Текст книги "Не отказывай себе в удовольствии (ЛП)"

Автор книги: Джорджия Кейтс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10

Анна Джеймс Беннетт

Возможно, это все мои выдумки, но, клянусь, прошлой ночью секс был другим. Прикосновения Бо были нежнее. Слова слаще. Наша связь глубже. Все было более близким, чем просто трах.

Наша ситуация изменилась. Мы собирались попробовать встречаться моногамно и посмотреть, к чему это приведет. Без обещаний. Только потенциал. И много горячего секса. Я согласна с этим, потому как подозрительная часть меня не готова к чему–то большему.

Я взволнована от мысли о том, куда могу привести наши отношения. Я бы солгала, если бы сказала, что уверена. Я чувствую, что нашла хорошего друга с некоторыми захватывающими преимуществами, но боюсь быть брошенной снова. Вот почему я должна продолжать быть крайне осторожной. История имеет свойство повторяться.

Понятия не имею, сколько сейчас времени, но солнце ярко светит, просвечивая сквозь закрытую портьеру. Я лежу спиной к Бо, неподвижно, вертятся лишь мысли в моей голове. Стараюсь не беспокоить его после бурной ночи. Ему нужен отдых, потому как мы можем повторить ее.

Мы встретились в тропическом раю, и все, что мы испытали вместе, было удивительным. Ничего похожего я еще никогда не испытывала. И это устанавливает высокую планку для нашего будущего. Надеюсь, наши отношения не увянут по возвращению к повседневной жизни.

Чувствую, как матрас прогнулся за мной, и Бо обвил свои руки вокруг моей талии. Он прижимается губами к задней части моей шеи.

– Доброе утро, Персик.

Я переплетаю свои пальцы с его.

– Доброе утро, Бореджард.

–Давно не спишь?– говорит он, покусывая мою шею.

–Откуда ты знаешь, что я не спала?

–Ты странно подергивала своими плечами.

Я двигаю ими, чтобы посмотреть, смогу ли я повторить то, о чем он говорит.

–Вероятно потому что я разговаривала у себя в голове сама с собой.

–О чем?

–О нас.

–И что же ты обсуждала относительно нас?

Ну уж нет. Он не узнает о моих мыслях.

–Мы пытались решить, что будем делать в наши последние два дня.

Бо смеется.

–Хорошая тема. И что вы двое решили?

– Поговорив вчера с Мередит, она сказала, что они с Грейсоном планировали взять уроки готовки в одном из местных кулинарных институтов. Ямайская кухня, чтобы внести некоторые блюда в один их своих ресторанов. Она сказала, что мы могли бы пойти вместо них, если захотим.

–Ты готовишь? – он слегка удивлен.

Готовка была моей обязанностью во время брака с Дрейком. И уборка. И стирка. И работа в саду. Я в значительной степени управляла домом без чьей-ибо помощи.

– Я, конечно, не повар, но всё же думаю, что неплохо готовлю.

– Конечно. Звучит весело. Во сколько?

Бо совсем не похож на Дрейка. Такой сговорчивый. Милый. И как мне только так повезло?

– В десять. Но урок продлится шесть часов. Наше первое блюдо будет нашим обедом. Это будет долгий день, но у нас еще останется достаточно времени, чтобы как-нибудь провести вечер.

– Я видел плакат в регги клубе, рекламирующий фильм на пляже ночью.

– Звучит здорово! Какой фильм?

– Не помню. Кажется что-то из восьмидесятых. С Ричардом Гиром.

– Все фильмы с Ричардом Гиром просто отличные, но думаю мастерство будет лучше, чем сам фильм.

– Во флаере сказано, что там будут продавать коктейли и пиво, так что если всё будет настолько провально, мы сможем просто напросто напиться.

– Жаль, что ты отдал травку Грейсону. Было бы куда интереснее, предварительно покурив немного.

– Мы на Ямайке. Здесь этого полно.

Я помню, что случилось в прошлый раз, когда мы легли спать обкурившись. Я не хочу повторения.

– Нет, нам не стоит больше это пробовать.

Бо поворачивается, чтобы посмотреть на часы.

– Восемь тридцать. Нужно вставать.

Он целует мой затылок.

– Я рад, что мы делаем это. Будет весело.

Кулинарный урок – это совсем не весело. Это тяжелая работа. Вероятно Мередит и Грейсон наслаждались этим. Но вот мы с Бо…нет.

