Текст книги "Янки в Валгалле"

Автор книги: Эдмонд Мур Гамильтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 10
Пленники в Джотанхейме

Я потушил факел и отбросил его. Мы погрузились в темноту, которая освещалась только жемчужным сиянием от мерцающей двери тюрьмы Локи. Я потянул Фрея под защиту одной из фантастических груд камней, которые загромождали пещеру. Мы вытянули наши мечи и засели в ожидании.

Голоса и шаги росли громче. Красный факельный свет начал мерцать неопределенно в темной галерее из щели в ее дальнем конце. Затем, когда носители факела ступили в пещеру, они засверкали с мерцанием темно-красного света. В группе имелось десять людей – джотанов. Помимо восьми больших, черно-бородатых джотановских воинов, трое несло факелы и имелось два лидера.

Один из них был гигантским джотаном с волкопоподобным, диким лицом и сверкающими черными глазами. Его большой шлем и броня были инкрустированы драгоценными камнями, его жестокое лица сверкало с волнением. Другой была темно-волосая джотановская девушка, чья гибкая фигура была одета в длинное, глубоко – синее платье. Ее темная красота была поразительна, но имелось кое-что безобразное в энергичном рвении ее блестящих черных глаз.

– Утгар, джотановский король, – прошептал Фрей. – И Хел, принцесса Джотанхейма, в прошлом – сообщники Локи в его заговорах против озиров, и его ученики в темном научном знании.

– Утгар имеет рунный ключ, – пробормотал я, схватив рукоятку меча.

Я увидел небольшой золотой цилиндр, сияющий в руке джотановского короля. От Утгара донесся прорвавшийся грубый триумф и скотское ликование, поскольку его глаза нашли мерцающую дверь в конце галереи.

– Это – то место! – закричал он. – Вон дверь тюрьмы нашего лорда.

Хел, темная джотановская принцесса, издала низкий смех.

– Я говорила, что могу привести Вас к месту путями, избегающими альфингов? – спросила она хриплым, мрачно богатым голосом. – Поскольку сама я руководствовалась в соответствии с мысленными указаниями нашего лорда Локи, который проинструктировал нас, как получить ключ из Асгарда…

Ее гибкая фигура напрягалось, и ее суженные глаза забродили вокруг освещенной факелом пещеры.

– Я слышу мысли нашего лорда, говорящего со мной сейчас, – забормотала она. – Он предупреждает, что имеется опасность, скрывающаяся в этом месте. Враги были здесь и – они все еще здесь!

– Фрей, мы должны ударить теперь, – зашептал я срочно. – Убей носителей факелов, в то время как я сражу Утгара и захвачу ключ. В темноте, мы сможем убежать.

Но как только мы собрались прыгнуть на джотанов, принцесса Хел издала резкий крик.

– Наши враги – там! – Она указала прямо в камни, позади которых мы присели. – Наш лорд предупреждает…

Немедленно Фрей и я прыгнули с нашими мечами, вспыхнувшими в факельном свете. Но предупреждение Хел за долю секунды до этого, разрушила наше преимущество неожиданности. Также стремительно, Утгар и его воины выхватили свои мечи. Они встретили нас с поднятыми лезвиями, и мы скрестили их.

Я прыгнул к Утгару, и мой меч хлестнул отчаянно. Но с ревом гнева, джотановский король парировал мой удар своим собственным большим лезвием. Удар ослабил мою руку, поскольку моя сталь столкнулась против его. Потрясающие искры ударов выхватывали рунный ключ в его руке, я бросил взгляд на Фрея. Он сразил сначала одного из трех джотанов, носителей факелов, затем другого.

Принцесса Хел бросилась с дорожки боя и стояла с крошечным кинжалом в руке. Ее глаза сверкали с волнением. Каким бы профессионалом не был Фрей, и независимо от моего разъяренного решения спасти Фрейю, нас окружало большое число воинов. Они начали теснить нас назад.

