Текст книги "Майя. Хранитель Империи (СИ)"
Автор книги: Екатерина Ермачкова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 20 страниц)
Майя взяла в руки чашку, и пока профессор обходил остальных, принюхалась к содержимому.
“Яд должен быть из школьного курса, – рассуждала она, вглядываясь в жидкость, – времени начала его действия должно с излишком хватать на изготовление противоядия. Он не имеет запаха, но если заварен обычный черный чай, то дает цвет – осветляя его как пара ломтиков лимона…”
– Набираетесь храбрости перед глотком? – насмешливо прозвучало рядом. Профессор подходил к ней.
– Использованный яд – сок Лашты – растения произрастающего на юге империи и в Лунном королевстве*.
– Правильно! – глянув на ее номер, подтвердил Профессор. – А почему не пьете? Проблемы с противоядием?
– У меня аллергия на кромуст, – призналась девочка после секундного раздумья, упоминая один из аллергенов наиболее распространенный в ядах. – Прежде чем пить, я должна была узнать, нет ли его в составе яда. Мне известна реакция, которая начинается при приеме в пищу. Но в книгах говориться, что в моем случае в составе ядов или противоядий – он дает непредсказуемый результат.
– В стандартном противоядии используется кромуст, – хмуро взглянул на девочку профессор.
– Для нейтрализации сока Лашты есть три противоядия, в состав которых Кромуст не входит. Но, – она вновь бросила взгляд ряды ингредиентов, – один из них должно настаиваться более четырех часов. Для другого, здесь не хватает ингредиентов. Придется изготавливать третье, хотя у него ужасный вкус, – сморщив носик, закончила Майя.
– Столь расширенное познание противоядий у вас только для этого яда, – кивнул он на чашку, – или и для остальных из вашей программы?
– И для остальных, – подтвердила девочка, не уточняя, что в книгах, по которым занималась, количество всевозможных составов сильно разнилось со школьными учебниками.
– Еще на что-то аллергии есть? – уточнил профессор. Вообще в его практике аллергики попадались редко, и работать с ними он очень не любил. Хотя для конкретно этой ученицы готов был сделать исключение. Для людей с нестандартной реакцией на некоторые ингредиенты, особенно те, что часто используются в противоядиях обычная учебная программа не подходит. Конечно, в случае чего они смогут изготовить противоядие, чтоб помочь кому-то, но для собственного спасения им нужно подбирать другие рецепты. Расширенный и углубленный курс читается в институтах на определенных специальностях. Хорошие специалисты знают множество противоядий, по нескольку на каждый изучаемый яд. А тем, кто с рождения имеет аллергии, расширенный курс ядов и противоядий нужно не в институтах, на выбранных по собственному желанию специализациях изучать, а в школе, в свободное от занятий время. Вот тут и начинаются проблемы. Школьники, зачастую не очень хорошо осваивающие основную программу, не желают учить что-то сверх того, что задается одноклассникам. С такими кадрами, как правило, приходиться работать индивидуально, тратя на них кучу своего времени. И результат обычно далек от идеала. Правда есть и такие, кто садиться за углубленное изучение предмета, а после школы идет на те самые специализации в институтах. Но в любом случае, если в медицинской карточке учащегося указанна аллергия, в соревнования по ядам их не допускают. Теоретически, даже те, что учатся из-под палки, такие ученики подкованы лучше своих одноклассников, но если дело доходит до практики как сегодня, то могут огрести крупные неприятности. Ну, а участие тех, кто серьезно относиться к своему положению, таких как эта девочка, и вовсе лишает соревнования смысла. Их знания несравнимы по объему с тем, что изучают обычные ученики. Но вот даже это не гарантирует, что практика пройдет без эксцессов. Поэтому выслушивая ответ на свой вопрос, профессор решил, что сегодня он от этой ученицы отходить далеко не будет. А после устроит разбирательство, выясняя, как девочку вообще до этой дисциплины допустили.
Майю же заботы и беспокойства профессора не волновали. Установив, что с противоядием проблем не возникнет, она выпила кислый на вкус чай, и принялась за работу. Разведя огонь, Майя поставила кипятить воду, а из приготовленного набора посуды выбрала большую кружку, в которую и начала кидать ингредиенты изготавливаемого противоядия. Закидывая последние, девочка почувствовала головокружение и ухватилась за столешницу.
“Что это”! – испуганно пронеслось в голове.