Мы учимся делать grizzadas – ямайское печенье, наполненное маслом, свежим подслащённым кокосом, имбирем и мускатным орехом. Ммм. Звучит очень вкусно. Но я не особо уверена в себе. Это больше похоже на один из этих #nailedit моментов (прим.пер.: Выражение употребляется в контексте успешного исхода, какого либо события, достижение цели.) , когда вы видите что-то классное на Pinterest (прим.пер: соц.сеть для поиска и хранения интересных идей) , но ваша версия великолепия проваливается.

Я оцениваю свой шарик, лежащий на холодной, мраморной столешнице.

– Не думаю, что сделала всё правильно.

– Откуда ты знаешь? Выглядит просто как тесто.

Я беру его и бросаю на мрамор. Раздается такой звук, будто это падает кирпич.

– И что только будет с зубами… Печенье должно быть легкое и слоеное. После запекания оно будет еще тверже, как скала.

Поднимаю руку, чтобы привлечь внимание нашего инструктора, Афины. Она всем улыбается, когда замечает меня. Слава Богу, она не так легко раздражается.

– Я снова все испортила.

– Секундочку, дорогая.

– Мы худшие студенты во всей истории этого заведения. Мы будем исключены, Персик.

– Знаю. Вероятно, она думает, что мы самые тупые повара из Америки, которых она когда–либо встречала.

– Я, как правило, успешна в большинстве вещей, которые пробовала, и это для меня, как пинок под зад.

Спустя шесть часов я признаю, что посещение этого урока было ошибкой с двумя исключениям: я узнала как готовить курицу по-ямайски и бананы.

– Мне жаль, что нам пришлось потратить на это полдня.

– Я рад, что мы попробовали это. Теперь я знаю, что никогда не попрошу тебя приготовить для меня.

Я ударяю Бо по руке.

– Идиот! Я много чего могу приготовить. И, к твоему сведению, довольно хорошо.

– Так ты дурачила меня?

– Я никогда не была сильна в выпечке или этнической кухне, но мне хорошо удается южная кухню. Мама с бабушкой научили меня.

– Хорошо. Потому что я люблю поесть и очень бы хотел, чтобы ты пригласила меня на обед. Или пришла на обед ко мне. У меня большая кухня. И она заслуживает хорошего повара, чтобы время от времени им был не я.

– С нетерпением жду этого, – мне нужно реабилитировать себя после этой катастрофы.

Вернувшись в люкс, мы переодеваемся в обычную одежду, чтобы пойти на ночной фильм на пляже. Берем такси, чтобы иметь возможность пить столько, сколько захотим.

Хорошо, что мы пришли раньше. Нам удается занять последние два шезлонга.

– Пойду за напитками. Что тебе принести?

Я бы хотела большой абрикосовый сидр, но не думаю, что он здесь есть.

– Я буду пунш с ромом.

Вернувшись через мгновение, Бо опускается на соседний лежак и протягивает свой стакан с пивом:

– У меня тост. За чудеса, происходящие в нашей жизни,– он приподнимает брови.

Я должна что-то добавить.

– И за повороты судьбы, которых мы не ожидали… потому что, если бы мы знали о них, мы наверняка сбежали бы и спрятались. И посмотри, что бы мы упустили.

Мы чокаемся.

– Черт, это правда, Персик! Было бы досадно пропустить тебя.

Я не знаю, что и сказать.

– Узнал, что показывают?

– Парень, раздающий напитки, сказал «Офицер и джентльмен».

– А, классический роман. Люблю его.

– Ты любишь его из-за Ричарда Гира.

Этому фильму более тридцати лет, но Зак Майо (прим.пер.: имя гл.герой, которого играет Ричард Гир) по-прежнему является одним из самых горячих киногероев.

– Зак может положить немного майонеза (прим.пер.: фамилия mayo переводится как майонез) на мой сэндвич в любое время.

– Это понимать точно так же, как и прозвучало?

– Конечно.

Бо смеется.

– Ты говоришь о той грязи, что катится с моего языка, но, как оказывается, у тебя самой грязный ротик.

– И ты любишь его.

Бо кивает.

– Да.

– Когда мы вернемся в номер, я собираюсь показать тебе, каким грязным мой рот может быть.

– Мы можем уйти.

– Нет. Для начала я должна получить свою дозу Зака Майо.

