Текст книги "Лилин, девушка с Луны (ЛП)"

Автор книги: Эдмонд Мур Гамильтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

Эдмонд Гамильтон. Лилин, девушка с Луны

© Edmond Hamilton. Liline, the Moon Girl, «Amazing Stories», May 1940

Иллюстрация – Frank R. Paul

Глава I

– Дэвид, проснись! – голос вновь донёсся до Дэвида Мэддена, и вместе с ним пришло странное видение, которое уже шесть долгих лет преследовало его во снах.

Он понимал, что спит, и знал, что сейчас явится Лилин.

Сознание Мэддена словно было отделено от спящего тела. Ему казалось, будто он видит себя со стороны: вот он лежит в своей скромной спальне, прикрыв глаза рукой от серебристого лунного света. Белый силуэт скользит по серебряной дорожке. Он приближается, плывёт вниз по лунному лучу, проникает в открытое окно и зависает над спящим.

Это была Лилин.

Во сне он узнал её сразу. Она была всё такой же – сверхъестественно загадочной, сверхъестественно прекрасной.

Яснее всего, как и всегда, он видел ее лицо. Мягкий овал; темные волосы, зачесанные назад и открывающие высокий, широкий лоб; темные глаза, обычно такие серьезные и нежные, а сейчас с тревогой смотревшие на его спящее тело.

– Дэвид, ты должен проснуться! – шептала она, склоняясь над ним своим туманным силуэтом.

Странно, подумал во сне Дэвид Мэдден. Никогда прежде Лилин не хотела, чтобы он просыпался. Прежде она всегда отговаривала его, пыталась убедить бросить ту самую работу, что поглощала его все эти шесть лет. Но сейчас в выражении её лица читалась небывалая настойчивость.

– Лилин! – пробормотал он во сне. – Ты снова пришла…

– Ракета… в опасности, Дэвид! – продолжала она торопливо шептать. – Проснись… ты должен…

Страх, отразившийся на её лице, передался и ему. Сердце Дэвида забилось чаще, охваченное накатившей волной неясного ужаса. Внезапно он проснулся. Дэвид Мэдден ошеломлённо сел на кровати и огляделся немного безумным взглядом. Он находился в своей скудно обставленной маленькой спальне в бунгало неподалёку от ракетных мастерских. Была уже далеко за полночь. Торжественная тишина глубокой ночи оставалась нерушимой. Мрачные черные утесы гор Колорадо несли дозор вокруг пустынного плато.

Он выглянул в окно. В отдалении, за приземистыми темными корпусами мастерских, в ночное небо вздымалась металлическая туша ракеты «Лунный цветок II», похожая на огромную торпеду, застывшую на стартовом ложементе. Чуть ближе, на таком же ложементе, высилась другая ракета – поменьше, с потускневшим от времени металлом.

В серебряном свете Луны лицо Мэддена – молодое, осунувшееся, с белокурыми волосами – казалось напряжённым. Широко раскрытыми голубыми глазами он всматривался в темноту. Он попытался отогнать тревогу. В конце концов, Лилин была всего лишь порождением сна. Все шесть лет, пока она являлась ему во сне, он знал: этот образ – не что иное, как результат его всепоглощающей одержимости.

Дэвид Мэдден был одержим Луной. Годами она оставалась средоточием всех его надежд. Ведь он твердо намеревался стать первым человеком, достигшим этой безжизненной, сияющей сферы. Первым человеком, ступившим на поверхность иного мира.

Именно поэтому он провел столько лет здесь, на этом уединенном плато, тратя унаследованное состояние на бесконечные исследования и испытания ракет. Сначала в одиночку, а в последнее время вместе с Тероном Ли.

Мэдден понимал: именно эта одержимость породила странный, навязчивый сон, в котором его с пугающим упорством снова и снова предупреждали, что он должен бросить свои ракеты и оставить надежды достичь Луны.

Лилин. Это имя как-то само пришло к нему. Мэдден понимал, что она, должно быть, родилась из его собственной, слишком отчаянной одержимости, воплотив в себе его подсознательные страхи и сомнения. И все же – это была удивительно дорогая сердцу иллюзия, чьего появления в снах он ждал с нетерпением.

Но теперь… этот страх, это предостережение! А если Лилин была всего лишь… тогда смутная тревога, которую он ощущал, должна была исходить из глубин его собственного разума? Мэдден чувствовал, что что-то не так. Он ощущал, что этой ночью происходит нечто тайное и зловещее.

Он быстро оделся. Будить Терона Ли не было никакой причины, но Мэддену требовалось успокоить расстроенное воображение, прежде чем он снова сможет уснуть.

Снаружи, в пронизывающем холоде колорадской ночи, всё на плоскогорье спало, погружённое в серебряное безмолвие. По дороге к мастерским он чувствовал себя немного неловко из-за собственных тревог. «Нервы ни к чёрту», – сказал он себе. Но чему удивляться? Старт в космическую пустоту был назначен всего через два дня.

Мэдден подошёл к невзрачной, нависавшей над ним громаде «Лунного цветка I», стоявшего сразу за мастерскими. Тусклая, покрытая ржавчиной конструкция, она покоилась в своём решётчатом ложементе, словно птица, прикованная к земле. Он до сих пор помнил горькую досаду охватившую его, когда первая ракета оказалась непригодной к полёту, и искушение, нахлынувшее тогда на него, – сильное желание бросить свою работу, не дававшую результата. И именно во снах Лилин снова и снова уговаривала его отказаться от своего дела.

Но он построил другую! «Лунный Цветок II», созданный при помощи Терона Ли, был построен за два года неустанных трудов. Подходя ближе, Мэдден с любовью рассматривал гладкий, сияющий корпус, гордо возвышавшийся за невысокими складскими постройками. Готовый стартовать через два дня…

Внезапно он напрягся. В тени у основания второй ракеты он заметил темную движущуюся фигуру!

Крадущаяся фигура несла ящик с инструментами к трапу, ведущему к открытому люку ракеты. Это не мог быть кто‑то из его рабочих – их рассчитали несколько дней назад.

Мэдден рванулся вперёд, издав нечленораздельный возглас. Торопливо шагавший в тени человек бросил свою ношу и резко обернулся. В его руке, холодно блеснув в лунном свете, мгновенно оказался пистолет.

– Стоять! – резко скомандовал он.

Мэдден недоверчиво посмотрел на человека, замершего перед ним с пистолетом в руке.

– Джейкоб Графф! – воскликнул он, узнав эту худощавую, решительную фигуру, это суровое, волевое лицо с орлиным носом и властные черные глаза.

– Да, мой дорогой юный Мэдден, это я, – хрипло произнес Графф. – И я как раз собираюсь стартовать.

– Стартовать? Боже правый… вы хотите сказать, что вы…

– Что я краду вашу ракету? Да, – невозмутимо закончил Якоб Графф. – Вы не захотели продать её мне, Мэдден. Значит, я забираю её.

Мэдден ошеломленно уставился на него. Всего неделю назад этот европейский ученый, называвший себя доктором Якобом Граффом, появился на пустынном плато. Графф предложил купить «Лунный цветок II». Предложил за него баснословную сумму.

– Ваша ракета должна суметь достичь Луны, – сказал тогда Графф. – В последнее время я следил за вашими успехами, и мне нужна эта ракета. Я хочу стать первым человеком на Луне – я должен им стать. Я сам построил ракету, но она оказалась неудачной. Затем я прочёл о вашем «Лунном Цветке II». Мне необходимо заполучить её. Мой синдикат заплатит за неё десять миллионов долларов.

– Разве вы продали бы свою жизнь за десять миллионов? – ответил ему Мэдден. – Для меня эта ракета и есть жизнь.

Графф понял, что торговаться дальше бесполезно и уехал. Но теперь он вернулся, чтобы украсть ракету.

– Вы не захотели продать её, – повторил Граф жёстко. – А я должен стать первым человеком на Луне, Мэдден. Я ведь говорил вам. Там есть нечто, что я обязан заполучить… для Хозяина.