– Это – Фрей и чужеземец! – проревел Утгар, отбивая мое нападение. – Разделите и сразите их!

– Убить их! – скомандовала грубым голосом Хел. – Они стремятся предотвратить освобождение нашего лорда!

С силой, которая была рождена отчаянием, я отбил меч Утгара. Я хрипло завопил, и своим кружащим лезвием попытался рассечь шею короля джотанов.

– Ярл Кейт, смотри сзади! – закричал Фрей, хотя подвергался сильному нажиму трех противников.

Я услышал как меч со свистом проносится вниз позади меня. Я начал поворачиваться вокруг, но лезвие опустилось на мой шлем с ошеломляющей силой. Мой мозг закачался, и разрывающий свет ослепил меня.

Я почувствовал свое падение, меч вывалился из бессильной руки, зрение стало темнеть. Я бросил взгляд на двух джотанов прыгнувших на спину Фрея, когда он боролся. Ударив его кинжалами, они потянули их вниз, замазав кинжалы кровью.

– Теперь дайте мне рунный ключ, Утгар! – услышал я крик Хел. – Я освобожу нашего лорда прежде, чем другие озиры прибудут, чтобы остановить нас.

– Да, и группу Локи освобождай сразу! – проревел Утгар, его зверское, темное лицо торжествовало, когда он вручил ей золотой цилиндр.

В то время как я боролся, чтобы сохранить сознание, я смутно видел, как Хел заскользила вперед, к мерцающей двери тюрьмы Локи, с рунным ключ в руке. Я увидел как она поднесла золотой цилиндр к мерцающей сети. Когда она нажала на выгравированную кнопку в сложной комбинации, дверь начала исчезать!

– Сознание нашего лорда хорошо проинструктировало меня, как использовать этот ключ, который изобрела наука Одина! – злорадствовала Хел.

Сеть силы исчезла. Проекторы, которые поддерживали ее, теперь были выключены действием рунного ключа. Из пределов пещеры вырвалось облако бледно-зеленого пара. Хел отскочила от него. Утгар, пораженный и ошеломленный, также шагнул назад. Мое сознание уходило.

Мрачно я чувствовал, что обессиленное тело Локки активизируется. Я увидел, что он пошатывается на ногах. Огромный волк Фенрис возвысился, открыв сверкающие, дикие глаза, зарычав так, что дикий рев, оглушительно отразился. И катушки гигантской змеи заскользили медленно в повторно пробужденной жизни.

Локи сделал шаг по комнате, в которой он и его чудовищные компаньоны были заключены в тюрьму столь долго, во временно приостановленном оживлении. Поскольку он стоял, его высокая, стройная, изящная фигура, казалось, расширялась. Его красивое белое лицо и золотые волосы сияли в факельном свете.

Те великолепные глаза сверкали подобно Люциферу, недавно восставшему из пепла, охваченные благоговением. Задрожали джотаны, скрючилась фигура Фрея и непосредственно, ошеломленное и затененное страхом лицо Утгара, безобразное, темное, красивое лицо Хел. Материальный свет и сила, казались пламенем из синих глаз Локи.

Около Локи, волк Фенрис ужасно зарычал на нас. Его страшные белые клыки были обнажены, его огромный череп выпирал вперед со сглаженными ушами. А за хитрым изменником с другой стороны, воздвиглась большая лопато-образная голова мидгардовской змеи. Сверкал холод рептильных глаз, разветвленный красный язык мерцал между его чешуйчатыми челюстями.

Темнота заволокла мое сознание. Как если бы из тусклых, огромных расстояний, я услышал ликующий, золотой голос Локи.

– Наконец – свобода! Теперь прибудет час моей мести озирам!

Тот голос был последней вещью, которую я услышал. Даже когда прозвучали его акценты сверхчеловеческого триумфа, я полностью погрузился в бессознательное состояние.

Пульсирующая боль ослепления в моей голове была моим первым признаком возвращающегося сознания. Затем я понял, что лежу на твердой кровати, и что воздух был холодный и влажный. Я попробовал открыть глаза, и не смог. Большим мысленным усилием я поднял ослабленную руку к голове. Немедленно я услышал радостный, приятный голос.

– Он пробуждается, Фрей!

Тот голос, вибрирующий через нити памяти в моем ошеломляемом мозгу, заставил меня открыть глаза. Фрейя склонилась надо мной. Ее бледное, красивое лицо было обрамлено желтыми волосами, и оно лучилась радостью. Ее теплые, синие глаза смотрели нежно вниз на меня.

Она все еще носила белое льняное платье, в котором красовалась на банкете в Валгалле, перед ее похищением. И я видел также, что Фрей, бледный, перевязанный вокруг шеи и плеча, нагнулся, чтобы посмотреть вниз на меня.

– Фрейя! – Мой голос был только слабым шепотом.

Слезы застыли в ее прекрасных глазах, когда она поместила свое лицо напротив моего, ее прохладная щека находилась напротив моих губ.

– Ярл Кейт! – прошептала она. – Я боялась, что Вы умерли. Это были часы, когда Вы спали подобно мертвому.

Со слабостью я поместил свои руки вокруг ее тонких плеч и притянул ее поближе к себе. Яркое золото ее волос зашелестело по моему лицу, и мне казалось, что в тот момент я держал самую любимую девушку в мире.

Затем я посмотрел за нее. Часто вспоминалось лицо бледного Фрея и ужасное воспоминание промчалось через мое ошеломленное сознание. Локи, волк Фенрис и большая змея, покинули их тюрьму!

– Локи! – выдохнул я. – Я видел, как он пошел дальше…

– Да, ярл Кейт, – сказал Фрей. – Случилось то, чего мы, озиры боялись в течение столетий. Хитрый дьявол был освобожден.

Кровь, казалось, оставила мое сердце, поскольку наша попытка потерпела крах. Древняя рифма на рунном ключе, казалось, насмешливо отзывалась эхом в моих ушах.

 
Не принесите меня домой,
Чтобы Рагнарок не пришел.
 

Это случилось. Я принес роковой рунный ключ домой. И теперь Локи и его чудовища освободились и поведут хозяев джотанов в последнее и наиболее ужасное нападение на Асгард. Я застонал от мысли о своей собственной вине, поскольку это было целиком на моей совести. Сознание Локи, которое я не мог вообразить, вдохновило меня и заставило найти рунный ключ. Я свободно принес его в эту скрытую землю к невероятно злой угрозе, которая лежала в бездействии в течение столетий – все же сознавая, чтобы добавить новые мучения и более порочные ужасы к старым.

Фрейя подняла свое лицо. Она смотрела на меня синими глазами, которые были ярки страхом, с красными дрожащими губами.

– Но где – мы? – вскричал я, пробуя сесть. – Почему Вы с нами, Фрейя?

– Мы находимся в Джотанхейме, ярл Кейт, – прошептала она. – Я находилась здесь после того, как джотановские налетчики привели меня сюда и забрали рунный ключ. Вас и Фрея принесли сюда и заключили со мною несколько часов назад. Вы были без сознания – и я боялась, что Вы умерли.

Ее тонкая рука поддерживала меня, когда я сидел. Изумленно я осмотрелся вокруг. Мы занимали маленькую каменную камеру, со стенами, которые состояли из массивных, влажных блоков. Тяжелая деревянная дверь была однозначно закрыта. Одно крошечное, зарешеченное окно пропускало бледный дневной свет и достаточно воздуха. Фрей и Фрейя помогли мне, и я поднялся на ноги, встав с кушетки, где лежал. С их поддержкой я подошел к окну, и выглянул на древний Джотанхейм.

Джотанхейм присел подобно большой, дремлющей рептилии на низком плато, над испаряющимися болотами. Вялая, черная речная рана от бурных холмов была позади города. Внизу каменные стены просачивались через сырые, задумчивые болота к отдаленному морю.

Это был город приземистых, массивных замков и фортов, построенных с грубостью старомодного человека. Гигантские каменные блоки обрастали зеленым, отвратительным мхом. Наша камера была на подвальном уровне наиболее огромного из замков, высокой, продолговатой структуры.

Даже при дневном свете, город был заполнен холодом и туманами из струящихся в низине болот. Из нашего окна я мог видеть множество длинных кораблей, пришвартованных на реке, которые пронзала северную стену старого Джотанхейма. Хозяева джотанов были заняты на судах и береге. Воины и рабы несли оружие, удовлетворительные новые весла и мачты – все находились в суматохе поспешной деятельности. Через древний, мрачный город неслись команды спешащих воинов, спешащих мужчин и женщин. Каждый был лихорадочно занят в таинственных приготовлениях.

– Пленники в Джотанхейме, – простонал я. – И Локи…

– Он также здесь, – сказал с несчастьем Фрей. – В этом дворце, который принадлежит Утгару, он руководит приготовлениями, которые Вы видите. Те приготовления к последнему большому нападению на Асгард.

Фрейя, держа мою руку, посмотрела на меня синими глазами, которые были почти черными от страха.

– Джотаны сошли с ума, когда Локи прибыл с Утгаром, Хел, Вами и Фреем, – произнесла она. – Они кричат, что теперь, наконец, сотрут существование озиров.

– Вырисовывается Рагнарок – заключительная борьба, – объявил торжественно Фрей. – Да, это – борьба, как мы, озиры, знали, должна наступить, если когда-нибудь Локи будет освобожден.

– Но Один и озиры не уступят! – закричал я. – Они отбросят Локи и джотанов!

– Я прошу у судьбы, чтобы это было так, – сказал Фрей. – Но джотаны превосходят численностью нас теперь больше, чем прежде. С Локи и его злой наукой, Фенрисом и Иормунгандром, борющимся на их стороне, у нас есть причины опасаться за Асгард. Но если мы должны погибнуть, джотаны и Локи должны погибнуть с нами. Это то, что я знаю.

– Разве мы не можем сбежать отсюда и вернуться в Асгард? – спросил я быстро.

Его измученное лицо, скривилось в безнадежной улыбке.

– Как мы можем сбежать из этой камеры? Если целый город роится с вооруженным приготовлением воинов. Мы никогда не сможем пробраться мимо всех солдат Джотанхейма к свободе.

– Что они будут делать с нами? – настаивал я. – Почему они держат нас, вместо того, чтоб убить?

– Я не знаю, – пробормотал он. – Убежден, что Локи имеет какой-то злой план в уме, как использовать нас.

Он зашатался, и я поспешил помочь ему, отвел к кушетке, где он ослабленно сел. В том сражении в пещере, раны Фрея оказались серьезными. Он потерял большинство своей нестареющей силы.

Моя собственная сила быстро возвращалась. Я ходил взад-вперед от двери до окна камеры, мучая свой мозг, ища средство для спасения. Не имелось ни одного. Наконец я уступил, и тупо сел внизу возле Фрейи.

Должно быть, прошли часы, когда мы сидели в тяжелой безнадежной тишине. Солнце фильтровалось через медленные толстые туманы Джотанхейма, бросая бледный луч на каменный пол. Послышался скрежет в замке нашей двери. Она открылось – там стоял большой, жестоко-глазый джотановский капитан, впившийся в нас взглядом. Позади него были дюжина охранников.

– Вы, чужеземец, – сказал капитан мне. – Пойдете с нами. Наш лорд Локи желает говорить с Вами.

– Что Локи хочет от меня? – спросил я, вставая на ноги.

– Мне или Вам – чужеземной собаке, подвергать сомнению причины вызова нашего лорда? – проревел капитан. – Пошли или потащим!

Я пожал руку Фрейи и пошел с охраной. В мрачном, каменном коридоре, они обнажили свои мечи, чтобы зарубить меня, если я сделаю попытку спасения или сопротивления. Дверь камеры закрылась снова, и двое джотанов заняли свои места. Другие сопровождали меня.

Сырой холод прохода пронял меня до мозга костей. Но я чувствовал еще больший холод от страха, который вызывал Локи. Я собирался предстать перед хитрым изменником, который пробудился для его заключительной, наиболее порочной мести…

Глава 11
Живой Сатана

Мы прошли через мрачные коридоры и палаты из старого камня, покрытого зловеще выглядящими белыми грибами и лишайниками, капающих сжатым паром. Крысы пищали поперек нашей незамеченной дорожки. Мы поднялись на верхние уровни массивного дворца по широкой громадной троглодитной лестнице. Всюду мы встречали солдат и рабов снующих туда-сюда, носящих груды копий и стрел, массу щитов, и других военных припасов. Напряженные, нескончаемые приготовления к нападению на Асгард проходили через целый дворец и город.

Джотановский капитан повел нас через другой коридор, к краю большого, плохо освещенного зала.

– Ожидайте, – пролаял он, останавливаясь. – Наш лорд еще не закончил с принцессой Хел.

– Что они делают? – спросил со страхом я. – Что это за машины?

– Тихо, чужеземец! – раздраженно произнес капитан.

Я стоял среди охранников, смотрящих на удивительную сцену, которая имела место. Зал, на который я смотрел, имел большие размеры, его крыша была поддержана лесом массивных каменных столбов. Единственное освещение имелось от бледных шахт дневного света, которые дрожали внизу от маленького, высокого резного окна, как если бы боящегося войти в это темное место. Белые пучки тумана все еще циркулировали среди столбов, подобно бездомным, праздно дрейфующим призракам.

На поднятой каменной платформе в одном конец зала, на массивном троне, вырезанном из черной скалы, сидел Локи. Его яркие золотые волосы, блестящие во мраке, и отсвечивающая кольчуга, которую он носил, заставляли его казаться фигурой живущего света. Около его трона, между лапами лежала могущественная голова волка – монстра Фенриса. Мидгардовской змеи я не видел.

Красивое лицо Локи было поглощено, его изящная фигура, наклонилась вперед. Возле его трона стоял большой, черноволосый джотановский король Утгар, и мрачно-красивая Хел, принцесса Джотанхейма. Они смотрели на незнакомо-выглядящий механизм, чьи внутренности пылающих проводов и стеклянных прутов были частично скрыты металлическим покрытием. На покрытии был квадратный кварцевый экран, который воспроизводил живую сцену.

– Смотрите, лорд Локи, чистая картинка! – вскричала Хел.

– Я тоже вижу, – проревел Утгар. – Это – Асгард!

– Да, это – Асгард, – произнес Локи чудесным, приятным голосом, его глаза были задумчивы, когда он глядел на экран. – Вижу, знать озиров собралась в Валгалле на совет. Мы послушаем их.

Локи коснулся другого управления. С края большого зала, я мог только услышать низкое гудение механизма.

– Я не могу слышать четко, – пожаловался Утгар. – Что они говорят?

– Говорит король Один, – сказала Хел, с высокомерной улыбкой на ее красивом лице. – Он сообщает озировской знати, что боится, что Локи с Фенрисом и Иормунгандром освобождены, и что Фрей, Фрейя и чужеземный ярл являются пленниками в Джотанхейме. Озиры дико смотрят друг на друга от этих новостей. Доносится крик Тора.

– Это глупый-глупый медведь! – сказал презрительно Локи. – Мужлан, который только и знает – борьбу, еду и как взломать череп.

– Что говорит Хаммерер? – спросил Утгар.

Хел засмеялась.

