Текст книги "Его безумство (СИ)"

Автор книги: Джулия Ромуш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Глава 30

Успокоиться никак не получается. Я накручиваю круги по квартире Ника и перед глазами только самые ужасные последствия всего произошедшего. Неужели Арина может быть настолько гнилым человеком? Неужели это месть за Ахметова?

Впиваюсь зубами в нижнюю губу и подхожу к окну, на улице уже начинает светать. Ника нет. Я сомневаюсь, что он появится рано утром. Я не рискую беспокоить его звонками или сообщениями. Боюсь, что могу позвонить не вовремя. Он и так уехал посреди ночи решать мои проблемы.

Неужели я настолько наивная, что не замечала рядом с собой подлых людей? Не знаю, что будет, если Мирон ко всему этому причастен… Тогда получается я совершенно не разбираюсь в людях.

Тело дрожит, мне становится ужасно холодно, и я заворачиваюсь в одеяло.

Еще спустя час мне начинает казаться, что я слышу вой полицейских машин. Бросаюсь к окну, там никого нет. В этот момент понимаю, что начинаю потихоньку сходить с ума. Нужно пойти на кухню и выпить успокоительное. Нужно хоть немного выключить эту панику и переживания, иначе я доведу себя. Я настолько остро воспринимаю всю ситуацию, что руки дрожат до такой степени, что даже упаковку с успокоительным не получается достать с первого раза. Меня всю колбасит. Я раз за разом проворачиваю в голове все что произошло сегодня. Вспоминаю реакцию Мирона, когда приехала к нему. Неужели он настолько хороший актер? Потому что его удивление было до ужаса правдоподобным.

Выпиваю сразу две таблетки, чтобы уснуть. Это мне просто необходимо. Я не могу больше прокручивать это все в голове и вгонять себя в более печальное состояние с каждым разом все больше и больше. Бреду к кровати, укрываюсь одеялом до самого подбородка. Говорю себе, что просто полежу и дождусь Ника. Но через пару минут таблетки начинают действовать. Эмоции становятся не такими острыми, в голове все заволакивает туманом, веки становятся тяжелыми… Я проваливаюсь в сон.

* * *

Когда я открываю глаза, на улице уже темно. В квартире нет ни единого намека на то, что Ахметов вернулся. Я потираю глаза, встаю с кровати. В голове по-прежнему все в тумане. Стоит резко дернуться вперед и я кривлюсь, голова начинает раскалываться. Включаю свет, оглядываюсь по сторонам. Выхожу в коридор. Проверяю все комнаты, ванную, кухню… Ника нигде нет. И судя по тому, что все так и осталось на своих местах, ничего не было тронуто, то он и не приходил за это время.

Нахожу свой телефон, снимаю с блокировки и замечаю, что у меня пять пропущенных, несколько сообщений. Господи, как же крепко я спала, что даже не слышала всего этого. Пропущенные от мамы, Юльки и сотрудницы с работы. Никому из них я сейчас перезвонить не могу, потому что просто не знаю, что буду говорить. Не знаю, что я могу говорить. Да и я сама не понимаю какая сейчас обстоит ситуация. Когда открываю мессенджер и вижу, что у меня сообщение от Ника, то сердце замирает.

"Скоро буду. Пришлось немного задержаться."

Тут же смотрю на время. Он прислал это сообщение час назад.

Сердце начинает громко колотиться. Я резко срываюсь с места. Не знаю, что лучше делать. Ахметов наверняка вернется голодный и уставший. Он столько времени не спал. Был еще и с самолета. Это я проспала целых десять часов.

В его холодильнике нет совершенно ничего. Ника не было несколько дней в городе, а я вчера была не в том состоянии чтобы что-то покупать. Открываю приложение с доставкой еды. Накидываю целую корзинку разных блюд и быстро оформляю заказ.

