Текст книги "Риск падения (ЛП)"
Автор книги: Эбби Хименес
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)
Эбби Хименес
Риск падения
Информация
Название книги: «Риск падения»
Автор: Эбби Хименес
Серия: вне серии
Переводчик: Катерина С.
Редактор: Катерина С.
Двое хороших соседей делают всё возможное, чтобы скрасить незадавшийся День святого Валентина, в этой забавной и невероятно романтичной короткой истории от автора бестселлера № 1 по версии New York Times «Только на лето» (Just for the Summer).
Наступают выходные перед Днём святого Валентина, и Шарлотта с Сэтом совсем не ищут романтики. Вооружившись баллончиком со спреем от медведей для эмоциональной поддержки, Шарлотта добровольно живёт в изоляции и с подозрением относится ко всем мужчинам. Наличие преследователя может изрядно потрепать нервы. Через коридор от неё живёт Сэт – недавно разведённый арборист, от которого так и веет лесом и деревьями. С высотой он справляется легко, а вот с доверием у него не очень.
Но когда катастрофа запирает их на одном этаже без возможности спуститься, эта невероятно опасная ситуация вынуждает любителя деревьев и взволнованную девушку, живущую по соседству смириться с заточением в четырёх стенах. Вскоре их оборона начинает рушиться. Учитывая, насколько они оба близки к краю, Шарлотта и Сэт рискуют упасть – в любовь.
Глава 1
Сэт
– Лестницы больше нет.
Я стоял на верхней площадке, за дверью своей квартиры на втором этаже, разговаривал по телефону со своим лучшим другом и ошарашенно смотрел вниз. Обломки того, что раньше было лестницей, лежали в металлическом контейнере под навесом для машины – груда расколотого дерева и ржавого кованого железа.
– Что значит – её больше нет? – спросил Гейб.
– В прямом смысле. Кто-то её снял.
Тишина.
– Я выезжаю.
Он повесил трубку.
Я провёл рукой по лицу. Утром я слышал стук, но подумал, что чинят крышу навеса, и не придал этому значения.
Управляющий наконец-то занялся ремонтом. Квартиры были старые, они в этом нуждались. И новая лестница была нам нужна. Но можно же было хотя бы прислать смс-ку.
Я искал номер управляющего, чтобы позвонить ему, когда дверь квартиры напротив моей открылась. На пороге стояла женщина. Моя новая соседка. Мы ещё не были знакомы – она переехала недавно. Красивая, примерно моего возраста, может, 27–28 лет. Шатенка.
С баллончиком спрея от медведей в руке.
Она замерла на пороге, и смотрела на меня так, будто вот-вот захлопнет дверь и закроется на все замки. Потом перевела взгляд на пропавшую лестницу и удивлённо посмотрела ещё раз.
– Эээ… а где лестница?
– Думаю, вон в том контейнере, – я махнул в сторону навеса. – Я Сэт, твой сосед. Сейчас как раз собирался звонить управляющему, – сказал я, уже набирая номер.
Он ответил на втором гудке.
– Это Джон.
– Привет, Джон, это Сэт из квартиры шестнадцать. Ты в курсе, что моей лестницы больше нет?
Долгая пауза.
– Твоей лестницы… нет?
– Верно.
Я услышал, как где-то выключилась вода.
– А рабочие там?
Я осмотрелся.
– Никого не видно.
Он выругался себе под нос.
– Буду через пять минут.
Я повесил трубку.
– Он уже едет.
Девушка плотнее укуталась в свитер.
– Я слышала стук, но подумала, что это крыша.
– Да, и я тоже.
– Кто, по-твоему, это сделал?
– Наверное, ошибка, – сказал я, заглядывая за край.
– Эй, пожалуйста, не надо.
Я посмотрел на неё.
– Что?
– Вот это. Ты можешь упасть.
– Я не упаду, поверь.
– Нет, серьёзно, пожалуйста.
– Я арборист1, – сказал я. – Всё время провожу на деревьях. Я отлично себя чувствую на высоте.
– Ну, а я – нет. Ты заставляешь меня нервничать. И потом, у тебя же травма. А что, если ты оступишься?