Время начала действия этого яда, когда проявляются первые признаки отравления – шесть часов. На приготовление противоядия нужно минут двадцать, за которые приготовленный сбор из трав должен настояться. Чай она выпила пять минут назад! Кинув последние листочки, Майя сосредоточилась и налила в кружку уже закипающую воду, благо поставила греть она немного. На что, чтоб накрыть настой для лучшего заваривания сил уже не хватило.
Майя сама не заметила, как оказалась на полу. Свет вдруг оказался нестерпимо ярким, но она и не подумала закрывать глаза, а изо всех сил пыталась сделать хоть один вдох, но тело не повиновалось.
Рядом очутились взрослые. Лекари и профессор, заметила она, краем сознания, борясь за глоток воздуха и не понимая, почему тело не слушается.
– Остановка сердца, – сказал один из взрослых.
– … эти аллергики! – различила она голос профессора, но сознание упрямо пыталось вернуть контроль за телом. Правда, безрезультатно.
К губам поднесли и вылили в нее жидкость из маленькой склянки. Она видела, что это был профессор. А после этого отключилось и сознание.
Профессор Сэдаир постоянно бросал взгляды на приступившую к работе малышку, но все равно упустил момент, как та оказалась на полу.
Первыми до нее добежали лекари, еще на бегу с помощью заклинаний начав обследование еще на ходу. Сообщение об остановке сердца заставило уже добравшегося до девочки профессора повернуть назад и с еле сдерживаемыми ругательствами поспешить к своему столу с приготовленными на все случаи жизни пузырьками.
– В гроб меня загонять эти аллергики! – пробиваясь сквозь обступивших девочку лекарей, жаловался он непонятно кому.
На вливание содержимого пузырька потребовалось несколько секунд. И результат оказался практически незамедлительным – у девочки закрылись глаза.
– Это аллергия? – спросил один из лекарей, напряженно наблюдая за состоянием Майи но, так и не замечая изменений в организме.
– Она самая, – подтвердил профессор, убирая флакончик в карман. – Я с таким однажды встречался – аллергия на яд. Хотя нет, скорее некая форма иммунитета. За нее не волнуйтесь. Просто отнесите в лазарет. К вечеру, самое позднее к утру в себя придет.
– У нее нет пульса…
– Это нормально. Сок Лашты замедлил все реакции ее тела до почти неразличимых. Она как мертвая и будет, пока в себя не придет.
– А что вы ей дали?
– Снотворное. Очень сильное, другое в ее случае не подействует, – и заметив вопрос в глазах лекарей, объяснил. – Состояние тела похоже на летаргический сон, только еще более замедленно. Но она в полном сознании, все видит, всех слышит. И пытается вернуть контроль над телом. Когда я наблюдал подобное в прошлый раз, человек чуть рассудком не повредился. Сейчас сознание отключилось, надеюсь, она отделается малым испугом. Так, – сказал он, поднимаясь с пола, и замечая, что все взгляды прикованы к ним, а участники соревнований, как один трясутся от увиденного, – а почему вы не работайте? Или у вас уже все готово? – краям глаза наблюдая как один из лекарей подхватив на руки ученицу, направляется к выходу.
Ему пришлось приложить немало усилий, чтоб вернуть учеников к работе, но и так было ясно – соревнования сорваны. Ни одного нормального противоядия не будет. От волнения ученики перепутали все что можно и нельзя. Выпитые яды сами по себе были сильным стрессом для них. Профессор Сэдаир хотел продемонстрировать, что отравление во многих случаях – не конец света им по силам спасти себя самим. Вполне возможно и по силам, но не после того как на одну из участниц так подействовал яд. Хотя он и объяснил, что это индивидуальная реакция встречающаяся крайне редко.
Прохаживаясь от стола к столу, он оказался у Майиной работы и проинспектировав содержимое кружки с удивлением установил – противоядие к соку Лашты полностью готово.
Пройдя к своему месту и заглянув в список участников, профессор огласил результат:
– Майя Сайори из второго спецкласса переходит в следующий тур соревнований, так как успела изготовить противоядие к своему яду. У всех остальных участников я наблюдаю ошибки в работе. Что там будет изготовлено – непонятно, но это отличается от ожидаемого результата. Таким образом, у нас остается только один кандидат на победу. Второй спецкласс может добавить к общекомандному зачету еще один бал. Прошу подойти участников с вашими конвертами к лекарям, дабы нейтрализовать яды! – громогласно объявил профессор и уже тише, про себя, добавил, – а я пошел искать виноватых в том, что эта девчонка вообще здесь оказалась! Нет, ну это надо – аллергия на яд! И выпасть ей должен был при жеребьевке обязательно этот номер! Вот правду говорят, если пакость может случиться – случиться обязательно.
