Текст книги "Черный мотылек"

Автор книги: Джорджетт Хейер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

ГЛАВА 12
Милорд диктует письмо и принимает посетителя

Вздохнув, милорд вернулся к жизни. Устало открыв глаза, он повернул голову – и испытал подобие удивления. Он находился в незнакомой комнате, а у окна за каким-то рукоделием сидела маленькая пожилая дама, почему-то ему словно бы знакомая.

– Кто… вы? – спросил он, с досадой заметив, как слабо звучит его голос.

Маленькая дама вскочила и подошла к нему.

– Хвала Господу! – воскликнула она. – И благослови вас Бог, мальчик. Лихорадка прошла.

Она положила худенькую руку ему на лоб и улыбнулась его изумлению.

– Свеженький, как огурчик, милый мой мальчик. Какая радость!

Джека уже давно никто не называл ни милым, ни мальчиком. Ответив ей слабой улыбкой, он закрыл глаза.

– Я ничего… не понимаю, – сонно пробормотал он.

– Не надо и голову ломать. Спите.

Он секунду поразмыслил. Предложение показалось ему разумным – а он так устал! Чуть вздохнув, он закрыл глаза.

Когда Карстерз снова проснулся, было уже утро следующего дня, и солнце било в окно так, что он зажмурился.

Кто-то зашелестел, приближаясь: он увидел даму, которая назвала его «милым» и велела спать.

Джек улыбнулся – и вытащил из-под одеяла удивительно худую руку.

– Но кто вы? – чуть капризно спросил он.

Мисс Бетти легко похлопала его по руке.

– Все еще не возьмете в толк. Я тетя Бетти – тетка Ди. Да ведь вы не знаете и кто такая Ди! К милорду возвращалась память.

– О… да ведь вы – дама в экипаже… Трейси… Вспомнил!

– Ну, никакого Трейси я не знаю, но я – «дама в экипаже».

– А вторая…

– Это была Диана Боули, моя племянница-лапушка! Вы ее увидите, когда поправитесь.

– Но… но… где я, сударыня?

– Да не волнуйтесь так, милый мой мальчик!

– Мне тридцать лет, – запротестовал Джек, озорно сверкнув глазами.

– Никогда бы не поверила, но и тридцать для меня мальчик, – парировала мисс Бетти, заставив его засмеяться. – Вы в доме мистера Боули, отца Ди и моего брата. И здесь вы останетесь, пока не поправитесь.

Джек с трудом приподнялся на локте, поморщившись от боли.

– Господи, мадам! И давно я здесь?

Его мягко, но решительно заставили снова опуститься на подушки.

– Будете лежать? Ну куда это годится – вы же снова разбередите рану! Завтра исполнится неделя, как вы здесь. Господи твоя воля, да что это с мальчиком?

(На лице Джека отразились недоверие и ужас.)

– Неделя, сударыня! Не говорите этого!

– Даю вам слово. И хорошенько же вы нас напугали: чуть не умерли, и все только бредили Диками и Джимами!

Милорд быстро поднял глаза:

– О! Так я говорил?

– Говорили. Ну, если можно назвать разговором эту тарабарщину! А теперь вы должны тихо лежать и ждать, когда снова придет доктор.

Минуту Карстерз лежал молча. Вспомнив Джима, он чуть улыбнулся.

«Лучшего наказания я бы для него не придумал, даже если бы долго старался, – сказал он себе, но потом нахмурился. – Бедняга! Он, наверное, с ума сходит от беспокойства».

– Мисс… э-э… Бетти?

– Э, да вы еще не уснули!

– Уснул, сударыня? Ничуть! – с достоинством ответил он. – Мне надо написать письмо.

– Ни в коем случае!

– Но это необходимо! Это чертовски важно, сударыня!

Она решительно покачала головой.

– Без разрешения мистера Джеймсона – нельзя.

Джек с трудом сел, прикусив губу.

– Тогда я встану! – пригрозил он.

Она подбежала к нему.

– Нет-нет! Ложитесь и будьте паинькой!

– Не лягу и не буду!

– Тогда я еще долго не дам вам притронуться к перу!

Джек напустил на себя грозный вид и гневно нахмурился.

– Сударыня, я настаиваю, чтобы вы мне дали написать письмо!

– Сударь, я настаиваю, чтобы вы легли!

Он с трудом справился со смехом.

– Пеняйте на себя, если не принесете мне перо и бумагу, мисс Бетти!

– Но, милый мальчик, опомнитесь! Вы не можете шевелить рукой!

