Текст книги "Соратники времени (ЛП)"

Автор книги: Эдмонд Мур Гамильтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Этан, словно стремясь защитить её, обнял девушку за плечи, и они пошли дальше. Колючие ветви шиповника хлестали их по лицам, ползучие растения и корни ставили им подножки. Дыхание джунглей было влажным, насыщенным паром и странными запахами, чуждыми и зловещими.

Не раз он слышал тяжёлую поступь огромных тел, движущихся в этих дебрях, а однажды до его слуха донеслось хлопанье огромных крыльев, и он увидел громадную тень, пролетевшую над джунглями.

Он мог только догадываться о том, какие странные формы жизни могли возникнуть на Земле за тот огромный промежуток времени, который отделял его родное время от этого.

Этан с трудом осознавал, что всё это реально, что он действительно идёт по залитым лунным светом джунглям через миллион лет в будущем, с девушкой из этого будущего и пятью выносливыми бойцами из прошлых эпох. И всё же ощущение доверчивой руки Чири в своей, звук, с которым Педро Лопес, споткнувшись, громко выругался по-испански, тяжёлая поступь викинга и редкие односложные реплики Птаха, Джона Кру и траппера напомнили молодому американцу, что всё это происходит на самом деле.

И он и его товарищи навсегда останутся в этой обречённой стране, если только им не удастся спасти старого Кима Идима и его чудесный механизм. Решимость во что бы то ни стало добиться этого крепла в нём. Изгнанный из своего собственного века, он не хотел оставаться в этом будущем.

Чири внезапно остановилась в тени, её пальцы снова сжались на его руке.

– Там находится Тзар, – напряжённо прошептала она.

Этан и его товарищи с нетерпением вглядывались сквозь листву. В четверти мили впереди через освещённые лунным светом джунгли проглядывала огромная чёрная стена. Внутри этого титанического барьера из эбенового камня возвышались колоссальные массивы пирамидальных сооружений, некоторые из которых поднимались ввысь на многие сотни футов. Чудовищный, варварского вида город далёкого будущего, вырисовывался в серебристом лунном свете в окружающих его джунглях! Красноватые огоньки в зданиях пробивались сквозь лунный свет, и оттуда доносился приглушённый, пульсирующий гул жизни.

– И вправду, это место больше, чем Теночтитлан ацтеков, – пробормотал Педро Лопес.

Свейн Ньялльсон поднял свою огромную голову, и Этан увидел, как викинг внезапно напрягся.

– Я чувствую запах моря, – сказал Свейн, принюхиваясь, как внезапно проснувшаяся ищейка.

– Да, океан бьётся волнами о дальнюю часть города, – подтвердила его догадку Чири.

– Как мы собираемся попасть туда? – напряжённо спросил Этан. – Я не вижу никаких ворот.

– Там есть ворота, но они заперты, чтобы защитить жителей от зверей из джунглей, – ответила Чири, её лицо казалось бледным в белом лунном свете. – Но я знаю путь внутрь – тот самый тайный путь, которым мы с отцом и нашими слугами сбежали. Он приведёт нас прямиком в Цитадель Мудрейшего, туда где живёт король Торольд и куда он, должно быть, забрал моего отца.

Говоря это, она указала на огромную пирамиду, расположенную далеко за городской стеной, чья усечённая вершина возвышалась над другими зданиями в ярком лунном свете.

– Следуйте за мной, – прошептала она.

Этан и его товарищи проскользнули за ней сквозь густую растительность, направляясь к нависающей над ними стене Тзара. Джунгли подступали прямо к стене и оплетали гигантский барьер лианами и ползучими растениями.

Вскоре они оказались в тени у основания стены. Чири повела их вперёд, пока они не подошли к отверстию в стене, круглому тёмному входу в туннель шести футов в диаметре. Там было темно, как в могиле, и из него вытекала тонкая струйка воды.

– Это один из городских стоков, – прошептала Чири. – Когда-то здесь была решётка, но она проржавела и жители Тзара, которые не думают ни о чём, кроме удовольствий, перед лицом надвигающейся гибели, не потрудились заменить её. Это наш путь в город.

