Текст книги "Проституция в древности"

Автор книги: Эдмонд Дюпуи

В книге Царей (II-17) говорится, что в Иерусалиме вблизи храма существовали домики, наподобие келий, украшенные изображениями Астарты; здесь еврейские женщины в честь богини занимались проституцией за деньги.

Ничего нет удивительного поэтому, что Моисей с такой точностью устанавливает взаимоотношение между проституцией и венерическими болезнями; в предписаниях, данных им народу, он прибавляет, что всякий, страдающий уретральным истечением, (Zab) есть существо нечистое, tameh. Но подобное истечение он отнюдь не смешивает с истечением семени, сопровождающимся эрекцией, Keri. Zab встречается только при отсутствии эрекции, и истечение при этом похоже на «ячменное тесто, разбавленное водой». Жидкость вытекает из расслабленного, не напряженного члена, похожа на белок яйца без зародыша и, высыхая, оставляет струпья, тогда как семя вытекает из напряженного члена и похоже на белок яйца с зародышем.

Д-р Бенье, на основании этих данных, с полным правом, признает в «Zab» свойства бленоррагии, в доказательство чего приводит следующие тексты Моисеева законодательства:

Левит 15.

1. Иегова сказал Моисею и Аарону, говоря:

2. Скажите сынам Израиля, говоря: всякий, у кого есть истечение из мочевого канала – Zab mibbescharo – существо нечистое в силу этого истечения.

3. И перелой осквернил его, и, видимый или тайный, он – tameh.

4. Постель, на которую ляжет человек, пораженный истечением, tameh; то же и со всяким предметом, на который он сядет.

5. Кто прикоснется к этой постели, должен вымыть свои одежды, омыть свое тело водой и будет tameh до вечера.

6. Кто сядет на то же место, где пораженный Zab человек обмывал свои одежды, должен обмыться водой и считается tameh до вечера.

7. Кто коснется тела больного, пусть вымоет свои одежды и обмоет тело водой. Он tameh до вечера.

8. Если больной плюнет на человека чистого, то последний должен вымыть свои одежды, обмыть себя водой и считать себя tameh до вечера.

9. Всякое животное, на котором больной ехал верхом – tameh.

10. Кто прикоснется к предмету, на который опирался Zab – tameh. Кто держал эти предметы в руках, должен вымыть свои одежды, обмыть свое тело водой и считается tameh до вечера.

11. Кто испытан прикосновение Zab и не вымыл себе руки, тот совершает омовение одежды и тела и считается tameh до вечера.

12. Глиняный сосуд, которого коснулся больной, должен быть разбит в куски. Деревянная ложка должна быть вымыта в воде.

13. Когда же Zab избавится от болезни, он должен семь дней посвятить очищению, вымыть свои одежды, вымыть свое тело холодной водой, тогда он становится чистым.

14. На восьмой день пусть возьмет он двух молодых голубей или горлиц, придет в назначенное для этого святилище и отдаст их Cohen'y.

15. И Cohen предаст их закланию, одного в качестве искупительной жертвы за грех, другого в качестве жертвы всесожжения. Таким образом Cohen вымолит умилостивление Zab'y, по причине его истечения.

Следующие 15 параграфов тождественны с предыдущими и относятся к женщине, последние же имеют в виду и мужчину и женщину.

31. Этим путем вы отделите детей Израиля от их постыдных поступков, и они не будут гибнуть от гниения, не будут осквернять моего святилища, которое среди них.

32. Таков закон для мужчины, который имеет истечение жидкости, оскверняющей его.

33. То же самое и с женщиной, у которой нарушены регулы; со всяким человеком, мужчиной или женщиной, который страдает истечением, или имеет общение с нечистой женщиной, tameh.

Очевидно, таких же нечистых женщин имел в виду Соломон, когда сказал «оберегайся Zarah, ее губы точно мед, ее небо слаще масла, но оно составляет следы, более горькие, чем полынь, и более острые, чем сталь».

Под этими словами можно подразумевать острое уретральное истечение, являвшееся следствием одной из многочисленных эротических церемоний, на которых Соломон [28]28
  Соломон поклонялся Астарте, богине Сидонской Камос, богу моавитян, и Молоху, богу аммонитян; на горе, перед Иерусалимом, он воздвиг всем этим божествам храмы, он курил им фимиам и приносил гнусные жертвы. Объектами этих жертв были его жены и наложницы. В эту эпоху проституция у евреев признавалась законами. Героинями знаменитого «суда Соломона» были две проститутки, meretrices (Дюфур).


