Пансион искусных фавориток. Борьба за любовь

Текст добавлен: 23 февраля 2020, 06:00

Текст книги "Пансион искусных фавориток. Борьба за любовь"

Автор книги: Екатерина (1) Богданова

Жанр:

Любовно-фантастические романы

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Превозмогая страх поверить в то, что теперь я опять не одна, протянула дрожащую руку и вложила в его уверенную, крепкую ладонь.

Наши взгляды встретились и я едва не утонула в нежности и заботе. Волшебство мгновения было разрушено звоном оповещающего о появлении знатного гостя гонга.

– Мы ждём какую-то венценосную особу? – спросил Карай.

– Нет, – встревожено ответила я. – Возможно, это незапланированный визит кого-то из соседей.

– Слишком своевременно, не находишь, – напряженно ответил муж.

Парадные двери тронного зала распахнулись и бледный, как полотно церемониймейстер объявил дрожащим голосом:

– Её величество, вдовствующая королева Немия Возренийская.

Когда я увидела входящую в зал улыбающуюся Немию в сопровождении двух высоких беловолосых женщин, явно доминанток, едва не вскочила с трона, но Карай крепче сжал мою руку и удержал.

Придворные расступались перед ней, словно отодвигаемые невидимой силой, и Немия, вернее Эмани в теле безумной королевы-матери, неумолимо приближалась к нам.

И сейчас я была уверена в том, что это именно Эмани, потому что чувствовала обволакивающую зал чуждую энергию. Это даже не была магия в привычном нам её понимании, это было нечто иное – бездна, первозданное небытие. По мере её продвижения по дорожке к трону придворные падали на колени и склоняли головы, явно не по своей воле.

– Приветствую тебя, дочь моя, – безэмоционально произнесла Немия, вернее Эмани, подойдя к возвышению, на котором стояли троны.

– Дочь? – словно в бреду переспросила я.

– Полно, милая. Ты порождение небытия, а я есть небытие, – улыбнулась она. – Прими же меня, как должно принимать ребёнку родителя, с которым он долгое время был в разлуке.

– Чего ты хочешь? – спросила шёпотом, бросив взгляд на Карая, он тоже склонил голову, но это не было повиновением – он словно спал, как и все присутствующие в приёмном зале.

– Я всего лишь хочу избавиться от одиночества и ты та, кто поможет мне в этом, – небрежно пожала плечами Эмани.

– Не жди от меня помощи, – покачала я головой. – Если только ты не уйдёшь из моего королевства. Только тогда я пойду с тобой, куда пожелаешь.

Эмани запрокинула голову и сухо рассмеялась. Это не был женский смех радости или веселья, скорее так звучал бы предвещающий истерику старушечий хохот. Она прекратила смеяться так же резко, как и начала, словно сама удивившись тому, что делает.

В то же мгновение я почувствовала прикосновение к своим ногам. Опустила взгляд и увидела большого, излишне упитанного белого кота, ластящегося ко мне. Почему-то животное показалось мне смутно знакомым, хотя я была уверена, что во дворце кошки не обитают, по причине присутствия здесь Карая, которого боятся из-за Тумана.

– Всё развлекаешься, сестрица, – усмехнулась Эмани, сверля ненавидящим взглядом кота. – Не думала, что ты подаришь свою благосклонность той, в ком есть крупица моей силы. Или это твоя месть? Всё никак не можешь забыть, что я посмела вмешаться в развитие твоего убогого мирка? Полно, ведь в результате у тебя появилось целых две игрушки вместо одной. И заметь, Доминиарию ты отняла у меня.

Должно быть от одиночества у Эмани окончательно помутился рассудок, если она начала беседовать с котом. Но что я могла сделать, будучи в полном одиночестве? О том, чтобы попробовать воспользоваться её же силами, не могло быть и речи. Ещё свежи были воспоминания о том, как меня захлестнули злоба и ненависть при первой встрече с холодной энергией межпространства. И мне оставалось только слушать, в надежде, что общаясь с бессловесным животным, Эмани расскажет что-то полезное.