– Лорд Тор сердит. Его голова перевязана от раны, как Вы можете видеть. Он ревет, что озиры победили Локи и джотанов однажды раньше, и они сделают так снова. И на сей раз, говорит он, они убьют Локи, вместо того, чтобы посадить его в тюрьму.

Локи вскочил на ноги. Вспышка гнева, подобно ослепительной и ужасной молнии скрутила его лицо.

– Убить меня? – зашипел он. – Сыновья озиров, моих древних людей, Вы будете сожалеть, что думаете так, а Асгард уйдет вниз в пламени и смерти.

– Король Один снова говорит, – сказала Хел Утгару. – Он говорит, что они должны готовиться к будущей борьбе. Они должны изобрести, если возможно, какой-нибудь путь к спасению Фрея, Фрейи и ярла Кейта из Джотанхейма. И Один говорит, что он боится, что Локи может использовать свои научные достижения, чтобы шпионить за ними. Он говорит, что удостоверится…

Торопливо Локи потянулся и коснулся винта того странного механизма. Картина в ее кварцевом экране и гул голосов прекратилась. Я знал, что это должно быть какое-то сверхразвитое телевидение, способное работать без передатчика.

– Мы видели и слышали достаточно, – сказал капризно Локи. – Озиры знают, что мы нападем на них, и у них есть небольшое время, чтобы подготовиться. Следовательно, через двое суток, мы выступим на Асгард, чтобы сокрушить их.

– Да, но будь осторожен, лорд, – предупредил с тревогой Утгар. – Один также имеет большие достижения в древней науке. Однажды ранее он выхватил победу у нас, из-за вашего слишком большого самомнения.

– Плевать мне не ваши предупреждения! – бесновался Локи. – Я имел столетия, чтобы все продумать. Ничто не может спасти озиров, на сей раз. Теперь вы оба уйдите, пока я не позову вас.

В тон голоса хозяина, Фенрис поднял свою огромную голову и ужасно зарычал. Утгар торопливо отступил от молние-подобного гнева Локи, и поспешил к двери, более медленно принцесса Хел последовала за ним. Не смотря в ту сторону, где стоял я с моими охранниками, наблюдая эту сцену в очаровательном ужасе, Локи заговорил:

– Подведите ко мне чужестранца.

Когда джотаны вывели меня вперед, я увидел, что они все задрожали. Они приостановили меня перед черным троном, и я вызывающе посмотрел в задумчивые синие глаза Локи. Наконец он заговорил с капитаном охраны джотанов.

– Возьмите ваших людей, и ожидайте вне зала.

– Но, лорд, мы не можем оставить Вас здесь одного с этой чужеземной собакой! – возразил капитан.

Локи впился взглядом в него.

– Вы думаете, я нуждаюсь в Вас, чтобы защитить себя? – спросил резко он. – Убирайся!

Капитан и его люди почти в беспорядке поспешили, чтобы оставить зал. Я стоял там один, стоял и Локки с волком, только змея двигалась к трону, в этом обширном и мрачном зале дрейфующего тумана и холода. Неудержимо мое сердце застучало во внезапном волнении и надежде.

Мои глаза остановились на мече, который висел на боку Локи. Если бы я мог бы прикончить жизнь хитрого предателя этим лезвием, я умер бы с удовольствием, зная, что искупил принесение рунного ключа в мирный Асгард.

Ускоряясь, я прыгнул с диким намерением. Но немедленно, подобно удару молнии стремительной плоти, огромный волк Фенрис прыгнул на меня. Вес монстра прибил меня к полу. Его огромное волосатое тело сокрушило меня, его горячее дыхание опалило меня, и я увидел ужасный блеск клыков могущественных челюстей Фенриса, зевающих над моим лицом.

Явные, дикие зеленые глаза гигантского волка сверкали вниз на меня с почти человеческой ненавистью. Те раскрытые челюсти, могли сокрушить мой череп подобно яичной скорлупе.

– Фенрис, освободи его! – донесся голос Локи, как будто бы с большого расстояния.

Фенрис немного убрал свою массивную голову, и возразил диким рычанием. Он сопротивлялся приказу его хозяина. Он желал убить меня.

– Ты становишься непослушным? – вспыхнул голос Локи.

Я услышал быстрый шаг, прибывающий от трона ко мне. Все еще придавленный огромным весом Фенриса, я увидел приблизившегося Локи, и волк закрыл свой большой рот.

Фенрис захныкал извиняющимся тоном своему хозяину. Волк медленно поторопился. Когда Локи вернулся и снова сел на черном троне, огромное животное снова присело внизу возле него. Но его дикие, сверкающие глаза никогда не оставляли мое лицо. Шатаясь, я встал на ноги. Я видел развлечение в блестящих синих глазах и на ангельском лице Локи, когда он сидел напротив меня.

– Вы все еще желаете убить меня, чужеземец? – спросил он с шокирующе приятным смехом. – Я могу не удержать Фенриса у вашего горла, в следующий раз.

Услышав свое имя, чудовищный волк зарычал глубоким воем, обнажив свои большие клыки, глядя на меня. Горячее негодование в дьявольской насмешке, которая оценивала меня таким развлечением, заставило меня напрячься и сжать кулаки.

– Если Вы собираетесь убить меня, то почему бы не сделать это сейчас? – спросил я.

– Я не уверен, что заберу вашу жизнь, чужеземец, – сказал Локи мне в лицо. – В конце концов, я задолжал Вам многое. Это Вы, кто вернул в эту землю рунный ключ, который, наконец, дал мне и моим домашним животным свободу.

– Мне жаль, что я не умер прежде, чем ваши отвратительные мысленные команды совратили мой мозг!

– Но почему Вы должны желать этого? – спросил Локи с глубоким интересом. – Почему Вы должны ненавидеть меня так?

– Поскольку я знаю, что Вы – зло, и что ваши планы являются порочными, – сказал я резко. – В течение двадцати столетий во внешнем мире, имя Локи было синонимом предательства, даже при том, что никто, во внешнем мире не знал, что реальный Локи когда-то существовал.

Локи глубокомысленно кивнул золотой головой.

– Это правда. И все же, какое зло я сделал лично Вам, ярл Кейт? Не я ли привел Вас на землю, которой никто другой из вашей расы никогда не видел? Не я ли дал Вам новое и невообразимое приключение? Чего больше я мог сделать для Вас? Вы видите, я знаю, что в душе Вы – авантюрист, ищущий новое и странное.

– Именно то, что Вы планируете сделать с озирами, заставляет меня ненавидеть Вас, – парировал я. – Я восхищаюсь ими – а Вы подготовили заговор, чтобы использовать джотанов, для их уничтожения.

Красивое лицо Локи затемнилось, подобно солнцу, когда штормовое облако скрывает его. Его невиданные глаза запульсировали со старой ненавистью.

– Я тоже люблю озиров, ярл Кейт, – сказал он задумчиво. – Давно, когда мы проживали в глубоком Маспельхейме, и я был вторым лицом после Одина. Я сделал много для моей расы. Я рылся в научных тайнах, которые были скрыты от них. И я нашел новые истины. Я сделал бы намного больше для них, сделай они меня своим правителем вместо Одина. Поскольку Один был в застое, я никогда не был удовлетворенным. Я горел желанием найти все знания, которые человек мог приобрести, узнать причину для каждого явления в мире и в небе. Я стремился приобрести любую силу, которую человек когда-либо мог найти, чтобы мы стали бесспорными владельцами всей природы. Именно я освободил озиров от болезней и возраста. Я сделал их почти бессмертными, разжигая атомные огни, чья радиация предотвращает болезнь и возраст. Не это ли было большим подарком, который я сделал своим людям?

Как ученый, я не мог сдержать чувство некоторой симпатии к Локи. И все же я понял, что он просто представил свою собственную сторону случившегося.