Я посмотрел на свою лодыжку. Ходить с костылями я уже перестал, но всё ещё носил фиксирующий ботинок.
– Окей, справедливо. Думаю, риск падения имеется.
Она с облегчением выдохнула, когда я отошёл.
– Как так получилось? – спросила она.
– Сухая ветка падала. Я отпрыгнул в последний момент.
– Перелом?
– Нет, сильный вывих.
Она кивнула, неловко озираясь вокруг.
Я вздохнул и посмотрел на часы.
– Я как раз собирался за кофе. Похоже, не судьба.
– У тебя в квартире нет?
– К сожалению, нет. Прости, как тебя зовут?
– Я Шарлотта.
– Приятно познакомиться.
К зданию подбежал Джон.
Увидев, что лестницы нет, он остановился и растерянно осмотрелся.
– Я же говорил, – крикнул я.
– …сын! – пробормотал он и тут же набрал кого-то.
– Гуэррмо? Твои парни сняли не ту лестницу. Я сказал шестидесятая квартира, не шестнадцатая. Здесь жильцы теперь не могут выйти. Когда вы вернётесь? – Пауза. – В понедельник? Нет. Сегодня пятница – это целые выходные. Мне всё равно, поставьте что-то на время. – Опять пауза. – Я перезвоню.
Он повесил трубку, закрыл глаза и повернулся к нам:
– Думаю, придётся поселить вас обоих в отель. Они не вернутся до следующей недели, бетонщики уже уехали, перила привезут только в понедельник утром. Самое раннее, когда у вас будет лестница – в понедельник к пяти вечера.
– Я не хочу в отель, – возразила Шарлотта.
– Я тоже.
– Хозяин квартиры всё оплатит…, – заметил Джон
– Дело не в этом. Все мои вещи здесь. И рыбка.
Шарлотта кивнула.
– Ну, я не могу оставить вас в недоступном здании. Это нарушение пожарной безопасности, – сказал Джон. Он осмотрелся по сторонам, а потом повернулся к нам. – Можно арендовать подъёмник. Чтобы хотя бы в экстренном случае вы могли спуститься.
– Какой подъёмник? – спросила Шарлотта у меня.
– Это такая корзина, в которой электрики работают.
Она покачала головой.
– Я ни за что не буду пользоваться подъёмником. И не полезу по лестнице. Я боюсь высоты, поэтому не вариант.
– Честно говоря, мне нормально просто пересидеть здесь, – крикнул я. – Я бы предпочёл никуда не переселяться.
– Я тоже. Мне не нужно уезжать. Я спокойно проведу выходные дома, это всего лишь три дня.
Джона, кажется, это не убедило.
– Я всё же думаю, надо что-то поставить снаружи.
– Если мы всё равно не собираемся этим пользоваться, не трать деньги. Просто дай нам лестницу, на всякий случай.
– Ты со своей ногой сможешь пользоваться лестницей?
– Если я буду достаточно мотивирован, то разберусь.
Он шумно выдохнул.
– Ладно. Мы компенсируем неудобства. Пропорционально снизим арендную плату. Заплатим за отель и еду – независимо от того, воспользуетесь вы этим или нет.
Я посмотрел на Шарлотту. Она пожала плечами.
– Звучит справедливо, – тихо сказала она.
– Нам заплатят за то, что мы заперты в квартире.
– Я обычно заперта в своей квартире за бесплатно, – прошептала она.
Я усмехнулся и повернулся к Джону.
– Мы согласны.
Через три минуты он вернулся с лестницей.
– Мне правда очень жаль, – сказал он, устанавливая её у площадки.
– Бывает, – ответил я.
– Ну, вообще-то не бывает. Но я ценю, что вы, ребята, относитесь к этому с пониманием. Вам двоим что-нибудь нужно?
Я взглянул на свою спутницу по «заточению».
– Мне ничего.
– А можно ведро и верёвку? – крикнула она. – Вдруг придётся поднимать еду или ещё что-нибудь.
– Или лосьон вниз спускать, – добавил я.
Я её рассмешил. Отсылка к фильму «Молчание ягнят». Хороший способ разрядить обстановку.