– Буду шевелить, – неуступчиво ответил Джек, но при этом откинулся на подушки, закрыв глаза. Между бровями его пролегла складка боли.

– Я же вам сказала! – укорила его мисс Бетти не без торжества в голосе, делая вид, что поправляет сбившееся покрывало.

Синие глаза распахнулись и умоляюще взглянули на нее:

– Сударыня, но это очень важно!

Она не устояла и предложила компромисс:

– Писать вам самому не разрешу категорически, но, может, вы мне его продиктуете?

Джек оживился и поцеловал ей руку.

– Мисс Бетти, вы ангел!

– А, перестаньте.

И она поспешно ушла за письменными принадлежностями.

Вернувшись, она обнаружила, что больной нервно теребит край простыни и хмурится.

– Я готова, – сказала она.

– Благодарю вас, сударыня. Вы очень добры…

– Чепуха!

Он слабо рассмеялся.

– Я хочу, чтобы вы написали моему слуге и велели ему привезти мой багаж в ближайшую гостиницу…

– И не подумаю! Я велю ему привезти его сюда.

– Но, мисс Бетти, я не могу злоупотреблять вашим…

– Перестанете вы или нет?.. Тоже мне, злоупотреблять!..

– Я вижу, мною будут помыкать, – вздохнул Джек, любуясь ее быстрой улыбкой.

– Ах вы, мальчишка! Ну, диктуете?

– Хорошо, сударыня. Нет, я передумал. Напишите лучше моему другу:

«Дорогой Майлз… выполняя свое обещание… пишу тебе… предполагая… что тебя встревожило… мое исчезновение… Знай… что я нахожусь»… Скажите, сударыня, где я нахожусь?

–…Поместье Хортон в Литтлдине, – ответила она, записывая.

– Спасибо. «Я имел несчастье повредить плечо…»

–…и руку, – неумолимо вставила она.

– «…и руку в поединке… и некая… добрейшая дама…»

– Я отказываюсь писать такую чушь! «Одна из дам, спасенных мною».

– Боже, сударыня, вы не написали этого? – ужаснулся Джек.

Она успокаивающе улыбнулась.

– Нет. Я написала: «это письмо тебе пишет моя сиделка».

– Сударыня, вы любите дразниться, – укорил ее милорд. – Э-э… да. «Когда отведешь Дженни… в Тренчем… прикажи, пожалуйста, Джиму… немедленно привезти сюда… мои вещи». Успели записать, мисс Бетти?

– Да.

«Передай, пожалуйста… мой привет… леди Молли… и прими мои… извинения… и благодарность». – Он помолчал. – Подпишите, пожалуйста, письмо. «Дж. К.» и адресуйте его сэру Майлзу О'Хара, Терз Хаус, Молтби.

– Сэру Майлзу О'Хара? Он ваш друг, мистер… мистер… Я не знаю вашего имени.

– Кар…– начал было Джек и – прикусил язык. – Карр, – невозмутимо докончил он. – Джон Карр. – Вы знакомы с ним, мисс Бетти?

– Я? Нет! Как вы думаете, он приедет вас навестить?

– Если вы ему позволите, сударыня.

– Господи! Ну-ну! Я велю Томасу сейчас же отвезти письмо.

– Мисс Бетти, вы удивительно любезны. Клянусь, я даже, не знаю…

– Благослови вас Господь, мальчик! А мы-то, мы?.. Страшно подумать, что сталось бы с Ди, не появись вы! Это мы должны вечно вас благодарить.

Джек покраснел, как мальчишка.

– Право, вы преувеличиваете…

– Полноте! Ну, спите и ни о чем не тревожьтесь. Вы не будете пытаться встать?

Он расхохотался:

– Даю вам клятвенное обещание! Если вы никогда и не придете, я буду тут лежать, чахнуть…

Но комната была уже пуста: весело рассмеявшись, мисс вышла.

О'Хара приехал ближе к вечеру. После недолгого разговора с Дианой и ее отцом, он был препровожден в комнату милорда, где мисс Бетти встретила его веселой улыбкой и неловким реверансом.

– Вы не будете волновать мистера Карра? – спросила она, но их прервал голос милорда, слабый и очень веселый.

– Входи, Майлз, и не слушай мисс Бетти! Она – тиран, и не дает мне мой парик.

О'Хара рассмеялся при виде озорной улыбки мисс Бетти и пошел к кровати. Крепко сжав худую руку, он демонстративно нахмурился.

– Юный бездельник! Не мог придумать ничего лучше, чем ввязаться в драку и чуть не свести с ума своего слугу.