– Для Хозяина?

Тут Мэддена осенило. Он узнал акцент Граффа и внезапно понял, откуда тот родом.

– Теперь я знаю, кто вы! – вскрикнул он. – Графф… инженер-ракетчик Центральной Империи! Ваш Хозяин – диктатор Центральной Империи!

– Да, – хрипло произнёс Якоб Графф.

В черных глазах худощавого инженера горел фанатичный огонь.

– Хозяин, которому я служу, нуждается в средствах обеспечения экспансии Империи!

– Тот спесивый тиран, что годами угрожает миру? – произнес Мэдден. – Вы хотите отправиться на Луну, чтобы что-то добыть там для него?

Глаза Граффа сверкнули. Его голос был полон фанатизма, а худощавое смуглое лицо преобразилось.

– Тайна… то, что я обнаружил на Луне, сделает нашу Империю непобедимой! – воскликнул он. – И мне выпадет честь отправиться за этим.

– Вы не полетите на моей ракете! – медленно произнес Мэдден.

Он бросился вперед. И Графф выстрелил.

Мэдден почувствовал, как оглушительный удар обрушился на его череп. Отчаянно, превозмогая себя, он старался не потерять сознание. До него, словно издалека, донёсся топот ног Якоба Граффа, взбегавшего по трапу на борт «Лунного Цветка II».

Раздался громкий лязг и скрежет закрывающегося люка. Мэдден смутно услышал ослабленный расстоянием тревожный крик Терона Ли. Он понял: Ли проснулся от выстрела и теперь бежит сюда.

Затем раздался оглушительный грохот. Мэдден почувствовал, как земля под ним вздрогнула и заходила ходуном. На него обрушилась обжигающая волна раскаленных газов. Сознание погрузилось в пульсирующую темноту.

Глава II. Погоня в пустоте

Тьма, тьма… Ему казалось, будто он плывёт в ней. И вдруг сквозь черноту его сознания проступил туманный, сияющий образ, быстро скользнувший в поле его внутреннего зрения.

Лилин! Стройная, прекрасная лунная призрачная дева, с развевающимися тёмными волосами; её белое лицо было бледным и встревоженным.

– Дэвид, послушай меня! – серебряным колокольчиком звенел в его сознании её далёкий, едва слышный голос. – Послушай!

– Лилин… – словно прошептал его разум, пока он плыл в тёмном море беспамятства. – Я вижу тебя… слышу тебя… но ты не реальна…

– Дэвид, я реальна! Мой разум встречается с твоим разумом – уже давно, в твоих снах. Но и тело моё так же реально, как твоё, хотя оно далеко от тебя.

– Настоящая Лилин живёт на Луне, Дэвид. Я одна из последних Хранителей Огня – тех, кто из поколения в поколение охранял запретное Пламя. Я и Тула, моя сестра… мы вдвоём – последние Хранительницы, последние представители лунного народа. Наш долг – не допустить, чтобы кто-либо завладел Пламенем. Поэтому я так долго пыталась отговорить тебя от твоего безрассудного намерения достичь Луны.

– Но теперь возникла опасность, Дэвид, ужасная опасность. Я увидела её своим разумом. Человек по имени Графф, укравший твою ракету, уже мчится к Луне. Он хочет похитить запретное Пламя для своего Хозяина.

Затуманенный разум Мэддена содрогнулся от ужасающей волны тревоги и страха, исходившей от девушки.

– Мы с сестрой обязаны помешать ему похитить Пламя, – продолжала Лилин. – Но моя сестра Тула забыла о своём долге. Она устала от нашей одинокой жизни здесь и мечтает отправиться на Землю. Именно Тула побудила человека по имени Графф прилететь сюда. Она говорила с ним во сне, как я говорила с тобой, и обещала отдать Граффу драгоценное Пламя, если он доставит нас на Землю.

– Если Графф принесёт Пламя на Землю, Дэвид, вас ждет смерть. Смерть более ужасная, чем ты можешь себе представить. Он не должен добраться до Пламени. Боюсь, что в одиночку, с восставшей против меня сестрой, я не смогу его остановить. Ты должен мне помочь – ты должен немедленно отправиться на Луну!