– Конечно, – сказал Джон. – Напишите, если что-то понадобится.
Мы наблюдали за тем, как он уходит со своего наблюдательного пункта на втором этаже.
Когда он скрылся из виду, Шарлотта повернулась ко мне.
– Надеюсь, его не накажут. Он такой милый.
– Это не его вина. Я точно не стану никому жаловаться.
– Я тоже. Ты ведь не собираешься выкладывать это на YouTube?
– Я даже не знаю, как это делается, – честно ответил я.
Она едва заметно улыбнулась. В руках у неё всё ещё был баллончик. Я кивком показал на него.
– Ты всегда его с собой носишь?
– Он удобнее, чем пистолет. И компактнее.
Я поперхнулся.
– А можно затащить лестницу сюда, на площадку? – спросила она.
Я моргнул.
– Сюда?
– Да. Меня пугает мысль, что по ней кто-то может подняться.
– Ну, в смысле, она ведь ничем не отличается от обычной лестницы...
– Просто так мне было бы гораздо спокойнее.
Она посмотрела на меня мягким взглядом своих карих глаз – и я почему-то не смог отказать ей.
– Ладно.
Шарлотта так боялась подойти к краю, чтобы помочь мне, что в итоге я сам затащил лестницу наверх – в ботинке и с больной ногой. К счастью, она была лёгкая. И ещё мне повезло, что я был в хорошей форме – не у всех работа заключается в том, чтобы таскать брёвна.
– Зачем жить на втором этаже, если так боишься высоты? – спросил я, ставя лестницу к стене.
– Так безопаснее.
– От чего?
Она не успела ответить. Кто-то внизу издавал звуки, как каркающая птица. Я перегнулся через край и увидел Гейба, стоящего внизу и вопящего, как последний идиот.
– А вот и ты, – сказал он. – Чёрт, ты не преувеличивал с лестницей…
Шарлотта тоже выглянула, и его глаза округлились.
– Приииивет. А кто это?
– Это Шарлотта. Живёт в соседней квартире.
– Привет, – она помахала ему.
– Привет, – с улыбкой ответил он ей. – Ну и что ты собираешься делать? Когда вернут лестницу?
– В понедельник.
– В понедельник? Блин!
Звук визжащих шин заставил нас обернуться – на парковку, юзом входя в поворот2, влетел красный Камаро3. Он с визгом остановился под навесом. Девушка в чёрных штанах для йоги и ботинках Doc Martens выбралась из машины с бейсбольной битой в руках.
Задыхаясь, она резко притормозила у края, где раньше были ступеньки. Шарлотта перегнулась через край.
– Иззи!
– Я тебе звонила! Ты должна была встретить меня двадцать минут назад, ты не отвечала, и твоя геолокация не двигалась. Я подумала, что ты... Где, чёрт возьми, твоя лестница?!
Шарлотта выдохнула.
– Прости. Я отвлеклась и не заметила звонков. Я не хотела тебя напугать.
Иззи бросила биту в траву, и, опёршись руками о колени, пыталась отдышаться. Спустя некоторое время она посмотрела на Гейба:
– А это ещё кто?
– Я Гейб. А ты кто?
– Не твоё дело, – ответила она, и выпрямилась. – Ты в порядке? – крикнула она своей подруге.
– Всё нормально, – сказала Шарлотта. – Рабочие случайно сняли лестницу. Я не смогу выйти пару дней.
– А это кто? – спросила она, указывая на меня.
– Сэт, – ответил я.
– Сэт кто?
– Сэт Гонсалес.
– Так вот, Сэт Гонсалес, если с ней что-то случится – я тебя убью нахрен.
Я взглянул на Шарлотту.
– Эээ… хорошо.
Иззи снова переключилась на Гейба, осмотрела сверху донизу, сделала шутливый выпад в его сторону, схватила свою биту – и уехала.
Я медленно повернулся к соседке.
– Ну, это было...
Она втянула воздух сквозь зубы.
– Извини. Она становится агрессивной, когда боится.
– Типа как енот, загнанный в угол?
Она покачала головой.
– Скорее как росомаха.
