![](/files/books/160/oblozhka-knigi-otmechennyy-sudboy-383256.jpg)
Текст книги "Отмеченный Судьбой"
Автор книги: Екатерина Беспалова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
Спустя неделю напряжённого общения стали известны детали и последние изменённые штрихи предстоящей боевой операции. Накануне вечером Денисов и Терехов сидели в палатке в полной тишине и прожигали северо-восточный квадрат взглядами.
– Я всё ещё считаю, что это слишком серьёзное задание для таких юнцов, как они, – негромко произнёс капитан, сделав глубокую затяжку.
Сизый клубок дыма повис в воздухе, наполнив пространство терпким запахом.
– В Великую Отечественную дети в шесть лет становились героями, – ответил полковник, нахмурившись.
– Тогда было совсем другое время. Не стоит сравнивать.
Денисов оторвал глаза от карты:
– Война в любое время заставляет детей взрослеть раньше.
– Сейчас другое поколение. Другое мировоззрение.
– Патриоты были, есть и будут всегда, независимо от того, в каком обществе они растут, – полковник улыбнулся. – В них это заложено генетически, наверное. Не удивлюсь, если все они имеют одинаковый ген в ДНК.
С губ Терехова сорвался лёгкий смешок. Он затянулся ещё раз и уже серьёзно спросил:
– Ты до сих пор веришь в то, что Шторм сделал это?
Денисов провёл ладонью по лицу, прогоняя подкравшуюся усталость:
– Не знаю, Макс. Не знаю. Его поступки говорят об одном, а характер и то, что нам рассказали, совершенно о другом.
В палатке снова стало тихо.
– Но в том, что Александр – не моральный урод, я уверен точно. До древнего оракула мне далеко, однако чуйка у меня есть. Младший сержант – не такой, каким нам его представили, и я думаю, предстоящая операции это докажет.
Горько улыбаясь, Терехов покачал головой:
– Сомневаюсь. Ни это боевое задание, ни все последующие – ничто не сможет обелить парня. Только смерть. Его ведь именно за этим сюда и отправили, верно? Но что-то пошло не по плану: орешек оказался крепче, чем о нём думали.
Мужчины встретились взглядами. Каждый понимал: это была правда. Горькая, жестокая, но правда, и что бы они ни делали, изменить уже ничего не получится, пока Шторм сам не смоет с себя свои грехи. Кровью…
– Ладно, товарищ капитан, – наконец заговорил полковник. – Завтра будет трудный день, а потому – отбой. Как ни крути, мы здесь только пешки. Остаётся только надеяться, что младший сержант и в этот раз проявит себя героем. Отправляйся спать.
Капитан молча встал со стула и, едва заметно кивнув головой, направился к выходу из палатки.
На следующий день подъём у десантников был, как и положено по распорядку, в шесть часов. Это утро ничем не отличалось от всех предыдущих. Оно оказалось таким же солнечным и жарким; всё так же щебетали птицы, и шелестели листья на деревьях; с таким же ворчанием выходил из палатки Кирилл Чудов, жалуясь на «тяжёлую долю несчастного солдата, вынужденного каждый день вставать ни свет ни заря».
Однако в то же самое время оно было особенным, потому что каждый из ребят, кому предстояло идти на задание, знал, что кто-то из них может не вернуться назад живым. Но они уверенно смотрели смерти в глаза, готовые отдать жизнь за Отечество, как когда-то это сделали их деды и прадеды.
Ровно в восемь часов утра группа из пятнадцати человек стояла построенной и ожидала последнего приказа. Денисов прибыл в сопровождении капитана Терехова сразу же после того, как Александр успел отдать последние распоряжения.
– Как только доберётесь до места, выйдете на связь с помощью специальных позывных, – начал офицер, отведя младшего сержанта в сторону. Информация явно не предназначалась для лишних ушей. – Эфир не засорять. Хотя Вас, товарищ младший сержант, упрекать в этом не имеет смысла: Вы – любитель помолчать, верно? Обратного ответа не получите, – продолжил полковник, исподлобья глядя не солдата. – Только в крайнем случае, если что-то пойдёт не так или же произойдут какие-то изменения.
