Текст книги "Ее сводный кошмар (СИ)"

Автор книги: Джулия Ромуш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

После я тут же бросилась к лестнице, все что я хотела – это как можно скорее убежать из этого дома. Находиться от Александра настолько далеко, насколько это только возможно.

Меня всю потряхивает от нервозного состояния. Я надеюсь, что мама все еще разговаривает по телефону, решает какие-то вопросы. Моет посуду. Да что угодно, только бы не встретиться сейчас с ней. Не столкнуться взглядами.

Но мне не везет. Как всегда, черт его дери!

– Анюта, что случилось? Ты неслась по лестнице так, будто у нас пожар…

Мама с тревогой на меня смотрит, а у меня в этот момент больно сжимается сердце.

– Ничего, просто забыла, что опаздываю к подруге. Мы с девчонками договорились собраться на пижамную вечеринку.

Вру на ходу. Придумываю бред, только бы мама поверила. Я не готова с ней говорить. Я вообще не была готова к тому, что произошло несколько минут назад.

– С ночевкой? – Вижу, как мама расстраивается, – я думала, что мы вечером поболтаем, посекретничаем… Я даже боюсь поверить в свое счастье, Ань, – мама начинает шептать, а я сильнее впиваюсь ногтями в кожу ладони, – я так его люблю… Даже не знаю, как это описать. А малыш…

Мама в этот момент легонько проводит ладонью по животу, и я вижу, как загораются ее глаза. Сколько в них любви и заботы. У меня внутри все сжимается.

– Анют, после того, как твоего отца не стало, я даже не надеялась на то, что смогу еще когда-то испытать радость материнства. Боль от потери любимого человека была такой невыносимой, что я думала, больше никогда и ни с кем не смогу построить семью… А сейчас… Сейчас я настолько счастлива, что просто не могу передать словами.

– Ты заслуживаешь счастья, мам, – я растягиваю губы в улыбке, – и этот малыш будет самым счастливым и самым любимым на свете. В этом можешь даже не сомневаться.

– Ты бы видела глаза Александра, когда он узнал про малыша. Я его таким счастливым еще никогда не видела.

От этих слов меня передергивает, потому что буквально несколько минут назад Александр сказал мне, что даже не задумываясь бросит мою мать и ребенка. Значит не настолько счастлив он и был от этой новости…

– Ты не видела Ника, мам? – Я стараюсь перевести тему только чтобы не говорить об Александре, иначе я не выдержу и выдам маме все, что думаю об этом чудовище.

– Он несколько минут назад вылетел из дома… Завел машину и на огромной скорости куда-то уехал…

– Думаю мой сын поехал развлекаться, – от голоса Александр я моментально вздрагиваю, – если тебе нужно в город, то я могу вызвать водителя.

– Я уже вызвала такси, спасибо.

Выплевываю эти слова и тут же несусь в коридор, чтобы как можно скорее одеться. Никакое такси я не вызвала, но я лучше буду мерзнуть на улице и ждать машину, чем проведу в присутствии этого человека еще хоть минуту.

Быстро прощаюсь с мамой и выбегаю на улицу. Первым делом пытаюсь дозвониться до Ника, но у парня отключен телефон. Какого черта происходит?!

Еще несколько ужасных попыток дозвониться до парня, и я чувствую, как замерзают пальцы. Открываю приложение такси и заказываю машину. Без конечного адреса. Даю себе еще время подумать куда именно мне ехать.

Мне кровь из носу нужно увидеть Ника. Нужно с ним поговорить. Я ему не верила, не верила, что его отец плохой. А парень меня сколько раз предупреждал. А я все продолжала витать в своих розовых мечтах. И что теперь делать? Как поступить? Как выбрать между моим счастьем и счастьем матери? Я просто не в состоянии сегодня сама сделать выбор. Мне нужен Ник. Хотя бы для того, чтобы высказаться, а после чтобы он меня крепко обнял. Чтобы перебирал мои волосы и успокоил. Мне нужен он. Сейчас. В эту же секунду! Почему он отключил телефон? Почему ушел без меня? Перед глазами тут же всплывает картина того, как он смотрел на меня за ужином. Как в его взгляде было разочарование во мне…

Господи… еще утром все было хорошо, а сейчас… Сейчас ощущение будто моя жизнь как чертов пазл, который разлетелся на мелкие детали, и я никак не могу его обратно собрать.

