Текст книги "Его безумство (СИ)"
Автор книги: Джулия Ромуш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Глава 21
Уже который раз смотрю на телефон, чтобы проверить время. Сегодня прилетает Мирон и я должна успеть в аэропорт, чтобы его встретить. А работы в офисе сегодня столько, что я не то, что на обед не ходила, я с самого утра так и не выпила ни одной чашки кофе. Я просто не могу дойти до кофейного аппарата. Маслов решил нагрузить меня работой с головы до ног. Пока его коттедж убирается и сохнет, он решил обсудить со мной все детали работы в электронном виде. И вот уже пятый вариант освещения он попросту отвергает. Не может объяснить какие именно светильники он хочет видеть. Я предлагала море разных вариантов, но мужчине все не так.
– Ты решила сегодня сгореть на работе? – Голос Инны заставляет меня оторвать голову от ноутбука. Девушка садится на соседнее кресло и протягивает мне чашку с горячим кофе. Господи, как же ароматно он пахнет.
– Спасибо, – делаю глоток такого желанного напитка и откидываюсь на спинку кресла, – мне кровь из носу нужно утвердить освещение в проекте, а заказчик сегодня как с цепи сорвался. Ему все не так. Мне кажется, я уже предложила все варианты, но он не хочет ни один из них. – Вздыхаю и высказываюсь девушке, с которой успела неплохо подружиться на общей теме – мы обе ненавидим Арину.
– Самые обычные светильники предлагать не пробовала? Без всяких наворотов? – Инна делает большой глоток из своей чашки и смотрит на меня. Черт, я настолько сосредоточилась на том, что нужно предложить что-то стильное и необычное, что совершенно забыла про классику.
– У меня этот вариант вообще из головы вылетел.
Тут же отправляю Маслову это предложение в мессенджере и блокирую телефон. Я имею право, как минимум на чашечку кофе и немного поболтать.
– Я хотела у тебя спросить – что ты планируешь сегодня вечером? Давыдов вроде собирается уйти пораньше, да и змея Арина, слышала, что отпрашивалась у шефа, так что думаю, если мы сделаем свою работу раньше, то…
Черт, коллега хочет пригласить меня куда-то сходить, а я совершенно не умею красиво отказывать.
– Прости, в любой другой день, но только не сегодня… Мне после работы нужно пулей в аэропорт лететь.
Инна вопросительно поднимает брови и наклонившись вперед шепчет:
– Пригласила спецов из заграницы, чтобы точно Аринке нос умыть?
Я громко смеюсь и чуть не обливаюсь кофе.
– Слишком большая честь. Нет, ко мне приезжает друг и мне нужно его встретить. – Специально не говорю, что Мирон не просто друг. Не люблю, когда много людей в курсе моей личной жизни. Считаю, что им это ни к чему. Чем меньше знают, тем лучше спят.
– Эх, кажется и мне пора обзавестись ухажером, – Инна вздыхает и поджимает губы, – а то ты к какому-то другу уматываешь, Арина вон тоже отпрашивалась, потому что у нее друг заболел, – когда Инна произносит слово друг, то она берет его пальцами в кавычки. А у меня в этот момент чуть чашка с кофе из руки не выпадает.
– У нее кто-то заболел? – Сердце начинает биться чаще, потому что на ум приходит только Ахметов. А я настолько сильно испугалась того, что между нами произошло, что даже не позвонила ему, ни вчера вечером, ни сегодня утром…
– Да вроде с температурой валяется, это я так, подслушала случайно, – девушка улыбается.
У меня в руке вибрирует телефон, кажется, Маслов ответил по поводу моего предложения светильников. Но мне становится настолько все равно что он ответил, потому что сейчас в голове мысли только об одном. Этот друг Арины… Это же Ник, да?! И она сегодня поедет к нему, чтобы его лечить?
* * *
Быстро выхожу из такси и мчусь ко входу в аэропорт. Я все это время пытаюсь отбросить мысли об Ахметове. Очень стараюсь. Но у меня ни черта не выходит. Даже чертов аэропорт напоминает о том, что не так давно мы с ним здесь были вместе. Он меня встречал. Говорил свои глупые шуточки… Кошмар! Как выбросить его из головы? Почему все мысли о том, как он там? Что с ним? Есть ли у него температура? Стоит представить как Арина за ним ухаживает, проверяет есть ли у него температура… Касается своими губами его лба… Хочет его согреть… И меня тут же перетрушивает от дичайшей злости. Ну вот какого хрена?!
