![](/files/books/160/oblozhka-knigi-otmechennyy-sudboy-383256.jpg)
Текст книги "Отмеченный Судьбой"
Автор книги: Екатерина Беспалова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)
В глазах показались слёзы.
– Ты лукавишь, Кать. – Голова склонилась набок. – Уверен, ты набиваешь себе цену.
Блестящие глаза скользнули к её губам и снова вернулись назад, восстановив зрительный контакт.
– Нет.
– Тогда… – Александр надменно улыбнулся. – Неужели ты и впрямь девственница?
Её неподдельный страх давал подсказку, но он всё же хотел убедиться наверняка Едва только вопрос сорвался с губ, Шторм заметил, как на её щеках проступил румянец. Да ладно? Она ни разу ни с кем не спала? Быть такого не может! Стас обхаживал её с восьмого класса.
– Пожалуйста, отпусти.
Брови Шторма медленно поползли наверх:
– Значит, да. Ты меня приятно удивляешь, мисс Зубрилка.
Он ещё секунду смотрел на растерянное лицо, а затем одним быстрым движением нашёл разрез на платье и ловко накрыл ладонью внутреннюю часть бедра. Катя замерла. Она чувствовала, как его пальцы, словно змеи, медленно поползли наверх. Все попытки сопротивляться тут же блокировались. Руки упирались в каменный торс, шея отчётливо ощущала горячее дыхание, пока он продолжал шептать едкие слова на ухо:
– Ну же, расслабься, малыш. Это не больно и совсем не страшно. Тем более мы оба знаем, что я тебе нравлюсь.
Катя качала головой, тщетно моля о пощаде, но Александр, казалось, ничего не слышал. Когда пальцы коснулись мягкого кружева трусиков, попытки вырваться усилились как минимум в два раза:
– Отпусти. Пожалуйста, отпусти меня!
Она крепко сжала рукав Шторма и зажмурила глаза, боясь представить, что последует дальше. Крепко стиснутые зубы свели скулы болью. У неё больше не было сил бороться. Она сомкнула ноги, не позволяя его руке двигаться дальше.
– Прекращай ломаться, Соколовская! – выдохнул Александр, тяжело дыша. – Ты же шикарная девушка, мать твою! – прохрипел он, заглянув в мокрое от слёз лицо. Глаза встретились с затравленным взглядом Кати. – Давай же, раздвинь свои чёртовы ноги! Покажи мне, какая ты есть на самом деле.
Шторм предпринял попытку развести крепко сдвинутые бёдра, и в этот момент Соколовская взмолилась:
– Нет, не надо. Умоляю тебя!
Она насколько могла сильно ударила его в грудь. Сдерживаемая до этого истерика вырвалась наружу и, смешавшись со страхом, превратилась в надрывистый плач. Катя уткнулась в плечо Александра и громко заплакала, всё ещё упираясь в него руками. Её тело тряслось от напряжения.
Шторм глубоко дышал, пытаясь справиться с эмоциями. Низ живота словно наполнился раскалённой лавой и, как вулкан, требовал разрядки. Здесь и сейчас. Он даже подумать не мог, что эта умняшка заставит испытывать такое. А может, всё было в том, что она и правда оказалась такой невинной?
– Шикарная дама, чёрт тебя подери! – выдохнул с ненавистью Шторм.
К ней? К себе? Ему было неизвестно, но одно он знал наверняка: своими действиями добился обратного эффекта. Проведя рукой по её волосам, Александр прошептал:
– Я не такой, каким ты меня нарисовала в своих мечтах, тебе понятно?
Соколовская быстро закивала, борясь со слезами.
– Я бы трахнул тебя прямо здесь, веришь?
Кивок и снова едва сдерживаемый плач.
– Я не делаю этого лишь по одной причине: мой брат умудрился найти в тебе что-то, что не даёт ему покоя ни днём ни ночью, а я никогда не посягну на то, что принадлежит ему. Но если ещё раз увижу или почувствую твой взгляд на себе, я забуду, что у меня есть честь.
Сделав глубокий вдох, Шторм не без труда отпустил девушку. Освободи её личное пространство, он смерил Катю взглядом. Она закрывала лицо ладонями, не решаясь поднять на него глаза. На губах появилась улыбка:
– Удачи, Верджиния (производная от слова «virgin» (англ.), что в переводе означает «девственница», «чистый, непорочный»).
Стоило отвернуться, как лицо стало серьёзным. Сжимая кулаки, Александр быстрым шагом направился к VIP-зонам. Сердце отбивало чечётку, бешено стуча о рёбра. Мать его, это должно было выглядеть шуткой! Жестокой, но действенной шуткой, которая бы обрубила на корню все её поползновения в его сторону. Но отчего-то внутри было паршиво. Дерьмовый у тебя юмор!
Уже на выходе из служебного коридора, он столкнулся со Стасом.
– Где ты был? Где Катя?
Не обращая внимания на взволнованного брата, Александр на ходу произнёс:
– Пару метров вперёд и налево.
Положив руку ему на плечо, Стас заставил парня остановиться:
– Вы были там вместе?
Шторм ухмыльнулся и сбросил тяжёлую ладонь со своего плеча:
– Не боись, братец. Целомудрие твоей Орлеанской Девы не тронуто. Мы просто поболтали, как будущие близкие родственники. Думаю, теперь тебе дадут «зелёный свет». Не благодари меня, не надо!
С этими словами он двинулся дальше, надеясь поскорее найти Ринату, чтобы спустить пар. Было трудно, но он справился. Лишил ложных надежд и помог забыть. Хотя нет… Не забыть, а наоборот, запомнить как самый страшный кошмар, от которого стоило держаться подальше.
Глава 1.7. Заслуженное наказание
Терехов вошёл к Денисову, когда стрелки часов перевалили за десять. Тот сидел за столом и что-то изучал в бумагах. В свете тусклой лампы лицо офицера выглядело сосредоточенным и задумчивым. Лёгкий прищур глаз выдавал обилие маленьких морщин под ними, отчего мужчина казался уставшим и измученным.
– Вызывали, товарищ полковник?
– Заходи, Максим. Присаживайся.
Жестом он показал на стул перед столом, продолжая о чём-то размышлять. Терехов сел. Ожидать, когда товарищ наконец нарушит царившую в палатке тишину, пришлось недолго.
– Вторая декада мая. Праздники отгремели, и вместе с ними ушло наше спокойствие, – произнёс Денисов, не поднимая глаз от документов. – Хорошо, что в столице всё обошлось без терактов. Что ты думаешь о нашем «герое-одиночке»?
На долю секунды капитан растерялся. Такая резкая смена разговора говорила о том, что полковник волновался. Однако о ком шла речь, догадаться не составило труда, под вопросом оставались лежавшие на столе бумаги, которые заставили офицера пребывать в таком состоянии. Что-то случилось, как пить дать…
– Младший сержант Шторм – хороший солдат, товарищ полковник, и…
– Брось ты эти официальные обращения! – перебил его Денисов. – Я сейчас разговариваю с тобой как с другом, Макс, без чинов и званий.
Терехов внимательно посмотрел на мужчину и, сделав паузу, уже более спокойно начал:
– Хороший парень, немного своевольный, но у всех есть недостатки.
– Да, здесь ты прав.
Денисов отложил ручку в сторону. Похоже, слова капитана не рассеяли сомнений.
– Ну, а ещё что? Что скажешь о его прошлом?
– А что его прошлое? Все мы совершали ошибки, и не один раз, – пожал плечами Максим. – Шторм – не исключение.
– Вот здесь ты ошибаешься, – нахмурившись, Денисов посмотрел в окошко, закрытое маскитной сеткой. – Тебе прекрасно известно о его особом положении. Да и не каждый в корне изменится, отправившись в армию.
В палатке стало тихо. Прозвучавшие слова находились под запретом. Даже думать об этом было запрещено, не то, что говорить, но они уже успели слететь с языка и что-то менять уже не имело смысла. Офицеры молчали, обдумывая только что сказанное полковником.
– Ладно, я вызвал тебя сюда не за этим, – нарушив напряжённую и неловкую тишину, сказал Денисов. – Скажи мне, Терехов, Шторму можно доверить серьёзное боевое задание?
Как только две пары глаз встретились друг с другом, палатка снова напомнила кладбищенский склеп. Часы медленно тикали, а за окном трещали цикады. Поколебавшись, капитан спросил:
– Без чинов и званий, говоришь? – Немного помолчав, он добавил: – Я бы доверил ему свою жизнь…
Полковник склонил голову набок и печально улыбнулся. Теперь настала его очередь удивляться.
– Даже так? Значит, младший сержант так хорош, по твоему мнению?
– Ты же хотел знать, – произнёс уверенно Терехов, – я отвечаю – да. Мне довелось видеть его в бою. Я знаю, как он работает, как беспокоится за вверенных ему солдат. Шторм лучше погибнет сам, чем отправит кого-то на смерть. Он всегда признает свои ошибки, несмотря на суровость ожидаемого наказания. Парень хорошо ориентируется на местности, может оценить обстановку, быстро приспосабливается к изменившимся условиям и великолепно справляется с боевыми заданиями. Какие ещё факты тебе нужны, чтобы окончательно убедиться в моих словах?
Денисов глубоко вздохнул. Он перевёл задумчивый взгляд с капитана на брезентовую стену палатки. Ещё никогда ему не приходилось принимать такое сложное решение. Полковник не имел привычки идти против своих принципов, но этот случай не оставлял другого выбора.
То, что ему сообщили, и то, что он видел своими собственными глазами, противоречило друг другу и взаимно друг друга исключало. И ладно если бы ему одному так казалось! Но капитан целиком и полностью разделял его мнение, впрочем, как и другие офицеры, кому хоть раз доводилось иметь дело с младшим сержантом.
– Этого вполне достаточно, Максим, – в конце концов тихо произнёс Денисов. – К тому же, я слышал про него от офицеров из учебки, где ефрейтор Чудов и Шторм провели первые четыре месяца службы. Но не кажется ли тебе слишком странным: мальчишка с криминальной репутацией на гражданке превращается в идеального солдата, я бы сказал даже в лидера, с хорошими организаторскими способностями и с чувством долга и ответственности?
Терехов молчал. Для чего весь этот разговор? Он не был психологом, но чувствовал, что товарищу нужна поддержка для того, чтобы принять какое-то решение. После минутной паузы капитан тихо сказал:
– Вижу, ты изучал его дело. Я тоже. И не раз… – Терехов колебался. – Знаю, мы не должны были этого делать, но… Я так не могу. Тебе известно, что здесь каждый солдат на вес золота, а тем более такой, как Шторм. Мне плевать, что там было написано в его личном деле, для меня важны результаты, которые я вижу собственными глазами. Ты ведь понимаешь это так же хорошо, как и я.
Их взгляды на мгновение встретились. В том, что Терехов прав, не оставалось сомнений.
– А к чему вообще весь этот разговор? – насторожился Максим.
Так же не говоря ни слова, полковник взял со стола лист и протянул его другу:
– Прочти.
Тому понадобилось несколько минут, чтобы понять, что это такое. Абсолютная растерянность сквозила в каждой черте лица.
– Я… Как?!
– Не нужно сейчас выплёскивать наружу эмоции, товарищ капитан! – резко прервал эмоциональную речь товарища полковник. – Мне нужен боевой офицер, а не баба. Соберись! – Денисов не сводил с него орлиных глаз. – По его словам, информация проверенная, – продолжил уже более спокойно он. – Что говорят по этому поводу наши связные?
– О заложниках ничего не сообщалось, – мрачно ответил Терехов. – Что касается места сбора, оно уже известно, но мы ждём конечного результата.
Денисов молчал. Выражение лица говорило: это было ещё не всё, что его волновало. Капитан выждал несколько секунд, а затем задал вопрос в лоб:
– Есть что-то ещё? Ведь так?
– Шторм, – после короткой паузы ответил полковник. – На это задание нужно отправить его. И это, как ты понимаешь, не обсуждается.
Брови Терехова сошлись на переносице. Секунда – и смысл сказанного дошёл до нужного отдела головного мозга. Одно дело – муштровать его во время боевой подготовки, выжимая последние соки, что, как ни крути, шло только на пользу, и совсем другое – отправлять на верную смерть.
– Ты спятил?!
– Это приказ, товарищ капитан.
– К чёрту приказы! – вскочил со стула мужчина. – Он ещё зелёный. Салага!
На губах Денисова появилась горькая улыбка:
– Наши с тобой доклады говорят об обратном.
Терехов нервно мерил палатку шагами, то и дело запуская правую руку в волосы. Здравый смысл вкупе с характером бунтовались.
– Если понадобится, я готов отозвать их.
– Уже поздно. Сядь, успокойся.
Полковник взял сигарету и прикурил. Спокойные глаза изучали тлевший красный кончик, пока мозг проворачивал возможные варианты развития дальнейших событий. Эмоции тут были излишни, он это знал. Расчёт – вот что важно.
По сути, Шторм – единственный, кто мог справиться с заданием. По крайней мере, из тех, кто находился в данный момент в распоряжении. Проблема крылась в другом: нападать неожиданно и идти в клетку со львом, когда тот заранее знает об этом, – две разные вещи… Неужели гражданские грехи парня и правда не имели прощения?
– Я знаю, он справится с заданием, – сказал задумчиво Денисов, чувствуя на себе внимательный взгляд друга, – но мне нужно быть полностью уверенным, что он не подведёт.
Терехов молчал. Чёрт бы побрал эти приказы! Гори они синим пламенем вместе с теми, кто их придумал! Отогнав прочь эмоции, капитан произнёс:
– Шторм выполнит приказ, но действовать будет, опираясь на ситуацию и детали, которые увидит перед собой. Чтобы потом не было лишних разговоров, если операцию будут обсуждать в верхах – в чём я ни капли не сомневаюсь – его изначально придётся освободить от обязательного следования инструкциям. Это обезопасит его и нас.
Денисов посмотрел на бумаги, лежавшие на столе, а затем – на Терехова. Тень сомнения всё ещё присутствовала на лице, но личные интересы не должны мешать боевым задачам на пути к поставленным целям. Истина, не требовавшая возражений.
– В таком случае, товарищ капитан, всё решено, – уверенно сказал он. – Начинаем подготовку и будем считать это вполне заслуженным наказанием за совершённые им проступки.
Сев на стул, капитан взял сигарету из пачки, лежавшей на столе:
– Ты знаешь моё мнение на этот счёт.
Мужчина закурил, и в палатке снова наступила давящая тишина. Может, парень и заслуживал наказания, но не таким образом и не после того, что успел сделать на благо Отечества.
Глава 1.8. Боевое задание
– Рядовой Кочетов, Шторма ко мне. Быстро!
Сидевший у костра часовой подскочил и направился к палатке, где спал младший сержант.
– Сань! Сань, вставай. Там Терехов тебя зовёт.
Шторм открыл глаза и, подождав, пока они привыкнут к темноте, встал с кровати. Он направился за Иваном, попутно гадая, который был час. Судя потому, что вокруг царила относительная тишина, достаточно поздний.
– Вызывали, товарищ капитан?
Услышав голос, мужчина отвернулся от языков пламени костра и посмотрел на младшего сержанта:
– Пошли.
Нахмурившись, Шторм посмотрел на Терехова, а затем перевёл взгляд на Кочетова, который, в свою очередь, растерянно пожимал плечами. Похоже, визит капитана для всех стал неожиданным сюрпризом. Теперь только оставалось понять, хорошим или плохим.
– Что случилось? – попытался выяснить причину Александр, следуя за офицером. – Куда…
– За мной, товарищ младший сержант. Без лишних вопросов!
Офицер направлялся к выходу из лагеря. Шторм медленно тащился за ним. Он был отнюдь не на седьмом небе от счастья, что его разбудили посреди ночи и, не говоря ни слова, куда-то вели. Однако задавать новые вопросы Александр не стал. Ясно было одно: они шли туда, где накануне он разговаривал с полковником об очередном нарушенном приказе.
Миновав солдатский лагерь, Терехов свернул в сторону, где располагались палатки офицеров. Остановившись напротив одной из них, капитан тихо сказал:
– Проходи.
Александр вошёл внутрь. Денисов, как всегда, сидел за столом и что-то быстро записывал. Когда полковник увидел, что вошли двое, он предложил ночным визитёрам сесть.
– Как твоё плечо?
– Всё в полном порядке, товарищ полковник.
– Это хорошо. Нам нужны здоровые солдаты.
Денисов замолчал и посмотрел на Терехова. Тот стоял рядом со Штормом, ожидая дальнейших действий. Дружба дружбой, но субординацию никто не отменял, тем более в присутствии молодых солдат. Шторм ощущал напряжение, висевшее в воздухе. Офицеры что-то скрывали или же не знали, как и с чего начать разговор. Странно… На лице появилось хмурое выражение.
– Ты, я так понимаю, не догадываешься, зачем тебя привели сюда, да ещё в такой поздний час.
– Никак нет, товарищ полковник. Не имею ни малейшего представления.
Шторм устал гадать, а потому решил выждать, когда мужчины раскроют тайны сами. К тому же, вряд ли бы его вытащили из постели так поздно для обычного разговора.
– Тогда думаю, стоит сразу перейти к делу, – Денисов едва заметно кивнул, приняв серьёзный вид. – Не люблю ходить вокруг да около. Подойдите ближе, товарищ младший сержант, и взгляните на карту.
Александр сделал несколько шагов вперёд и склонился над столом. После нескольких секунд внимательного изучения местности, он посмотрел на полковника:
– Это наш боевой квадрат. – Бросив ещё один быстрый взгляд на карту, Шторм спросил: – Но обратить внимание я, скорее всего, должен на северо-восток, ведь так?
Денисов едва заметно улыбнулся.
– И что там? – всё ещё не понимал, что от него хотят, Александр.
– Через несколько дней, товарищ младший сержант, Вы и Ваша боевая группа должны будете проникнуть в одно из селений в северо-восточном квадрате и, незамеченными попав в лагерь противника, захватить небольшой отряд чеченских боевиков.
Шторм не двигался. Лишь морщинка, появившаяся между бровей, говорила, что он понимал и воспринимал то, о чём шла речь.
– Почти все они – лидеры повстанческих отрядов, – продолжал полковник. – Разведка донесла, что у них назревает что-то серьёзное. Им известно месторасположение вооружённых группировок и места будущих терактов как здесь, так и в Москве. Беда только в том, что они делят всю информацию между собой. Сукины дети…
Денисов выдержал паузу, наблюдая за солдатом, но Александр по-прежнему не двигался, ожидая окончания монолога.
– Отсюда плавно вытекает вывод, товарищ младший сержант: вам придётся взять в плен всех полевых командиров, повторяю – всех! – естественно с наименьшим количеством жертв с вашей стороны и со стороны мирного населения.
Брови Шторма медленно поползли вверх. На лице отразилось удивление, а на губах появилась ухмылка. Это шутка такая? Или эти слова действительно говорил взрослый человек?
– Если нам придётся брать в плен лидеров повстанческого движения, то об отсутствии жертв речи быть не может, – сказал наконец он, переварив услышанное.
– Вы – элита, – вступил в разговор Терехов, – поэтому должны сделать всё на высшем уровне, товарищ младший сержант. Десант – это не детский сад, Вы знали, куда шли и, я уверен, догадывались, что Вас здесь ждёт.
Александр с вызовом посмотрел на командира. Слова, как хлыст, больно ударили по живому, но доказывать сейчас что-то не имело смысла. Это прошлое. То, что ворошить не стоило.
– Элита, верно, – сдерживая внутреннего демона, как можно спокойнее проговорил Александр, – но не боги. Мы всё сделаем, однако утверждать, что жертв не будет, я не могу. Если Вас это не устраивает, то ищите кого-нибудь ещё, кто умеет выполнять задания такого рода без потерь. Для этого лучше сразу обратитесь в небесную канцелярию.
До него только сейчас дошло, насколько дерзко прозвучали эти слова. Чёртов характер! Шторм проглотил ком в горле. Капитан привык к таким закидонам, а вот полковник… Но отступать уже было поздно. В палатке царила тишина. Да ну и пусть! Хуже, чем есть, точно не будет.
Первым молчание нарушил Денисов:
– Смотрю, Вы не изменяете своим привычка, товарищ младший сержант. Бунтарь до мозга костей. – Уголок губы мужчины слегка подёрнулся. – Будете действовать по обстоятельствам. Командование полностью за Вами, Шторм, но не забывайте главной задачи – живые боевики.
Кивок – и едва уловимое облегчение в позе и на лице. Неужели пронесло?
– Когда мы выступаем?
– Завтра я доложу о принятом решении в Ханкалу (упразднённый в 2008 году посёлок в Чеченской Республике, ныне являющийся микрорайоном города Грозный), послезавтра они пришлют ребят, у которых также имеется боевой опыт в подобных операциях. После этого останется ждать докладов наших связных, когда боевики появятся в назначенном месте. Вас ещё вызовут, чтобы провести полный инструктаж, а сейчас возвращайтесь в лагерь.
– Так точно, товарищ полковник.
Александр в последний раз взглянул на Денисова, затем на Терехова и направился к выходу. Ему в очередной раз повезло и «выступление», сопровождаемое пламенной речью, снова осталось незамеченным. Или они уже привыкли к его манере общения? Как бы там ни было, но обороты стоило сбавить.
Оказавшись на улице, Шторм улыбнулся и посмотрел на звёздное небо. Возможно, родители и оставили его, но он чувствовал, что они там, наверху, неустанно наблюдают за ним. За ним и за его убогой игрой в пьесе под названием «жизнь».
На следующий день, как и говорил полковник, на военную базу в Ханкалу было отправлено письмо, ответ на которое не заставил себя долго ждать. Письменное подтверждение и приказ о назначении младшего сержанта Шторма командиром группы пришли спустя двое суток, а вместе с ними и уведомление о прибытии четырёх человек, которые временно должны были войти в личный состав группы Шторма.
Ждать прибытия самих новеньких пришлось также недолго. Утром следующего дня после всех полученных сообщений прилетел вертолёт, и из него высадились четверо солдат в полном обмундировании. Когда все вещи были сброшены на землю, пилот поднял «вертушку» в воздух и улетел. Собрав рюкзаки и сумки, ребята направились к уже ждавшему их на посадочной площадке полковнику.
Пока они шли, Денисов успел отметить, что прибывшие солдаты ничем не отличались от солдат, находившихся под командованием капитана Терехова, разве что были ростом повыше и цветом темнее, так как служили здесь уже больше года.
– Сержант Киреев, товарищ полковник, – отрапортовал высокий молодой человек, отдав честь офицеру. – По приказу генерала Богданова прибыл для выполнения боевого задания. Со мной ещё трое бойцов: младший сержант Зубов, рядовой Козырев и ефрейтор Обухов.
– Вольно, солдат. Сейчас вас проводят в лагерь, где вы сможете привести себя в порядок. Рядовой Кочетов! – обратился Денисов к солдату, стоявшему за его спиной.
Тот сделал два шага вперёд и поравнялся с командиром.
– Вечером я соберу всех у себя, и мы сможем обговорить подробности предстоящего задания. А пока привыкайте к новому месту жительства. Вольно!
Новоприбывшие направились вслед за Кочетовым. Денисов печально провожал взглядом удалявшихся ребят.
– Чёрт бы побрал эту войну, – прошептал он и развернулся к ждавшей его в нескольких метрах машине.
Когда Киреев, Обухов, Козырев и Зубов вошли в палатку, куда их привёл сопровождающий, они сразу же ощутили на себе оценивающие взгляды новых товарищей.
– Привет, пацаны! – поприветствовал их с порога Чудов. – Мы уж заждались вас! Чего так долго-то?
Киреев подошёл к нему и, смерив взглядом, полным презрения, произнёс:
– Когда разговариваешь с солдатом старше тебя по званию, ефрейтор, нужно встать, тебе это известно?
Все присутствующие насторожились и стали внимательно следить за происходящим. Чудов смотрел на только что прибывшего солдата и не знал, что ему ответить на столь резкое заявление. Справившись наконец со своим изумлением, Кирилл сказал:
– У нас все равны, товарищ не-знаю-как-вас-там-по-батюшке!
Он продолжал сидеть в том же положении, в каком его застали гости. Чудов был простым парнем и за словом в карман не лез: на каждое одно замечание у него находилось десять. Таким уж уродился, от чего часто сам и страдал, но поделать с характером ничего не мог. Не мог да и не особо-то хотел.