Пока машина едет, я набираю Юлю. Не знаю, что именно хочу от нее сейчас. Возможно, она захочет встретиться.

Когда девушка берет трубку, я слышу на заднем фоне музыку и громкий смех. Понимаю, что Юля веселиться и ей сейчас точно не до меня.

– Анют, ну вы где? – Юля кричит в трубку чем меня вгоняет в ступор.

– В смысле?

– Ну Илья сказал, что вы с Ахметовым уже должны подъезжать, у нас сегодня туса.

– Мы просто из разных мест едем, можешь мне напомнить адрес?

Я думаю над своим ответом всего несколько секунд. Ник уехал без меня, хотя собирался с собой взять. Значит после сегодняшнего ужина он не захотел со мной никуда ехать. Обиделся? Разочаровался?

– Куда едем? – Таксист поворачивается ко мне и улыбается. Я быстро называю адрес, который мне сказала Юля. Нам с Ником нужно поговорить и это случиться сегодня.

Дорога до нужного мне дома занимает больше часа. За это время я лишь сильнее успеваю себя накрутить. Я не смогу выбрать. Не смогу. Не смогу сказать маме, что именно говорил Александр. Не смогу отказаться от Ника.

Мой телефон вибрирует уже третий раз, это звонит Юля, а я просто не беру трубку, боюсь, что она скажет мне не приезжать. Что Ник не хочет меня видеть, и они решили отменить приглашение.

После не принятых звонков Юлька строчит мне сообщение.

“Ань, что у вас произошло? Не уверена, что тебе стоит приезжать, Ахметов не в себе и тебе не понравится, что здесь происходит. Я пыталась что-то сделать, но от меня просто отмахнулись.”

Сцепляю сильнее зубы. Машина подъезжает к нужному дома. Музыку слышно даже в машине. Значит там веселье в самом разгаре. Сердце колотится как сумасшедшее, но я не готова отказаться от задуманного. Впервые в жизни я настолько уверена в своем решении. Мы все решим, у нас все получится.

Открываю дверь в дом. Громкая музыка чуть не сносит с ног. Юлька замечает меня буквально в первые секунды и бросается ко мне.

– Ань, что у вас произошло? – Девушка выглядит встревоженной. Ее настроение меня накручивает еще сильнее.

– Немного повздорили, не подскажешь, где Ник?

– Ань, я бы на твоем месте не ходила… Тебе не понравится то, что ты увидишь…

Слова девушки заставляют меня напрячься. Что именно она имеет в виду? Ник не в лучшем настроении? Не хочет меня видеть? Юля просто пытается меня оградить от того, что Ник может мне сказать на эмоциях?

– Мне действительно нужно его увидеть, Юль. Кровь из носу, – когда девушка отрицательно качает головой, продолжаю говорить, – семейные дела, это действительно важно. Да и что там такого может быть?!

Не разделяю ее беспокойства, потому как мне кажется, что та ситуация, с которой столкнулась я, перекроет все.

И я не вру, как бы ни странно это сейчас звучало. Дела семейные. Мы ведь, черт побери, теперь семья. Даже думать об этом страшно, господи.

Девушка еще несколько секунд сканирует взглядом мое лицо, а после поднимает руки вверх. Это вызывает во мне ухмылку. Ну да ладно, все не может быть настолько плохо… или может?

– Я тебя предупреждала, Ахметов всегда был скотиной, я думала с тобой он стал другим… Но ошиблась…

Впиваюсь зубами в нижнюю губу, от ее слов мое бедное сердце колотиться в груди с такой силой, что я недалека от инфаркта. Всякие мысли лезут в голову, но я стараюсь наихудшие гнать прочь, однако сильно напрягаюсь с каждым шагом, как будто иду в неизвестность, которая таит в себе безысходность.