– Что за чушь! Ты нашел Джима?

Осмотревшись, О'Хара убедился в том, что мисс Бетти дипломатично скрылась.

– Да, я отвел кобылу, как только получил письмо… Ну, и напугал ты меня, Джек, скажу я тебе! Она его узнала, и я с ним поговорил.

– Бьюсь об заклад, ты от Джима ничего не добился. Очень глупо он выглядел?

– Сказать по правде, мне показалось, что он идиот, я даже решил, что, наверное, ошибся. Но в конце концов я заставил его поверить моим словам. Он взял кобылу и сегодня вечером привезет вещи. Кстати, Джек, я рассказал ему о нашей мимолетной встрече и незаряженных пистолетах. Он сказал, что это его вина. Ты бы видел его лицо! Ошарашен – это еще слабо сказано.

– Наверное. Слушай, Майлз, такое странное приключение!

– Что же с тобой все-таки случилось?

– Я и собирался тебе рассказать. Когда я от вас уехал – примерно через час – я наткнулся на экипаж мисс Боули; его остановили трое негодяев, и они пытались затащить ее в карету джентльмена, который руководил всем этим. Так что я, естественно, спешился и пошел посмотреть, что можно сделать.

– Как это на тебя похоже: совать нос не в свои дела! Четверо – и ты имел нахальство нападать! Ты просто сумасшедший!

– Конечно, будь ты на моем месте, ты повернулся бы и поехал восвояси! Или может помог мошенникам? – возмущенно ответил тот.

О'Хара хохотнул.

– Ну-ну, продолжай, Джек. Я же не сказал, что мне не хотелось бы оказаться рядом с тобой.

– Это было бы превосходно. Наверное, мисс Боули уже почти все тебе рассказала, но одного сказать не могла, потому что не знала… тот, с кем я бился, был Бельмануар.

– Гром и молния! Неужели герцог?

– Да, Трейси.

– Дьявольщина! Он тебя узнал?

– Наверняка не знаю. Я, конечно, был в маске, но он сказал, что, кажется, узнал. И в эту секунду он в меня выстрелил.

– Грязный негодяй!

– М-м, да… Потому-то я и решил, что он меня не узнал. Черт подери, Майлз, даже Трейси такого не сделает!

– Думаешь? А я бы йсазал, что Трейси готов на любую подлость.

– Ну, приятель, это уж слишком! Он не мог бы хладнокровно убить человека, с которым вместе охотился и фехтовал, и… и… Никто на такое не способен!

У О'Хары был довольно скептический вид.

– Это ты не способен, а жалкий негодяй, вроде Бельмануара способен на все!

– Я не могу в это поверить. У нас всегда были вполне дружеские отношения. Вот если бы Роберт… Но я и этому не верю. И не говори ничего здешним, О'Хара: они не знают Дьявола. Судя по тому, что сказала мне мисс Бетти, он назывался мистером Эве-рардом. Он познакомился с девушкой, с Дианой, в Бате и – ты знаешь его манеру – она не захотела иметь с ним дела, – он решил ее умыкнуть.

– Боже, что за гадкий человек!

– В отношении женщин – да. В остальном… не так уж он плох, Майлз.

– Я такую грязь не люблю, Джек.

– Ну, не знаю. Надо думать, мы все не святые. – И он резко поменял тему разговора: – Как Дженни?

– Плоховато ест – наверное, скучает по тебе. Я оставил ее с Джимом. Наверное, он скоро приедет. Не думаю, чтобы он стал терять время.

– Да, не думаю. Бедняга, он, наверное, ужасно тревожился за своего никчемного господина.

– Еще бы: он стал такой же бледный, как ты сейчас, когда я сказал о твоей ране.

Карстерз быстро повернул голову.

– Что ты сказал о моем лице? Будь добр, подай мне зеркало, Майлз.

Рассмеявшись, О'Хара повиновался и удивленно наблюдал, как его светлость пристально разглядывает свое отражение.

– Интересная бледность, друг мой, интересная бледность. И все-таки я рад, что Джим скоро приедет.

Поймав на себе взгляд Майлза, он безудержно расхохотался:

– По-твоему я ужасно тщеславен, Майлз?

– Это поза, Джон? Маска сэра Энтони Ферндейла, баронета?

– Нет. Кажется, это я сам. Видишь ли, когда живешь только для себя, стараешься относиться к себе как можно лучше. Отсюда тщеславие. Пожалуйста, убери зеркало. Вид моего лица мне неприятен.