– Да, – признал я. – Но в создании озирам подарка – практически бессмертия, Вы почти уничтожили их. Вы принесли катастрофу в подземный мир Маспельхейма, и вынудили их бежать сюда. Неудивительно, что Один запретил Вам продолжать такие опасные исследования!

Локи пожал плечами.

– Не может быть никакой большой победы, без большого риска, чужестранец. Я имел видение продвижения озиров к невообразимым высотам силы и мудрости, хотя эту дорогу окружают обширные опасности. Я желал рискнуть теми опасностями, быть всем или умереть. Но унылый Один блокировал мою дорогу. Он сказал: «Не хорошо подвергнуть опасности весь мир, чтобы получить для нас силу». Озиры согласились с ним, и отвернулись от меня и моих мечтательных прыжков. Я сделал бы их подобно орлам, устремляющимся в небо. Но они предпочли последовать за Одином и жить их унылой жизнью в приученной установившейся практике.

Глаза Локи сверкали, его изящная фигура напрягалась на черном троне, когда он говорил. И я не мог сдержать чувство симпатии к нему. Никакой настоящий ученый не смог бы добровольно подчиниться давлению его желания знаний и стать хозяином законов природы. Синие глаза Локи, остановились на мне, и он глубокомысленно улыбнулся, его страсть исчезла.

– Я читаю ваши мысли, ярл Кейт, – сказал он быстро, – И я вижу, что Вы думаете также как и я.

– Не про Вашу жажду власти, – огрызнулся я.

– Не отрицаю этого, – сказал он. – Вы из того же теста, ярл Кейт. Мы очень похожи, чем любые другие на этой земле. Потому что я также рисковал своей собственной судьбой, и судьбой моих людей, чтобы получить новое знание и власть, как и Вы – такой же ученый и искатель правды, прибыли на север в опасность и трудности, искать новую, странную правду. Да, мы двое, имеем такой же самый ум.

Хотя его голос звенел с искренностью, я мысленно боролся против его соблазнительных мыслей.

– Потому что так много нам подобных, – продолжил он, – что я был способен бросить сеть моего предложения в ваш мозг. Хотя Вы были далеко на вашем судне за льдом, я все же смог направить Вас, чтобы возвратить затонувший рунный ключ.

– Как Вы могли сделать это, Локи? – спросил я с усиленным интересом. – Как могло ваше сознание простереться далеко, когда ваше тело поддерживалось во временно приостановленном оживлении в той тюремной пещере?

– Вы, чужестранцы, сконцентрировались больше на механических устройствах, чем на более тонких силах науки. Иначе бы, Вы поняли лучше природу сознания. Мозг, в действительности, – это электрохимический генератор, и мысли – электрический ток, который их производит. Мозг, который развил мощь, может бросать сеть электрических мыслей – импульсов за границу и в другой мозг. Это можно направлять на другой мозг и даже немного направлять его в физическое тело. Таким образом, в течение столетий, что я лежал заключенный и беспомощный, я посылал сеть моих мыслей вдаль, ища средства спасения. В далеком прошлом, я установил, что рунный ключ озиры бросили во внешний океан. Я не мог послать никого из джотанов, чтобы гарантировано достать его, поскольку они не могут пересечь обширный лед без гибели. Но, наконец, ваше судно прибыло на север и находилось около затонувшего рунного ключа. Я получил возможность повлиять на Вас, чтобы Вы выловили рунный ключ. И как только Вы получили его, и были в воздухе на вашем летающем судне, я послал умственное сообщение принцессе Хел, моей ученице, и приказал, чтобы она использовала штормовые конусы в моей лаборатории, которые заставят бурю принести Вас сюда.

– Штормовые конусы? – повторил я. – Какое же устройство могло быть использовано, чтобы принести такую бурю?

Локи улыбнулся и встал на ноги.

– Пойдемте, ярл Кейт, я покажу Вам. Я думаю, Ваши ученые, подобно мне, непосредственно будут заинтересованы моей лабораторией.