355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Джуд Деверо » Любовь по заказу (Беседка) » Текст книги (страница 14)
Любовь по заказу (Беседка)
  • Текст добавлен: 9 сентября 2016, 18:03

Текст книги "Любовь по заказу (Беседка)"


Автор книги: Джуд Деверо



сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

Глава 31

Лесли вошла в дом и оглядела гостиную. Теперь она заметила многое, что ей не нравилось. Какой претенциозной рухлядью набил Алан их дом!

– Поставьте туда, – сказала она человеку, который оставил ее чемоданы на полу в прихожей.

Это был тот же мужчина, который отвозил ее в аэропорт и немного с ней заигрывал. Тогда ей это льстило, но сейчас она понимала, что он просто надеялся на крупные чаевые. Но, как ни странно, на обратном пути он смотрел на Лесли так, будто действительно ею заинтересовался. И она знала почему.

В церкви, куда она ходила, бывала женщина совсем не красивая и с фигурой, гораздо хуже, чем у Лесли, но куда бы она ни шла, все мужчины оборачивались посмотреть на нее. Конечно, женщины ревниво обсуждали ее, а Лесли всегда недоумевала, что заставляет мужчин смотреть ей вслед. Она даже как-то спросила об этом Алана.

– Она уверена, что на нее все должны смотреть, – ответил он.

Почему все эти годы она казнила себя за несчастья, причиненные ею, как ей казалось, человеку, которого любила? И уступала в каждом споре потому, что считала себя виновницей и неудачницей?

– Спасибо, – сказала она водителю и протянула ему деньги.

– Вам спасибо, – ответил он и посмотрел на нее так, что она поняла: можно продолжить знакомство.

– Привет, ма! – Ребекка спустилась по лестнице и прошла мимо чемоданов и сумок Лесли. – Ты уехала и не постирала мой желтый свитер, так что мне пришлось отдать его в прачечную. Отец разорется из-за счета.

Она прошествовала мимо матери в кухню.

Лесли собралась ответить, но передумала. До поездки в Мэн она бы заметила дочери, что та могла сама постирать свитер, но сейчас Лесли не хотелось ничего говорить.

Из сада пришел Алан. Он был в идеально выглаженных брюках и накрахмаленной рубашке. Он едва взглянул на жену.

– Я думал, ты вернешься завтра, – сказал он, просматривая гору почты на кухонном столе. – Что, девчонки поссорились?

Он засмеялся собственной шутке, взял пару конвертов и вышел из кухни, рассеянно чмокнув Лесли напоследок. Муж так и не взглянул на нее.

– Я ухожу через час. У нас с Бэмби встреча с клиентом, – он поднялся по лестнице и свернул в спальню.

Через минуту вниз спустился Джо.

– Привет, мам! Рад, что ты вернулась! Лесли улыбнулась, а сын тут же объявил, что хочет есть. Неужели ее семья всегда была такой? Когда они стали чужими людьми, которые просто живут под одной крышей и не интересуются никем, кроме себя?

Она вошла в кухню, набрала в чайник воды и поставила его кипятить. Не с этого ли все начиналось? Кажется, это было как раз последнее, что она делала перед отъездом.

Вода закипела, Лесли налила себе чашку чая, подошла к окну и посмотрела на летний домик. Ей вспомнился летний домик Милли Формунд и то, чему она научилась за последние несколько дней.

Она поставила недопитую чашку в раковину, вышла в прихожую, подхватила шесть тяжелых сумок с покупками и направилась к летнему домику. По пути из аэропорта она остановилась в магазине народных изделий и скупила там почти все.

Лесли поставила сумки на траву и вошла в когда-то такой уютный домик. За ним не следили, и он быстро пришел в запустение, но это поправимо. Крыша текла, и на одной стене отошли обои. Но она сделает ремонт.

Нет, поправила себя Лесли, найму специалистов, чтобы сделали ремонт.

Она еще раз огляделась. Здесь почти не было ее вещей. Только книжный шкаф. Алан вынул из него верхние полки, чтобы поместился телевизор, и проделал дыру в задней панели для проводов. Потом оказалось, что полки недостаточно глубокие и пришлось сделать дыру еще больше. В общем, от книжного шкафа Лесли мало что осталось.

Джо складывал здесь все ненужные спортивные принадлежности. Три сломанных скейтборда и бракованные коньки висели на деревянном ящике. Лесли пригляделась и увидела, что это не ящик, а умывальник, который она когда-то купила. Джо перевернул его ящиками кверху, раскрыл дверцы и набил старыми коньками.