Бо перелезает на мой лежак и прижимается ко мне. Это мило. Интимно. И чувствуется так, будто мы знаем друг друга много лет, а не чуть менее недели.

Дни, что мы провели вместе, были такими приятными. Я чувствую, что снова обретаю себя, становлюсь той Анной Джеймс Беннетт, которой и хочу быть. Я не хочу рассматривать это как побег, как это было, пока я не повстречалась с ним.

Бо был таким милым, когда говорил о провале кулинарного урока. Дрейк на его месте жаловался бы еще неделю о моем глупом решении пойти туда.

Каждая минута, проведенная с Бо, приближает меня к действительности. Любовная связь Дрейка не была несправедливостью. Разрушая наш брак, он сделал мне одолжение. Наш развод открыл новую дверь для меня. Ту, за которой стоит Бо.

Бо останавливается около двери нашего люкса, и перед тем как вставить ключ-карту в замок, целует меня. Нет. Слова слишком просты, чтобы описать это. Его рот занимается любовь с моим. Когда от отпускает меня, я чувствую, как кружится голова.

Наш поцелуй возбуждает так, что никто из нас и не думает что-либо делать, кроме как бежать прямиком в спальню.

Я толкаю его в сторону кровати. Он останавливается, когда его ноги упираются в матрас. Он избавляется от сандалий, снимает футболку через голову и стягивает шорты.

Сделав шаг назад, я медленно тяну свое платье вверх через голову, придерживая при этом ленту для волос. Затем я освобождаюсь от трусиков, как бабочка выходит из кокона.

– Ты чертовски сексуальна.

Кладу руки на его грудь и сильно толкаю, так, что он падает назад.

Он быстро перебирается на середину кровати, и я опускаюсь на колени между его ног.

– Я собираюсь сделать тебя счастливее петуха в курятнике.

Кладу ладони на его бедра и провожу по ним вверх, пока кончики моих пальцев не касаются его яиц. Я дразню его, то убирая пальцы, то возвращая обратно. Убрав руки за голову, он вытягивается, чтобы наблюдать за тем, что я делаю.

Я берусь за основание его члена, прежде чем провести языком вокруг его головки. Он дергается, когда я начинаю лизать его чувствительное место чуть ниже верхушки. Я поочередно облизываю всю его длину и кружу языком вокруг его головки, прежде чем полностью взять его в рот.

– Чертовски хорошо!

Он кладет руки мне на голову и тянет за хвост.

– Я люблю смотреть за тем, как мой член скользит в/из твоего рта. Я мог бы кончить от одного лишь вида.

Я вытаскиваю член изо рта и наклоняю голову, чтобы облизать его яйца. Провожу языком вверх, начиная от основания, всасываю свободную кожу и легонько сосу. Я слышала это возбуждает кровь и доставляет рецепторы удовольствия на поверхность.

– Блядь, – стонет он.

Похоже, правда.

– Тебе нравится, не так ли?

– Да. Ты можешь делать это в любое время, когда тебе захочется.

– Я еще не закончила.

Беру его член обратно в рот, массируя при этом его яйца, и скольжу пальцем ниже. Жму при вращении. Медленно, а затем быстро. Легко, а затем сильно. Я ориентируюсь на то, как громко он стонет.

– Невозможно, блядь, поверить… я уже..

Я обхватываю его, готовая быстро проглотить. И я это делаю.

– Святое дерьмо, Персик. Это было… Я не могу даже подобрать слова, чтобы описать это.

– Хорошо?

– Уверен, хорошо будет звучать, как оскорбление. Удивительно – вот лучшее описание, но даже это значение несправедливо.

– Я хотела, чтобы тебе было хорошо.

– Опять же, хорошо и близко не стоит с тем, что было. Было замечательно. Я никогда не испытывал ничего подобного.

Я удивлена слышать это от него, зная о его огромном опыте.

– Ты полностью опустошила меня, детка. Мне нужна минута.

Мне нравится слышать его похвалу.

– У нас вся ночь впереди.

Я двигаюсь на кровати, чтобы лечь рядом с Бо, пока мы ждем следующего раунда. Он тянется к моей руке и подносит ко рту для поцелуя. Это мило.

– Я хочу познакомить тебя со своей семьей, когда мы вернемся в Джорджию.

Вау. Встреча с его семьей. Вроде как объявление о его намерениях.

Вы не принимаете временных людей в свою жизнь, чтобы знакомить с постоянными.

