Текст книги "Дочка и отец-одиночка (СИ)"
Автор книги: Екатерина Аверина
Соавторы: Анна Бигси
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 12. Полина
Опешив от такой грубости, разворачиваюсь и торопливо иду за Кириллом. Он будто специально все прибавляет и прибавляет скорость.
– Метелин! – кричу ему в спину. – Мы будем играть в догонялки или всё же поговорим как взрослые люди?
– Взрослые? – резко останавливается он, и я едва не врезаюсь в его спину. Отступаю на пару шагов, чтобы он мог развернуться и при этом не снести меня твоим телом. – Конечно же, это так по-взрослому, развести мужика на то, что якобы нужна помощь ребёноку. – Ошалев, хлопаю ресницами, а по его красивому лицу ходят желваки, а в синих глазах зарождается настоящая буря. Я впервые вижу такое. На радужку словно наползли тучи, делая ее темнее. Ещё немного и грянет гром. Мне становится не по себе. – Что вы хотели, Царапкина? – он грубо переходит на «вы» и произносит мою фамилию так, как мужчины часто сплевывают на асфальт. – Денег?
– Да я, да вы…. Кирилл, – с трудом беру себя в руки, – объясните нормально, что произошло?
– То есть вы меня нае… обманули, – с трудом сглатывает матерные слова, – а я ещё и объяснять что-то должен? К директору сходите. Вы, видимо, подружки, и она в доле, а я постараюсь не подкинуть уголовное дело о мошенничестве местным коллегам. Но ничего не обещаю.
– Да как вы смеете? – вырывается у меня.
– Прощайте, Царапкина. Надеюсь, больше никогда не увидеть вас.
Его жесткие шаги отражаются резкой, пульсирующей болью у меня в висках. Я ничего не понимаю. Трясу головой, чувствуя, как волосы из тугой прически опадают и щекочут горящее лицо.
Конечно, я собираюсь во всем разобраться, и быстро иду обратно к кабинету директора. Она ждёт меня, спокойно попивая чай, будто ничего не произошло.
– Ильмира Исмаиловна, скажите, что случилось? – упираю ладони в ее стол.
– Я объяснила мужчине, что у него нет никаких прав на ребёнка. То, что записано в свидетельстве о рождении Антонины, это лишь слова матери. Чтобы он имел право на ребёнка, ему предстоит сначала доказать это тестом ДНК, а затем запустить процедуру удочерения. Вы не знали? Мне кажется, я говорила вам об этом, – она делает ещё один спокойный глоток чая, будто разговаривает с неразумным ребёнком.
– Нет, таких нюансов вы мне не озвучивали, – присаживаюсь на край стула. И Виталий тоже…
– Может быть вам просто не хотелось это слышать? – Ильмира Исмаиловна кладет пышную грудь на свои предплечья и подается вперед. – Вы, Полина Сергеевна, нарисовали себе легкую и идеальную картинку счастливой семьи, но в реальности все гораздо прозаичнее. Жизнь, знаете ли, сложная и жестокая штука, – понижает она голос. – И девочку вы выбрали проблемную. Она подрастет, и вы замучаетесь вытаскивать ее из полицейского участка, если уже сейчас девчонка выкидывает такое.
– Что она сделала? – устало вздыхаю.
– Она украла мобильный телефон и забралась на дерево. Это вопиющее безобразие! – она хлопает ладонью по столу.
– Я могу поговорить с Тосей? – Кирилл со своей истерикой отходит на задний план. Ребёнок важнее всего. Мне не верится, что она способна на такое, а даже если она это сделала, у нее должны быть очень веские причины.
– Попробуйте, но разговоры не работают. Иногда ребёнка нужно наказывать, только это работает.
Я зажмуриваюсь, чтобы не ругаться с ней. От этой женщины так много всего зависит, что проблем с удочерением может стать ещё больше. И я просто жду, когда ко мне приведут мою малышку.
– Поля, – Тося кидается мне на шею. Крепко-крепко сжимает и трется носиком о щеку, как маленький котеночек. – А ко мне приходил дядя Кирилл, – шепчет она мне на ухо. – Он сказал, что твой знакомый. Это правда?