Юля идет вперед, и я следую за ней. Где-то глубоко внутри чувствую, что хорошо уже ничего не будет. Но стараюсь держаться. Стараюсь настроить себя на хороший лад. Я просто себя накручиваю. Я ведь видела, как Ник смотрел на меня все эти дни. Как он хотел со мной отношений. Нам ведь было так хорошо вместе. А его отец… Он просто врал. Специально говорил гадости, чтобы сбить меня с толку. Я знаю, что Ник не такой.

Я верю, что как только он узнает о происках своего отца, то обязательно поможет мне найти решение. Ведь это касается не только меня, но и наших отношений. Следовательно, и его тоже.

Юля останавливается возле лестницы и снова на меня смотрит, думает, что передумаю?

– Вторая дверь справа, Ань, не ходи…. – я понятия не имею, что скрывается за этой дверью, но теперь доведена до такого предела, что точно пойду. Что бы я там ни увидела. Наверняка подруга делает из мухи слона.

– Все хорошо, Юль, спасибо.

Я не даю себе время подумать, потому что знаю, что могу в самый последний момент передумать. Смелости во мне почти не осталось. Если там все так плохо, я должна сама это увидеть.

Юля за мной не поднимается. Я иду одна. На глаза уже наворачиваются слезы, хот я еще ничего не увидела. Второй этаж… Спальни…. Господи, неужели он мог так со мной поступить?

Подхожу к двери и на секунду замираю. Пытаюсь прислушаться. Услышать хоть что-то…

– Ник, ну не будь таким… Нам же всегда было хорошо вместе…

Это женский голос, меня тут же передергивает. Внутри все вопит о том, чтобы я развернулась и убежала. Сбежала отсюда куда подальше, но я, к сожалению, к нему не прислушиваюсь. Сжимаю пальцы на ручке двери и резко тяну ее вниз. Это даже не любопытство, это как раз таки обреченность и безысходность.

Все самые худшие сюжеты сейчас могут оказаться правдой, но мне кажется, что даже если я увижу это своими глазами в первое время все равно не смогу поверить и смириться.

Передо мной открывается картина, от которой внутри все покрывается льдом. Ахметов сидит в кресле, а рядом с ним находится девушка. Я узнаю ее сразу. Я видела ее в сторис Юли, в тот вечер, когда написала Ахметову о том, что в мой дом кто-то проник. Тогда я приревновала. Жутко злилась. А сейчас как будто дежавю. Она снова для него танцует. В комнате царит ужасная атмосфера.

Дышать становится практически невозможно. Воздух кажется горячим и обжигает горло.

Она находится к нему ужасно близко. Мне становится мерзко и противно, когда я вижу, как она перед ним выгибается, как непозволительно двигается, а парень даже не думает останавливать. Скорее наоборот, он смотрит пристально за каждым ее движением.

– Я всегда знала, что ты не для серьезных отношений.

Она наклоняется к Нику очень низко, кажется, хочет поцеловать, но в этот момент Ахметов замечает меня. Мои пальцы по-прежнему сжимают ручку двери, по щекам, кажется, текут слезы. А я продолжаю смотреть. Ничего не могу с собой сделать.

Сколько раз я видела нечто подобное в фильмах и мне казалось, что это просто невозможно в реальной жизни. Какой же глупой должна быть девушка, чтобы не замечать со стороны своего возлюбленного подобных замашек. А теперь этой наивной невеждой с розовыми очками оказываюсь я сама.

Наши взгляды встречаются. Я не знаю, чего жду. Просто жду. Верю, что все изменится… Но проходит секунда, вторая, третья… Он продолжает сидеть. Взгляд не отводит, и я сдаюсь первой.

Я как будто отмираю, возвращаю себе возможность двигаться. Пальцы разжимаются, я отпускаю ручку двери, делаю шаг назад.

Юлька сказала, что люди не меняются… Во всяком случае не такие как Ник. Так вот, оказывается, что она имела в виду. Видимо подруга с самого начала не строила иллюзий на его счет и сейчас даже не казалась сильно впечатлена его «подвигом», тогда как у меня земля буквально уходит из-под ног.

Я иду и пошатываюсь, как будто вот-вот потеряю сознание и хватаюсь за стены руками, чтобы устоять.

Мне надо срочно выйти на воздух. Прийти в себя и, блин, понять что это все было. Разум отказывается верить в увиденное, потому что это нереально больно.