Я уже познакомилась с Кэролайн и Эшлин с помощью FaceTime (прим.пер.: Сервис FaceTime позволяет владельцам гаджетов Apple общаться по видеосвязи). И мне они очень понравились, так что я в порядке. На самом деле я чувствую себя хорошо. Эмерсоны – звучит так замечательно, и если Бо является примером людей, которые его сделали, я в деле.

Я тут же представляю себе то, что они подумают, будто я его девушка или партнерша.

– Твоя семья знает, что ты придерживаешься гедонизма или полигамности?

– Мои братья знают. На протяжении нескольких лет я хотел пригласить их сюда, но Эрин всегда запрещала. Она не хотела, чтобы их приезд разрушил наше хорошее время.

– Так они знакомы с Эрин и Дженной? И Хитом?

– Мы с Эрин были обручены, так что вся семья ее знала. Мои родители и Кэролайн ничего не знают о моем образе жизни, поскольку Дженна играла роль лучшей подруги Эрин, которая всегда была рядом. Я никогда не говорил своим братьям о Хите. Ты и представить себе не можешь, какой был бы скандал, узнай они, что у меня в постели какой-то чувак.

– Но то, что у тебя две женщины, они считали нормальным?

– Они завидовали мне, но не пошли бы на это.

Эрин глупа, но она сделала мне одолжение.

– То что сделала с тобой Эрин – это отстой, но если бы она не сделала этого, мы бы сейчас не болтали с тобой.

– Мы и не будем, – Бо кладет руку на мое бедро и толкает. – Ложись на живот!

Я поворачиваюсь и оказываюсь лицом вниз. Бо встает и растягивается на мне, прижимая мое лицо в матрас. Он целует мою шею, лаская при этом мое тело. Мурашки появляются на макушке моей головы и распространяются вниз. Я выгибаю спину, и он гладит рукой мою задницу. Когда его рот накрывает мое ухо, он проводит по моей левой щеке.

– Поднимайся.

Он подсовывает две большие подушки мне под живот и нажимает между лопаток ладонью. Задница вверх. Лицо вниз.

Начиная с плеч, Бо осыпает поцелуями мою спину, пока не доходит до низа.

– Надеюсь, тебе удобно, потому что я хочу трахнуть тебя в таком положении.

Кровать прогибается, когда он хватает мои бедра, поднимает их вверх и раздвигает. Он лижет клитор, продвигаясь к сердцевине. Я вращаю бедрами, потираясь о его щетину. Чувствую себя чертовски хорошо.

Его язык покидает меня, но на замену приходят два его пальца.

– Я хочу трахнуть тебя жестко.

– Так сделай это, – говорю я запыхавшись.

– Думаю, что должен, сладкий Персик.

Слышу шуршание обертки презерватива перед тем, как он ставит колено между моих бедер и раздвигает их.

Я толкаюсь головой в постель так, что мой низ там, где он хочет.

Он прижимается к моему входу. Я толкаюсь назад, заставляя его немного войти в меня. Он тянется назад, хлопая меня по щеке. Я визжу от неожиданности.

– Нравится?

Странно, но да.

– Да.

Я открываю новые вещи, которые раньше думала мне не понравятся. Порка моей задницы добавлена к растущему списку.

Он скользит вверх и вниз по моей щели, дразня меня.

– Скажи мне, чего ты хочешь?

– Тебя внутри меня прямо сейчас.

Он продолжает дразнить меня, отчего я говорю ему волшебные слова.

– Пожалуйста, Бо.

Он врывается в меня сильно и быстро, толкая мою голову в спинку кровати, так что я обхватываю себя. Он покачивается, входя и выходя из меня, удерживая мои бедра так, что я, скорее всего, буду носить доказательство этого еще несколько дней.

Я двигаюсь в противодействии. Это чисто плотские инстинкты.

– Сильнее, Бо.

Он делает так, как я говорю, и не разочаровывает.

Я слышу его предоргазменный стон. Он вот-вот кончит. И я тоже, потому как он поражает в нужным местах.

Он толкается внутри меня последний раз…

– Ах…ох..

Через мгновение он подает на меня сверху и целует в шею, прежде чем перекатиться на спину.

– Я наслаждался этим трахом.

Толкаюсь вверх и переворачиваюсь, чтобы лежать рядом с Бо. И улыбаюсь. Потому что я счастлива. Потерялась в нем. Прекрасное место, чтобы обрести себя.

