Текст книги "Место для них"

Автор книги: Екатерина Абрамсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Место для них

Холодным октябрьским вечером через слабо освещенный участок нью-йоркского Центрального парка, чуть заметно прихрамывая, медленно шел молодой парень в джинсах, тяжелых ботинках армейского типа, черной футболке и кожаной куртке. Навстречу ему с одной из скамеек поднялся рыжеволосый паренек помоложе и пониже ростом, в элегантных брюках, белом свитере и длинном черном плаще.

– Огонька не найдется? – обратился он к прохожему. Тот остановился, с заметным облегчением сбросил с плеча тяжелую спортивную сумку и достал из бокового кармашка зажигалку. Оба оказались лицом к лицу под тусклым светом фонаря.

Парень в куртке протянул было зажигалку рыжему пареньку, но, взглянув ему в лицо, вдруг на мгновение замер, а затем неуловимым движением пальцев перевернул зажигалку и нажал на кнопку. В холодный воздух взметнулся язычок пламени.

Проситель огонька чуть подался вперед. Прикрывая сигарету и огонь от ветра, он случайно коснулся ребром ладони руки владельца зажигалки и почувствовал, как рука эта слегка дрогнула. Подняв глаза, он увидел, что парень в куртке продолжает неотрывно смотреть на него странным, заинтригованным взглядом. Но этот пристальный взгляд почему-то не вызвал у рыжего паренька дискомфорта.

– Спасибо, – сказал он, затягиваясь и выпрямляясь.

– Не за что, – машинально ответил парень в куртке. Все так же не отводя от собеседника темных глаз, он положил зажигалку обратно в сумку и вскинул ее на плечо.

Несколько мгновений они стояли и смотрели друг на друга, один – внимательно и серьезно, другой – с легким недоумением. Мимо них с веселыми криками пробежала группа подростков, и парень в кожаной куртке будто очнулся наконец от какого-то транса, повернулся и пошел дальше, а рыжеволосый паренек в плаще пожал плечами и снова сел на скамейку.

*

Роджер Стэнли родился в маленьком городке недалеко от Нью-Йорка. Он был любознательным мальчуганом, рано заинтересовался техникой и любил проводить свободное время в гараже, где его отец возился со старой разбитой машиной. Вскоре Роджер так увлекся автомобилями, что занятия в школе совсем перестали его интересовать, и он довольно часто сбегал с уроков в местную авторемонтную мастерскую, где мог часами наблюдать за работой механиков. Те не гнали Роджера; напротив, они с радостью посвящали его во все тонкости своей работы и находили в нем благодарного и восторженного слушателя. Маленький Родди все схватывал на лету и скоро стал неплохо разбираться в устройстве машин. На карманные деньги он покупал автомобильные журналы и зачитывался ими до поздней ночи, что не оставляло ему времени на приготовление уроков, поэтому марки автомобилей он знал лучше, чем столицы штатов США. Кроме того, ему гораздо больше нравилось находиться в компании сильных, уверенных в себе мужчин, чем в обществе сверстников, которые не умели ни курить, ни ругаться, и ничего не понимали в машинах.

Лет в двенадцать с Роджером приключилась неприятность: отец застал его за разглядыванием неизвестно откуда взявшегося журнала с фотографиями обнаженных мужчин и не замедлил доходчиво объяснить Роджеру свои взгляды на подобное времяпрепровождение.

Крепко схлопотав и хорошенько поразмыслив, Роджер пришел к двум выводам: во-первых, кроме машин, ему нравятся мужчины, а во-вторых, лучше в это никого не посвящать.

Еще через год в школе тоже пришли к выводу: Роджер Стэнли занятий не посещает, а посему числить его своим учеником дирекция более не считает нужным, о чем с прискорбием и сообщает мистеру и миссис Стэнли.

Роджер получил очередную трепку, но эти воспитательные меры ни к чему не привели, так как наверстывать упущенное было уже поздно, и отец, к величайшей радости Роджера, отдал его учеником в ту самую авторемонтную мастерскую, из-за которой его исключили из школы.