Это предательство, пусть и не доведенное до конца, но… я почти уверена, что знаю чем все это бы закончилось если бы я не вошла.

Это все было понятно по одному только взгляду Ахметова.

– Стой! – Позади себя слышу его голос. Ахметов гневно выплевывает эти слова, а я отрицательно качаю головой, – я сказал – стой!

Срываюсь с места изо всех оставшихся сил и несусь по лестнице вниз. Слезы ручьями стекают по щекам. Я чувствую себя грязной. Как будто извалялась в грязной луже и теперь хочу отмыться от всего этого.

Я вылетаю на улицу, мороз ударяет в лицо, немного отрезвляет от диких эмоций. Я успеваю пробежать совсем немного, добегаю до дороги, не смотрю по сторонам, просто ступаю и слышу громкий звук. Сигнал машины. Сильно зажмуриваюсь, сердце колотится как ошалелое, я жду что мне будет очень больно.

Жду сильного удара, но вместо этого стальная хватка сжимает мою руку. Резкий рывок и я лечу назад. Впечатываюсь со всей силы в Ника.

– Какого ты творишь?! – Орет мне на ухо так, что я кривлюсь, глаза все еще не открываю.

Тело начинает бить дрожь. Я пытаюсь вырваться из его захвата. Не хочу, чтобы он прикасался ко мне руками, которыми трогал другую.

У меня шок, потому что я определенно потерялась в пространстве и не могу на все нормально реагировать. Мне просто нужно оказаться подальше от всего этого сумасшествия и переосмыслить. Успокоиться. Разложить все по полочкам и попытаться… найти ему оправдание? Дать возможность прийти ко мне с каким-то извинениями и пояснениями, что я все неправильно поняла?!

– Отпусти! – Шепчу и продолжаю вырывать руку.

Но вместо того, чтобы выполнить мою просьбу, Ахметов лишь разворачивает меня к себе и хорошенько встряхивает.

– Ты совсем мозгов лишилась?! – Распахиваю глаза и встречаюсь с его взглядом. Темным, затянутым яростью и злостью.

Смотрю на такое знакомое до боли лицо и именно сейчас парень мне кажется каким-то чужим. Отстраненным. Его черты лица, его голос, но это не мой Ник. Я его не узнаю!

– Отпусти, – медленно и внятно повторяю, – убери от меня руки, не смей ко мне прикасаться!

Меня окатывает яростью, когда я понимаю, что он злится. Какое право имеет? Это он виноват! Все произошло из-за его поведения и действий, но негодует он?!

Моя истерика переходит в новую плоскость и мне становится все сложнее себя сдерживать. Наружу вырываются сначала редкие смешки, но они становятся все чаще и уже скоро я громко смеюсь до боли в горле. Что слезы подкатывают к глазам с новой силой.

– Давай без этого спектакля, ладно? – Ник притягивает меня ближе и рычит, а это только усиливает каждую мою эмоцию.

Глава 31.

Ненависть и боль, презрение и отвращение, которое я к нему испытываю за то, что посмел играть со мной и моими чувствами.

В итоге все знали, мои друзья и его отец, как будет на самом деле, но только я верила и жила в своем розовом мирке все это время. Понимание какая я никчемная обрушиваются на меня стеной. Которая почти сбивает с ног.

– Какая же ты сволочь, Ахметов, – выплевываю ему в лицо, – твой отец был прав. Ты никогда и ни за что не изменишься.

– Можно подумать ты не знала какой я, когда шла ко мне в комнату.

Если бы слова причиняли физические страдания, то это можно было бы наверное сопоставить с аварией, когда сердце всмятку.

– Пусти! – Ору, выдергиваю руку и в этот раз он ее отпускает. – Я ехала сюда как последняя дура, искала тебя, верила, что ты… ты…

Я заикаюсь и пытаюсь подобрать слова, чтобы объясниться, но в какой-то момент понимаю, что это было важно тогда. Раньше это имело смысл, потому что я хотя бы считала, что раньше его волновали и беспокоили мои… наши проблемы. Сейчас же ясно, что ему все равно, так зачем мне что-то говорить?!