– Он похож на Вавилон, – благоговейно прошептал Птах. – Но каким бы великим ни был Вавилон, когда я его видел, этот город ещё величественнее.

– Я точно не собираюсь лезть в эту чёртову кроличью нору, – пробормотал Хэнк Мартин.

– Я тоже, – сказал Птах. – В таких туннелях можно запросто угодить в ловушку.

– Это единственный путь внутрь, – встревоженно сказала Чири.

– И мы им воспользуемся, – решительно заявил Этан. – Пойдёмте, ребята.

Когда он вместе с Чири вошёл в тёмный каменный туннель, они без лишних вопросов последовали за ним. Их ноги зашлёпали по воде, когда они вступили в мрачный, лишённый света проход. После того, как они прошли несколько шагов, Чири вытащила из-под своей одежды крошечную трубку, из которой вырвался тонкий луч света, частично освещавший дорогу.

Этан увидел, что грубые каменные стены огромного водостока поросли зловещего вида белыми грибами и мхом. Белые змеи извивались у них на пути, а впереди шныряли крупные белые грызуны, похожие на крыс. Воздух здесь был сырой и тяжёлый.

Туннель раздваивался, разделяясь на два отдельных водостока. Не колеблясь, Чири свернула в левый. Они прошли совсем немного, когда Чири обернулась и жестом попросила их соблюдать осторожность.

Вскоре они поняли причину. Недалеко впереди было место, где водосток, прикрытый каменной решёткой, выходил на одну из улиц Тзара. Они добрались до этого места и осторожно подняли головы, чтобы взглянуть на городскую улицу.

Тзар был необычайно красив в свете громадной луны. Огромные, мрачные пирамидальные здания возвышались над тенистыми садами и гладко вымощенными улицами, в бесчисленных окнах мерцал красноватый свет. А на улицах и в зданиях жители Тзара были вовлечены в безумное веселье – сатурналия неистового веселья, сотрясавшая весь город! Музыка, дикая и весёлая, звучала повсюду. Внутри огромных зданий извивались под музыку танцоры, их неясные силуэты мелькали в окнах. С улицы, на которую смотрели Итан и его спутники, тоже доносились музыка и пьяный смех.

Они увидели беспричинно смеющихся девушек и женщин, которых преследовали пьяные мужчины. Мимо, пошатываясь, прошли молодые люди, их белые одежды были залиты вином.

Казалось, здесь, в чёрном городе под яркой луной, разыгрался настоящий карнавал.

– Город роскоши и греха! – хрипло пробормотал Джон Кру, и в тусклом свете мрачное лицо пуританина стало суровым и осуждающим. – Да, это город Велиала, его нечестивые жители одурманены бесстыдством и вином.

– Чёрт возьми, как бы мне хотелось быть там с ними, – выругался Педро Лопес. – Я бы там повеселился.

Свейн Ньялльсон презрительно сплюнул.

– Это мягкая, слабая раса, – презрительно проворчал викинг.

– Они устраивают пиршества, – прошептала Чири, – но это потому, что они знают, что эта земля и город близки к гибели. Только в вине и удовольствиях мой народ может забыть о страшной тени, нависшей над ним.

И едва она заговорила, как, по поразительному совпадению, пришло очередное предзнаменование того, о чём она упомянула. Из глубины земли раздалась медленная, рокочущая барабанная дробь, которая набирала силу, как катящийся снежный ком, пока не окончилась глухим взрывом, подобным грому под землёй. В тот же миг весь город сильно тряхнуло, великие пирамиды заметно закачались в лунном свете, Этана и его товарищей тоже изрядно покачало в туннеле из стороны в сторону. Затем рокот внизу превратился в приглушённое бормотание, которое вскоре затихло.

– Знак Божьего гнева для этого нечестивого города! – с фанатичным выражением в глазах воскликнул Джон Кру. – Предупреждение о возмездии Иеговы!

– Да, это предупреждение, – прошептала Чири, и глаза её снова расширились от ужаса. – Предупреждение о том, что гибель Тзара уже близка… близка…

На улицах весёлый карнавал резко оборвался после подземного толчка. Раздалось несколько криков ужаса, после чего наступила полная тишина.