Голос Лилин во сне слабел; её сияющий, туманный силуэт таял, исчезал по мере того, как к Мэддену понемногу возвращалось сознание.

– Лилин! – отчаянно взывал он к ней мысленно. – Лилин, я не могу отправиться следом… Мне не на чем…

– Лети следом!.. – донеслись последние, затихающие слова исчезающего видения. – Ради жизни твоего мира, Дэвид…

Она исчезла – и вместе с ней рассеялось оцепенение беспамятства.

Жгучие волны боли захлестнули разум Дэвида Мэддена, когда сознание окончательно вернулось к нему. Он застонал и почувствовал, что чьи-то руки поддерживают его.

– Дэвид! – раздался встревоженный голос у него над ухом.

Он открыл глаза и обнаружил, что лежит на залитой лунным светом земле. Терон Ли поддерживал его; худое лицо немолодого учёного было искажено отчаянной тревогой.

– Дэвид, что случилось? – вскричал он. – Наша ракета… её нет!

– Её украл Якоб Графф, – хрипло произнёс Мэдден, пытаясь сесть.

По телу прокатывались могучие волны слабости и боли. Дрожащей рукой он ощупал голову. Пуля Граффа расчертила кожу головы длинной рваной полосой. Ли перевязал рану носовым платком, остановив кровь.

– Графф улетел на «Лунном Цветке II»? – ошеломлённо прошептал Терон Ли. – Боже мой… куда…?

– Он отправился на Луну, – с трудом выговорил Мэдден. Его голубые глаза безумно блестели, когда он поднял взгляд и указал вдаль дрожащей рукой. – Там находится какое-то чудовищное оружие, и Графф хочет добыть его для своего Хозяина, диктатора Центральной Империи! Это что-то под названием «Пламя», – хрипло сказал он. – Какое-то таинственное Пламя на Луне. Мне сказала Лилин…

– Лилин? – переспросил Терон Ли, и его худое лицо побледнело от удивления.

Мэдден всё ему рассказал. Рассказал о Лилин, о призрачной девушке с Луны, которая долгие годы являлась ему во снах и неизменно пыталась отговорить его от постройки лунной ракеты. И о том, как этой ночью она предупредила его о грозящей опасности.

Пока Ли слушал, выражение его лица становилось всё более странным. Но он не отнёсся к рассказу скептически – хотя Мэдден почти ожидал именно этого.

– Значит, такое действительно возможно, – пробормотал Терон Ли. – Быть может, некая форма сверхчувственного восприятия и впрямь существует. Эта Лилин… она обладает такой способностью, может проникать в твое подсознание, когда ты спишь или находишься в беспамятстве. Но… девушка на Луне? И она сказала, что у нее есть сестра – последние две представительницы лунного народа? Это кажется невозможным. И все же…

– Я верю ей безоговорочно, – сказал Мэдден.

Он с трудом поднялся на ноги. Его лицо пылало, когда он вцепился в худенькое плечо маленького ученого.

– Ли, она умоляла меня последовать за Граффом! Она сказала: если Графф доставит Пламя на Землю, то в наш мир, и без того раздираемый войной, будет выпущено чёрное зло. Мы должны лететь за Граффом на Луну и остановить его.

Благородное, худощавое лицо Терона Ли побледнело еще сильнее, и тень ужаса, похожая на тень надвигающегося затмения, омрачила его широко распахнутые серые глаза.

– Но мы не можем отправиться следом, Дэвид! Графф забрал «Лунный цветок II»… а на постройку другой такой ракеты у нас уйдет года два.

– Мы можем полететь следом… на «Лунном цветке I», – холодно ответил Мэдден.

Терон Ли отшатнулся, услышав такое предложение.

– Боже правый, Дэвид, это было бы самоубийством! Ты не хуже меня знаешь, что в ракете полно дефектов!

– Это наш единственный шанс последовать за Граффом.

Серые глаза Ли потемнели от страха.

