Текст книги "Место для них"

Автор книги: Екатерина Абрамсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

– Мама, папа, – неуверенно произнес он. – Я хочу вам кое-что сообщить.

При этих словах Роджер судорожно схватился за свою пачку сигарет. Миссис Уэстфилд, по своему обыкновению, ласково улыбнулась, а мистер Уэстфилд, дымя сигарой, благодушно сказал:

– Давай, выкладывай. Уж не нашел ли ты себе в Нью-Йорке невесту?

Том покраснел; Роджер выронил пачку, и сигареты рассыпались по пушистому ковру.

– Извините, – смущенно сказал Роджер. Он сполз с дивана и начал сосредоточенно собирать сигареты обратно в пачку по одной, стараясь как можно дольше растянуть это занятие и в то же время мечтая стать невидимым.

– Так что же? – спросил мистер Уэстфилд, зажигая новую сигару. – Если я угадал, почему ты ее не привез?

– Ты почти угадал, папа, – сказал Том. Мистер Уэстфилд вопросительно посмотрел на сына, и тот, набравшись наконец храбрости, медленно и внятно проговорил:

– Мы с Роджером живем вместе. Я его очень люблю. Неделю назад он сделал мне предложение. Я согласился.

На мгновение воцарилось неловкое молчание. Мистер Уэстфилд посмотрел на сына, затем на Роджера и вдруг громко расхохотался. Том и Роджер переглянулись. Миссис Уэстфилд бросила на мужа укоризненный взгляд, но он этого не заметил. Немного успокоившись, он перевел дух и произнес:

– Ну и юмор у сегодняшней молодежи! Меня чуть удар не хватил. Это у вас в Нью-Йорке так шутят? – спросил он, весело глядя на Роджера. Тот растерянно повернулся к Тому, ища спасения.

– Это не шутка, папа, – отчетливо проговорил Том. – Это правда.

Мистер Уэстфилд моментально перестал веселиться. Он грозно воззрился на Тома, потом на Роджера, затем снова вперил тяжелый взгляд в сына.

– Так… – сказал он наконец. – Значит, мой сын связался с «голубыми». Замечательно. Просто замечательно.

Мистер Уэстфилд сидел некоторое время молча, затем резко поднялся и, не говоря ни слова, быстро вышел из гостиной. Роджер, все еще сидя на ковре, уперся локтями в колени и спрятал лицо в ладони. Том беспомощно посмотрел на мать.

Миссис Уэстфилд вздохнула и пересела на диван к Тому. Обняв его за плечи, она тихо сказала:

– Ничего, ничего. Ему надо немного побыть одному. Он успокоится. Не бойся.

– А ты почему такая спокойная? – хмуро спросил Том, глядя в пол. Роджер поднял голову и посмотрел на миссис Уэстфилд, ожидая ее ответа. Та помолчала немного и ответила:

– Ты думаешь, твоя старая мать уже совсем ничего не понимает. Еще когда ты позвонил и сказал, что приезжаешь с приятелем, я подумала, что это наверняка не просто приятель. А когда я увидела вас вдвоем, то сразу все поняла.

Миссис Уэстфилд обернулась к Роджеру и ободряюще улыбнулась ему. Том поднял глаза на мать:

– И что ты по этому поводу думаешь?

– Я думаю, что тебе уже пора самому решать, чего ты хочешь в жизни, – серьезно произнесла миссис Уэстфилд. – А если вы действительно любите друг друга, кто же запретит вам быть вместе?

– Но вы с отцом ожидали от меня другого выбора, ведь так? – настойчиво спросил Том.

– Это не имеет значения, – ласково сказала миссис Уэстфилд и погладила сына по руке. – Если вы счастливы вдвоем, то будем счастливы и мы.

– Но отец… – начал было Том, но миссис Уэстфилд перебила его.

– Насчет отца не беспокойся. Я попробую с ним поговорить. Ты же знаешь, как он тебя любит… А сейчас давайте ложиться спать. Уже поздно.

Миссис Уэстфилд поцеловала Тома в лоб, встала и повернулась к Роджеру.

– Идем, я провожу тебя в твою комнату. Твои вещи уже там.

Роджер поднялся наконец с ковра, бросил безнадежный и растерянный взгляд на Тома и покорно последовал за миссис Уэстфилд; Том остался сидеть в гостиной, задумчиво глядя в затухающий камин.

