Текст книги "Бывший. Я больше (не) твоя (СИ)"

Автор книги: Джулия Голд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

Глава 17

Я сидела на полу и смотрела на противоположную стену, а за дверью всё так же неслись то увещевания, то угрозы, то удары по двери. Надеюсь, полотно выдержит, и я дождусь помощи.

Но вот послышались ещё голоса, и удары прекратились. Я начала прислушиваться, но голос другого говорившего был негромким, и я его не узнавала.

Наконец я узнала голос Владимира. Он стоял прямо за дверью, предлагал мне открыть дверь и поговорить спокойно всем вместе. А я так устала от всего, целый день работала, ещё и этот маньяк. Я просто хотела домой, в душ и спать.

Поэтому я подошла к двери и громко ответила ему:

– Никуда я не выйду, пока это чудовище в кабинете.

Оттуда зло и громко донеслось:

– Вот пусть и сидит там, царевна! Ну, перепутал, с кем не бывает? Чего сразу недотрогу строить? Ей же самой понравилось, я не настолько пьян и я уловил!

Владимир что-то примирительно забубнил, и голоса переместились дальше, я уже не слышала их.

Пять минут тишины, я уже начала подумывать о душе здесь, да и кроватка была вполне шикарной. Судя по размеру и матрасу, спать в ней будет очень приятно.

Мои мечты развеял пришедший Владимир, предложив открыть дверь, ведь хозяин ушёл, и я могла спокойно выйти. Взяв с него честное слово в моей безопасности, я аккуратно щёлкнула замком: домой я хотела сильно больше, чем сидеть в чужом доме.

Вышла и сразу провела разведку, оглядев помещение. Владимир встретил меня в кабинете и ответил:

– Он вышел, пошёл в другую комнату. Неосторожно перенёс вес на больную ногу, нагрузил её слишком сильно, пока метался здесь. Если бы не это, он бы долго ещё упирался. Пьяным Никита Владимирович становится несколько неуступчивым.

Что?! Самое большое преуменьшение, как по мне!

Ладно, спокойно, нервы стоило поберечь. Поэтому уточнила у Владимира:

– Когда мы сможем отсюда уехать и сколько мне вас ждать? И мне хотелось бы гарантий безопасности, а то вы меня уже проводили и оставили с этими… – я показала взглядом на коридор, в котором могла находиться та самая охрана, – сотрудниками. А они, я так понимаю, не для думать здесь стоят, а для выполнения команд от хозяина.

Владимир поморщился, но ответил невозмутимо:

– Ярослава Львовна… – Зло на него посмотрела, уже не в силах сдерживаться. Вот не любила я эти имена-отчества. Сказала же ему обращаться по имени. Увидев что-то в моём взгляде, он вздохнул и поправился:

– Хорошо, пусть будет по-вашему. Ярослава, постарайтесь вести себя сдержанней. Боюсь, нам придётся с вами договариваться о дополнительных условиях, но лечение нужно провести, поэтому вы не единожды ещё столкнётесь с местными ребятами. Следите за словами, мой вам совет.

Слишком спокойно и непоколебимо он это сказал, а я так устала от сегодняшнего дня, что совершенно не собиралась меряться с ним знакомствами и возможностями.

Главным сейчас было уехать отсюда, а уж дальше я решу, что мне делать, без всяких советчиков. В голове мелькнула мысль о долгом отпуске, и лучше в другой стране.

Неожиданно пришла трезвая мысль, что я не воспользовалась возможностью позвонить и поговорить с кем надо. Да, что-то я сегодня совсем не соображала.

Знакомый мне амбал вошёл в кабинет и с беспокойством сказал Владимиру, кинув виноватый взгляд на меня. Да-да, тот самый Паша, что запихнул меня в кабинет.

– Владимир Игоревич, там ЧП. Нога у шефа что-то сильно разболелась. Сильнейший спазм, он уже терпеть не может. Вы договаривайтесь быстрее, а то он там уже выть начал.

