Текст книги "Его безумство (СИ)"
Автор книги: Джулия Ромуш
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)
Глава 5
Захожу в квартиру матери и тут же замираю на месте. В нос ударяет знакомый запах. Такой родной… Такой любимый… На глаза моментально наворачиваются слезы. Мамины духи, кондиционер для белья и выпечка… Кажется, мама перед тем, как уехать из квартиры, что-то выпекала. Во рту моментально собирается слюна. Всхлипываю носом и тут же смахиваю со щек слезинки.
Сбросив обувь, прохожу вглубь квартиры. Губы тут же растягиваются в улыбке. Здесь все так же комфортно и уютно, как и в нашей старой квартирке. Мама обустроила все по такому же дизайну. Квартира очень просторная. Как мама и говорила. Район очень простенький, но спокойный и красивый. Зато в квартире три комнаты и она очень светлая.
Увидев в зале на диване множество игрушек, я улыбаюсь еще сильнее. К сожалению, сестренку я видела только на фото и по видео связи. Не было возможности приехать и посмотреть на нее вживую. Мой договор с отчимом заключался в том, что до конца учебы я не смею появляться в стране, а он взамен будет заботиться о маме и сестренке. Мама несколько раз намекала на то, что я могла бы приехать и познакомиться с Машенькой. Каждый раз я чувствовала себя в эти моменты ужасно. Как неблагодарная дочь. Кусала губы до крови и запрещала себе плакать. Говорила маме, что у меня очень много работы и что меня не отпускают. Что эта должность для меня очень сильно важна. И не врала. Я вкалывала столько, сколько могла. Сколько позволяли часы в сутках. Мало спала, брала все больше и больше заказов. Добилась хорошей должности и зарплаты. Уважение коллег. Начальство меня ценило.
Когда я сообщила мистеру Грину, что вынуждена вернуться домой, рассказала о сестренке и отчиме, начальник моментально предложил свою помощь. Хотел помочь с адвокатом, дать отпуск настолько, насколько мне это будет нужно. От адвоката я отказалась, потому что отчим его не заслуживает. От оплачиваемого отпуска тоже, потому что это как минимум нечестно. Я знала, что мое возращение под большим вопросом, а подводить людей не привыкла. Но мистер Грин и здесь меня удивил, сказал, что у него есть очень хороший друг в моём городе и ему как раз требуется дизайнер. Сказал, что уже порекомендовал меня и дал самые лучшие рекомендации. В этот момент я прослезилась. Я была очень благодарна мистеру Грину. За то, что помог. За то, что так в меня верил.
Встряхиваю головой и заставляю себя вернуться в реальность. По всей гостиной расставлены фото. Мои, мамины, вот мама с сестренкой. Вот они вышли из роддома. Вот мама плачет от счастья, когда Машенька ей улыбается. Перевожу взгляд на следующее фото, и моя улыбка тут же пропадает. Потому что на ней изображён Александр. Стискиваю зубы до скрипа. Я не знала, что умею настолько ненавидеть людей. Но Александр показал мне, что могу. Я его презираю, ненавижу. Это не человек, а кусок дерьма. И я надеюсь, что он еще очень нескоро выйдет из тюрьмы. Очень искренне на это надеюсь.
Прохожу дальше по квартире, открываю следующую дверь и замираю на пороге. Эта комната… моя… Она обустроена точно так же, как и моя прошлая комната. Все на тех же местах. Даже покрывало на кровати… тоже…
Переступаю порог, прохожу дальше. Чувствую, как в носу начинает щипать, а это значит, что очень скоро я расплачусь. Вижу своего любимого мишку. Мама даже его перевезла. Я помню, как горько плакала и его обнимала. Как сильно мне было больно. Он впитал все мои слезы. Он видел меня полностью раздавленной. Эмоции поглощают с головой. Сердце в груди часто бьется.