К шестнадцати годам Роджеру уже спокойно доверяли машины, пригоняемые на ремонт, и клиенты удивленно улыбались, глядя, как этот худенький парнишка безошибочно определяет неполадки и, ловко орудуя инструментами, устраняет их.

Роджер занимался любимым делом и был вполне доволен жизнью, но тут произошел еще один неприятный инцидент. Как-то поздно вечером мистер Стэнли вышел, по своему обыкновению, на задний двор выкурить перед сном сигарету и увидел возле своего дома целующуюся парочку. Присмотревшись, он увидел, что целуются двое парней, причем один из них – его сын. Пораженный, мистер Стэнли промолчал, не желая устраивать сцену на улице, чтобы не услышали соседи, и незаметно проскользнул обратно в дом, тихо прикрыв за собой дверь, но вряд ли надо описывать, что он сделал с сыном, когда тот вернулся домой.

После грандиозного скандала родители выгнали Роджера из дома и велели больше не появляться в городке. Он собрал свои автомобильные журналы и скромные пожитки, попросил на работе рекомендацию, для солидности соврав, что хочет учиться на инженера-механика, и уехал в НьюЙорк.

В большом городе, без работы и без пристанища, Роджеру пришлось бы очень туго, но, на его счастье, у него был там двоюродный брат, Уильям. Роджер разыскал его и поведал свою печальную историю. У брата он тоже не нашел понимания, но Уильям все же решил помочь родственнику. Он временно приютил Роджера, одолжил ему денег и посоветовал обратиться в одну крупную фирму, предоставлявшую туристическим агентствам автобусы и сдававшую частным лицам автомобили в аренду. При ней находилась большая авторемонтная мастерская.

Роджер последовал совету Уильяма, показал заведующему мастерской свои рекомендации и был принят на испытательный срок. Он снял квартирку в получасе ходьбы от работы и мало-помалу устроился. Начальство вскоре оценило его как умелого механика, и платили Роджеру неплохо. Он постепенно вернул Уильяму долг и даже мог позволить себе иногда поразвлечься.

Как-то в баре к Роджеру подошел красивый парень и заговорил с ним. Через некоторое время Роджер оказался в квартире у нового знакомого, где приобрел свой первый сексуальный опыт.

Фрэнк был старше Роджера лет на шесть. Его привлек симпатичный, хорошо сложенный паренек, и они неплохо провели вместе около полугода. Но затем Фрэнк обнаглел и начал командовать; Роджер понял, что его используют, и они расстались.

Когда Роджеру исполнилось восемнадцать, начальство сделало ему подарок: его отправили на курсы вождения и «повысили в должности» – поручили возить туристические группы и частных клиентов, которые были слишком ленивы и богаты, чтобы самим водить арендованный автомобиль. Теперь четыре дня в неделю Роджер работал водителем, два дня возился в мастерской и был вполне счастлив. Он записался в спортзал и стал тренироваться несколько раз в неделю.

В тренажерном зале у Роджера появился первый друг. Двадцатидвухлетний Джон Грэй работал там инструктором, и ему понравилось усердие, с которым занимался новичок. Ребята познакомились поближе; Джон помог Роджеру составить программу тренировок, и они часто занимались вместе.

Будучи еще неопытным, Роджер неверно расценил такое внимание к себе и как-то после тренировки попытался наладить с Джоном более тесный контакт в раздевалке. Джон мягко отвел его руку и объяснил Роджеру, что тот «ошибся адресом». Роджер не знал, куда деваться от стыда, поскорее убрался из раздевалки и недели две не появлялся в спортзале. Но так как, кроме Джона, друзей у него больше не было, он решил пересилить себя и извиниться.

Придя в спортзал, Роджер не сразу смог заставить себя подойти к Джону, а когда наконец решился, тот не дал ему и рта раскрыть.