Кинулась из кабинета, забыв, кого побежала спасать:

– Где он? Ведите!

Бежала, а сама думала: зачем бегу, ведь спасать этого придурка побежала?! Да только суть-то свою не изменишь.

Положили это чудовище недалеко, буквально в ближайшую спальню. Ещё на подходе в комнату, услышал громкий стон. Похоже, что тот прыжок ко мне послужил активатором и организм отреагировал. Нужно было в любом случае смотреть.

Я зашла в спальню, увидела чудовище на кровати, а желание развернуться и уйти у меня увеличивалось с каждым шагом. Оглянулась и поняла, что уйти мне никто не даст, Владимир, да и тот самый Паша шли прямо за мной. Чёртов законник ещё и глянул на меня так проникновенно и бескомпромиссно, кивнув на Стужева.

Рядом с чудовищем находилось ещё двое крепких парней, держащих его с двух сторон, чтобы он сам себе не навредил ещё сильнее. Спазм действительно был сильнейшим. Стужев ворочался, крутился, ещё и руками пытался размахивать, желая избавиться от этой непереносимой боли и от удерживающих его рук.

Подошла с опаской, да только держали они своего шефа крепко. Я аккуратно положила руки ему ногу, буквально поглаживая бедро. Мне нужно было понять, что послужило причиной этого состояния, чтобы не навредить.

Посмотрела в глаза, полные боли, холодно попросила:

– Ногу выпрямите. Да, эту. Больно? Когда больно? Когда выпрямляете или всегда? Не можете выпрямить до конца? Сейчас или такое уже случалось?

Я продолжила задавать вопросы, отвлекая, а сама пальцами проводила нужную мне диагностику.

Один из амбалов не выдержал, поторопив:

– Да что вы там копаетесь? Снимайте боль. У нас массажист был на той неделе, так он быстро шефа в себя привёл. Там нажал, тут, сначала боль снял, а потом массажи провёл несколько. Помогло. Давайте также, и свободны.

Ага, сейчас, а то я не понимала, что массажист просто денег срубил и поверхностную боль унял. Ещё немного ослабил напряжение мышц. Да только это был временный эффект. Я начала подозревать, что виноват был не перелом колена, не само падение на лыжах, не в том дело было.

Здесь был комплекс проблем. Я успела уже проверить состояние в статике. Опрос и состояние мышц в движении мне были пока недоступны. Так что я продолжила диагностику руками, мягко проверяя, надавливая. Нашла несколько очагов. Я как раз недавно прошла курс кинезеологии, а здесь как раз был случай для мануального мышечного тестирования.

Меня ещё позвоночник этого чудовища беспокоил, но вести более глубокую диагностику я собиралась при меньшем скоплении народа. А то окружили здоровяки, смотрели, словно ждали от меня в любой момент гадости, так что работать было крайне некомфортно. Пристальные взгляды не давали сосредоточиться и войти в спокойное состояние, слушая состояние больного.

Пока остановилась на правом бедре, где скопилось немало триггерных точек. Работа будет долгой, запустил он себя, что ни говори. Сейчас стоило снять спазм и убрать боль, а лечить нормально после полной диагностики.

Я остановилась, понимая, что уже начала волноваться за это чудовище, жалеть его. Нет уж, пусть ищет другого специалиста! Вот ведь у меня натура жалостливая, уже забыла, что он мне устроил?

Зло оглядела собравшихся, остановив взгляд на устроившемся в удобном кресле Владимире. Меня ещё уговорить нужно будет, чтобы я продолжила. А помогать этой компашке я была не намерена.

Через десять минут я ответила:

– Острую боль я сняла. Сейчас пациент будет спать, не будите его. Как очнётся, вам нужно будет обратиться к специалисту, к мануальному терапевту. Я могу вам дать контакты очень хорошего специалиста, мужчины, он может согласиться. А я это чудовище лечить не буду.