Ребекка свалила коробки с одеждой и книгами перед застекленными дверями, которые вели в уголок сада, где росли розы.

Лесли захотелось уйти отсюда. Но она вспомнила лицо в зеркале… Та девушка ничего и никого не боялась.

Лесли стояла, держась за ручку двери. Она почувствовала, что это поворот. От того, какое она сейчас примет решение, зависит вся ее жизнь. У нее был шанс изменить ее, но она выбрала эту жизнь с этими людьми, потому что их любила. И все же она поняла, что себя тоже надо любить.

Однако Лесли не знала, что произойдет в ближайшее время. Она ждала, что муж потребует от нее развода, чтобы жениться на женщине с бесстрашными глазами, какие когда-то были и у Лесли. Если это случится, куда деваться ей самой? Становилось безумно страшно.

И как повлияет на ее будущую жизнь ремонт летнего домика? Не лучше ли оставить все по-старому?

Лесли еще раз огляделась. И ей показалось, что она осматривает себя. Она, как и этот домик, тоже была когда-то красивой. Но ее семья взялась за нее, как и за домик. Это ее опрокинули и набили всяким хламом.

Лесли с улыбкой распахнула обе двери, потом подошла к телевизору и выдернула провода. Она вытащила его на улицу и швырнула изо всех сил. Он пролетел несколько футов, затем ударился о камень, подпиравший стену (его Алан положил два года назад), и покатился вниз по склону к месту для костра.

Когда он ударился об огромные кирпичные подпорки решетки для шашлыков, сооруженные Аланом, экран телевизора разбился вдребезги, и Лесли подумала, что в жизни не слышала звука приятнее. Он придал ей силы.

Она вернулась в домик и стала вытаскивать остальной хлам. Коньки Джо покатились по склону и упали рядом с телевизором Алана. Лесли освободила свой умывальник, поставила его в нормальное положение и закрыла дверцы. Затем со склона полетела одежда Ребекки, которую та годами копила.

И с каждой вещью, которую Лесли выбрасывала, она чувствовала себя все сильнее и… все больше становилась самой собой.

Лесли услышала крик Ребекки.

– Она сошла с ума!

У Лесли в руках была клетка для кроликов, которую ее дети закинули в летний домик. Она пнула ее, и клетка приземлилась в кучу возле обожаемого Аланом мангала.

Она подняла голову и увидела, что все трое бегут к ней. Ребекка выглядела рассерженной, Алан озадаченным, а Джо, кажется, все это нравилось. Лесли притворилась, что не заметила их, вошла в дом и взяла две сумки с кроличьим кормом десятилетней давности.

– Дорогая, с тобой все в порядке? – спросил Алан, появляясь в дверях.

– Все отлично! – ответила она и взяла коробку со сломанными новогодними игрушками, которые Алан обещал починить. – Позволь мне пройти! – попросила она, обходя его и сбрасывая коробку с холма.

– Ты можешь остановиться на минутку? – поинтересовался Алан, когда она вернулась к домику.

– Не могу. Я хочу расчистить домик и сделать здесь студию.

– Студию? – переспросил он с улыбкой. – Я знаю, как трудно осознать, что тебе уже сорок, но мне кажется, ты все-таки старовата для танцев.

Лесли ничего не ответила. Она подняла коробку со сломанными гирляндами и фонариками. Когда она подошла к двери, муж взялся за коробку, но Лесли так на него посмотрела, что он убрал руки. Но едва она собралась кинуть коробку, Алан кивнул Джо, и тот взял коробку из рук матери.

– Спасибо, – сказала Лесли и вернулась в домик за очередной порцией мусора.

Алан вошел в домик.

– Если ты хотела расчистить дом, то почему не сказала нам? Мы бы сами все сделали. Как нормальная семья. Спокойно и организованно, не сваливая всё на мангал. Ты сломала его!

– Сломала его? – переспросила она и взяла коробку с квитанциями за 1984 год. – Я сломала твой мангал?

– Да, – строго сказал Алан, поверив, что она обеспокоена. – Придется его чинить.

Лесли подошла к двери и, глядя на Алана, с силой швырнула коробку. Бумажки разлетелись по всему газону, застряли в ветвях деревьев и в кустах. Но Лесли не взглянула на мусор, снова вошла в дом и почувствовала поднимающуюся злость.

– Я сломала твой мангал? А как насчет того, что ты сломал мой летний домик?