[Закрыть]присутствовал во время празднеств Астарты и Молоха.

Из числа венерических болезней у евреев только одна бленоррагия описана так формально. Сифилис же, который поражает все ткани организма, половые органы, слизистые оболочки и кости, – сифилис с его первичными, вторичными и третичными припадками, заразительный и передающийся по наследству, – обо всем этом мы встречаем упоминания почти на каждой странице Библии.

Приведем несколько типичных примеров. В следующих словах пророк грозит иудеям, имеющим половое сношение с куртизанками:

Второзак. ХХIХ 27. Иегова пошлет на тебя египетскую язву [29]29
  У некоторых поражается даже язычок до самой небной кости, mekris osteon: поражается также и миндалина до корня языка и надгортанник. Аретей.


[Закрыть], опухоли заднего прохода и чесотку и не будет тебе исцеления.

35. Иегова ниспошлет тебе злокачественную язву колен и голеней, и ты не сможешь излечиться, с ног до головы.

59. Иегова поразит тебя ранами, а твое потомство большими и упорными ранами, злокачественными и упорными болезнями.

61. И Иегова пошлет на тебя всякую болезнь и всякую рану, которая не вписана в книге закона, и ты погибнешь.

Приведем еще несколько отрывков из Псалмов Давида:

 
4. Нет ничего здорового в моей плоти
Вследствие твоей ярости.
Нет отдыха моим костям,
Днем я не знаю покоя.
6. Вследствие моего греха
Мои раны зловонны и дают истечение;
Вследствие моего безумия
Хожу согнувшись и подавлен до крайности;
Я весь день пребываю в печали.
8. Моя поясница горит, как в огне,
Нет здорового места в моем теле.
11. Мое сердце трепещет, сила покидает меня
И свет уходит из глаз моих.
Мои близкие, мои товарищи останавливаются,
Мои друзья держатся от меня в стороне.
 

Итак, что же мы можем заключить из исторических документов, которые в своей совокупности и составляют Библию? Очевидно, речь идет о всегда заразительной [30]30
  Qui juxta me erant de longe steterunt см.12. (Псалмы).


[Закрыть]эпидемической болезни, которая бывает следствием совокупления с куртизанками, и представляет собой серьезную опасность для общества; с этой опасностью безуспешно боролся своими драконовскими мерами Моисей. Болезнь характеризуется образованием гнойных язв, сначала на половых частях [31]31
  Putruerunt et corruptae sunt cicatrices meae a fainsipientiae meae…


[Закрыть], потом в заднем проходе и во рту. Далее, появляется высыпание по всему телу, выпадение волос [32]32
  Et lumen oculorum meorumeti psum non estmecum.


[Закрыть]и, наконец, кожные и костные гуммы, боли головы и ночные боли в костях. Болезнь наследственна, и дети гибнут от нее через несколько дней, как погиб, напр., сын Бат-Шевы и Давида. Accidit autem die septima ut moriretur infans (18).

Это есть несомненно конституциональное заболевание, totius substantiae, по мнению всех новейших сифилидологов, – сифилис со всеми его различными проявлениями; это болезнь, которой еврейская терапия не умела лечить, против которой царь Давид знал только одно средство: призвать Иегову.

Miserere mei, Domin quoniam infirmustsum: sana me, Domine quoniam couturbata sunt ossa mea. CVI3.

Et dispersa sunt onmia ossa mea. 15.

Все эти документы логически приводят к выводу, что еврейский народ, как и все вообще народы Азии, сыграл одну из самых видных ролей в деле распространения сифилиса и проституции в древности.

Поэтому де-ла-Меттри с полным правом, пожалуй, писал (1744 г.):

«Вместе с Гюи Патеном я склонен думать, что не только Иов, Давид, Соломон и Адам имели сифилис, но что последний существовал и при хаосе до начала мироздания». Но де-ла-Меттри забывает отметить, что проституция, как и сифилис, несомненно существовала еще до хаоса, – оба природные факторы величайших человеческих бедствий.