Я не знаю откуда, но точно уверена, что Ник вернется с новостями. И что-то мне подсказывает, что новости не будут плохими. Наверное, так себя чувствует женщина, когда она под полной защитой своего мужчины. Когда широкая спина является действительно щитом, который всегда ее прикроет и защитит от всех невзгод.

Когда я слышу, как в замочной скважине поворачивается ключ, я тут же подрываюсь с места и несусь к двери. Ахметов заходит в квартиру, и я тут же несусь к нему, утыкаюсь носом в его грудь и жадно вдыхаю любимый запах.

– Малыш, ты чего? – Ник гладит меня по голове. Несколько минут стоит без движения, ждет пока я успокоюсь. А я то и дело всхлипываю и прижимаю его сильнее к себе.

– Ты вернулся, – произношу практически шепотом, но он все слышит.

– Конечно вернулся, ты сомневалась? – Ахметов произносит насмешливо, но я слышу сильную усталость в его голосе.

– Я… я боялась, что с тобой что-то могло случиться… – Снова всхлипываю, но Ник сжимает мои плечи и отстраняет от себя, всматривается в мои глаза.

– Все хорошо, слышишь меня? У нас все хорошо.

Я лишь молча на него смотрю. Я слышу, но не понимаю. Что конкретно это значит? Что именно хорошо? Потому что вчера все было ужасно! Я смотрю ошарашенным взглядом на Ника и пытаюсь переварить услышанное.

– Арина работала на твоего отца? – Нет, от того, что я произнесла это вслух, это не стало казаться менее безумным.

Ник сидит напротив меня в кресле и ждет, пока я переварю начало нашего разговора.

– У меня были подозрения с самого начала. Но она действовала очень аккуратно, поэтому прямых доказательств у меня не было. Именно поэтому я с ней начал общаться. Сказал, что мне нужна информация на Давыдова. Что хочу незаконно выиграть тендер и мне нужно знать с кем ее начальник и о чем договаривается. Какие суммы готов тратить. Все, чтобы быть на шаг впереди. Она клюнула. Решила одним выстрелом убить двух зайцев. Хотела поиметь деньги с меня и с отца.

– Подожди… а что именно она делала для твоего отца? – Я все еще не понимаю. Александр следил за сыном из тюрьмы? Хотел быть уверенным, что тот не пустил его бизнес по ветру? Или зачем?

– Следила за происходящим, докладывала обо всем чем я занимаюсь. Но все изменилось с твоим появлением в городе, – Ник устало трет переносицу, этот день был тяжелым, – отец захотел отомстить. Ведь, по его мнению, он из-за тебя оказался в тюрьме. Во всем виновата ты, а не он.

Громко выдыхаю. Это меня даже не удивляет. Александр всегда был готов обвинить кого угодно в своих неудачах, но только не признать, что это его ошибка.

– Значит все, что сделала Арина, это были приказы твоего отца?

– Да, он хотел таким образом получить надо мной власть. Чтобы торговаться. Чтобы выйти из тюрьмы на своих условиях. У него был бы козырь в виде тебя и тогда бы переговоры пошли совсем иначе.

– Хотел, чтобы я села в тюрьму? Оказалась на его месте?

От этих слов по коже проходится холодок. Господи, это не человек, это самая настояща мразь.

– Ну до тюрьмы вряд ли бы дошло. Скорее шантаж бы был основан на том, что дело бы свернули, если бы Арина забрала свои показания и документ бы испарился волшебным образом. Но для этого нужно бы было выполнить его условия.

– А Мирон… неужели он тоже… с ними… – Мои глаза увеличиваются в размере. Я не хочу верить, что подлость Александра была таких масштабов.

– Нет, Мирон оказался просто идиотом, которого использовали.

Я настолько облегченно выдыхаю, что даже Ник это слышит.

– У него правда украли телефон?