Глава 18

Владимир, с комфортом расположившийся в кресле и почитывающий документы, очнулся и отреагировал слишком остро на мои последние слова:

– Ярослава, я же вам объяснил, послушайте. Это было недоразумение, понимаете? Ребята немного напутали, с кем не бывает.

Я ответила резче, чем хотела:

– Со мной, Владимир, такого не должно было случиться со мной! Никогда, ни при каких обстоятельствах. А ваш…ммм… шеф не изменится, он не станет мягким и пушистым. Знаю я таких, он же не остановится, а мне всё это не нужно, вы понимаете?

Я вспомнила Матвея, своего бывшего мужа, который так внезапно вернулся, грозил снова перевернуть мою жизнь вверх тормашками. Он был слишком сильно похож на Никиту Стужева: жёсткий, решительный, бескомпромиссный. Он был так же избалован женским вниманием, но вцепился же, не оторвёшь.

Когда мы начали жить вместе, а я планировала свадьбу, он показал себя собственником и деспотом. Контролировал мою жизнь, убеждая, что моё желание работать и помогать людям – это лишняя блажь. Скоро мне нужно будет заботиться о нём и наших детях, когда они появятся.

Начал он всё аккуратно, слово там, фраза здесь, я поначалу не замечала:

– Ты устаёшь, Яся. Приходишь вымотанная, уменьши нагрузку…

– Да что тебе эти болезные? Они найдут другого специалиста, у тебя своя жизнь есть…

– Яся, я хочу, чтобы ты была счастлива, чтобы уделяла время своей семье, мне, а после и детям…

Вспомнила своё прошлое, оглядела ещё раз это чудовище и мысленно поплевала через левое плечо. Нет-нет, такого мне больше не надо, я ещё от предыдущего не до конца отошла. Иногда я просыпалась среди ночи от редкого уже кошмара, вспоминая всё то, что сделал мне Матвей.

Мы ехали с Владимиром к моему дому, я почти не слушала его разглагольствований, потому что жутко перенервничала, да и сама ситуация, её разрешение, а после и лечение взяли своё. А ещё я опять начала вспоминать свои почти два года жизни с мужем, так отличающиеся друг от друга.

Первый год был годом счастья, такого глупого, но такого сладкого. А потом у меня открылись глаза, разом, вмиг. И вспомнились слова друзей и близких, предостережение Ланы и позже слова Влада, от которых я так легко отмахивалась. А ведь он, как никто другой, разбирался в людях, не зря же был талантливым режиссёром.

Влад был откровенен, когда описывал моего Матвея и его жизненные принципы, он точно предсказал то, с чем я столкнулась позже. Однажды он мне прямо высказал, не выдержав моей наивности:

– Да какое счастье и любовь, Слава?! Нет, то, что он тебя любит, в этом я не сомневаюсь. Да только он ещё и изменить тебя под себя хочет, ты понимаешь? Слепить такую, как ему хочется! И ты закиснешь, понимаешь, закиснешь в этом жутком болоте.

– Но я могу быть такой, Влад. Да, у нас есть кое-какие противоречия по поводу моей работы. Он просто не понял до конца, что это не только заработок, но и призвание. Он поймёт, Влад, я уверена, он же любит меня.

Дело было в том, что этот хитрый гусь подслушал мои разговоры с Ланкой, с моей подругой и его младшей сестрой, и, конечно, не мог не залезть со своим мнением в чужие отношения. Я тогда на него сильно разозлилась, было дело.

И всё равно, разговор с подругой, а после и с Владом заставил задуматься. Если раньше я не придавала особого значения некоторым высказываниям Матвея, то в один из вечеров, когда мы сидели и выбирали место, где будет проходить празднование первого совместного года, я обратила внимание на его слова:

– Заюш, да зачем нам праздновать здесь, в собственном доме? Я его выбирал для нас, а не для всех тех людей, кого мы пригласим. Тем более наши родители приедут. Пусть здесь поживут, вы пообщаетесь, а праздновать будем в ресторане.