Проституция в Греции

Культ Венеры

Греки больше других народов, быть может, обожествляли производительную силу; в их представлении таинственным покровителем любовных наслаждений должно было быть божественное существо, обладающее наряду с совершенной физической красотой и обаянием духа. И действительно, они повсюду воздвигали храмы в честь Венеры, которую поэтический и вместе с тем сладострастный дух народа признавал и почитал под различными именами. Культ ее прославлял любовь, воплощенную в пластически совершенном образе женщины и был эмблемой плотских вожделений. Этим раздвоением представления и можно объяснить существование двух Венер у Ксенофонта: Венеры небесной, Урании, культ которой был целомудрен, и Венеры порочной, земной.

Венера эллинов рождается из пены морской, что, по словам Булье, означает занесение культа ее чужеземными мореплавателями из Греции. И действительно, все греческие авторы вообще и Гомер в частности приписывают культу Венеры азиатское происхождение. Геродот и Павзаний оба полагают, что в Грецию он был занесен финикиянами и жителями Кипра; дошедшие до нас предания также подтверждают совпадение героических времен с установлением таинств Астарты. Вполне понятным является для нас тот факт, что Венера была древнейшей но времени из богинь, что культ ее был установлен даже раньше, чем культ Юпитера: в ней воплощалась идея жизни, первопричина всего живущего.

Греческое предание повествует о том, что судьбой был отдан во власть Венеры остров Кипр; это предание есть несомненно поэтическая легенда о занесении священной проституции финикиянами на острова Средиземного моря. Материалистический характер культа Венеры, заметный в морских городах Греции, следует объяснить его азиатским происхождением. Но этот грубый культ не гармонировал с духом греческого народа, который и установил весьма заметное различие между Афродитой – Уранией, безпорочной богиней и матерью богов, покровительницей целомудренной любви, и Венерой – Пандемос других народов, которая царила в портах, на островах и особенно на Кипре, то есть, говоря другими словами, с вульгарным Эросом. Культ Венеры азиатской, подвигаясь с Востока на Запад, держался главным образом морского берега. Чтобы проследить ход его постепенного распространения, следует ознакомиться с теми городами, в которых существовали храмы богини. Из них наиболее знаменитый храм был в Пафосе, куда ежегодно стекалось много народу на праздник Афродиты, затем в Самосе был храм, построенный на деньга гетер, и в Гермионе храм, куда приходили главным образом девушки и вдовы перед свадьбой.

Страбон [33]33
  Страбон, кн. XIV, стр.657.


[Закрыть]говорит, что на острове Хиосе в храме Эскулапа находилось изображение Венеры Анадиомены. По словам Павзания [34]34
  Павзаний, кн.2, гл.27.


[Закрыть], в Эпидавре, в лесу подле храма Эскулапа была молельня в честь Афродиты. Эти исторические указания дают нам право предположить, что врачи Хиоса обладали некоторыми познаниями в сфере половых болезней. Боттингер и полагает, что древнейшая медицина у греков заимствована из больниц и лазаретов, устроенных финикиянами на острове Хиосе, в Эгине, на Пелопонеском берегу. Весьма вероятно, что в начале все эти учреждения состояли под покровительством венерического божества, впоследствии же оно было заменено покровительством Эскулапа. Таково по крайней мере мнение Розенбаума. Впоследствии Венеру стали обожать во всей Греции, но сначала это поклонение ей сосредоточивалось на острове Кипре, в Пафосе и в Цитере; отсюда и названия ее Киприда, Пафейская и Цитерейская. Ее называли также Анадиомена, т. е. выходящая из воды, и Генетилида, т. е. покровительница производительной силы. Венера-Урания была богиней платонической любви и наук, в отличие от Венеры-Пандемос, т. е. общественной или публичной, так как она была олицетворением проституции. Любовь у греков, как мы увидим впоследствии, не отличалась большим целомудрием.

Статуй Венеры было очень много; каждый город нередко насчитывал их по нескольку. Своим прозвищем они напоминали какую-нибудь привлекательную черту богини или особенности ее культа. Так, нам известны следующие из этих названий:

Венера Peribasia, что означает в переводе «с раздвинутыми ногами», в позе человека, садящегося верхом.

Венера Melaina, или черная, которая считалась покровительницей таинства любовных ночей.