– Так точно, товарищ полковник.
– Когда цели будут захвачены, проверьте объект на наличие пленных.
– Пленных? – повторил эхом Александр. – А разве…
– Каждый сарай, – пропустил мимо ушей его вопрос Денисов, – каждую щель и яму. Только после этого вызовете вертолёт и дождётесь подкрепления. По прибытии назад, лично доложите о результатах проведённой операции.
– Есть! – ответил Шторм, всё ещё до конца не понимая последних слов командира.
– В таком случае, удачи, бойцы. Приказываю приступить к выполнению задания.
Александр посмотрел на Денисова, затем – на Терехова, и, отдав честь, он и его группа направились к машинам. Они должны были доставить их до места, откуда начинался пеший переход к назначенной цели.
Полковник посмотрел полными горечи глазами на последнего бойца, погрузившегося в крытый брезентом кузов машины, и тихо прошептал:
– Храни вас Бог, ребята…
Глава 1.10. Тяжёлое решение
Майские праздники в столице отгремели, оставив москвичей в состоянии приподнятого настроения. Погода радовала теплом, несмотря на частые кратковременные дожди, время от времени проливавшиеся по улицам города.
Вадим Петрович Ерёменко остановил машину на парковке перед домом и, заглушив двигатель, откинулся на сиденье. Он бросил быстрый взгляд на часы – половина первого – Стас, как всегда, опаздывал. Эта привычка, не так давно появившаяся у сына, начинала раздражать. Как будущий наследник половины акций большой фармацевтической компании, он был обязан появляться в назначенном месте точно в строк. Уважение к клиентам и компаньонам – залог успеха и процветания. Сын же следовал этому принципу с точностью наоборот.
После нескольких минут ожидания, мужчина взял телефон и набрал номер парня. Он успел услышать четыре длинных гудка, когда на другом конце приняли вызов.
– Да, пап.
– Я жду тебя внизу. Спускайся!
В трубке повисла тишина, однако молчание длилось недолго.
– Пап, я – не дома, – произнёс неуверенно Стас, явно предугадывая реакцию отца.
– Что значит «я – не дома»? – спросил раздражённо Ерёменко-старший. – Мы, по-моему, вчера договорились, что…
– Пап, возникли непредвиденные обстоятельства, и я…
– Какие такие обстоятельства не позволили тебе вернуться домой к назначенному сроку? – Вадим Петрович крепко сжал руль, пытаясь держать себя в руках. – Я договорился с людьми, отменил свои дела, организовывая, кстати, твоё будущее, а ты открытым текстом заявляешь, что плевать хотел на всё это!
– Между прочим, я не просил тебя устраивать меня туда, – буркнул обиженно парень, уязвлённый словами отца. – Каникулы существуют для отдыха, а не для того, чтобы в процессе между учёбой вкалывать с утра до позднего вечера.
Вадим Петрович сощурил глаза. На лице заходили желваки от дерзости отпрыска:
– Естественно. Ты лучше будешь трахать подружку брата, пока твоя собственная девушка гостит у друзей, а потом с невинными глазами клясться ей в любви, – выпалил гневно мужчина, забыв, с кем говорит. – Она правильно делает, что держит тебя на расстоянии, потому что с детством, которое играет в твоей заднице, тебя нельзя воспринимать всерьёз!
– Она уже неделю игнорирует мои звонки, – стал оправдываться Стас, – и я не знаю, чем она там занимается.
– Да хоть и спит с кем-то! – выкрикнул Ерёменко-старший.
Тяжёлая рабочая неделя давала о себе знать. Переговоры с европейцами сходили на «нет», ставя под вопрос продление договора о дальнейшем сотрудничестве. Ещё и сын ставил его в невыгодное положение перед друзьями.
– Два сапога – пара! Зато это послужит уроком, если тебе наши с твоей матерью отношения не являются примером.
Снова взглянув на часы, Вадим Петрович завёл двигатель.
– Собирайся и выходи, – уже спокойнее произнёс он, слушая тяжёлое дыхание в трубке. – Через двадцать минут я буду около дома Кругловой. Не заставляй меня снова нервничать, Стас.