– Да, детка, – глажу ее по спинке, – правда. Мы с ним действительно знакомы.
– Ну тогда ладно. Ты меня опять не заберешь, да? – она с тоской в красивых, синих глазках, смотрит мне в глаза.
И такие глаза я уже точно видела сегодня. У Кирилла Метелина. Неужели он, как опытный опер, не заметил такого сходства? Или это я выдаю желаемое за действительное, как думает директор детского дома?
Я просто очень устала за последние несколько дней. Когда все закончится, я попрошу у Виталика организовать для нашей семьи отпуск где-нибудь у теплого моря.
– Ты же знаешь, что пока у нас есть только выходные. Сегодня не выходной, – нажимаю подушечкой пальца на кончик ее носа как на кнопку. – Расскажешь, что за история с телефоном?
– Я его не брала, – шепчет она.
– Мне сказали, телефон был у тебя, и ты залезла на дерево, – строго говорю ей, ведь надо показать, что это не шутка, а серьёзный проступок, за который люди всегда несут ответственность.
– Это правда, но я не крала телефон, мне его дал Миша, чтобы я позвонила тебе, а меня заметила воспитательница, опять хотела запереть и я сбежала. Они мне не верят, – опускает она голову. – А ты?
– Я всегда тебе верю. Как ты думаешь, где Миша взял телефон? – продолжаю расследовать это странное дело.
– Не знаю, – Тося пожимает плечами. – Глупые дети всегда делают гадости, чтобы я сидела наказанная.
– Давай договоримся с тобой: если в следующий раз такое случится…
– Не случится. Я надаю по голове этому дурачку и все, – фыркает маленькая хулиганка.
– Нет, – останавливаю её. – Людей бить нельзя.
– Жалко, – вздыхает Тося.
Если вспомнить Метелина, то я согласна с утверждением малышки, но всё же я должна воспитывать ее правильно.
– Тось, людей бить нельзя. Нужно немедленно позвать взрослых и рассказать, что случилось, а взрослые смогут разобраться в ситуации и тогда никого не накажут, – кошусь на Ильмиру Исмаиловну.
– Все равно накажут. Меня всегда наказывают, – упрямится Тося.
– Пообещай мне, что будешь делать так, как я тебе сказала, – прошу крестницу.
– Ладно, – сдается она, – обещаю.
– Умница, – целую ее в лобик. – Мне нужно уехать. Я должна решить наши с тобой проблемы.
– Когда уже ты меня заберешь? – дует губки малышка.
– Надеюсь, что скоро, – отвожу взгляд.
Мы обнимаемся с ней, а затем её уводят в группу, а я сухо прощаюсь с Ильмирой Исмаиловной и пока иду по коридору детского дома, вызываю такси и заказываю ужин для Виталика. Он не любит, когда я готовлю еду, поэтому у нас ресторанная, или от его мамы. Вот ее он просто обожает. Это избавляет меня от проблемы с готовкой и освобождает время для других дел.
Дома накрываю стол, зажигаю свечи, думая о хорошем, ведь если официально отца у Тоси нет, то.…
Щелкает дверной замок. Виталик входит в прихожую и ставит свой портфель на узкий комод. Это своеобразный ритуал, узнаю его по звуку.
– У нас праздник? – Замечает на мне вечернее платье в пол с россыпью блесток-искорок по всему силуэту.
– Да. Я узнала, что у Кирилла оказывается нет прав на нашу Тосю. Представляешь? Ему не надо писать никакой отказ. И теперь мы спокойно можем начать процедуру удочерения, – воодушевленно рассказываю ему.
Лицо жениха странным образом меняется. Он улыбается мне, а брови хмурые и глаза колючие, будто его эта новость совершенно не радует.
Глава 13. Кирилл
Такси несется по городу в сторону гостиницы, где я живу. Сижу на заднем сидении, стиснув зубы так, что в висках пульсирует. Руки сжаты в кулаки, но я почти не чувствую боли. Всё внутри кипит, как в раскаленном котле.
– Твою мать! – вырывается само собой.
Водитель вздрагивает, мельком смотрит в зеркало, но молчит. Умный мужик. Сейчас мне лучше не перечить.