– Да, Арина все хорошо подстроила. Как оказалось, она была в курсе твоей личной жизни. Мирон пару дней бухал в баре, она с ним там познакомилась, он выговорился незнакомому человеку, посвятил ее в подробности. Так Арина поняла, что сможет на тебя воздействовать с помощью Мирона. Твое чувство вины отлично сыграло ей на руку.

– Это она с тобой так разоткровенничалась? – Прищуриваюсь и смотрю на Ника.

– Ну в СИЗО любой станет более разговорчивым, – Ахметов откидывается на спинку кресла.

– Она… в СИЗО? – Мои глаза увеличиваются в размере еще больше.

– У Давыдова много хороших друзей, – Ахметов усмехается, – один звонок и барышню упаковали. Мы сначала пытались говорить по-хорошему, не получилось.

– И… и что мы будем делать дальше? Что с теми документами, на которых мои подписи? Что и…

– Для начала мы решим вопрос с женишком, – Ник кривится, потому что Мирон ему как кость в горле. – Когда он свалит из страны, будем дальше решать все вопросы. Не удивлюсь, если отец найдет, как и его привлечь. Арина будет давать показания, и Мирона может потащить за собой. Так что… Ему нужно валить.

– Подожди… но у него же наследство. Завещание… Он не может!

– Действительно, а так он просто может загреметь за соучастие. Это лучше? – Ник выгибает вопросительно бровь.

– Но ты ведь можешь помочь… Ты же говоришь, что он не виноват…

– Я уже помогаю, рвать жопу ради него я не стану. Дать ему фору в сутки, чтобы он уехал из страны, отличная помощь. За свободу придется заплатить. Наследством.

* * *

Как оказывается, я все-таки мега везучий человек, как бы смешно это сейчас ни звучало. Давыдов не должен был возвращаться в офис в тот вечер. Не должен был тщательно изучать договора. Но его что-то дернуло. Решил проверить как новая сотрудница справляется. Пересмотрел документы. Просто чудом не подписал на полном доверии и тогда был бы точно полный кабздец. Точно так же, как и Ник чудом вернулся раньше. Как будто почувствовал.

Мирон улетает из страны даже раньше, чем проходят сутки. Как оказалось, Ник ему все популярно объяснил, и парень решил не рисковать, собрал вещи сразу же после ухода Ахметова.

Отец Ника не знал, что его план разрушен до самого конца. Он сидел и довольно потирал свои руки, представляя, как будем манипулировать сыном. Сначала он узнал, что слушанье его дела перенеслось на более ранний срок. Он обрывал сыну все телефоны. Перед слушаньем к нему прислали бесплатного адвоката, который сообщил, что никакого другого адвоката у него не будет. От его дела отказались. И бесплатный адвокат – это единственный адвокат, который ему сейчас доступен. Ник пришел на само слушанье. Перед самым началом сообщил отцу обо всем. Что он все знает. Что все их договоренности разрываются и что Ник надеется, что отец получит самый большой срок. Ахметов сделал это специально. Довел отца до ярости. Когда Ахметов старший давал показания, то был не в себя от бешенства. Наговорил кучу всего, что только ухудшило его положение. Арина тоже получила срок. За подделку документов. Как говорится каждый получил по заслугам.

Самое сложное было – это разговор с мамой. Она столько времени ждала и надеялась. Ничего не знала. Считала Александра самым лучшим. Когда она узнала правду, то долго плакала и извинялась передо мной за то, что не видела всего этого. За то, что привела меня в дом к этому человеку. За то, что я была вынуждена уехать. В тот вечер мы обе нарыдались. Я наконец смогла быть с мамой откровенной. Ничего не скрывать. Рассказать все с самого начала. Со всеми подробностями. Но то, что меня удивило… Это ее реакция на новость обо мне и Нике.

– Я догадывалась, – мама слегка улыбается и смотрит мне в глаза.

– Как…

– Не в первый раз… Сейчас. После того как ты вернулась. Я видела, как смотрит Никита на тебя. Видела, как ты краснеешь в его присутствии. Но списала все это на то, что сама уже себе все придумала. А когда ты рассталась с Мироном… Я начала присматриваться…

Я краснею до кончиков ушей. А мне казалось, что мы такие замечательные конспираторы.

– Мы хотели все рассказать по-другому… Тогда еще мы не знали о планах Александра. Хотели сообщить тебе обо всем с хорошей новостью об его освобождении…

– Анют, то, что ты счастлива, девочка моя, для меня самая лучшая новость. Счастье этого ублюдка, что он сидит за решеткой. И что я не могу до него добраться. Если бы я знала раньше… Если бы я только знала… – Мама подрывается с дивана и крепко-накрепко меня к себе прижимает. – Моя девочка, прости меня, я даже представить не могла… Мама всхлипывает и снова начинает плакать, а я глажу ее по волосам. – Ник сможет мне помочь с тем, чтобы лишить Александра отцовских прав? Я не хочу, чтобы эта мразь имела к нам хоть какое-то отношение.

– Я думаю, что Ник найдет способ как решить этот вопрос.

– Моя малышка, сколько же ты натерпелась. Сколько вы с Никитой вынесли…

– Мамуль, теперь все будет хорошо…

– Обязательно будет. И никак иначе.

Эпилог

– Ой, – округляю глаза и тут же прикасаюсь ладошкой к животику.

– Что? – Ахметов подрывается с кресла и тут же подлетает ко мне. Глаза огромные, лицо перепуганное. А я еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

– Дай руку, – растягиваю губы в улыбке, а мужа уже начинает потряхивать. Мне иногда кажется, что он родов ждет больше, чем я. Он очень эмоционально реагирует на все, что со мной происходит.

Ахметов протягивает руку, но лицо остается напряженным. Прикладываю его ладонь к животу с той стороны, где толкается малыш и внимательно наблюдаю за его эмоциями. Вижу, как округляются глаза мужа, как в них появляется полное непонимание происходящего, после полнейшая потерянность. Я же ловлю каждый момент. Не могу не любоваться тем, как Ахметов на глазах превращается в милаша. Тихонько про себя считаю. Раз. Два. Три…

– Нам нужно в больницу! Тебе больно? Ребенок нам так о чем-то сообщает?! Нужно быстро собираться!

Честно слово, я считала себя паникершей до того момента, пока не увидела на тесте две полоски. Моего спокойного и уверенного во всем мужа как будто подменили. Таким я Ахметова видела впервые.

– Ага, а еще родильный зал бронируй, – смеюсь, – у тебя же с прошлого раза остались контакты?

Ник недовольно хмурится и смотрит на меня осуждающе. А я даже не думаю делать ему послабления. В прошлый раз, когда ребенок слегка толкнулся и я от неожиданности взвизгнула, Ахметов меня чуть на роды не запихнул. Поднял на уши все родильное отделение. Пригнал врача посреди ночи и не хотел ничего слушать о том, что даже при большом желании и упрямстве мужа, я не смогу родить на шестом месяце.

– Это не смешно, – бурчит Ник и присаживается возле меня, а я хватаю его руку и прикладываю с другой стороны к животику. Малыш, кажется, решил сообщить отцу, чтобы тот не нервничал.

– Толкается.

Ахметов снова округляет глаза, а я заливаюсь громким смехом. А это малыш еще на свет не появился. Точнее малышка. Ахметов еще не в курсе. Я сама узнала буквально два дня назад, и мы по этому поводу устраиваем праздник. Я заказала надувной шарик, в котором будут розовые пинетки и открытка "счастливому папаше". Не знаю, как дождаться вечера, чтобы увидеть реакцию мужа. Я знаю, что он до безумия хочет девочку. Малышку. Уже все уши мне прожужжал. А у меня каждый раз перед глазами картинка как он с ней нянчится. Уверена, что он отходить от нее не будет. Даже сейчас видно, как сильно он за нее переживает.

На столе вибрирует мой телефон. Это мама. Они с Мишей и Машенькой уже приехали. Осталось дождаться Юльку с Ильей и можно начинать праздник. Ах, да… Юлька тоже в положении. У нее сейчас шестой месяц. И мы просто в восторге от того, что все вышло так удачно. Теперь мы с лучшей подругой будем в одном режиме и общей теме.

Мы выходим на улицу, Ник аккуратно поддерживает меня за руку, не отпускает ни на шаг. Буквально два месяца назад мы переехали из нашей квартиры в частный дом. Это был подарок мужа мне на день рождения. Я визжала от счастья часа два. Потому что я до ужаса хотела переехать в частный дом. Там, где у малышки будет свой личный двор. Она сможет в любое время выйти на улицу. Не будет этих лестниц, по которым постоянно нужно тягать коляску… Ну и конечно же свежий воздух…

– Мамуль, – я улыбаюсь и обнимаю маму. После присаживаюсь и обнимаю Машеньку. Господи, она стала уже такой взрослой. Самая настоящая модница.

Пока встаю, случайно бросаю взгляд на мамину руку, и улыбка на моем лице становится еще шире. Она приняла предложения Михаила. Миша сделал маме предложение руки и сердца еще неделю назад. Мама жутко смущалась, а после выдала, что ей нужно подумать. Но судя по всему… думать уже больше не о чем.

– Я так понимаю у нас скоро будет знаменательное событие? – Я игриво приподнимаю брови и вижу, как мама краснеет.

– Светлана согласилась, – Михаил скромно улыбается, – мы не хотим устраивать пышный праздник. Просто посидеть семьей.

– Конечно-конечно, – выдаю в ответ и чувствую, как Ник сильнее прижимает меня к себе. Мой муж знает меня отлично и уже прекрасно догадался, что я начала прокручивать в голове все возможные расклады праздника. Скромненько ведь можно и в ресторане отметить? Или у нас дома… Заказать еду, купить маме красивое платье… Но Ахметов тонко мне намекает на то, чтобы я притормозила. С беременностью я стала слишком эмоциональной и активной. Я постоянно хочу что-то организовывать. Собирать семью. Устраивать праздники…

– Анют, как ты себя чувствуешь? – Мама переводит тему, а я тут же ведусь и начинаю с полным восторгом рассказывать о том, что малыш толкнулся и как Ник отреагировал.

Мы с мамой и сестренкой уходим в дом, мужчины остаются на улице. Спустя полчаса приезжает Юлька и Илья и наш праздник начинается. Мы накрываем стол, много смеемся. Когда на веранду выносят огромный надувной шар, я вижу, как муж напрягается.

– Давай, Никитос, – кричит Илья и я улыбаюсь. Знаю, что Илья сегодня узнал пол своего ребенка. У них все получилось узнать раньше. Наша же малышка скрывалась до последнего.

Ник берет в пальцы иглу. Юлька достает телефон и включает съемку видео.

– Давай, – сжимаю локоть мужа, а у самой бедное сердце в груди заходится. Я так сильно хочу сделать его счастливым, хочу видеть, как он улыбается.

Ник лопает шарик, все громко визжат, а мой муж в это время ловит розовенькие пинетки. У меня на глаза наворачиваются слезы, как только я вижу его реакцию. Ахметов пару секунд находится в полном шоке, а после до него доходит…

– Девочка, – подходит ко мне, притягивает, целует в губы.

– У нас будет малышка, – шепчу ему в губы.

– Твоя маленькая копия, – Ахметов отворачивается, пытается скрыть от меня эмоции, но я замечаю, как блестят его глаза. Он счастлив. Господи, как же он счастлив.

В этот самый момент мое сердце колотится в груди еще сильнее. Я даже представить себе не могла, что когда-то буду так счастлива. Рядом с любимым мужчиной. В окружении самых близких людей. Оказывается, для счастья нужно так мало…

Конец