– Мы поставим свои жизни на карту ради ничтожнейшего шанса, – пробормотал он. – Дюзы могут взорваться… дефектные листы обшивки – не выдержать… – Ли умолк, поджав тонкие губы. – Ты прав. Мы должны лететь следом на «Лунном цветке – I».

И теперь, даже несмотря на смертельную опасность, которая не давала терять ни минуты, Дэвид Мэдден почувствовал странный прилив радости. Лилин существовала – теперь он знал это точно. Девушка с Луны из его снов была реальной, живой… и он летел к ней.

На следующий вечер, когда на безлюдное плоскогорье вновь опустилась ночь, Мэдден и Терон Ли почти закончили лихорадочные приготовления. Ракету переместили на решётчатом ложементе, точно направив в нужную область пространства. Восемь ячеистых стартовых секций у её основания – каждая из них должна была отделяться, израсходовав свой запас топлива, – заполнили очень взрывоопасным и нестабильным жидким горючим.

В ракету погрузили два скафандра, сконструированные ими несколько лет назад. Более новые и совершенные костюмы оказались во второй ракете – вместе с Граффом.

Всё их оснащение было бракованным, неисправным, списанным. Казалось безумием надеяться на то, что с полной дефектов ракетой и таким снаряжением они вообще смогут добиться успеха.

Взошла Луна. Полнолуние уже миновало, тень слегка подтачивала её край. Безмолвная, сияющая, таинственная – она поднималась в небеса.

– Графф… он, должно быть, уже совершил посадку, – пробормотал Ли, глядя вверх.

– Помоги мне с этими баками! – крикнул Мэдден. – У нас осталось всего два часа!

Час «Ч» был назначен за час до полуночи. В этот момент первая ракета должна была рвануть ввысь со скоростью, превышающей семь миль в секунду, чтобы вырваться из гравитационных объятий Земли.

Два человека, тяжело дыша и пошатываясь от усталости, поднялись по лестнице к люку в носовой части ракеты.

Худощавое лицо Терона Ли было белым как мел, его пальцы судорожно пытались застегнуть ремни амортизирующих кресел. Мэдден откинул защитную крышку над рядом из восьми кнопок, управлявших восемью стартовыми секциями.

– Следи за хронометром… скажешь когда, – отрывисто бросил он.

Его палец застыл над ключом самой дальней стартовой секции. Единственными звуками, нарушавшим тишину в тесном отсеке, были гул и мерное урчание оксигенатора.

– Время! – крикнул Ли.

Мэдден резко нажал первую пусковую кнопку.

Он ожидал чудовищного толчка. Но к тому, что произошло на самом деле, он оказался совершенно не готов.

Мир словно взорвался оглушительным рёвом. Истерзанные пружины амортизаторов ржаво взвизгнули, когда их с Ли сокрушительной силой вдавило в кресла. Ему показалось, будто в мозг ударила молния.

Толчок оказался настолько сильнее всего, чего он ожидал, что сперва Мэдден решил, будто их с Ли аннигилировало. Затем, когда его оглушенные уши вернули себе способность слышать, он смутно расслышал крик Терона Ли.

– Дэвид, сработали все восемь стартовых секций! Не одна – все сразу!

Мэдден с трудом открыл наполненные болью глаза и сфокусировал мутный взгляд на светящихся приборах.

Так и было. Взрыв самой дальней стартовой секции привёл в действие все восемь. Весь задний отсек ракеты оторвался при старте, швырнув корабль с чудовищной скоростью прочь от Земли. Теперь «Лунный цветок I» был всего лишь лишённой тяги металлической оболочкой, несущейся сквозь космическую пустоту к Луне!

– Секции… они были дефектными, – пробормотал Ли. – Детонация по цепочке перекинулась от одной к другой. Топливо выгорело подчистую! И нам нечем тормозить при падении на Луну. Нам уже не вернуться на Землю… никогда.

– Мы вернемся, – яростно отрезал Мэдден. – Второй «Лунный цветок» там, на Луне. Мы найдем его и вернемся на нём… когда разыщем Граффа.