*

Поднявшись в приготовленную для него комнату, Роджер разделся и лег на кровать. Он лежал на спине, подложив руки под голову, и думал. Реакция мистера Уэстфилда не удивила его, но все же очень расстроила. Роджер понимал, что Тому придется нелегко. Возможно, он не захочет огорчать отца и решит вернуться домой, и тогда их отношениям конец. От этой мысли Роджеру стало так тоскливо, что он даже тихонько застонал. Тут дверь скрипнула, и в комнату на цыпочках пробрался Том. Он сел на край кровати, скрестив ноги, и некоторое время они молча смотрели друг на друга.

– Ты обиделся на отца? – спросил наконец Том.

– Ну что ты, – ответил Роджер и положил Тому руку на колено. – Уж кто-кто, а я его понимаю. Он уже не мальчик, он старой закалки, а тут единственный сын сообщает такую новость…

– Не волнуйся. Все утрясется. Ему придется смириться с этой мыслью, – заявил Том. – Он же мой отец, он должен желать мне добра…

– Томми, – ласково сказал Роджер, поглаживая Тома по бедру. – Я не хочу, чтобы ты выбирал между родителями и мной, я не имею права тебя об этом просить. И не собираюсь ломать тебе жизнь, я слишком тебя люблю. Не хочу, чтобы из-за меня тебя лишили наследства, или прокляли, или что там еще отцы делают, если дети не оправдывают их ожиданий.

Том хотел было возразить, но Роджер сел на кровати, обнял его за плечи и продолжал:

– Послушай меня. Если ты собираешься идти против его воли, ты должен быть абсолютно уверен, что хочешь быть со мной. Иначе ты будешь злиться на себя за то, что рассорился с родителями, и в итоге возненавидишь меня, потому что это будет по моей вине.

Том серьезно посмотрел на Роджера и тихо, но решительно сказал:

– Род, прекрати. Ты же знаешь, я люблю тебя и хочу быть с тобой. Я никогда тебя ни в чем не упрекну. И с родителями я ссориться не собираюсь. Они меня любят, и они примут тебя. Слышишь?

Роджер обнял Тома и снова откинулся на спину, повалив его на себя. Том вытянулся, положил голову ему на грудь и закрыл глаза, а Роджер гладил ему плечи и затылок. Затем Том приподнялся и подтянулся повыше, и в следующее мгновение они целовались с разгорающейся страстью. Роджер гладил Тома по спине, затем его рука скользнула вдоль бока Тома под джинсы. Спустя минуту Роджер, уже с трудом владея собой, начал стаскивать с Тома футболку. Оторвавшись от Роджера, чтобы бросить ее на стул, Том прошептал:

– Тут кровать скрипучая…

– На ковер, – скомандовал Роджер, соскальзывая с кровати на пол и увлекая Тома за собой.

*

Рано утром Том тихонько встал и прокрался обратно в свою комнату: он не хотел, чтобы отец увидел их выходящими из комнаты вместе и решил, что ему делают назло. Вскоре после этого проснулся и Роджер. Он сразу понял, куда подевался Том, вздохнул и повернулся на другой бок, но заснуть больше не смог. Он лежал и думал, что можно сделать, чтобы отец Тома хоть немного примирился с преподнесенным ему сюрпризом. Не придумав ничего путного и вконец измучившись от этих мыслей, Роджер оделся и спустился в гостиную покурить. Увидев мистера Уэстфилда в кресле перед камином, он в нерешительности остановился.

– Ну, что же ты стоишь? Иди сюда, садись, – сказал мистер Уэстфилд, закуривая сигару. Стоявшая перед ним на столике пепельница была полна окурков. Видно было, что он не спал всю ночь. – Давай-ка побеседуем.

Роджер сел в кресло и стал тоже закуривать, чтобы хоть чем-то занять руки и не смотреть на мистера Уэстфилда; своим предложением побеседовать тот застал его врасплох.

– Значит, вы с Томом живете вместе? – пристально глядя на Роджера, спросил мистер Уэстфилд.

– Да, сэр, – сдержанно ответил Роджер.

