы и власти.

Сейчас волк торопился, чувствовал, что Лина проснулась.

Остальное потом.

глава 27

Потихоньку выныривать из сна было приятно. Лина не сразу открыла глаза, еще понежилась в постели. В деревянном домике посреди леса было тепло, в печке потрескивали поленья. Макс еще с ночи растопил круглую чугунную печку – буржуйку.

Видно было, как на полу пляшут огненный блики. И запах... Изумительный запах смолы, хвои, жареного хлеба и каши с мясной тушенкой.

Запах и выгнал Лину из постели. Максим возился у стола, раскладывал тарелки. А ей вдруг стало неудобно, что она проспала все на свете.

– Доброе утро, – пробормотала Лина и села на постели.

Вчера, когда только пришли посреди ночи, в домике было холодно, а она так устала, что полезла спать как была, одетая и в носках, только комбинезон сняла. Тогда она думать ни о чем не могла, только голову положить на подушку. А сейчас это оказалось даже хорошо, тут одна маленькая комната, переодеваться было бы негде.

– Проснулась? – мужчина обернулся, поставить большой чайник на печку, и бегло улыбнулся ей. – Умывальник там.

А Лина засмотрелась в окно. Там в синеватом свете утра – зимнее чудо. Дикий лес, укрытый белым покрывалом, сказочный, настоящий. Огромные ели, снег и безмолвие. Как будто в сказку попала.

– Умывайся и иди есть. Надо подкрепиться хорошенько, а то с вечера не покормил, Саша с меня за это шкуру спустит, – напомнил ей Максим.

Вот кстати.

Она быстро поплескала на себя из умывальника, вытерлась полотенцем. Пригладила волосы перед маленьким зеркалом, висевшим на стене. А после села за стол, взяла из его рук тарелку с кашей и спросила:

– А как вы с Сашей познакомились?

Мужчина, сейчас она могла его хорошо разглядеть, был, наверное, ровесником Александра. Крепкий, тренированный, жилистый. Короткая черная бородка у висков чуть курчавилась. Черные волосы, живые темные глаза. Улыбчивый.

Он хмыкнул, поведя бровями.

– Давно это было. Мы с ним познакомились еще в детстве.

– Ммм? – внятно не вышло, в это время рот у Лины был набит кашей.

– Тогда я его от смерти спас. Случайно. Саша чуть не утонул. А потом он меня спас. И помог сильно, и всю жизнь прикрывал.

Он взглянул на Лину, и не дожидаясь расспросов, сам сказал:

– У меня тогда открылся огненный дар, – мужчина молчал секунду, глядя на свои ладони. – Случился первый неконтролируемый выброс, я бы спалил все к чертям, и сгорел сам, а он вытащил меня. Нашел мне наставника. Я ведь сирота, заниматься мной было некому.

На какое-то время воцарилось молчание.

– Спасибо вам, Максим, – пробормотала Лина. – Теперь вот, вы и меня спасли.

– Ерунда, – отмахнулся тот. – И давай уже на ты.

– Ну да, – она уткнулась в свою опустевшую тарелку, и вдруг неожиданно для себя попросила: – А можно мне еще каши?

***

Все, что рассказал Максим, только добавило штрихов к характеру того Александра, которого она знала. Хотя Лина изначально видела, насколько этот человек отличался от людей, точнее не людей, окружавших ее всю жизнь. Наверное, потому и потянулась к нему всей душой, а может...

Саша говорил, что она его истинная, и что в ней тоже заключена белая волчица. Эти мысли вызывали неясный трепет и надежду. Ей очень хотелось ему верить.

И конечно же, она скучала без него и ужасно нервничала, как он там.

Максим занялся своими делами, а она, незаметно вздохнув, в очередной обернулась к окну. И вдруг замерла. Сердце заколотилось, выпрыгивая из груди.

По поляне перед сторожкой неслышно двигался большой бурый волк.

глава 28

– Саша...! – прошептала она и бросилась наружу.

– Куда! – успел только рявкнуть Максим. – Сперва оденься!

Но Лина уже не слышала, выбежала прямо на поляну, навстречу волку. Кинулась к нему, падая коленями на снег, обняла за шею, зарываясь пальцами в его густой мех. Волк на мгновение замер, потом лизнул ее в щеку и тихонько заворчал, подталкивая носом с торону дома.

– Да я говорил ей, – послышался голос Максима. – Но она разве ж послушает.

Лина посмотрела назад, а тот стоял на крыльце, держал в руке спортивные брюки. Для Александра. Ей стало немного неловко. А Волк взглянул серьезно, и снова подтолкнул ее к дому. Послушалась, убежала обратно, и сразу к печке. Там незаметно было, но она успела замерзнуть. Через минуту в домик вошли оба.

Саша был уже успело обернуться и надеть спортивные  штаны, а теперь на ходу натягивал футболку. Лина невольно залюбовалась, такой мужественный и красивый. А он уже обнимал ее, прижимая к груди, ворчал, совсем как волк:

– Лина моя, Лина...

Шумно выдохнул и затих. А потом спросил, очень внимательно глядя ей в глаза:

– Как ты? Ничего не беспокоит?

– Хорошо, – пробормотала она, улыбаясь. – Я очень хорошо.

Это была правда, она себя замечательно чувствовала, ни следа от вчерашней усталости. Даже ноги не стерла, хотя идти по снегу пришлось далеко.

– Я подлечил немного, пока Лина спала, – вроде как оправдываясь сказал Максим.

– Спасибо, брат, – очень серьезно сказал Саша, все еще вглядываясь в ее лицо, как будто, что-то искал.

Потом отстранился. А Лине стало беспокойно.

– Что-то случилось? – нахмурилась она.

– Нет, все хорошо, – и повернулся к Максиму. – Вызов Бэргэну послал?

Тот кивнул, опуская веки:

– Сразу. Но хорошо было бы полнолуния дождаться.

– Хорошо, но ты же знаешь, нет времени ждать.

– Саша, что? – спросила она тревожно глядя на обоих.

– Ничего, все хорошо, милая. Просто тебе понадобятся силы. Будем обратный ритуал проводить, выпускать твою белую волчицу.

Господи... Это так неправдоподобно звучало, поверить было невозможно. Но вот же передней Саша, значит, нет ничего невозможного, каким бы бредовым это ей ни казалось.

И все-таки страшно.

– Когда, – спросила Лина, защитным жестом складывая руки на груди.

И тут же снова оказалась в его объятиях.

– Сегодня к ночи.

– Так быстро? – она невольно поежилась.

– Это не быстро, но раньше якута сюда было не доставить. – и чувствуя, что она напряглась, стал гладить по волосам. – Так надо, чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее ты будешь в безопасности.

Черно-красные болезненные воспоминания выплыли из глубины подсознания. Жар, боль, страх. Тот самый детский страх. Она все-таки призналась:

– Я боюсь, Саша.

– Не бойся, я буду рядом. И я клянусь тебе, что уничтожу всех, кто это с тобой сделал когда-то.

Такая сила звучала в его голосе, что она невольно вздрогнула. А мужчина мягко взял ее лицо в ладони и повторил:

– Таков закон, Лина. Они знали, на что шли.

***

До вечера было далеко. Лина сидела притихшая, пока мужчины ели и возились по дому. Саша рассказал про Мельнера, и что теперь Восточный клан временно без головы. Ей было не жаль Ноэла Марковича, все уважение, которое она когда-то испытывала к этому человеку, улетучилось мгновенно, стоило только увидеть его истинное лицо. И наверное, была высшая справедливость в том, чтобы он получил именно то, что готовил ей и Александру.

– Не хочешь возглавить Восточный клан? – спросил Александр у нее в шутку.

– Нет, что ты!

После того, как она воочию убедилась, что это за нелюди, у Лины не было ни малейшего желания с ними работать.

– Ну как хочешь. Можешь заниматься любым делом, какое тебе по нраву. А захочешь руководящую должность в клане – милости просим.

Она пока не знала, чем хочет заниматься. Может быть, исследованиями.

– Погоди, – сказала Лина, нервно усмехнувшись. – Надо еще обратный ритуал пережить.

Он был необычайно серьезен, когда сказал:

– Ничего не бойся. Я буду рядом.

***

К вечеру Максим сложил на поляне перед хижиной большой костер. Лина сидела внутри, а Саша стоял на поляне, смотрел вверх. И это казалось так странно.

Однако она скоро поняла в чем дело. Над поляной завис небольшой вертолет. Высадил человека, мужчину, какие-то вещи с ним, рюкзак и что-то большое круглое. Они обнялись с Сашей и Максом.

А потом это началось.

Ритуал.

Саша упомянул якута, однако Лина подумать не могла, что это будет самый настоящий якутский шаман. Но сейчас, когда наступила ночь и Бэргэен начал свой танец у костра, она не могла сдержать дрожь. Бубен грохотал, а Лине казалось, вместе с его ударами из нее рвется наружу душа.

Ей дали немного чистого спирта, много нельзя, не удержит транс, и поставили у костра. Саша, обратившись волком, стоял рядом. И в какой-то момент, когда облачность расчистились, и на черно-синем небе стала видна ослепительно-белой долькой луна, он вдруг задрал голову и...

Он пел волчью песню, звал ее. А бубен грохотал в ушах, под диафрагмой, снаружи, внутри, рвал тьму в клочья, властно требовал:

– Выходи на свет! Выходи!

Но ей же страшно было высунуться... Страшно... Лина отступала, перебирая тонкими ногами, закрывала глаза. И вдруг как будто что-то большое рванулось из нее, и страх пропал. А ее бросило вниз.

Когда она смогла видеть, совсем как во том давнем детском сне, перед глазами был пушистый снег, в который хотелось зарыться носом. И белый мех.

эпилог

Прошло три года.

Снова зима, новогодние каникулы.

Большой деревянный дом в лесу. Настоящий терем.

Раннее утро. Лина слышала сквозь дрему тихий шепот и шорохи, но не стала открывать глаза, только улыбнулась. Потихоньку выныривать из сна было приятно. Глаза не стала сразу открывать, еще понежилась в постели. В камине потрескивали поленья. Несмотря на то, что в доме было отопление, Саша всегда разжигал камин. Потому что она любила живой огонь.

Видно было, как на полу пляшут красно-рыжие блики. И запах... Изумительный запах смолы, хвои... Запах свежезаваренного чая. Саша заварил и оставил для нее фарфоровый чайничек в спальне на столике.

Запах и выгнал Лину из постели. Она сходила в ванную, а потом с кружкой терпкого ароматного чая прильнула к большому панорамному окну. А там как в сказке – дикий лес, укутанный белым покрывалом. Синеватый свет утра, огромные ели и снег.

А на поляне перед домом большой бурый волк и два маленьких пушистых шарика-волчонка. Один покрупнее, бурый с подпалинами – Сан Саныч, а другой белый – Олеся. Близнецы. Большой волк припадал на лапы и отпрыгивал, а волчата нападали на него, смешно катаясь на коротких лапках, норовили вцепиться крохотными зубками, повизгивали.

У всех троих рот до ушей.

Она тихо застыла, любуясь. Ее семья. Муж и дети.

Саша вывел малышей на прогулку с утра пораньше, чтобы ее не будить. Хотелось выпустить на волю свою волчицу и тоже с ними побегать. но у нее с утра еще была работа. Лина спрятала нос ладонях, покачала головой и пошла готовить завтрак. Сейчас нагуляют аппетит, придут голодные... как волки.

Непростыми были эти три года.

Саше пришлось немало повоевать, пока  все устаканилось, и наметился какой-то паритет в кланах. Потом еще был суд над всеми участниками заговора. А там сеть оказалась такая, что проросла во все кланы как поганая раковая опухоль. И одной из ключевых фигур всего этого оказалась женщина, которую она звала мамой. Непростой суд, обычному человеческому правосудию неподвластны внутренние дела оборотней. И наказания у них другие, суровые и жестокие. Но ведь у них и другая жизнь. Хотя, наверное, для Стеллы самым страшным наказанием было видеть живыми Сашу и ее.

Но это все осталось в прошлом, и Лина запретила себе вспоминать тот кусок жизни. Больно, горько. И бесплодно.

Завтрак был готов, каша и оладьи с джемом, сметана. молоко.

Выложила все это красиво на стол и выглянула в окно. К возне на поляне уже приобщились и другие действующие лица. Несколько телохранителей увлеченно кувыркались в снегу с малышней. А папа волк стоял рядом. Вскинул взгляд на окно, будто сказал:

– Ну видишь, разыгрались, их сейчас не загнать. Скоро.

Она махнула рукой и прошептала:

– Ладно.

Не каждый день ему так удается поиграть с детьми. Глава Северного клана, у него же дел невпроворот. Допила чай, стянула с тарелки оладушек и сжевала на ходу. Потом вытерла руки – и за ноутбук.

Работать в клан Лина так и не вернулась. Ни в Восточный, ни в Северный. Карьера тоже потеряла для нее прежнюю значимость. Наверное, Лина потому так упорно и продвигалась по иерархической лестнице, что так ее программировала Стелла. После всего, что с ними произошло, в этом уже просто не было смысла.

Сейчас Лина вела очень важный для всего мира оборотней проект.

Ущербность, невозможность оборота, и ад, если этот процесс каким-то образом запускался и выходил из-под контроля. Ей пришлось видеть это на примере Стеллы и Мельнера. Что далеко ходить, они сами с Александром чуть не стали жертвами. И вот тут-то и было главное, с чего, собственно, и начался проект.

Конечно, ей нисколько не было жаль ни Мельнера, ни Стеллу. Но многие другие оборотни, которым всю жизнь приходилось ходить на волосок от бездны. Вот им помочь, хотя бы частично облегчить положение, чтобы они не попадали после срыва в психушку до конца своих дней, а излечивались и возвращались к нормальной жизни.

В основу лег Сашин случай. Он ведь был единственным, которому удалось преодолеть безумие, спровоцированное аконитом. Обернуться полноценным волком, обрести новые возможности, стать не просто истинным, а истинной легендой. С его уникальными способностями он мог править миром, встав во главе самого многочисленного и мощного волчьего сообщества. Однако не такой он был человек, ему это просто не было нужно.

Александр Вольский сам предложил этот проект и открыл финансирование. Под исследования был выделен закрытый научно – медицинский центр, в котором они с Линой первыми прошли все обследования. Работы велись больше года, и вот наконец недавно были получены результаты.

Из их с Сашей крови были выделены специфические белки-катализаторы, влияющие на мутацию генов оборотничества у волков. Грубо говоря, с помощью этих особых белков запускался процесс починки сломанного гена. Уже на основе выявленных белков-катализаторов синтезировались в лаборатории ферменты.

А из этих ферментов и вытяжки из аконита была создана вакцина. Еще, конечно, предстояли эксперименты в клинических условиях, и надо выявить все возможные побочные эффекты. Но начало положено, и если все удастся, это вернет к нормальной жизни сотни и тысячи оборотней.

Снаружи послышался шум и детские голоса. Вернулись. Ну вот, сейчас они папой еще полчаса будут возиться в ванной, потом одеваться, завтракать и дербанить наряженную специально для них маленькую елку. Значит, у нее есть еще почти час, чтобы поработать над проектом.

Лина улыбнулась и кликнула на экране ноутбука папку с названием:

«Волчий цветок».