Найти виновного оказалось не так-то просто. Первоначально об этом сообщают сами ученики или их родители. Есть такие экземпляры, которые пока не донесут до всех и каждого что не переносят то-то и то-то – не угомонятся. Правда бывают и такие, кто не поднимает из-за этого шумиху и просто принимает меры предосторожности. В любом случае, как только начинаются занятия по ядам, на первом же уроке все ученики опрашиваются на наличие любых отклонений в результате действий чего-либо и проводят тщательное обследование, а данные потом заносятся в медкарты. Чего явно не было сделано в случае мисс Сайори.
В результате продолжительного поиска профессор Раидора нашлась на третьем этаже, где проходили аналогичные соревнования по ядам, только у восьмых классов. Но разговор и тут пришлось отложить до момента, пока миссис Риадора не закончит проводить мероприятие. Еще сорокаминутное ожидание не прибавили профессору хорошего настроения. Поэтому когда учительница освободилась, профессор уже достиг точки кипения.
– Почему мисс Сайори допустили до соревнований? – холодно поприветствовав, поинтересовался он.
– Майя Сайори из шестого класса? – удивилась она. – Что-то случилось?
– Аллергик, – коротко сообщил он, смотря сквозь сузившиеся от возмущения глаза. – О чем в медкарте нет ни слова.
– Что? – неподдельно удивилась она. – Хотя…
– Хотя?
– Майя учиться самостоятельно. Она не была ни на одном из моих уроков, а значит никаких обязательных процедур по выявлению проведено не было. Что-то произошло на соревнованиях?
– На данный момент ее состояние – “живой мертвец”. Реакция на сок Лашты, – коротко ответил он. Но его собеседнице и не требовались подробные разъяснения. Так называли состояние в котором реакции тела были почти как у мертвеца, а человек находился в полном сознании.
– Ее усыпили?
– Да. Но у нее было время испугаться. Профессор, вы обязаны были провести все процедуры, прежде чем одобрять ее кандидатуру. Все эти тесты и анализы не просто так придуманы!
– Но мы не смогли бы выявить конкретно этот аллерген, он слишком редкий!
– У нее есть их еще четыре штуки и это только те, о которых она знает!
– Она ни разу не говорила. В прошлом году, когда шла только теория, Майя на отлично сдала весь школьный материал… но получается ей его не достаточно…
– Прежде чем свалиться, она за пять минут противоядие соорудить успела. Рецепт был из университетских учебников. Она что, совсем без вашей помощи занимается?
– Вы не ведете никакие предметы у их класса, поэтому не в курсе. Майя учиться самостоятельно и посещает здание школы в двух случаях – сдать экзамены и самостоятельные работы или как сегодня – принять участие в соревнованиях. Все остальное время она проводит в Закатной библиотеке. Эта девочка с легкостью, хоть завтра может пройти экзамены по некоторым предметам за весь школьный курс. Теорию “Ядов и противоядий” в том числе.
– Как такое возможно?
– В обычных случаях, я бы сказала – невозможно. Но когда дело доходит до этого ребенка, ее куратор всегда советует – не удивляться, так как подобная реакция подрывает наш авторитет у учеников.
– Я что-то слышал об ученице, которая занимается отдельно от класса. Но почему никто из учителей ей не помогает? – возмутился профессор. – У нас полная школа бездельников, которые не хотят учиться! Но мы их учим, против воли заталкивая знания в их головы. А тут человек живущий учебой! И все сделали вид, что так и надо – ей одной барахтаться в океане знаний!
– А что нужно было сделать? Наша помощь ей, похоже, не очень и нужна.
– Да мало ли где там что похоже! Эту помощь вообще предлагали? Если человек может годовую программу за неделю освоить – это прекрасно! Нужно такого человека поддерживать и советовать, что можно изучить еще. Те же самые противоядия… рекомендовать нужный список литературы, обратить внимание на некоторых авторов и ученых, полагаясь на свой опыт. Отлично, что она разыскала и изучила все ей нужные рецепты самостоятельно. Но с помощью опытного наставника это было бы проще и быстрее!