– Твой? – удивленно повторил муж. – Я думал он наш.

– Нет, Алан, – медленно проговорила она, – летний домик был мой, с самого начала. Все в моей жизни принадлежит тебе, но домик был мой.

Алан жестом приказал Ребекке и Джо собрать разлетевшиеся бумажки, а сам вошел в дом и закрыл дверь.

– Лесли, я понимаю, что женщине трудно пережить сорокалетие, но…

– Сорокалетие тут ни при чем! – закричала она. – У вас, мужчин, все так просто! Первую половину жизни, когда мы злимся, вы говорите, что это критические дни! А теперь что близится климакс!

– Я ничего такого не говорил. Может, хватит? Все годы замужества Лесли подчинялась Алану. Но это раньше.

– А в чем дело? Ты из-за меня опаздываешь на свидание с Бэмби?

– Бэмби? При чем тут она?

– При всем! – ответила Лесли и попыталась успокоиться.

Она даже не подозревала, сколько злобы в ней накопилось. Но эта злость годами собиралась и нагнивала внутри нее.

– Но это же бред! – сказал Алан, тоже начиная злиться.

За последние дни она четко решила, что не позволит ни одному мужчине управлять ею. Элли и Мэдисон сделали карьеру, а у Лесли ничего, кроме семьи, не было. Ее подруги стали личностями, поэтому могли в дополнение обзавестись мужчиной. За ту неделю, что она провела с Холлом и его матерью, она поняла, что снова придет к тому же результату. Она посвятит себя его жизни и лишится своей. И бесстрашная девочка опять пропадет.

– Я не могу больше ни дня жить так, как раньше, – ответила она совершенно спокойно. – Я посвятила всю жизнь тебе и детям, а сейчас, когда они выросли, хочу, чтобы у меня была своя жизнь.

– И тебе нужен этот дом? – спросил он. – Надо было только сказать, а не устраивать…

– Нет! Бесполезно что-нибудь говорить, потому что ты не видишь меня.

– Не говори глупостей! Я прекрасно вижу тебя.

Лесли подошла к нему.

– Нет, не видишь. Ты видишь женщину, которая кормит тебя, покупает тебе одежду, находит твои носки, устраивает для тебя вечеринки. Но ты не видишь, что я – человек.

Он прищурился.

– Ты поехала в Мэн, провела выходные в женском обществе и набралась феминистических идей?

– Я хочу развестись с тобой, – сказала Лесли и сама удивилась этой мысли.

Откуда она взялась?.. Алан молча потрясенно смотрел на нее.

– Мне очень жаль, что я когда-то сбежала от тебя, но ты мог бы меня простить много лет назад. Все эти годы я пыталась искупить свой проступок. Но больше я не в силах унижаться! Хочешь ее – вот и бери!

– Хочу кого? – тихо спросил Алан, и Лесли почувствовала, что впервые за долгие годы он ее внимательно слушает.

– Бэмби! – выкрикнула она злобно.

– Бэмби? – переспросил муж. – Ты считаешь, что она мне нужна?

– Да весь город про вас шепчется! Алан улыбнулся, а потом расхохотался.

– Обо мне и Бэмби? Так вот ты о чем! Ты поэтому была так холодна со мной последнее время? Поэтому ты отшатываешься каждый раз, когда я подхожу к тебе?

Алан сел на диван. Вокруг него поднялось облако пыли, но он не обратил на это внимания.

– Я думал, у тебя есть другой, – тихо сказал он.

– У меня? – недоверчиво переспросила она. – Я старею…

– Ты так же красива, как в день нашей свадьбы. И я нанял Бэмби, чтобы заставить тебя ревновать. Сработало?

Лесли не сразу его поняла.

– Заставить меня ревновать?

– В тебе всегда было что-то непостижимое. Ты всегда оставалась независимой. Обычная женщина зовет мужа, даже увидев мышку. Но только не ты. Моя Лесли с чем угодно справится. Посмотри на этот дом! Ты его отремонтировала. Знаешь, как я себя чувствовал, когда смотрел, как ты пилишь доски, а я не знаю, где у пилы рабочая сторона? Все эти годы я пытался стать полезным, но мне не удалось. Ты можешь сделать что угодно, и всегда блестяще.

Лесли опустилась на диван рядом с ним и подождала, пока уляжется пыль.

– И ты не разозлился, когда я сбежала за несколько дней до свадьбы?..