Эта мёртвая, неестественная тишина длилась несколько минут. Люди на улицах, казалось, окаменели. Затем внезапно смех и музыка зазвучали ещё громче, чем прежде, словно желая заглушить воспоминания об этом зловещем потрясении.

– Не бойтесь, друзья, гибель Тзара ещё не наступила! – раздался пьяный голос.

– Да, этого никогда не случится – Мудрейший найдёт способ спасти нашу землю, – воскликнул другой.

– Выпьем за Мудрейшего! – завопил, размахивавший амфорой пьяный солдат в чёрных доспехах. – За Мудрейшего, который спасёт нас!

После тоста все принялись неистово пить, и дикие сатурналии продолжились в усиленном темпе.

Этан и его спутники опустили головы и снова двинулись вперёд по туннелю.

– Они на самом деле не верят, что даже Мудрейший может их спасти, – пробормотала Чири, идя впереди. – Но они хватаются за последнюю соломинку надежды.

Освещённые её маленьким фонариком, шестеро мужчин двинулись дальше по расходящимся водосточным трубам, осторожно проходя под другими решётками, выходящими на улицы города. Наконец девушка остановилась, её лицо в лучах света стало бледным и напряжённым.

Она указала на квадратный каменный люк в крыше водостока, как раз над их головами.

– Он ведёт в подвалы на самых нижних уровнях Цитадели Мудрейшего, – прошептала она. – Теперь мы подошли к самой опасной части. Потому что в Цитадели всегда много людей, за исключением самого верхнего уровня, где обитают Торольд и Мудрейший.

– Нам придётся воспользоваться нашим шансом и незаметно пробраться в здание, – сказал Этан, и на его худощавом лице отразилась отчаянная решимость. – Держись за мной, Чири.

Свейн вытянул могучие руки вверх, мягко приподнял каменную крышку люка и отодвинул её в сторону. Они молча пролезли в образовавшееся отверстие и огляделись.

Они оказались в тёмном, мрачном каменном подвале, со стен которого стекала влага. С верхних этажей огромного здания до них доносились голоса и редкий топот ног. Сквозь узкие щели окон проникали яркие полосы лунного света.

– Сюда, здесь лестница, ведущая наверх, – прошептала Чири, пробираясь через тёмное подземелье. – Но, боюсь, с нашей стороны было бы полным безумием пытаться добраться до запретного верхнего уровня.

Этан тоже так подумал, но не высказал своего мнения вслух.

– Смелее, Чири, – прошептал он.

Они прошли через несколько мрачных и, по-видимому, неиспользуемых каменных подвалов и оказались в одном, из которого наверх вела узкая лестница. Этан как раз направлялся к ней, когда случилось непредвиденное.

Два человека в чёрных доспехах, воины Тзара, внезапно появились на лестнице. Их, очевидно, привлёк какой-то негромкий звук, потому что они держали в руках мечи и, войдя, быстро оглядели полутёмный склеп.

Один из них увидел Этана и его группу в десяти футах от себя. Он тут же поднял тревогу.

– Незнакомцы с мечами! Предупредите охрану!

Не успели последние слова слететь с его губ, как воин уже рухнул на пол. Этан прыгнул вперёд с быстротой леопарда, и острие его сабли, пробив сочленения доспехов тзарского воина, вонзилось ему в сердце.

Другой воин, стоявший чуть выше на ступеньках, повернулся и бросился бежать вверх по лестнице. Что-то, похожее на сверкающую змею, промелькнуло в освещённой лунным светом тёмной комнате, и устремилось к нему.

Он замертво рухнул на ступеньки. Свейн метнул свой топор безошибочно, и тяжёлое оружие викинга сломало шею убегавшему.

– Хороший бросок, – хмыкнул северянин.

4. Цитадель Мудрейшего

Они напряжённо ждали, держа мечи наготове. Сверху не доносилось никаких сигналов тревоги.

– Его крик никто не услышал, – прохрипел Этан.

Затем, ему в голову пришла идея, и его глаза загорелись от возбуждения, когда он оглядел двух мёртвых мужчин в доспехах.