Глава 11

Анна Джеймс Беннетт

Вчерашний день, возможно, для других людей показался бы перебором, но для меня он был идеальным. Я серьезно. Один из лучших дней в моей жизни.

Мы провели весь день в люксе, ничего не делая. Лежали на диване, смотрели взятые напрокат фильмы и объедались обслуживанием номеров. Я нуждалась в разговоре с Мередит.

Блин, я боюсь за Мередит и Грейсона. Они в дерьме. И я не уверена, что они смогут разобраться с этим.

Я беспокоюсь о них, но не могу зацикливаться на их проблемах. Это наш последний с Бо день на Ямайке, и я хочу, чтобы он был особенным. Я не грущу. Нет причин. Наш отъезд домой еще не конец. Это только начало.

Я стою перед зеркалом с полотенцем вокруг моих влажных волос.

Мне нужно знать, какие у нас планы на сегодня, чтобы я могла выбрать, что надеть.

– Что делаем сегодня?

– Я хотел бы пообедать в том ресторане, где мы впервые встретились.

Как это мило. Бо не говорит об этом вслух, но я знаю, что это наш единственный шанс посетить это место еще раз. Я никогда не вернусь на этот курорт, а если сюда вернется Бо, то он будет уже не со мной.

– Что мы будем делать оставшуюся часть дня?

– На пляже есть классный бар. Можно выпить, потанцевать…и спрыгнуть со скалы.

Я поворачиваюсь от зеркала и смотрю на Бо.

– Я ни за что не спрыгну со скалы.

– Ты даже не видела это.

– И не нужно. Я не люблю высоту.

Я даже не поклонница выходить на балкон.

– Тебе необязательно прыгать, но ты можешь пойти со мной и прыгну я?

Я вижу, что он действительно этого хочет. Не хочу портить ему планы.

– Конечно!

– Я должен вернуть машину в прокат к двум часам, поэтому я сделаю это между обедом и пляжем. Возможно, на это уйдет полтора часа. Может два. Хочешь пойти со мной?

Я смотрю на свою одежду, разбросанную по всей комнате. Такое ощущение, будто мой шкаф вырвало.

– У меня ранний рейс. Я бы предпочла не ждать до утра, чтобы собрать вещи. Я могу начать, пока тебя не будет, чтобы не торопиться утром.

– Хороший план, – он подходит ко мне и кладет руки мне на талию. – Потому что я хочу отправить тебя утром правильно.

– В два.

Он будет в Атланте в пять. В шесть, по нашему времени.

Хочу попросить его приехать. Может быть, даже остаться на ночь. Или это слишком рано? Возможно, мы должны немного передохнуть, после девяти дней совместного времяпровождения. Посмотрим, что он скажет, и уже потом буду действовать по обстоятельствам. Если он захочет быть вместе, я пойду ему навстречу.

На обеде сегодня не людно. Но вот на ужин наверняка нет шанса заполучить столик без бронирования. Подходит к концу Грешная неделя.

Хостес расплывается в улыбке, когда видит Бо.

– Добро пожаловать, мистер Эмерсон.

Она знает его имя. Я удивлена тем, насколько обеспокоена этим.

Я не могу не заметить того, как она прикасается к его плечу, когда мы проходим к столику.

– Вас будет обслуживать Наварро, но не стесняйтесь, дайте мне знать, если вам будет что-то нужно.

Жду, когда она уйдет, чтобы прокомментировать.

– Она, безусловно, доставляет услуги с улыбкой.

Бо смеется.

– В случае, если ты не заметила, это огромная часть миссии, заявленная на этом курорте.

В задницу эту миссию.

– Мне она так не улыбалась.

Он строит гримасу.

– Если бы я не знал тебя, то сказал бы, что ты ревнуешь.

Я закатываю глаза, прежде чем поднять меню, служащее преградой между нами.

– Как пожелаешь, Борегард.

Я ищу деликатесы от шеф-повара в разделе идеального ямайского блюда.

– Думаю, я возьму Ямайский пирожок. Такое я еще не пробовала.

– Бо – мать твою – Эмерсон!

Бо встает из–за стола и приветствует пожилого привлекательного мужчину с молодой сладкой штучкой под руку.

– Карл – мать твою– Деннисон!

Они обмениваются рукопожатиями и обнимаются.

– Вы были здесь всю неделю?

– Восемь дней.

– Как мы умудрились пропустить друг друга?

Бо рукой показывает на меня.