– Конечно, нет! То есть, разозлился, но… – он посмотрел на нее, – я понял, что потерял. Я бы, наверное, вечно злился, но ты вернулась. И все эти годы я с удовольствием вспоминал, что моя жена была танцовщицей в Нью-Йорке.

– Из меня не вышло танцовщицы. Поэтому я и вернулась.

Алан взял ее за руку.

– Ты все делала в совершенстве. Тебе казалось, что ты хуже других, потому что ты скучала без меня. И хотелось показаться бездарной, чтобы вернуться ко мне.

Лесли понимала его правоту. Она просто нашла предлог возвратиться…

Когда она вернулась от Холла в колледж, она танцевала и иногда думала, как же хорошо танцевали девушки в Нью-Йорке, если она оказалась недостаточно талантливой. А потом Лесли провела две недели с Аланом, тогда молодым… И она любила его так же, как в тот день, когда впервые увидела на спортивной площадке в первом классе.

– Алан, – сказала она, глядя ему в глаза, – я могу рисовать.

– Ты способна на любое дело.

– Нет, я, правда, могу рисовать. Пейзажи. А еще у меня хорошо получаются люди. Акварелью, но я хочу попробовать и маслом.

Он смотрел на нее непонимающим взглядом.

– Я никогда не хотел развестись. Я хотел только, чтобы ты снова была со мной.

Алан обнял ее, и она расплакалась.

– Мне так тебя не хватало! – сказал он. – И я люблю тебя! И всегда любил. Помнишь, я тебе говорил, что всегда буду любить тебя?

Да, она помнила. Он сказал ей это на спортивной площадке в первом классе. А она стояла возле качелей, смотрела на мальчика, которого видела первый раз в жизни, и молчала…

Она снова заплакала, а он обнял ее еще крепче, стал целовать и расстегивать пуговицы на кофточке. Джо открыл дверь, и Алан рявкнул на него, чтобы тот убирался.

А потом, после того, как они любили друг друга на полу летнего домика, Лесли сказала:

– Алан, уволь Бэмби.

– Договорились, – ответил он и снова стал ее целовать.

Глава 32
Три года спустя, штат Мэн.

Элли оставила Джесси с сыном в Бангоре и отправилась в Мэн. Она чувствовала, что ей просто необходимо туда вернуться. И вот уже три часа бродила в поисках красивого дома в викторианском стиле, где жила мадам Зоя, и не могла его найти. Она снова побрела по главной улице, внимательно следя за названиями всех пересекающих ее переулков и улочек, потом повернула и вдруг оказалась именно на нужной ей улице Вечной.

Улыбнувшись, Элли прошла по ней и в конце увидела дом мадам Зои. Он выглядел таким же, как раньше. Элли сказала себе, что поступает очень глупо, но ее сердце бешено забилось, когда она постучала в дверь.

Ей открыла маленькая седая женщина. Она казалось очень приятной, но это была не мадам Зоя.

– Вы, наверное, хотите осмотреть дом? – спросила женщина. – У нас бывает много туристов.

– Вообще-то я пришла не за этим, – ответила Элли. – Я хотела поговорить с мадам Зоей.

– Но я такой не знаю! – удивилась женщина. – Как, вы говорите, ее зовут? Мадам?..

– Зоя, – подсказала Элли.

– Боюсь, я никогда не слышала о ней.

– А вы давно здесь живете? Женщина улыбнулась.

– Отец построил этот дом для моей матери. Это был его свадебный подарок. Я прожила в нем всю свою жизнь.

Элли озадаченно молчала. А чего она ожидала? Если бы такую, как мадам Зоя, было бы так просто найти, она не сходила бы с экранов телевизоров.

– Спасибо, – поблагодарила Элли и повернулась, чтобы уйти.

– Подождите, – остановила ее женщина. – Мне кажется, вы бы не отказались от чашечки чая. А я бы не отказалась от хорошего собеседника. Заходите, прошу вас. Меня зовут Примроуз. Это старомодное имя, но мои родители не любили новых имен. А вас как зовут?

– Элли Вудворд, – ответила Элли, оглядывая комнату.

Внутри дом остался точно таким же, каким был тогда, когда они втроем пришли сюда.

– У вас нет сестры или знакомой, которая красит волосы в ярко-рыжий цвет?

Глаза Примроуз блеснули.

– Нет. Думаю, я бы такую запомнила. И весь город тоже. Садитесь. Я поставила чайник как раз перед вашим приходом. Он скоро закипит.