Он выглянул наружу – его мутило, тело сотрясала дрожь. Перед ними зияла черная как смоль бездна. Бесчисленные звёзды горели, словно колдовские огни. А далеко впереди, по великолепному небесному своду, плыла сияющая сфера Луны. На ее светящемся лике четко вырисовывались кратеры и горные хребты. Мэдден смотрел на неё, потрясенный до глубины души. Мир его грез, суровый, лишённый воздуха и жизни спутник, на который он так часто смотрел. И теперь он мчался к нему – и к Лилин.

Глава III. Катастрофа на Луне

Часы уходили в вечность, а ракета бесшумно неслась вперёд. Земля – туманная, окутанная облаками, огромная – застыла гигантским шаром в небесах позади них. А впереди виднелась серебряная сфера Луны – грандиозная, ослепительно-белая панорама пиков, кратеров и пустынных равнин.

Терон Ли настроил маленький телескоп, вмонтированный в стенку ракеты, и приник к окуляру. Худое тело учёного всё ещё дрожало после перенесённого потрясения и накатившей слабости.

– Наша ракета… я вижу ее! – крикнул он. – К западу от кратера Буллиальд[1]1
  Буллиальд – крупный сравнительно молодой ударный кратер на видимой стороне Луны, расположенный в западной части Моря Облаков. Крупнейший из не залитых лавой кратеров в этом море. Название присвоено в честь французского астронома, основателя фотометрии Исмаэля Буйо (1605–1694), который подписывал свои работы латинизированной фамилией Буллиальд. Название утверждено Международным астрономическим союзом в 1935 году.


[Закрыть]…

Мэдден мгновенно оказался рядом и прижался глазом к окуляру. В поле его зрения появился увеличенный участок белой лунной равнины рядом с гигантским кольцом кратера Буллиальд. Что-то там на широкой равнине металлически поблёскивало.

– Графф, возможно, всё ещё возле ракеты… Он на Луне меньше суток. Если мы сумеем сесть поблизости и найти его…

Ли безрадостно усмехнулся:

– Сесть поблизости? Теперь, когда у нас не осталось тяги, мы не можем ни управлять кораблём, ни тормозить. Нам остаётся лишь положиться на случай – и надеяться, что мы вообще сядем живыми.

«Лунный Цветок I», захваченный силой притяжения огромного спутника, пошёл вниз по постепенно сужавшейся спирали.

На высоте пятисот миль они плавно обогнули западный край Луны. И продолжили снижение по неуклонно уменьшающейся спирали.

Внизу простирался пейзаж, которого не видел ни один человек на Земле, – обратная сторона Луны. Она мало чем отличалась от видимой стороны. Гигантские кратеры, колоссальные горные цепи и плоские пустынные равнины. Но всё было окутано тенью. А затем впереди показалась и стала расти тонкая полоса яркого света. Они обогнули тёмную сторону Луны, вновь приближались к её освещённой Солнцем стороне и продолжали снижаться.

– При такой скорости мы врежемся в поверхность через полчаса, – пробормотал Терон Ли. – И, кажется, не так уж далеко от Буллиальда.

– Наденем скафандры, – сказал Мэдден. – Если при посадке ракета развалится, они, возможно, дадут нам шанс выжить.

Они облачились в громоздкие герметичные костюмы из прочной кожи и привинтили шлемы с прозрачными забралами. Каждый убедился, что бак его скафандра до отказа заправлен сжатым кислородом. Затем они неуклюже пристегнулись амортизирующими ремнями к креслам, настроили переговорные устройства скафандров и стали ждать.

Внизу, на лунной равнине, можно было рассмотреть огромные черные трещины. Разломы в лунной коре, уходящие на неведомую глубину. Ракета опускалась все ниже…

– Сейчас врежемся! – донесся приглушенный крик Ли. – А мы еще далеко от Буллиальда!