– Эй, я тебе потом позвоню, – крикнул Гейб снизу. – А ты иди к себе.
Я взглянул на Шарлотту.
– Извини, я на минутку, – сказал я ей.
– Всё нормально. Пожалуй, пойду поработаю. Приятно было познакомиться.
– Да, и мне.
* * *
Я вернулся в квартиру, и мне тут же позвонил Гейб.
– Не буду врать, её подруга была немного пугающей, и мне это вроде как....понравилось, – сказал он.
– Ха.
– Как думаешь, зачем на конце биты был носок?
– Понятия не имею, – ответил я, потирая лоб.
– Приятель, тебе повезло! У тебя же на руках дело века – подай в суд и разбогатей – а ещё с тобой тусит сногсшибательная девушка.
Я подошёл к окну и посмотрел, как он садится в машину.
– Во-первых, я не собираюсь ни на кого подавать в суд. Я бы не стал так поступать с Джоном. А во-вторых, мы не тусим вместе.
– Послушай меня, – продолжал он невозмутимо. – Только не вздумай, и я не устану тебе это повторять – тратить своё время, разговаривая с ней про деревья.
– Я не собираюсь говорить с ней про деревья.
– Ага. Просто ты всегда это делаешь, когда нервничаешь. У тебя всё только про жакаранды и «а Вы зНаЛи, чТо бОльШинСтво дЕреВьев – МужСкОго пОла?»
– Ладно, понял! И вообще, мы, скорее всего, больше и не увидимся.
– Что за бред? Вы двое теперь официально жильцы самого эксклюзивного пентхауса в Бербанке4. Конечно же ты её ещё увидишь.
Мне пришло сообщение. Джон был снаружи – с ведром.
– Ладно, мне пора.
– Никаких деревьев!
– Хорошо, хорошо.
Я снова вышел на улицу. Джон бросил мне верёвку и привязал её к ручке белого строительного ведра. Я поднял его и поставил у двери.
– Спасибо, – крикнул я.
– Не за что. Серьёзно, если что-то понадобится, дай знать.
В это время из-за угла появилась его девушка, Холли, в медицинской форме. Она была медсестрой в хосписе, много работала с домом престарелых, где я подрабатывал волонтёром. Мы с ней познакомились ещё до того, как я снял эту квартиру, – через неё я, собственно, и узнал об этом месте.
Она поморщилась, увидев меня.
– Ох, Сэт. Нам правда очень жаль.
– Всё нормально, – ответил я.
– Я сообщу дамам, что ты сегодня не придёшь на занятие по бонсай.
– Благодарю.
Она улыбнулась своему парню.
– Увидимся позже, – сказала Холли и чмокнула его в щёку. Он глядел ей вслед, влюблённый по уши.
Я тоже когда-то был влюблён.
А теперь разведён. С сегодняшнего дня, кстати.
Похоже, Вселенная специально изолировала меня на эти выходные, чтобы у меня не было иного выбора, кроме как обдумывать все странные повороты своей жизни за прошедший год. Никаких отвлекающих факторов. Никаких походов за кофе. Только сиди думай о своей бывшей и придавайся грусти.
Я вернулся в квартиру и стал искать хоть что-нибудь с кофеином, чтобы избежать надвигающейся головной боли. Нашёл только унылую газировку без сахара, которую оставила Сесилия, когда съехала. Я был слишком практичен, чтобы выкинуть её. Терпеть не мог выбрасывать вещи, даже если они отвратительны на вкус. Пил её, как лекарство.
Полил растения. Покормил рыбку. Задумчиво уставился в окно спальни – на инжирное дерево сорта "Блэк Мишн", которое и стало причиной, почему я выбрал эту квартиру после расставания. Отличное дерево.
Разведён.
До сих пор до конца не могу в это поверить.
Так тяжело осознавать подобное, особенно когда ты делал всё правильно. Я мог сказать, со стопроцентной уверенностью, что отдал этому браку всё. Был верным, равным партнёром, любил её всей душой. Я просто оказался не тем, кого она хотела. А её желания… ну, они были, мягко говоря, странными – и это немного облегчало принятие. Но всё же.
В дверь постучали.