Мама так старалась воссоздать мою комнату, что у нее получилось точь-в-точь. Все мелочи учтены. Слезы скатываются по щекам. Она так сильно меня любит, так сильно по мне скучала, а я столько времени не могла приехать и просто ее обнять. Я даже не могу представить, насколько сильно она обижена на меня за это. Но я все исправлю. Мамочка, я вернулась и больше никто не заставит меня от тебя уехать. Я сделаю все, чтобы ты никогда не плакала, и чтобы вы с сестренкой никогда и ни в чем не нуждались. Обещаю.
Придирчиво разглядываю себя в зеркале. Пытаюсь понять не переборщила ли я с румянами и с блеском для губ. Хотя, это единственное, что есть у меня на лице из косметики. Настолько не хотела, что бы Ник подумал, что я прихорашивалась ради него, что сейчас стою перед зеркалом в джинсах и гольфе, который прикрывает все, учитывая шею. Мое лицо не кажется ужасно бледным лишь из-за того, что я отказалась от черного гольфа и все-таки надела белый. Мои волосы собраны в конский хвост, что кажется придает моему образу больше строгости. Еще раз окинув свое отражение придирчивым взглядом, я все-таки решаю, что блеск для губ – это лишнее и быстро слизываю его с губ.
Смотрю на часы, сейчас без пятнадцати восемь, я специально собралась заранее, чтобы Ахметов меня не ждал, чтобы у него не было ни одного поводы меня подколоть. Я вообще бы была ему очень благодарна за то, если бы наша поездка прошла в гробовой тишине.
Сердце то и дело заходится в дикой пляске. Господи, я уже успела отвыкнуть от таких эмоций. Моя жизнь заграницей была спокойной и размеренной. Никаких стрессов, переживаний. Все шло по четко выстроенному плану. Но возращение домой все перевернуло с ног на голову. Злюсь на себя за то, что не могу взять себя в руки.
– Соберись, тряпка! – Даю себе очень мотивирующий приказ и схватив пакет, который я приготовила для мамы и сестренки, направляюсь на выход. Лучше подожду Ахметова на улице. Возможно, свежий воздух поможет справиться с нервами.
Я сходила в магазин, купила воды, печенья, нашла мамину зарядку от телефона. Потому что то, что я не могу с ней связаться, до ужаса злит и заставляет нервничать. Еще купила зеленые яблоки и немного других фруктов. Я не была уверена, что угадала с покупками, но, к сожалению, связаться с мамой и спросить, что именно ей нужно я не могла. Но и ехать с пустыми руками тоже было не вариант.
Выхожу из подъезда и моментально замираю на месте. Ноги как будто прирастают к асфальту. Черт! Машина Ахметова стоит уже под домом, а сам Ник оперевшись бедрами о капот своей тачки выпускает облако дыма в воздух. Он начал курить? Как только этот вопрос появляется в моей голове, тут же встряхиваю головой и выкидываю его из своих мыслей. Мне плевать. Пускай делает что хочет.
– Не ожидал, что ты выйдешь вовремя, – Ник прищуривается и отстранившись от машины делает пару шагов ко мне на встречу. Первая реакция – отскочить от него как от прокаженного. Мне совершенно не нравится, как я чувствую себя рядом с ним. Чертов пульс скачет как сумасшедший, дыхание сбивается, а чувство тревоги накрывает с головой. Господи, как пережить эту поездку?
– Очень рада, что я тебя удивила, – растягиваю губы в саркастичной улыбке, на что получаю ответную реакцию от парня. Он громко смеется.
Кажется, Ник приехал сюда сразу после работы. На нем надет деловой костюм и кажется он выглядит немного уставшим.
– С этим тебя не пустят, – Ахметов кивает на мой пакет в руке и склоняет голову на бок, – так что можешь сразу оставить его дома.
– Так мы едем или ты и дальше будешь раздавать никому не нужные советы?
– сжимаю ручку пакета еще сильнее. Его слова вызывают у меня лишь раздражение. Я настолько ужасная дочь, что даже не знаю с чем можно приезжать к матери и сестре в больницу, а с чем нельзя. В отличие от Ника, который все прекрасно знает. Ну, конечно, он то был все это время рядом с сестрой. Помогал в трудных ситуациях, в отличие от меня. Которая в глазах матери всегда ставила работу выше семьи.
