Текст книги "Институтка. Уроки страсти (СИ)"
Автор книги: Екатерина Каблукова
Соавторы: Алиса Пожидаева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Часть 6. Глава 2. Разведка
Черный джип остановился у придорожного кафе. Из машины вышел мужчина. Профессиональным взглядом окинув местность, водитель обошел свой джип, покачав ногой заднее колесо и будто удовлетворенный содеянным, направился внутрь небольшого заведения с табличкой: «Дворец падишаха», напоследок щелкнув сигнализацией, потянул на себя тугую дверь.
С порога его накрыло запахами, недвусмысленно намекая, что в этом дворце он может схватить несварение, изжогу или того хуже, отравление. Но голодный желудок напомнил о себе и ноги быстрее сократили путь от тесного тамбура, в котором находился туалет и гардеробная, до стойки, за которой стояла женщина, всем своим видом показывая, что передумать ещё не поздно.
Глеб распустил улыбку, подмигивая хозяйке заведения. Та слегка оживилась.
В зале для приёма пищи стояли круглые столики. Несколько столов были заняты увлеченно пережёвывающими еду посетителями. Скрипели ножи и вилки по тарелкам. Велись негромкие беседы. С угла вещал навесной телевизор. Половина посетителей смотрели мультфильм, который транслировался по каналу. Причем детей вокруг не наблюдалось. Но зрителям было или лень переключить канал на что-то другое, либо пульт был у хозяйки. Глеб сделал вывод за доли секунд, не переставая смотреть в меню, которое было раскрыто перед ним.
Половина позиций в меню были пустыми. Глеб уже отчаялся съесть что-то привычное. Дивные называния «Тысяча и одна ночь» с картошкой пюре не вызывало желания отведать блюда. Боец вежливо поинтересовался, зачем такое обилие названий, но хозяйка не увидела скрытого сарказма. Ей хотелось поговорить.
— Да Полька с соплями, — хозяйка оправдывалась, злясь на свою дочь, которая ей помогала со всем управляться. — Отпустила ее домой. Сегодня я одна.
Глеб посочувствовал положению, чем, конечно же прибавил себе ещё больше обаяния с момента, как вошел.
— Тогда мне жаркое, цезаря и чай, — сказал Самойлов своей фирменной улыбкой, перед которой женщины, даже самые суровые, обычно не могли устоять. Вот и эта уставшая женщина, приняв заказ, поспешила усадить Самойлова за лучший столик, смахнув тряпкой со стола крошки прямо на пол и вынув телевизионный пульт из передника, щелкнула другой канал, под аккомпанемент недовольных возгласов. Оказывается, люди втянулись в просмотр мультфильма. Самойлов хмыкнул.
По первому каналу шли новости.
— Теперь к другим новостям, — вещала диктор, перекладывая на столе листок. — Сегодня утром в небе над Коломной видели летающего человека. Несколько человек успели заснять это явление на камеры своих телефонов. Как утверждают очевидцы, человек летел сам, без видимых вспомогательных средств передвижения. Как решило большинство, он сильно напоминал супермена.
Глеб только покачал головой. Теперь в управлении всех на уши поднимут. Зрители в зале фыркали, показывали пальцем на экран, где транслировали размытые кадры летуна: по картинке было не разборчиво видно, что именно в небе летит. Хотя новость про летающего человека всем нравилась больше, чем очередной монтаж любителей побиться за рейтинг просмотров в ютубе.
Перед Глебом поставили весь заказ. Хозяйка глянула в экран, тоже фыркнула, махнув на экран, и потянулась к пульту, чтобы переключить канал. Застыла на пару минут, глядя на какую-то мексиканскую мелодраму, и напомнила всем, что она конечно не против, чтобы все тут отдыхали, только путь сначала заплатят за еду. Ей так спокойнее.
Зрителей в зале сразу поубавилось. Хмыкая и обсуждая нелепую новость, посетители расплачивались и выходили. Хлопали дверцы машин, и паркинг перед кафе опустел.
В зале остался только Глеб и скучающая хозяйка, которая решила составить компанию Самойлову, подтащив к его столику стул.