Бегу в нужном направлении. Пытаюсь разбудить свою совесть. Она нужна мне сейчас как никогда. Чтобы наконец забыть о Нике и вспомнить о Мироне. Господи, как я вообще могла оказаться в такой ситуации? Меж двух огней? И как вылазить из всего этого? Как решить эту проблему?
– Анют! – Слышу голос Мирона и тут же начинаю оборачиваться по сторонам. Я его не вижу. Нервничаю. Психую. Ну, где де он?
Через секунду взвизгиваю, потому что я взлетаю в воздух, ноги отрываются от земли, а сильные руки сжимают мою талию.
– Привет, малыш, – Мирон прижимает меня к себе, в ноздри проникает его запах. Я не могу понять своих ощущений. Сердце бешено колотиться. Я пытаюсь прислушаться к себе. Но все чувства и эмоции перемешиваются в одно. Какая-то каша получается, и я не могу ни в чем разобраться.
– Привет, прости, я все-таки опоздала, – бормочу в ответ, тыкаюсь носом то в его шею, то в щеку.
Мирон все также продолжает меня удерживать. Я смущаюсь, упираюсь ладонями в его грудь. Слишком много близости за несколько секунд.
– Я только вышел и сразу же тебя увидел. Ты не опоздала.
Мои ноги наконец возвращаются на пол и Мирон меня отпускает. Разве это нормально, что при этом я испытываю облегчение? Заглядываю в такие родные глаза и улыбаюсь. Ничего, я просто от него отвыкла. Несколько дней и все вернется в обычный режим. Мне просто нужно немного времени. Я просто запуталась. Но Мирон здесь, и я очень быстро вернусь в норму. Главное в это верить и все получится.
– Как долетел, все хорошо? – Я блуждаю взглядом по его лицу. Мирон делает шаг ко мне и заключив в объятия, притягивает к себе. Его запах окутывает, я чувствую тепло его тела. Вижу, что он тянется ко мне. Знаю, что будет дальше…
– Весь полет мечтал об этом, – хрипит мне на ухо, после его нос скользит по моей щеке, я закрываю глаза. Его губы касаются моих… Мы целуемся. Я жду… Жду, что будет взрыв эмоций… Самый настоящий салют, но этого не происходит. Мне не противно с ним целоваться. И это все.
Сердце колотиться в груди как сумасшедшее. Я стараюсь не сравнивать. Не сравнивать с тем, что я не так давно испытывала с Ником… Но не получается. Я расстраиваюсь. Ужасно расстраиваюсь, что не испытываю того же. Тех же ошеломительных ощущений. Меня не подкидывает до потолка от разрядов тока…
– На нас смотрят люди, – шепчу парню в губы. Пытаюсь вернуть его в реальность. Потому что на нас и правда смотрят. Да, я предпочитаю уговаривать себя в этом, потому что принимать то, что сейчас я чувствую себя предательницей по отношению уже к двум мужчинам, просто невыносимо.
Мирон забирает свой багаж, и мы идем на выход из аэропорта. Мое такси стоит неподалеку от входа, я предусмотрительно попросила водителя нас подождать за дополнительную плату. Называю водителю адрес квартиры Мирона, в которой он будет жить в ближайшее время. К маме не везу. Потому что, во-первых, парень только с дороги, а во-вторых, уже вечер. Мама готовится к знакомству на завтра. У нее есть целый план. Она хочет накрыть огромный стол, чтобы Мирон не подумал, что ему не рады.
– Уверена, что не получится остаться с ночевкой? – Мирон притягивает меня к себе и вдыхает мой запах, у меня в эту минуту внутри все протестует против такой близости. Как-то все слишком уж быстро. Раньше Мирон не был уж таким настойчивым.
– Я обещала маме вернуться, – улыбаюсь и выворачиваюсь из объятий.
В этот момент в заднем кармане брюк начинает вибрировать мой телефон. Достаю его из кармана и вижу, что звонит мама.
– Да, мам, – принимаю вызов и улыбаюсь Мирону улыбкой "вот видишь, она уже переживает что меня долго нет".