Глава 6
Как только машина трогается с места, я моментально напрягаюсь. Готовлюсь к тому, что придется отбиваться от нападок Ника. Но этого не происходит. У парня всю дорогу разрывается телефон. Судя по отрывкам фраз, Ахметов обсуждает работу.
– Мне плевать что она хотела, у нее было конкретное задание. Да, пускай возвращается в офис и все переделывает, – голос Ника звучит раздраженно, кажется, что-то пошло не по плану.
– Меня это не волнует, если до утра не будет эскизов, она может искать себе новую работу!
Ник заканчивает разговор на высоких нотах. По нему видно насколько он взбешен. Пальцы сжимают руль до скрипа, челюсти плотно сжаты.
Прикусываю щеку изнутри, чтобы не поддаться соблазну и не спросить в чем дело. Это точно не мои проблемы.
Когда машина тормозит у здания клиники, я начинаю заметно нервничать. А что, если меня не пустят? А что, если Ник приукрасил ситуацию с мамой и там все намного хуже, чем он рассказывал?
– Идешь? – Ахметов поворачивается ко мне и окидывает оценивающим взглядом. Задерживается на моем лице и мне кажется, на нем сейчас написаны все эмоции, которые я испытываю, – ты чего бледная такая?
– Ничего, все хорошо, – заставляю себя выйти из ступора и тут же рукой нащупываю ручку двери. Выхожу на свежий воздух и глубоко вдыхаю.
Надеюсь, что все будет хорошо, а то мое бедное сердце уже сходит с ума в груди от переживаний.
– Ты зря себя накручиваешь, – вздрагиваю от того, что не ожидала, что его голос прозвучит настолько близко от моего уха. Ник позволил себе подойти практически вплотную и его чертово дыхание задевает кожу. Я вся напрягаюсь за секунду.
– Куда идти? – Веду плечами и отхожу от парня на несколько шагов.
Ахметов криво усмехается и развернувшись направляется ко входу в здание, я молча плетусь за ним.
В моей голове все еще не укладывается какого черта он творит. К чему все эти шуточки, нарушение моего личного пространства. Намеки… Ему скучно, и он просто решил поиграть? Нравится, что я реагирую на него? Как пытаюсь отдалиться и сбежать при первом, удавшемся случаи? Или он думает, что за это время я забыла какая он сволочь?
– Никита Александрович, – стоит нам подняться на второй этаж клиники, как к Нику тут же подходит мужчина в белом халате и пожимает руку.
– Добрый вечер, – Ник улыбается в ответ, интересуется как дела в каком-то отделении клиники, на что врач тут же довольно улыбается и благодарит Ахметова за то, что он предоставил им технику и все необходимое для нового отделения.
Я тут же начинаю чувствовать себя неловко, как будто подслушиваю чужой разговор.
– Я хотел бы сестренку проведать и Светлану.
Вижу, как доктор моментально хмурится после его слов и напрягаюсь. Что-то не так, да? Я не зря переживала?
– Поздно уже, да и процедуры у них скоро…
– Сергей Николаевич, дочь Светланы в аэропорту встречал, пусти на несколько минут, а то девчонка изведется до утра. Не верит, что с матерью и сестрой все хорошо.
Доктор моментально переводит свой взгляд на меня. Сканирует с головы до ног и тут же хмурится.
– На пару минут. Ты ведь знаешь правила, Никита, в первые дни после поступления нельзя. Никаких посещений. Пущу только одного. Сами решайте кто это будет.
Мои пальцы сильнее сжимают ручки пакета, я тут же перевожу взгляд на Ника. Выжидающе смотрю.
– Аня зайдет, – Ахметов стреляет в меня взглядом и кивает головой, чтобы шла за ним.
– И пакет, Никита, ты же знаешь, что нельзя ничего.
– Это наш, забыли в машине оставить.