Слезы катятся по щекам, истерика уже не за горами. Я впиваюсь взглядом в его лицо. Такое любимое и ту же секунду ненавистное. У Ника на лице нет совершенно никаких эмоций. Он просто молча наблюдает за моей истерикой.

– Твой отец сегодня сказал, что я должна уехать. – Говорю чуть спокойнее. Просто констатирую факты, – исчезнуть, чтобы не портить тебе карьеру и жизнь, которую для тебя давно приготовили. Что он договорился о моем переводе в другой университет. Сказал, что если я хоть посмотрю в твою сторону, то бросит мать и ребенка. Выкинет на улицу. Сказал, что я тебе не нужна, что ты опять вернешься к привычной жизни…

Меня прорывает. Я говорю все это смотря ему в глаза. Жду… Жду что он снимет эту маску безразличия и передо мной снова возникнет парень, ради которого я готова на все и который ради меня сделает все. Это реальность настолько меня потрясла, что я все жду и даже при таких обстоятельствах глупо надеюсь, что он скажет, что я все не так поняла, что мы все исправим вместе. Что мы справимся, что…

Не знаю что угодно, только бы не этот его взгляд. Холодный. Прожигающий до костей. Он рушит оставшиеся крепости моей надежды.

– Все-таки отец знает меня лучше всех остальных, – Ник криво усмехается и даже не пытается ко мне подойти. В груди что-то очень сильно жжет, дыхание перехватывает. Передо мной сейчас стоит не мой Ник. Я не знаю этого парня. Ему абсолютно на меня плевать. Плевать на все, что происходит.

Кривлю губы в усмешке. Это все какой-то ужас. Самый настоящий кошмар и не должно происходить со мной. За что? Почему? Как так?!

Теперь уже мне хочется схватить его за рубашку и хорошенько встряхнуть, чтобы в себя пришел! Может это какое-то временное помешательство и оно скоро пройдет? Как сделать так, чтобы все вернулось в прежнее русло?

– Это все, что ты можешь мне сказать? – сглатываю и даже стараюсь улыбнуться. Едкое чувство прожигает меня изнутри, но я продолжаю давать ему шанс. Раз за разом, но понимаю, что все это глупо и бесполезно.

То, что я не хочу в это верить, потому что реальность ранит, не означает, что ничего не произошло.

Все. Это просто все… конец, с которым стоить смириться, потому что разве можно дать этому человеку еще один шанс?

А он ведь даже не просит. Как будто наоборот делает все только хуже, вгоняя все больше клиньев в наши с ним… отношения.

– Тебе стоит согласиться на поездку, такой шанс выпадает редко. Могу подкинуть до аэропорта, по старой дружбе.

В его взгляде больше нет ничего. Ни тепла. Ни интереса. Он смотрит на меня как на пустое место. И как раз именно так я себя и ощущаю. Он растоптал меня и, вывернув наизнанку мои искренние чувства, просто поиздевался.

– Какой же ты…, – я задыхаюсь как будто в воздухе больше нет кислорода и с трудом могу подобрать слова. Мне кажется диким оскорблять некогда любимого человека, но разве о нем сейчас можно сказать что-то хорошее?!

– Ты прекрасно знала какой, – парень спокойно отступает, делая шаг назад, и увеличивает между нами расстояние. Теперь мы реально отдаляемся друг от друга и это не какое-то поэтическое сравнение. Горькая реальность, – мы весело провели время, то что ты успела себе что-то придумать не мои проблемы.

– Ты такой же, как и твой отец. Подонок! – Выплевываю с презрением, потому что в моем понимание это сравнение хуже любого оскорбления. Эти двое точно стоят друг друга и ни один из них не достоин оставаться радом со мной или моей семьей.

– Рад, что мы с этим разобрались, – прищуривает глаза и кривит губы, – думаю тебе хватит ума не устраивать дома истерики. Их никто не оценит.

Соглашайся на поездку, потому что это лучшее что будет в твоей скучной и серой жизни.

Я вижу как двигаются его губы и понимаю, что слова говорит Ник, но опять выпадаю из этой реальности потому что сознание отказывается верить в то, что это он.