Эмани меж тем помолчала, словно слушая ответ, и продолжила:

– Ты всегда была щедрой, так почему же тебя так возмутило то, что я позаимствовала часть твоего народца? Я же дала им новые силы, превратила в почти идеальную расу. А ты, вместо благодарности, прогнала меня, заставив провести века в одиночестве. И теперь ждёшь, что я буду милосердна к тем, кто предал меня, вернувшись под твоё крыло? Если они тебе так дороги, то покажись, дай мне посмотреть в твои лицемерные глаза! Ну конечно, ты следуешь выдуманным тобой же правилам этого мирка и не решишься на прямое вмешательство. Думаешь, что с твоей негласной помощью эти черви смогут одолеть меня? Я принимаю вызов, сестрица! Хоть какое-то развлечение, спустя вечность скуки.

Кот заурчал и запрыгнул ко мне на колени.

Ну конечно, ты следуешь выдуманным тобой же правилам этого мирка и не решишься на прямое вмешательство. Думаешь, что с твоей негласной помощью эти черви смогут одолеть меня? Я принимаю вызов, сестрица! Хоть какое-то развлечение, спустя вечность скуки.

Кот заурчал и запрыгнул ко мне на колени.

– Обещаю тебе, в скором времени твоя протеже будет с рук у меня есть, – злобно прошипела Эмани на последок и, резко развернувшись, покинула тронный зал, уведя за собой послушных белокурых доминанток.

Я нервно гладила кота, боясь даже думать о том, что Возрения стала полем для выяснения отношений высших сил. Но, как бы ни ужасно это было, скорее всего так и есть – мы стали жертвами выяснения отношений между нашей богиней и… её сестрой? Но что же тогда означает утверждение Эмани, что я порождение небытия? Я же была рождена человеком, как и мои родители. Что же сотворила со мной Немия в младенчестве? Кто я теперь? И имею ли право на существование вообще? А ещё, если это не бред обезумевшей от одиночества богини, то получается, что мир доминантов и все их силы тоже являются результатом экспрессивного творчества Эмани. Но тогда получается, что и Карай, и Лелиан, и тем более доминанты тоже «дети» Эмани. Или мы только жертвы её вмешательства в то, что сотворила наша богиня? Как же мне сейчас бела необходима информация! Хоть что-то, хоть какая-то зацепка.

Углубившись в невесёлые размышления я даже не заметила, как ушёл кот и вздрогнула от неожиданности, когда зал наполнился звуками. Никто даже и не заметил визита Эмани. Люди поднялись с колен и только после этого пришли в себя. Оркестр продолжил играть мелодию с той ноты, на которой прервался, и веселье возобновилось, словно ничего и не было.

– Что-то не так? – озабоченно спросил Карай.

– Нет, всё хорошо, – заверила я его, заставив себя улыбнуться.

Пусть люди радуются празднику, им знать о том, что нависло над нами совсем не нужно. Да и что они могут сделать? Я же, сегодня же ночью, отправлюсь в главный Возренийский храм и изучу все его архивы. Помнится, на первом курсе обучения у нас было богословие, на котором поверхностно рассказывали историю сотворения нашего мира. С появлением магии доминантов религия отошла на второй план, и истинно верующих осталось немного. Поклонение богине теперь было скорее данью прошлому и признаком хорошего тона, а с пробуждением и других видов магии храмы совсем опустели, но я чувствовала, что сейчас нам может помочь только она – безымянная богиня, мать всего и вся… и сестра Эмани.

Я не знала, далеко ли она ушла и надолго ли, но была уверена, что следующий визит Эмани может оказаться гораздо более кровавым. И, как показали последние события, она не любит тянуть время.

С одной стороны, у меня был совет магистров, силы которых увеличились, и увеличила их, скорее всего, богиня. А с другой – Карай, который сделает всё возможное и невозможное, чтобы помешать мне совершить то, что я должна. И единственный, кто сейчас мог стать моим союзником, был Рафэ. Он готов на всё, ради спасения от Эмани и только для него не будет проблемой то, что для этого нужно пожертвовать моей жизнью.

Карай увёл меня с приёма задолго до его окончания. Я покорно шла за мужем по коридорам и залам дворца, не обращая внимания на стайки секретничающих девушек и парочки, прячущиеся в тёмных уголках. Он молчал, я тоже не спешила нарушать молчание, но предчувствовала, что муж устроит мне допрос. И я была готова рассказать почти обо всём. Обо всём, но только не о визите Эмани и божественном происхождении обрушившихся на нас несчастий.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать? – это были первые слова Карая, когда мы вошли в покои.