Я тогда с сомнением возразила:

– Матвей, но я вообще не хочу такую официальную встречу, я хотела как-то по-семейному отметить. Да и что за дата такая? Мы всего год женаты.

Муж возразил, ведь ему нужно было пригласить всех тех, кто мог быть полезен для его бизнеса, показать меня всем, такую красивую и любимую жену, надёжный тыл. У партнёров мужа были жёны и дочери, и им тоже нужно было общаться в своём кругу.

Я сидела, делала вид, что улыбаюсь, слушая, как он мне втолковывает, такой непонятливой, элементарные вещи.

В один миг мне стало страшно, я вспомнила, что совсем недавно, буквально пару недель назад мы были на юбилее свадьбы одного из его партнёров, Анатолия Говорова и его жены, Марины.

Марина тогда выпила лишнего. Да чего уж там, она сильно напилась и попросила проводить до ванной. И там её как раз и прорвало. И не в прямом смысле, нет, но словесно её понесло только так.

Она вдруг заплакала, по-настоящему, по-бабьи, села на пуфик, что стоял в просторной ванной комнате, явно её личной, судя по декору. Сидела опустошённая, смотря в одну точку, а слёзы текли по щекам.

Я стояла, облокотившись о стену, и непонимающе смотрела на неё. Ведь это она весь вечер была такой радостной, такими глазами смотрела на мужа. Они были вместе двадцать лет, а внешне Марина была ещё ого-го. Красивая, холёная, ладная.

Теперь же я стояла и смотрела на неё поникшую, с ужасно грустным взглядом. Я решила, что она поддалась настроению, воспоминаниям, мало ли, да и алкоголь сыграл свою роль. И решила утешить:

– Марина, да чего вы плачете? Всё же хорошо, я же вижу, у вас и муж прекрасный, и дочери вон какие замечательные, просто радость родителей. А если у вас что-то случилось, размолвка с мужем или ещё что, так сегодня такой день, вы лучше забудьте, а завтра посмотрите на всё другими глазами.

Странно, но она подняла на меня взгляд, обсмотрела меня внимательно и задумчиво так протянула:

– А ты ведь врач, да? Толик говорил, что ты специалист какой-то крутой. Знаешь, какой я была тогда, двадцать лет назад? А меня ведь после Вагановского в Большой Театр взяли. И шансы стать кем-то у меня были, были. Мы с Толиком и правда полюбили друг друга, я замуж выходила по любви. Знаешь, какой он был? Он меня просто покорил. Вон, как твой, сначала всё вился вокруг, не отпускал, не давал выдохнуть и подумать. А потом свадьба, новая счастливая жизнь. И в один момент мне предъявили, что наши дети должны быть здоровыми, а с моей карьерой и пахотой меня муж банально не видит.

Марина посмотрела тогда на меня жалобно и продолжила:

– А знаешь, почему меня развезло так? Я свою жизнь вспомнила. Прошлое, возможности, то, ради кого я всё бросила. И знаешь что? У мужа любовница появилась пару лет назад, сотрудница. Всё как надо: молодая, красивая, наглая. И знаешь, что ещё? Она беременна и у них будет мальчик. А ведь Толик столько лет мне говорил, что сына у него нет, кому всё передавать, не знает. А я не могу больше, ты понимаешь, не могу рожать!

Я смотрел на неё и понимала, о чём она хотела мне сказать. Вот только я не собиралась бросать своё дело, это было невозможно. У меня же талант был к этому, своего рода дар, меня ломать начнёт, если я помогать людям не буду. Поэтому я спокойно поискала платочки, протянула ей коробку со словами:

– Это жизнь, Марина, всё когда-то заканчивается. Не думаю, что Анатолий с вами разводиться будет. Но если даже и так, то вы-то без мужа спокойно проживёте. У вас и дети есть, и свои увлечения.

Марина зло посмотрела на меня, резким движением забрала упаковку с бумажными полотенцами и ответила:

– А ты меня не лечи, мне твои услуги без надобности! Воды лучше дай, вон там бутылочка стоит.

Я передала её, Марина выпила и уже спокойнее продолжила:

– У Анатолия что-то с коленом после нашего последнего отдыха, мы на лыжах любим кататься. И ему посоветовали тебя как крутого специалиста. Вот он к Ветрову и обратился за советом, мол, как лучше поступить, отдельно договориться, или в клинику звонить. Я сидела рядом и всё слышала. Твой Матвей, знаешь, что ему ответил?

Марина замолчала, ожидая моего ответа, а я только плечами пожала. Она усмехнулась и протянула:

– Что, думаешь, я тебе просто так свою душу только что выворачивала? Думаешь, с тобой такого не случится? Самостоятельной хочешь быть, работать по любимой профессии? Послушай теперь и о себе.

Глава 19

Недоумение у меня во взгляде, я клюнула на приманку, спросила:

– И что же?

Сердце сжалось в ожидании беды, я чувствовала, что услышанное мне не понравится, и даже догадывалась, что Марина могла услышать. Я и сама начала больше понимать мужа и его интонации. Матвей менялся, незаметно, по капле, но изменения в его поведении и отношении ко мне я начала замечать.

И Марина не стала меня жалеть, сказала, смотря мне в глаза:

– Твой муж ответил моему, чтобы не ждал, а быстрее обращался, а то скоро ты совсем работать не будешь. И если Анатолию очень нужно будет, он сможет и к вам приехать, ты поможешь. Вот только с клиникой ты скоро распрощаешься и осядешь дома. А ведь ты мне час назад совершенно другое рассказывала, не так ли?

Она сидела, смотрела на меня снизу вверх, а после усмехнулась грустно, опустила взгляд, направив его на пол, и забормотала:

– А я сидела и вспоминала свою жизнь: мужа, детей, родню. А ведь и жизнь у меня была счастливой, устроенной, и дети радуют. Вот только почему мне выть хочется от тоски? Мне же в жизни талант не для того был дан, ты понимаешь? Мужа и детей, да и счастье в жизни можно вместе с любимым делом иметь. Я и не собиралась пахать с утра до вечера. Я к тому времени характерные роли начала получать, мне бы и того хватило. Ладно, чего уж тут, я и сама разберусь, что со своей жизнью делать. – Она снова подняла на меня взгляд и сказала: – Твой-то ещё похлеще моего, поверь, я в мужчинах разбираюсь. Посадит в золотую клетку и будешь ему «петь, пока голосок красив» и пока не приешься.

Упрямо ответила:

– Он любит меня, Марина, Матвей такой человек, он собственник. Но муж мне обещал, что пусть не с полной занятостью, но работать я буду. Возможно, вы что-то не так поняли.

Марина остановила на мне взгляд, оглядывая меня так, словно первый раз видела, после вздохнула сожалеючи, покачала головой, но ответила нейтрально:

– Хорошо бы, чтобы так и было, Ярослава. Не буду переубеждать, да и бесполезно это. Я ж сама такая была.

Конечно, я сочувствовала Марине, хотя решила, что она много лишнего наговорила от злости. Она привела себя в порядок, и мы вернулись к гостям. Я всё равно задумалась, приглядываясь теперь к Матвею более внимательно.

Через неделю прозвенел ещё один звоночек. Я отказалась идти с Матвеем на важную встречу, понимая, что мы будем там допоздна, а мне нужно было утром ехать на работу. И Матвей легко так бросил:

– Позвони в клинику и перенеси этих своих пациентов, ну, или передай другим. Тебя вполне могут заменить. Ты и сама говорила, что специалисты у вас все отличные.

Тогда мы поссорились, хотя я просто отказывалась ехать с ним, не понимая, зачем он так настаивает. Оказалось, что опять там будут те самые важные знакомые, деловые партнёры, и опять же с семьями. А ему нужна жена. На что я спокойно ответила:

– Так я не против, Матвей, мы практически всегда бываем на встречах вместе. Я не работаю на полной занятости, мы много времени проводим вместе. Я же тебе сразу сказала, не скрывая, что я не буду бросать свою работу.

На следующий день, когда я приехала в клинику, меня поставили перед фактом, что я, оказывается, уволена. Это постарался Матвей, в чём он и признался, когда я спросила. В тот день у нас опять произошла ссора.

За время после развода я так и не забыла всего, хотя и хотела всем сердцем. И теперь я не поведусь, я теперь учёная, я буду настороже. Никаких манипуляций, никакого давления на меня!

Хотя…

Я вспомнила этого лося – Стужева, и вздохнула, прямо одним местом чувствуя неприятности. И изменения в своей жизни.

Мы с Владимиром ехали в машине, теперь уже без лишних шкафов с двух сторон, поэтому я с комфортом разместилась на заднем сиденье и почему-то думала о проблеме всё того же Стужева. Вернее, о многочисленных проблемах, которые успела заметить при диагностике. А самое неприятное, что большинство из них накопились достаточно давно.

Да уж, хроническая мышечная перегрузка, множественные спазмы – это не шутки, далеко не каждый специалист будет искать каждую и работать с ней. Кропотливое занятие, я вам скажу, тем более, сюрприз! Там, где болит, не факт что находится та самая точка.

Ох, не любила я связываться с подобными случаями, тем более, что вылечить его могли и без меня. Поэтому я предложила сидящему на переднем сиденье юристу, провожающему меня до дома:

– Я напомню, Владимир, что говорила вам о нужном специалисте. Я бы даже посоветовала вам одну клинику, тем более что проблема вашего, хм, начальника вполне решаема добросовестным специалистом.

Владимир развернулся ко мне, усмехнулся и кивнул:

– Ярослава, Никита Владимирович не просто мой клиент, мы давно работаем вместе, я веду юридическую часть всего его бизнеса и со временем стал доверенным лицом. Вот, помогаю в некоторых личных ситуациях.

Я с сомнением протянула:

– Я думала, у вас разные клиенты, вы же приходили с Борисом.

– У меня младший брат играет в той же команде, что и Борис. Они хорошо общаются, вот брат и попросил помочь с договором, который вы скидывали Борису. Бывает, я помогаю то одному, то другому игроку. Но работаю я на Стужева, так что расскажите подробнее, что там за проблема у Никиты Владимировича. Что за точки вообще? Я даже не слышал о подобном. И насколько серьёзны эти самые точки?

Я поморщилась, вспоминая поведение этого Никиты Владимировича. Ладно, вроде как забыли, но запомнили для себя. Да, я, как всегда, размякла, ведь человеку было больно, и, судя по тому, что я успела проверить, болеть стало сильнее. Видимо, Стужев потревожил их недавней излишней активностью.

– Зря вы, Владимир, говорите с таким сомнением. Триггерные точки – это пучок слипшихся волокон, из-за этого происходят застойные явления и следствием боль. Или боли. Причина у Стужева – это излишняя физическая активность, частое сокращение мышц, микротравмы, да много может быть причин у спортсмена. А ваш «подопечный» занимается спортом уже долго.

– А чем тогда массаж плох? Я сам видел, он помогает. А вы обмолвились ещё, что предыдущий специалист то ли поторопился, то ли недоработал. И если вы сами видите, то можете сделать лучше, не так ли?

Я возразила:

– Лучше сделает аппарат. И проведёт диагностику, и найдёт все точки, что специалисту не всегда удаётся. Да и проработаете их ударно-волновой терапией. Это самый удобный вариант.