– Профессор, раньше вы не проявляли столько инициативы в отношении учеников.
– Раньше, я не встречал шестиклассниц, добравшихся до университетских программ! Через пару дней, вся отрава из организма выйдет, поэтому проведите самое тщательное обследование. А я поставлю перед руководством вопрос об ее нормальном обучении! Чтоб у нас потом не было случаев подобно сегодняшнему. Я понимаю, для всех – нет человека, нет проблемы! Но проблемы будут! Без помощи умелых наставников, она нахватается непонятно каких знаний. А чего случись – школе отвечать! Кроме того, дети здесь не только знания получают, но и учатся жизни в обществе. Какое там у нее общение? Вы видели эту крошку? Дети в ее возрасте до сих пор игрушки с собой на уроки таскают!
– Вы несколько ошибаетесь на счет ее возраста, – вставила она слово в монолог профессора. – Майя выглядит года на четыре младше, чем ее сверстницы.
– Тем более! В этом возрасте девчонки в компании подружек время проводят. А с кем она по вашему, может общаться в своей библиотеке?
– Ей не интересны подобные компании. Иначе она бы навещала одноклассников.
– Причем здесь они? У нас в школе что, нет ни одного ученика со схожими интересами?
– Гм… она реставрирует магические книги, значит может увлекаться и иными видами артефактов. А в восьмых классах есть профильная группа их углубленного изучения.
***
Открыв глаза, Майя не могла понять, где она находиться, но шевеление на кровати привлекло внимание человека, находившегося в комнате.
– Ты проснулась? – голос Ноэлья раздавшийся в полутемной комнате сразу подарил чувство защищенности. Если Ноэль рядом, значит все под контролем.
– Где это я? – уже увереннее закрутила Майя головой по сторонам.
– Это лекарское крыло. Ты в палате.
– Что случилось… у меня же соревнования…
– Ты не помнишь? – осторожно спросил он.
– Последнее, что помню, это как ложилась спать пораньше в своей комнате, а проснулась здесь.
– Пропустила ты не так уж и много. Соревнования были, и ты заняла первое место. Только умудрилась отравиться и попасть сюда. Подробности тебе потом и так расскажут, а пока рад сообщить, что с тобой все в порядке. Мне уже пора. Сейчас придут лекари и все тебе расскажут. Встретимся в библиотеке! – сообщив все это, Ноэль кивком попрощался и поднявшись из кресла, направился к выходу постукивая своей тросточкой, звук которой был усилен мраморной облицовкой пола.
Еи и правда все рассказали. Пришедшие через пару минут миссис Лаурэ, после непродолжительного обследования рассказала, что с ней произошло.
– Память к тебе вернется, – предупредила она, – но то состояние, в котором ты пребывала – это очень страшно. Особенно для неподготовленного человека. Хотя есть такие экземпляры, которые с помощью зелий дающих похожий эффект имитируют свою смерть. Правда повторно из этих людей на подобный трюк никто не решается. Послезавтра мы тебя хорошенько проверим и выясним, что тебе еще избегать нужно.
– Послезавтра… – от свалившихся на нее известий и после действия снотворного, из-за которого она так долго и проспала, Майя была в несколько заторможенном состоянии, – послезавтра последний тур соревнований.
– Об этом расскажут учителя, но я слышала, ты победила. А второго и третьего тура не будет – кроме тебя противоядие никто не приготовил, – собирая амулеты, которыми проводило обследование, рассказывала лекарь. – Когда ты проснулась, я отправила сообщение профессору Айвори, так что скоро он должен подойти.
Скоро не скоро, но за следующий час девочка извелась от ожидания. Отпустить ее пообещали только к вечеру, а заняться в палате было решительно нечем. Поэтому только и оставалось что строить различные планы – от того, чем заняться в первую очередь, до того что и как она будет делать. Занятие действительно захватило, так что она не сразу заметила, что к ней пришли.
Профессор Айвори был не один. Компанию ему составлял пожилой человек, который был смутно знаком. Майя его видела раньше, но не могла припомнить…
– Это профессор Сэдори, – представил Джеймс коллегу. Его предупредили о небольшом провале в памяти, поэтому он правильно растолковал задумчивый взгляд своей ученицы. – Как ты себя чувствуешь?
– Здесь скучно, но меня отпустят только вечером, – грустно призналась она.
– Лекари, если к ним попадаешь, так просто не отпускают. Значит уже ничего серьезного, – ободряюще улыбнулся он. – Тебе уже рассказали о твоем обследовании?