– Эта чертова нимфа. Я встретил ее на одну ночь, а она едва давала мне вставать с кровати.

Бо хочет поиграть. Ну что ж, поиграем.

– Те таблетки Виагры пригодились.

Карл смеется.

– Она энергична.

Бо вскидывает бровь.

– Ты и понятия не имеешь.

– Не возражаете, если мы присоединимся к вам? – спрашивает Карл.

Нет. Нет. Нет. Я хочу провести время с Бо. Мне есть о чем с ним поговорить.

Бо смотрит на меня и пожимает плечами.

– Конечно. Ты ведь не возражаешь?

Я вздыхаю.

– Конечно, нет.

Дело сделано. Я узнаю, что Бо с Карлом друзья на протяжении многих лет.

Хейли, сладкая молодая штучка, с которой Карл встречается два раза в год.

– Вы с Анной Джеймс должны пойти на наши места, там есть некоторые напитки.

Мне не нужно владеть информацией о гедонизме, чтобы понять, что это за приглашение.

– Извини, Карл. У нас планы.

– Планы часто меняются здесь. Ты знаешь.

– Мы не можем. Я должен вернуть нашу прокатную машину к двум, а Анна Джейс упаковать свой чемодан, и мы хотим сделать последнюю вещь в этот вечер до того, как улетим.

– Хорошо, но дайте мне знать, если что-то изменится. Мы бы хотели побыть только с вами двумя.

Ужасно. Просто… блядь, ужасно.

– Будет сделано, приятель.

Вот на что будет похожа жизнь с Бо, когда мы вернемся домой? Люди будут делать грязные предложения, чтобы побыть втроем, и все такое. Надеюсь, нет.

– Мне нужно закругляться, если я хочу вернуть машину вовремя. – это мой намек, чтобы удрать. Быстро.

Больше я не хочу тусоваться с этими чудаками.

– Мне нужно столько всего упаковать. Было приятно встретиться с вами.

Бо останавливается у двери.

– Я вернусь, как только смогу. У меня есть сюрприз для тебя. Это может занять немного больше времени.

Ненавижу ждать, зная, что будет сюрприз. Я хочу знать, прежде чем найду его.

– Скажи мне.

– Нет, узнаешь об этом позже.

Он наклоняется и целует меня в щеку.

– Подумай о том, чтобы спрыгнуть со мной со скалы. Я люблю прыгать вместе.

Блин. Взявшись за руки прыгнуть вниз… Что может быть романтичнее.

– Я подумаю об этом!

Я подумаю об этом? Что с тобой не так, Анна Джеймс. Черт. Этот человек может уговорить меня на такие вещи, которые я обычно не делаю. Мы расстаемся в ресторане, и у меня три вещи на уме. Первое, я опасаюсь за упаковывание багажа. Второе, было бы удивительным испытать прыжок с утеса вместе с Бо. Третье, что у него за сюрприз?

Я еще не решила с прыжком, но на всякий случай надену купальник. Приму решение на месте. Переодеваюсь в бикини и накидку. Уверена, мой наряд отлично походит для такого бара. Кроме того, никто в городе так не одевается.

Я подготовила свой наряд на завтра, бросила большую сумку на кровать и начала наполнять ее тонной грязной одежды, которая нуждается в стирке. Это должно быть весело.

– Дерьмо! – кричу я, в то время, как мое сердце бешено бьется в груди.

Карл – твою мать – Деннисон стоит в нашей спальне.

Я кладу руку себе на грудь.

– Вы до смерти меня напугали!

Как он сюда попал? Дверные замки автоматические, и здесь нет Бо, чтобы открыть дверь. Это неправильно. Карл вертит ключ-карту между пальцами. Похоже на ключ Бо. На нем полуголая женщина, такая же, каким он пользовался неделю. Ключ, который он дал мне – другой.

– Бо дал мне это. Он сказал, что я должен прийти и разогреть вас, пока мы ждем его возвращения.

Чертов лжец!

– Он не говорил вам этого!

Карл смеется.

– Если он не говорил мне этого, то как по-вашему я получил этот ключ?

Я не знаю, но у меня мурашки по телу.

– Давай, Анна Джеймс. Будет весело.

– Нет.

– Я здесь, потому что Бо попросил меня об этом. Он хочет побыть втроем до того, как ты уедешь.

– Убирайтесь!

Карл движется ко мне.