– Анют, прости что беспокою, знаю, что ты сегодня занята и Мирон прилетел…
– Слышу в мамином голосе волнение.
– Мам, что-то случилось? Я уже встретила Мирона и скоро буду ехать домой.
– Ань, я бы хотела попросить тебя об одолжении… Я разговаривала с Никитой, приглашала его завтра на ужин семейный. Для знакомства. Но Никита отказался приходить, оказывается он серьезно заболел и у него высокая температура…
"Бах, бах, бах" – мое сердце в этот момент оглушительными толчками бьется о грудную клетку.
– Доченька, ты бы не могла отвезти Никите лекарства? Или вернуться домой, чтобы я могла к нему съездить…
– Я все отвезу, не переживай. Куплю все что нужно и проконтролирую, чтобы он все принял… – Говорю громче, чем планировала. В этот момент внутри все сжимается, а чувство вины просыпается так не вовремя. Ему плохо… Из-за меня. А я эгоистка даже не узнала, как он себя чувствует.
Глава 22
Из аптеки я выхожу с целым пакетом лекарств. Хорошо, что хоть удалось Мирона уговорить со мной не ехать. А то он рвался вместе. Познакомиться с моим братишкой и поддержать бедного больного парня. Я даже в кошмарном сне не могу себе представить такой расклад. Это будет сродни издевательству. Причем над всеми. Никто из нас троих не получит ни малейшего удовольствия от такого знакомства. Я вообще сейчас предпочитаю не думать о ситуации, в которой нахожусь. Все, о чем могу думать, это больной Ахметов. Знаю, что из-за меня он сейчас в таком состоянии. Я из-за своей трусливости даже не побеспокоилась о его самочувствии. А сейчас мне ужасно стыдно за свое поведение.
Такси подъезжает к уже знакомому дому. Сердце с каждой секундой чуть не протаранивает грудную клетку. Настолько колотится в груди. Ключей от домофона у меня нет, так что приходится напрячь память и вспомнить номер квартиры. Проходит секунда, вторая, третья… Мне так никто и не отвечает… Я уже начинаю не на шутку волноваться, как слышу голос Ахметова. Он охрипший.
– Кто? – Даже не пытается унять раздражительность в голосе.
– Это Аня, – произношу неуверенно. Только сейчас до меня доходит, что Ник то может меня попросту не впустить. Если у него там Арина, то вполне возможно, что я им помешала?
Ахметов молчит пару секунд, а после дверь издает сигнал и распахивается.
Руки начинают подрагивать. Я уже жутко нервничаю, а еще даже не зашла в его квартиру. Господи, я ведь могла просто сменить маму и посидеть с сестренкой. Но нет, я сама захотела к нему приехать. Зачем? Почему? Прикрываться чувством вины сейчас уже получается не очень хорошо. Ко мне приехал Мирон… а я бросила его одного в съемной квартире и умчалась к другому мужчине… И какого черта я творю?!
Задавая себе все эти вопросы, я нажимаю на нужную кнопку в кабине лифта. Даже не пытаюсь сделать шаг назад и попросту выйти из подъезда. Идиотка! Господи, какая же я идиотка.
Расправляю плечи и иду к нужной мне двери. Нажимаю на кнопку звонка. Дверь распахивается буквально через несколько секунд. Ник стоит на пороге своей квартиры, и я не могу не пробежаться по нему взглядом. Ахметов в домашних брюках и футболке. Волосы на голове взъерошены, щеки горят. Последнее намекает мне на то, что у него температура.
– Не пригласишь? – Задираю голову вверх и смотрю ему в глаза. Ахметов прищуривается.
– А ты значит целенаправленно ко мне? Не просто подъездом ошиблась? – Криво усмехается. Язвит. Ну может ему и не так плохо, как говорила мама, это даже к лучшему.
– Вижу, что тебе уже стало лучше, – скалюсь в ответ и нагло делаю шаг вперед давая понять, что я намерена войти внутрь.
Ахметов отступает и пропускает меня в квартиру. Не знаю откуда во мне берется столько смелости и наглости. Ник ведь явно давал понять, что не впустить меня к себе домой не самая лучшая идея. Согласна, оставаться с ним наедине опасно. Вот только вся проблема в том, что несколько дней назад я испытала все те эмоции, от которых так удачно ограждала себя все это время. А сейчас… я как будто зависимая, которая получила дозу и пришла за новой…
– Решила сыграть роль заботливого врача? – Летит мне в спину новый укол от Ахметова и я, сняв обувь разворачиваюсь к нему.