Я отставил газировку в сторону и пошёл открывать.
Это была Шарлотта. С кофе.
Глава 2
Шарлотта
Сэт извинился, и ушёл, чтобы ответить на звонок Гейба, и я воспользовалась этим как сигналом к бегству. Зашла в квартиру, заперла дверь на замок и на цепочку и прижалась к ней спиной.
Последние двадцать минут были настоящими американскими горками… по всем фронтам.
На секунду мне даже показалось, что это Джордж убрал лестницу. Наверное, я переоцениваю его. Ему отлично удавалось находить меня. Он прекрасно умел меня запугивать. Но убрать целый лестничный пролёт за полчаса? Даже для него это слишком предприимчиво.
Я выдохнула и позвонила Иззи.
– Никогда больше так не делай, – сказала она, ответив на звонок с первого гудка.
– Прости, – сказала я, оседая на пол.
– Из всех чёртовых дней, чтобы ты внезапно не поехала со мной на стрельбище...
– Я знаю. Неудачный момент. Меня так накрыло, что я даже не подумала о том, чтобы тебе звонить.
Она фыркнула:
– «Накрыло» – это точно. Я тут уже думала, что тебя убили, а ты, оказывается, в домике на дереве с горячим ботаником.
– Он...правда?
– Он что? Горяч? Ну у тебя же есть глаза?
– Нет. Я имею в виду – он правда ботаник?
– Ага. Он работает на город Бербанк, занимается деревьями. Арборист с дипломом по ботанике из Кэл Стейт5.
Хм. Я знала, что он арборист, он сам говорил. Но я не поняла, что это не просто ландшафтный дизайн.
– Кстати, у него чистая репутация, – добавила она. – СоцСэти тоже в порядке.
– Господи, прошло всего пять минут!
– Мне понадобилось лишь две.
Я закатила глаза.
Моя лучшая подруга – частный детектив. В самом прямом смысле. И очень хороший. Я наняла её два года назад, когда всё только началось. А ещё она инструктор по стрельбе и ведёт курсы самообороны. Занимается микс-файтом6 и в ней кипит необузданная злость, которой требуется разрядка – как рабочим собакам нужны задания, чтобы уставать.
Она всегда говорила, что Джордж должен был зациклиться на ней. Иззи бы с ним справилась. Более того – она бы даже обрадовалась. Повод убить мужчину – её любимое развлечение.
Жаль, что от сталкеров нельзя избавиться, передав их другому человеку.
Некоторое время мы молчали.
– Знаешь, что больше всего меня поразило? – спросила я. – Как только я поняла, что лестницы нет, это был самый безопасный момент за весь год.
– Понимаю, – ответила она, на этот раз мягче.
Я зажмурилась.
– Я вообще не так представляла себе сегодняшний день, – устало сказала я.
– А как ты его представляла?
– Ну… думала, что летница будет на месте.
Она фыркнула.
– Похоже, я пропущу День святого Валентина в воскресенье, – пробормотала я.
– Пф. Это всё равно глупый праздник.
– Для меня не глупый.
Теперь единственные моменты, когда я чувствовала себя более-менее в безопасности вне дома – это когда была с подругами Иззи. Бывшие военные, действующие полицейские – женская команда, которая по выходным ходила на бранчи.
– Я просто хотела мимозу, – простонала я.
Нет. На самом деле я хотела снова чувствовать себя нормальной.
Хотела просто бродить по Target'у7.
Гулять в одиночку по пляжу.
Сходить на свидание.
Самое тяжёлое – это изоляция. Ну, второе по тяжести. Первое – это жить в постоянном страхе за свою жизнь. Раньше я была очень общительной. Работала в офисе, у меня были коллеги, мы ходили выпить, я ездила в отпуск, обедала с друзьями.
А теперь нет. Теперь я работаю из дома. Так безопаснее. Не нужно проходить через паркинг. Не нужно каждый день ездить в офис, куда может зайти кто угодно. Нет необходимости иметь распорядок, по которому так легко выследить.
Теперь бывали недели, когда я вообще не выходила из дома. Промежутки времени, когда я была одна, в четырёх стенах, потому что бар, кафе или даже маникюрный салон – это слишком много открытости.