– О чём ты? – спросила, стараясь избегать прямого взгляда мужа.

Лгать ему я так и не научилась, возможно, у меня и получалось что-то утаить от него, или немного исказить правду, но он неизменно чувствовал откровенную ложь.

– Видишь ли, милая, проведя какое-то время в добродушной компании Эмани и Немии я кое чему научился. Например, чувствовать, когда они на меня воздействуют. Возможно, двор и не заметил небольшого провала во времени, но я не они, я почувствовал. Она была здесь?

– Да, – пришлось признать мне.

– И чего она хотела? – продолжил допрос Карай.

– Она безумна! И я понятия не имею, что ей нужно. Да и с чего ты решил, что она приходила именно ко мне? – вспылила я.

– Ну не к маркизу Дэлтинору же! – усмехнулся муж. – Он, конечно, знатный повеса, но вряд ли его персона заинтересовала бы Эмани. По какой-то причине её интересуешь именно ты, и не стоит даже пытаться это отрицать.

– Что ты хочешь услышать от меня?! – вопросила, раздражённо расхаживая по гостиной.

– Правду, милая, правду, – спокойно ответил Карай, усевшись на диван и смерив меня насмешливым взглядом.

Я словно вернулась в те времена, когда советник императора Анторина Намийского Карай Туманный ненавидел меня и не верил ни единому моему слову.

– Да, Эмани приходила ко мне, но общалась она не со мной. Эта безумная… женщина разговаривала сама с собой! – проговорила, продолжая ходить по комнате, чтобы не встречаться взглядом с мужем. – Она несла полный бред, злилась и хохотала как полоумная, а потом просто ушла.

– Я чувствую, что ты что-то недоговариваешь. Но, уверяю тебя, рано или поздно я всё узнаю. Так почему бы не рассказать мне всё сейчас? Ты знаешь, я поддержу тебя и помогу, что бы ты ни задумала. За исключением очевидного самоубийства, – Карай встал и заставил меня остановиться, поймав за руку. – Доверься мне, – прошептал он, поймав мой взгляд.

Как же я сейчас хотела рассказать ему всё, прижаться к его груди и поверить в то, что он защитит меня от всех бед, но я не могла. И не потому, что считала нужным утаить от мужа свои догадки, я просто не смогла даже раскрыть рта! Словно кто-то наложил заклинание безмолвия на мои губы, но магического вмешательства я не чувствовала. Неужели это богиня не желает, чтобы я была откровенна с Караем?

– Ну что ж, я принимаю твои правила. Сам всё узнаю, – холодно произнёс Карай и ушёл.

Когда за ним закрылась дверь я почувствовала себя совсем покинутой и одинокой. Но времени на страдания у меня просто не было, нужно быстро переодеться и успеть ускользнуть из дворца незамеченной до того, как начнут разъезжаться гости. Меня ждали храмовые архивы и, возможно, ответы хотя бы на часть порождённых встречей с Эмани вопросов.

Когда за ним закрылась дверь, я почувствовала себя совсем покинутой и одинокой. Но времени на страдания у меня просто не было, нужно было быстро переодеться и успеть ускользнуть из дворца незамеченной до того, как начнут разъезжаться гости. Меня ждали храмовые архивы и, возможно, ответы хотя бы на часть порождённых встречей с Эмани вопросов.

Неприметный экипаж доставил меня к храму и ночные служители гостеприимно распахнули ворота, как только узнали, кто пожелал почтить обитель богини своим присутствием.

По первому же требованию меня проводили в храмовые архивы и оставили одну, позаботившись об освещении. Осталась наедине со старыми свитками и дюжиной свечей постаралась успокоиться и понять – что же я ищу? В первую очередь нужно было найти первые летописи храмовников периода становления мира после исхода древних. Именно тогда, по общепринятому мнению зародилась религия единой богини. Но я не теряла надежду на то, что в самом обширном из известных мне архивов могли заваляться и свитки древних, покинувших наш мир, как оказалось, по вине Эмани. Конечно, было бы намного проще привлечь к поискам хранителей архива, но мой интерес к столь специфическим данным мог вызвать ненужные вопросы, особенно в свете распространяющихся из-за мобилизации магов слухов.