– Однако вы раскомандовались, милорд, – отозвался О'Хара, кладя зеркало на стол. – И, пока не забыл – как вас теперь зовут?

– Джон Карр. Чуть не проговорился, но успел вовремя остановится. Я слышу, моя воспитательница возвращается… Э-э… Майлз!

– Ну!

– Приезжай еще!

– Приезжать еще! Милый мой, да я тебе скоро надоем! Я буду здесь каждый день.

– Спасибо. Кажется, надоесть мне будет нелегко. Джон прикусил губу и отвернулся, в комнату вошла мисс Бетти.

– Боюсь, вам пора оставить моего пациента, сэр Майлз, – сказала она. – На один день ему хватит впечатлений – пусть спит.

Вопросительно взглянув на отвернувшегося Джона, она добавила:

– Он, наверное, устал?

Тот повернулся и улыбнулся ей:

– Нет, мисс Бетти, я не устал. Но убежден, что вы этому не поверите.

– Милый мой мальчик, вы знаете, что у вас под глазами ужасные тени?

– Ну вот, снова замечания о моей внешности! – вздохнул он, взглянув на вставшего О'Хару.

– Вы совершенно правы, мисс Бетти, я должен идти. Можно мне завтра снова приехать?

– Конечно! – приветливо улыбнулась она. – Мы будем счастливы вас видеть.

О'Хара наклонился над больным:

– Тогда au revoir, Джек. Моя супруга посылает привет своему «кузену Гарри». Плутовка!

– Правда? Как мило с ее стороны, Майлз! А ты передай ей мой привет и поцелуй ее…

– Да? – с подозрительным хладнокровием переспросил Майлз. – Я должен поцеловать ее – что?

– Ее руку! – рассмеявшись, договорил Карстерз. – До свидания и спасибо тебе…

– Ну, будет! – прервал его Майлз.

Поклонившись мисс Бегти, он ушел.

Деловитая пожилая дама порхнула к постели своего подопечного и поправила ему подушки.

– Ну, вы удовлетворены?

– Сударыня, чрезвычайно: я благодарю вас. Я скоро встану.

– Хм! – только и ответила она, и оставила его наедине со своими мыслями.

Как она и предвидела, он задремал, но плечо не дало ему заснуть. Он лежал в забытье, закрыв глаза, и меж его бровей пролегла глубокая морщина – признак боли.

Звук закрывающейся двери заставил его открыть глаза. Чуть повернув голову, он увидел, что посреди комнаты стоит Джим Солтер и тревожно смотрит на него.

Милорд ответил сердитым взглядом, и Джим принялся ждать, когда разразится буря.

Карстерз растаял и постарался улыбнуться.

– Я страшно рад тебя видеть, Джим, – сказал он.

– Вы… вы шутите, сэр! Ведь я оставил ваши пистолеты незаряженными, – Знаю. Ужасная небрежность, – но, в конце концов, мне самому следовало заниматься такими вещами.

Джим подошел к кровати.

– Неужели вы прощаете меня, сэр?

– Ну, конечно! Все равно я не мог бы уволить своего лучшего друга.

– Да, сэр, но это ничуть не утешает.

– Конечно, нет – и тогда я был довольно зол… Черт подери, Джим, нечего на меня так смотреть! Я пока не умер.

– Если бы… если бы вас убили, сэр… Это я был бы виноват.

– Чепуха! У меня ведь была еще шпага! Ради Бога, не будем больше об этом! Ты привез мой багаж?

– Да, сэр. Такое больше не повторится, сэр.

– Конечно, нет. Дженни здорова?

– Совершенно, сэр. Вы все равно доверите мне ваши пистолеты, сэр?

Карстерз застонал.

– Прекрати, слышишь? Это же случайность, и я о ней уже забыл. Вот тебе моя рука!

С этими словами он пожал Джиму руку в знак того, что все забыто.

– Ты избавился от этого ужасного жилета, который тогда пытался надеть на меня?

– Я подарил его хозяину гостиницы, милорд.

– Я бы эту гадость сжег. Но, возможно, ему он понравился.

– Понравился, сэр. Вы не попробуете заснуть?

– Если бы у тебя плечо горело и дергало, как у меня, ты бы не задавал таких глупых вопросов, – огрызнулся Джек.

– Извините, сэр. Если я могу вам чем-то помочь…

– Можешь сменить повязку, если хочешь. Эта – ужасно душная и неловкая.

Солтер без долгих слов принялся перевязывать своего господина и так старался не сделать ему больно, и лицо его выражало такое участие, что Карстерз подавил желание чертыхнуться, когда слуга задел особо болезненное место. По окончании перевязки он удовлетворенно вздохнул и улыбнулся.

– Так гораздо лучше, – сказал он. – У тебя легкая рука, Джим.

Слуга покраснел от удовольствия, но ничего не ответил, а пошел спустить шторы.

ГЛАВА 13
Милорд раскланивается

После приезда Джима милорд быстро пошел на поправку. Каждый день его состояние все улучшалось – к вящему удовольствию врача, который без устали уверял мистера Боули и мисс Бетти, что пациент не умер исключительно благодаря его искусному лечению. Поскольку его методы сводились к тому, чтобы устраивать Джону обильные кровопускания, – мисс Бетти быстро положила этому конец, она затевала по сему поводу немало бурных споров, в которых он терпел сокрушительное поражение. Мисс Бетти утверждала, что мистер Карр поправился благодаря ее. уходу и крепкому организму, и, скорее всего, была права. Так или иначе, не прошло и двух недель со времени первого визита О'Хары, – а милорд уже стоял перед зеркалом, склонив голову набок и задумчиво прищурившись, внимательно разглядывал собственное отражение. Солтер, по опыту знавший, что это – решающий момент, тревожно ждал приговора. Его господин по-прежнему оставался для него полной загадкой: важные вещи его, похоже, совершенно не трогали, но когда дело доходило до выбора галстука или еще какой-нибудь мелочи, он страшно нервничал.

Рассмотрев как следует свое отражение, Карстерз нахмурился и бросил через плечо:

– Я передумал, Джим. Я надену синий.

Солтер глубоко вздохнул.

– Вам очень к лицу этот, сэр, – промямлил он.

Джек упрямо уселся.

– Мне вдруг не понравился – нет, просто стал отвратителен, – кирпичный. Я надену синий.

– Ну же, сэр, сколько можно переодеваться! Вы устанете, не успев спуститься вниз, а ведь вы знаете, что сказал доктор.

Милорд пожелал доктору и его мудрым советам отправиться в место с чрезвычайно жарким климатом.

– Да, сэр, но…

– Доктор – человек достойный, Джим, но в искусстве одеваться он понимает еще хуже, чем ты. Ему не понять душевных мук человека, впервые появившегося на людях в кирпичном.

– Но…

– Синий с золотым шитьем.

– Сэр!

– Я приказываю! Я настаиваю: синий или никакой!

– Хорошо, сэр.

Смирившись с неизбежным, Джим направился к шкафу.

Когда, наконец, его светлость был удовлетворен нарядом, жаркий июньский день достиг апогея, и мисс Бетти стучала в его дверь, желая узнать, собирается ли мистер Карр спуститься.

Карстерз поправил повязку, взял шляпу и не совсем твердо двинулся к двери.

Солтер распахнул ее перед ним, бросил на мисс Бетти торжествующий взгляд, словно гордясь внешностью милорда, и потом протянул руку:

– Вам помочь, сэр?

Мисс Бетти присела в глубоком реверансе.

– О, мистер Карр!

Джон отвесил ей нижайший поклон.

– Я вас приветствую, сударыня, – сказал он. – Как раз собирался сойти вниз. Спасибо, Джим, – и он тяжело оперся на руку слуги.

Мисс Бетти восхищенно обошла его кругом.

– Боже! До чего вы элегантны, право! Но, признаюсь, я смущена!

– Вот как, мисс Бетти! И почему же?

– Вы не так молоды, как я думала, – откровенно призналась она.

– Вспомните, сударыня: я никогда не потакал вашим заблуждениям. Я – человек пожилой.

– Тридцать! – возмутилась она и прошла впе-ред. – Идемте, дитя, и осторожнее на лестнице.

У нижней ступени стоял мистер Боули, человек среднего роста, тонкогубый и сероглазый. Он двинулся навстречу постояльцу, протягивая руку:

– Я рад, что вам лучше, сударь. Надеюсь, плечо уже не болит.

– Спасибо, сэр, почти совсем. Если бы не деспотизм мисс Бетти, я не надел бы эту отвратительную повязку.

Мистер Боули чуть улыбнулся.

– Да, она держит нас в ежовых рукавицах, наша Бетти. Не пройдетесь ли немного по саду? Там стоят стулья… А вот и моя дочь.

Он махнул рукой в сторону двери. Карстерз повернулся и увидел Диану.

Она стояла на фоне темных деревянных панелей, в янтарного цвета платье со старинными кружевами на локтях и груди. Черные, как ночь, волосы завитками обрамляли высокий белый лоб. Один длинный локон спускался на плечо, а остальные были убраны под маленький кружевной чепец, завязанный лентой под подбородком.

Джек все смотрел и смотрел – а Диана тоже разглядывала его широко раскрытыми карими глазами с выражением почти младенческой невинности. Потом веки ее задрожали, загнутые ресницы затенили глаза, а на щеках выступил румянец.

Милорд очнулся и, когда отец представил его, отвесил один из самых изящных своих поклонов.

– Милая, это мистер Карр…

Диана присела в реверансе.

–…мистер Карр, это моя дочь Диана.

– Я счастлив познакомиться с мисс Боули, – проговорил Джек, поднося ее руку к губам.

Изящные пальчики чуть задрожали в его руке, а нежные губки приоткрылись в робкой, очаровательной улыбке. Джек был покорен.

– Но, сударь, мы уже знакомы. Не могла же я забыть моего спасителя.

– Я счастлив думать, что был вам чем-то полезен, мадемуазель. Поверьте, для меня честью было вступить в бой за вас.

Он не отрывал взгляда от дивной ямочки, появившейся на ее щеке у уголка губ.

– Очень мило, что вы так говорите, сэр. Боюсь, мы очень обременили вас… и…– она указала на его повязку.

– Это, мадемуазель, сущий пустяк. Это я должен вас поблагодарить.

Тут вмешалась мисс Бетти:

– Ну, хватит, хватит. Глупее комплиментов я не слыхала! У вас усталый вид, мистер Карр. Выходите в сад и отдохните.

Солтер шагнул вперед, но Диана остановила его, подняв палец.

– Может, мистер Карр примет мою помощь? – спросила она робко.

Джек вспыхнул.

– Право, нет, мисс Боули, я могу…

– А, полноте! – воскликнула мисс Бетти. – Перестаньте мешать! Веди его в сад, Ди!

Мистер Боули уже исчез. Весь мир для него заключался в библиотеке, и он никогда надолго оттуда не отлучался. Вот и сейчас, воспользовавшись минутой, пока сестра на него не смотрела, он тихонько ушел. Обернувшись, она лишь заметила неслышно закрывающуюся дверь библиотеки.

– Ну вот, твой папа опять за свое, – сказала она племяннице. – Право, он невозможный человек!

Она вышла следом за парочкой на газон и помогла Карстерзу устроиться в шезлонге под раскидистым вязом. Под его раненое плечо подложили подушку, и еще одну – под спину.

– Вы уверены, что вам вполне удобно? – спросила мисс Бетти, озабоченно склоняясь над ним.

Джек в ответ засмеялся.

– Вполне. Благодарю вас, сударыня. Но где сядете вы?

– Я сяду вот в это кресло, а Ди – на подушку. – С этими словами она бросила ее на землю. – Вот тут рядом со мной.

– Я вижу, вы в железных руках, мадемуазель, – сказал он, любуясь появившейся ямочкой.

– Да, сэр, это так. Печально, правда?

Мисс Бетти рассмеялась и, развернув пучок шелковых ниток, бросила их племяннице на колени.

– Будь добра, разбери их мне, милочка, – попросила она, доставая вышивание.

– Пожалуйста, разрешите мне помочь! – взмолился Джек.

Диана встала и передвинула подушку к его шезлонгу. Встав на колени, она высыпала многоцветные пасмы ему на колени.

– Хорошо! Но будьте внимательны, когда придется разбирать розовые тона. Видите: вот цвет розы, вот – само, а вот этот – темнее. Бледно-розовый положим сюда. А красные… места больше нет, красные положим вот на эту бумагу.

– Конечно, – согласился Карстерз. – А остальные цвета будем разбирать после розового?

Она кивнула и склонила голову над шелками.

– Сэр Майлз сегодня приедет, мистер Карр?

– О, да, мисс Бетти. Вы мне напомнили – приедет. Мисс Боули, не стоит этот шелк класть к чисто-розовому: он слишком темный.

– Я уверена, что нет! Где тот, с которым мы его сравнивали?

Карстерз достал длинную нитку и положил рядом с той, которую расправила Диана. Две головы низко наклонились над шелками. Диана вздохнула:

– Вы правы. Я с трудом вижу небольшое отличие, оно еле заметно.

Мисс Бетти заглянула ей через плечо.

– Боже, что у вас за глаза! Я никакой разницы не вижу.

Ее взгляд скользнул по ряду шелков, разложенных на белом атласном колене милорда.