Венера Mukeia, богиня самых потаенных уголков дома.

«Венера с оружием», с каской на голове и с копьем в руке; она напоминала Спарте историю лакедемонянок, защищавших родной город против жителей Мессены в то время, как мужья их осаждали Мессену. Врага, обманув бдительность осаждавших, напали ночью на Спарту, рассчитывая застать ее врасплох. Но женщины, предупрежденные об их нападении, вооружились и отбили атаку. Они были еще вооружены, когда вернулись домой спартанцы; место сражения заняла любовная борьба между победителями и победительницами; отсюда «Венера с оружием».

Венера Callipyge, с прекрасными ягодицами. Вот что говорит о ней Вилльбрюк, руководясь данными Атенея: храм этой Венеры возник благодаря одному спору, который не приобрел, впрочем, такой громкой известности, как суд Париса, так как спорящие не были богинями и судье пришлось остановить свой выбор на одной из двух только женщин. В окрестностях Сиракуз две сестры, купаясь, заспорили друг с другом о преимуществах красоты каждой из них; один юноша из Сиракуз, проходивший мимо и видевший купающихся, будучи сам незамеченным, преклонил колено, точно перед самой Венерой, и заявил, что старшая одержала верх. Обе соперницы убежали, полунагие. Молодой человек вернулся в Сиракузы и, еще взволнованный всем происшедшим, рассказал, что он видел. Его брат, восхищенный его рассказом, объявил, что он удовлетворился бы младшей. Наконец, собравши все, что у них было драгоценного, они отправились к отцу этих двух сестер, прося у него руки его дочерей. Оказалось, что младшая, огорченная и оскорбленная нанесенной ей обидой, заболела; она просила произвести снова осмотр, и тогда оба брата, по общему согласию, заявили, что обе вышли победительницами из этого испытания, так как судья в первый раз видел одну с правой стороны, а другую – с левой. Обе сестры вышли замуж за этих братьев и стали известными в Сиракузах своей красотой, которая с течением времени все расцветала. Их осыпали дарами, и вскоре они собрали такое большое состояние, что построили храм в честь богини, которая была причиной их счастья. Статуя, стоявшая в этом храме, совмещала в себе сочетание скрытых прелестей обеих сестер; сочетание этих двух образцов в одной фигуре и послужило основанием для изображения Венеры Callipyge, т. е. материальной красоты женского тела с совершенными, с точки зрения скульптуры, формами.

Храмы Венеры воздвигались часто на средства куртизанок, которые поэтому в эпоху священной проституции считали себя истинными жрицами богини; но главные доходы алтаря поступали в руки жрецов, для которых они (куртизанки) были только помощницами. В коринфском храме роль священнослужительниц исполняли куртизанки, которых содержали правоверные и поклонники божества. Они назывались гиеродулами или посвященными и исполняли все обязанности священнослужительниц (публичные молитвы богиням, процессии и т. д.), что служит неопровержимым доказательством существования религиозной проституции. С культом Венеры они соединяли культ Адониса, который был обожествлен любовью к нему богини. Празднества их до тех пор, пока они не смешались с приапическими, обставлялись весьма торжественно: они привлекали большое число чужеземцев, которых гиеродулы грабили с неподражаемым искусством во славу Венеры и в пользу духовенства.

Греция заимствовала из Азии не один только культ Венеры: культ мужского божества также проник к ним, когда пелазги покорили страну и принесли с собой свои божества. Один из этих богов представлял собою мужскую голову, лежавшую на колонне, окруженной мужскими половыми органами: это был Гермес. Другой получил имя Бахуса греческого, который, по словам Аристофана, «излечивает афинян от очень серьезной болезни половых органов».