Я никогда не чувствовала себя в безопасности.
Я никогда нормально не спала.
Один больной, извращённый человек полностью изменил мою жизнь.
Иногда казалось, что он уже убил меня. Какую-то часть меня.
И сделал странной.
Той, кто таскает с собой баллончик с медвежьим спреем. И когда я знакомлюсь с симпатичным парнем, он удивляется: «О, у тебя баллончик?» А потом я упоминаю, что у меня есть ещё и пистолет.
Господи.
– Пожалуй, побегаю немного, – сказала я, глядя с тоской на беговую дорожку. Потом может штангу подниму.
Тренировки – ещё один способ подготовить себя к возможной борьбе за собственную жизнь, которая у меня может случиться однажды. Ещё были занятия по самообороне с Иззи. Я никогда за всю свою жизнь не была в лучшей форме. Моя попа выглядела великолепно. И даже некому её показать.
– А может, ты всё-таки потусишь с этим парнем-фанатом деревьев? – спросила она.
– Зачем мне это?
– А почему бы и нет? Чем ещё тебе заняться? У тебя под боком городской эквивалент дровосека. Ещё и холостой.
– Откуда ты знаешь?
– Детка, я знаю всё. Его друг, кстати, тоже.
– Что? Ты даже не знаешь его фамилию.
– Женщины в подкастах целые убийства раскрывают, а ты думаешь, я не могу нарыть информацию про случайного парня, которого встретила на лужайке?
И она была права.
Что пугало, так это то, что при всём своём профессионализме, она так и не смогла найти одного единственного человека, которого нам действительно нужно было найти. Два месяца назад Джордж нарушил условия условного освобождения – не явился к своему офицеру. Когда пришли к нему домой, оказалось, что он съехал. Куда – никто не знал.
Это было нехорошо. То же самое он сделал, когда в прошлый раз появился у моей старой квартиры, переживая приступ психоза – подкрадывался к окнам и следил за мной из кустов в два часа ночи.
У него с собой был скотч.
За нарушение судебного запрета он просто получил по рукам. Ну конечно. Одна неделя в тюрьме. Время, которое я использовала, чтобы снова переехать. Потом ему дали условный срок. Его нужно было посадить, но никто ничего не делает, пока не становится слишком поздно.
– Серьёзно, иди туда.
– Вдруг он занят.
– Вдруг нет. Он на больничном из-за лодыжки, пару дней назад выкладывал это в свой Инстаграм. Он не работает из дома и не может выйти. У тебя зритель, которому скучно и деваться некуда.
– Мой любимый типаж, – пробормотала я.
– ВСТАВАЙ. Иди, заведи себе, чёрт побери, друга. Знаешь соседей – безопаснее живёшь.
Она была права.
– Ладно, – проворчала я. – Он вроде бы говорил, что ему нужен кофе.
– Идеально. И причеши наконец волосы. Ты выглядишь как дикарка.
Я закатила глаза:
– Пока.
Я отключилась и подошла к зеркалу.
Я действительно выглядела как дикарка. И была уставшей. И бледной.
Он был симпатичным, а я – как человек, который живёт в стране, где нет солнца.
Я пыталась хоть немного облагородить свой жалкий балкон, но он находился с солнечной стороны, и там всегда было слишком жарко. Впрочем, вся моя квартира была далека от уюта, что было печально, учитывая, сколько времени я здесь проводила. Я подумывала повесить что-то на стены, может, покрасить… но какой смысл? Столько усилий, потерянный залог – за дыры в стенах. Ради чего? Чтобы снова переехать, когда Джордж в очередной раз меня найдёт?
Я читала, что сталкеры обычно перестают преследовать своих жертв, когда переключаются на кого-то нового. По крайней мере, если он всё ещё одержим мной, значит, не будет ничего делать в отношении другой женщины. Особы женского пола, которая уже не будет прежней.
Если смотреть на это так, становится немного легче. Будто моя жертва кого-то спасает.
Правда, это был единственный светлый момент во всей этой истории. Ну ладно, ещё я стала очень метким стрелком. Я могла попасть пять раз в центр мишени с десяти метров. Подряд, жуя жвачку и слушая аудиокнигу.