Жду, что Ахметов сейчас меня подколет и скажет, что он говорил, а я, как всегда, сделала по-своему. Но Ник молчит, даже взглядом не упрекает. И от этого становится не так переживательно. Неужели понял, что и я так вся на нервах, а его подколы только добьют?
– Через эту дверь, там свернешь налево, – Ник резко тормозит у огромной белой двери и разворачивается ко мне. Впивается взглядом в мое лицо, – не больше пяти минут, потому что врач начнет бурчать.
– Да, да, хорошо… – Киваю и отмечаю про себя, что Ахметов не врал. Без него меня бы и близко к палате не подпустили.
Открываю свой пакет, достаю зарядку для телефона и протягиваю пакет Ахметову.
– Подержишь? Я маме только зарядку занесу, чтобы телефон всегда на связи был.
Ник кивает и принимает пакет из моей руки. Наши пальцы слегка соприкасаются и меня моментально пронзает разрядом тока. Тело бросает в дрожь, а я тут же трусливо отпускаю пакет и отступаю в сторону. Даже взгляд не поднимаю на него. Боюсь. Боюсь встретиться с его взглядом, потому что чувствую, что Ахметов сейчас меня им прожигает…
Встреча с мамой проходит очень эмоционально. Я бросаюсь ей на шею, как только подхожу ближе. Мама плачет и прижимает меня к себе. Говорит, что я стала самой настоящей красавицей. Так повзрослела и она мной ужасно гордится. От этих слов на моих глазах тоже выступают слезы, хоть я и обещала себе не плакать.
Сестренка спит, а мама сидит на диване и за ней наблюдает. В палате оказывается нет больше никого, кроме мамы и Машеньки.
– Это все Никита, – мама улыбается краешками губ, – выбил нам отдельную палату.
Судя по тону и теплоте в голосе, у мамы и Ахметова нормальные, хорошие отношения. Я не общалась с мамой на эту тему. Еще в самом начале дала понять, что не хочу о Нике ничего слышать и сейчас совершенно не в курсе как обстоят у них дела. С рождением сестры Ник стал адекватно себя вести? Я не заметила в нем никакой раздражительности, когда речь заходила о маме. Значит… они нашли общий язык.
– Есть какие-то прогнозы? Как надолго вы здесь? – Сажусь рядом с мамой и улыбаюсь, когда она смотрит на меня своим теплым взглядом. Скользит по моему лицу, спускается ниже. Рассматривает меня так, будто за это время я очень сильно изменилась.
– Если больше не будет повторных приступов, то три-четыре дня и нас отпустят домой. – Мама вздыхает и тут же стреляет взглядом в сторону сестренки. – Вроде уже все начало налаживаться, иммунитет у Машеньки начинал окрепать, но с того момента как Сашу забрали… – На глазах мамы выступают слезы, а я не могу заставить себя сказать, что с Александром все будет хорошо. Потому что для меня хорошо, это когда рядом нет Александра.
Пять минут проходят очень быстро. Обещаю маме, что завтра тоже к ним приеду и попрощавшись, выхожу из палаты.
В коридоре я не вижу Ника. Куда он успел испариться? Оглядываюсь по сторонам, но коридор пустой. Вспоминаю, что мой телефон несколько раз вибрировал, пока я говорила с мамой, но я не стала смотреть кто мне написывает. Сейчас думаю, что это мог быть Ахметов. Решил сообщить в своем стиле, что ждать меня у него нет времени?
Но сняв блокировку с экрана, я вижу, что написывал мне далеко не Ник, а Юлька. Губы тут же расплываются в улыбке.
"Знаю, что будешь недовольно дуть губы, но я хотела сделать сюрприз. Короче, я уже в городе. Вот буквально пол часа назад закинула свои шмотки в квартиру и тут же начала тебе написывать. Я забронировала столик в нашем любимом караоке. Отговорки не принимаются. Я ради этого летела на трех чертовых самолетах. Так что отрывай свой зад, где бы он там ни пригрелся и дуй в наше место!"
Быстро отписываю подруге, что мой зад уже готов к приключениям. Настолько увлекаюсь перепиской, что даже не замечаю, как сзади ко мне кто-то подходит.