— Вы не против? — улыбнулась она, не оставляя ему выбора.
— Нет, от чего же, — он уже закинул в себя жаркое и салат, запивая компотом пару таблеток, чтобы предупредить изжогу.
Хозяйка проследила за его движениями, но спрашивать не стала. Налила себе из графина воды и отпила пару глотков.
— А вы откуда? — спросила женщина. Было очевидно, что её привлекает подобный тип или просто она изголодалась по мужскому вниманию.
— С Москвы, — не стал врать Глеб.
— А-а.., — протянула она удивлённо, — А в наши края, какими ветрами?
— Да по работе, — Самойлов вытер рот салфеткой и потянулся за картой, но передумал и вынул наличку. — Я инженер, строю трубопроводы.
— Ой, как интересно, — заулыбалась женщина, — Это которые с водой?
— С газом, — улыбнулся Глеб.
— А-а, — потянула та, подпирая рукой подбородок, — Далёко ещё ехать-то?
— Далёко, — ответил на её манер Глеб, так же растягивая букву «ё».
— Может, у нас переночуете? А то к ночи дело катит. Есть и место, где поспать. И банька.
— Да я б с удовольствием, хозяюшка, но к утру уже должен быть на месте, — Глеб протянул женщине щедрые чаевые.
— Жаль, — та сразу скисла, кивая на деньги и смяв бумажки, сунула их себе в передник.
— Может, на обратном пути, — Глеб попытался скрасить всё улыбкой. Но женщина уже не смотрела на него. Ещё бы, такой перец выскальзывал.
— Может…, — она кивнула, потом обернулась, — Может, подбросите меня до дома? Тут близко. А то мне по темноте идти. А так обычно дочь на машине возит.
— Хорошо, — легко согласился Самойлов. — Я буду ждать в машине. Черный джип напротив выхода.
— Я мигом, — женщина принялась греметь посудой на кухне.
Самойлов вышел на улицу.
В лицо пахнуло вечерней прохладой. Прогулявшись по паркингу с сигаретой, он сел в машину, периодически поглядывая на часы. Время катило к одиннадцати, а женщина все не показывалась. Глеб посигналил.
Наконец, в окошках кафе погас свет, и в дверях показалась знакомая особа, ярко вырисовываясь в прожекторах габаритных огней.
Женщина со второй попытки впрыгнула в салон и, хлопая дверцей, кокетливо взглянула на водителя. Глеб в ответ не улыбнулся.
— Надеюсь, недалеко ваш дом. Мне ещё ехать по трассе с опережением на два часа.
— Недалеко, — кивнула женщина. — Я покажу.
Самойлов кивнул, и машина стронулась с места.
Путь лежал по просёлочной дороге, в стороне от основной трассы. Свет фар пару раз выхватил очертания лис, стрелой проносящихся перед носом машины. По обе стороны поднимались пшеничные поля. Впереди за редкой просекой замелькали огни поселения.
Разговор в салоне был ни о чем. Женщина пыталась выведать, кто такой Глеб, наконец, узнав его имя: «Паша». Откуда он родом, она уже узнала. Москвичей за всю свою жизнь она видела всего пару, и было интересно, что же эти столичные гости делают в их дыре.
— Паша, а вы женаты? — очередной вопрос Глеба едва не рассмешил. Но он сдержался. Было забавно наблюдать, как его неумело пытаются склеить.
— Женат.
— Дети есть?
— Есть.
Глеб не блефовал. У него действительно были и жена и дети, только за всю гражданку он видел их дважды, когда ему давали увольнительную. О встрече с людьми, которые были для него по сути здесь чужими, Глеб почти не вспоминал. Для него работа и то дело, чем он занимался, были важнее. Катя с Артёмом. Марек, который не пережил удара молнией и девчонка, которая занимала всё его свободное время, тоже была сейчас где-то на грани жизни и смерти.
Глеб поймал себя на том, что до хруста стиснул кожаный ободок руля. Тут же расслабил пальцы и крутанул руль влево, подкатывая к широким воротам частного дома. Из-за забора послышался собачий лай.
Глеб вздрогнул. Но лишь потому, что в его памяти застыла картина того дня в сухой парадной: на полу лужи воды, и два тела, которых пытались реанимировать. Собачий лай заливал весь коридор.
— Мы приехали.
— Да, — сухо ответил Самойлов, стряхивая оцепенение.
— Спасибо. — Женщина уже легче справилась с дверцей, спрыгивая из джипа и глядя на водителя, — Заезжайте на обратном. Я буду рада.
— Хорошо, — поспешил улыбнуться Самойлов прежде, чем хлопнула пассажирская дверца.
Весь обратный путь до трассы он думал о своём. В салоне было тихо. Только шум двигателя и шуршание колес фоном помогали мыслям течь неторопливо.
Наконец, колеса почувствовали уверенную твердь, и, вжимая педаль в пол, Глеб позволил машине лететь по трассе, едва касаясь бетонного покрытия.
Новость о том, что Соня очнулась, застала его на въезде в военный городок. Вторая новость первую догнала через день: Гален Марек вернулся. Самойлов едва не проехал на красный свет. Хотя всё-таки проехал, раз его тут же догнала и остановила полицейская машина.
— Сержант Фролов, — представился полисмен, — Вы проехали на красный свет. Предъявите документы.
Самойлов хлопнул себя по карману куртки, выуживая военное удостоверение и протягивая его молодому постовому. Было забавно наблюдать за метаморфозами сержанта.
— Товарищ капитан. Прошу не нарушать правила, — Самойлову вернули удостоверение.
— Конечно, сержант Фролов. — Глеб пытался спрятать улыбку, но его таки распирало, — Я спешу по особо важному делу. Опаздываю. Прошу Вас меня не задерживать.
— Конечно. Виноват. Честь имею, — сержант откозырял и, махнув напарнику, ушел к машине.
Глеб сорвался с места. Внутренне ликуя, он всё же постарался прибрать свои действия, чтобы не светиться лишний раз в этом городе и быстрее закончить с делами.
Навигатор предупредил, что через сто метров нужно повернуть направо. Красной точкой светился нужный объект. Глеб предъявил пропуск на КПП и въехал на широкое подворье старинного особняка.
Теперь дело оставалось за малым: проверить всех кадетов по списку и найти Люка, кем бы он ни был.
Часть 6. Глава 3. Федот, да не тот
К приезду генерала готовились заранее. Подготовили бумаги, намуштровали кадетов, отполировали показательную программу. Полы начистили, окна намыли, траву подстригли. Даже воздух звенел торжеством. Но приехал Самойлов. И на начальника военного училища он не произвел должного впечатления. Но смотр отменять не стали. Пусть передаст своему начальству, что здешние ребята тоже не лыком шиты; не всё ж московским пальму первенства держать.
Но как водится, когда что-то делаешь слишком хорошо, обязательно случится что-то непредвиденное. Смотру помешала непогода, накрывшая городок внезапным чёрным облаком. Мелкий дождь тарабанил по жестяной крыше навеса, увеличивая силу, не желая заканчиваться. По асфальту ширились лужи, норовя замочить ботинки начальству: командование стояло под навесом вместе с московским гостем. Самойлова ситуация не трогала, но по спине уже пробежал неприятный холодок. После некоторых приключений он стал сильно недолюбливать грозу. Раскаты грома докатывались всё ближе и ближе, словно бы кто-то в динамиках прибавлял басы. По лужам браво топали кадеты в армейских ботинках, покрывая пятнистую форму грязными разводами. С автоматов, тесно прижатых к груди, лилась вода. Дождь словно издеваясь над всеми, перешел в плотное наступление и с неба хлынул ливень. Стройный ряд первых марширующих дал кривизну. Потеряв ориентир, ведущий, наклонил голову ниже, пытался рассмотреть разметку в лужах воды.
Скверно, — подумал Глеб, стирая ладонью с лица капли воды. Навес почти не защищал от непогоды. Смотр пора было прекращать, но начальство отчего-то упрямилось, суровея в лицах.
Торжественные флаги теперь свисали с флагштоков мокрыми тряпками и кадеты, вымокшие до нитки, уже не столь браво шагали в строю. Самойлову откровенно было жалко ребят. Но военная подготовка включает в себя и непогоду, когда дождь или вьюга мешают карты, но тебе все равно нужно принести победу Отечеству.
Когда молния разрядила в молниеотвод здания, прокатив по округе мощным хлопком, командование пришло в оживление и без совещания, начальник училища махнул рукой командиру отряда: «сворачивай!», вынуждая того к ответным действиям. Смотрины закончились на самой интересной ноте, когда ребята должны были показать умение в рукопашной схватке. Но экзекуцию пора было прекращать.
Хлюпая по лужам и разбившись на кучки, кадеты уже бежали в корпус, сушиться и отогреваться горячим чаем.
Начальство следом, плюя на изящество и желание показаться перед гостем во всей красе, быстро шуровало до корпуса наперегонки. Самойлов не отставал. За шиворот куртки давно затекла вода, но деваться было некуда.
— Продолжим завтра?
Начальник училища глянул на Самойлова. Крепкий парень в гражданской одежде, возвышался над ним на целую голову. Глеб кивнул, снимая и стряхивая куртку от капель дождя, оставаясь в черной футболке.
— Мне нужно поговорить с кадетами по списку. Я по времени ограничен, товарищ майор.
— Хорошо. Мы предоставим вам кабинет.
— Спортивного зала будет достаточно, товарищ майор, — кивнул Глеб. — Форма одежды кадетов — спортивная. Я погоняю их немного.
Начальник училища кивнул, конечно, заинтригованный тем, что капитан задумал, и как именно будет проходить само собеседование, но даже не заикнулся о желании присутствовать, зная о репутации высшей военной школы для одарённых подростков. Как говорится: «Меньше знаешь, дольше служишь».
В дверях спортивного зала показался последний претендент. Самойлов в это время сидел на низкой скамье и вчитывался в список. В нём было всего несколько имен и все они значились, как лучшие кадеты с некоторыми особенностями. Среди претендентов нужно было выявить самого одарённого. Пятеро мальчишек тест провалили. Зачатки Силы, если говорить привычным языком, в них отсутствовали; с таким набором качеств девяносто жителей Земли существовали с рождения. Уникальные «инди» не просто рождались с особенностями, они умели управлять своим даром, скрывали это или даже не догадывались об их существовании, но уже были на контроле особых структур, наблюдающих за развитием одарённых.
Собственно, обнаружить и завербовать — являлось прямым заданием Самойлова, но он преследовал другую цель — найти Скайуокера. Командировка была только прикрытием его истинных целей. Он всегда мог продлить её, ссылаясь на поиски нужного кандидата. Соколов ему доверял, в полном смысле слова. Он ведь и послан был на северный Урал после инцидента с Соней. Все искали ей замену. Катя в недавнем телефонном звонке намекнула, что Марек пока не будет раскрывать свои планы и Силу, поэтому Соколов не отзовёт его с задания. «Так что ищи Скайуокера, Самойлов. Для возвращения нужны все», — сказала Катя на мандо и отключилась.
Глеб поднялся. Мальчишка вытянулся по струнке перед ним.
— Товарищ капитан! Кадет Вайчук прибыл для прохождения теста.
— Вольно, кадет.
Самойлов заглянул в анкету и отложил папку. Вся ранее изученная информация об этом парне уже была в его голове.
Вайчук показывал хорошие показатели в стрельбе, в забеге на короткие дистанции. Но это не делало его особенным. Пятнадцатилетний парень был сиротой с рождения. Мать умерла при родах, отца как такового не было, или был, но история о нём умалчивала. Особенность в парне была слабо выраженной, обозначенная в графе «имеет предрасположенность» и это предстояло Самойлову обнаружить за полчаса, чтобы не нарушать режим кадета: через полчаса ужин. Но строевую Вайчук всё же пропускал.
В отличие от напарника, Глеб обладал приобретенными навыками в распознании в других одарённых, качеств, выделяющих их на фоне простых граждан, нежели Марек, чувствующий и видящий особым зрением потенциальных носителей. Но Раёк был закалён в боях, имел отличную подготовку и здесь, на Земле, после переноса сознания в это тело, профессиональных качеств не растерял, чем был особо ценен и незаменим на службе у Соколова.
Кадет ждал начала. Самойлов решил сначала проверить физические показатели кадета, заставляя того выкладываться на все сто процентов, гоняя парня по залу. А когда тот подустал, заставил метать в мишени ножи. Вайчук безбожно мазал. И когда седьмой метательный снаряд не достиг цели, мальчишка сделал движение, словно отмахнулся с досады рукой и снаряд, сменив направление, чиркнул лезвием по доске, оставляя глубокую борозду.
— Прекратить упражнение! — скомандовал Самойлов, подходя к мишени. Провёл пальцем по свежей отметине и обернулся. — Значит так.
Мальчишка напрягся. Глеб выглядел суровым, как показалось кадету. Хотелось втянуть голову в плечи.
— Товарищ капитан, разрешите мне заново начать упражнение, я обязательно попаду в цель, — осмелел он, решив оправдаться.
— К слову не это самое важное, кадет, — ответил Глеб, подбирая с пола метательный снаряд.
— Я думал, я должен попасть по мишеням, — стушевался мальчишка.
— Нет. Я специально загонял тебя, чтобы ты в какой-то момент потерял концентрацию, и твоя особенность проявилась ярче.
— Я не понимаю, — Вайчук выглядел растерянным.
Глеб незаметным движением влепил пломбу в стену. Время изменило ход. Самойлов решил действовать, задавая вопрос на межгал:
— Как давно ты здесь? Отвечать быстро, — потребовал Глеб.
Мальчишка часто заморгал белыми ресницами.
— Я не понимаю, — ответ прозвучал на русском.
— Не понимаешь вопроса? — напирал Глеб.
— Вы о чем-то спросили, товарищ капитан? Я не понимаю язык, — упорствовал тот.
— Хорошо, спрошу тебя на хаттском, — сменил Самойлов диалекты, но мальчишка продолжал на него с непониманием таращиться, и трусливо отступать, когда на него стала надвигаться суровая глыба в лице военного.
Не врёт, — досадливо мотнул головой Самойлов, раньше времени деактивируя пломбу. Время в зале потекло в прежнем ритме.
— Тест не пройден, — Самойлов размазал носком ботинка пепел по полу, оставшийся от пломбы и направился к скамье, забирая папку. — Свободен, кадет.
Мальчишка откозырял и чеканя шаг, с достоинством покинул помещение, хоть и было видно, что он мечтает поскорее добежать до двери. Зал опустел. Самойлов открыл папку, и в графе «одарённый» поставил «недостаточно», но с пометкой «наблюдение». Кадет Вайчук мог дорасти до чего-то более серьезного, но в более позднем возрасте, в лучшем случае. В худшем — всё осталось бы без изменений. Однако без внимания этот вопрос нельзя было оставлять.
Глеб надеялся, что это будет Скайуокер. Он даже внешностью был похож на татуинца. Как в той пословице: «Федот, да не тот». Вопрос оставался открытым.
За окном уже стемнело и дождь прекратился. В столовой ужинали кадеты. Самойлов направился к директору училища обговорить кое-какие вопросы.
Майор Карчецов сидел у себя в кабинете. Он ждал результатов теста. Конечно, ему было лестно, что среди его подопечных может оказаться одарённый и Самойлов это даже подтвердил, назначая с управления кадр, который будет направлен в это военное училище, чтобы следить за успехами кадета Вайчука.
— Он может причинить вред по незнанию? — спросил директор.
— Нет, но осторожность не помешает. Психически парень уравновешен, за свои поступки отвечает. Ему лишь помогут справляться с его способностями, если таковые будут выходить из-под контроля, — ответил Самойлов.
— Вы не забираете его? — Карчецов слегка расстроился.
— Нет. Это лишнее. Он послужит отечеству здесь, товарищ майор.
— А этот ваш кадр, на чем специализируется, кроме наставничества?
— Мы вышлем вам всю информацию после того, как ответственное лицо утвердят на это задание. Если вы интересуетесь о сферах его интересов, то бойцы нашего подразделения имеют широкий спектр знаний и могут вести дисциплины как теоретические, так и боевую подготовку. Но вам не придется выделять на эту единицу деньги из бюджета военного училища. Всё будет оплачено Москвой, товарищ майор.
— Ага, даже так? — Карчецов был приятно удивлён. Его настроение заметно улучшилось. — Будем ждать пополнение в штате, товарищ капитан.
Мужчины закончили разговор крепким рукопожатием.
Самойлову было предложено переночевать в офицерском крыле кадетского корпуса. Смотр, который был прерван из-за непогоды, решено было провести на следующий день, кроме того Самойлов вызвался показать ребятам кое-какие техники, поделиться опытом. У бойца была с собой форма спецназовца. Он с ней не расставался.
Хотелось размяться, раз предоставлялась такая редкая возможность, в среде привычной, нежели где-то в чистом поле. К тому же кадетам нужно было показать пример, чтобы повысить им планку роста и напомнить о цели: они выбрали службу в военном училище не случайно.
Интуиция
Новый день оказался солнечным и теплым. Майское солнце жарче напекало голову, но прохладный ветер ещё напоминал о себе вечерами, заставляя надевать куртку.
Самойлов с утра гладко выбритый и начищенный, в облегченной броне и чёрной бандане, стоял среди офицерского состава, глядя на марширующих кадетов. Лужи почти просохли. Флаги реяли на ветру, хлопая, словно крылом крупная птица; лица кадетов сияли. Торжество момента теперь ничто не могло испортить, даже игривый ветер, бросающий в глаза сухую пыль.
Самойлов разглядел в ровных рядах лица ребят, не прошедших накануне тест. Если ставить их в ряд с товарищами, они, конечно, выгодно оттенялись на общем фоне. Но лучшие показатели не делали их особенными. Вайчук, в этом плане, был фигурой номер один. Но Глеб повидал таких кандидатов не мало. Не во всех раскрывался талант, чтобы вести претендентов дальше. В этом плане Соня стояла на самой верхней ступени эволюции. Марек с Катей не в счет — они не рождались в этом мире, но имели огромный опыт в управлении Силой и будь они на стороне оппозиции, тут Соколову бы не поздоровилось. Но союз с генералом был необходим. У него были выходы на тех, кто мог бы стоять за массовым перемещением меж мирами. Люди или сущности, что дирижировали парадом, умело скрывали своё присутствие, и вычислить их нахождение было сложно. Решено было войти в доверие, сделать все от себя зависящее, чтобы получить высший приоритет. На своё счастье Катя, Артём, Гален и Раёк — были отличными солдатами. Им приходилось делать грязную работу и раньше. Клоны, мандалорцы, имперцы…
Чем больше времени проходило, тем меньше Самойлов верил, что возвращение в принципе возможно, но маловероятно. Однако в кругу соплеменников, попавших в ту же «кроличью нору», вера укреплялась, приходили инсайты. Вторым вариантом, на случай, если первый не сработает, оставался неизбежный финал путешествия, невозможность возращения и пересмотр своей жизни в этом мире.
Когда дело дошло до показательных выступлений, Самойлов вошел в боевой режим. Для него специально подготовили кое-какое оборудование, разожгли на полосе препятствий огонь, сквозь который он бросался, расстреливая мишени холостыми патронами. Его нож вспарывал мешок с соломой, заменяющий врага, укрывшегося за дощатой изгородью. Глеб двигался как изящная большая кошка, и мальчишки заворожено смотрели на заклинателя огня, который казалось, купался в его обжигающих языках пламени.
Самойлов и раньше участвовал в показательных выступлениях. Для него это было не ново. Но он не ожидал такой реакции от офицерского состава. Директор долго жал ему руку и просил выслать в его штат бойца с теми же качествами, что и у Самойлова. У него родилась идея, которую Карчецов захотел немедленно претворить в жизнь.
— Я передам генералу вашу просьбу, товарищ майор, — ответил Глеб. На его закопченном лице сложно было прочесть эмоции. Самойлов умел их отлично скрывать. Практика.
Однако время его визита подходило к концу.
Приняв душ и переодевшись в гражданскую одежду, Самойлов отобедал в кадетской столовой. Ещё раз пожал руку директору училища и сел в свой джип. Отъехав за две улицы, он притормозил у обочины дороги и открыл список предполагаемых одарённых, имена которых Глеб накидал перед поездкой. Территориально размах нахождения претендентов был огромен. Страны Балтики, Сибирь, граница с Китаем, Урал.
Самойлов взял ручку и вычеркнул уральский округ. Теперь путь лежал дальше, к Сибири.
Перестроив маршрут, Глеб прозвонил в управление, чтобы отметиться, заодно переслать данные по тестам и отметить одно имя.
Затоварился в гипермаркете едой и водой и благословив себя на хороший исход дела, тронулся в путь.
Телефонный звонок от Кати, Самойлова застал в пути. Военный городок остался далеко позади: в зеркальце заднего вида неясными серыми очертаниями. Глеб переключил на громкую связь, заблаговременно активируя пломбу.
— Ну как дела? — спросила она по ту сторону.
— Это не он, — ответил Глеб.
— Ясно.
Самойлов услышал её вздох разочарования.
— Найдём его, не сомневайся…, — Глеб задал встречный вопрос: — Случилось что?
— Нет. Гален вернул Соню, чтобы не палиться перед Соколовым.
— А что генерал?
— Не подозревает.
— Хорошо.
Небольшая пауза повисла в разговоре.
— Слушай, в Новсибе загляни по одному адресу, брошу тебе его, — голос у девушки заметно дрогнул.
— Ладно. А что там?
— Узнаешь сам. И это… просто сфоткай, ладно? А то мне не дают увольнительную. Хочу кое-что проверить. Вдруг, правда?
— Хорошо, — Глеб сдержал своё любопытство и не задал встречного вопроса. Катьку он слишком хорошо знал. На глупости у неё никогда не было времени. Значит просьба действительно была важной.
— Ладно… конец связи, — Лебедева отключилась первой.
На телефон Самойлова пришел адрес. Он его запомнил и стёр из памяти сим карты. И вовремя. Пломба пшикнула и осыпалась пеплом по приборной доске. Глеб взял салфетку и счистил серую пыль со спидометра.
На первом паркинге Глеб решил свернуть к лоткам, где бабки продавали разную снедь. Его заинтересовала клубника. Не по сезону ягода. Хотя на юге её уже едят. Но мы-то не на юге.
Не иначе выращивают в теплицах, — решил про себя Самойлов.
— Бабушка, почём? — кивнул Глеб на высокий пластиковый стакан для пива, доверху наполненный клубникой.
— Триста рубликов, милок, — улыбнулась беззубой улыбкой бабуля.
— Ого! Цены у вас совсем как московские, — Глеб протянул бабуле деньги. — Сами выращиваете?
— Сами, милок, — смутилась та, но ее соседка захихикала и принялась локтём тыкать соседку.
— Да не, Семёновна перекупает у одного фермера. Там дальше живёт. У него самая замечательная ягода в округе.
— Вот как? — Самойлов почувствовал, что такой казалось бы несущественный факт, как ферма с клубникой, его вообще не должен трогать, но тревожный звонок прозвенел холодком по спине.
Интуиция? Стоило бы проверить адресок.
— А не подскажете, в какую сторону ехать? Хочу тоже клубнику разводить, — Глеб для убедительности купил ещё стакан сладких клубней и бабуля, осчастливленная хорошим наваром, принялась рассказывать, куда ехать и потом как искать.
— Тама есть таблички такие, — рассказывала она, — Как съедешь в сторону от деревни, так и по ним до конца, пока в ворота не упрёшься.
— А давно он клубнику разводит? — переспросил Глеб, пережевывая третий сладкий плод, увлеченно слушая бабульку.
— Да уж год с лишним. К нему многие за клубникой едут. Он парень-то хороший.
— Спасибо вам, — Самойлова ноги сами понесли в джип. Навигатор оживился, когда Глеб свернул с трассы.
«Перестраиваю маршрут», — отметил женский голос.
— Отставить! — Глеб тыкнул пальцем по экрану, временно блокируя планшет и уплетая по ягоде, покатил по проселочной пыльной дороге.