– Том говорит, что любит тебя, – произнес мистер Уэстфилд, сверля Роджера все тем же пристальным взглядом. Роджер деликатно промолчал, и мистер Уэстфилд продолжил: – Интересно, что было бы, если бы он встретил какую-нибудь девушку до знакомства с тобой?

Роджеру очень не понравился этот вопрос, но он постарался ответить как можно спокойнее:

– Сэр, я ни к чему вашего сына не принуждал. Все, что происходит между нами, происходит только с его согласия и по его желанию.

Мистер Уэстфилд промолчал. Он не сводил с Роджера глаз, словно ждал чего-то еще. Роджеру стало очень неуютно, но он выдержал взгляд мистера Уэстфилда и сказал то единственное, что мог сказать в свою защиту:

– Мистер Уэстфилд, я очень люблю Тома и хочу, чтобы ему было хорошо. Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы он был счастлив.

Мистер Уэстфилд продолжал сидеть с непроницаемым лицом еще некоторое время, а затем, видимо, на что-то решившись, вдруг вздохнул и совершенно другим тоном сказал:

– Ну что ж… мы вчера вечером поговорили с миссис Уэстфилд… Похоже, ты неплохой парень. Серьезный, неглупый. Бог с вами. Если Том так хочет, я вас благословляю.

Роджер растерялся от неожиданности и встал.

– Он мой единственный сын, – продолжал мистер Уэстфилд. – Пусть он будет счастлив. Смотри, не обижай его! – он погрозил Роджеру пальцем, но было видно, что он уже настроился на мирный лад.

– Спасибо, сэр! – от всей души сказал Роджер. – Нам с Томом это было очень важно.

– Тому, наверное, все-таки важнее, а? – добродушно заметил мистер Уэстфилд, тоже вставая. – Ладно, не смущайся так, – добавил он, видя, что Роджер хочет возразить. – Я вижу, ты умеешь уважать старших. – Он шагнул к Роджеру и по-отечески обнял его. В этот момент в гостиную вошел Том, а за ним миссис Уэстфилд. Том удивленно поднял брови, а миссис Уэстфилд радостно улыбнулась.

– Иди и ты сюда, сынок, – позвал мистер Уэстфилд. Том подошел и взял Роджера за руку, и мистер Уэстфилд прижал их обоих к себе.

– Ну вот и хорошо, – сказала миссис Уэстфилд. – А теперь завтракать.

*

Прошла неделя, в течение которой Том до полного изнеможения таскал Роджера по самым красивым и интересным, по его мнению, уголкам Лондона, а затем они вернулись в НьюЙорк. О полученных впечатлениях Роджер рассказывать не рискнул, так как в голове у него воцарился полный хаос, а выставлять себя идиотом он не хотел. Поэтому на расспросы ребят он туманно отвечал, что Лондон и НьюЙорк совершенно разные, и он не берется определить, что ему больше нравится.

Приготовления к импровизированной свадьбе набирали обороты. Однополые браки в США в то время действительно не были легальными и не регистрировались, и Том с Роджером решили просто собрать ребят, арендовать на вечер какой-нибудь бар, устроить частную вечеринку и обменяться кольцами.

Дело нашлось для каждого. Джон подыскивал подходящий бар. Майкл взялся отвечать за музыку. Кроме того, он несколько дней безвылазно просидел в студии, записывая какой-то таинственный диск. Он ни за что не желал выдавать его содержание и утверждал, что готовит «новобрачным» сюрприз.

Стив с готовностью вызвался провести церемонию бракосочетания, а Джейк пообещал приготовить свои фирменные пирожные (на предложение испечь огромный торт Роджер с некоторым сарказмом заметил, что тогда мероприятие будет слишком уж походить на свадьбу гомиков).

Один лишь Брайан остался без роли, но находчивый Том предложил ему взять на себя обязанности медкомиссии и проследить, чтобы Стив на радостях не выпил раньше времени лишнего и не поженил кого-нибудь не того.

Энни, Кэрри и Джессика, естественно, настояли на том, чтобы им доверили выбор одежды для виновников торжества. Том со свойственным ему философским хладнокровием согласился, а Роджер категорически отказался. Девушки были вынуждены прибегнуть к крайним мерам и обратились за помощью к Тому. Тот предложил Роджеру не портить дамам удовольствие, а кроме того, сделать приятное лично ему. Последнее оказалось самым веским аргументом, и Роджер нехотя позволил водить себя по магазинам.