– Да, – кивнула Майя.
– Вот и славно. Майя, руководство школы решило, что ты иногда должна ходить на уроки. Все это произошло из-за некоторого стечения обстоятельств, первоначальным из которых было то, то ты так редко здесь появляешься. Поэтому часть своего времени, ты должна быть здесь. В восьмых классах есть профильный класс бедующих артефакторов, у них совершенна иная программа обучения. Тебе там должно быть интересно.
– Я буду учиться с восьмиклассниками? – новость ,прямо говоря ее не обрадовала.
– Если захочешь, тебе дадут время сдать разницу в учебной программе и переведут в их класс. А вообще речь шла о части предметов, которая тебя может заинтересовать. Например, практика создания артефактов, начиная с самых основ. Они этим с нового триместра заниматься начнут.
–Я с удовольствием похожу на занятья, – осторожно подбирая слова, ответила девочка. – Но переводиться в их класс… я не буду. У меня нет цели закончить школу раньше на два года.
– Тогда держи расписание. И поздравляю с победой.
Когда ее вновь оставили одну, Майя внимательно изучила все, что ей принесли и довольно улыбнулась. Эти занятия обещали быть для нее весьма полезными. Теоретически, она много чего знала, но практика под надзором преподавателя – несколько иное.
*Эирана (Лунное королевство) самое южное государство, расположенное на большом острове, имеющем форму полумесяца, из-за чего и получило название государство. nbsp;
Глава 21
Выкроить из своего достаточно плотного расписания пару часов у Майи все же получилось. И как только прозвенел звонок на первый урок второго триместра, девочка уже прочно обосновалась на одном из верхних рядов. Сегодня она присутствовала на уроках восьмиклассников, поэтому постаралась не привлекать особого внимания и просто послушать издалека. Только отсидеться на последних рядах не получилось. Школьников привлекла незнакомая девочка, которая была явно младше них. Сначала по классу шли переглядывания, потом перешептывания. Когда профессор возмутилась их поведениям, школьники посчитали что дискуссию можно перевести на иной уровень и обратились уже напрямую к профессору:
– У нас новенькая? – указывая в сторону Майи, осведомилась девочка с ярко рыжими волосами, крупными локонами, спадающими по спине.
– Только в рамках этого предмета мисс Файра. Познакомиться можно и в иное время, но учитывая ваше крайнее любопытство – Майя Сайори, – кивнул она в сторону притаившийся девочки. – Мисс Сайори из шестого класса, но занимается по индивидуальной программе и пришла на наши занятия, чтоб иметь возможность практики под надзором преподавателя.
– А разве в нашей школе можно учиться по индивидуальным программам? – высказался кто-то из учеников.
– Можно мистер Тодли. Если вы на отлично выполняете всю свою программу и у вас находиться свободное время для изучения дополнительных предметов, то учителя не будут вам этого запрещать. К сожалению столь упорные в постижении новых знаний ученики достаточно редкое явление. Если вы решите взять пример с мисс Сайори и узнать не только то, что прямо прописано в учебном плане, но и другие предметы я вас только поддержу. Да мисс Файра, – увидев поднятую руку передала она слово рыжеволосой девушке.
– Если она пришла учиться, тогда почему не сесть ближе, – и повернувшись к Майе ей подмигнула. – Мы кусаться не будем!
– Мисс Сайори если вам будет удобно, то пересаживайтесь ближе, – предложила учитель.
Майя была несколько ошарашена и поэтому, молча кинув, осторожно перебралась на ближайшие свободные места.
Этот класс разительно отличался от того как ей относились ее одноклассники. Девочка не чувствовала ни малейшей враждебности по отношению к себе.
– Итак, – профессор Каредж не дала времени заняться своими переживаниями и начала урок. – Возьмите эти брошюры и ознакомьтесь с ними на перемене. Вторым уроком у нас будет практика, и вы начнете делать ваши первые артефакты, – излагала она повестку дня, раздавая маленькие букетики. – А сейчас давайте повторим основные моменты, которые помогут справиться вам с этим заданием.
Майя слушала профессора и тихонько пролистывала раздаточный материал. Все, что сейчас говорилось, было ей уже знакомо. Более того, это уже применялось на практике, когда она создавала свои первые книгу и артефакт. Но лекция была очень интересной. И не только стараниями преподавателя. Ученики активно вели диалог и засыпали вопросами. Правильными вопросами с Майиной точки зрения. Разница между ее классом, где школьную программу изучают потому как – так нужно и классом которому действительно интересно и хочется узнать побольше, была огромна! Это как день и ночь. На этом уроке было достаточно шумно, но профессор не старалась призвать всех к порядку.
“Как океанский бриз”! – сравнила Майя свои ощущения. Они учатся, не пролегая усилий, а просто весело проводят время за занятием любимым делом.
– Ты все понимаешь? – обернулась к ней впереди сидящая девочка.
– Да, – смущенно кивнула Майя.
Вот и еще одна странность, которую она за собой заметила. Общение со взрослыми, сколь высокое положение они бы не занимали было для нее гораздо легче. А в обществе этих учеников у нее вдруг проснулась непонятная застенчивость.
– Если что, спрашивай. Упустишь один момент и дальше не сможешь правильно оценить ситуацию при работе с артефактом.
– У вас вопросы? – заметила этот короткий диалог профессор.
– Пока нет, – отозвалась Майина собеседница.
– Тогда займитесь чтением. Звонок с урока будет с минуты на минуту, – дала она задание, покидая аудиторию.
Когда учитель ушла, никто из ребят и не подумал заняться чем-то помимо чтения. Единственное иногда слышались комментарии, и вопросы соседям, если где-то было непонятно. Обещанный звонок с урока ученики дружно проигнорировали, как ни в чем не бывало, продолжая изучать брошюры. Насколько помнила Майя, в их классе ближе к концу занятий все уже мысленно были где угодно, только не на уроке.
“Может с годами дисциплина вырабатывается”? – думала она, растеряно взирая на работающих ребят.
– Уже прочитала? – вновь повернулась к ней девочка, после того как разобралась с заданием. – Меня зовут Ида. А ты Майя?
– Да, – снова кивнула она. – Майя.
– Значит, ты теперь с нами будешь артефакты изучать? – и, дождавшись очередного кивка, продолжила. – В нашем классе специализация по артефактам уже с пятого класса. Правда до этого была только теория. А сейчас мы плотно перейдем к практике. Тебе придется много работать с этой темой. А ты давно изучаешь артефакты?
– Уже два с половиной года, – чуть призадумавшись, ответила Майя. И сама поразилась, с какой скоростью летит время. Сколько она уже успела выучить и сколько еще предстоит. – Только все мои знания больше в области магических книг. А в области иных артефактов… в основном только теория.
– Подожди… у тебя практика есть? – с удивлением взирая на малышку, спросила Ида.
– Магические книги. Реставратор со вторым уровнем доступа, если тебе это о чем-то говорит.
– Говорит, – заторможено кивнула она. И Майя поймала несколько не менее удивленных взглядов, чем у Иды.
Скажи это Майя каким другим ученикам, они бы не поняли, а просто удивлялись тому что ее в некоторых моментах воспринимают на равнее с взрослыми магами. Но эти дети собирались стать артефакторами и знали немало классификаций. В том числе и из области магических книг.
– Ты с ними в Закатной Библиотеке работаешь? – выйдя из замешательства, спросила Ида, и получила согласный кивок. – А разве школьники там не бумажной работой занимаются?
– Обычно они помогают библиотекарям. Но так получилось, что я смогла заняться реставрированием. Все что мне известно об артефактах, я узнала там. Но знания эти узкоспециализированные. А здесь я смогу узнать обо всем остальном.
“И получу возможность, не скрываясь заняться изучением артефактов списывая все на уроки”! – уже про себя закончила Майя.
– В реставрировании бумажной работы тоже хватает. Но она немного другая. И очень скучная.
– Вижу, вы уже общаетесь? – незаметно для всех вернулась профессор Каредж, неся в руках коробку драпированную синей тканью. – Вопросы есть? Вопросов нет, – заключила она, глядя на учеников. – Значит, все знаете. Сейчас будем смотреть, как вы это знание на практике осуществлять будите, – и пройдя к столу извлекла из своей коробки стеклянный куб.
– Тестовый бокс вы уже видели. А сегодня научитесь им пользоваться. Кто первый?
Реакция оказалась молниеносной. Кто поднял руку, кто-то вскочил, чтоб его было лучше видно. Нашлись и те, что выразили свое желание громким: “можно я”. Только Майя осталась неподвижной, не разделяя всеобщего ажиотажа.