– Вижу твое настроение улучшилось, – голос Ника заставляет меня резко дернуться назад, и я чуть не ударяю его головой.
– Ты меня испугал! – Тут же шиплю и прячу телефон в карман. Ахметов без всякого стеснения пытается всунуть свой клюв, и подсмотреть с кем я переписываюсь.
– Ну если бы ты смотрела по сторонам и не была так сильно увлечена телефоном, ты бы меня заметила, – это он меня отчитал только что? Вопросительно приподнимаю брови.
– Учту на будущее.
В моем кармане вибрирует телефон. Один раз, второй. Кажется, Юля разошлась и решила закидать меня сообщениями.
– Кто это такой настойчивый? – Ахметов тут же сводит брови на переносице и… злится? Серьезно? Прикусываю кончик языка зубами. Молчи, Аня, молчи. Больница точно не самое лучшее место для того, чтобы устраивать разборки. Вообще какое он имеет право задавать мне такие вопросы?!
– Пошли уже на выход, у меня еще есть важные дела, – разворачиваюсь и иду вперед. Решаю не заводиться и просто проигнорировать его вопрос. Наивно полагаю, что Ник это проглотит.
Вот только буквально через секунду Ахметов преграждает мне путь. Становится в самом проходе и тем самым не дает мне выйти. Глаза злющие, челюсти сжаты. Он явно чем-то недоволен. Вопросительно приподнимаю брови и впиваюсь в него взглядом.
– Ты не ответила на мой вопрос, – рычит практически мне в лицо. А ведь я хотела этого избежать, – и что это у тебя за важные дела в такое время?
– Это тебя не касается, Ахметов. Ты потерял право задавать мне такие вопросы.
Глава 7
Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в кожу ладоней. Я не хотела до этого доводить и больница, где лежат больные люди, явно не самое лучшее место для выяснения отношений. Но Ахметову реально пофиг. Как и всегда. Важно только то, что ему нужно. И сейчас, видите ли, ему не понравилось, что я не ответила на его вопрос. Он сжимает челюсти так, что я вижу, как играют желваки на его лице.
– Аня, – рычит, делает шаг ко мне, чем машинально заставляет меня отступить.
– Ты сам начал этот разговор, Ник. Моя бы воля, я бы с тобой даже не пересекалась. Но у нас есть обстоятельства, которые, к сожалению, мне не позволяют этого сделать. – Эти слова даются мне тяжело. Я держу эмоции в узде и произношу все это достаточно холодно.
Все, что он сделал за эти сутки, выходит за рамки моего понимания. Для чего весь этот цирк?! Делает вид как будто не было ничего. Как будто не он разрушил все что было. Как будто не он загнал меня в длительную депрессию своими жестокими словами. Как будто не он назвал меня идиоткой за то, что я ему поверила. Хотя в последнем он был прав. Я и правда была идиоткой, но больше не совершу эту ошибку.
– А с кем бы пересекалась?! – Хочет схватить меня за руку, но я вовремя отхожу назад, взглядом даю понять, что не стоит. Я не хочу, чтобы он меня касался, – с Мироном своим?!
Значит имя успел прочитать на экране моего телефона. Молодец. Хорошая реакция. Вижу, что ему не нравится то, что у меня кто-то есть. То, что он смеет мне звонить.
– Уже говорила и повторюсь – это не твое дело. – Говорить без эмоций оказывается очень сложно. Каждый раз хочется сорваться на крик, но я держусь. Палата мамы не настолько далеко. Она может услышать. А дополнительные нервы – это последнее, что ей сейчас нужно.
– Мое, слышишь?! – Он все-таки делает шаг вперед, хватает меня за руку и притягивает к себе. Гневно рычит мне в лицо. Как разъяренный зверь.
Сердце заходится в дикой пляске. Паника накрывает с головой совершенно не вовремя. Его близость, запах, горячее дыхание, которое опаляет кожу лица. Это все сейчас меня дезориентирует. Грудная клетка вздымается чаще и выше. Чувствую, как в жилах кровь начинает закипать. А он всего лишь подошел ближе и прикоснулся. Против моей воли! Но моя чертова реакция на него сейчас злит в разы сильнее. Какого хрена?! Прошло так много времени… Почему я все еще на него остро реагирую?! Что еще нужно сделать, чтобы мне стало на него плевать?! Я его и так ненавижу всей душой, куда же сильнее?
– Прошло столько времени, а у меня от твоего запаха до сих пор крышу сносит, – сглатываю и пытаюсь унять дрожь в теле. Его нос касается моей щеки, слышу, как он глубоко вдыхает, колени при этом подкашиваются. Его голос хриплый, настолько интимный, что бедное сердце падает в пятки.
Воспоминания без моего на то разрешения вспыхивают в памяти. На глазах выступают предательские слезы. Господи, почему же так больно? Почему старые раны не зажили, а лишь затянулись и сейчас снова начинают кровить.
Для него это все снова лишь игра. Чертова игра, в которой он снова хочет выиграть, а я окажусь размазана по асфальту.
– Отпусти, – цежу сквозь зубы. Дергаю руку, но он не отпускает. Приходится собрать всю свою смелость и поднять взгляд, впиться глазами в его глаза.
– Я скучал, Коротышка. Пиздец как по тебе скучал, – каждое его слово это свежая рана на моем сердце. Я не хочу это знать. Не хочу слышать. Зачем он это говорит?! Зачем все усложняет?! И это дурацкое прозвище… “Коротышка”. Из прошлого. Прошлого, которое я уже сколько времени стараюсь забыть.
Господи, дышать становится в несколько раз сложнее, в груди все сжимается. Это невозможно выдержать.
Когда Ник подается вперед, сердце вообще замирает от страха. Нет, только не это. Я не войду дважды в одну реку. У меня было время, чтобы поумнеть. Чтобы переосмыслить.
Губы обжигает от горячего дыхания. Секунда и его рот накроет мой. Возможно, это станет точкой невозврата. Возможно… мне не понравится, и я наконец его отпущу. Наконец перестану проворачивать в голове ту ночь раз за разом и пытаться найти оправдание его поступку. Пытаться его объяснить. Возможно, но я не готова так сильно рисковать. Как минимум, потому что это будет означать придать Мирона. А я не Ахметов. Я не могу так поступить.
Между нашими губами остается несколько миллиметров.
– Я очень рада, что ты тогда так поступил, – произношу хриплым голосом. Мои слова заставляют Ника замереть и не двигаться, – если бы я не уехала, то никогда бы не познакомилась с Мироном. Не узнала бы что такое любить по-настоящему.
Я чувствую его ярость физически. Он напрягается, вытягивается как струна. Если до этого его глаза горели огнем, пылали, то сейчас в них самый настоящий лед. От его взгляда по телу расползаются ледяные мурашки.
Я задираю голову выше и встречаю его взгляд. Как мне кажется, достойно. Он не понял и не услышал меня по-хорошему. Пришлось его немного отрезвить. Если Ахметов решил, что может вновь со мной играть и опять использовать, то он очень сильно ошибся. У нас есть общая сестра. Мы связаны этими узами. Но ничем более.
– Мирон? – Улыбка на его лице больше напоминает оскал. – Этот утирок пожалеет, что вообще посмел к тебе приблизиться.
Глубоко вдыхаю. Я поторопилась с тем, что до Ахметова все дошло.
– Утирок здесь только один, Ахметов. Сам догадаешься кто или мне ткнуть пальцем? – Упираюсь ладонями в его грудную клетку, обжигаю кожу, но все-таки отталкиваю его от себя.
Дышать все еще сложно. В груди что-то тянет и ноет. Сердце колотится как сумасшедшее. Мне чудом удается идти прямо и быстро. Колотит так, что кажется колени подогнуться и я упаду на месте.
Я не ожидала такого и не готовилась. Была уверена, что между нами уже навсегда все решено. Мне даже в голову не могло прийти, что Ник может считать, что я его к себе подпущу. Господи, какой все это кошмар. Самый настоящий и жуткий. Тест драйв для моей нервной системы.
Дрожащими пальцами достаю телефон, открываю приложение такси. Настолько перенервничала, что и адрес караоке из головы вылетел.
– Господи, да какой же там адрес?! – Цежу сквозь зубы. Наконец то вспоминаю и вбиваю правильный в приложении.
Толкнув входную дверь клиники, я выхожу на улицу. Глубоко вдыхаю прохладный воздух. От хорошего настроения не осталось и следа. Внутри все пульсирует от злости. А еще от понимания того, что с секунды на секунду из клиники вылетит Ахметов. И я не знаю, что у него в голове. Чего еще сегодня стоит от него ожидать.
В моей руке вибрирует телефон сообщая о том, что моя машина будет через три минуты. И как раз в это время я слышу, как позади меня хлопает дверь. А это значит, что Ник уже на улице. Дыхание учащается моментально. Я не жду пока он подойдет, сама разворачиваюсь.
Вот только Ахметов даже не думает идти в мою сторону, он даже не смотрит.
С яростью открывает дверцу своей машины, а после его тачка срывается с места с диким визгом. Вздрагиваю, когда его машина пролетает мимо меня. Кажется, Ахметов в ярости. Это даже к лучшему. Зато мы все с ним прояснили и больше не будет неудобных ситуаций.
Расправив плечи, я иду к своему такси.
– Фига се ты красотка, – Юлька, не стесняясь отвешивает мне комментарии возле заведения в которое мы собрались. Я краснею до кончиков ушей, потому что на нас тут же оборачиваются рядом стоявшие парни и один из них проходится по мне оценивающим взглядом. Судя по тому, что он мне подмигивает, со словами моей подруги он очень даже согласен.
– Не преувеличивай, – скромно улыбаюсь, – до тебя мне еще далеко.
Юлька действительно выглядит сногсшибаемо. И это еще после трех самолетов. Я после одного выглядела так, будто по мне катком проехались.
– Ой, ужасно я выгляжу. Сутки почти не спала. Поругалась с теткой в дьюти фри! Представляешь, хотела у меня последний флакон духов из рук вырвать! – Подруга делает такое выражение лица, что я не сдерживаюсь от смеха.
Мы проходим в заведение и занимаем забронированный для нас столик.
– А я, между прочим, для тебя эти духи урвала, запах такой, что мужики штабелями падать будут! – Юлька тут же протягивает мне яркий пакетик.
– Ну с мужиками ты, конечно, погорячилась, – растягиваю губы в улыбке, – мои подарки лежат дома. Ты меня застала своим сообщением врасплох. Не было времени заезжать домой.
– Ну так не последний раз видимся, – подруга улыбается и стреляет в меня глазами.
– Что? – Не выдерживаю и первая нарушаю молчаливую паузу.
– Я жду, – Юля откидывается на спинку дивана, но взгляд от меня не отводит.
– Чего ждешь?
– Подробностей, Аня. Ты думаешь я чего примчала сюда как в задницу ужаленная? Как только Ахметов позвонил моему и сказал, что сам лично в аэропорту тебя встречал, я сразу же сорвалась с места и купила билет. Я уверена, что этот… уже успел что-то сделать. Раз свою намажориную задницу припер за тобой в аэропорт. Значит план у него уже продуман!
Я откидываюсь на спинку диван и улыбаюсь лишь уголками губ. Вот такие должны быть друзья. Юлька бросила все и приехала меня поддержать. Черт ее подери, это приятно, и даже в носу начинает покалывать от непрошеных слез.
Делаю большой глоток вина, тем самым взяв небольшой перерыв в своем рассказе. Юлька же при этом пользуется моментом и засыпает меня кучей вопросов.
– И что твой принц на белом коне? – Подруга улыбается, – надеюсь коня привяжет у аэропорта и примчит сюда на самолете? Он вообще в своем уме такую красотку одну отпускать?!
Громко смеюсь и возвращаю бокал на стол.
– Он скоро прилетит. Немного изменились сроки. Его не отпустили с работы, нужно закончить один важный проект.
– Пока он там свои проекты завершать будет, Ахметов вокруг тебя круги будет наяривать! – За сегодня это уже четвёртый толстый намек на то, что Ник из кожи вон вылезет, но воспользуется всеми законными и незаконными методами чтобы меня вернуть. Я уже устала говорить подруге, что это бред сивой кобылы.
– Ты так говоришь, как будто я не живой человек, а кукла какая-то. Кто захочет тот себе и заберет.
– Ань, ты только не обижайся. Знаешь ведь, что я подобного даже ввиду не имела. Просто слишком эмоционально высказываюсь. Ты у меня вообще крутышка. Стала таким шикарным и востребованным дизайнером. Я просто пытаюсь тебе тонко намекнуть, что Ахметов будет пытаться. И я это не из воздуха взяла.
– Он уже…
Все-таки решаюсь признаться подруге в том, что произошло в больнице. Не знаю то ли виной тому, что я расслабилась, то ли два выпитых бокала вина. Хотя… наверное первое происходит благодаря второму. Но кому как не Юльке это рассказать? Она единственная, кто знает все в таких подробностях. И да, совет сможет дать тоже только она.
– Вот же говнюк! – Подруга произносит это настолько громко, что сидящие за соседним столом парни моментально оборачиваются в нашу сторону, – что такое, мальчики, пиво закончилось?!
Не могу не улыбнуться тому, как Юля моментально заставляет парней отвернуться. Я восхищаюсь тем, как она общается с людьми. И ее характер… Мне иногда жаль, что у меня не такой. Возможно, и проблем бы в моей жизни было бы в разы меньше.
– Я в начале вообще в ступор впала. Не ожидала даже…
– Но ты красотка, отшила его как нужно. Вот только Ань… что-то мне подсказывает, что это только начало.
– Я постараюсь все наши встречи звести на нет. У меня вообще скоро работа уже начнется, я все свободное время буду в офисе, так что…
– Ой, кстати забыла у тебя спросить – а куда тебя пригласили на работу?
Я называю подруге адрес и название фирмы. Юля сначала хмурится, достает свой телефон, что-то в нем печатает, а после поднимает на меня округлившиеся глаза.
– Подруга… ну ты просто мастер влипать в неприятности, – теперь пришло мое время хмурится.
– Ты о чем?
– Это ведь фирма Давыдова, – произносит подруга так, будто это все должно мне объяснить.
– Я в курсе и что с того?
Юля закатывает глаза к потолку и дает официанту знак повторить наши напитки.
– Я и забыла, что ты ни черта не знаешь. Сама же мне запретила о кретине этом с тобой разговаривать. Вот и я не говорила ничего.
Если честно от ее слов понятней ничего не стало. Я лишь вопросительно выгибаю бровь, а Юля продолжает.
– Мама тебе говорила, что у Ахметова свой бизнес? Ничем не зависящий от его ублюдка отца? – Я делаю большой глоток вина и отрицательно качаю головой. – Так вот, от бизнеса папаши он отказался. Упрямо развивал свое дело. Я в курсе всех подробностей, потому что мой помогал ему как мог. Впрягался, помогал из жопы вылазить. Не все ему давалось легко в начале, надеюсь хоть это немного тебя порадует. Так вот, у Ника сейчас своя фирма. Строительная. Короче все то же самое, чем твой Давыдов занимается. И конечно же эти двое друг друга ненавидят. Они конкуренты. Каждый желает разорить другого. Они соперничают на каждом тендере. Один раз чуть не подрались на мероприятии.
Мои глотки вина становятся больше. До меня потихоньку начинает доходить кошмар всей этой ситуации. А Юля как будто озвучивает мои мысли.
– Не легко тебе там будет. Ахметов как узнает куда ты устроилась работать – будет скандал. Не удивлюсь, если Давыдову еще и по роже съездит. А вот если Давыдов узнает, что с помощью тебя Ахметова бесить можно… Короче, я бы на твоем месте подумала – стоит ли вообще в это все ввязываться, подруга.