– Это даёт нам больше шансов подняться на самый верхний уровень! – воскликнул молодой американец. – Двое из нас наденут доспехи этих людей и поднимутся вместе с Чири. Таким образом, мы сможем выдать себя за тзарских стражников. Педро, это дело для нас с тобой – мы больше похожи на тзарцев, чем вы.

– Отлично! – одобрил конкистадор. – Двух наших клинков будет достаточно для этой работы.

– А что, по-твоему, делать остальным? – обиженно спросил Хэнк Мартин.

– Вы подождёте нас здесь, внизу, – сказал Этан высокому трапперу. – Если мы сможем добраться до Кима Идима и его машины, мы спустимся к вам и все вместе выберемся из города по канализационным трубам.

– Я что, должен трусливо прятаться здесь в темноте, пока другие сражаются? – непокорно пророкотал Свейн.

– Да, – резко сказал Джон Кру, – мы должны выступить все вместе. Бог поддержит нас.

Птах не согласился, хитрое лицо маленького египтянина посерьёзнело.

– План хорош, – заявил он. – Хитрость может победить там, где грубая сила потерпит неудачу.

Но викинг и траппер всё ещё ворчали, пока Этан и Педро поспешно надевали чёрные шлемы и доспехи двух мертвецов.

– Если у нас всё получится, мы скоро вернёмся, – сказал им Итан, остановившись на ступеньках вместе с испанцем и Чири. – Если мы потерпим неудачу, тогда вы должны поступить так, как считаете нужным.

– Если они одержат верх над вами, мы снимем много скальпов, чтобы сравнять счёт, – мрачно пообещал Хэнк Мартин.

Затем Итан и Педро начали подниматься по лестнице, держа между собой стройную белую фигуру Чири.

Винтовая лестница была плохо освещена. Через пять минут подъёма они внезапно оказались на главном уровне Цитадели Мудрейшего.

Здесь был огромный лабиринт тёмных залов и коридоров, частично освещённых горящими красным огнём факелами на стенах. И здесь, как и на улицах снаружи, раздавались смех, крики и пьяные возгласы опьяневших солдат и женщин. Было очевидно, что дисциплина солдат Торольда, как и всё остальное, рушилась по мере приближения гибели Тзара.

Чири повела их к большой лестнице. Когда они проходили мимо пирующих у её подножия, Этан, притворившись подвыпившим, неуверенно оступился, обхватив стройную талию девушки, и громко рассмеялся.

– Оставайтесь и выпейте с нами, товарищи! – предложила им группа закованных в броню солдат и женщин у подножия большой лестницы.

Этан пьяно покачал головой. Один из мужчин схватил Чири за руку. Американец нетвёрдым жестом оттолкнул парня. Он растянулся на земле, а остальные громко рассмеялись.

Гибкая девушка прижалась к Педро и что-то нежно зашептала ему. Этан предупреждающе толкнул испанца локтем, и тот оттолкнул девушку. В голосе Педро послышались горькие нотки.

– Проклятие, эта девка была просто прелесть! Если бы у нас было ещё немного времени…

– Не будь дураком! – свирепо пробормотал Этан конкистадору. – Нам нужно спешить.

Пока Чири напряжённо поднималась по широкой винтовой лестнице, они миновали других солдат, лежавших в пьяном сне на ступенях. Они преодолевали один за другим уровни огромной, окутанной тенями Цитадели. Через окна по пути они могли наблюдать за диким карнавалом веселья, всё ещё бушующим на улицах Тзара – отчаянным весельем города, обречённого на погибель.

А поднявшись выше по сумрачной громаде, они могли взглянуть за город на освещённые Луной джунгли, а с противоположной стороны – на серебристый, колышущийся океан, омывающий стены Тзара, словно желая вцепиться когтями в обречённый город и погрузить его в глубину.

– Этот храм похож на великий ацтекский теокалли Уицилпочтли, – пробормотал Педро, пока они поднимались. – Боже мой, кажется, только вчера я и мои товарищи прорубили себе путь на вершину этого храма и низвергли его злобных идолов.

– Мы приближаемся к десятому уровню, самому высокому, – напряжённо прошептала Чири. – На этом уровне находятся апартаменты Торольда, а также покои Мудрейшего.

Через несколько мгновений они уже стояли среди сумрачной сети переходов на самом верхнем этаже великой усечённой пирамиды. Несколько факелов отбрасывали красноватый свет в загадочные проходы, но никого не было видно.

– Где Торольд может держать твоего отца? – тихо спросил Этан у девушки.

Она покачала головой, её лицо побледнело.

– Я не знаю. Я никогда не была здесь раньше – этот уровень закрыт для всех, кроме короля и его личной стражи, потому что здесь обитает Мудрейший, которого не может видеть никто, кроме короля.

– Тогда нам придётся искать Кима Идима, пока мы его не найдём, – прохрипел Этан. – Давай, Педро.

Они с Педро выхватили клинки и вслепую двинулись по коридорам.

Этан открывал дверь за дверью, но за ними были только тёмные безлюдные покои.

Затем по коридорам разнёсся далёкий крик агонии, изданный высоким, пронзительным голосом, перешедший в долгий, низкий вой, который тут же угас.

– Мой отец! – дико вскричала Чири.

– Должно быть, над ним работают палачи Торольда!

– Мне показалось, что крик донёсся с этой стороны, – процедил Этан, поворачиваясь и торопливо убегая в поперечный коридор. Педро и девушка последовали за ним.

Крик не повторился.

Этан дошёл до конца коридора и оказался перед глухой серебристой дверью в высокой массивной раме.

Сверкнув в полумраке саблей, он тихонько толкнул дверь. Внутри оказалась небольшая прихожая. Он, конкистадор и Чири бесшумно пересекли её и вошли в полутёмную круглую комнату с высоким потолком.

Из широких окон открывался вид на улицы Тзара, кипящие сатурналиями далеко внизу, и на залитый лунным светом океан за ними. И в лучах лунного света, падавшего из окон, в этой безмолвной комнате одиноко сидело существо невероятной, неземной внешности, существо, приковавшее к себе их полные ужаса взоры.

– Мудрейший! – в ужасе выдохнула Чири. – Мы случайно забрели в покои бессмертного!

Этан почувствовал, как у него закружилась голова при виде жуткого существа сидящего перед ними. Он услышал, как вздохнул и перекрестился Лопес.

Мудрейший, пристально глядя на них, заговорил тихим, невыразительным, странным голосом.

– Вы не люди Тзара! – прошептало существо. – Вы, должно быть, одни из тех незнакомцев, которых учёный Ким Идим вытащил из прошлого.

– Тогда взгляните на меня, незнакомцы! – приказало существо, его голос повысился. – Я Мудрейший, тот, кто не умирает, кто хранит мудрость веков. Смотрите на меня и завидуйте мне!

И, что самое ужасное, существо разразилось пронзительным, безумным смехом, горьким, маниакальным весельем, от которого волосы на шее Этана встали дыбом.

Мудрейший был человеческой головой! Живой головой, огромной и безволосой, чей лысый череп выпирал громадным куполом, чьё лицо было белым и пухлым, а огромные тёмные глаза гипнотически смотрели из-под век без ресниц.

Эта голова была лишена человеческого тела. Она покоилась на квадратном механизме, внутри которого скрывалась его шея. Изнутри этого механизма доносилось слабое, непрерывное гудение и пульсация.

– Человеческая голова! – пробормотал Этан, содрогаясь от ужаса. – Сохранялась живой в течение веков с помощью механического сердца и тела!

– Ты угадал, незнакомец, – сказал Мудрейший, его безумный смех оборвался, а гипнотические глаза впились в лицо молодого американца.

Его призрачный голос околдовал всех троих в залитой лунным светом комнате.

– Да, много-много веков назад я был таким же человеком, как ты, незнакомец, – сказал Мудрейший. В его ровном голосе прозвучал странный полный горя всхлип. – Я гулял под солнцем и занимался любовью под луной, я работал, спал и ел так же, как и другие люди. Да, я был человеком – когда-то.

– Но ужасная участь постигла меня из-за моих нечестивых амбиций. Я был учёным и нашёл способ сохранять головы животных живыми, отделёнными от их тел, с помощью механических сердец, которые перекачивали синтетическую кровь по венам. Я хотел доказать, что таким же образом можно бесконечно долго сохранять жизнь человеческой голове. И вот в безумном порыве и гордости за свои достижения я добровольно согласился на эксперимент.

– Дело было сделано. Моя голова была отделена от тела и прикреплена к этому механическому туловищу. После операции я очнулся уже не человеком, а просто головой, живым мозгом. И с тех пор я остаюсь таким, ибо не могу умереть, пока работает моё механическое сердце и обновляется моя синтетическая кровь.

– Я видел, как рождались и умирали поколения людей на протяжении тысяч и тысяч лет. Я видел, как империи и цивилизации восходили к славе и впадали в длительный упадок. И с каждым прошедшим годом моя мудрость и знания становились всё больше, ибо если другие люди успевали лишь познать элементы знаний до своей смерти, то я, бессмертный, мог бесконечно увеличивать свою мудрость.

– Но я жаждал смерти, незнакомец. Тысячи и тысячи лет я жаждал освободиться от этой жалкой насмешки над существованием и погрузиться в благословенный покой смерти. На протяжении многих поколений я молил окружающих даровать мне смерть, но они всегда отказывались.

– Они не хотели убивать меня, потому что хотели воспользоваться моими сверхчеловеческими знаниями. Они называли меня Мудрейшим. И люди, которые никогда не видели меня, но благоговейно поклонялись мне, тоже называли меня Мудрейшим – меня, получеловека, молящегося об избавлении от жизни!

Нечеловеческая горечь, прозвучавшая в голосе Мудрейшего, заставила Этана похолодеть.

– Наконец-то, – продолжал призрачный голос существа, – я увидел шанс на смерть. Этой стране, как я уже знал, суждено вскоре погрузиться под воду, ибо её фундамент давно рушится. На самом деле, я думаю, что конец совсем близок. Я был счастлив, когда узнал об этом, потому что в этом катаклизме я найду смерть.

– Но теперь мне угрожает кошмар продолжения жизни. Король Торольд добивается от учёного Кима Идима секрета временной проекции, которая позволит ему перенестись в будущие века. И Торольд возьмёт меня с собой, чтобы и дальше пользоваться моей мудростью. Благословенная чаша смерти будет отъята от моих жаждущих уст.

Голос Мудрейшего звучал всё громче, огромные глаза существа страшно расширились.

– Я знал секрет временного луча задолго до того, как Ким Идим открыл его, – бушевало существо, – но я никому его не раскрывал. Но если Торольд завладеет этим секретом, моё молчание будет напрасным. Даже сейчас Торольд пытает Кима Идима, чтобы заставить его выдать секрет и показать, как обращаться с проектором.

– Мой отец! – воскликнула Чири, и страдание сменило выражение ужаса на её лице. – Этан, ты должен спасти его от пыток Торольда!

Этан Дрюс с колотящимся сердцем шагнул ближе к чудовищной фигуре Мудрейшего.

– Если смогу, я помешаю Торольду узнать этот секрет, – хрипло сказал он странному существу. – Скажи нам, где в этих залах мы можем найти Торольда и Кима Идима, и я клянусь, что убью Торольда.

Огромные глаза Мудрейшего внимательно посмотрели на молодого американца. Затем его тёмные глаза странно вспыхнули.

– Я скажу тебе, где ты можешь их найти, – сказало чудовище, – но только при одном условии.

– И каком же? – воскликнул Этан.

– При условии, что, как только я расскажу тебе всё, ты убьёшь меня, – вскричал Мудрейший. – Один взмах твоего клинка, и я навсегда освобожусь от этой пародии на жизнь, навеки укрывшись в объятиях смерти.

Этан отшатнулся.

– Боже, я не смогу!

– Ты должен! – воскликнул Мудрейший. – Только если ты согласишься, я скажу тебе то, о чём ты просишь.

И вдруг, как ни странно, в его огромных глазах заблестели слёзы.

– Не лишай меня смерти! – прошептал он. – Не лишай меня того, о чём я молился и на что надеялся тысячи и тысячи лет.

Этан вздрогнул, но заставил себя заговорить.

– Я… я сделаю это. Где Торольд и Ким Идим?

– В камере пыток Торольда, четвёртая дверь по третьему коридору, – быстро ответил Мудрейший. – По крайней мере, трое из палачей Торольда будут с ним, так что действуй быстро, незнакомец.

– А теперь – смерть, которую ты обещал мне! – закричало существо.

Этан неуверенно двинулся вперёд, поднимая саблю. Огромная голова посмотрела на лезвие, глаза её сияли в экстазе предвкушения.

– Я не могу этого сделать, – хрипло произнёс Этан.

– Ты обещал! – воскликнул Мудрейший. – Это будет актом бесконечного милосердия по отношению ко мне. Бей!

Чири и Педро в ужасе наблюдали за происходящим. Этан поднял клинок выше и за мгновение до того, как нанести удар, невольно закрыл глаза.

– Смерть! – услышал он восторженный шёпот Мудрейшего. – Наконец-то смерть.

Этан нанёс удар. Он почувствовал, как лезвие с хрустом пронзает кость и плоть и ударяется о металл.

Вздрогнув, он открыл глаза. Он снёс всю заднюю половину отвратительного черепа. Но на мертвенно-белом лице Мудрейшего теперь было странное выражение умиротворения.

– Dios, давайте убираться отсюда! – выдохнул испанец. – Эта земля – страна дьявола!

Этан сильно дрожал, когда они с Чири и конкистадором, спотыкаясь, вышли в тёмные коридоры.

Они поспешили к третьему коридору от входа, затем пошли по нему, пока не подошли к четвёртой двери. Троица остановилась перед этой закрытой дверью. Изнутри до них донёсся голос – властный голос Торольда.

– Ты расскажешь, как работает машина? – потребовал этот голос.

– Я… я никогда этого не скажу, – произнёс другой, дрожащий голос. – Тебе никогда не убежать с Мудрейшим в будущее, чтобы творить там зло.

– Давай-ка ещё один оборот, – услышали они приказ Торольда.

Затем раздался рыдающий крик истязаемого человека.

Мягко, беззвучно Этан Дрюс толкнул дверь и вошёл в камеру пыток.

5. Час разрушения

Это была сумрачная, освещённая красным светом комната с низким каменным потолком. В ней стояли жуткие, леденящие кровь приспособления для пыток и трое мужчин с волчьими лицами – палачи, нанятые королём Тзара.

Сам Торольд стоял в центре комнаты. Его огромная фигура нетерпеливо наклонилась вперёд, тёмное безжалостное лицо и чёрные глаза пылали, когда он наблюдал за ужасной работой своих подчинённых.

Они растянули Кима Идима на дыбе, его пальцы ног были зажаты валиками какого-то приспособления, похожего на огромную отжимную машину. Седые волосы старика были всклокочены, его худое лицо было мертвенно-бледным; глаза, казалось, вылезали из орбит, когда мучители медленно поворачивали валики, которыми были зажаты и сдавлены его ступни.

– Теперь ты готов продемонстрировать, как пользоваться проектором? – безжалостно спросил Торольд.

С этими словами он указал на приземистый механизм, стоявший в конце комнаты, возле широкого окна с видом на залитое лунным светом море.

Это был проектор временных лучей, который вырвал Этана Дрюса и пятерых его товарищей из их собственного времени. Механизм представлял собой сложную конструкцию из наклонных катушек и трубок, на которой был установлен глобус, украшенный тонкими линиями. Имелись и регуляторы, а из нижней части машины выступало большое медное кольцо.

– Нет, ни сейчас, ни когда-либо ещё! – выдохнул Ким Идим.

Ухмыляющиеся мучители повиновались воле своего короля. Этан увидел, как тело старого тзарского учёного конвульсивно выгнулось в агонии, когда они с Лопесом тихо вошли внутрь комнаты.

Чири закричала. Торольд и его мучители обернулись, выхватывая мечи.

Этан, охваченный яростью, бросился прямо на тзарского короля. Один из палачей встал между ними и, прежде чем тот успел нанести удар, американец вонзил клинок ему под рёбра.

Пока Этан вырывал застрявшую между костей саблю, Педро зарубил ещё одного палача, а затем бросился на последнего.

– Стража! – закричал Торольд во весь голос, когда его меч столкнулся с саблей Этана.

– Они не услышат, – прохрипел американец. – Это только между нами двумя.

Яростным, неудержимым натиском он отбросил Торольда к стене. Дикий выпад, поворот – и клинок Торольда вылетел из его руки.

Этан напрягся, готовясь нанести смертельный удар. Но в этот момент комната, да и всё огромное здание, дико затряслись.

Его сбило с ног. Он услышал, как вскрикнула Чири, а Педро испуганно выругался. Глубоко под городом снова зазвучала ужасная барабанная дробь смещающихся скал. Огромная здание Цитадели дико раскачивалась от одного подземного толчка, следовавшего за другим.

Этан, пошатываясь, встал на дрожащий пол и увидел, как Торольд выбегает из двери.

– Стража! – кричал тзарский тиран своим громким голосом, убегая по коридору.

– За ним! – яростно закричал Педро, но Этан удержал конкистадора.

– Нет, на это нет времени! Мы должны освободить Кима Идима, пока Торольд не вернулся с солдатами.

Они слышали громкий голос Торольда, который звал своих воинов, спускаясь на нижние уровни.

Этан резко повернулся к старому учёному. Чири перерезала путы, связывавшие её отца, и помогла ему встать на разбитые ноги.

– Люди из прошлого! – воскликнул старик, глядя на Этана и испанца.

Теперь каждые несколько мгновений Цитадель сотрясалась от новых подземных толчков.

Далеко внизу на улицах раздавались крики устраивавших карнавал людей. А страшный рокот, доносившийся из глубины земли, становился всё громче и громче.

– Ты можешь помочь своему отцу подняться? – крикнул Этан девушке. – Лопес и я можем нести машину, и у нас всё ещё есть шанс пробраться обратно через Цитадель.

– Нет, теперь у нас нет ни единого шанса! – крикнул стоявший у двери испанец. – Сюда идут стражники!

Этан бросился к двери. По тёмному коридору к ним бежала группа мужчин. Американец и Педро отчаянно ждали их с обнажёнными клинками.

Затем один из бегущих навстречу мужчин повернулся и куда-то прицелился. Звонкий выстрел эхом отозвался в тёмном коридоре.

– Попался индеец! – раздался знакомый гнусавый голос.

– Хэнк Мартин! – закричал Этан. – И остальные.

Это были те четверо, которых они оставили в подвалах Цитадели. Огромный топор Свейна теперь был красен от крови. Мечи Птаха и Джона Кру тоже были испачканы красным.

– Мы услышали, как Торольд зовёт своих стражников, решили, что у вас неприятности, и примчались сюда! – задыхаясь, проговорил траппер. – Но они преследуют нас – целое племя.

– Теперь мы здесь в ловушке, и нам не выбраться, – спокойно прохрипел Птах.

– Один! Что с того, что впереди хороший бой? – закричал Свейн, сверкая голубыми глазами.

В дальнем конце коридора появилась группа людей в доспехах, и послышался громкий голос Торольда, который подгонял их вперёд.

Ещё одно мощное землетрясение сотрясло здание вокруг них. Зловещий скрежет камня под землёй превратился в громкий рёв.

– Гибель Тзара близка! – воскликнул Ким Идим. – Люди из прошлого, я могу отправить вас в ваше время с помощью этого проектора, если вы сможете задержать Торольда и его людей, пока я буду его настраивать.

– Мы попробуем! – крикнул Этан. – Но и ты поторопись.

– Они идут! – крикнул Хэнк Мартин Этану из коридора.

В тот же миг раздался треск его ружья. Затем он ударил тяжёлым оружием, как дубиной.

– Встаньте в линию поперёк коридора! – крикнул Этан, присоединяясь к ним. – Мы должны задержать их, пока Ким Идим не запустит машину.

Торольд спешил по коридору во главе плотной массы охранников. Солдаты обезумели от страха из-за ужасных подземных толчков, которые каждые несколько мгновений сотрясали город, и Торольд играл на их панике.

– Вперёд, люди! – кричал король-великан. – В этой комнате находится машина, которая позволит нам сбежать из обречённого Тзара. Рубите всех, кто помешает нам это сделать!