– Милая, это то, что делает Бо. Он выбирает новичка, тратит на нее целую неделю, холит ее, чтобы потом она согласилась на свой первый опыт втроем. Такова динамика, которую он любит. Наблюдать. Этого он хотел от тебя с самого первого дня. И он выбрал меня, чтобы участвовать в этом, поскольку я чертовски хорошо это делаю. Он хотел сделать для тебя сюрприз.

Я бросаюсь к телефону.

– Я вызываю охрану.

Карл поднимает руки.

– Стоп. В этом нет необходимости. Я знаю, где дверь.

Я защелкиваю замок после того, как он уходит и возвращаюсь в спальню. Падаю на матрас. Понятия не имею, как мои ноги несли меня к двери и обратно. Они словно желе.

Чертова ложь. Бо не мог так поступить со мной.

Но как к нему попал ключ Бо, если только он сам не дал ему его.

Не похоже, чтобы он подошел к стойке регистрации и попросил ключ. И как он узнал, какой у нас номер?

Вот он сюрприз Бо для меня? Ловкий трюк.

Я хочу познакомить тебя с семьей, когда мы вернемся в Джорджию.

Я хочу дать нам шанс.

Как я могла быть такой наивной?

Пытаться отрицать возможность бесполезно. Все ясно. Я заигралась. И это разбивает мне сердце. Я не могу остаться.

Переодеваю купальник на наряд, отложенный на завтра.

Бросаю все свои вещи в чемодан, не заботясь о том, помнутся ли они.

Всё это мне это не подходит. Я должна оставить это позади и уехать, пока не вернулся Бо.

Спустя час я передаю паспорт работнику авиакомпании за стойкой.

– У меня запланирован вылет на завтрашнее утро, но возможно, вы сможете посадить меня на рейс в Атланту сегодня?

– Давайте посмотрим, что можно сделать, – какое-то время она изучает экран компьютера. – Есть рейс в Атланту в 06:05, прибытие в 09:55 по восточному времени.

– Спасибо, Господи. Мне подходит.

Проверяю сумки и сдаю в багаж. У меня есть девяносто минут до вылета. Хочу позвонить Мередит и рассказать о том, как мне плохо, но вряд ли смогу это выдержать. Она единственный человек в мире, с кем я могу поговорить, но у нее и без меня хватает дерьма. Зачем взваливать свои проблемы на кого-то еще.

Анна Джеймс. Ты сама по себе, детка.

В пять часов утра я слышу звонок и удары в свою дверь.

– Открой, Персик!

Очевидно, Бо удалось вылететь на более раннем рейсе, но как в этом мире ему удалось найти меня? Я не говорила ему свой адрес.

– Открой дверь, Персик! – стук становится громче и настойчивее.

Я не подхожу к двери. Только брошу один взгляд на его карие глаза и…

Вероятно, я обрушу на него все.

Встаю из постели и иду по коридору. Стою за стеной, чтобы он не мог увидеть меня в стеклянной двери.

– Пожалуйста!

Бум. Он снова стучит в мою дверь.

– Пожалуйста!

Бум. Бум. Бум.

– Мне нужно с тобой поговорить!

Он – магнит, а я – сталь. Я чувствую, как меня тянет к нему. Но я не могу. Он уже доказал, что обладает силой подчинять меня своей воле. По щекам катятся слезы. Я обхватываю себя руками и прислоняюсь к двери для опоры. Пожалуйста, дай мне силы не открывать эту дверь.

Дзынь! Дзынь! Он нажимает на звонок снова и снова. Это сводит меня с ума, я уверена в его намерениях.

– Не делай этого, Персик.

Проходит час, когда я понимаю, что весь шум прекратился. Я мчусь через гостиную и быстро смотрю в окно как раз в тот момент, когда вижу, как черный Хаммер отъезжает от моей подъезда. Хорошо. Он оставил это. Зачем он нашел меня? Всё, что было в Ямайке, закончилось.

Я получаю семь часов покоя, прежде чем он возвращается и продолжает делать это снова. Я опять притворяюсь, что в доме никого нет, хотя наверняка он видел мою машину. В конце концов он сдастся. Как и в прошлый раз.

Через два часа черный Хаммер уезжает во второй раз. Я не уверена, что смогу выдержать третий раунд, поэтому звоню Мередит.

– Я еду к тебе!

– Не стоит. Ты устала от полета, и я в порядке. Правда.

К сожалению, Мер, речь не о тебе…

– Я не в порядке. Мне нужно уехать из дома на какое-то время. Могу ли я воспользоваться вашей комнатой для гостей на пару дней?

– Конечно, но что происходит?

– Я объясню, когда приеду.

Бросаю вещи первой необходимости в сумку и выбегаю из дома. Не хочу, чтобы меня поймали во время моего побега.

Когда я рассказываю Мередит, что произошло у нас с Бо, она то изумленно открывает рот, то смотрит на меня и покачивает головой.

– Гребаный мудак! Поверить не могу, что он манипулировал тобой…

– Он проделал хорошую работу. И полностью накрыл пеленой мои глаза.

– И мои тоже. Я думала он хороший парень. И так идеально подходил тебе. Вот это блин, разочарование.

– Я снова обожглась. Не уверена, что захочу когда-нибудь снова завести отношения.

Я такая глупая женщина.

– Со временем все наладится. Вот увидишь.

Похоже, что-то случилось с моей памятью. Я не могу вспомнить, как ныло мое сердце после ужасного разрыва с Дрейком. Как такое возможно? Я была с ним на протяжении четырех лет. И всего лишь девять, нет, восемь дней с Бо. Я не хочу, чтобы со временем все наладилось. Я хочу, чтобы боль ушла сейчас. Сегодня же. Один раз я уже пережила разбитое сердце. Конечно, я смогу сделать это снова.

–Добро пожаловать во Фьюжн! На сколько человек заказан столик?

–На четверых. Двое взрослых и двое детей.

Я проверяю свободные места и нахожу два столика, выбираю место для этой семьи, который обслуживает Наташа, потому что она гораздо больше ладит с детьми. Маркус может быть тем еще ослом с детьми, особенно с теми, которые сидят в стульчиках и бросают еду на пол. Я тянусь, чтобы взять меню с полки на стене, и наши глаза встречаются.

Блядь. Блядь. Блядь. Бо сидит в баре и смотрит прямо на меня. Мое сердце взлетает, как скаковая лошадь на Кентукки Дерби( прим.пер.: одна из трёх скачек американской «Тройной Короны».) несется из своих ворот.

Прошло две недели с его последнего визита в мой дом. Я думала, что избавилась от него. Что он нашел свою следующую «жертву». Но я еще не оправилась от гнева и боли.

Я вся дрожу, когда веду семью из четырех человек к их столику.

– Сегодня вас будет обслуживать Наташа. Наслаждайтесь ужином.

Дерьмо. Что мне делать? Я не могу его видеть. Не буду.

Я чувствую себя нехорошо.

– Эй, Джеки, ты можешь заменить меня на станции на пару минут? Мне нужно в туалет.

– Без проблем.

Я не могу вышвырнуть Бо из ресторана. Он не делает ничего неподобающего. Он всего лишь пьет в баре. Это не преступление, следить за мной. Тревожно? Определенно, но не является незаконным.

Я склоняюсь над раковиной, обдумывая, что мне делать дальше. Понятия не имею. Иду в кабинку, чтобы позвонить Мередит. Не знаю, зачем. Это не даст мне возможности уединиться.

– Бо в ресторане! Я не знаю, что делать!

– Дерьмо! Грейсон все еще там?

– Может быть. Не уверена. Я была занята, возможно он уже ушел.

– Если он ушел, то совсем недавно, его еще нет дома. Проверь, и если он ушел, попроси его вернуться. Пусть Грейсон отделает этого мудака.

Она права. Бо знает, что Грейсон может надрать ему задницу. Он с радостью позаботится об этом. Он не был рад, как все закончилось.

– Ладно, пойду поищу его.

Я дергаю ручку двери и встречаюсь лицом к лицу с Бо. Дерьмо.

Я пытаюсь пройти, но он хватает меня за руку.

– Мы должны поговорить, Персик.

– Ты ошибаешься, нам не о чем разговаривать.

– Почему ты уехала от меня?

Я смотрю вокруг и замечаю, что мы заполучили нежелательное внимание.

– На нас смотрят люди!

– К черту! Пусть смотрят.

Пожилая женщина, стоя в ванной комнате, ахает.

– Это моя работа. Ты не можешь вот так завалиться сюда и беспокоить меня!

– Я просто хочу поговорить.

– Я не хочу. Разве ты не понял этого, когда я не открыла тебе дверь после двухчасового битья в нее, и трезвоня в мой звонок?

– Я не понимаю, что произошло.