Облачённые в перчатки руки Мэддена крепко сжали поручни кресла. Металлический корпус беззвучно падал. Изломанная лунная равнина стремительно приближалась…

Хрясь! Пружины амортизаторов Мэддена предательски заскрипели и лопнули. Он почувствовал, как его отбросило назад, к стенке. Удар выбил у него из легких весь воздух. Он лежал, наполовину оглушенный, едва соображая. В рубке управления все было перевернуто вверх дном.

Затем в наступившей тишине он услышал слабое шипение. Он сразу понял, что это: воздух вырывался из разбитой ракеты и пробитых баков.

– Ли! – хрипло позвал он.

Голос в шлеме звучал гулко, а голова всё ещё звенела от боли.

Терон Ли зашевелился в своем кресле. Его облачённая в скафандр фигура неуклюже задвигалась.

– Я… в порядке, – глухой голос Ли донесся до Мэддена по переговорному устройству. – Слава богу, что лунная гравитация такая слабая. Только благодаря ей нас не раздавило, как мух.

Оба, цепляясь за что попало, поднялись на ноги и огляделись. Стенки ракеты были смяты и покрыты трещинами. За разбитым кварцевым иллюминатором простиралась ослепительно-белая пустыня, накрытая, как куполом, смоляно-черным звездным небом.

– Кислородные баки разбиты, – процедил Мэдден. – Значит, мы должны добраться до второй ракеты, прежде чем иссякнет кислород в баллонах наших скафандров, иначе умрём. У нас есть от силы часов шесть…

– Пятьдесят миль, – спокойно сказал Терон Ли. – За кратером Буллиальд. Нам никогда не добраться туда.

– Мы обязаны! Мы доберемся до «Лунного цветка II», пополним запасы кислорода, а потом найдем Якоба Граффа… и Лилин.

– Лилин? – переспросил Ли. – Я и прежде верил тебе, но разве на этом жутком, лишённом воздуха спутнике вообще может существовать жизнь?

– Лилин и её сестра где-то здесь, – кивнул Мэдден. – Мы найдём их. И Граффа тоже. Но сперва доберёмся до ракеты.

Время было на вес золота. С каждой минутой запас кислорода в баллонах их скафандров становился всё меньше. Они неуклюже добрались до люка, рывком распахнули его и вышли наружу, в лунный день.

Их глазам предстал кошмарный пейзаж. Ослепительно-белая равнина из обожженной пыли и камня, простирающаяся до высоких пиков, окаймляющих невероятно близкий горизонт. Над головой плыла невероятно огромная облачно-серая сфера Земли. Её громадный, затянутый дымкой диск, казалось, заполнял собой всё небо. А за ним яростно пылало Солнце, обрушивая на лунную поверхность такой жар, что он чувствовался даже сквозь теплоизоляцию скафандров.

Двое мужчин двинулись на запад, к зубцам пиков. Они двигались странной, плывущей походкой. Лишь свинцовые грузила, прикрепленные к поясам скафандров, удерживали их от того, чтобы взлетать в воздух при каждом шаге – настолько слабым было притяжение Луны.

Обломки их ракеты вскоре скрылись из виду, а они всё шли и шли. Никто не произносил ни слова. Наконец путь им преградила расселина – провал шириной в несколько сотен футов, уходивший с северо-запада на юго-восток. Они остановились в растерянности.

Мэдден заглянул в пропасть. Она казалась бездонным провалом, тонувшим во мраке. Ему почудилось, будто глубоко внизу едва мерцает зеленоватый свет – или утомлённые глаза обманывали его?

– Нам придётся обойти этот разлом с северо-запада, – сказал Ли. – Это не слишком сильно отклонит нас от намеченного маршрута.

Вскоре они действительно добрались до начала разлома, обогнули его и снова двинулись прямо на запад. Но этот крюк стоил им драгоценных минут и кислорода.

Вершины кратера Буллиальд упрямо не хотели приближаться, хотя они продолжали идти. Предчувствие гибели всё громче билось в сердце Дэвида Мэддена похоронным колоколом. Он умрёт здесь, на Луне.

Прошло четыре часа. Когда вершины Буллиальда заметно выросли и приблизились, Терон Ли упал. Маленький учёный из последних сил попытался подняться, упираясь перчатками в прокалённую белую пыль.

– Не могу… идти дальше, – задыхаясь, выговорил он, когда Мэдден помог ему встать. – Иди… без меня… забери тот кислород, что у меня остался.

– Нет! – хрипло бросил Мэдден. – Мы доберёмся оба! Ракета не может быть далеко…

– По меньшей мере в двадцати милях, – раздался в переговорном устройстве сухой, лишённый надежды шёпот Ли.

И всё же он, спотыкаясь, пошёл рядом с Мэдденом. Они прошли мимо ещё одной расселины, затем ещё одной; ещё один чёрный провал, протянувшийся с востока на запад, остался немного севернее их пути. Мэдден боялся, что в любой момент на их пути может возникнуть одна из подобных пропастей.

Он уменьшил подачу кислорода из баллона, и Ли последовал его примеру. Это должно было продлить оставшееся им время. Но нехватка кислорода быстро вызвала головокружение и одышку.

Через полчаса Ли снова упал. И на этот раз он остался лежать, даже не пытаясь подняться.

– Мне… конец, – выдавил он, задыхаясь.

В голове у Мэддена шумело, дыхание было прерывистым и хриплым. Струйка кислорода, бьющая из его баллона, казалось, стремительно иссякала.

Мэдден поднял Тэрона Ли и, пошатываясь, сделал шаг… второй… и сам упал! Его помутневшие, застланные пеленой глаза уже не различали впереди вершины Буллиальда. Он долго лежал на неподвижном теле Ли. Его тело требовало отдыха: кружилась голова, болели мышцы, лёгкие, измученные нехваткой кислорода, жадно ловили воздух.

Он снова поднялся на ноги и, ничего не видя перед собой, побрел, взвалив на себя товарища. Но когда он снова упал, Мэдден понял, что это конец. Тьма милосердно окутала его сознание длинными, медленными волнами. Вот и награда за шесть лет тяжкого труда, надежд и мечтаний, отрешенно подумал он. …смерть – а Якоб Графф уходит все дальше… отдохнуть… он хотел только отдохнуть…

– Дэвид, не сдавайся!

Из сгущающейся тьмы, накатывавшей на него успокаивающими волнами, в его сознание проник хрустальный, полный отчаяния голос Лилин. Теперь он звучал очень громко, словно она была совсем рядом.

– Дэвид, я пыталась сказать тебе! Но не могла достучаться до твоего разума, пока ты был в сознании. Ты должен добраться до одной из расселин – до ближайшей. Доберись туда вместе с другом… и прыгай в неё.

– Прыгнуть в расселину? – ошеломленно подумал Мэдден. – Но это же смерть…

– Не смерть, а жизнь! Доберись до расселины и прыгай.

– Я не смогу… Я никогда не смогу, – мысли Мэддена путались. – Я не смогу подняться. Лилин…

– Нет! – исступлённая, отчаянная мольба звучала в серебристом голосе, колокольчиком звеневшем в его голове. – Вставай… ради меня! И ради своего мира! Прямо сейчас этот человек, Графф, находится с моей сестрой Тулой, строя планы, как завладеть Пламенем. Ты должен встать.

Смутно Мэдден осознавал, что всё ещё лежит вместе с Тероном Ли на ослепительно-белой лунной равнине. Легкие пылали огнем – последние капли кислорода из баллона заканчивались.

Он с трудом поднялся на ноги. Это потребовало чудовищных усилий, как и попытка нагнуться и поднять хрупкую, одетую в скафандр фигуру Ли. Скорее инстинктивно, чем осознанно, он побрел на север. Он чувствовал, как последние силы и сама жизнь вытекают из него, словно песок в песочных часах.

Внезапно перед ним возникла расселина – черная, пугающая бездна, преградившая путь.

Кислород в баллоне закончился. Казалось, его пылающие легкие вот-вот разорвутся. А потом, словно обессилевшее животное, которое бросается вперёд лишь затем, чтобы умереть, он, всё ещё держа на руках лишившегося сознания товарища, перевалился через край расселины и рухнул в пропасть.