В кармане жужжит телефон. Резко вытаскиваю его – «Лёха». Сослуживец. Почти что друг, но я не готов к разговорам. С силой тыкаю в экран, сбрасывая вызов.
Опускаю стекло, холодный ветер бьет в лицо, но не гасит жар в груди. Горло сжато, как будто кто-то душит меня изнутри.
– Можешь побыстрее? – бросаю таксисту, даже не пытаясь скрыть раздражение.
Он молча кивает, двигатель взвывает, и машина рвется вперед. Хочется быстрее оказаться в номере, наедине со своими мыслями.
Вхожу в номер и бросаю ключ-карту на тумбу.
– Вот же овца! – рычу себе под нос.
Мне плевать на этот детский дом, на Полину, на ее жениха, на всю эту херню. Но почему-то внутри все горит. Просто меня развели, как последнего лоха. Вписали в свидетельство о рождении, а теперь ещё и заставили бегать, как дурака.
– Идиоты, – цежу сквозь зубы, вываливая вещи из шкафа на кровать.
Завтра уеду. Нахер эту Москву, нахер их всех. Пусть Царапкина сама разбирается со своей Тосей.
Но почему тогда я так бешусь?
– Потому что меня нагнули! – вслух отвечаю на свой же вопрос.
Но даже звук собственного голоса не убеждает.
Я останавливаюсь посреди номера, стискиваю челюсть. Девочка. Эти синие глаза, которые так похожи на... на что? На мои? Но я даже не помню эту Наташу.
– Чёрт.
Кидаю вещи в сумку.
Нет, я не отец. Не может быть. Просто совпадение. Просто Горина Наташа вписала мое имя, потому что... Потому что что? Перепихнулись мы с ней?
– Бред.
Но если это правда?
Я резко разворачиваюсь и выхожу из номера. Мне надо подумать. Бар в гостинице полупустой. Парочка деловых костюмов в углу, бармен за стойкой – мужик лет сорока с усталыми глазами.
– Виски, – сухо бросаю я.
– Со льдом? – лениво спрашивает он.
– Без.
Опрокидываю залпом. Жидкий огонь сползает по пищеводу в желудок.
– Тяжелый день? – бармен поднимает бровь.
– Не то слово.
– Женщины?
– Идиоты.
Он хмыкает, протирает бокал.
– Всегда одно и то же.
Наливает ещё. Пью медленнее, чувствуя, как тепло разливается по груди.
– Вот скажи, – обращаюсь к бармену. – Если бы тебе сказали, что у тебя есть ребёнок, которого ты никогда не видел... Ты бы поверил?
Бармен замирает, потом пожимает плечами.
– Зависит от того, кто сказал.
– Допустим, какая-то стерва.
– Тогда нет.
– А если ребёнок реально есть?
– Тогда.... – он задумывается. – Тогда надо проверить. А то вдруг правда твой.
Я хлопаю стаканом по стойке.
– Вот именно. Вдруг мой…
Выпиваю ещё. Голова слегка мутнеет, но злость никуда не девается. Всё ещё коробит вся эта идиотская ситуация. Но что больше никак не могу уловить.
– А если окажется, что не мой?
– Тогда хотя бы спать спокойно будешь, – бармен пожимает плечами.
– Ладно, хер с ним.
Оставляю деньги на стойке и ухожу в номер.
Всю ночь снится какая-то дичь, а утро встречает меня тупой головной болью. Я сижу на краю кровати, растираю лицо ладонями.
– Черт возьми...
Сумка собрана. Осталось только выйти и уехать, но я не двигаюсь. Потому что бармен был прав. Я не могу просто уйти. Не зная всей правды.
– Фак.
Хватаю телефон, нахожу адрес той клиники, куда хотела меня тащить Царапкина.
– Ладно. Один тест. И все.
Только для того, чтобы наконец выкинуть эту дурь из головы. Только для того, чтобы доказать, что я не отец. Только для этого. И никак иначе. Но сначала надо как-то добыть биоматериал девочки.