Владимир молчал, что-то обдумывая. Наконец он выдал:

– Не хотелось бы распространяться, но вы, Ярослава, показались мне достаточно разумной. Мы сейчас в процессе очень важной сделки. Видите, я всегда езжу в сопровождении. Водитель у моего шефа – не только водитель. Никите Владимировичу нужно здоровое колено, а ездить в клинику он не будет как минимум ближайшие месяц-два, это лишние риски. Его и в обычное время не загонишь туда, он считает себя совершенно здоровым человеком. Но с таким коленом ему показываться перед партнёрами нельзя. Вы понимаете?

Я слушала и смотрела в окно, в конце речи в сердцах ответила:

– Да что вам далось это колено, Владимир? У Стужева не в колене дело было изначально. Как бы вам так объяснить по-простому… В общем, в колене – зона отражённой боли и со временем там образовалась вторичная триггерная точка. Потому нужно проводить качественную диагностику и лечить в комплексе. Все вместе. Вам стоит позвонить по телефону, что я вам дам, и проконсультироваться. Поверьте, с этим не шутят.

– Погодите, а если мы пока проведём массажи и подождём до клиники месяц-два, ничего не случиться, правильно? Я так понимаю, здесь дело в этих самых зажимах, их нужно просто убрать, и тогда всё будет в порядке?

Я подумала и честно ответила:

– Скорее всего, да. Но если ваш Стужев продолжит подвергать себя риску, например, проводить тренировочные бои, может случиться так, что удар попадёт в триггерную точку, мышца может сработать на разрыв. Микроразрыв, или серьёзнее. Да и общее состояние сейчас страдает. Есть слабость в мышцах, в которых и находятся эти точки, то есть страдает мышечная реакция, появляется повышенная утомляемость. И боль, которая может появиться по разным причинам. Владимир, вашему начальнику следует поступить разумно, и как можно быстрее.

Я отвернулась к окну, не желая продолжать по кругу. Сегодня был слишком насыщенный день.

Никита Стужев

Я дождался Владимира, которого лично попросил проводить эту самую Ярославу. Усмехнулся. Надо же так лохануться, ещё и приставал к врачу, приехавшей меня лечить. Ладно, переживёт, и вообще, врачам положено ходить в халатах и запрещено быть настолько соблазнительными.

Выслушал, пока он пересказывал разговор со Сладулей и делился своим мнением об этой кудеснице. Даже по поводу клиники успел всё разузнать. Нет, понятно, что у Владимира свой интерес, с этой сделки он получит очень жирный гонорар.

– Нет, Владимир, клиника будет слишком большим риском сейчас, да и не хочу я ездить туда как на работу, мне и так поездок хватает. О прежнем массажисте забудем, да и того, кого эта краля посоветовала, тоже не возьму.

Усмехнулся, смотря, как Владимир морщится. Вот чистюля, и слова какого ни скажи, воспитание. Смотрел на меня настороженно, видимо, жопой чуял, кто поедет договариваться с этой ведьмой. Эм, вернее, феей, конечно, ручки у неё точно были волшебные. Улыбнулся, вспоминая сегодняшнюю эпопею. А всё же девица была зачётная.

– Никита, послушай, давай попробуем того специалиста, которого посоветовала Ярослава. Ты понимаешь, что она даже не специализируется на подобных случаях. Я уже звонил и обсудил график приездов с другим высококлассным специалистом.

Вспомнил строптивую девчонку и подумал, как буду её дразнить. Нет, мне нужна была она, и точка!

– Не части, Владимир, подготовишь сегодня договор, завтра поедешь и уговоришь. И не забудь напомнить ей, что ехать лучше добровольно. Я видел её подход, мне всё понравилось. А твоё дело – уговорить, просто заплати больше. И если будет отказываться, скажи как есть. Пусть лучше сама решит, какой график ей удобен. Или выберу я.