Пришлось самой долго копаться в пыльных, а иногда и неприятно пахнущих свитках, чтобы разобраться в их структурировании и найти стеллаж с самыми древними. Было бы намного проще, если бы таблички с пометками по датам не были покрыты таким толстым слоем пыли, что я узнала об их существовании лишь случайно мазнув по одной из них рукавом. Оттерев пришедшей после этого в негодность перчаткой все таблички, которые смогла отыскать, я поразилась тому, как много всего удалось спасти храмовникам. Здесь были сотни свитков и ветхих книг времён древних. И все они хранили информацию о цивилизации наших предков, ушедших «в лучший мир» по зову магии. Теперь я знала, что этот лучший мир был создан Эмани, и это именно она ввергла мир в хаос, уведя за собой всех, кто смог принять созданную ею туманную магию. Оставшиеся смогли объединиться и выжить, но тогда, девять веков назад, горстка покинутых недостойных была на грани вымирания. И всё же они нашли в себе силы сохранить знания огромной цивилизации и передавали их из поколения в поколение последователям веры, дававшей надежду на выживание.

Но вера не могла появиться на пустом месте, возможно, богиня всё же приняла участие в судьбе своих осиротевших созданий? Прошли наверное часы прежде чем мне удалось найти среди записей о невероятной силе, наполнившей людей, летописных книг истории древних и просто измышлений мудрецов тех времён действительно нужные мне сейчас записи.

Свиток был настолько стар и истрёпан, что часть записей невозможно было прочесть, но даже того, что удалось разобрать, мне хватило, чтобы прийти в ужас. Сначала описываемые события были похожи скорее на плод воображения безумного сказочника, но упоминание имени Эмани развеяло все мои сомнения. И вот что я узнала: Эмани, завистливая и безумная сестра демиурга Альфии пришла в её владения и прельстив детей её, увела их за грань мира, оставив не прельстившихся умирать от разрушающей мир силы. Земля сотрясалась и горела, но пришла Альфия и спасла оставшихся верными ей и себе детей. Но Альфия запретила упоминать её имя и отныне она стала безымянной богиней. Прежде чем оставить спасённых восстанавливать разрушенную цивилизацию, она поклялась, что больше никогда нога демиурга не ступит на опалённую землю, мир будет жить под её оком, но без губительной силы создателей. Потому, что создатели тоже подвержены страстям и не достойны быть властными в полной мере над судьбами.

Ну что ж, богиня держит слово, но она не учла того, что её сестра придерживается иного мнения. Дальше я не смогла прочитать почти стёршийся текст и лишь в самом конце свитка осталась не тронутой временем всего две строчки: «Да будет мир в мире и пустота в пустоте, до тех пор, пока человек не нарушит это равновесие, привнеся пустоту в мир, и мир в пустоту».

Пустота? Если пустота это небытие, то получается, что это именно мы нарушили равновесие, отправив Немию в пустоту. Но ещё раньше Немия принесла пустоту в мир, наделив меня способностями, благодаря которым теперь Эмани считает меня её детищем.

Я, именно с меня всё началось! Именно я, сам факт моего существования вопреки тому, что я должна была умереть, нарушил равновесие. Встала, не чувствуя ног подошла к стеллажу, вернула свиток на место, вернулась к столу, села, сложила руки на стол, уронила на них голову и заплакала. Как же давно я не плакала так, не боясь, что кто-то увидит и посчитает меня слабой, не опасаясь потерять контроль и скатиться в безумие, не сдерживая себя и позволяя вылиться всем страхам, боли, неуверенности наружу. Из полузабытья вырвало урчание над ухом. Подняла голову и увидела прямо перед собой сидящего на столе белого кота.

Из полузабытья вырвало урчание над ухом. Подняла голову и увидела прямо перед собой сидящего на столе белого кота. Кот склонил голову набок, посмотрел на меня, а потом почти по-человечески поднял лапу и погладил меня по щеке. Страх и сомнения улетучились, словно их и не было. Я осознала, что не одна, что мы – люди не одни. За нами стоит сила, которую мы никогда не постигнем и не увидим в полной мере, но она любит нас и позаботится о нашем благополучии.