Собираюсь и снова еду к детскому дому. Плана никакого нет, но надо что-то придумать. Вломиться на территорию я не могу, снова пользоваться ксивой тоже не вариант… Но и просто так пообщаться с Тосей мне никто не разрешит.
Подхожу к детскому дому, дети гуляют на площадке. Останавливаюсь и наблюдаю за ними, пытаясь отыскать Тосю и мне это даже удается. Она играет с каким-то мальчиком. Громко спорят о чем-то. Девочка топает ногой и даже замахивается на него, но передумывает.
Хочется окрикнуть ее, но я не решаюсь. Лишь подхожу ближе к забору, сжимаю прутья в ладонях и слежу за перемещениями Тоси.
Улыбка помимо воли появляется на губах. Смешная она и дерзкая, на меня похожа в детстве. Придется идти к директрисе на поклон, чтобы взять материал для анализа.
Телефон призывно вибрирует в кармане. Смотрю на экран и звучно матюкаюсь, увидев перекошенную физиономию Царапкиной. Ещё не хватало, но всё же отвечаю на звонок.
– Метелин, – рявкаю в трубку.
– Кирилл, доброе утро. Я хотела извиниться…
– Начинайте.
– Что?
– Хотела извиниться, извиняйся, – недовольно дергаю плечами.
– Извините. Я не знала, что все так получится, – цедит Полина сквозь зубы.
– Хорошо, вы прощены, – хмыкаю я. – Это всё?
– Вы невыносимы!
Звонок обрывается, а я смеюсь. Вот же курица!
– Молодой человек, – мужской голос окрикивает меня.
Оборачиваюсь и вижу, как ко мне приближаются двое мужчин в форме.
– Вы мне? – уточняю на всякий случай.
– Вам-вам, – усмехается один из них. – Пройдемте с нами…
Глава 14. Кирилл
– На каком основании? – мои брови взлетают вверх.
Смотрю на коллег, как на клоунов из уехавшего цирка.
– Основание? – второй полицейский, коренастый, с щетиной, крутит пальцем у виска. – Подозрительный тип, крутишься возле детского учреждения. Бдительные воспитатели уже два раза звонили с просьбой разобраться.
– Что за бред? – во мне резко холодеет. – Я разве похож на педофила?
– Ну конечно, – первый, высокий, скептически выдыхает. – Все так говорят.
Я достаю служебное удостоверение, тычу им в лицо коренастому:
– Вот, смотрите! Я сам опер. Из другого города.
Они переглядываются. Высокий берет ксиву, изучает, потом небрежно сует её в карман.
– Разберемся в отделе.
– Эй, вы что, серьёзно?! – голос срывается. – Это же.…
– Руки за спину, – коренастый хватает меня за плечо, второй щелкает наручниками.
Я дергаюсь, но они давят профессионально, через секунду холодный металл впивается в запястья.
– Да вы охренели! – шиплю, но уже понимаю, что спорить бесполезно.
Меня грубо разворачивают, ведут к машине.
– Спокойно, коллега, – высокий хлопает меня по плечу. – Если ты не врешь, через час будешь свободен.
Я стискиваю зубы. Час? Да это треш какой-то! Но пока глупо сопротивляться. Проще доехать, найти адекватных сотрудников и размазать этих идиотов по стенке официально.
Дверь машины захлопывается. Я откидываюсь на сиденье, глотаю ярость. Машина трогается с места, увозя меня в отдел. Докатился, млять. Кому расскажу, ржать будут нещадно.
Около отдела мне помогают выйти, заводят в здание и практически заталкивают в кабинет следователей. Небольшой, заставленный папками, с выцветшими обоями. Почти такой же, как и в моем родном отделе.
Здесь три пустых стола, а за четвертым сидит девчонка в форме, даже погоны ещё блестят, как новогодние игрушки. Лицо серьёзное, но глаза выдают страх и волнение.
– Садитесь, – командует она, старательно натягивая на себя маску «строгого следователя».
Я опускаюсь на стул, разваливаюсь поудобнее и ухмыляюсь.
– А может ты мне наручники снимешь?
– Не положено!
Она краснеет, но тут же хмурится.
– Фамилия?
– Влюбленный.
– Что?...