– Я догадываюсь, что ты хочешь сказать, – спокойно произнес Джон. – Давай-ка проясним кое-что, чтобы больше к этому не возвращаться. У меня есть девушка, и я ее очень люблю. А ты пропустил две недели тренировок, и это мне совсем не нравится. Так что давай наверстывать. А завтра вечером приходи в бар «Старый замок» на Сорок пятой улице, я тебя со своими друзьями познакомлю. – Джон улыбнулся растерявшемуся Роджеру и подтолкнул его к штанге.

После недолгих колебаний Роджер решил принять приглашение и не пожалел. Друзья Джона приняли его радушно и оказались очень славными.

Брайан, Джейк и Стив, ровесники Джона, дружили с ним еще со школы. Энни и Кэрри, начав встречаться с Брайаном и Джейком, тоже стали неразлучными подругами. Майкл и Джессика присоединились к компании, познакомившись с ребятами на отдыхе во Флориде. Ну и, конечно, Роджеру представили Линн, девушку Джона. При виде ее Роджер усмехнулся про себя и подумал, что рядом с ней он-то уж, несомненно, проигрывает. Джон встретил Линн в книжном магазине, где покупал журнал по культуризму, и не смог уйти, не заговорив с ней. Линн обожала животных и работала в питомнике для бездомных собак и кошек; она покоряла своим обаянием всех, кто оказывался рядом, и Джон был влюблен в нее без памяти.

Узнав, что Роджер живет в Нью-Йорке недавно, ребята пообещали взять его под свое покровительство, а когда выяснилось, что он уже неплохо устроился и благодаря своей работе знает город лучше их самих, его зауважали, и скоро он почувствовал себя с ними так, будто они дружили всю жизнь.

Брайан, студент-медик, в свободное от учебы время подрабатывал официантом в крупном ресторане. С Энни он познакомился в университете. Она изучала педагогику, мечтая стать учительницей, и работала няней в богатой семье. После окончания учебы они собирались пожениться.

Джейк окончил кулинарные курсы и поступил поваром в «Уолдорф Асторию». Его девушка Кэрри заведовала музыкальным магазином. Они не строили далеко идущих планов, но Джон утверждал, что у них, вероятно, тоже все кончится свадьбой.

Стив, манекенщик и начинающий актер, брал уроки актерского мастерства и страстно мечтал попасть в Бродвейский театр, хотя ему, скорее, больше подошел бы Голливуд с его нравами: девушек Стив менял с невероятной частотой и ни с одной не встречался больше полутора месяцев.

Майкл был диск-жокеем; он встретил Джессику в клубе, где та работала барменшей, и спустя полгода они поженились. Они были старше остальных, но в компании Джона и его друзей чувствовали себя своими.

Все они очень понравились Роджеру, а он – им, и таким образом его одиночество кончилось. Теперь он часто ходил с новыми друзьями в бары и кино, ездил с ними на пикники и считал, что ему, в общем, повезло в жизни.

Вскоре его ожидала еще одна удача. Он познакомился с Риком, двадцатидевятилетним бизнесменом, и у них начался роман, который длился несколько лет.

Рик был первой большой любовью Роджера. Этот высокий, статный парень, умный и начитанный, был интересным собеседником, и Роджер, немного комплексовавший из-за того, что сам образования не получил, очень уважал его. Единственным существенным недостатком Рика был его тяжелый характер. Он был большим собственником и нередко устраивал Роджеру сцены ревности.

Роджера нельзя было назвать красавцем, но у него были очень приятные черты лица и великолепное телосложение. Он обладал прекрасными природными данными, а благодаря регулярным тренировкам под руководством Джона к двадцати годам, к моменту знакомства с Риком, Роджер выглядел так, что на него засматривались и женщины, и мужчины. Рик бесился, но Роджер искренне любил его и терпеливо сносил скандалы, пытаясь успокоить партнера и убедить его в своей верности. За бурными ссорами следовали не менее бурные примирения, и им, в общем, было очень хорошо вместе. Поэтому, когда через четыре года вполне серьезных отношений Рик неожиданно заявил, что он встретил другого парня и уезжает с ним из Нью-Йорка, это было для Роджера тяжелым ударом, и только поддержка друзей помогала ему переносить боль разлуки.

В любом случае, долго горевать по поводу отъезда Рика Роджеру не пришлось, потому что вскоре после этого случилось гораздо более страшное несчастье – Линн погибла в автокатастрофе. Ее смерть потрясла всех, но для Джона, который уже давно копил деньги на кольцо и искал оригинальный способ сделать Линн предложение, исключающий всякую возможность отказа, это стало настоящей трагедией. Он был просто раздавлен. После похорон он засел дома и ни с кем не хотел разговаривать.

Роджер понимал, что в некоторых ситуациях человека лучше всего оставить в покое. Но Джон так тяжело воспринял смерть Линн, что Роджера охватило беспокойство, когда на третий день он позвонил другу и никто не поднял трубку. Через полчаса он набрал номер Джона еще раз, но снова не дождался ответа. Его кольнуло нехорошее предчувствие; что-то подсказывало ему, что Джон вряд ли просто вышел погулять. Роджер помчался к Джону, но ему никто не открыл. Он позвонил к соседям, и ему сказали, что Джона все три дня никто не видел. Тогда Роджер, в душе надеясь, что не опоздал, выбил дверь и вбежал в квартиру. Чутье не подвело его: в спальне он нашел распростертого на кровати Джона, а рядом валялась пустая упаковка снотворного. Роджер вызвал бригаду скорой помощи, и Джона увезли в больницу.

К счастью, Джона удалось спасти, но, придя в чувство и наконец полностью осознав произошедшее, он впал в тяжелейшую депрессию. В таком состоянии его было нельзя отпускать домой, и его перевели в отделение психологической реабилитации.

Каждый день после работы Роджер приходил в больницу узнать, нет ли улучшений, друзья по очереди навещали Джона, но эти визиты ни к чему не приводили. Первые несколько дней Джон молчал, а потом у него начались припадки неистового бешенства. Однажды он велел зашедшим к нему Джейку и Кэрри передать Роджеру, чтобы тот больше не появлялся, заявив, что он не желает видеть предателя, не давшего ему умереть.

Роджера очень расстроило это сообщение, но он, понимая состояние друга, не обиделся и ни на секунду не усомнился в правильности своего поступка.

Через некоторое время лечение подействовало, и Джон понемногу начал приходить в себя. Прежде всего он попросил позвать к нему Роджера.

– Извини меня, Род, – сказал он, когда Роджер вошел в палату и сел возле кровати. – Мне было так плохо, мне больше ничего и никого не хотелось видеть… Ты же знаешь, что Линн… – он запнулся и покачал головой. Роджер кивнул, и Джон продолжал:

– Я тебя не виню. Ты отличный парень. Не знаю, что я теперь буду делать, но во всяком случае я знаю, что мне есть на кого положиться.

– О чем разговор, – нахмурился Роджер. – Можно подумать, что ты на моем месте поступил бы иначе. Ты мой лучший друг. Кроме тебя и ребят, у меня никого нет. Родные от меня отказались, Рик меня бросил. Тебе я этого сделать не позволю.

Джон улыбнулся через силу, и они молча пожали друг другу руки. Оба понимали, что теперь их связывает гораздо более крепкая дружба.

Джон понемногу оправился от потрясения, вернулся на работу и возобновил общение с друзьями, но, потеряв Линн, он уже не мог смотреть ни на одну девушку. Роджер же еще смутно надеялся найти настоящую любовь, хотя после измены Рика ему тоже было нелегко кому-то довериться, тем более кого-то полюбить, и он предпочитал оставаться в одиночестве. Иногда, когда ему становилось слишком тоскливо, он знакомился с парнями в разных барах, но никогда не приглашал таких знакомых к себе домой. Он проводил с очередным партнером ночь, а назавтра ему даже не хотелось вспоминать его имя; он лишний раз убеждался, что это все «не то». К двадцати семи годам Роджер все еще был один, но старался не унывать и не терял надежды.

*

Детство Тома Уэстфилда было счастливым и, в отличие от погоды в его родной Англии, безоблачным. Будучи поздним и единственным ребенком солидной состоятельной четы, он рос, окруженный нежной любовью и заботой. Когда ему исполнилось двенадцать лет, родители, обнаружившие в сыне усердие и немалую любознательность, перевели его из обычной школы в Далвич Колледж [1]. Том отлично учился и интересовался многими предметами, поэтому он долго не мог решить, на какой факультет поступать по окончании учебы. О том, чтобы Том удовлетворился дипломом колледжа, пусть даже весьма престижного, и шел работать, его родители не желали и слышать. Проблемы выбора университета не возникало; поступление в Оксфорд или Кембридж было давно решенным вопросом.

В конце концов по просьбе матери Том остановил свой выбор на Кембридже, так как он располагался ближе к Лондону, и поступил на факультет лингвистики – гуманитарные дисциплины ему были милее точных наук. Однако, получив первую степень, он не спешил продолжать учебу. Том очень любил своих родителей, но все же хотел начать самостоятельную жизнь и понимал, что знания лингвиста вряд ли пригодятся ему на практике. Поэтому в двадцать один год он решил сделать небольшой перерыв и, так как торопиться ему было некуда, на досуге подумать, что делать дальше.

Семья Уэстфилд жила в двухэтажном доме на окраине Лондона, и почти каждый день Том выбирался в центр города. Он любил гулять по запруженным улицам, смотреть на людей и гадать, кто они и чем занимаются.

У Тома не было близких друзей. Ребята, с которыми он учился, казались ему слишком высокомерными, а кроме колледжа и университета, он почти нигде не бывал. Однако поначалу он не тяготился своим одиночеством: по характеру Том был мыслителем, и его вполне устраивало, что он имеет возможность без помех размышлять на разные более или менее возвышенные темы или просто читать, сидя на скамейке в одном из городских парков. Но со временем спокойная, размеренная жизнь наскучила Тому. Он продолжал по привычке приезжать в центр города, бродить по улицам и читать в парках, а в глубине души ждал какого-нибудь экстраординарного события. И вот наконец в один из его приездов в центр оно произошло.

В конце сентября Том в очередной раз пришел с книжкой в Риджентс парк и сел на свою любимую скамейку. Почти сразу к нему подошли два парня и две девушки. У всех четверых за спинами были рюкзаки, а один из них держал в руках путеводитель по Лондону.

– Извини, пожалуйста, – сказал парень с путеводителем. – Ты не мог бы нам помочь?

Том поднял глаза от книги и посмотрел на ребят. Парень с путеводителем в руках продолжал:

– Мы хотели попасть в Гайд-парк и по ошибке попали сюда. А карту я в гостинице забыл. Ты не объяснишь, как туда добраться?

Том встал и взял у говорившего путеводитель.

– Странное издание, не написано, как куда добираться, – задумчиво сказал он, перелистывая книгу. – Вы откуда, ребята?

– Из Нью-Йорка, мы только вчера приехали, – сказала одна из девушек. – На целых две недели.

Том снова посмотрел на ребят и вдруг подумал, что они могли бы хоть ненадолго скрасить его одиночество. Ему в голову пришла неожиданная мысль.

– Знаете что, – сказал он, возвращая путеводитель владельцу. – Я недавно закончил учебу и сейчас ничем не занят. Хотите, я покажу вам Лондон?

Ребята переглянулись; видимо, они не ожидали от чопорных британцев такого радушия, но в следующий момент все они радостно закивали.

– Тогда давайте знакомиться, – улыбнулся Том и шутливо-официальным тоном сказал: – Меня зовут Том, и в ближайшие две недели я буду вашим гидом.

Ребята засмеялись, назвали ему свои имена, и Том повел их гулять по Лондону, который за время своих одиноких вылазок он успел узнать так, что действительно мог бы работать экскурсоводом.

Каждый день, пока молодые ньюйоркцы были в Лондоне, Том встречал их у гостиницы и вел на очередную экскурсию. Ребята внимательно слушали его и, в свою очередь, рассказывали ему о себе и о своем городе. По истечении двух недель они уже считали Тома своим другом и настаивали на том, что он должен обязательно приехать в НьюЙорк. Том проводил их в аэропорт, ребята дали ему свои номера телефонов и велели непременно с ними связаться.

Когда ребята уехали, Том затосковал. Он вдруг обнаружил, что одинокие прогулки больше не доставляют ему никакого удовольствия. В молодых американцах была какая-то кипучая, заразительная энергия, и теперь Тому ее недоставало. Тщательно все обдумав, Том решил действительно съездить в НьюЙорк, чтобы пожить немного там, и сообщил о своем решении родителям. Те уже давно беспокоились о своем одиноком сыне, поэтому они с радостью согласились, рассудив, что подобная поездка может пойти ему на пользу. Том взял два больших чемодана, чтобы по крайней мере в первое время ни в чем не нуждаться, и уехал из Туманного Альбиона в «Большое Яблоко».

*

Было уже почти девять часов вечера, и Роджер торопился. Сегодня ребята встречались в новом баре. К ним должен был присоединиться парень, с которым Джейк, Кэрри, Брайан и Энни познакомились во время недавней поездки в Лондон. Он великодушно предложил показать им город, а теперь вдруг объявился в Нью-Йорке. Роджеру еще не доводилось бывать за границей, поэтому он жаждал познакомиться с представителем Соединенного королевства.

Когда он вошел в бар, все ребята были уже в сборе.

– Где ты пропадаешь? – закричал Стив. – Мы тебя уже полчаса ждем.

– На работе застрял, – объяснил Роджер, садясь на свободный табурет. – Приехала группа из Японии, а в гостинице что-то напутали и не забронировали им номера. Пришлось их в другую гостиницу везти, а она на другом конце города… Ну, и где же ваш «Англичанин в Нью-Йорке» [2]? – спросил он, доставая из кармана куртки сигареты.

– А вот он, – сказал Брайан и указал на рыжеволосого парнишку на другом конце стола. – Познакомься, это Том Уэстфилд, наш гид по Лондону. Том, а это Род Стэнли.

Роджер посмотрел туда, куда ему указали, и обомлел; он узнал сидевшего перед ним парня. Несколько дней назад вечером, когда Роджер возвращался с тренировки, этот парень попросил у него прикурить.

С того самого вечера рыжеволосый парнишка не шел у Роджера из головы. Роджер и сам не мог толком понять, что его так привлекло, – он никогда не интересовался парнями такого типа, но после встречи в парке он постоянно думал о низкорослом пареньке в черном плаще и ужасно жалел, что не решился с ним заговорить. Роджер мечтал о нем по ночам и доводил себя до исступления, представляя, что бы он сделал с этим пареньком, если бы тот вдруг оказался рядом. Теперь, когда Роджер вновь столкнулся с ним лицом к лицу, он вспомнил откровенные сцены, которые рисовало ему ночами воображение, и у него загорелись уши.

Рыжеволосый парнишка тоже узнал Роджера и слегка удивился, снова увидев парня, который так пристально и неотрывно смотрел на него тем вечером. Но Том и представить себе не мог, что в течение нескольких последних дней он постоянно присутствовал в порнографических фантазиях нового знакомого, поэтому он привстал и, протягивая Роджеру руку, приветливо сказал:

– Очень приятно. Мне про тебя уже много всего рассказали.

– Не верь ни единому слову, я вовсе не такой замечательный, – с шутливой скромностью отозвался Роджер, отвечая на рукопожатие, и вновь от прикосновения рыжего парнишки его рука дрогнула и все тело окатила горячая волна. К счастью, этого никто не заметил, но Роджер все же мысленно приказал себе немедленно взять себя в руки и не позориться перед ребятами.

Весь вечер Роджер старался делать вид, что он слушает разговор, происходящий за столом, а на самом деле его мысли были заняты Томом Уэстфилдом. И все же он сумел уловить, что Том приехал на неопределенный срок и остановился в маленькой гостинице недалеко от центра. Том пошутил, что, по его мнению, пришла пора отдавать долги, и сказал, и что будет очень рад, если кто-нибудь из ребят найдет время показать ему хоть некоторые достопримечательности, на что Стив заметил, что лучшего гида по Нью-Йорку, чем Роджер, ему не найти. Том с уважением посмотрел на Роджера, а тот готов был расцеловать Стива.

Том сказал, что он еще ничего толком не видел и готов следовать за Роджером, куда тот сочтет нужным. Роджеру стоило немалых усилий подавить в себе желание признаться, куда он считает нужным повести Тома прежде всего; вместо этого он сказал, что ему не помешают несколько дней отпуска и что он с удовольствием устроит Тому столько экскурсий, сколько тот пожелает.

– Правда, в ближайшие два дня я не смогу освободиться, пока японцы не уедут, но, если хочешь, я попрошу, чтобы тебе разрешили присоединиться к группе. У них англоязычный гид. А потом я буду в твоем полном распоряжении, – предложил Роджер.

Том сказал, что такой вариант его вполне устраивает, и Роджер пообещал заехать за ним назавтра пораньше, а потом они вместе заберут из гостиницы группу и экскурсовода.

Когда ребята расходились, Роджер, прощаясь с Джоном, заметил, что тот как-то странно улыбается. Он поднял брови, словно спрашивая: «А в чем, собственно, дело?» Но Джон только пожал ему, как всегда, руку и хлопнул по плечу.

*

Для Роджера начались нелегкие дни. Они с Томом встречались каждый день и гуляли по Нью-Йорку; это было величайшим наслаждением, но в то же время и пыткой. Постоянно находиться рядом и не иметь возможности прикоснуться к Тому или признаться в своих чувствах было невыносимо мучительно. Тем не менее Роджер не променял бы прогулки в обществе Тома ни на какие сокровища мира.

Том, выросший в иной среде и воспитанный в другой манере, очень отличался от всех, кого знал Роджер. Можно сказать, что Том был еще ребенком, неискушенным и неопытным, хотя и весьма неглупым. Он не знал, что такое нуждаться в деньгах, зарабатывать на жизнь или в чем-то себе отказывать, потому что с рождения имел все, чего хотел. С другой стороны, он не был избалованным, а кроме того, в нем не было цинизма, с которым смотрят на жизнь многие из тех, кому приходится всюду пробиваться самим. Том мог по-детски восторгаться видом с небоскреба или сидящей на окне кошкой и умел радоваться разным мелочам вроде любимой песни по радио или просто солнечного дня.

Роджера с каждым днем тянуло к Тому все сильнее. Кроме всего прочего, тот производил впечатление человека, нуждающегося в опекуне и защитнике, и Роджеру казалось, что он вполне подходит на эту роль. В конце концов он ясно осознал, что бесповоротно влюблен в рыжеволосого британца.

Роджеру безумно хотелось сказать об этом Тому; более того, он чувствовал, что просто обязан с ним поговорить. Но он никак не мог на это решиться, боясь оттолкнуть Тома признанием в своей сексуальной ориентации. Вконец измучившись сомнениями, Роджер решил посоветоваться с Джоном.

*

– Если ты думаешь, что никто до сих пор ничего не заметил, то ты ошибаешься, – усмехнулся Джон, когда Роджер рассказал ему, что с появлением Тома он потерял покой и сон.

– Неужели это так очевидно? – смущенно спросил Роджер.

– Ну, я-то вижу, как ты на него смотришь, – ответил Джон, ставя на стол пепельницу и стаканы. – Я только одного не могу понять. Он же совершенно не в твоем вкусе. Он намного моложе тебя, худой, как говорится, ухватиться не за что, ниже тебя ростом и к тому же рыжий!

– Ну, допустим, я бы нашел за что ухватиться, – мечтательно сказал Роджер, закуривая. – А что он маленький и рыжий… Знаешь, это мне и понравилось. Он мне лисенка напоминает… Да еще этот его шикарный гардероб плюс британский акцент!

– Экзотика, – улыбнулся Джон.

– Вот именно, – задумчиво произнес Роджер. – Я уже просто извелся. Не знаю, что делать. Боюсь, если я ему все расскажу, он испугается и будет меня избегать.

– Да уж, с этим надо бы поосторожнее, – рассмеялся Джон. – Помню я, как тот парнишка, как там его звали, дал тебе при всех по физиономии!

– Смешно тебе? – укоризненно покачал головой Роджер, но не сдержался и сам прыснул со смеху.

Полутора годами раньше с Роджером произошел небольшой конфуз. Как-то вечером он стоял в видеотеке возле полок с комедиями и пребывал в глубоком раздумье, как вдруг почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, он увидел парня, который внимательно рассматривал его с головы до ног. Поняв, что попался, парень ничуть не смутился. Напротив, он подошел к Роджеру, представился и с ходу заявил, что работает фотографом в модельном агентстве и что, как ему кажется, Роджер вполне мог бы стать манекенщиком. Роджер, рассмеявшись, поблагодарил за комплимент, а про себя отметил, что это оригинальное вступление и его стоит при случае использовать. Новый знакомый, назвавшийся Гэри, сказал, что он вовсе не шутит и что им действительно нужен манекенщик для рекламы нижнего белья. Роджер сказал, что в таком случае нужно устроить фото-пробы, на что Гэри, продолжая смотреть на Роджера оценивающим взглядом, ответил, что он как раз и собирался пригласить того в свою студию. Роджер предложил не терять времени, и они отправились к Гэри.

По дороге они встретили Джона, Стива и Брайана с Энни, которые собирались заглянуть в новый бар неподалеку. Роджер представил Гэри друзьям и сказал, что они идут устраивать фото-пробы. Ребята понимающе заулыбались, и Роджер, уверенный, что его ждет приятный вечер, приобнял Гэри за талию. Но тот вдруг отпрянул как ужаленный и закричал:

– Чертовы гомики совсем распоясались! Невозможно работать!

Коротким точным движением он ударил Роджера в челюсть так, что тот едва удержался на ногах, и быстро пошел прочь, продолжая возмущаться. Ошеломленный Роджер посмотрел ему вслед и растерянно произнес, ощупывая лицо:

– Я так понимаю, пробы отменяются.

Не менее потрясенные, ребята уставились на Роджера, а тот на них. Наконец Стив, с трудом сдерживая смех, выдавил:

– Нет, с таким лицом тебе никакие съемки не светят!

И ребята дружно как один расхохотались. Роджер бросил на них обиженный взгляд, но затем представил себе свою физиономию, и его тоже разобрал безудержный смех.

Чтобы вечер не пропал зря, Роджер пошел с ребятами в бар, где его долго и весело допрашивали.

– Тебе не кажется, что ты, наверное, сам виноват? – спросил наконец Брайан.

– А что я должен был подумать? – возразил Роджер. – Он смотрел на меня, как голодный кот на бифштекс, заговорил со мной первый, позвал к себе, чтобы якобы снимать меня, причем, заметьте, без штанов!..

– Но ты же сам подал идею устроить пробы! – воскликнул Стив. Ребята от души веселились.

– Я-то пошутил! Я почву прощупывал! – защищался Роджер. – А он мне: «Конечно, пойдем, у меня тут студия недалеко…» Энни, вот представь себя на моем месте!

После недолгих раздумий Энни была вынуждена признать, что она бы тоже расценила поведение Гэри как заигрывание. Роджера оправдали, но ребята эту историю не забыли и иногда подтрунивали над ним…

– Да, неудачно вышло, – сказал Джон, отсмеявшись. – Но тут я, по правде сказать, не знаю, что тебе посоветовать. Думаю, лучше всего поговорить с Томом начистоту. Он парень неглупый и истерику закатывать не станет. Если ты, конечно, не будешь на него кидаться, – и он снова улыбнулся.

– Ну хватит, хватит, – проворчал Роджер и сразу добавил: – Хотя, знаешь, еще немного, и я это сделаю, честное слово… – Он немного помолчал. – В принципе, я и сам так думал. Только не знаю, какие слова подобрать.