Во время примерок Роджер поначалу ворчал, что вертеть задом перед зеркалом – не его призвание, но Том отозвал его в сторонку и что-то прошептал ему на ухо. Роджер покраснел от макушки до самых шнурков, и с этого момента никаких возражений с его стороны более не поступало; он соглашался на любые испытания модой, которые весьма забавляли как девушек, так и Тома. В конце концов Энни заело любопытство, и она поинтересовалась, что же так безотказно подействовало на Роджера.

– Я профессиональных секретов не выдаю, – загадочно улыбнулся Том.

– Ты должен поделиться с нами опытом! – хором взмолились девушки. – Некоторым из нас еще тоже замуж выходить!

– И тем, кто уже замужем, повышение квалификации тоже никогда не повредит, – добавила Джессика.

– Да ничего я особенного не сказал. Просто пообещал, что если он будет паинькой, вечером его ждет награда за хорошее поведение, – признался Том.

– А я-то думала, у тебя есть какой-то оригинальный метод, – разочарованно протянула Кэрри. – На вас, мужчин, только одним способом можно повлиять…

В конце концов поиск нарядов благополучно завершился. В качестве последнего штриха Энни нашла для обоих подходящие галстуки, но тут уж Роджер решительно воспротивился. Он заявил, что всякому издевательству, а также его терпению есть предел и что на галстук он «ни за какие коврижки» не согласен.

Когда оба жениха предстали перед девушками во всей своей красе, Кэрри с искренним восхищением воскликнула:

– Ребята, вы выглядите просто великолепно! На вас одно удовольствие смотреть. А Рода вообще не узнать. Правда, девочки?

Вместо ответа Энни и Джессика в восторге запрыгали вокруг Тома и Роджера.

– Да, еще только губки накрасить и глазки подвести – и будет то, что надо… – произнес Роджер, подходя к Тому и раскладывая ему волосы на прямой пробор. – Дай-ка мне свою заколку, Джесс… – Но, несмотря на его ироничный тон, было очевидно, что выбор девушек он вполне одобряет.

– А теперь вы поможете выбрать наряды нам! – заявила Джессика.

Роджер, который уже порядком измучился от бесконечных примерок и мечтал пойти домой, чтобы взыскать с Тома обещанную награду, схватился за голову.

– Значит, теперь все только начинается! – устало проговорил он. – Том, это тебе будет стоить кое чего сверх уговора…

На Тома эта угроза не возымела должного эффекта, и он лишь весело рассмеялся.

*

Наконец знаменательный день настал. В восемь часов вечера все собрались в маленьком уютном баре. Руководил церемонией Стив.

– Ребята, давайте сначала покончим с официальной частью, а там видно будет, – распоряжался он. – Джон, ты будешь держать кольца. Том, Род, куда вы подевались? Подойдите сюда, без вас у меня вряд ли что-нибудь толковое получится… Джейк, оставь в покое стакан, успеешь еще выпить сегодня. Ну что, все готовы? Можно начинать?

– Ты, святой отец, не суетись, – посоветовал Джон. – Все уже давно готовы, только тебя и ждут.

Стив напустил на себя торжественный вид и важно произнес:

– Дорогие друзья! Мы собрались сегодня здесь, чтобы скрепить узами брака союз этих двух замечательных молодых людей, Тома Уэстфилда и Роджера Стэнли.

Официанты и бармен оставили свои дела и подошли поближе, с интересом разглядывая пеструю компанию и не совсем обычную пару молодоженов.

– Берешь ли ты, Том, этого человека, Роджера Стэнли, себе в законные мужья? – продолжал Стив. – Согласен ли ты любить и уважать его, заботиться о нем и быть с ним рядом в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас?

– Да, – не задумываясь, ответил Том, глядя Роджеру прямо в глаза. Стив удовлетворенно кивнул, выдержал эффектную паузу и обратился к Роджеру. – Берешь ли ты, Роджер, этого человека, Тома Уэстфилда, себе в… – Стив запнулся, официанты переглянулись с барменом, Брайан хихикнул.

– Так, ребята, дайте-ка сообразить… – Стив задумался над формулировкой, но положение, как всегда, спас Джон.