– В вас. С первого взгляда.
Ее рука дрожит, когда она записывает что-то в на бумагу.
– Вы понимаете, в каком положении находитесь?
– В положении «жду приглашения на ужин».
Она открывает рот, чтобы что-то ответить, но дверь резко распахивается.
– Нин, дай адрес, куда ехать!
– Да, сейчас! – она тут же вскакивает, роется в папках, роняя бумаги.
Я оборачиваюсь и застываю.
– Дэн? Морозов!
В дверях стоит опер коренастый, с хищной ухмылкой. Он прищуривается, потом лицо расплывается в широкой улыбке.
– Метелин, ты что ли?
– Узнал, чертяка!
Мы громко смеемся, хлопаем друг друга по плечам, как будто не виделись сто лет.
– Как ты, где ты?
– Да вот, на службе, – Дэн пожимает плечами. – Опером тружусь.
– Здесь?
– Ну да. А ты?...
– А я приехал с дочерью знакомиться, да вот что вышло…
Я киваю на следовательницу, которая замерла с раскрытым ртом и кладу на стол наручники, которые уже сам снял.
– Блин, Кир, ты опять влип?
Дэн хватается за голову.
– Я? – удивленно округляю глаза. – Нет, конечно. Ваши моей ксиве не поверили.
– Ладно, иди отсюда, – он машет рукой. – Нин, это мой старый друг. Ошибка вышла.
Девушка смотрит то на него, то на меня, потом тихо:
– Но протокол….
– Выбрось, – Дэн хлопает меня по спине. – Идём, братан, выпьем кофе.
– Ксиву мою найди.
– Разберемся.
Я подмигиваю следовательнице:
– Может, всё-таки ужин?
Она краснеет до корней волос, а Дэн просто стонет сквозь смех:
– О, Боже, он не меняется…
Морозов забирает у ппсников мою ксиву, смотрит в нее и расплывается в улыбке. Не ожидал, что звания у нас с ним одинаковые.
После мы идём в кабинет оперов. Здесь не многолюдно. Только один парень в очках сидит за компьютером.
– Это Герман, – представляет Дэн. – Наш компьютерный мега-мозг.
– Кирилл, – представляюсь сам и пожимаю парню ладонь. – Уютно тут у вас.
Опускаюсь на допотопный диван и откидываюсь на спинку. Воняет подгоревшим кофе из старой автоматной жижи. Дэн наливает в пластиковые стаканчики нечто черное, густое, с прогорклым послевкусием.
– Парни на задании, а то бы познакомил со всем составом.
– В другой раз, – отмахиваюсь я. – Расскажи лучше про себя.
– Ну, за встречу, – чокаемся.
Он достает телефон, листает галерею и тычет мне в лицо фото круглощекого карапуза.
– Знакомься, Ванька мой. Месяц назад годик стукнул.
– Ого, поздравляю, папаша! – искренне улыбаюсь. – А жена?
– Настена, – Дэн смягчается и показывает фотографию. – У нее такой характер. У-у-ух!
– Рад за вас, – говорю и вдруг чувствую, как в горле предательски комок встает.
Дэн пристально смотрит на меня.
– А ты как подставился? Раньше тебя не взять было голыми руками.
Рассказываю. Кратко, без соплей. Про случайную встречу, про тест, про то, как теперь в моей жизни внезапно существует маленькая девочка, которая, возможно, моя.
– Вот это поворот, – Дэн свистит. – И что намерен делать?
– Сначала ДНК, а там уж как пойдет.
Он задумчиво крутит стакан в руках, потом резко достает телефон.
– Делай. Если понадобится помощь – запиши мой номер. Помогу, чем смогу.
– Спасибо, брат.
– Не за что, – он хлопает меня по плечу. – Только смотри, не облажайся. Дети – это навсегда.
Я молча киваю. Кофе уже остыл, но все равно допиваю до дна. Горько. Как и все в этой ситуации.
– Ладно, мне пора, – Дэн встает, и я поднимаюсь следом. – Звони, если что.
– Ага. Передавай привет Насте.
Выходим из кабинета и расходимся в разные стороны.
Навсегда.
