Текст книги "Здравствуй, крошка Ло"

Автор книги: Эдриан Маршалл

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

8

Переезд, к огромной радости Мэй, состоялся в ту же субботу. Дом, о котором говорил Гарри, был великолепен. Даже Ло растаяла, когда увидела, где они теперь будут жить.

Он был очень красивым, чистым и уютным. Два этажа, просторная веранда, современная кухня с микроволновкой, кухонным комбайном, новехонькой плитой, кондиционером и прочими благами. В ванной девушек ожидал еще один сюрприз: хозяин дома установил у себя джакузи и душ с гидромассажем. В доме было целых четыре комнаты, и Мэй тут же принялась изобретать, как использовать две свободные.

– Зачем они тебе? – смеялась Ло. – Ты что, будешь ночевать в каждой по очереди?

Гарри и Пэйн, стоя в сторонке, наблюдали за радостными девушками, бегающими из одной части дома в другую и перекрикивающимися друг с другом восторженными: «Ой, а что здесь!», «Ты бы видела, что тут!».

После того, как осмотр дома был наконец закончен, а немногочисленные пожитки разбросаны по комнатам, Гарри предложил девушкам устроить небольшой пикник в саду, где для такого времяпрепровождения был выделен особый участок, на котором стояла жаровня, беседка, стол и несколько стульев.

Пэйн укатил в магазин за вином и мясом, а девушки остались наблюдать за Гарри, который тут же занялся жаровней.

Греясь под весенним солнышком, Ло чувствовала, как тревога и недовольство собой отступают на задний план. Ей было приятно наблюдать за Гарри, колдующим над жаровней, слушать его приятный голос. Он привез их в этот чудесный дом, устраивает для них пикник. Когда в последний раз кто-то из молодых людей делал для нее что-то подобное? Лукас, но он не в счет. Он всегда был для нее только другом, не больше.

Ло вспомнила о своем последнем увлечении. Это был парнишка по имени Клайд, который приехал в Волтингтон из другого маленького городка. Клайда взяли помощником Коула, и Ло сразу понравился этот шустрый общительный паренек с глазами, которые никак не могли сосредоточиться на одном предмете, все время бегали. Дед всегда говорил ей, что люди с такими глазами – страшные вруны. Но Клайд не был вруном. Он с самого начала сказал Ло, чтобы она не особенно рассчитывала на что-то продолжительное и серьезное. «Я – перекати поле, – признался он, – сегодня здесь, а завтра – там. Не хочу обещать тебе золотые горы, а завтра уехать, оставив тебя в слезах». И Ло не винила Клайда, когда он действительно уехал, собрав свой рюкзачок. Она до сих пор была благодарна ему за честность.

А еще был ее бывший учитель, Виндор Стеккер, с которым она начала встречаться благодаря театру. Он обожал пьесы с ее участием, но был влюблен в Ло скорее как в талантливую актрису. Ему было около пятидесяти, хотя он прекрасно выглядел для своих лет. Встречались они недолго – всего четыре месяца, но эти четыре месяца Ло чувствовала себя, как в раю. С Виндором они тоже разошлись мирно. Он увлекся женщиной, лет на десять старше Ло, новой учительницей алгебры, о чем сразу же дипломатично и аккуратно поставил в известность бывшую возлюбленную. Виндор во всем был дипломатом, и его аккуратность, сочетавшаяся с чрезмерной педантичностью, была одним из качеств, что раздражали в нем Ло. Она не стала скандалить и только однажды украдкой пришла в школу, чтобы увидеть ту, ради которой Виндор ее бросил. Новая учительница, несмотря на зрелый возраст, действительно была красавицей, худенькой и яркой, полной противоположностью Ло.

Да уж, Ло не везло с мужчинами. Но ее утешало то, что все они были порядочными людьми. Самое нелепое заключалось в том, что после каждого своего разочарования Ло приходила к Лукасу и плакалась ему в жилетку.

Ей вдруг пришла в голову мысль, над которой она никогда не задумывалась раньше: как он терпел все это? Какой выдержкой нужно обладать, чтобы ничем не выдать своих чувств? Он столько лет держал свою любовь внутри и открылся только перед самым отъездом…

– Эй, задумчивая девушка, укутанная в свитер! – игриво позвал ее Гарри. – Как ты умудряешься грустить в такой красивый вечер? Оглянись вокруг, посмотри: птички поют, листва зеленеет, солнышко светит. Все для тебя, а ты грустишь…

– Она была куда веселее, пока мы не переехали из Волтингтона, – разоткровенничалась Мэй. – Здесь ее как будто подменили.