– А я думала ты из тех, кому нравятся ролевые игры, – прикусываю кончик языка, но поздно, Ахметов уже довольно скалится и делает ко мне шаг. Мне бы отступить назад. Бежать. Держать дистанцию. Но я продолжаю стоять на одном месте.
– Ты зря пришла, Коротышка, – Ник больше не улыбается, – принимать таблетки я умею и без тебя. Если тебя сюда привело чувство вины, то расслабься, я большой мальчик и сам о себе позабочусь.
Я сильнее сжимаю пальцами ручки пакета. Самое ужасное то, что я сама не знаю для чего пришла. Зачем… Таблетками я лишь выгодно прикрылась. Не только перед мамой и Мироном, но и себя этим тоже обманула. Я хотела его увидеть… Но об этом я ему ни за что не скажу.
– А с каких пор ты решаешь, что мне лучше делать? – Задираю подбородок и воинственно смотрю в его глаза. Прикасаюсь ладонью к его лбу и чуть не обжигаюсь. Да у него температура. И этот не маленький мальчик будет мне рассказывать, что сам может со всем справиться?! – У тебя температура, Ахметов! И если не хочешь, чтобы я сейчас же позвонила в скорую, то закрой рот и ложись на диван!
– Начало мне уже нравится, – он скалится в ответ, а после вместо того, чтобы выполнить мой приказ, делает ко мне еще один шаг, тем самым сокращая между нами расстояние до минимума…
Толкаю ладонью Ника в грудь и прищуриваюсь.
– Я слишком тихо говорю или это у тебя проблемы со слухом? – Произношу довольно громко, чтобы в этот раз меня точно услышали. Ахметов вздергивает вопросительно брови.
– А я вижу ты реально решила в ролевые игры поиграть? – Ухмыляется, а я глаза закатываю в этот момент.
– Сомневаюсь, что ты сейчас сгодишься хоть на какую-то игру, – толкаю его в сторону дивана. Нам нужно измерить температуру, и я уверена, что выслушаю сегодня еще сотню его пошлых шуточек. Пускай это хотя бы принесет какую-то пользу.
– А ты нарываешься, Коротышка, я ведь могу и продемонстрировать на что сгожусь.
Вздыхаю и подталкиваю его дальше к дивану. Это нормально что сейчас меня его общество не раздражает? Ведь пару дней назад все еще было совсем по-другому. Господи, как мне во всем этом разобраться?
Как только Ахметов наконец ложиться на диван, я тут же оборачиваюсь и слегка зависаю. Комната выглядит не очень и это мягко сказано. Куча таблеток раскидана на столе. Стаканы, из которых, кажется, он пил жаропонижающие, расставлены по всей комнате. И этот человек мне что-то говорил о том, что он сам отлично справится?
– У тебя есть градусник? – Оборачиваюсь обратно к Нику и строго на него смотрю.
– Я видел, что температуру можно пробовать губами, – растягивает свои губы в улыбке, – или ты не настолько решила вживаться в роль строгого доктора?
– Я не уйду, Ахметов, – улыбаюсь в ответ, – как бы сильно ты не старался.
Ник картинно закатывает глаза, а я стискиваю зубы. Ну что он за невыносимый человек? Ужасный характер! Просто отвратительный!
Ставлю пакет с лекарствами на стол, на свободное место и приступаю к поиску градусника. Очень сильно надеюсь, что температура парня не будет слишком высокой, потому что тогда без разговоров нужно будет звонить в скорую, а Ахметов точно будет против! Наконец нахожу градусник под кучей пустых упаковок из-под таблеток. Ему за такое нужно по голове дать! Принимал, кажется, непонятно что еще и наугад!
– Я так понимаю ты проверял свою удачу на прочность? – Приподнимаю вопросительно бровь и протягиваю Нику градусник.
– Как видишь с моей удачей все тип-топ, – кривит губы в усмешке и раздражительно отвечает.
– Это не нормально, Ник! – Срываюсь и повышаю голос.
– Серьезно? Хочешь поговорить о том, что ненормально?! – Он срывается в ответ и смотрит на меня в упор.
Открываю и закрываю рот, потому что сейчас Ахметов выглядит разъярённым. Сердце начинает биться чаще. Я понимаю, о чем он говорит. Опускаю глаза в пол. Хочу что-то сказать, но меня прерывает звонок телефона. Не моего. Ахметова. Ник начинает осматриваться по сторонам, мелодия звучит из коридора.
– Не вставай, я подам, – быстро бросаю в ответ и иду на поиски его телефона.
Состояние нервозности вернулось. Стоило Нику затронуть нашу проблемную тему, как все мои наставления ушли в одно место. Настроение ухудшается еще сильнее, когда я нахожу его чертов телефон и вижу на экране имя, от которого тут же чувствую раздражение. "Арина".
– Держи, – протягиваю ему телефон и мне не удается скрыть раздражение в голосе.
Ахметов несколько секунд смотрит на экран, а после принимает вызов.
– Да, – его тон голоса холодный и меня не может это не радовать. – Дома. Нет, приезжать сейчас не нужно.
Судя по тому, как Ник хмурится, Арина продолжает что-то ему упорно вещать в трубку. А я впиваюсь ногтями в кожу ладони, потому что сейчас отчетливо понимаю, что я ревную. Меня раздражает сам факт, что он с ней говорит. Хочется нарочно громко что-то выкрикнуть, чтобы она поняла, что Ник не один. Хочется, чтобы они поссорились из-за меня. Откуда во мне столько эгоистических желаний? Я не имею права ни на что из вышеперечисленного. Потому что меня саму в другой квартире ждет другой парень.
– Я сказал не нужно. Тебя это не касается.
Я слышу, как девушка истерит на том конце провода. Что-то громко и эмоционально кричит. А после я слышу "ты что не один?!".
– Не твое дело! Я перезвоню, когда посчитаю нужным.
На этом их разговор оканчивается. Ник откидывает телефон в сторону.
– Градусник, – подхожу ближе, протягиваю к нему руку.
Ахметов раздраженно отдает мне градусник.
– Тридцать восемь и семь, тебе срочно нужно сбить температуру! – Я тут же начинаю суетиться. Достаю жаропонижающие саше. Ставлю чайник. Завариваю ему напиток и приношу.
Сажусь на кресло и жду, пока парень все выпьет. Все это время меня не покидает вопрос, который я не имею права ему задавать, но жутко хочу.
– Что?! – Ахметов бросает мне раздраженно, потому что как оказывается все это время я сверлю его взглядом, – хочешь что-то спросить?
– У тебя с ней… отношения? – Киваю на его телефон и впиваюсь своим взглядом в его глаза, которые за секунду темнеют. Я знаю, что это значит – Ник начинает злиться.
– Тебе не кажется, что ты задаешь слишком много вопросов, как для девушки, которая сегодня в аэропорту встретила своего парня? – Рычит в ответ Ник. Пригвождает этими словами.
Глава 23
Опускаю глаза в пол. Разговор идет совершенно не так. Мы начали не с того.
– Нужно немного сбить температуру, пока подействует лекарство.
Встаю с кресла и направляюсь на кухню. Знаю, что если в воду добавить уксус, то можно снизить температуру. Так мама делала в детстве.
Упираюсь руками в столешницу и громко вдыхаю. Как же тяжело. Господи, почему так тяжело? Почему все не может быть просто? Почему у нас так всегда? Я должна быть не здесь. Не в квартире Ника. Я должна сейчас быть с Мироном. Но хочется быть здесь…
Впиваюсь пальцами в столешницу еще сильнее, потому что слышу позади себя шаги. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, что это он. Я чувствую, как от его взгляда воспламеняется кожа. Как его горячее дыхание касается моих волос, шеи… Мне становится моментально горячо. Настолько, что кажется я сейчас воспламенюсь и от меня останется только кучка пепла.
– Я не хотел, – рычит Ахметов на ухо, а я закатываю глаза, потому что в эту самую секунду он находится в опасной от меня близости. Его руки скользят по моей талии… Обжигая кожу даже через ткань одежды.
– Ник, я… – Хриплю в ответ, но парень не дает мне ничего произнести, сильнее сжимает руками, впечатывает в себя.
– Знаешь, как тяжело знать, что ты где-то с другим. Улыбаешься, разрешаешь к себе прикасаться. А я… Как самый последний долбаёб сижу и жду. Потому что ты сказала, что нужно время.
Резко разворачивает к себе и впивается в мои глаза своими. Я вся дрожу от нашей близости. От его пронзающего взгляда. От сильнейшего возбуждения, которое накатило мощной волной.
– И эта надобность никуда не делась. – Шепчу. Говорю правду. Знаю, что ему не понравится, но мои сомнения в нем никуда не делись. Откуда мне знать, что он не развлекается с той самой Ариной, когда я не рядом и не знаю? Она сегодня ведь отпрашивалась с работы для него. Чтобы приехать к нему.
– Зачем ты пришла? – Хрипит, слышу, как сжимает зубы. А я вопреки всему не могу найти в себе силы, чтобы его оттолкнуть. Не хочу выбираться из его объятий. Мне кажется, в эту самую секунду я запутываюсь еще сильнее.
– Хотела убедиться, что с тобой все хорошо. Я переживала. – Прикусываю щеку изнутри и умалчиваю причину того, что я ужасно приревновала и хотела, чтобы никакая Арина к нему не пришла.
– Ты переживаешь. Ревнуешь. Хочешь быть рядом, – продолжает шептать на ухо, а его руки скользят по моему телу и доводят до дикого безумства, – но при этом нам ничего нельзя. Потому что есть Мирон, который тебе на хрен не сдался.
Дергаюсь, хочу вырваться. Это неправильно. Ужасно. Мы не можем говорить о Мироне, когда он меня касается, почти целует. Это уже начинает походить на какое-то извращенство. Так нельзя.
– Это переходит все границы, – упираюсь ладонями в его грудь, слегка отталкиваю. Но Ник никуда не отходит.
– Все было сложно, но ты усложняешь дальше. Почему не отменила его приезд? Зачем разрешила приехать? Чтобы что?! У нас был любовный треугольник?! – По голосу слышу, что он начинает злиться. Или скорее приходить в ярость.
– Потому что я не могла так поступить! Потому что он впервые за долгое время ехал сюда, чтобы встретиться с друзьями и родственниками! Потому что у него первый отпуск за столько времени! Потому что я не могла просто взять и все испортить! Я не умею как ты, – кричу и наконец отталкиваю его от себя. Ахметов делает несколько шагов назад, – не умею рубить правду матку в глаза. Не могу не думать о чувствах человека, которому причиняю боль. Он этого не заслужил! Потому что Мирон хороший! Никогда меня не обижал. Я с ним так не могу! – Кричу и чувствую, как слезы наворачиваются на глаза. Потому что это какой-то тупик, в который я сама себя загнала и как из него выйти я пока что не понимаю.
– Зато ты так можешь со мной, – Ник криво усмехается. И у меня сердце в этот момент сжимается. Кажется, что задыхаюсь. Стою на его кухне и ощущение, что стены начинают сужаться. Пространства становится все меньше с каждой секундой. Потому что… потому что кажется, что я его теряю. В эту самую секунду.
Срываюсь с места и несусь к нему. Запускаю пальцы в волосы, притягиваю к себе. Жадно впиваюсь губами. Закатываю глаза от удовольствия, потому что именно это мне было нужно. Почувствовать его рядом. Ощутить его вкус. Запах.
– Аня, – хрипит, кажется, пытается меня оттолкнуть, – ты от меня заразишься.
Ничего не отвечаю, наслаждаюсь нашей близостью. Провожу языком по его губам. Дрожу в его руках. Кажется, что дышать без него не смогу.
Ник наконец сдается, прижимает к себе. Жадно втягивает в себя мои губы. Рычит, впечатывает мое тело в свое. И я глухо стону в его рот…
Мои ягодицы больно приземляются на столешницу стола. Руки Ника мнут кожу, я стону в его рот. Вся одежда кажется лишней. Так жарко… Хочу, чтобы он сорвал ее с меня. Сейчас все кажется таким правильным. Ник целует. Прикасается. Воспламеняет. Господи, как же всего этого мне не хватало. Думать о том правильно ли я поступаю сейчас совершенно не хочется. Я все равно не смогу быть с Мироном после всего, что натворила. Это будет нечестно по отношению к нему.
– Ник, – хриплю его имя. Впиваюсь ногтями в его плечи. Хочу царапать. Хочу, чтобы утром он увидел отметины, оставленные мной на его коже.
– Пиздец от тебя кроет, – хрипит в ответ.
Зубы кусают сосок через ткань бюстгальтера. Я запрокидываю голову назад и глухо стону. Мои пальцы сжимают его волосы. Изо рта то и дело вылетают слова. Я прошу. Умоляю его, чтобы не останавливался. Та правильная девочка, которая все это время была со мной, спит. Она ушла в самый дальний угол и тихонько заснула, разрешая мне сейчас творить самое настоящее безумство.
Нижнее белье до неприличия влажное. Мои ноги обнимают Ахметова за бедра. Мы настолько близко друг к другу, что я чувствую его возбуждение, скольжу по его возбужденному члену… Мы оба еще в одежде, но все воспринимается настолько остро, что мы оба глухо стонем от такой близости.
Ник начинает расстёгивать молнию на моих брюках, я чуть не кричу ему, чтобы делал это быстрее. Хочется быстрее, сейчас, в эту же секунду. Его губы обжигают кожу моего живота. Ахметов как будто издевается и оставляет горячие поцелуи на моей коже… После скользит языком, и я громко стону его имя. Кажется, что еще немного и я кончу прямо так. Он даже брюки с меня стащить не успеет.
В сознание проникает звук мелодии… Я не сразу понимаю, что это моя мелодия. Звонит мой телефон.
– Телефон, – Хрипит Ахметов, но я лишь сильнее притягиваю к себе.
– Потом, все потом, – я так сильно его сейчас хочу, что готова забить на все и всех.
Мелодия стихает, снова пространство заполняется нашими звуками. Стонами, хрипами, рычанием…
Я чуть не матерюсь сквозь зубы, когда снова слышится мелодия телефона, только на этот раз не моего, а Ахметова. Чуть не скулю от разочарования, когда Ник отрывается от меня и делает шаг назад.
– Перезвонят, – хрипло стону и надеюсь, что Ахметов забьет на телефон, как это сделала я несколько секунд назад. Но нет, Ник идет в комнату за чертовым мобильным.
– Эта мелодия стоит на номер твоей матери, – хрипло поясняет, а я тут же сажусь на столе. Хочется прикрыться, как будто мама может увидеть в каком виде я полирую поверхности в квартире Ахметова.
– Да.
Спрыгиваю со стола и прохожу в комнату. Сердце невольно начинает биться чаще. Пока Ник внимательно слушает, что ему говорит мама, я иду на поиски своего телефона. Да, так и есть, мой пропущенный от мамы. Черт!
Вижу, как Ахметов сводит брови на переносице и начинаю нервничать не на шутку. Почему он так долго молчит? Что ему говорит мама? Что случилось?!
– Сказали в какую больницу везут?! – В этот момент сердце вообще пропускает удар и летит на ошалелой скорости в пятки.
– Что случилось? – Тут же подлетаю к Ахметову.
– Мы будем в больнице в течение сорока минут! Мне уже намного лучше, я выпил жаропонижающее. Не волнуйтесь. Да, Аня будет со мной.
К тому времени как Ник заканчивает разговор, у меня уже трясутся руки. Я вся на нервах. Произошло что-то плохое.
– Что?! – Кричу сразу, как только вижу, что Ахметов закончил разговор, – что случилось?!
– У Маши высокая температура, твоя мать вызвала скорую и им сказали, что нужно ехать в больницу.
Срываюсь с места, мечусь по комнате. Сама не знаю, что хочу сделать. Меня потряхивает от жуткого волнения. Я то хватаю чашку, то телефон, то бегу в коридор, чтобы обуться. Останавливаюсь лишь тогда, когда Ник силой меня встряхивает, а после притягивает к себе.
– Аня, посмотри на меня. – Отдает приказ, и я послушно поднимаю глаза. Только сейчас понимаю, что плачу. – От того, что ты бы приняла вызов на пять секунд быстрее, ничего бы не изменилось, слышишь? – Впивается своим взглядом в мои глаза. А я лишь киваю. Он прав. Я бы ничего не изменила и не должна сейчас испытывать чувство вины.
– Нам… нам нужно ехать…
– Мы поедем. Сделай глубокий вдох. В таком состоянии ты точно никому не поможешь, нужно прийти в себя.