Слово-то какое тяжелое. Я к нему не готов совершенно. У меня не бывает ничего долгого даже. Живу одним днем, совсем не заботясь о следующем. А ребёнок ответственность, привязанность… Жуть!
Я выхожу из здания отдела и улыбаюсь, подставляя физиономию теплому солнцу. У нас лето уже фактически закончилось, а тут ещё хорошо и тепло. Прикуриваю сигарету и тут в кармане начинает вибрировать телефон.
– Метелин, слушаю.
– Добрый день, Кирилл. – Голос ровный, спокойный и мне не знакомый. – Меня зовут Виталий Нелюбин. Мы можем встретиться?
– С какой целью?
– Обсудить будущее Тоси.
Лед пробегает по спине. Я медленно выдыхаю дым, пытаясь сосредоточиться и уловить суть.
– А ты, собственно, кто?
– Я жених Полины Царапкиной.
А-а-а-а Виталик собственной персоной. Как интересно.
– Ясно.... Ну, давай встретимся.
– Здесь недалеко парк. Я скину точку. Приходи, я там.
Отбрасываю окурок в сторону и иду по навигатору. Благо недалеко. Через десять минут вхожу в главные ворота парка. Кругом люди, дети, животные. Шумно и весело, а я напрягаюсь от такой суеты.
Виталий стоит у фонтана. Узнаю его сразу же, хоть ни разу не видел. Высокий, в дорогом костюме, руки сложены перед собой. Ботинки начищены до зеркального блеска, галстук идеально подобран. Все кричит: «Я важный, я педантичный, я лучше тебя».
Подхожу. Он протягивает руку, я пожимаю, чуть сильнее, чем нужно. Его пальцы холодные, как его голос.
– Что ты хотел, Виталий Нелюбин? – спрашиваю прямо.
– Я не буду ходить вокруг да около, – он вопросительно приподнимает бровь, словно ждет одобрения.
– Ну, естественно. Давай сразу к делу.
Он делает паузу, будто репетировал эту фразу перед зеркалом.
– Я хочу, чтобы ты удочерил Тосю.
Смеюсь. Это звучит слишком абсурдно.
– Даже так? – всё ещё улыбаюсь. – Но твоя невеста хотела обратного.
– Я в курсе, – ни одной эмоции не проскальзывает. – Но всё же считаю, что ребёнку будет лучше с родным отцом.
– Это ещё надо доказать.
Он достает из внутреннего кармана пробирку с чем-то похожим на ватную палочку и протягивает мне.
– Поэтому я принес биоматериал. Сделай ДНК-тест.
Я беру и задумчиво кручу в руках.
– Подожди, я что-то не понимаю. Зачем тебе это? Ну, если по-честному.
Его глаза становятся чуть уже, а лицо острее. Он вообще похож на лощеного крысеныша.
– Я политик. Мне не нужны левые дети, ещё и с непонятной наследственностью.
– Слышь ты, наследственность... – мгновенно вскипаю, хватаю его за грудки и встряхиваю.
– Ничего личного, – сразу же выкручивается Виталий. – Я заплачу.
– Сколько? – расплываюсь в издевательской усмешке.
– Ну, скажем, полмиллиона. Устроит?
Глава 15. Полина
В школе ещё нет детей, но у нас уже началась работа. Мы готовимся к новому учебному году, составляем планы, проводим собрания по разным поводам. Недавно нам прислали новые методички. Вот, сегодня с утра разбирались. Теперь сидим в учительской, пьем кофе. Наши молоденькие педагоги щебечут и смеются, что-то рассматривая в телефонах. Старшее поколение смотрит на них с осуждением, не желая признавать, что время изменилось и увлечения тоже. Не докажешь. Никто и не пытается, на ворчание старых педагогов, оставшихся на работе после оформления пенсии, давно не обращают внимание.
– Поль, ты платье выбрала? – Рядом со мной присаживается секретарь нашей школы, Дарина Михайловна. Темненькая, с кудрявым коротким хвостом и светлой улыбкой.
Нас можно назвать подругами, что не очень нравится Виталику. Он просит меня подружиться с женами его коллег, но пока у меня не получается это сделать. Иногда я думаю, что мы с ними с разных планет, а жених считает, что мне нужно развиваться и тогда я дотянусь до них. Знал бы он, о чём разговаривают эти женщины на своих светских раутах.
– Да, остановилась на двух вариантах. Виталик должен сказать свое мнение о них. Показать тебе? – дотягиваюсь до кофейного столика и беру свой телефон.
– И эта туда же, – ворчит Арина Ильинична, учитель литературы. – Нет бы Толстого почитать, или Шекспира на худой конец. Все в телефонах.
– Арина Ильинична, с телефона тоже можно читать книги. Сейчас все так делают. Это удобно, – отвечает ей Дарина.
– Разве это книги? – вздыхает старый педагог.
– Конечно. Это удобный и доступный способ читать книги со всего мира. Вы только представьте, что в вашем кармане самая большая библиотека на планете, – воодушевленно отвечает Дара.
– Ай, – только и делает, что машет на нас рукой Арина Ильинична.
Её не переубедить, мы пытались. Для неё книги только в бумажном варианте, прогресс она ни в какую не признает. Это грустно, ведь педагогам тоже необходимо развиваться, чтобы давать детям возможность учиться в современной реальности, им жить в ней, а не в прошлом своих учителей.
Дара с любопытством смотрит на экран моего мобильного. Я уже открыла для неё две вкладки магазина, пока она спорила с нашим преподавателем.
– Мне кажется, вот эта «рыбка» тебе подойдет больше, – делится она своим мнением. – У тебя прекрасная фигура. На фотографиях ты будешь смотреться потрясающе.
– Не слишком оно откровенное? – смущаюсь я.
– С ума сошла? – Дарина смешно выпучивает глаза. – Ты замуж выходишь, а не в монастырь уходишь. Оно очень красивое. Мы можем съездить на примерку вместе. Давай?
– Я не против, – соглашаюсь с ней.
Все равно сегодня до вечера дел больше никаких. Завтра с утра я заберу ещё одну справку для пакета документов на удочерение, и надо будет свериться со списком. Вроде она последняя.
Если документы в порядке и опека их одобрит, нас с Виталиком ждет школа приемных родителей. Ему придется найти на нее время, иначе у нас будут трудности с удочерением. То, что мой жених – политик, и скоро поднимется в должности, мало кого интересует, как выяснилось. Мы проходим все этапы на общих основаниях.
Закончив с работой, вызываем с Дариной такси и едем в свадебный салон. Его зеркальные поверхности, высокие потолки, кремовые стены и живые цветы на подоконниках создают праздничное настроение. Я же замуж выхожу. Я скоро стану женой. Впервые за последнее время во мне оживают эмоции на этот счет. Виталик станет идеальным мужем. Мы действительно хорошо подходим друг другу. Я уверена в нем и в нашей связи, она крепкая, стабильная, без дурацких качелей и нервотрепки, как было с Кириллом.
Дарина застегивает на мне платье.
– Ты в мурашках, – шепчет она.
Смущенно смотрю на себя в большое зеркало. Платье-рыбка и правда садится идеально, подчеркивая грудь, бедра, узкую талию. Я правда такая?
На лицо падают пряди волос, и легкая небрежность в прически кажется мне красивой, а мурашки… Они не от этого, и я ужасаюсь, осознавая, что появились колючие предательницы, стоило вспомнить о взрывном, насмешливом, улыбчивом, сумасшедшем, безответственном, раздражающем Кирилле Метелине.
Как же он меня бесит! А-а-а-а!
Мы не виделись уже недели две, наверное, а он всё ещё вызывает у меня желание треснуть ему по голове.
Виталик не такой, я теперь ещё больше ценю спокойствие рядом с ним, но…
«Никаких «но», Полина Сергевна!» – одергиваю себя, а заодно и платье.
– Да не трогай ты его. Красивая очень, – ругает меня Дара. – Давай отправим твоему крутому жениху фотографии? Ты ведь не веришь в приметы, правда?
– Не верю, конечно, – улыбаюсь подруге. – Давай отправим.
После свадебного салона мы едем с Дариной в кафе. Заказываем легкий обед и холодный зеленый чай с лимоном. Виталик всё ещё никак не отреагировал на мои фотографии. Обидно немного, но он такой, я знаю. Всё хорошо.
Домой возвращаюсь только вечером. Заказываю ужин для жениха, принимаю ванну и сажусь проверять документы. Мы и правда собрали все. Завтра можно ехать к директору детского дома, потом в опеку и записываться в школу для родителей.
Жених возвращается домой поздно. Я сначала кормлю его ужином, затем убираю со стола, и не выдержав, как глупый подросток, спрашиваю про свои фотографии и платье.
– На работе я обычно работаю, – строго отвечает он. – Сейчас посмотрю.
Открывает нашу скудную переписку, разворачивает фото и бегло осматривает меня в свадебном платье.
– Я не согласен с этим вариантом, слишком откровенно для невесты политика. Второй подходит больше. У меня будет смокинг. Снимки на сайтах и в газетах будут прекрасными. Бери пышное, – кривится он. – Я схожу в душ и буду не против заняться сексом. Хочу расслабиться, – ставит меня перед фактом.
– Хорошо.
Пока в ванной льется вода, я переодеваюсь в легкий, полупрозрачный пеньюар и жду жениха. Он выходит ко мне в одном полотенце. Роняет его на пол и обнимает меня за талию. Я не успеваю прочувствовать его жесткие губы на своих, как мы уже оказываемся в постели. Несколько минут физики и все заканчивается.
Я смотрю в потолок, а мое бесстыжее подсознание в красках показывает мне, каким горячим и эмоциональным мог бы быть Метелин. С его то гадким характером! Нет уж. Ни-за-что!
– Убирайся из моей головы.
– Что ты сказала? – сонно переспрашивает Виталик, отворачиваясь от меня.
– Спокойно ночи, – говорю громче.
– Спокойно ночи, – повторяет он.
С утра каждый из нас занимается своими делами за завтраком.
Загружаю посуду в посудомоечную машину и собираюсь, ещё раз проверяя все документы.
Мы с Виталиком забираем последнюю справку, потом едем в ЗАГС.
– Это даже хорошо, что мы решили пожениться раньше, – говорит он. – Ведь родителям, находящимся в официальном браке, с большей охотой дадут удочерить ребёнка.
– Ты прав, – соглашаюсь с ним. – Чем быстрее мы заберём Тосю из детского дома, тем будет лучше.
– Конечно, – он похлопывает меня по колену и отворачивается к своему окну, демонстрируя, что наш скудный диалог подошел к концу.
Возле детского дома дорогой автомобиль бизнес-класса смотрится как-то даже неприлично. На его стоимость год можно кормить всех детей, живущих тут. Ещё останется на вкусненькое.
Жених уезжает на работу, а я уверенно иду по узкой асфальтированной дорожке прямиком к кабинету директора.
– Добрый день, Ильмира Исмаиловна, – здороваюсь я.
– Здравствуйте. Все собрали? – при моем женихе она никогда не ведет себя грубо. Сама любезность, честное слово, но сегодня я без него.
– Кажется, да. Но вы проверьте, – отдаю ей папку.
– Присаживайтесь, Полина Сергеевна. В ногах правды нет.
Благодарно киваю, присаживаюсь на стул и жду вердикта директора детского дома. Мне хочется расспросить у нее про Тосю, но сейчас лучше не отвлекать.
Ильмира Исмаиловна внимательно читает каждый документ. Сейчас в ее руках последняя справка. Я уже расслабляюсь. Раз у нее нет вопросов, значит и правда всё хорошо. Откидываюсь на спинку стула и тут же подскакиваю с него от удара двери о стену.
– Черт, извините, – до раздражения знакомый голос раздается у меня за спиной. Колючие мурашки оживают, а руки сами по себе сжимаются в кулаки. – Ильмира Исмаиловна, вот тест ДНК, – заявляет Метелин.
Моя челюсть в эту же секунду готова разбиться об пол. Я оглядываюсь, в ужасе смотрю на этого.… этого… Да у меня даже слов таких нет! А он невозмутимо интересуется:
– Когда я могу забрать свою дочь?