Кот ткнулся своим холодным мокрым носом в мой нос, спрыгнул со стола и пошёл к выходу. Я последовала за ним, но когда животное одним плавным движением скользнуло в приоткрывшуюся дверь и я распахнула её, в коридоре никого не было. Кот словно растворился, оставив лишь ощущение покоя и уверенности в том, что всё наладится.

Поездка в храм дала только подтвердила то, что я узнала от Эмани, но не дала мне подсказок – как с ней бороться. Вернувшись во дворец на рассвете я застала в своих покоях Карая. Он мирно спал на кровати поверх покрывала, в той одежде, в которой был при прошлой нашей встрече. Наверное, ждал моего возвращения. Но я не стала будить мужа, осторожно, чтобы не потревожить его сон, легла рядом и постаралась тоже уснуть. Но мысли о том, что я являюсь виновницей вторжения Эмани не давали покоя и задремала я лишь спустя долгое время. Погрузиться в сон не позволил лёгкий поцелуй в щёку.

– И где провела ночь моя королева? – поинтересовался Карай полушёпотом.

По тону его голоса я поняла, что он больше не злится и действительно беспокоится обо мне.

– Открой глаза, я знаю, что ты не спишь, – попросил муж.

Но я не хотела сейчас встречаться взглядом с его проницательными, всё понимающими серебристыми глазами, и просто прижалась к нему, уткнувшись лицом в его грудь.

– Расскажи мне, расскажи всё. Ты же знаешь – я пойму, – произнёс Карай, погладив меня по спине.

Дверь с грохотом распахнулась и по спальне разнёсся как всегда жизнерадостный голос Рондая Нарсийского.

– У нас там апокалипсис на пороге, а вы обнимашки устраиваете! Нет, я конечно понимаю, попрощаться на всякий случай стоит, но не рановато ли? – заявил он и бесцеремонно уселся на кровать.

– Это моя спальня! – возмущённо воскликнула я, мгновенно распахнув глаза и сев.

– А мне одна птичка напела, что вы одеты и ничем непристойным не занимаетесь, – непринуждённо пожал плечами Ронии.

– Ты хочешь оставить своего ещё не рождённого ребёнка безотцовщиной? – угрожающе поинтересовался Карая.

– Вот ещё! Моя дочь будет жить в полной счастливой семье и в мирное время, так что хватит разлёживаться. Пора нам разобраться с наглой баб… женщиной, покусившейся на благополучное будущее моего ребёнка. Вставайте, лентяи. Солнце, между прочим, уже встало, – объявил Рондай и поспешил скрыться за дверью, когда Карай встал с кровати одним рывком и направился к нему.

– И приведите себя в порядок, – донеслось из-за двери. – Меня ваши помятые скорбные лица с мыслей сбивают.

– Зачем он сюда явился? – простонала я, устало падая на подушку.

– Я позвал, – виновато признался муж.

– Вот ты с ним и разбирайся, – проворчала, натягивая на себя край покрывала.

– Нет уж, разбираться мы будем вместе. Но сначала ты расскажешь мне, где была. Я твой муж и имею полное право интересоваться, почему моя жена отсутствовала в своей спальне всю ночь! – недовольно заявил Карай.

– Уж не ревнуете ли вы, герцог Торнед? – попыталась отшутиться я.

– Ревность не порок, но в данном случае я просто в бешенстве от того, что ты не доверяешь мне, – излишне жёстко произнёс муж. – С тех пор, как я вернулся, ты постоянно что-то скрываешь от меня, увиливаешь от ответов и избегаешь откровенных разговоров. Либо ты не рада моему возвращению, либо чувствуешь вину за то, что произошло в моё отсутствие!

По полу поползли клочья густого тумана, но Карай будто не замечал этого, он распалялся всё больше и под конец своего возмущённого монолога уже почти кричал. Глаза мужа полностью заволокло туманом, его плечи напряглись, а руки сжались в кулаки. Я с ужасом осознала, что не узнаю и боюсь этого человека. Когда же я отступила от него, попятившись, он разозлился ещё больше и туман пополз вверх, заполняя всю комнату. Я начала задыхаться и прохрипела, сквозь кашель:

– Ты убиваешь меня.

От испуга я даже забыла о том, что могу поглотить душащую меня магию.

Туман резко отхлынул, втянувшись в тело мужа.

– Прости, – тихо произнёс он и выбежал из спальни.

Отправляясь за Караем в небытие я боялась, что испытания, которым он подвергся, изменят моего мужа, но встретив его, не заметила никаких перемен. Или же просто не хотела их замечать, упиваясь счастьем от воссоединения с любимым. Сейчас же я поняла, что если не хочу вновь его потерять, то мне предстоит ещё одна борьба. Я должна помочь мужу побороть демонов в его душе, порождённых страданиями, которые ему довелось пережить в бездне.

В спальню заглянул Ронни, обеспокоенно осмотрелся и спросил полушёпотом:

– Ты как?

– Жива, – прошептала, морщась от боли в горле.

– Не хотел тебя расстраивать, но ты и сама видишь, что у него с контролем проблемы, – проговорил Рондай. – Нам удалось захватить обездушенного доминанта, допросить как следует не успели. Карай вышел из себя и убил его. Потому и не вернулся к тебе сразу, долго успокаивался.

– И что мне теперь с ним делать? – спросила шёпотом, устало присев на край кровати.

– Не тебе, а нам. К вечеру Анторин обещал прийти, если в Наминае всё тихо будет. Справимся как-нибудь, – заверил меня друг, похлопав по плечу. – В крайнем случае, ослабишь его своей силой и запрём на время, а когда всё успокоится, придумаем как вылечить.

– Ты так уверенно говоришь «когда всё успокоится», у тебя есть какой-то план? – поинтересовалась, вспомнив, что сейчас не Карай наша главная проблема.

– Конечно есть, вернём шальную бабу в небытие и проблема решена! – уверенно заявил Ронни.

– И как мы это сделаем? – спросила скептически.

– Пока не придумал, – беззаботно пожал плечами маг. – Но мы же хорошая команда, обязательно вместе найдём способ.

– Мне бы твою уверенность, – покачала я головой. – Но у меня есть кое-какая информация, которая может оказаться полезной. Иди за мной.

Мы пришли в мой кабинет, защищённый от посторонних ушей и я рассказала Роннни всё, что узнала о божественном происхождении нашей проблемы. Почему-то мне показалось, что эту информацию можно доверить только беззаботному и не внушающему доверия на первый взгляд Рондаю.

– Вот значит как, – задумчиво протянул мужчина. – В принципе всё логично, но ты же знаешь, что мы-наминайцы придерживаемся веры в свою магию и наш народ не примет подобного объяснения.

– Сейчас это не важно, главное, что мы знаем с чем столкнулись, – произнесла я уверенно. – Никаких идей не появилось?

– Появилась одна, но она тебе не понравится, – спустя минуту раздумий ответил Ронни.

– Мне не нравится текущее положение дел, любой шанс на выдворение Эмани будет уместен, – заверила я его.

– Подумай сама, если Эмани сестра той, кто придумал и создал все законы природы, по которым мы живём, то она, по сути, не чужда этим законам. Допустим, у неё другой взгляд на вещи, но она видит то же, что и её сестра. Нам нужно только убедить её в том, что она видит не то, что есть на самом деле. И в этом нам может помочь Карай. Он с ней знаком намного ближе, чем мы. Они, можно сказать, давние приятели. Ведь именно Карай развлекал её на протяжении последнего года воюя с Немией, – проговорил Рондай.

– Не понимаю, – честно призналась я. – Что может противопоставить один, пусть и сильный, маг силе обезумевшей богини?

– В том-то и дело, ему не нужно ничего противопоставлять. Он должен покориться ей! – воскликнул Ронни. – Именно предательство Карая не вызовет подозрений у Эмани, она долгое время травила его своим безумием и не заподозрит подвоха, если он сам придёт к ней. Только он сможет убедить её в том, что верен без принуждения и привести в ловушку. Иначе нам не под силу провести столь древнее и коварное существо. Тем более после того, как она познала предательство сестры.

– Нет, я не соглашусь на такой риск, там более, что Карай сейчас слишком уязвим и плохо себя контролирует, – отрицательно покачала я головой.

– Его переполняет ненависть к Эмани и способ уничтожить её для него будет лекарством, – возразил маг.