– Мистер Карр, – вдруг сказала Диана. – Я хотела кое о чем вас спросить – меня это ужасно заботит.

– И что же это, мисс Боули?

– Одна вещь: почему вы называли мистера Эверарда «мсье герцог»?

Наступило недолгое молчание. Милорд заглянул в карие глаза с золотыми искорками и чуть нахмурился.

– Я его так называл?

– Да, я помню точно. Это было… просто такое обращение?

– Просто обращение… можно и так сказать, мадемуазель. Разве вам не кажется, что у него герцогский вид?

– Я старалась вообще о нем не думать. Я его ненавижу!

– Я почти сочувствую этому мистеру Эверарду, – заявил Джек.

Снова показалась ямочка.

– Тогда вы очень нелюбезны, сударь! – укорила его она. – Вы знакомы с мистером Эверардом?

– Я его определенно видел раньше, сударыня.

Диана выпрямилась.

– Кажется, вы не хотите мне отвечать, – медленно проговорила она. – Скажите, «Эверард» – его настоящее имя?

Милорд принялся сосредоточенно крутить перстень. Он не считал себя вправе разоблачать Бель-мануара: если он откроет его имя, мистер Боули может вызвать его на дуэль – а в этом случае обнаружится истинное имя самого «мистера Карра». Он поднял глаза:

– Извините мадемуазель – но для чего этот допрос?

Диана спокойно кивнула:

– Я знала, что вы не захотите отвечать, но кое-что я обнаружила: и вас это поставит в тупик, сударь! – Она встала, пообещав сейчас принести «это», и грациозно пошла к дому. Милорд проводил ее взглядом.

– А теперь я собираюсь задать вам вопрос, – прервал его мысли голос мисс Бетти.

Милорд умоляюще вскинул руку.

– Сударыня, молю вас принять во внимание мою слабость! Как, по-вашему: разве я в силах вынести такое напряжение?

– В силах! Разве это принято, чтобы джентльмен ехал в маске, как ехали вы?

Тут он рассмеялся:

– Не принято, сударыня, но для джентльмена-грабителя это обязательная форма одежды.

Ее иголка замерла в воздухе:

– И что вы хотите этим сказать?

– Что я обычный разбойник, мисс Бетти.

Она секунду посмотрела на него, а потом снова принялась за работу.

– Оно и видно.

Джон изумленно оглядел свою изящную фигуру:

– Правда, сударыня? А я льстил себе надеждой, что нет!

– Я шучу. И вы рассчитывали, что я поверю этой выдумке?

– Боюсь, что рассчитывал, – вздохнул он. – Увы, это правда!

– Ах, вот как! А еще вы – друг сэра Майлза О'Хары, мирового судьи, и мистера Эверарда?

– Ну, по крайней мере знакомством с последним гордиться нечего, – парировал он.

– Может, и так. Моя Ди говорит, что он – важная персона.

– Я вижу, ваша Ди – создание подозрительное. Отчего же она так решила?

– Увидите. Ди, милочка! Мистер Карр пытается убедить меня в том, что он – грабитель!

Подошедшая к ним Диана улыбнулась:

– Боюсь, он дразнит тебя, тетя. Вы помните вот это, сэр?

И с этими словами она вложила в руки Джека шпагу герцога Эндоверского.

Изумленный Карстерз взял ее и бросил небрежный взгляд на рукоять. То, что он увидел, заставило его вздрогнуть.

– Да ведь это его шпага! А я думал, она осталась лежать у дороги. Может ли… не вы ли ее взяли, мадемуазель?

Она присела в реверансе и рассмеялась:

– Вы удивлены, сударь? Вы же потребовали у него шпагу – естественно, я решила, что она вам нужна. Поэтому и взяла ее домой.

– Значит, вы необычайно внимательны. Я не смел надеяться на то, что ее не забыли. Я очень благодарен…

– Тогда извольте выражать вашу благодарность сидя! – посоветовала старшая мисс Боули. – Не забывайте, что вы впервые вышли из дома и поберегите себя!

Джек послушно сел, вертя шпагу в руках.

Диана обвиняюще указала пальчиком на золотую рукоять:

– Если я не ошибаюсь, милорд, корона – знак титулованной особы!

Милорд проследил за направлением розового пальчика и с негодованием заметил герб Эндоверов. Как это похоже на Трейси – кичливо украсить им рукоять, подумал он.

– Действительно, похоже, – признал он.

– А вот это не хрусталики, а настоящие бриллианты, и вот здесь – рубин.

– Не спорю, сударыня.