– Встать, когда с тобой разговаривает сержант!
Однако Кирилл не сдвинулся с места. Губы растянулись в довольной улыбке и было видно, что вся эта ситуация его искренне забавляла, нежели пугала.
– Вообще-то вы – гости, и вести себя подобным образом…
Но он не успел закончить фразу, потому что мощные руки Киреева схватили его за куртку и резким рывком поставили на ноги.
– Полегче, товарищ сержант, – раздался голос Шторма, который всё это время находился в дальнем углу палатки.
Он медленно встал и направился к конфликтовавшим солдатам.
– Возможно, ефрейтор в списке званий располагается и ниже, чем сержант, но его удар может оказаться ударом хорошего прапорщика.
Вадим отпустил остряка и повернулся к новому действующему лицу.
– Вот так-то лучше, – продолжил Шторм. – Теперь я предлагаю вам пройти к своим кроватям. Чуть позже мы заново попробуем познакомиться, а про всё произошедшее сейчас просто-напросто забудем.
Они буравили друг друга взглядами и, если бы ими можно было прожечь кого-то насквозь, на месте парней уже давно лежали бы две дымившиеся кучки пепла. Напряжённое зрительное сражение продолжалось недолго. Наконец Вадим, сверкнув глазами, молча направился к угловым кроватям, которые были аккуратно застелены и ожидали своих хозяев.
Спустя несколько часов после всего случившегося недавно прибывший рядовой Козырев и ефрейтор Чудов мирно беседовали у тихо потрескивавшего костра. Наверное, солдатам званиями пониже найти общий язык друг с другом было проще.
А вот у сержантов всё шло не так уж и гладко. После того как общий сбор в палатке Денисова закончился, и все вопросы по поводу предстоявшей операции были решены, взаимоотношения между ними обострились ещё сильнее. Да по-другому и быть не могло! Оба претендовали на роль лидера, а как известно, в одной стае двух вожаков быть не может.
– Да, нехорошо как-то получилось днём, – начал Козырев. – Вадим, по-моему, перегнул палку. Хотя чего удивляться, сержанты все такие.
– Не скажи, Димон, – возразил ему Кирилл. – Саня Шторм тоже без двух дней сержант, но никто из ребят не обращается к нему на «Вы». Только если офицеры близко. И, заметь, он не разу не кичился своим положением.
С этими словами Чудов подбросил в огонь сухой хворост. В воздухе повисло молчание. Тишину нарушал только шелест листьев и треск горящих дров.
– Кстати, о вашем Шторме… – внезапно начал Козырев. – Он какой-то странный… Что с ним не так?
Кирилл поднял глаза на нового товарища:
– Это видимость. На самом деле он – классный пацан, и что самое главное – отличный друг. Это редкость в наше время, особенно тут. А вот Киреев ваш…
– Вадим тоже нормальный. Просто бесится, что командует не он, а кто-то ещё, тем более ниже него в звании.
– Да, уж…. – усмехнулся Чудов. – Похоже, звание – это его больная тема. Но ты увидишь: Саня, хоть и младший сержант, но стоит пяти таких, как ваш Вадим. И я уверен, что предстоящая операция это докажет.
Козырев пожал плечами:
– Время покажет: поживём – увидим.
Однако события следующего утра лишь подлили масла в и без того ярко пылавший костёр ненависти…
Глава 1.9. Ген патриота
Шторм вышел из палатки, когда на часах ещё не было и шести. Утренняя прохлада приятно ласкала кожу, однако яркое солнце, висевшее над линией горизонта, ничего, кроме очередного жаркого дня, не обещало. Нахмурившись, Александр глубоко вдохнул и посмотрел на дремавших у костра часовых.
Это была пара недавно прибывших новобранцев, только-только покинувших стены одной из многочисленных учебок, которые готовили ребят к серьёзной службе.
– Вояки, – тихо прошептал Шторм.
На мгновение он вспомнил себя несколько месяцев назад. Рука непроизвольно коснулась прессовых мышц. Шрам до сих пор находился там, как напоминание за то, что ослушался приказа сержанта. Попадись он спящим на посту в своё время, его бы надолго заставили запомнить это.
Александр подошёл ближе к потухшему костру и громко крикнул:
– Рота подъё-о-ом!
Рядовые подскочили и, хлопая сонными глазами, пытались прийти в себя.
– Мы… Я… – бубнил каждый из них. – Мы… Такого больше не повторится, товарищ младший сержант.
Серьёзное выражение лица Шторма заставляло их тушеваться ещё больше.
– За время дежурства…
– Вы убиты, бойцы, – мрачно произнёс Александр. – Вы и, надо полагать, ваши товарищи. Любой боевик снял бы вас в два счёта, а потом вырезал бы весь лагерь.
Они смотрели на Александра, словно провинившиеся первоклассники.
– Считайте это теорией, – продолжил младший сержант, – но в следующий раз, если попадётесь, будет уже практика и отвечать придётся с учётом первого проваленного занятия. Ясно?
– Так точно.
– Хороший командир дал бы за это по два наряда вне очереди… Каждому! – услышал Шторм за своей спиной.
– Хороший командир прежде, чем наказывать солдат, разберётся, насколько серьёзна их вина, – ответил Александр, обернувшись к Кирееву, не собираясь уступать.
– Они уснули при исполнении прямых обязанностей, а значит, нарушили приказ, – продолжал нападение сержант, подходя ближе, чтобы суть разговора не стала всеобщим достоянием лагеря. – Надеюсь, ты знаешь, что бывает, когда солдат нарушает приказ, товарищ младший сержант?
Последние слова Вадим значительно выделил. Колкость не осталась незамеченной, но заострять на ней внимание Александр не спешил.
– Старших офицеров не было, никто не видел, а значит, всё в порядке, – отразил словесную атаку он. – Ребята ещё совсем зелёные. Думаю, стоит рассматривать это как смягчающее обстоятельство. А тебе, товарищ сержант, – на лице появилась холодная ухмылка, – командовать здесь не советовал бы. У тебя есть люди в подчинении, вот и следи за тем, как они исполняют свои прямые обязанности.
Александр смерил Киреева взглядом и с сарказмом произнёс:
– Или боишься, что сдачи дать не сможешь? Они ведь не какие-нибудь малолетки восемнадцатилетние, верно?
Едва только он закончил свою фразу, как тут же получил сокрушительный удар в челюсть. Левую скулу свело болью, а во рту появился неприятный привкус крови. Упав на землю, Шторм покачал головой, приходя в себя.
– Никогда не называй меня трусом, ты понял? – прошипел Киреев, пренебрежительно посмотрев на него.
Александр медленно встал на ноги, не нарушая зрительного контакта с соперником. Внутри полыхала ярость, но контроль над ситуацией всё же находился в его руках.
Личный пример. Личный пример и то, кем ты являешься сейчас, а не то, кем ты был в прошлом.
Слова капитана, произнесённые после первой настоящей боевой операции, Александр хорошо запомнил.
Чечня стала искуплением. Чистый лист. Новая жизнь. Прежний Шторм наверняка бы ринулся в бой, возвращать долг, но Шторм – настоящий не торопился.
Вадим стоял, не двигаясь, и был готов в любую секунду отразить удар.
– Больше так не делай, – наконец произнёс младший сержант, прищурившись. – Если, конечно, не хочешь узнать, что такое боль. Я не даю тебе сдачи только потому, что не хочу создавать себе лишние проблемы из-за заносчивого пятнистого мажора зелёного цвета хаки, привыкшего ставить себя выше всех.
– Да ты просто струсил! – зло усмехнулся Киреев. – На словах герой, а на деле… – Но он не успел закончить начатое, потому что из палаток начали выходить солдаты. Быть зачинщиками драки значило показать плохой пример и могло оказаться чревато последствиями. – Закончим в другой раз эту занимательную беседу.
Однако закончить «светскую» беседу так и не удалось. Изнурительные тренировки, патрулирование местности и теоретические занятия вкупе с практикой не оставляли ни минуты свободного времени. Словесные перебранки и соревнования в остроумии, насквозь пропитанном сарказмом, стали единственным способом задеть оппонента.