– Желающих много, а бокс один, – констатировала очевидное Дориана. – А самой тихой у нас оказалась… Майя. Работать с этой штукой ты уже умеешь, поэтому пошли, покажем остальным.
Работа на этом уроке Майе очень понравилась. Еще ни разу в школе, она не чувствовала так значимость своих знаний. Даже победы в ДБИ меркли по сравнению с этим. Там она просто шла и побеждала. Никто, включая и ее саму, не сомневался в том, что она будет первой и это уже начинало восприниматься как данность. А сегодня ее работа стала искренне интересна другим. И с ними она говорила на одном языке. Вот странность – вроде во всех странах язык единый, но это не гарантирует понимания. А этот небольшой класс ее понимал. И они были понятны ей. Жадные до знаний. Видящие свою цель и идущие к ней. И цель та – дорога. Дорога полная загадок, которые можно раскрывать день за днем. Дорога полная достижений, что они будут завоевывать одно за другим. И по дороге этой они собираются идти вместе – поддерживая и помогая друг другу. Это действительно сильно отличает их ото всех, с кем ей доводилось встречаться. В мире, где каждый сам за себя, встретить целую группу существующих в унисон будущих магов – действительно чудо. Волшебство. И Майе захотелось стать частью этого волшебства.
Учась и работая, она получала удовольствие от обретения знаний. А сейчас увидела, что отдавать накопленные знания может быть не менее приятно. Впервые она ощутила, как была одинока. Друзья… ей говорили, что у нее их нет и это плохо. Но тогда она не понимала, о чем они говорят. Слова вроде с детства знакомые. Только в душе они ничего не задевают. С ней тоже говорили на другом языке. Видя этих людей, слово дружба начало обретать новые формы и краски. И эти формы, эти краски вызывали непонятное щемящее чувство в груди. И непонятные слезы на глазах, которые Майя попыталась побыстрее скрыть.
– Сосна подходит и для более стабильных артефактов, – вмешалась Майя в спор, наконец взяв себя в руки и стараясь отвлечься, чтоб закрепить успех. – При определенной обработке она может быть не менее надежна, чем многие металлы или особо прочные породы деревьев.
– Майя, во всех источниках сосна упоминается как самый малопригодный для изготовления артефактов материал.
– В необработанном виде – так и есть, – согласно кивнула девочка. – Но есть пара способов позволяющих изменить ее свойства. Точно не помню состав зелий, – призадумалась она, наморщив лоб и пытаясь вспомнить, где об этом читала, – но при вымачивании в них дерево меняет свойства.
– Тогда почему этого нет в учебниках? – спросила Ида. – Сосна самый распространенный материал. Или зелье очень дорогое получается?
– Способ вымачивания действительно существует, – подтвердила профессор. – Только изучается он вскользь. На последнем курсе академии. Будущими дипломированными артефакторами. Знаешь почему? – адресовала она вопрос девочке.
– Способ подобной обработки был открыт давно. Но не получил особого распространения, – улыбнулась Майя, вспоминая дополнительные подробности. – Это было связанно не со стоимостью зелья – довольно дешевого к слову, а с результатами этой процедуры. Для того, чтоб использовать подобные заготовки нужно хорошо чувствовать материал и во время изготовления артефакта вносить некоторые коррективы. После обработки дерево получается всегда разным. Несколько иной состав метала или камня, мало влияет на артефакт, что в результате получиться. С искусственно измененной основой – все иначе. Вот и получается – артефакты из распространенных сейчас материалов проще и удобнее изготавливать. А изготовление артефактов из измененной основы остается уделом избранных, тех, кого называют Мастерами артефакторами. Для них изготовление артефакта – это искусство и они вкладывают в него частичку себя. Остальные изготавливают артефакты наиболее простым для себя способом. Да и какая им разница – покупатели будут платить за материал… а экономия на основе приводит к увеличению работы самого мага. Поэтому метод, был признан неэффективным и встречается очень редко, – подвела итог рассказа Майя.
– Значит, этот способ будет доступен, только когда мы станем мастерами? Зачем ты о нем тогда рассказала? -расстроено подвел итог Тодли.
– Нет, это совсем не значит, что изменять основу заготовок можно учиться только в академии. Я читала, что поначалу это трудно – работать с измененным материалом. Но к этому можно привыкнуть и освоить даже в школе – если не бояться трудностей. Если научиться работать с измененной основой, то любой другой материал будет открытой книгой.