– Брось ты эти глупости, Стив, – нахмурившись, сказал он. – Нечего декламировать устаревшие религиозные тексты. Через пару лет двадцать первый век начнется. И вообще, мы же не в церкви.

– И не в цирке, – подала вдруг голос Джессика. – Правда, Стив, это не годится.

Стив закусил губу, подумал и сказал:

– Точно. Мы люди современные. И случай у нас особый. Ладно, начнем сначала.

Он повернулся к Тому и Роджеру и с чувством заговорил:

– Ребята, я буду говорить от нашего общего имени, вряд ли кто-нибудь здесь со мной не согласится. Род, мы тебя знаем почти десять лет, а тебя, Том, меньше года, но мы любим вас обоих одинаково. Мы все за вас очень рады. В наше время редко увидишь такие отношения, как у вас, чтобы между людьми была такая гармония и взаимопонимание…

Кто-то из девушек растроганно всхлипнул, Роджер смущенно переступил с ноги на ногу и положил Тому руку на плечо.

– Короче, ребята, – Стив взял их обоих за руки. – Мы все вас поздравляем и желаем вам всегда любить друг друга так же, как сейчас. Ура!

– Ура! – подхватили девушки, а за ними и Джейк, Брайан, Майкл и Джон.

– А теперь обменяйтесь кольцами, – скомандовал Стив. Он кивнул Джону, и тот подал ему две обтянутые черным бархатом коробочки.

Кэрри и Энни с замиранием сердца следили за тем, как Роджер и Том надевают друг другу обручальные кольца, втайне представляя себя на их месте.

– Ну всё, можешь поцеловать невесту! – Стив подмигнул Роджеру и хлопнул его по плечу.

– Можешь не сомневаться, я так и сделаю, – заверил его Роджер. – Только не здесь.

– Да ну, перестань скромничать! – воскликнул Стив. – Не лишай нас такого удовольствия.

Ответить Роджер не успел, потому что Том притянул его к себе и крепко поцеловал. Официанты и бармен, не сдержавшись, восторженно зааплодировали.

– «Любое обхождение друг с другом дозволено повенчанным супругам» [4], – наставительно произнес Том, отпуская Роджера. Довольный Стив расхохотался:

– Так-то! Слушай, что образованный человек говорит!

– Вот поймаю я этого образованного человека на слове, посмотрим, что он тогда запоет! – сурово сказал Роджер, но, увидев доброжелательные улыбки друзей, только махнул рукой.

– Начинаем веселье! – провозгласил Майкл и поставил первую песню.

В конце вечера, в котором участвовали все работники бара, проникшиеся моментом, Майкл вручил Тому и Роджеру свой подарок – компактный диск, над которым он так долго трудился в студии. Роджер пробежал глазами список на обороте диска; это был сборник лучших песен знаменитых певцов-гомосексуалов – Джорджа Майкла, Элтона Джона, Фредди Меркьюри и других. На последней строчке Роджер споткнулся.

– Погоди-ка, – неуверенно произнес он. – Чего это ты сюда Фила Коллинза [5] записал? Он разве тоже?..

– Нет, – виновато улыбнулся Майкл. – Просто песня очень красивая, да и в сборник хорошо вписывается.

Том заглянул Роджеру через плечо:

– «Место для нас» [6]… Хорошая песня. – И Том по памяти процитировал: «Мы найдем укрытие, вместе мы найдем выход. Где-то должно быть такое место, где меня никто не знает. Поверь мне, мы его найдем. Где-то есть место для нас. Где-то есть время и место для нас».

– А я ее не знаю, – признался Роджер.

– Ничего, – бодро сказал Том. – Поставим дома диск, я… спою тебе ее вторым голосом, – и в его глазах заиграла задорная искорка.

*

Как-то вечером в квартире Роджера раздался телефонный звонок. Роджер был еще на работе, и Том поднял трубку. Незнакомый мужской голос беспечно сказал:

– Привет. Род дома?

– Нет, – ответил Том и нахмурился. Фамильярное «Род» резануло слух и насторожило его. – А кто его спрашивает?

– Это Рик. А ты кто? – звонивший, видимо, совершенно не смущался.

Сердце Тома тревожно стукнуло; позабыв о вежливости, он проигнорировал вопрос и холодно спросил:

– Что ему передать?

Звонивший явственно усмехнулся.

– Ничего, я попозже перезвоню. Ну, пока.

В трубке послышались гудки.

Кто такой Рик, Том знал. Роджер вовсе не собирался посвящать Тома в свое романтическое прошлое, он даже отдал Джону все фотографии Рика – у него не поднялась рука их выбросить; все испортил легкомысленный и недальновидный Стив. Однажды они сидели с ребятами в баре, и Стив ни с того ни с сего ляпнул: «Род, а помнишь, как вы с Риком…». Роджер метнул на него убийственный взгляд, Стив осекся и довольно неуклюже перевел разговор на другую тему, но Тому этого было достаточно. В тот же вечер, когда они вернулись домой, он заставил Роджера рассказать ему о Рике. Роджер долго сопротивлялся, утверждая, что Рик – достояние прошлого, в котором совершенно незачем копаться. Но Том настаивал, и Роджер, который не терпел лжи и недомолвок, нехотя рассказал, что жил с Риком четыре года, и не стал утаивать, что Рик бросил его ради другого. Однако Том этим не удовлетворился. Он начал выспрашивать подробности и в итоге вытянул из Роджера признание, что Рик был его первой любовью. Такое откровение Тома отнюдь не обрадовало, но Роджер резонно заметил, что Том сам виноват и что нечего было заводить этот разговор. Они чуть не поссорились, но Роджер сказал, что не собирается портить остаток вечера и ночь обсуждением того, чего больше не существует, и наотрез отказался продолжать беседу на эту тему.

– То, что у меня было раньше, не должно тебя волновать, – сказал он тогда Тому. – Сейчас я с тобой, я люблю только тебя, и это единственное, что ты должен помнить. Понятно?

Том сделал вид, что согласен, а сам всю ночь не мог заснуть, представляя себе Роджера с другим парнем; это было хуже всякого кошмара. Больше всего Тому не давало покоя то, что инициатором расставания был Рик; значит, если бы он не встретил другого, Роджер остался бы с ним и принадлежал бы сейчас этому негодяю…

Такого рода раздумья мучили Тома несколько дней. Однако постепенно он успокоился, утешая себя мыслью, что Роджер старше, поэтому вполне естественно, что у него были отношения с другими мужчинами, но сейчас они вместе, Роджер любит его и хранит ему верность; тем более что Рик далеко и живет с кем-то другим. И вот теперь случилось то, чего Том в глубине души очень боялся: Рик снова объявился и разыскивает Роджера.

Когда Роджер вернулся с работы, он сразу заметил озабоченное выражение лица Тома.

– Лисенок, что случилось? – спросил он, вешая куртку и проходя в комнату.

– Ничего, – ответил Том, стараясь не выдать своей тревоги.

Роджер понял, что Том врет, и нахмурился.

– Томми, я же вижу, что что-то не так. В чем дело?

Вместо ответа Том вдруг резко повернулся, вышел на кухню и стал нервно закуривать. Роджер пошел было за ним, но тут снова зазвонил телефон, и Роджер был вынужден взять трубку. Том напряг слух, и до него донеслось следующее:

– Алло. Да… О господи, Рики… Конечно… Да. Нормально. А у тебя? Правда? Представь себе, можно сказать, женат… Спасибо. Нет, недавно… Серьезно? Нет, он мне не сказал… Да… Да, хорошо. Конечно…

Больше Том не мог слушать и открыл кран в раковине. Сердце у него бешено колотилось, нервы были на пределе.

Через минуту в кухню вошел Роджер. Сложив руки на груди, он прислонился к двери и тихо кашлянул. Том заставил себя поднять на него глаза.

С тех пор как Роджер встретил и полюбил Тома, он ни разу не вспомнил о Рике. Но когда он снова услышал голос бывшего возлюбленного, на него нахлынула волна воспоминаний. Четыре года промелькнули у него перед глазами, как кинопленка при ускоренной перемотке; память тщательно отбирала хорошее и отметала плохое, и у Роджера больно защемило сердце, когда Рик сказал, что расстался со своим парнем и приехал в НьюЙорк специально для того, чтобы увидеть Рода. «Мы должны встретиться. Я хочу тебе лично сказать, что я очень жалею, что бросил тебя», сказал Рик. Роджер растерялся и не знал, что ответить. Со дня их расставания и до встречи с Томом он не переставал надеяться, что Рик одумается и вернется, хоть и не признавался себе в этом и пытался его забыть. А теперь, когда это произошло, оказалось, что Роджер совершенно к этому не готов…

Они с Томом долго смотрели друг на друга и молчали. Наконец Роджер сказал:

– Закрой кран.

Том отвернулся к раковине, радуясь, что может больше не смотреть Роджеру в глаза. Роджер подошел и положил руки ему на плечи.

– Томми, послушай…

Том зажмурился. Вот оно. Он закусил губу и напрягся.

– Том, – сказал Роджер тихо, почти шепотом. – Я понимаю, что ты чувствуешь. Но пойми и ты меня…

«Нет, нет», повторял про себя Том. «Не бросай меня, пожалуйста. Нет…»

– Ты все знаешь, я тебе рассказывал, – так же тихо продолжал Роджер. – Я не видел его больше трех лет. Он уехал, едва попрощавшись. Я должен с ним встретиться.

Том не двигался. Такой боли он еще никогда не испытывал. Ему стало трудно дышать.

– Том… Я договорился с ним на сегодня в «Старом замке», через полчаса…

И тут нервы Тома не выдержали. Он резко обернулся и отрывисто спросил:

– Зачем ты мне это говоришь?

– Я не хочу ничего делать за твоей спиной, – пожал плечами Роджер. Он предвидел подобную реакцию. Том отошел от раковины и сел у стола.

– Спасибо за заботу, – саркастически сказал он. – Но это совершенно излишне. Я прекрасно понимаю, чем кончится эта ваша встреча.

– Интересно, чем же она кончится? – спросил Роджер, начиная слегка раздражаться. Он все-таки ожидал от Тома большего понимания.

– Я что, должен говорить такое вслух? – Том сидел, не глядя на Роджера, и щелкал зажигалкой.

– Я не знаю, на что ты намекаешь, и, кажется, не хочу знать, – сказал Роджер и твердо добавил: – Я должен увидеться с Риком. Мы с ним поговорим, и я вернусь. Ладно?

– Если ты пойдешь к нему, возможно, ты вернешься в пустой дом, – сказал Том и встал.

– Том, не угрожай мне, – рассердился наконец Роджер. – И перестань дурить, ты не ребенок.

Том не ответил и направился в спальню.

– Тогда я пошел! – громко сказал Роджер. Он решительно шагнул в прихожую, взял свою куртку и прислушался. В спальне стояла гробовая тишина. Роджер покачал головой, проверил, достаточно ли у него сигарет, и вышел.

*

Когда Роджер вернулся домой, была уже почти полночь. Свет в квартире не горел, и Роджер щелкнул выключателем. Он увидел на вешалке в прихожей длинный черный плащ и вздохнул с облегчением, поняв, что Том дома. Стараясь не шуметь, Роджер снял куртку и проскользнул в ванную. Он долго внимательно смотрел на себя в зеркало, потом вдруг процедил сквозь зубы: «Мерзавец полоумный», открыл кран с холодной водой и сунул голову под струю.

Том, который с того момента, как Роджер ушел, лежал без сна в спальне, уловил шум воды, приподнялся на локте и прислушался.

Он многое передумал за те несколько часов, пока Роджера не было дома. Первым порывом было собрать вещи и уйти. Но Том уже не мог вообразить себе жизни без Роджера, поэтому он отверг эту мысль и стал искать оправдание, чтобы остаться. Том понимал, что не имеет права осуждать Роджера или останавливать его. Они были вместе меньше года, но Том чувствовал, что если бы им по какой-либо причине пришлось расстаться, он бы тоже ни за что не отказался от возможности снова увидеться с Роджером.

Вместе с тем он не мог не представлять себе, как происходит встреча между Роджером и Риком, что они делают и о чем говорят. Перед его внутренним взором постоянно вставали одни и те же мучительные образы: Роджер и Рик сидят в баре, смотрят друг другу в глаза, и Рик ласково поглаживает Роджера по колену; потом они, обнявшись, выходят из бара, идут к Рику в гостиницу и жадно набрасываются друг на друга, будто пытаясь наверстать упущенное время. Это было до того невыносимо, что Том хватался за голову и утыкался лицом в подушку, но беспощадное воображение, словно издеваясь, рисовало ему все более яркие и подробные картины. Том несколько раз вскакивал и начинал ходить по комнате, но легче ему не становилось; видения не отпускали его, и он опять со стоном валился на постель.

И вот, в самый разгар страданий, услышав, что Роджер вернулся, Том замер и стал напряженно ждать.

Вскоре в комнату вошел Роджер. Он тихонько подошел к кровати и сел на ее край.

– Томми… Ты спишь?

Том хотел ответить, но что-то сдавило ему горло. И вдруг будто какая-то мощная сила толкнула его вперед; он кинулся к Роджеру и обхватил его обеими руками. Роджер осторожно, как больного ребенка, обнял Тома и прижал его к себе; руки у него были ледяные.

– Родди, – начал было Том, но Роджер не дал ему договорить, приложив палец к его губам.

– Том, прости меня, пожалуйста, – сказал он. – Я последняя сволочь и полный идиот.

При этих словах Том выпустил его и отодвинулся. Неужели его подозрения подтвердились? Значит, Роджер переспал с Риком и теперь хочет, извинившись, продолжать жить с Томом, как ни в чем не бывало. Тому хотелось закричать. Роджер взял его за руку и снова притянул к себе; Том попытался высвободить руку, но Роджер не отпустил его, и он сдался. Ему было так больно, что у него уже не оставалось сил сопротивляться, и он беспомощно прислонился к плечу Роджера.

– Знаешь, я сейчас почти четыре часа сидел в Центральном парке, там, где мы с тобой в первый раз встретились, и думал о тебе, – сказал Роджер.

– А как же Рик? – недоверчиво спросил Том.

– Я к нему не пошел, – ответил Роджер, и Том недоуменно поднял голову. – То есть я уже прошел полдороги, а потом вдруг подумал: а что это я, черт меня дери, делаю?

– Правда? – все еще не веря, прошептал Том. Роджер кивнул в темноте, и Том не увидел, но почувствовал это.

– Не знаю, чего меня вдруг туда потянуло, – продолжал Роджер. – Сижу один на скамейке, мерзну как собака и думаю… – он умолк.

– О чем думаешь? – спросил Том и осторожно тронул Роджера за плечо.

– О том, какой я кретин, – без тени улыбки ответил Роджер. – Ну зачем мне нужен Рик, когда у меня есть ты? Ведь я люблю тебя больше всего на свете, я не могу без тебя жить. И не хочу. Что бы он мне сказал? Что хочет ко мне вернуться? Ну и что? Я с тобой. Я тебя никогда ни на кого не променяю, Лисенок… – Роджер снова запнулся и повторил: – Пожалуйста, прости меня.

Том слушал Роджера, и у него на глаза наворачивались слезы.

– Род… Господи, как же я тебя люблю! – воскликнул он и уткнулся Роджеру в грудь.

Каким блаженством было снова ощущать знакомый запах и чувствовать на плечах, спине и затылке ласковые прикосновения любимых рук! Некоторое время Том, закрыв глаза, позволял Роджеру гладить себя, но потом не выдержал и, подняв голову, куснул его в шею. Роджер взял в ладони лицо Тома и начал медленно целовать его в глаза, лоб, щеки, губы. Том запустил обе руки Роджеру под свитер, провел по рельефным груди и животу вниз и понял, что тот завелся не меньше его самого. Том сорвал с себя футболку и потянул свитер Роджера вверх. Роджер поднял руки, свитер полетел в угол комнаты; в следующее мгновение за ним отправились и джинсы, и Том ощутил на себе весь вес тела Роджера. Он снова закрыл глаза и полностью отдался ласкам любимого. Когда он уже почти достиг пика наслаждения, Роджер вдруг остановился, протянул руку и зажег лампу у кровати.

– Я хочу видеть твое лицо, – шепнул он, и Том, не в силах больше сдерживаться, впился пальцами ему в плечи и застонал.

*

Через несколько дней после этого случая Роджер пришел домой намного позже обычного.

– Ты где пропадал? Я уже волноваться начал, – сказал Том, открывая дверь, и тут же удивленно добавил, отступая внутрь квартиры: – Что это?

В левой руке Роджер держал маленькую закрытую корзинку. В правой у него были два огромных и, по всей видимости, очень тяжелых мешка, в которых что-то постукивало, перекатывалось и шуршало при каждом его движении.