– Что произошло? Почему ты так сильно изменился? – тяну к нему руки, интуитивно делая шаг вперед, но парень отбивается от меня как от назойливой мошки.

– Да потому, что устал притворяться белым и пушистым. Если честно, то я даже рад, что ты сюда вошла и увидела все своими глазами, – сглатываю и заставляю вслушиваться в то, что он говорит. Мозг хочет просто выключить звук, потому что каждое сказанное им слово ранит как ничто не ранило меня раньше, но я стойко слушаю. Что еще он скажет, чтобы растоптать остатки того хорошего, что я о нем думала?

– Притворяться? – эхом произношу за ним.

– Ну конечно, – усмехается и продолжает, своим наглым взглядом сковывая и пригвождая меня к месту, – а ты думала, что у такой, как ты и такого как я есть какое-то будущее? Не ожидал, что ты настолько глупая…

– Глупая…, – снова кивая сама себе. Все сказанные им слова я откладываю в какое-то подобие копилочку не прощения. Запоминаю, чтобы больше никогда не унижаться перед таким ничтожеством как Ахметов.

А он все уняться не может. Как будто мало причинил мне боли, так продолжает давить и давить.

– С тобой было… необычно, да…, – кивает в размышлениях своим же выводам, – но мне начало становиться скучно. Так-то по приколу ради острых ощущений пересесть из тачки на автобус, но… да ты все сама понимаешь.

– Понимаю, – если так подумать, то все, что сказал Ник реально может быть правдой. Как раз эта логика вписывается в то поведение, которое ему было присуще раньше.

– Раз понимаешь, то между нами все ок? – Спрашивает с улыбкой на лице, а мне хочется плюнуть в него, но я сдерживаюсь. Мне кажется, что смотрю, а время тянется невероятно долго, превращая секунды в минуты, а минуты в часы, – тогда мне надо идти… Меня ждут…

Он оглядывается назад и большим пальцем показывает себе за спину.

– Да…, – сама не понимаю, как при всем, что я только услышала, я еще не потеряла способность говорить. На автопилоте разворачиваюсь и делаю над собой усилия, чтобы переставлять ноги.

Только бы не видеть его спину. Думаю, что не смогу пережить как Ник развернется и на моих глазах пойдет в компанию к другой.

– Не парься сильно, – прилетает мне в спину, – и не принимай все на личный счет, Коротышка…

Я отдаляюсь и иду к остановке, не оглядываясь, всю дорогу кивая сама себе.

Мысли в голове хаотично сменяют одна другую и все остальное я делаю чисто машинально. На инстинктах.

Ловлю такси, а когда машина останавливается, сажусь и называю свой адрес. Именно свой, чтобы не сталкиваться ни с кем и побыть одной. Вряд ли я сейчас выгляжу нормально и смогу сказать что-то вразумительное.

Пока еду прислоняюсь лбом к холодному стеклу, и просто смотрю в даль. Картинка сменяет одна другую, и я рада, что сказала маме, что ночую у подруги. Теперь не надо искать в себе силы, чтобы соврать.

Мне кажется, что я могу ездить так бесконечно, но внезапно водитель останавливается и я понимаю, что уже у своего дома.

Однако в моем состоянии сейчас абсолютно все мне кажется чужим. Дом, квартира. Даже собственная комната.

Тогда какой тогда смысл во всем этом? Я не знаю как делать вид, что ничего не произошло и вести себя как раньше? Маме нельзя волноваться, а Ник наверняка выставит меня на посмешище, если увидит слабость.

Наверняка же сделает, ведь раньше он был именно таким.

Как продолжать учиться и ходить в универ? Как не реагировать, когда буду видеть его с другой, если одна только мысль уже причиняет боль.

Чем больше размышляю, тем все становится очевиднее. У меня есть только один выход и нелепая парадоксальность вызывает усмешку.

Я смеюсь и останавливаюсь только тогда, когда мышцы лица сводит и не остается сил.

Не глядя на время тянусь за телефоном, пока не передумала.

– Алло, Александр? – это имя для меня теперь как ругательство. Хуже только Ник, – я согласна.

– А… это ты, – сонный голос из недовольного превращается в какой-то насмешливый, – чем обязан в такое время?

Как будто сам не догадывается. Судя по голосу понимает, что я ему скажу.

– Я согласна. – Не верю, что произношу это вслух.

– На что, Аня? – Он как будто специально это делает.

– Учиться заграницей и прекратить отношения с вашим сыном.

Последние слова даются мне особенно сложно. Не могу выдавить из себя его имя, как и не могу сказать, что фактически сам Ник только что все прекратил, а все, что могу я – это позорно сбежать от всего этого.

– Аня, у тебя что-то случилось? – в его голосе ни намека на беспокойство, но разве сказанная фраза его не подразумевает. Я просто поражаюсь лицемерию Ахметовых, хотя думала, что больше просто невозможно.

Хочется сказать все, что я о нем думаю, но я себя сдерживаю. Враг в его лице мне ни к чему, тем более сейчас.

– Вы предложили мне сделку, но у меня тоже будет условие, – игнорирую его вопрос.

– Какое? – тон у мужика сразу же меняется.

– Вы и пальцем не тронете маму и малыша…

– Ну это само собой разумеется. Она моя жена и мой ребенок, – усмехается, а мне вот не так смешно. Для такого как Ахметов нет ничего святого, раз были выдвинуты именно такие условия.

– Если тронете, то я уничтожу вас и вашего сына, – говорю равнодушно. На сердце сейчас выжженная пустыня и поэтому мой голос звучит особенно пугающе. Своей серьезностью, – та репутация, которой вы так дорожили, пойдет на дно.

– Ты мне угрожаешь?

– Предупреждаю, что у меня на вас кое-что есть и меня ничего не остановит, если появится необходимость это использовать.

Ничего не остановит потому, что ничего не осталось кроме ненависти и боли, а это как раз мотивирует поделиться всем со всем миром, но ради мамы я не стану этого делать.

– Раз у тебя такое условия, то и у меня будет еще одно, – я не перебиваю и слушаю, что он скажет дальше, – ты должна уехать как можно быстрее и без лишней шумихи…

– У меня сессия на носу. Я не могу просто взять и сорваться с места…

Слышу как нетерпеливо на том конце трубки он втягивает воздух и как размеренно выдыхает.

– Деточка, ты, кажется, забыла с кем разговариваешь. Все эти мелочи решаемы. Завтра подойди к ректору и он организует тебе экспресс сдачу. Услышала меня?

– Да…

– Тогда спокойной ночи, – и не дождавшись моего ответа мужик сбрасывает звонок явно в приподнятом настроение.

В отличие от меня. Я теперь вообще не знаю смогу ли я заснуть.

Окидываю взглядом комнату, в которой прожила много лет. Глаза начинают слезиться, здесь все такое привычное, все такое мое. Я никогда не думала, что мне придется покинуть свой дом и уехать в другую страну. Подхожу ближе к своей кровати, сажусь, прижимаю к себе своего любимого мишку и втягиваю его запах в ноздри.

Это решение далось мне не просто. Но выбора как такого и не было. Если бы решила рассказать маме, то Александр мог запросто сказать, что ничего подобного мне не говорил и что я сама это все придумала, чтобы их рассорить. Он мог сделать что угодно и как бы ни повернулась ситуация, я бы все равно была виновата.

Если бы рассказала, то разрушила бы мамину сказку, в которой она живет и свято верит, что Александр ее принц на белом коне. А еще не нужно забывать о ее положении и о том, что нервничать ей нельзя, если бы что-то случилось с ребенком, я бы никогда себе этого не простила. И то, что не рассказываю тоже неправильно. Но это сейчас меньшее из зол. Я выполнила свою часть сделки с Александром, теперь его очередь.

И это еще при том, что я ничего общего не хочу теперь иметь с Ником. Даже дышать одним воздухом, кажется, причиняет боль.

Отчасти я рада, что мне удалось закрыть сессию за день, как и сказал Александр. Я понимаю почему он торопит мой отъезд, но в данных обстоятельствах я и сама не против кардинально сменить картинку.

На сбор чемодана вообще уходит минимальное количество времени и из вещей я беру только самое необходимое. Как будто в отпуск собираюсь, а не переезжаю на долгие, долгие годы.

Дорога до дома Ахметовых занимает больше обычного времени. А я и рада, потому что этот дом сейчас последнее место, где бы я хотела быть. Но я должна попрощаться с мамой. Должна сделать все, чтобы она не догадалась о реальных причинах моего отъезда…

Прошло всего несколько дней… Как же это мало для моего бедного сердца, которое все еще кровоточит.

Я не готова увидеть Ника. Не готова снова с ним встретиться. Я больше не хочу испытывать ту боль, которая меня чуть не убила. Она разделила мою жизнь на до и после. Возможно, чертова поездка поможет зализать раны. Время лечит, так же говорят, да? Кривая усмешка появляется на моих губах, да, Аня, ты так и осталась долбанной оптимисткой? Ничему жизнь тебя не учит?

Стоит увидеть дом и сердце моментально падает в пятки. Он теперь всегда будет вызывать во мне чувство страха, ненависти и призрения. Теперь только так. Может и хорошо, что ближайшее время я чисто физически не смогу здесь появляться. Сделаю все возможное, чтобы моей ноги здесь больше не было.

– Анюта, девочка моя, – мама заключает меня в объятия, как только видит. На ее глазах слезы и я сама еле держусь чтобы не расплакаться. Мама мой единственный родной человек. Любимый. Мне придется с ней расстаться и за это я ненавижу ее мужа еще сильнее.

Такое чувство, что Ахметовы за считанные дни лишили меня всего самого ценного.

– Мам, ну ты чего? – вытираю с ее щек слезинки. Еще немного и я сама начну рыдать. Господи, как сдержаться?

– Анют, ты точно уверена? Чужая страна, ты там будешь совершенно одна… Я все никак не могу свыкнуться с этой мыслью. – Мама была в полном шоке, когда узнала. Не знаю, что именно ей сказал Александр, но ему удалось ее немного усмирить. Все-таки несколько дней – это очень мало. Мама еще наивно верит, что меня можно отговорить.

– Аня уже взрослая девочка, – от голоса Александра я моментально вытягиваюсь как струна. До недавнего времени я не знала, что так умею ненавидеть, – она справится.

У этого мужика реально ни стыда, ни совести. Не постеснялся даже выйти сюда, наверное для того, чтобы воочию проследить и убедиться в моем отъезде.

Так боится, что я ляпну что-то без его ведома или перед мамой разыгрывает из себя примерного и заботливого семьянина?

– Да, я уже взрослая девочка, – растягиваю губы в улыбке и смотрю этому ублюдку в глаза. Достаточно взрослая, чтобы испортить твою репутацию, над которым ты так трясёшься.

Думаю, что мои истинные чувства он тоже понимает по выражению лица.

– Как же ты там без меня… Анют, я буду ужасно скучать…

От того как мама снова начинает плакать сердце сжимается. Я очень надеюсь, что она будет счастлива. Надеюсь, что Александр никогда ее не обидит. Потому что если обидит, то я сделаю все для того, чтобы испортить ему репутацию. Тогда мне уже точно не будет что терять.

– Все будет хорошо, уверена, что у меня все получится, – улыбаюсь и снова стираю слезинку с ее щеки, – это все же шикарная возможность и отличное образование. Обещаю, ты будешь мной гордиться.

Я всегда не любила прощания, а такие так тем более. Здесь нет ни капли радости и позитива, только грусть и отчаяние. Побыстрее бы все закончилось.

– Ты и в аэропорт не разрешаешь тебя провести… Этот спонтанный отъезд. Так все быстро, – она заглядывает мне в глаза, словно ищет в них ответ.

Он есть, но дать ей его я не могу. Так что пусть верит в выдуманную историю для своего же блага.

– Чтобы ты плакала в аэропорту? – усмехаюсь и пытаюсь перевести все в шутку, – тебе что врач сказал?! Никаких нервов, только позитивные эмоции. У меня ночной рейс. До аэропорта ехать только два часа, потом столько же обратно. А тебе нужно отдыхать.

Мама только вздыхает. Врач сказал, что в ее возрасте беременность может протекать тяжело и нужно по максимуму себя огородить от всяких стрессов. Еще один повод для того, чтобы принять предложение Александра.