– Если ты скучаешь по деду, почему бы тебе ни пригласить его в гости? – Гарри оставил жаровню и подошел к Ло, закрыв яркое солнце, которое светило ей прямо в глаза. – Здесь и для него комната найдется. В конце концов, никто же не заставляет его перебираться в Солтлэнд навеки? Пускай приедет, посмотрит, как живет внучка.

– Ага, и напечет своих чудесных лепешек с курицей, – облизнулась Мэй. – Честно говоря, даже не знаю, по нему ли я так соскучилась или по его лепешкам. А что, Ло, хорошая идея!

– Я позвоню ему на днях, – пообещала Ло. – Чем черт не шутит, вдруг дед и правда приедет погостить?

Вскоре вернулся Пэйн с мясом, овощами и вином. Оказалось, этот парень умеет готовить, что добавило к нему интереса со стороны Мэй. Его немного смущало такое внимание к своей персоне, но Мэй умудрилась разговорить его, и через какое-то время Пэйн уже свободно общался со всеми присутствующими.

Пикник удался на славу. Мясо получилось душистым и ароматным, салат, который настрогала Мэй, на свежем воздухе казался особенно вкусным. Ло вспоминала посиделки во дворе ее дома в Волтингтоне, но теперь от этих воспоминаний только чуть-чуть щемило сердце. Вино расслабило ее, Ло развеселилась и, позабыв обо всем, принялась полушутя флиртовать с Гарри, который охотно отвечал ей тем же.

Вглядываясь в его лицо через свисающие с беседки кисти искусственного винограда, подсвеченные заходящим солнцем, Ло пыталась понять, что он чувствует, разговаривая с ней. Его серые глаза цвета непрозрачного льда постоянно менялись: то в них сквозила легкая неуверенность, то что-то похожее на насмешку. Ло подумала, что подобные перемены – всего лишь игра ее воображения, подстегнутого вином, которого она выпила явно больше обычного. А Гарри продолжал упорно подливать ей, так что Ло с каждой минутой пьянела все сильнее и сильнее.

Вскоре во дворе стемнело, и Мэй с Пэйном вызвались убрать остатки пиршества. Ло не возражала, она совершенно не чувствовала в себе сил подняться и что-либо сделать. Когда молодые люди ушли в дом, Гарри, пересказывавший забавный эпизод, случившийся на каком-то кастинге, неожиданно смолк и так пристально посмотрел на Ло, что она смутилась.

– Скажи, Лола, а там, в Волтингтоне, у тебя кто-нибудь остался?

– Дед, – ответила недогадливая Ло.

– А кроме деда?

– Так, приятели…

– А у тебя не было какого-то особенного приятеля?

– Особенного? – усмехнулась Ло и сразу же вспомнила про Лукаса. – Был, но он тоже уехал.

– Куда? – поинтересовался Гарри.

– В Солтлэнд…

– Ты поэтому здесь?

Ло почувствовала, как Гарри напрягся.

– Нет, – ответила она. – Я здесь, потому что я здесь. И точка.

– Ты не хочешь о нем говорить?

– Это мой друг, а не то, о чем ты подумал, – бросила Ло и попыталась подняться со стула. Тело ее не очень-то слушалось. Господи, как же я выгляжу! – подумала Ло, вновь позабыв, что Гарри видит ее совершенно другой.

– А почему тогда ты не найдешь его? – спросил Гарри, протянув ей руку, чтобы помочь подняться.

– Это долгая история.

Ло поднялась со стула, и в тот же момент Гарри обхватил ее обеими руками и принялся жарко целовать в губы. От неожиданности и смущения Ло начала вырываться. Но Гарри держал ее крепко, так крепко, что она почувствовала боль. Ей хотелось попросить его, чтобы он отпустил ее и прекратил делать то, что ей не нравится. Но Гарри зажал ей рот своими горячими губами, а потом… Потом Ло почувствовала, что ее возмущение сходит на нет. Этот настойчивый поцелуй начал доставлять ей удовольствие, и она даже не заметила, как ответила Гарри.

Это длилось едва ли больше минуты, но Ло показалось, что поцелуй был долгим, как вечность. За эту минуту она почувствовала всю гамму эмоций: от лихорадочного возбуждения до раздражения. И еще она, сама того не желая, постоянно сравнивала этот поцелуй с каким-то другим, таким же настойчивым, но куда более нежным…

Наконец Ло взяла себя в руки и легонько оттолкнула Гарри. Он отпрянул, и в его глазах Ло прочитала удивление.

– В чем дело? Не нравлюсь? – пробормотал он.

Ты, должно быть, и мысли такой не допускаешь, раздраженно подумала Ло, но тут же почувствовала себя виноватой.

– Мне… мне послышалось, кто-то идет, – ответила она, как бы извиняясь перед Гарри за собственные мысли.

– А… – с облегчением вздохнул Гарри. – Я-то уж подумал, что совершенно не интересую тебя как мужчина.

Испугавшись, что Гарри продолжит свои настойчивые домогательства, Ло поспешила его предупредить:

– Ты, наверное, сочтешь меня провинциалкой, но я не привыкла так внезапно завязывать отношения. У меня были мужчины…

– Я в этом не сомневался, – улыбнулся Гарри, снова привлекая ее к себе.

– У меня были мужчины, – настойчиво продолжила Ло, пытаясь стряхнуть его руку со своей талии, – но ни с кем из них я не целовалась на второй встрече.

– Мы уже третий раз встречаемся, – напомнил Гарри. – И вообще, это что – принципиально? – с вызовом поинтересовался он.

– Нет, просто это важно для меня, – спокойно ответила Ло.

Что-то было такое в ее голосе, что заставило Гарри посмотреть на нее по-другому и убрать свою руку с ее талии.

– Извини, об этом я как-то не подумал, – смутился он. – А вообще, у меня это первый раз.

– Поцелуй? – ехидно поинтересовалась Ло, почувствовав себя куда легче без настойчивой руки Гарри на своей спине.

– Нет, то, что девушка запрещает мне целовать себя из-за того, что мы едва знакомы. Это дедушкино воспитание?

– Помнится, ты говорил, что большинство твоих девушек судят о молодых людях по внешности, – заметила Ло, игнорируя не очень-то вежливый вопрос. – Ничего удивительного, что я – исключение и из этого правила.

– Мое исключение… – нежно прошептал Гарри, касаясь губами кончика уха Ло. – Знаешь, что меня больше всего пугает? То, что твой особенный друг, ну тот, что уехал в Солтлэнд, значит для тебя гораздо больше, чем ты говоришь…

– Глупости. Он просто друг. И мы… в ссоре. Вот и все.

– Надеюсь, что так, Ло… А я тебе небезразличен?

Ло посмотрела на Гарри и поняла, что не может ответить ни да, ни нет. Он вызывал у нее какие-то двойственные чувства. Иногда Ло верила ему, иногда нет. Иногда ей казалось, что он увлечен только ее внешностью, иногда – что его интересует нечто большее. Иногда она даже начинала считать его снобом, но потом он говорил или делал что-то такое, что полностью меняло мнение Ло. И даже этот поцелуй, неожиданный, страстный, вызвал у нее противоречивые чувства. Она и рада была бы сказать, что ей понравилось. Но не могла.

– Я не могу сказать, что ты мне безразличен, – призналась Ло. – И сказать, что я по уши в тебя влюбилась, тоже не могу. Мне нужно время, Гарри. Оно у тебя есть?

– Для тебя у меня есть все, что угодно, – шепнул Гарри и, заслышав шаги, отпрянул от Ло.

Ло не стала затягивать и уже на следующий день позвонила деду.

– Ло, детка! – Даже по телефону голос деда показался ей звонким и радостным.

– Де-ед… – умиленно протянула Ло. – Как же я по тебе соскучилась… У меня к тебе есть одна просьба.

– Да все, что угодно, – пробормотал растроганный дед, еще не зная, какой сюрприз готовит ему любимая внучка.

– Все, что угодно? – уточнила Ло.

– Конечно, детка…

– Дед, приезжай к нам погостить. Мне без тебя тоскливо, а Мэй соскучилась по твоим лепешкам с курицей…

– Но, Ло…

– Все, что угодно, дед. Ты сам сказал.

– Хитрющая же ты, Ло, – засмеялся Андрес. – И совсем не жалеешь своего старика.

– Дед, ты даже не представляешь, в каком доме мы живем… Мы переехали со съемной квартиры. Тебе наверняка здесь понравится. Возле дома – чудесный сад, беседка, жаровня. Тут целых четыре комнаты, так что ты сможешь спать, не опасаясь, что меня разбудит твой храп, – пошутила Ло.

– Ладно, уговорила, – сдался дед. – Ради этого стоит прокатиться до Солтлэнда. Хотя, если честно, мне все равно, где я буду гостить: в отдельной комнате или в углу на раскладушке. Я тоже очень скучаю по тебе, Ло.

– Де-ед… Когда ты поедешь?

– Сегодня соберу вещи, а завтра утром – в дорогу.

– Значит, ты будешь в Солтлэнде послезавтра, – подсчитала Ло. – Позвони с волтингтонского вокзала и скажи, каким поездом приедешь. Буду ждать твоего звонка.

Мэй обрадовалась приезду Андреса едва ли меньше, чем Ло. Девушки потратили целый вечер на то, чтобы подготовить для деда одну из комнат. Он привык жить на первом этаже, поэтому ему выделили комнату внизу. Ло и Мэй вдвоем переставили кровать к левой стене, а шкаф – к правой – деду так было привычнее. Стол, стоящий в центре комнаты, передвинули в угол. Когда все было закончено и Мэй сделала последний штрих, сняв тряпкой пыль с книжных полок, Ло окинула комнату критическим взглядом.

– А что? По-моему, просто замечательно, – удовлетворенно кивнула она.

– Мне кажется, дедушке Андресу понравится, – согласилась Мэй. – Главное, он не будет ворчать, что привык жить в своем доме.

– Ничего, у него будет другой повод поворчать, – улыбнулась Ло, блаженно развалившись в мягком кресле. – Дед ненавидит поезда…

9

Андрес Кампарес, и правда, ненавидел поезда. С самого детства. До того, как его родители обосновались вначале в пригороде Волтингтона, а потом и в самом Волтингтоне, им пришлось много поездить.

У Андреса все детство ассоциировалось с поездами: с торговками, везущими огромные корзины фруктов и сумки, полные копченостей, издававших раскаленный, как пустыня Сахара, особенный аромат; с дедульками, от которых пахло старостью; с женщинами, от которых за версту тянуло адюльтером и дешевыми духами; с вечно пьяным отцом, который не мог обойтись без фляжки, до отказа наполненной виски, даже в дороге; с матерью, у которой на веках отпечатались усталость и непроходимая тоска.

Поэтому Андрес Кампарес и ненавидел поезда. Он предпочел бы даже летать самолетом, несмотря на боязнь высоты. Но его бедные родители экономили каждый цент, поэтому ему оставалось только терпеть теток с копченостями, дедулек, ужасные духи, пьяного отца и печальную мать.

Если бы он мог поделиться этим с Ло, она бы, наверное, поняла его. Но Андрес никогда не докучал внучке подробностями своей непростой жизни.

Попутчики Андресу попались странные: с ним ехала пухленькая старушка со смешными глазами разного цвета, да такими яркими, что они казались молодыми, и пожилой военный, который всю дорогу разглагольствовал о том, с каким удовольствием запустил бы кучу боеголовок и устроил «танцы с приплясом» большей части земного шара.

Андрес старался игнорировать рассуждения отставного полковника и всю дорогу разговаривал со старушкой, которая оказалась довольно странной, но интересной собеседницей. Говоря о людях, она почему-то все время использовала местоимение « они», словно не относила к ним себя, и, рассуждая о человеческих проблемах, тоже высказывалась с какой-то третьей позиции. Андреса эти странности забавляли. К тому же на фоне отставного полковника старушка «с приветом» выглядела вполне дружелюбным и рассудительным существом.

Она, к сожалению, вышла в предместьях Солтлэнда, поэтому оставшуюся часть пути Андресу пришлось коротать, слушая бесконечный монолог про «танцы с приплясом» и силу американской нации.

Как только на горизонте замаячил Солтлэнд, Андрес решил подготовиться к бегству. Подвыпивший полковник – он всю дорогу прикладывался к бутылке виски – промычал нечто нечленораздельное, что Андрес перевел как «старина, давай выйдем вместе и поставим на уши какой-нибудь кабак».

Андрес, как только поезд остановился, в два прыжка, почти не опираясь на трость, очутился в тамбуре и уже через минуту оказался на платформе, где, схватив в охапку Ло – к его огромному удивлению, приехавшую вовремя – и полусонную Мэй, затащил девушек за ближайший столб.

– Дед, ты чего? – вытаращила глаза Ло.

– Да увязался за мной один, – отдышавшись, начал объяснять дед, – впился, как клещ. Я прямо и не знал, как от него сбежать. Давайте подождем тут, за столбиком. А то вдруг он меня на перроне высматривает…

Девушки покатились со смеху, а Андрес, глядя на них, осуждающе покачал головой.

– И не стыдно вам смеяться над пожилым человеком? Я, может быть, рассчитывал на поддержку и сочувствие…

– Дед, ты иногда как маленький ребенок, – сквозь смех, проговорила Ло. – Прячешься, как нашкодивший школьник…

– Слава богу, хоть вы пришли вовремя, – игнорируя насмешки внучки, заметил Андрес. – А то не знаю, как бы мы тут встречались… Да, большой город тебя изменил, крошка Ло… – одобрительно покосился он на внучку. – Наконец-то научилась вовремя просыпаться…

– Де-ед…

– А что – дед? Раньше я думал, что Ло, опоздавшая меньше, чем на двадцать минут, это не Ло. Теперь, смотрю, исправилась… Работа, небось, ответственная?

– Куда уж ответственнее, – хихикнула Ло. – Главная роль в сериале, который побьет все рейтинги по глупости…

– Ты разве не об этом мечтала?

– Ну что вы, в самом деле? – вмешалась Мэй, отбирая у деда чемодан. – Будете на перроне болтать? Приедем домой, там и поговорим. Вы, наверное, устали с дороги, а, дедушка Андрес?

– Ты моя умница… – Андрес потрепал Мэй по щеке. – А вот этого не надо, – кивнул он на чемодан. – Сам донесу, не совсем уж развалина старая…

К великому облегчению Ло, дом деду понравился. Труды девушек тоже не прошли даром:

– Совсем как дома! – восторженно всплеснул руками дед.

Мэй и Ло, позабывшие, что такое домашняя еда, теперь получали на завтрак лепешки с курицей и густым соусом, правда, теперь Ло съедала только половину и уговаривала деда кормить ее овощами, чему он упорно сопротивлялся.

– Да ты никак похудеть решила? – нахмурился дед. – Куда тебе, ты и так стала плоской, что дверь в нашем сарае…

– Де-ед… – в который уже раз объясняла Ло. – Это ты меня видишь такой. А на самом деле я тот же пупс со щеками, из-за которых ушей невидно…

– Все никак я к тебе не привыкну, детка… – жаловался Андрес, разглядывая худенькую фигурку Ло. – Красивая, слов нет. Только неродная какая-то. И погрустнела даже. Раньше была куда веселее… Видно, это волшебство тебе не на пользу пошло…

На съемочной площадке Ло изматывалась едва ли меньше, чем в театре. Привычка работать в полную силу давала о себе знать. Ее хвалил режиссер, хвалил продюсер, но эти похвалы не вызывали у Ло той радости, которую когда-то вызывали скупые «молодец, Ло, неплохо сыграно» Криса Бэйкера.

Гарри Солмэйд звонил ей почти каждый день и постоянно предлагал встретиться, но Ло отговаривалась усталостью, и только когда Гарри перестал звонить, почувствовала, что ей его недостает.

Наверное, обиделся, подумала Ло. Что ж, вполне логично. Когда тебе отказывают несколько раз подряд, ты ожидаешь очередного отказа и, естественно, не хочешь его получить. К тому же Гарри из тех мужчин, которые не привыкли к отказам. Он ясно сказал, что я первая женщина, которую смутил поцелуй на втором свидании. Может быть, это его и привлекает во мне? То, что я все время держу его на расстоянии?

Мэй не удержалась и разболтала деду о Гарри Солмэйде, во всех отношениях положительном парне, который так много сделал для них и к тому же ухаживает за Ло. Разумеется, дедушка тотчас же захотел познакомиться с этим замечательным Гарри, чему Ло даже обрадовалась: наконец-то дед перестанет донимать ее по поводу Лукаса.

Ло долго искала предлог, чтобы позвонить Гарри и наконец-то нашла: Никки Хэмптон сообщил актерам, что буквально со дня на день телевидение начнет показывать сериал «Минутка для счастья». Этой новостью Ло решила обрадовать Гарри, если, конечно, тот не обиделся настолько, что обзавелся новой подружкой.

Мысль о подружке заставила Ло почувствовать довольно болезненный укол ревности. Почему-то она сразу представила Гарри рядом с неким подобием Анжелы Трэвис – эдакой высокомерной красавицей, знающей себе цену и не смущающейся поцелуем на втором свидании.

Подогретая ревностью, Ло схватила трубку новенького мобильника – в Волтингтоне этой штукой мало кто пользовался, а здесь, в Солтлэнде, на человека без мобильного телефона смотрели так же, как на человека, идущего по трассе босиком, – и принялась звонить Гарри.

Трубку Гарри не взял, чем подтвердил подозрения Ло, которая весь остаток дня мучилась от ревности и от гадкого ощущения, что ее снова бросили. Но вечером, когда Ло, уже отчаявшись услышать долгожданное пиликанье мобильного телефона, легла в постель и накрыла голову подушкой, раздалось приглушенное треньканье звонка.

Она выбралась из постели, долго искала телефон, который закинула куда-то в глубину сумочки, и, нажав кнопку, с облегчением услышала голос Гарри.

– Привет, я испугался, что ты уже спишь, – обрадовался он. – Извини, что не ответил на звонок, – был чертовски занят. Хотя я знаю, почему ты звонила, – выходит ваш сериал. Не удивляйся, – предвосхитил он вопрос Ло, – в этом маленьком мирке все новости распространяются со скоростью света. Я очень рад за тебя, поздравляю. Представляю, как радуешься ты…

– Спасибо, Гарри, – ответила Ло, укладываясь на диван. – Так быстро – даже не верится. И для деда будет развлечение, а то он тут немного заскучал…

– Не сомневаюсь, он прилипнет к экрану в первый же день показа. Еще бы – любимая внучка в главной роли… Ло, скажи, ты только поэтому мне звонишь? – резко сменил тему Гарри.

Ло расслышала в его голосе напряжение, и это обрадовало ее куда больше, чем она ожидала.

– Нет, не только, – успокоила его Ло. – Еще потому, что хочу позвать тебя в гости и познакомить с дедушкой, который о тебе уже наслышан. Приходите завтра вместе с Пэйном. Если, конечно, не очень заняты.

– Я же говорил, что всегда найду для тебя время, – с нежностью ответил Гарри. Ло почувствовала, как от этой нежности внутри все согревается, тает, как снег по весне. – Конечно, мы придем… Кстати, мне нет нужды приглашать Пэйна. Твоя подруга наверняка пригласит его лично.

– Мэй? С чего ты взял? – удивилась Ло.

– Кажется, я разболтал маленькую тайну… Разве ты не знала, что они встречаются? – поинтересовался Гарри.

– Ах, вот, значит, с чем связаны ее постоянные: «пойду прогуляюсь», «мне нужно заскочить в один магазинчик», «нет, что ты, Ло, я схожу одна»…

– Ну все, теперь мне – крышка, – засмеялся Гарри. – Мэй съест меня живьем.

– Нет, она попросит дедушку приготовить лепешки с твоими потрохами, – пошутила Ло. – Значит, до завтра?

– До завтра, милая… – ласково попрощался Гарри.

Теперь уже Ло не хотела спать. Схватив подушку, которая еще несколько минут назад покоилась на ее голове, она понеслась в комнату Мэй. Распахнув дверь, Ло влетела в комнату и запрыгнула на кровать, где Мэй устроилась с чашкой молока и читала на сон грядущий любовный роман некой Энн Вулф.

Вид Ло, влетевшей в комнату как ураган, до того напугал девушку, что она пролила молоко на одеяло.

– Ты что наделала?! – закричала Мэй на подругу. – Чуть до смерти меня не испугала!

– А ты?! Скрыла от меня, что встречаешься с Пэйном! Наша скромница Мэй!

Ло размахнулась подушкой и ударила ею Мэй. Стакан с остатками молока покатился на пол, а Мэй решила, что не останется в долгу. Вытащив из-под головы подушку, она шлепнула ею Ло.

– Это не повод врываться ко мне без стука и бить меня подушкой! – сквозь смех ответила она подруге. – Сейчас ты у меня получишь!

– Нет, ты!

– Нет, ты!

На шум прибежал Андрес и, увидев дерущихся и хохочущих девушек, постучал по дверному косяку тростью:

– Ай-яй, как не стыдно… – шутливо погрозил он пальцем. – И ты еще, Ло, обвиняла меня в ребячестве… Ложились бы спать, негодницы. Завтра вас не добудишься… – для порядка поворчал он и поплелся вниз по лестнице.

А Ло еще несколько часов сидела у Мэй и слушала, как та с горящими глазами рассказывает о том, какой Пэйн замечательный парень…