Египетский Приап также перешел в Грецию. По пути своего распространения он излечил обитателей Лампсака от какой-то болезни вроде только что упомянутой афинской болезни, и народ стал ему поклоняться. По словам Геродота и Лукиана, женщины городские и жительницы деревень носили с собой его фигуру из воска, Neurospasia, огромный половой орган, который можно было приводить в движение; этим органом бог, согласно мифам, обязан Юноне, покровительнице беременности. Фаллус в Греции происходил от Фаллу ассирийского, как равно Приап ведет свое происхождение из Египта. Болезни, которые поражали половые органы мужчины и женщины при функциональных излишествах, и заставили Греков, – как раньше это было с другими народами – предположить существование добрых и злых гениев, покровительствующих всякого рода ощущениям. И эта та идея необходимого покровительства со стороны этих сверхъестественных существ через посредство жрецов естественно и сделалась, здесь, как и в Азии, исходным пунктом для возникновения священной проституции. Сначала дефлорация девушек производилась Фаллусом статуи или жреца, причем на это смотрели, как на жертву, которую они приносили мужскому богу. Потом придумали торговлю телом девушки в пользу храмов; подчас деньги делились пополам между храмами и семьями проституток. Относительно введения культа Фаллуса в Греции существует масса легенд. Но все они не представляют большого интереса и относятся к области содомии, с которой познакомили население первые жрецы, поселившиеся в стране.

Дюлор, передавая их со всеми их грязными подробностями, совершенно справедливо замечает:

«Такими бесстыдными рассказами, характеризующими безнравственность эпохи, в которую они были созданы, жрецы вводили народ в заблуждение относительно истинной причины введения культа Фаллуса; очевидно, они находили такую ложь более выгодной для религии, чем те простые истины, которые известны были лишь немногим избранным из высших слоев общества». У них, естественно, возникает мысль о том, не может ли священная проституция мужчин и женщин послужить их интересам и обогатить праздных священнослужителей. И вот в Греции происходит то же, что имело место в Египте, в Индии и западной Азии: половые органы женщины приобретают характер ценностей, которыми спекулируют безнравственные охранители храмов, увеличивая доходность алтарей; те, которые будут писать историю религии, не должны забывать об этом.

Легальная проституция в Греции

Культ священной проституции, однако, удержался в Греции недолго: непристойные церемонии, сопровождавшие его, и циничные таинства эротического характера не согласовались со страстными, но вместе с тем артистическими, художественными наклонностями греков. Презрение их к культу азиатской Венеры привело их к адюльтеру, конкубинату и к противоестественной любви.

Чтобы охранить честь женщин и целомудрие греческих девушек и наряду с этим устранить распространение педерастии среди молодых людей, Солон создал институт легальной проституции и отдал ее под контроль государства. Он купил за счет республики азиатских рабынь и заключил их в особые учреждения, называемые диктерионами и расположенные в Афинах в окрестностях порта, недалеко от храма Венеры Пандемос, где они должны были обслуживать нужды публичной проституции. Заведывание ими было поручено pornoboscos, заведывавшим отчетностью и таксой, которую могла требовать каждая из девушек от посетителей. Эта такса, так называемая misthofora (жалованье) или empolai (заработок), колеблется между 8 calcoi, 16 сантимов до 31 calcoi, 12 сантимов. Поэт Филемон, проникнутый сознанием полезности такого института, говорит следующее об афинских диктерионах:

«О Солон, ты был истинным благодетелем рода человеческого, так как, говорят, ты первый подумал о том, что так важно для народа или вернее для спасения народа. Да, я говорю это с полным убеждением, когда вижу многочисленную молодежь нашего города, которая под влиянием своего жгучего темперамента стала бы предаваться непозволительным излишествам. Вот для чего ты купил женщин и поместил их в такие места, где они имеют все необходимое и доступны всем тем, кто в них нуждается».

Успех государственных диктерионов и нужды мужского населения города вызвали появление свободных диктерионов, которые принадлежали частным лицам и имели целью конкурировать с первыми. В предместьях Пирея, в его порте появляется большее число диктерионов с разрешения администрации, под названием kapaileia. В кабачках, расположенных в окрестности порта, также было много женщин для посетителей. Так как проституция считалась торговлей или промыслом, то и учреждения эти подлежали уплате налогов. Каждый год арендная плата за содержание свободных диктерионов (telos pornicon) устанавливалась в аукционе эдилами рынка, под наблюдением которых находились женщины (диктериады) и посредники.

Вход в эти дома был обозначен особой вывеской, помещенной над дверью; она представляла собой ни что иное, как красный приап, столь же заметный, как большие номера наших домов терпимости.

Конечно, с постепенной порчей нравов диктерионы устраиваются уже в самом городе и набирают персонал не из одних рабынь, говорящих только на своем родном языке, как это было в порту: их пополняют уже греческими женщинами низших классов. В этих учреждениях, которые все же подлежали ведению муниципальной полиции, все было к услугам посетителей; здесь с готовностью показывалось все, что было особенно привлекательного в обитательницах этих домов. Кседарк в своем «Penthale» и Эвбулид в своем «Pannychi» изображают этих женщин нагими, стоящими гуськом в этом приюте разврата; на них нет никакой одежды, кроме прозрачных вуалей, так что глаз не встречает никаких препятствий. У некоторых из них, особенно утонченно развращенных, лицо было закрыто вуалем, груди тесно облегала ткань, обрисовывавшая формы их, вся остальная часть туловища оставалась открытой. По сообщению некоторых авторов, диктерионы выставляли напоказ все свои прелести не только ночью, но и днем при ярко светящем солнце (inaprico stantes). Эта выставка обнаженных тел была удобнее для домов терпимости, чем раскрашенные или изваянные фаллусы, украшавшие дверь; по сведениям же других археологов, эти сладострастные зрелища происходили во внутренних дворах. Вход был открыт днем и ночью, но занавеси ярких цветов не давали возможности нескромным взглядам прохожих проникнуть внутрь. За занавесью сидела старая фессалийка, продававшая жидкости и благовония; она впускала посетителей, давала им необходимые указания и получала деньги за вход.

Условия платы здесь были несколько иные, чем в государственных домах терпимости; она изменялась в зависимости от роскоши дома и женщины, которую посетитель выбирал; в общем, цена была довольно высокая и достигала часто одного статера золота, 18 фр. 54 сант. Вообще, большие диктерионы в Греции приносили большие доходы их содержателям и домовладельцам. Общественный разврат во все эпохи обогащал людей, которые не слишком щепетильны в вопросе о происхождении денег, нужных им для удовлетворения их корыстолюбия.

Греческие диктерионы считались столь важным для охранения общественной нравственности учреждением, что законодатели признавали за ними право убежища: они считались неприкосновенными. Под их кровом женатый мужчина не мог быть обвиненным в адюльтере, отец не смел искать там своих сыновей, а кредитор-преследователь своего должника. В одной из своих речей Демосфен говорит по этому поводу следующее: «Закон не разрешает обвинить в адюльтере тех, которые пойманы с женщиной в доме терпимости юга на публичной площади, где проститутки занимаются своим промыслом». Словом, диктерионы находились под покровительством закона, как учреждения общественно-полезные, отвечающие физиологическим потребностям чужеземцев и вообще молодых людей.

Это был предохранительный клапан для общественной нравственности и гигиены. Здесь, говорит Дюфур, никто не подвергался опасности, точно предусмотрительный Солон при самом основании обезопасил их от всяких вредных случайностей; мнение это вполне подтверждается следующей цитатой из философа Эвбулида: «У этих прекрасных девушек ты можешь получить удовольствие за несколько золотых монет, и к тому же без малейшей для себя опасности [35]35
  См. дальше главу: «Венерические болезни у Греков и Римлян».


[Закрыть]. Тайная же проституция представляла опасность!

Чтобы понять значение этого института, созданного Солоном, следует ознакомиться со нравами Спарты, где легальной проституции не было. Согласно законам первого законодателя, все женщины признавались почти общественной собственностью, стыдливость была изгнана из игр молодых лакедемонянок; вместо публичного разврата, существовавшего у других народов, разнузданность господствовала во всех классах общества.

Ликург, занятый исключительно воспитанием сильных солдат, заботился только о военных упражнениях, об атлетических играх, о военном спорте (да будет мне разрешен этот неологизм) и совершенно не думал об упорядочении поведения женщин. Впрочем, женщины в Спарте, безразлично добродетельные или развратные, имели очень мало влияния на мужчину-солдата, который признавал честь только на поле битвы и потому мало был склонен к женским чарам.