– И, полагаю, вот этот большой камень – изумруд.

– Боюсь, что да.

– Дорогая игрушка! – сказала она, пристально глядя на него.

– Согласен, чересчур пышная – но сталь великолепна, лучше не бывает, – невозмутимо ответил милорд, удерживая шпагу на пальце.

– Очень дорогая игрушка! – строго повторила Диана.

Джек вздохнул:

– Правда, сударыня, правда. – Потом, оживившись, добавил: – Но, может, мистер Эверард любит роскошь?

– Вполне возможно. И, полагаю, мистер Эверард должен быть не просто сельским джентльменом, чтобы удовлетворять свой вкус к роскоши.

Карстерз прикусил губу, пряча улыбку, вызванную попыткой представить Трейси в образе простого сельского джентльмена, и печально покачал головой.

– Вы хотите сказать, что он приобрел эту шпагу нечестным путем, сударыня?

На секунду на ее щеке снова показалась ямочка.

– Сэр, кажется, вы играете мною, – сказала она с достоинством.

– Сударыня, я сконфужен.

– Очень рада это слышать. Насколько я поняла, мистер Эверард не тот, за кого себя выдавал.

– О, да – несчастный мошенник! Разве можно обманывать даму?

– И я хочу узнать, права ли я. Может, он – знатный джентльмен?

– Смею вас уверить, сударыня, мистер Эверард – совсем не джентльмен.

Мисс Бетти рассмеялась.

– Перестань, милочка! Это ни к чему не приведет, и к тому же невежливо так давить на мистера Карра.

Диана надула губки:

– Он ужасно противный!

И она укоризненно посмотрела на Карстерза.

– Я в отчаянии! – отозвался Джек, но глаза его искрились смехом.

– А теперь вы смеетесь!

– Но, мадемуазель, вы – тоже!

Она покачала головой, решительно спрятав ямочку.

– Тогда я безутешен.

Карие глаза заблестели, и губы приоткрылись в улыбке, несмотря на все усилия.

– О, вы невозможны! – воскликнула она, вскакивая. – А вот и сэр Майлз.

О'Хара подошел к ним, поклонился дамам, а потом вопросительно посмотрел на всех присутствующих.

– Кто-то пошутил?

Ему ответила Диана:

– Ничуть, сэр. Это мистер Карр нас дразнит.

– Дразнит, вот как? И что же он говорит?

– Я открою тебе всю правду, Майлз, – вмешался порицаемый Карстерз, – просто мистрисс Диана чересчур любопытна.

– Ox! – Диана густо покраснела. – Право, вы ужасно недобрый, сударь!

– Да уж, он совершенно не джентльмен!

– Мы как раз из-за этого…

– Ссорились, – вставила ее тетка.

– Спорили, – поправил Джон.

– Спорили, – кивнула Диана. – Я спросила, не знатный ли джентльмен мистер Эверард, а он ушел от ответа.

– Клянусь, это напраслина! Я просто сказал, что мистер Эверард – не джентльмен.

– Вот! Разве это не называется уходить от ответа, сэр Майлз?

– Разве? Право, я склонен с ним согласиться.

– О, вы объединились против меня! – воскликнула она, и, сама того не сознавая, была права. – Я просто говорила: может быть, он титулованный джентльмен?

– Откуда Джеку знать?

– Я уверена, что он с ним знаком – или, по крайней мере, что-то про него знает!

– Слушайте, мистрисс Ди, – прервал ее милорд, бросив на О'Хару предупреждающий взгляд, – я все вам расскажу о мистере Эверарде – надеюсь, вас удовлетворит мое сообщение. – Он замолчал, словно собираясь с мыслями. – Во-первых, он, конечно, титулован… Дайте-ка сообразить: он герцог. О, конечно, он герцог!.. Может, даже в нем течет голубая кровь… Он…

– Ну, уж это ни в какие ворота! – воскликнула мисс Бетти.

– Вы дразнитесь, – сказала Диана, стараясь нахмуриться. – Сначала вы притворяетесь, что ничего не знаете о мистере Эверарде, а теперь рассказываете о нем нелепости. Герцог, вот еще! Вы, наверное, ничего о нем не знаете!

Как и надеялся Карстерз, она не поверила правде.

– Он играет с вами, дитя, – сказал О'Хара, с трепетом слушавший рассказ Джека. – Готов биться об заклад, что он не знаком ни с каким Эверардом – а, Джек?

– Да, не могу сказать, что знаком, – засмеялся тот.

– Но… но… вы же говорили?