Элли осталась одна. Она присела на диван, и ее потянуло в сон, но через пару минут в комнату вернулась Примроуз, так что вздремнуть Элли не успела.

Хозяйка села, разлила чай, положила на тарелку Элли несколько маленьких пирожных и сказала:

– Я, конечно, могу показаться вам слишком любопытной, но мы здесь живем очень замкнуто. Может быть, вы расскажете мне то, что собирались сказать мадам?.. Как ее зовут?

Элли сделала глоток чая и посмотрела на женщину. Она явно что-то не договаривает. И очевидно, что рассказ Элли дойдет до мадам Зои.

– Я просто хотела сказать ей спасибо. Мои подруги счастливы. Лесли Хедрик всерьез занялась рисованием, и муж ею очень гордится. Ее дочь и сын сейчас в колледже, а у Лесли и Алана второй медовый месяц.

– Приятно слышать, что кому-то хорошо в этом мире. А другая подруга?

Элли догадалась, что Примроуз знает эту «другую подругу».

– У Мэдисон больница в Монтане, недавно у нее родился еще один ребенок. Она говорит, что с удовольствием родила бы дюжину ребятишек. Мы часто общаемся друг с другом с тех пор, как… ну, с тех самых пор, как пришли сюда в прошлый раз.

Примроуз откусила кусочек маленького розового пирожного с розочкой из глазури.

– А вы? Вы тоже счастливы?

– Да, – тихо ответила Элли. – У меня замечательный муж и сын, а редактор считает, что мой последний роман наверняка станет бестселлером.

– Вот и хорошо, – сказала Примроуз. – Просто великолепно!

Она вдруг резко встала.

– А теперь, простите, у меня много дел.

– Да, конечно, – сказала Элли, поставив чашку и поднимаясь с дивана. – Очень приятно было с вами познакомиться. Я надеюсь, что…

Но Примроуз уже была у входной двери, словно никак не могла дождаться, когда ее гостья уйдет. Через секунду Элли стояла на крыльце перед закрытой дверью.

– Не очень-то вежливо, – пробормотала она, идя по улице.

Покопавшись в сумке, Элли достала сотовый и позвонила в отель в Бангоре.

– Я возвращаюсь домой, – сказала она Джесси.

– Наконец-то! Нейт и я скучаем по тебе, – ответил он.

– Мне тоже вас очень не хватает, – сказала Элли, убрала сотовый в сумку и, улыбаясь, направилась туда, где оставила взятую напрокат машину.

Как только Элли ушла, Примроуз поправила занавеску и прошла по длинному коридору вглубь дома. Там была небольшая комната, оклеенная обоями с розами. В ней стояли три стула, а на полу лежал ковер. Примроуз пересекла комнату и надавила на розу, ничем не отличающуюся от других роз на обоях. Дверь открылась.

За ней оказалась крохотная комнатка, чуть больше стенного шкафа. В ней стоял маленький стол, а на нем – большой стеклянный глобус, похожий на хрустальный шар гадалки. На крючках, прибитых к стене, висела бархатная одежда и ярко-рыжий парик. Справа вся стена от пола до потолка была оклеена фотографиями.

Примроуз подошла к столику, взяла три брошюры и ножницы и принялась медленно вырезать из этих брошюр фотографии.

На одной из них была Элли, она давала интервью по поводу своего нового, еще не вышедшего романа. Другая фотография изображала Лесли на открытии выставки ее картин. На третьей фотографии была Мэдисон, Примроуз вырезала ее из альбома выдающихся выпускников высшей школы в Монтане.

На стене напротив висели полароидные снимки трех женщин, – сделанные несколько лет назад. Рядом с каждым из них Примроуз приклеила новый. Потом отошла и посмотрела на фотографии. Они были такие разные… Первые снимки запечатлели печаль, застывшую в глазах каждой из трех подруг. Но на новых снимках эта печаль исчезла.

Удовлетворенно улыбнувшись, Примроуз сделала шаг назад и окинула взглядом все фотографии – их было около сотни, и рядом с каждой висели новые. В основном вторые снимки удивительно отличались от первых. Люди будто начинали смотреть на мир другими глазами.

Примроуз снова удовлетворенно вздохнула и открыла ящик стола. Она достала оттуда три визитки, положила их в карман, вышла из маленькой комнатки и пошла к входной двери. Выйдя из дома, Примроуз немного постояла на крыльце, улыбаясь, потом спустилась по ступенькам и пошла вдоль по улице.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю