Текст книги "Его безумство (СИ)"

Автор книги: Джулия Ромуш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 24

Я уже дважды оказываюсь в больнице за столь короткое время. Обнимаю себя руками за плечи, пока Ник говорит с доктором и пытается что-то выяснить. Сердце то и дело выпрыгивает из груди. Телефон в моем кармане вибрирует раз за разом. Это Мирон. Он уже на протяжении часа пытается ко мне дозвониться. В салоне автомобиля я не рискнула взять трубку. Потому что не хотела проверять реакцию Ахметова. Написала Мирону сообщение о том, что произошло и что мы едем в больницу.

– Да, – принимаю вызов и отхожу немного дальше, потому что в этот момент Ник начинает коситься в мою сторону.

– Ань, наконец то, ну как там дела? – Голос у Мирона обеспокоенный и от этого мне становится только хуже. Он переживает за моих родственников, а я… Повела себя как самая настоящая дрянь по отношению к нему.

– Пока еще ничего не известно, Ник говорит с врачом, – говорю все как есть и в глубине души надеюсь, что от того, что сейчас говорю ему правду, мне станет легче. Но не работает.

– Вы в какой больнице? Скажи адрес, – Мирон говорит собрано и серьезно, а я теряюсь.

– Я не уверена, что… – Теряюсь за секунду. Ужасней идеи просто не придумать, чтобы Мирон сюда приехал…

Но в следующую секунду парень называет мне адрес больницы, в которой мы сейчас находимся, и я тут же оборачиваюсь обратно, смотрю на Ахметова. Знаю, что дальше может произойти что-то нехорошее, но ощущение сейчас такое, будто я вообще перестала хоть что-то контролировать.

– Я не уверен, что приехал правильно, – Мирон продолжает говорить, а я чувствую, как учащается мой пульс.

– Подождешь меня на улице? Я скоро выйду. – Произношу охрипшим голосом и закончив вызов, возвращаюсь к Нику. – Что сказал доктор?

– Температуру удалось сбить, но домой их пока что никто не отпустит. Нас тоже к ним не пустят. Маша спит, ее сейчас нельзя беспокоить.

– Поняла, – киваю и обнимаю себя руками за плечи.

– Завтра утром можно будет приехать и нас пропустят в палату.

Снова киваю и прикусываю щеку изнутри. Не знаю, как сказать Ахметову то, что на улице меня ждет Мирон.

– Кто тебе звонил? – Ник первый начинает разговор.

– Мирон. Он мне звонил, когда мы ехали в больницу и я ему написала, что случилось.

Ахметов прищуривается. Смотрит на меня, но никак не комментирует мои слова. А я понимаю, что нужно продолжить.

– Он ждет меня на улице. – Выдаю практически скороговоркой и впиваюсь взглядом в лицо Ника. Вижу, как он сжимает челюсти, как начинает злиться.

– Значит у тебя есть тот, кто отвезет тебя домой. – Ахметов кивает, а после просто срывается с места и направляется в сторону выхода.

– Ник, – иду за ним, хватаю за руку. Он останавливается и впивается в меня пронзающим взглядом. Я вижу, что он в бешенстве. Ситуация полнейшее дерьмо. Я сама это прекрасно понимаю.

– Что?! – Рычит мне в лицо, вздрагиваю от такого тона.

– Давай поговорим? – Я хочу объяснить. Хочу сказать, что сегодня поговорю с Мироном. Потому что дальше так продолжаться не может.

– О чем? О том, что ты не можешь сделать выбор? О том, что и дальше будешь бегать от одного к другому? – Ахметов в бешенстве. Его глаза наливаются кровью, а я… Я понимаю, что в большей степени он прав. Не знаю, как бы я себя вела, окажись я на его месте.

– Не только моя вина в том, что мы сейчас оказались в таком положении. – Выдаю в ответ.

– Да. Но вот так, – Ник разводит руками и криво усмехается, – я жить не хочу. Ты не хочешь обсуждать то, что случилось. Ты не хочешь делать выбор. Ты боишься вылазить из своего панциря и смотреть на реальность. Это все какой-то тупик. – Он пожимает плечами и грустно улыбается.

– Мне нужно ему все объяснить. Он не виноват, что так все произошло.

– И сколько ты будешь на это решаться? Год? Два? – Ахметов поднимает руки вверх и делает шаг назад. Хочется подойти к нему, встряхнуть. Но я продолжаю стоять на месте. – Я как будто бьюсь в закрытую дверь, Ань. Я понимаю, что тяжело доверять мне после того, что было. Но ты и обсуждать не хочешь ничего. Боишься и этого.

– Я поговорю с ним, – повторяю раз за разом.

– Это не единственная наша проблема.

Глубоко вдыхаю и подхожу к Нику. Я совершенно не согласна с тем, что все эти проблемы созданы лишь из-за меня. Это последствия его поступков.

– Раньше я всегда выбирала тебя. И только тебя. После ты мне показал, что за этот выбор нужно платить. Я уже сказала, что поговорю с Мироном. И это не потому, что ты выдвигаешь мне условия, – смотрю в его потемневшие глаза. Хотел говорить по-честному, значит пускай слушает, – а потому что он не заслуживает такого отношения к себе. Я скажу ему все как есть. Потому что уважаю его и ценю все что он для меня сделал. Что будет дальше я не знаю. Да, между нами есть физическое влечение, которому я не могу противостоять. Но ведь на этом не строятся отношения, Ник…

Глубоко вдыхаю. Ахметов стоит и слушает меня, не пытается перебить. Хочет знать, в чем дело. Почему все так. Я устала. Устала от всего этого. Сейчас хочется как маленькой девочке залезть под одеяло и накрыться одеялом с головой. Хочется, чтобы все проблемы пропали сами собой. Но, к сожалению, я уже не маленькая девочка и мои проблемы не растворяться в воздухе.

– У меня была причина тогда так поступить, – Ахметов смотрит в упор. Я верю, что была. Потому что если ее не было, тогда я полная дура. И в этот раз будет больнее в тысячу раз.

– Нам нужно об этом поговорить. Возможно, когда я узнаю… Все станет по-другому. Но точно не сейчас, Ник. Сейчас я не в состоянии все это обсуждать.

Я не знаю, как объяснить свалившуюся на меня усталость. Такое ощущение, что я не спала минимум месяц, а впереди еще несколько недель без сна.

Ощущение, что я бежала марафон. Казалось, что финиш за углом, а завернув за угол я обнаружила, что мне нужно бежать еще столько же, как и пробежала. А ног я уже не чувствую от усталости.

Мы с Ахметовым идем на выход. Молча. Он злится от моих слов, а я пытаюсь провернуть в голове, что и как сказать Мирону. Он заслуживает на правду. Я должна поступать с ним честно.

Вижу, как сжимаются кулаки Ника, стоит ему увидеть Мирона, который увидев меня в стеклянную дверь клиники, спешит на встречу.

– Я тебя прошу, не нужно, – сжимаю пальцами руку Ахметова. Заставляю его на меня посмотреть, – не делай…

Сейчас я действительно боюсь, потому что знаю на что способен Ник. Ни раз видела. Была свидетелем. Каждый раз сердце от страха замирало.

– Анюта, – Мирон открывает дверь и бросается ко мне. Прижимает к себе крепко-крепко. При этом моя рука все еще сжимает руку Ника.

Жмурюсь. Чувствую, как Ахметов сжимает мои пальцы и медленно разжимает мою хватку. В этот момент сердце падает в пятки и не бьется.

– Спокойной ночи, – слышу голос Ника, а после вижу, как он быстрым шагом выходит из клиники и несется к своей машине. Вижу, как подойдя к ней, со всей силы ударяет ногой по колесу.

Закрываю глаза. Я знаю, что ему сейчас больно. Но спешить и бросаться в омут с головой я больше не намерена.

– Сказали, что маму и сестренку можно будет проведать утром. – Я отстраняюсь от Мирона и смотрю в его глаза. Сердце больно сжимается, стоит только подумать о разговоре, который нам предстоит.

– Это уже хорошо. Если утром разрешили проведать, то дела не так плохи.

– Мирон слегка улыбается и при этом сканирует взглядом мое лицо. – Я думал, что дела хуже, судя по поведению твоего брата… Это же был Никита?

– Да, Ник расстроился. И чувствует себя не очень хорошо. У него у самого температура…

– Значит познакомимся как-то в следующий раз. Нас ждет такси. – Мирон кивает в сторону машины и я, кивнув в ответ, послушно иду за ним.

В салоне такси я называю свой адрес. Мирон понимает, что мы едем вместе и не задет лишних вопросов. Разговаривать в кафе или на улице мне кажется неправильным. Разговаривать в съемной квартире Мирона… я не уверена, что мне на это все хватит сил. Потому что ощущение, что я могу упасть без сил, становится только сильнее. Кажется, я действительно выдохлась…

Когда мы выходим из такси, меня начинает потряхивать. Кажется, что на улице ужасно холодно, а я никак не могу согреться. Обнимаю себя руками за плечи. Веки такое ощущение, что становятся тяжелыми и я, оступившись чуть не падаю на асфальт возле подъезда. Мирон обнимает меня за плечи, удерживает. Помогает дойти до подъезда, а после подняться на нужный этаж.

– Вот так, – парень усаживает меня в кресло, а сам садиться рядом, – Анют тебе нужно отдохнуть. – В его голосе столько ласки и заботы, что мне становится от себя тошно. Я с ним поступила подло. Какая же я…

– Мирон, нам нужно… я хотела сказать…

Он сильнее сжимает мою руку. От него исходит столько тепла, он так на меня смотрит, что глаза начинает покалывать от непрошенных слез.

– Значит все-таки хочешь поговорить? – Распахиваю глаза и смотрю на парня. В его голосе слышится грусть.

– Я…

– Я еще по телефону понял, что что-то не так… Ты стала другой. Как будто отдалилась. Думал, что мне показалось, что когда приеду, то все станет на место. Может ты просто отвыкла или…

– Мирон, прости меня. Моему поведению нет никакого оправдания. Я сама до последнего надеялась, что во мне что-то переключится. Но… Я думала, что смогла оставить прошлую жизнь в прошлом. Что это больше никак меня не заденет и не коснется. Но, оказалось, что переоценила себя. – Всхлипываю и сильнее сжимаю его руку. Внутри что-то сильно жжет. Я сейчас причиняю боль человеку, который этого не заслуживает. Который ничего не сделал для того, чтобы я с ним так поступала.

– Я никогда тебя не торопил, и сейчас не стану. Ты запуталась, и я прекрасно это вижу. Тебе нужно время… Я готов ждать пока ты сможешь принять решение и быть уверена в нем. – От каждого его слова сердце сжимается все сильнее.

– Я не имею права просить тебя на это идти. Я не уверена, что…

– Что выбор будет в мою сторону? – Мирон криво усмехается, а после вздыхает. – Знаешь, я боялся этой поездки. Когда ты мне сообщила, что тебе нужно вернуться домой, я хотел предложить тебе все возможные варианты, как забрать маму и сестренку к нам, только бы не отпускать тебя сюда…

– Что? Почему?

– Я видел, что тебя что-то не отпускает. И как чувствовал, что если отпущу, то потеряю.

Я лишь молчу. Смотрю на него во все глаза и чувствую, как по щекам катятся слезы. Не знаю, что говорить дальше. Предложить остаться друзьями? Это уже будет выглядеть как издевательство с моей стороны.

– Мирон, я….

– Ты ведь знаешь, что всегда сможешь на меня положиться? Я всегда помогу, Ань. Несмотря ни на что.

– А я тебе. Всем чем смогу. Я просто не могла тебя обманывать. Ты не заслуживаешь. Я не могла с тобой так поступить.

Слезы продолжают скатываться по щекам. Мирон наклоняется вперед, растирает мои слезу большим пальцем.

– Не плачь, Анют, тебе не идет. Я позвоню через несколько дней, хорошо? Как только смогу все это переварить… – На этих словах он поднимается с кресла. Молча идет в сторону выхода, а через несколько секунд я слышу, как захлопывается входная дверь.

Сворачиваюсь калачиком в кресле и даю волю слезам. Всхлипываю, пытаюсь себя уговорить, что это было самым лучшим вариантом из всех имеющихся. Но сердце все равно больно сжимается. Я причинила боль человеку, который этого не заслуживал…

Глава 25

Ахметов

Переступаю порог серого и сырого помещения. Никогда не думал, что мои встречи с отцом будут происходить в подобном месте. Но жизнь умеет все расставлять по своим местам. Человек, который когда-то был для меня примером… Теперь стал тем, кого я презираю. За один вечер он разрушил все. Убил мое доверие. Растоптал все, что между нами было.

Я, как сейчас, помню тот вечер. Когда подслушал разговор Ани и отца… Он тогда увидел меня в дверном проеме. Смотрел в глаза и продолжал говорить Коротышке все те слова о ее матери, будущем ребенке. И с каждым его словом я понимал, что отец не мухлевал, не пытался напугать. Он говорил чистую правду. Вылетел из дома, хотел немного проветриться. Понять, что делать. Взгляд упал на машину, и я без раздумий сел за руль. На полной скорости летел по трасе, когда зазвонил телефон.

– Что тебе нужно?! – Затормозил так резко, что машина чуть не слетела с дороги.

– Не думал, что ты настолько глуп, чтобы связаться с девчонкой! – Отец был в ярости и этого не скрывал.

– Тебя это не касается! – Все, что я мог сейчас – это огрызаться отцу. В этот момент я почувствовал себя бессильным. Впервые так ясно увидел всю картину. Что всю свою жизнь я зависел от отца и сейчас… Когда нужно было защитить ту единственную, которая не была мне безразлична, я тупо не знал, что делать.

– Ошибаешься, щенок! Как раз меня это и касается. Ты думал, что я разрешу меня опозорить? Дам тебе все испортить?! Твои отношения с этой девчонкой – крах всей моей карьеры!

– Мне по боку на твою карьеру! Понял?! Срать на твои деньги!

– И именно поэтому ты уехал на тачку купленной за мое бабло? В вещах, которые были купленные на мои деньги?! А сейчас внимательно меня слушай. В моих силах испортить жизнь этой малолетней идиотке. Я начну с матери, которая осудит каждый ее шаг, доведет до истерики. Продолжу институтом, из которого ее выпрут. Она не устроиться ни на одну работу в этом городе! И во всем этом она будет винить тебя. А когда ее мать окажется с ребенком на руках на улице и им не будет чем заплатить даже за коммунальные услуги… Я посмотрю, как сильно ей поможет ваша любовь. Так что у тебя сейчас есть выбор. Либо ты делаешь все, чтобы она уехала из страны в ближайшие дни и никоим образом с ней не связываешься после. Либо… случится все то, что я описал ранее.

– Ненавижу! Какая же ты мразь!

– Это еще не все, – в его голосе было столько ликования, что я сжал телефон до хруста, – ты женишься. Возьмешь в жены правильную девушку. Ту, которая поможет в развитии бизнеса. Ту, которая нужна мне!

После я узнал, что у отца были серьезные проблемы с бизнесом. Его прижали по всем фронтам. Он спалился со своими черными схемами и единственный, кто мог ему помочь, это Малиновский. Именно с ним они договорились о браке между мной и дочерью Малиновского. Такими были условия, чтобы отца вытащили из полной жопы. Поэтому отец был готов на все, чтобы Аня уехала и не побрезговал бы никакими способами, чтобы от нее избавиться. Мой телефон прослушивался. Почта проверялась. Отец прижал меня по всем фронтам. Но не учел одного – что я стану тем, кто погубит его чертов бизнес.

Дочка Малиновского училась заграницей. Она вернулась домой только спустя полгода после того, как уехала Аня. Все это время я вникал в дела отца. Он учил меня черным схемам. Показывал все свои лазейки, поверил полностью в то, что я готов ради места в его компании на все. Что я полностью пошел в него. И я очень сильно старался, чтобы он так думал. После, фиктивные отношения с дочерью Малиновского. Платонические. Девчонка оказалась забитой, затравленной. И это было хорошо для меня. Она вздрагивала и смотрела затравлено от любого к ней прикосновения. И я не пытался исправить эту ситуацию. Меня устраивало полностью все. Между нами не было ничего от слова "совсем". От девчонки был толк в другом направлении. Она рассказывала, что говорит ее отец. Как сильно он уже на взводе от того, что подготовка к свадьбе так долго тянется. А мой отец в этот момент прощупывал почву в другом месте. Пытался обойти Малиновского. И все, что требовалось от меня, это намекнуть девчонке, что похоже мой папаша решил обойти ее отца и действовать за его спиной. Все остальное сделал Малиновский.

Звук открывающейся двери заставляет меня вернуться в реальность. Отец подходит, садится на стул, берет в руки трубку.

– Я так понимаю, ты вообще на меня хер забил?! – Столько времени в СИЗО отца никак не изменили. Он все также говорит. Требуя. Смотрит как на кусок дерьма. Считает, что ему все и всё в округе должны.

– Я так понимаю это теплое приветствие? – Криво усмехаюсь и вопросительно выгибаю бровь.

– Я заебался здесь сидеть. Я оказался здесь по твоей милости, и ты меня отсюда вытащишь! – Шипит в трубку.

– Ты я вижу не совсем осознаешь, что происходит. Я тебе объясню. Твоя судьба зависит полностью от меня. Если я, например, забью хер на хорошего адвоката, тебе придется провести в тюрьме немало времени. И я бы посоветовал тебе научиться разговаривать по-другому, потому что есть риск, что сокамерники захотят преподать тебе урок.

– Ты мне угрожать надумал, щенок?!

– Я лишь расписал твои будущие перспективы.

– Предал родного отца из-за какой-то подстилки!

– Еще раз так о ней скажешь и мы больше не увидимся, – демонстративно убираю трубку от уха, как отец моментально подрывается со стула и жестом показывает приложить трубку обратно к уху.

– Хорошо, я понял! Что ты хочешь?

Сжимаю пальцами трубку телефона. Понимаю, что с каждой секундой ненавижу его все больше. Единственное, что заставляет меня сюда приходить, это сестренка и мать Ани. Я просто не могу смотреть на то, как женщина постоянно плачет и умоляет меня о свидании с отцом. И отец… при всей своей гнили внутри, постоянно спрашивает о Маше и своей жене. И каждый раз я вижу в его взгляде грусть и тревогу. В нем еще осталось что-то человеческое…

У меня к нему есть сделка. И только согласившись на нее он сможет выйти на свободу. Аня будет под полной защитой. Я сделаю все, чтобы этот человек больше никогда не смог причинить ей моральную боль и представлять для нее хоть какую-то опасность.

* * *

Аня

– Ну ты даешь, – Юлька присвистывает и делает глоток вина, после чего делает жест официанту, и он снова к нам подходит, – нам, пожалуйста, бутылочку вина, здесь бокалом не обойдешься. – Подруга улыбается парню, а после снова смотрит на меня. – И что ты теперь собираешься с этим всем делать?

Если честно, уже два дня не могу найти ответ на этот вопрос. Мирон мне не звонил, а набрать его сама я пока что не решалась. С Ахметовым… ситуация идентичная. Судя по всему, Ник действительно решил дать мне время. Единственное, где у меня сейчас все было хорошо, это работа. Вот там у меня все было отлично. Объект уже полностью высушили от потопа, и я снова приступила к работе. Единственное, что меня там не устраивало, это Арина! Прям бесит сучка!

– Если бы у меня был ответ на этот вопрос, жить бы стало куда проще. – Улыбаюсь и отпиваю из своего бокала.

– Слушай, может тебе с ним все-таки трахнуться? – Хорошо, что я глотнуть успела, а то подруга сейчас умылась бы вином.

– Ты уверена, что тебе нужна еще бутылка вина? – Прищуриваюсь и смотрю на Юльку, – тебе кажется уже и от выпитого нормально.

– Ну да, спиши все свои проблемы на мой алкоголизм, – подруга громко смеется, – я серьезно. У тебя секса сколько не было. Может тебя так сильно кроет, потому что организм уже требует бурного оргазма?

– Действительно, как я сама не догадалась? Оооо, – поднимаю палец вверх как будто придумала гениальную идею, – а лучше трахнуться с двумя, ну чтобы потом сравнить… А то рискую упустить такую возможность.

– Ладно, ладно… – Юлька поднимает руки вверх давая понять, что сдается.

– У меня нет пунктика насчет того, чтобы не спать с Ахметовым, – закатываю глаза. Кому как не подруге говорить всю правду? – Первый раз он сам не стал, хоть я и умоляла. Второй раз нас прервали.

– Эх, у бедняги Мирона и шанса то оказывается не было забраться в твои трусишки, – тут же схватив кусочек сыра с тарелки замахиваюсь, чтобы бросить им в подругу.

– Еще несколько таких шуточек и ты уйдешь отсюда как новогодняя елка, вся обвешена игрушками.

– Ань, я пытаюсь немного разрядить обстановку, – Юлька вздыхает и серьезно на меня смотрит, – хочешь знать мое мнение? Ты влипла по самые уши. Никто и никогда для тебя не будет лучше Ахметова. У тебя не закрыт гештальт и, судя по всему, ты его уже не закроешь. Хоть я и не верю, что ублюдки могут меняться. Но кажется Ахметов все-таки достиг в этом деле успеха. Поговорите уже наконец. Закройте все вопросы и счастливо трах… ой, любите друг друга.

– В том то и дело, что я этого разговора боюсь, как огня…

Официант приносит бутылку вина, разливает ароматный напиток по стаканам. Я не отказываюсь от новой порции. Вино как раз то, что мне сейчас нужно.

– Ань, ты боишься того, что после этого разговора причин злиться на Ахметова у тебя больше не будет. Дальше придется строить с ним отношения, и ты больше не сможешь прикрываться своей неуверенностью или обидами. Вот чего ты боишься. Ты привыкла за это время страдать. Заниматься самокопанием и во всех бедах винить его. – Я распахиваю рот от такого монолога подруги, хочу возразить, но она выставляет руку вперед. – Я еще не закончила. Тут два выхода. Либо вы говорите, и дальше, как взрослые люди строите свои отношения. Либо ты продолжаешь от него бегать, а после будешь рыдать в своей комнате и кусать локти, когда засранцу надоест биться в закрытую дверь и он начнет строить отношения с кем-то другим.

– Это получается я еще и виновата во всем?! – На эмоциях выдаю громче, чем планировала.

– Ты это все мне рассказывала не для того, чтобы я сказала тебе какая ты молодец и какой козел Ахметов. Ты запуталась и хотела совет. Я тебе его даю. Может немного жестко, прости.

Делаю большой глоток вина, понимаю, что Юля права. Нужно либо решать проблему, либо не мучить друг друга.

Еще около часа мы сидим в заведении, после Юлька звонит Илье. Я даже не заметила, как подруга так сильно успела перебрать, что сама до дома вряд ли доберется. А я при всем своем желании не смогу ее дотащить из такси домой. Да и до такси как-то дойти нужно…

Илья обещает приехать минут через десять, я за это время рассчитываюсь по счету и кое-как вытягиваю Юльку на улицу. Она веселится как только может. Привлекает внимание людей. Один парень даже предлагает ей прокатиться на своей тачке. Юлька посылает его на три веселые буквы и в этот момент мне становится совершенно не смешно.

– Значит прокачу на том, куда меня послала, – парень нависает над нами огромной скалой, мне становится действительно страшно.

– Вы ведь видите, что она перебрала, – пытаюсь хоть как-то вырулить из ситуации.

– А мне срать! Всегда хотел груповушку с двумя телками, – от этих слов холодок пробегает по спине.

– А на деле придется научиться быть гибким, – Юля еле шевелит языком, но все-равно продолжает ухудшать нашу ситуацию, – чтобы самому себе отсасывать!

– Вот и определились, чем ты займешься в первую очередь, – ублюдок делает к нам еще один шаг, после хватает Юльку за руку и тянет на себя.

Я пытаюсь его ударить и отбить подругу, но в следующую же секунду громко визжу, потому что ублюдок схватил меня за предплечье и притянул к себе.

Мне ужасно больно, на глаза наворачиваются слезы. Боковым зрением я замечаю, как к кафе подъезжает знакомая машина Ильи. Мои глаза увеличиваются в размере, когда я вижу, что из машины вылетает Илья вместе с Ахметовым.

– Молись ублюдок, потому что я тебе не завидую, – хрипит Юлька и в следующую секунду к нам подлетают Ник и Илья. Ахметов без лишних слов замахивается и с первого удара попадает ублюдку в нос.