Я плеснула водой на лицо и распустила собранные в хвост волосы. Они были волнистыми, а когда я попыталась их причесать – стали пушистыми и спутанными. Поэтому я пошла в душ.
Мне не хотелось, чтобы он подумал, будто я слишком стараюсь ради него. Он знал, что я никуда не выхожу, поэтому очевидно: всё, что я делаю – ради него. Вот почему после душа я заплела мокрые волосы в косу, надела шорты, футболку, шлёпанцы, а на губы нанесла блеск. Никакой туши.
Достала из холодильника бутылку холодного кофе и вышла.
На этаже жили только мы двое. Наши двери располагались друг напротив друга, с довольно просторным продуваемым проходом между ними – там, где раньше была верхняя площадка лестницы.
Я пару раз наблюдала за ним видеодомофон.
Он никогда не приводил к себе девушек. Никого, кроме этого парня, Гейба.
Я вспомнила, как Сэт впервые вернулся домой на костылях неделю назад. Мне даже стало его немного жаль. Он пытался открыть дверь, держа в руках пакет с продуктами. Я уже почти вышла, чтобы помочь. Но тут вспомнила, что именно так Тед Банди8 заманивал своих жертв, и передумала.
Сейчас мне за это стыдно. Он оказался хорошим.
Я постучала. Через несколько секунд он открыл.
– Привет, – с улыбкой сказала я, будто сейчас не была в состоянии загнанного зверька.
– Привет.
– Я тут подумала, может, ты хочешь кофе? – я подняла бутылку.
Его улыбка стала шире.
– Конечно, – сказал он, открывая дверь и отступил в сторону, приглашая войти.
Я замерла.
Ну конечно он пригласил меня – это проявление вежливости. Парень просто сделал то, чего я от него ожидала, раз уж он принял моё предложение. Вот только мне не хотелось заходить.
Я его не знала. Отсутствие судимостей ничего не значит. У Джорджа их тоже не было, а потом появились.
К себе я его не хотела пускать – по тем же причинам.
А что если Сэт тоже опасный?
Что если я временно в безопасности от сталкера, но застряла здесь с очередным психически нестабильным мужчиной, который...
– Может, поставим стулья на площадке? – предложил он, внимательно глядя на меня.
– А? – воскликнула я, выходя из своего мысленного ступора.
– Классный вид, тень. У меня есть парочка пляжных стульев, мы можем там посидеть.
Он понял, что я чувствую.
Не знаю как, но он это уловил – и предложил мне выход.
Я была безмерно благодарна ему за это.
Я посмотрела в сторону площадки между нашими квартирами. Да, хорошее место. Теперь, когда лестницы больше нет, это стало чем-то вроде крытой террасы. И он прав – вид отсюда отличный. Видны пальмы над навесом стоянки.
Красиво. На улице. Нейтральная зона, совсем не пугающая.
– Ладно.
Я ждала, пока он прихрамывая зашёл в квартиру, а через минуту вытащил два пляжных стула с синими и оранжевыми полосками. Отодвинул их подальше от края, чтобы мне было спокойно. Белое ведро, которое Джон принёс днём, стояло возле двери Сэта. Он перевернул его и поставил между нами – как импровизированный столик. Потом снова зашёл внутрь и вернулся с двумя стаканами со льдом и пластиковыми трубочками.
Один из них он протянул мне.
– Спасибо.
– Спасибо за кофе.
Мы сели и разлили напиток. Он поднёс трубочку к губам, сделал глоток и закрыл глаза:
– Хорошо-то как.
Я улыбнулась. Да, и правда хорошо. У Иззи всегда хорошие идеи.
– Как тебе здесь, в этом доме? – спросил он, глядя на меня.
– Мне больше нравилось, когда отсюда можно было выйти.
Он фыркнул. Я промолчала, и он чуть наклонил голову.
– Ты знала, что у нас аллергия из-за того, что в городе в основном мужские деревья?
Я нахмурилась:
– Серьёзно?
– Да, это… – он осёкся. – Знаешь что, не бери в голову. Чем ты вообще занимаешься? – спросил он, меняя тему разговора.