– Допустим, лишь на мгновение, что ты прав и Эмани поверит Караю, и что дальше? Что мы можем сделать с богиней? Она сильнее всех нас. Я вижу только один выход – я должна собрать силы всех магов королевства и ударить по ней, – предложила другу отвергнутый Караем план.

– И тебя просто разорвёт от подобного перенапряжения. Ты даже не узнаешь, помогло это или нет, – усмехнулся Рондай. – На мой взгляд, глупое и не целесообразное использование ресурсов. Гораздо надёжнее создать не живой источник, и направлять всю энергию, которую ты можешь собрать, в него.

– И ты сможешь создать такой артефакт? – спросила недоверчиво.

– Не забывай, я смог найти лазейку из нашего мира в небытие, с чего всё и началось. Так что создать нечто, способное вернуть эту мегеру восвояси для меня дело чести, – уверенно проговорил Ронни. – Но мне понадобится помощь ненавистного тебе Рафэ, – неохотно признался он.

– Начинайте работу над артефактом, – кивнула уверенно. – Но приманкой буду я, а не Карай. Если он будет мешать, то поступим так, как ты предлагал, обезвредим его на время. Потом поможете ему.

Рондай смерил меня скептическим взглядом и отрицательно покачал головой.

– Неужели ты думаешь, что тебе позволят принести себя в жертву? – усмехнулся он. – Ты слишком важна для мирового равновесия. Без тебя Возрения превратится в лёгкую мишень, и не надейся, что Карая примут как правителя, если ты погибнешь.

– И кто здесь собрался погибать? – донеслось от двери. – Не хочу вас расстраивать, но ваша защита до смешного проста, – заявил Рафэ, стоя в дверях, которые должны были быть заперты заклинанием и двойным замком.

– Что ты здесь делаешь? – возмущённо воскликнула я.

– Пришёл уведомить королеву, что её муж свихнулся и устраивает допрос с пристрастием главному королевскому конюху. Я не то, чтобы волнуюсь за твоего подданного, но на фоне волнений последних дней буйное поведение консорта нам не на руку. Мне удалось нейтрализовать большую часть тумана, который он выплёскивает, но сам факт того, что у полукровки в дали от источника такой резерв сил меня настораживает. Конюх, кстати, умер ещё минут пять назад, а твой супруг до сих пор его «допрашивает», – демонстративно рассматривая свои ногти проговорил доминарий.

– Что ты здесь делаешь? – возмущённо воскликнула я.

Я вскочила, смерила Рафэ неприязненным взглядом и поспешила во двор. Карай действительно был возле конюшен и вёл себя адекватно. Лишь стекающие по его руке капли крови выбивались из вполне обычного антуража дворцового двора.

– Где конюх? – напряжённо спросила я, неотрывно следя за каждым движением мужа.

– Ты меня спрашиваешь? – изогнул бровь Карай. – Откуда я могу знать, где твои подданные?

Я направилась к конюшням, но меня удержал подоспевший Рондай.

– Сейчас, – шепнул он, удержав меня за талию, от чего Карай дёрнулся и начал свирепеть, распространяя по двору языки стелющегося по земле тумана.

– Так вот что ты скрывала, – злобно прошипел муж и упал как подкошенный, когда я выпустила свой голод, позволив ему поглотить не только выпущенный на свободу туман, но и переполняющую Карая энергию.

– Не стоит смотреть на это, – тихо произнёс Ронни, уводя меня во дворец, подальше от конюшен и мужа, которого уносили трое незнакомых мне мужчин. – Это мои помощники, они молчаливые и знают, куда его поместить, – заверил меня Рондай.

– И откуда же они знают расположение камер в подвалах? – спросила, устремив на мага подозрительный взгляд.

– А ты думала, Карай не присматривает за тобой? Он всегда был на шаг впереди тебя, и я вместе с ним, – пожал плечами Рондай.

– И как прикажешь относиться к известию о том, что тайны моего королевства известны резиденту наминайской империи? – начиная по настоящему злиться поинтересовалась я.

– Я не резидент, а друг, – напомнил Ронни. – И умею хранить тайны, уж поверь. Сколько всего мне довелось услышать будучи бессловесной статуей на намийской центральной площади…

Назад к карточке книги "Пансион искусных фавориток. Борьба за любовь"