Под влиянием таких идей в Спарте народился особый вид проституции, который можно было назвать каллипедическим или патриотическим. Мужья, по словам д'Арканвиля, приводили к постелям своих жен здоровых мужчин, чтобы иметь крепких, хорошо сложенных детей [36]36
  Этот вид проституции наблюдается у всех диких народов и представляет собой не что иное, как некоторое видоизменение проституции по долгу гостеприимства. Народы, придававшие так мало значения скромности и целомудрию женщин, не имели никаких моральных идей и обычаев, всего того, что приобретается на известном уровне общественной культуры. Среди некоторых племен на Камчатке, говорит Саббатье, мужчины, принимая своих друзей, считают обязательным долгом вежливости предложить ему обладание женами и дочерьми; отказаться от такой любезности значит нанести обиду хозяину. На берегах Гвинеи, на некоторых островах южных морей и в других местах земного шара, у жителей существует обычай предлагать за какой-нибудь незначительный подарок своих жен иностранцам, проезжающим через их страну. Лапландцы, стыдясь своего уродства, просят гостя родить ему более сильных и более красивых детей. Кук сообщает, что на острове Пасхи женщины проституировали одновременно с целой толпой матросов. У Salofi, Foulis, Madingos, у других народов Африки темнокожие считают большой честью для себя, когда белые вступают в связь с их женами, сестрами и дочерьми; они сами часто предлагают их офицерам европейских войск. В Juida посвящают девушек священной змее, т. е., вернее говоря, жрецам. Эти последние в некоторых случаях разрешали всеобщий разврат для умилостивления богов.
  Первые обитатели Мексики жили свободно со всеми женщинами до брака.
  Иллинойцы, Ирокезы и другие племена северной Америки не соблюдают никакой меры в сношениях с женщинами, которые отличаются у них большим сладострастием.
  В Аравии, на больших дорогах можно встретить женщин, которые предлагают себя странникам, идущим в Мекку; по их мнению дети, происходящие от такого союза, носят печать святости (Сабатье).
  Нет страны, в которой нравы были бы более распущенными, чем Таити.
  Вот, что мы знаем об этой новой Цитере из красноречивых рассказов первых мореплавателей.
  «Каждый день, рассказывает Бугенвилль, наши люди ходили по одиночке или маленькими отрядами по островам Таити. Их приглашали войти в дом: им давали поесть, но гостеприимство хозяев дома не ограничивалось легким ужином: им предлагали еще молодых девушек. Хижина быстро наполнялась толпой любопытных женщин и мужчин, которые окружали гостя и молодую жертву гостеприимства. Землю покрывали листьями и цветами, а музыканты пели, под аккомпанемент флейты, радостный гимн».
  Еще несколько лет тому назад, у некоторых племен существовал обычай предлагать жену гостю или другу; невесту должен был лишить невинности какой-нибудь мужчина (не муж) до свадьбы.
  По Леббоку, проституция по долгу гостеприимства и до сих пор встречается у эскимосов, некоторых индейских племен, у Полинезийцев и Австралийцев, у Кафров, у Моголов, у Тюрков. Такой же обычай наблюдается, по Кноксу и Персифалю, у некоторых Сингалезцев, Бантусов и Манибуттунсов. Герера утверждает, что начальники куманасов, которые были многоженцами, предлагали самых красивых жен своих иностранцу гостю. Патагонцы также предоставляли своим гостям женщин на время их пребывания. Тоже наблюдалось и у океанических племен: согласно обычаю полагалось предложить свою жену tayo, т. е. другу, который пришел в гости.
  Из всех этих данных, которые можно было бы легко умножить, можно вывести заключение, что проституция по долгу гостеприимства была общепринятым обычаем у первобытных народов.


[Закрыть].

Этот социальный блуд, царивший в Спарте, явился роковым, тяжелым последствием отсутствия регламентированной проституции; он подчеркивает полезность Солоновских законов с точки зрения общественной морали и гигиены. Это понято было всеми законодателями; моралисты высказались в этом же смысле относительно важного вопроса социальной гигиены. Святой Фома говорит: «Избавьте общество от публичных женщин и вы увидите, что разврат будет врываться повсюду. Проститутки в стране то же, что клоака во дворце; уничтожьте клоаку и дворец загрязнится и станет смрадным».

Когда зло неискоренимо, надо стараться ограничить его и уменьшить его дурные последствия [37]37
  Сочувственное отношение к регламентации проституции остается, разумеется, на совести автора. Современная общественная медицина и гигиена признает, напротив, что санкционирование проституции путем государственной регламентации не только не ослабляет развития проституции, но даже значительно усиливает ее; т. наз. аболиционистское движение из года в год охватывает все большие крути ученых и общества. (Примеч. переводчика).


[Закрыть].