– Нет, расскажи.
– Правда?
– Ты не можешь просто вбросить случайный факт про деревья и слиться.
Он хмыкнул:
– Просто. Гейб говорил мне, что я так и сделаю.
– Сделаешь что?
– Начну говорить про деревья. У меня всегда так, когда я нервничаю.
– А ты нервничаешь? Почему?
– У тебя тяжёлое оружие, – он указал на медвежий спрей, который я до сих пор держала при себе.
– Прости, – сказала я, выпячивая нижнюю губу. – Этот баллончик – моя эмоциональная поддержка.
Он засмеялся.
– Ну давай, рассказывай, мужские деревья.
– Нет, это глупо.
– Ничего не глупо. Я хочу послушать. У меня ужасная аллергия.
Уголок его рта дёрнулся.
– Ладно, – он театрально откинулся в кресле. – Каждый городской проспект – это искусственно созданный коридор аллергенов.
Я кивнула.
– Заинтриговал. Я слушаю.
– Женские деревья приносят плоды. Которые падают, пачкают землю и привлекают вредителей. Поэтому в городе в основном сажают мужские деревья. Они выбрасывают пыльцу, которую некому поглощать, и она просто летает в воздухе.
Я уставилась на него.
– Это правда.
– Это же… ботанический сексизм, – выдохнула я. – Кстати, отличное название для группы.
Он рассмеялся.
– Что ещё? – спросила я.
– Ты интересуешься из вежливости? Нам не обязательно говорить про деревья.
– Нет, я серьёзно. Что ещё?
Он задумался.
– Эвкалипты – очень легко воспламеняются. Всё дело в масле.
– Обидно. Они ведь так вкусно пахнут.
– Знаю. Но они ужасны при лесных пожарах. А в Калифорнии вообще растёт самое высокое дерево в мире – прибрежная секвойя. Они могут жить тысячи лет. И отпугивают насекомых.
– Серьёзно?
– Да. И их кора устойчива к огню.
– Представь, жить тысячи лет! Сколько всего можно увидеть…, – я посмотрела на него. – Сколько тебе лет? Как долго ты уже живёшь?
– Мне двадцать девять. А тебе?
– Двадцать семь.
– Миг для секвойи.
Я улыбнулась.
И тут мой взгляд переместился на пальмы.
– Вот за это я и люблю погоду южной Калифорнии, – сказал он.
Погода и правда была прекрасной. Вся остальная Америка утопала в снегу, а у нас – солнце и семнадцать градусов тепла.
Я снова мысленно погоревала по несостоявшемуся Дню святого Валентина.
– Так у тебя есть рыбка? – спросила я.
– Да. Петушок.
– О, а у него есть имя?
– Есть. Свим Шейди.
Я громко расхохоталась.
– Он настоящий Свим Шейди, или…
– Все остальные Свим Шейди – просто подражают, – на полном серьёзе ответил он.
А Сэт забавный.
– Он умирал в зоомагазине, – продолжил он. – Знаешь, как их там продают? В таких крошечных стаканчиках.
– Ага.
– Абсолютно негуманно. Петушку нужен хотя бы пятилитровый аквариум. У него почти совсем пропал окрас, он был вялый. Так что я купил его и выходил.
– Вау, – сказала я, впечатлённая. – А как ты узнал, что надо делать?
– Легко. Регистрируешься на Reddit9 по беттам10, задаёшь невинный вопрос – и просто ждёшь, пока тебя забуллят.
– Ха! Классический реддитовский опыт.
– Давняя традиция, если подумать.
– Только посмотри на себя – не оставил петушка одного ради гостиницы с выходом. Это достойно восхищения!
– Я не могу оставить его умирать с голоду. Его надо кормить два раза в день.
– Ты мог бы пересадить его в аквариум поменьше и взять с собой.
– Я пообещал ему, что он больше никогда не будет жить в пластиковом стаканчике. А я всегда держу свои обещания.
Я улыбнулась. Мне это нравится.
– За обещания, – сказала я, подняв свой кофе.
– За обещания.
Мы чокнулись стаканчиками.