И, не дожидаясь ответа, мужчина сбросил вызов. Слушать детские оправдания он не собирался. Они и так успели наговорить друг другу гадостей, о чём вскоре каждый из них будет сожалеть, однако подобная встряска была необходима. Стасу точно, потому как тот явно забыл, кем являлся и какое будущее ему уготовлено.
Выехав на главную улицу, Ерёменко перестроился в правый ряд. Последний раз подобный разговор на повышенных тонах состоялся почти год назад. Как раз тогда, когда Александр ушёл в армию. При мыслях о племяннике на лице Вадима Петровича появилась болезненная гримаса. Сосредоточенное выражение сменилось хмурым, а под глазами проступили морщины.
Едва заметный прищур глаз доказывал, как неприятны были ему пришедшие воспоминания, однако спрятаться или укрыться от них не получалось, сколько бы мужчина ни гнал их прочь. Он слишком сильно верил в него, не замечая, что что-то в воспитании парня пошло не так. Когда всё успело выйти из-под контроля? Ерёменко покачал головой. Сестра никогда бы не допустила такого, как и не простила бы его за то, что не досмотрел за её сыном.
Остановившись на светофоре, мужчина включил радио, но ни голос диктора, ни ритмичная музыка не помогли избавиться от гнетущих размышлений. Нет, всё же он поступил правильно. За совершённые ошибки нужно уметь отвечать, а если потребуется – и платить. Жестоко, но зато впредь подобного точно не повторится. Армия – как раз то самое место, которое может научить тебя быть человеком. Если же нет…
Мысли Вадима Петровича прервал звук входящего сообщения. Прочитав текст, он улыбнулся и положил мобильный назад в карман пиджака. Радовало лишь одно: собственный сын, хоть и выкидывал номера, но имел голову на плечах. А ведь они были так близки с Александром. И что же тому не хватало? Ответ на этот вопрос до сих пор являлся тайной за семью печатями.
Денисов вскочил из-за стола, опрокинув на пол стул, на котором сидел:
– Как такое могло произойти? – он никак не мог поверить в то, о чём ему доложили. – Как?!
– Не знаю, – тихо проговорил Терехов. – Я передал тебе всё слово в слово. В шести километрах к югу от Юрал-Харби есть селение Башлар. Встреча состоится именно там.
Полковник метался по палатке, словно дикий зверь, обхватив голову руками. После минутного молчания, капитан стал первым, кто нарушил напряжённую тишину, висевшую в воздухе:
– Нужно отозвать их.
Денисов тут же бросил на Терехова испепеляющий взгляд.
– Они доберутся до места к середине дня, – продолжал рассуждать Максим. – От селения Юрал-Харби до того места, куда ушли боевики, расстояние в несколько часов ходьбы. Уверен, эта местность не останется чистой. Ребята растратят ресурсы и не смогут выполнить задание. Их срочно нужно отозвать.
Денисов прищурился, покачав головой:
– Нет. Никого мы отзывать не будем. Другого шанса может не быть. Да нам повезло, что эти гады решили в кои-то веки собраться вместе. И ты думаешь, что я позволю сорвать операцию? После стольких усилий?
– Цель не оправдывает средства, – начал Терехов, но тут же был прерван голосом Денисова:
– Отключай эмоции, товарищ капитан! Повторяю: мне нужен офицер, а не баба или любящий папаша. Включи мозг и попробуй загляни вперёд. – Полковник быстрым шагом подошёл к карте и ткнул пальцем в северо-восточный квадрат. – Они сидят сейчас здесь и решают, когда и где поудобнее совершить новый теракт, в котором могут погибнуть близкие нам люди. Они дико смеются, надрывая связки, когда наблюдают за предсмертной агонией наших ребят, снимая это на видео, а потом, смакуя реакцию отцов и матерей, отправляют им это по почте.
Ярости Денисова не было предела. Казалось, вся та боль, так хорошо скрываемая последние пару лет под толстым панцирем спокойствия, вырвалась наружу. В первый раз за долгое время он дал волю чувствам. Смерть сына не прошла бесследно. Терехов понял это только сейчас, глядя в пылавшие огнём глаза друга.
– Шторм и его группа – последняя надежда, – нажимал Денисов. – Шанс на то, что удастся узнать хоть что-то о предстоящих терактах в столице и ещё Бог знает где.
– Но они не выполнят…
– Я помню, ты говорил, что твои ребята – элита, – перебил его полковник. – Так пусть доказывают это! Они все – опытные солдаты, уже побывавшие в бою, потому их и отправили. К тому же, у них есть Шторм. Они справятся с заданием!
– Ценой своей жизни, – тихо проговорил Терехов.
– Не хорони их раньше времени, капитан, – произнёс низким голосом Денисов. – Ты этого не знаешь.
Максим по-прежнему колебался. В словах офицера был смысл, однако человеческие чувства одерживали верх над холодным рационализмом, будь он неладен!
– Риск слишком велик.
– Какая разница, где давать бой: в Юрал-Харби или в десяти километрах южнее? Все селения одинаковые!
– Да, но подходы к ним разные! – не мог успокоиться капитан. – Их нужно отозвать.
– Нет. Мы не имеем права нарушать приказ. – Денисов опустился на стул. – Распоряжения исходят сверху.
– Ты готов положить целую группу солдат только потому, что Шторм должен сдохнуть, истекая кровью с диким страхом в глазах? – не выдержал капитан.
Лицо полковника побледнело. Бросив быстрый взгляд на выход из палатки, он сквозь зубы процедил:
– Озвучишь это ещё раз, и я лично напишу рапорт о твоём переводе с передовой в запас.
Мужчины напряжённо смотрели друг на друга. Терехов понял, что сказал лишнее, но было уже поздно. Эмоции и впрямь брали верх, а в его положении это недопустимо. Сколько раз убеждал себя отпустить ситуацию, но честь не позволяла сделать это.
– Значит так, – размеренно произнёс Денисов, доставая сигарету из пачки на столе.
Принимаемое решение давалось нелегко. Да, несправедливо. Да, нечестно, но, уходя на задание, даже сам Шторм осознавал, что вернуться без потерь будет невозможно. Слова Терехова однозначно не были лишены смысла, но это не их дело! Выполнять приказы, не задавая лишних вопросов, тем более решение оправдывало конечный результат: живые боевики, а выживет ли тот, кому пророчили смерть, уже не имело значения. Чёрт!
– Слушай мой приказ, товарищ капитан, – произнёс уверенно полковник, глядя на карту. – Когда Шторм выйдет на связь, предупреди его об изменившихся обстоятельствах. Скажи, пусть идут на юг, к селению Башлар, и действуют там согласно обстановке. Пусть делают, что хотят, но приказ должен быть выполнен! На кону стоит слишком многое. Нам нужны эти полевые командиры. Ты меня слышишь, Терехов?
На бедном лице Максима не дрожал ни один мускул:
– Так точно, товарищ полковник.
Денисов не сводил пристальных глаз с друга, словно сканируя его насквозь, пытаясь нащупать слабину. Или оправдание себе?..
– Они справятся.
– Справятся, – согласно кивнул Терехов. – И половина из них поляжет там.
Встав, он направился к выходу из палатки. Оставшись один, Денисов громко выдохнул. Собственный голос звучал намного увереннее, чем внутренний, шептавший, что он допустил огромную ошибку, не отозвав ребят назад. Но отступать было поздно. Поздно и некуда. Ставки сделаны. Теперь нужно ждать и надеяться, что им повезёт.
Выпустив сизое облако, Денисов закрыл глаза и, поставив локти на стол, закрыл ладонью лицо. Будь проклята эта война и те, кто её начал!
Глава 1.11. Сдача
Как и было приказано, когда Александр и его группа приблизились к селению Юрал-Харби, рядовой Кочетов попытался связаться со штабом. После многочисленных попыток ему всё-таки удалось поймать нужную частоту, и из рации на другом конце провода послышался чей-то приглушённый голос:
– Сокол, приём. Доложите обстановку.
– Сань, это Терехов, – позвал Кочетов Шторма.
Александр отошёл от наблюдавшего за селением младшего сержанта Зубова и взял рацию у Ивана:
– Младший сержант Шторм. Приём.
– Доложите обстановку! – потребовал голос капитана.
– Мы прибыли к месту, ведём наблюдение, – Александр выдержал паузу, посмотрев на Зубова. Тот отрицательно покачал головой. – Здесь нет никаких признаков, что в селении, кроме жителей, есть кто-то лишний.
В рации всё стихло. Спустя несколько секунд молчание нарушил капитан Терехов:
– Мы знаем.
Внимание бойцов мгновенно переключилось на Шторма.
– Что значит «мы знаем»?
– Что там? – спросил Киреев, подойдя ближе.
– Что значит «мы знаем»? – повторил ещё настойчивее вопрос Александр. – Я похож на дурака, по-вашему?
Он крепко сжал рацию в руке, стиснув зубы. На лице тут же заходили желваки. Такой путь, и всё напрасно?
– По-моему, ты забываешься, – начал Терехов. – Ты даже не лейтенант, чтобы разговаривать со мной подобным тоном.
– Что там, Сань? – спросил обеспокоенно Чудов, подойдя к другу.
Шторм посмотрел на солдата, а потом обратился к Зубову:
– Отставить наблюдение: там никого нет.
– То есть как нет? – сразу же отреагировал Киреев. – Что происходит?
Но Александр и в этот раз оставил вопрос без ответа. Растерянность – не то чувство, которое должен испытывать командир, однако держать себя в руках становилось сложно. Они не готовились к такому, чёрт бы их подрал!
– Это новые позывные? Почему нас не предупредили?
– Отставить панику, Шторм.
– Панику? Вы говорите «панику»? Тут пока ещё никто не паникует! – С каждым словом голос повышался как минимум на полтона. – Я хочу знать, почему…
– Молчать, товарищ младший сержант! – выкрикнул наконец Терехов, прерывая поток растущих возмущений. – Боевики ушли на шесть километров южнее. Селение Башлар. Задача прежняя: продолжить выполнение задания.
Шторм не мог поверить своим ушам:
– Продолжить выполнение…
– Именно, товарищ младший сержант! Продолжить выполнение задания! Конец связи.
Александр хотел ещё что-то сказать, но не успел. Сука! Неприятно, когда тебя обрывают на полуслове… Так вот как себя всегда чувствовал капитан, когда терял связь с разведкой. Паршиво. Шторм отдал рацию Кочетову.
– Что там? – спросил его Вадим.
Спокойный, Александр молчал, уставившись в ближайшее дерево. Мысли хаотично носились в голове в поисках верного решения. Грёбаная ответственность, мать её!
– Ты оглох?
– В селении никого нет, – Шторм повернулся к солдатам, ожидавшим его ответа. – Боевики ушли на юг.
Ребята один за другим начали переглядываться, словно желая убедиться, ослышались они или всё же нет.
– И что теперь? – первым ожил Обухов. – Мы возвращаемся назад?
– Был приказ продолжить выполнение задания. Идти на юг, к селению Башлар, и проводить операцию там. – Младший сержант мерил взглядом бойцов, наблюдая за их реакцией. – Ром, дай карту! – обратился он к рядовому Орлову. – Чёрт! Терехов не учёл одного: боевики явно не оставят дороги чистыми. Сейчас четыре… До наступления темноты у нас есть пять, если повезёт, шесть часов.
– Башлар… Отсюда до него несколько километров, – сказал Вадим, изучая вместе с Александром боевой квадрат.
– Мы не успеем, – покачав головой, произнёс Чудов, глядя на Шторма. – Как ты говоришь, дорога вряд ли будет чистой. Придётся двигаться очень медленно.
– Действовать ночью? – выдвинул предположение Орлов. – Иначе никак.
Все молчали.
– Ночью так ночью! – вдруг нарушил тишину Киреев. – Или ты испугался, товарищ младший сержант? – посмотрел он с вызовом на Александра. – Генерал Богданов сделал большую ошибку, когда назначил главным такого слюнтяя, как ты.
Знакомая фамилия офицера лишь продлила масла в огонь. Мощный кулак Александра, просвистев у лица Вадима, свалил его с ног. Сержант упал на землю. Прошло несколько секунд, пока он пришёл в себя и, встав на ноги, замахнулся для ответного удара. Однако товарищи не позволили продолжить назревавшую вот уже неделю драку.
– Да что с вами, в конце-то концов! – выкрикнул Чудов.
Сильные руки пришедших на помощь солдат сдерживали обоих сержантов. Освободившись от хватки Козырева и Орлова, Александр расправил плечи:
– Всё нормально, Кирь. Это была твоя сдача, – обратился он к Вадиму и направился к стоявшему с картой в руке Кочетову.
Развернув её, Шторм посмотрел на изображённую местность. От селения Юрал-Харби до Башлар было, как и сказал Терехов, километров шесть, не меньше. Но помимо него на карте значились ещё четыре селения, располагавшиеся примерно на таком же расстоянии от места, где находились солдаты.
Хоть капитан и сообщил, куда ушли боевики – а его источники редко ошибались – что-то подсказывало Александру: если сейчас пойти на юг, ничего хорошего из этого не выйдет – они лишь потеряют время, которого и так было мало.
Он изучал другие четыре селения и никак не мог выбрать: слишком серьёзное решение, чтобы принимать его в одиночку, слишком тяжёлые последствия в случае неудачи.
– Как в школе, ей-богу.
– Что? – спросил его подошедший к нему младший сержант Зубов.
Но Александр, ничего не отвечая, продолжал внимательно смотреть на карту. Антон хотел спросить что-то ещё, но его остановил Чудов, который уже успел подойти к товарищам.
Одно из селений – Шали – находилось немного севернее Юрал-Харби. От него до ближайшего города было километров пятнадцать, но мысль, что боевики направятся туда, автоматически исключилась из списка Шторма. В цивилизованных городах их и будут искать в первую очередь. Значит, они должны скрыться в местности, которая лежала между.
Однако именно это и заставляло Александра колебаться. Лес – совсем не то место, где предпочтут прятаться горные люди: не их стихия, – а хребет, длина которого составляла всего лишь один километр, являлся плохим убежищем в случае отступления.
Гушлар…. Его расположение выглядело более удобным с географической точки зрения. От него до города простирались леса примерно на расстоянии двадцати, может, тридцати километров. Но лес…
Селение Аралби мало чем отличалось от селения Гушлар. Оно лежало немного западнее, и единственный выход из него вёл к городу, где стояли русские солдаты. Вдобавок ко всему, все дороги в этой местности часто патрулировались, и идти туда значило подписать себе смертный приговор своими же собственными руками.
А вот последним местом, где задержались глаза Шторма, был перевалочный пункт Хатур. Идеальное место для укрытия! Да, совсем небольшое, но для того, чтобы раздать указания, а затем спокойно скрыться из виду – самое оно. За его пределами стеной стояли деревья на расстоянии пары километров, а дальше раскидывались бесконечные горы.
Шторм по-прежнему, не двигаясь, смотрел на карту.
– Что ты пялишься на неё, как баран на новые ворота? – огрызнулся Вадим, когда подошёл к нему. – Никогда в своей жизни карт не видел? Идём на юг. Собирайтесь!
Солдаты зашевелились.
– Я разве отдал какой-то приказ?
Высокий рост, крепкое сложение и низкий голос произвели нужный эффект. От него так и разило лидерством.
– У нас времени осталось всего-ничего, а ты стоишь и влюбляешься с этим клочком бумаги! – заорал Вадим. – Был приказ: идти на юг!
Шторм в последний раз бросил быстрый взгляд на карту, и по выражению его лица стало ясно: он принял какое-то решение.
– Мы идём на восток.
– Куда? – переспросил Вадим, думая, что ослышался. – На восток? Ты стал путаться в сторонах света, товарищ младший сержант?
– Мы. Идём. На восток, – отчеканил каждое слово Александр.
– Сань, – начал Кирилл, – приказ был совсем другой. Ты же не хочешь…
– А мне плевать, какой был приказ! – перебил его тот, направляясь к своим вещам. – Они – там, а мы – здесь!
– Но, Сань, – поднялся на ноги рядовой Орлов, – ты же не хочешь проблем, как в прошлый раз?
Александр поднял рюкзак и, взяв в руку автомат, сказал:
– Начнём с того, что приказ изначально был идти сюда, к Юрал-Харби, и только потом он изменился. Если они – начальники и могут менять планы, то я тоже могу это делать, так как здесь я – командир! К тому же, Денисов разрешил действовать по обстоятельствам. Вот мы и действуем по обстоятельствам, только не в пользу приказа нашего любимого капитана Терехова. Если он хотел командовать, шёл бы с нами. Но нет, он предпочёл сидеть там, в безопасности, а на смерть послал нас – элиту, как он выразился. Так пусть получает эту элиту такой, какая она есть! Всё, вопрос больше не обсуждается! – закончил парень.
Группа смотрела на него такими глазами, как будто перед ними выступил сам президент, говоря о том, как важно для каждого гражданина любить, уважать и защищать свою страну. Однако когда Александр двинулся на восток, никто не пошевелился. Шторм сделал пару шагов и, когда понял, что следовать за ним не собираются, ухмыльнулся. Сука! Неужели струсили?
Развернувшись к бойцам, он уверенно произнёс:
– Отдаю командование сержанту Кирееву. Ты же этого хотел, да? – обратился Александр к Вадиму. – Можете идти на юг, ведь приказ был именно такой. Я же иду к селению Хатур. Кто со мной – милости прошу, остальные – вперёд туда, куда зовёт вас слепое повиновение!
Шторм стал медленно удаляться, чувствуя на спине взгляды нескольких пар глаз. Что, правда один? Хотелось верить, что нет.
– Ай, ладно, в первый раз, что ли, приказ нарушаем, – взял вещи Кирилл и первым двинулся за другом. – Сань, подожди! Я – с тобой.
Неуверенно переглянувшись, солдаты один за другим двинулись за Александром. Нарушение приказа – серьёзная провинность, за которую может последовать не менее серьёзное наказание, но оставаться без командира – не вариант, особенно в тех условиях, в которых оказались.
– Вот и отлично! – прошептал Шторм, когда понял, что группа в полном составе следует за ним. – Теперь будем надеяться, что я не ошибся.
Улыбка скрылась под тенью задумчивости, а потом и вовсе пропала под гнётом сомнений.
– Сань, а насчёт командования, ты правду сказал? – вернул друга в реальность Чудов, когда они оторвались от остальных.
– Ага, сейчас! – улыбнулся Шторм. – Скорее яблони на Марсе зацветут, чем я позволю Кирееву командовать.
– Ну, ты и жмот! – засмеялся Кирилл, толкнув его в бок.
Солдаты добрались до перевалочного пункта Хатур к восьми часам вечера. Расположившись на безопасном расстоянии, младший сержант Зубов начал вести наблюдение за местными.
– Саня был прав, – сказал Антон, продолжая смотреть в бинокль. – Они здесь и… – он сделал паузу.
– И что? – вопросительно посмотрел на него Киреев.
– И, похоже, даже не подозревают, что мы можем находиться рядом, – закончил фразу Зубов.
– Ещё бы! – ответил Шторм. – Они думают, мы в Башлар, куда и приказывал идти Денисов. Нарушение приказов всё же имеет свои плюсы, как ни крути.
Он покачал головой, а в глазах отразилось глубокая печаль. Лицо тут же постарело на несколько лет.
– Все и всё продаётся, нужно только правильно назначить цену.
– Стойте! – вдруг раздался голос Кирилла. – Там что-то происходит. Сань, посмотри!
Шторм взял бинокль и начал внимательно изучать периметр, в частности, то место, куда указывал ефрейтор.
– Да, действительно, очень интересно.
– Что тебя снова не устраивает? – огрызнулся Вадим.
Александр наблюдал за беготнёй местных жителей и нескольких боевиков. Одни размахивали руками, а другие громко кричали на своём, указывая в сторону низких построек, похожих на сараи.
– Среди них суета. Они готовятся к чему-то? – предположил младший сержант Зубов.
– Нет, – Шторм покачал головой. – Обычная потасовка с жителями. Наверное, кто-то разозлил незваных гостей.
И в подтверждение его слов раздались несколько выстрелов. Поднялся крик, а затем всё снова стихло. Александр встал с земли и убрал бинокль. Он окинул ребят взглядом и, опустившись на одно колено, развернул карту.
– Итак, наша главная задача: нейтрализация противника любыми средствами и захват полевых командиров. – Он выдержал паузу, улыбнувшись: – Постараемся сделать так, чтобы Денисов нами гордился. Я думаю, каждый сможет защититься и не дать себя любимого в обиду, – спросил Александр, глядя на товарищей.
Слова хоть и были произнесены с иронией, но каждый понимал: этот бой мог оказаться последним для кого-то из них. Последним.… Звучало зловеще даже в сознании, но отступать было некуда. Они дали присягу и изменять своему слову не собирались.
– Думайте о том, кто будет перед вами. Ваши товарищи смогут справиться и без посторонней помощи, – продолжал Шторм. – Каждый из вас уже был в бою и знает, что пытаться воевать за двоих – бесполезно да и невозможно, в принципе.
Он смотрел на серьёзные, сосредоточенные лица друзей. Покидая лагерь, они прекрасно осознавали, что от них требовалось. За последние два дня каждый почти наизусть выучил то, как будет действовать и где находиться во время операции, а потому за техническую сторону Александр не переживал.
Но все ли были так уверены в себе, как он? То, что читал на лицах, гасило все сомнения: они готовы идти до конца, готовы сражаться и добиваться поставленной цели, а остальное… Шторм сжал руку в кулак – остальное неважно.
– Как только цели будут захвачены, проверяем объект на наличие пленных.
– Пленных? – подал голос Кирилл, но вопрос остался без ответа.
– Только после этого ты, Вань, связываешься с Тереховым и вызываешь вертолёт. Когда он прилетит, мы возвращаемся назад. И если вдруг кого-то не будет… – Шторм нахмурился. – Но я уверен, что будут все. Никто же не хочет возвращаться домой пешком или, хуже того, остаться здесь с местными аксакалами? – младший сержант посмотрел на товарищей. – Всем всё ясно?
– Чего уж тут неясного, – пробурчал рядовой Орлов. – Пробежал, руками-ногами помахал, запрыгнул в вертолёт и улетел.… А может, и пешком придётся.
– Вот и отлично, – как можно бодрее произнёс Александр, борясь с беспокойством внутри. – В таком случае – приступаем.
В полевой палатке Денисова царила абсолютная тишина. Офицеры молча сидели за столом и смотрели на часы. Стрелка медленно отсчитывала секунды, перетекавшие в минуты.
20:00…
20:15…
20:35…
От Шторма не поступало никаких известий с момента последнего сеанса связи. Вопросы множились, но обсуждать что-то было страшно. Разведка донесла новые сведения, в корне отличавшиеся от первоначальных. Группа Александра получила ложные координаты. Что с ними случилось, одному Богу известно…
Шторм… На это задание нужно отправить его.
Приказ выполнен. Цель достигнута. Виват, король, виват! Денисов и Терехов переглянулись, словно одновременно подумали об одном и том же. В глазах обоих отразилась вина и боль утраты.
– Не хорони их раньше времени, капитан, – сдавленно произнёс полковник.
– Не буду, ведь они и так уже давно мертвы, – выдохнул Терехов, крепко сжав в руке пустую пачку сигарет.
Глава 1.12. Между жизнью и смертью
«Чтобы выжить нам необходим всего один человек. Тот, который нас любит…» ©
Солнце только-только успело подняться из-за линии горизонта, и утренний воздух, всё ещё пропитанный ночной прохладой, давал возможность дышать полной грудью. Несколько домов, уцелевших после штурма, пугали тишиной, ведь она говорила о том, что здесь больше никого не осталось.
Лёжа на спине, Кирилл пытался прислушаться к окружающим звукам, чтобы понять, где он находится. Плен, Рай или ещё что похуже… Однако всё, что мог слышать, – это пение птиц и шум воды.
«Душу продам, если я – на побережье моря или океана», – промелькнула забавная мысль. Чёрт, даже в такой гавёной ситуации умудрялся шутить. Боль в теле тут же рассеяла мечты и спасла от вечных мук у «рогатых». Мозг выдал картинки последних событий, от которых стало страшно. Благоговейную улыбку как рукой сняло.